Бумажный журавлик

Для людей со столь... разными характерами, бывшие лорды Цанцюн путешествовали достаточно мирно. По крайней мере, Шэнь Цзю ожидал худшего. Нет, конечно, на мужа подозрения в порче долгожданного отпуска не распространялись никоим образом. Трудно было представить, как жил бы без этого вредного, местами заносчивого и дотошного пацифиста, умудрившегося даже его, прожженного мизантропа вогнать в благодетельную колею. Мутил внутренности улыбкой и грел кости руками. Одним словом, отдушина, коей обзавелся по крупной удаче. Муж, однако, был настоящим магнитом для разного рода неприятностей, потому держал неизменно по правую руку от себя, чтобы сподручнее было бить. Не его, разумеется. По левую держал сторожевого пса, по собственной воле прибившегося к их самодостаточному дуэту, но решил не гнать, а напротив, пользовать, пока даются. А кто бы отказался, чтобы сопровождали, нe спросив ни гроша? Одной своей каменной физиономией заставляя людей расступаться волнами, будто бились об нос корабля, ошалело таращась. Потому обвыкся быстро к его протекции и неторопливо шествовал чуть позади, имея хоть и длинные, но не настолько исполинские ноги. И, откровенно говоря, был даже благодарен, что тот шел с ними. Привык, что рядом, когда покидают гору. Что зорко смотрит по сторонам. Что и Юаню, заядлому любителю болтать и проказничать, есть с кем бедокурить и спорить. В спокойствии и праздных прогулках, будто и сам замедлился внутренне, потек спокойно и размеренно, не раздражался по мелочам и не сердился по глупостям. Почти... Ожидали под навесом, покуда бог войны справится о свободных местах в чайной, не желали тесниться в духоте прихожей. Любовались цветами в кадках, крошечными и белыми, будто маленькие облака, приятно пекло солнечными лучами и шумело с рынка. Рядом расположилась питейная, вот оттуда уже горланили во весь дух, который чудом еще не испустили, если учесть количество выпитого. Но шибко не беспокоило. Юань отломил одного, маленького пушистика, повертел в пальцах и протянул, показывая, принялся рассказывать подробнее о цветке. Знал, казалось порой, обо всем, будто сам был создателем... Вытянулся. Теперь это было видно даже невооруженным глазом. За несколько дней прибавил в плечах и росте. Из большеглазого птенца обратился 16-летним мальчишкой, тонким и легким. Диву давался сам, как смог вымахать так быстро, что вынуждены были каждый день брать новые наряды. Засыпал с рукавом по запястье, а вставал уже куцым. Все шутил бойко, что растет во сне, крепком и продолжительном. Цзю же уверился, что на благо пошел их скорый отъезд и прекращение надрывного труда. В плодородной земле и палка зацветет. Юань пошел зелеными листьями тут же, стоило увезти его с холодных камней. Прищурился сейчас, ведь подняло легким ветром тканевый козырек, лизнув щеки солнечными бликами, хотел, видимо, найти место для маленького бутона в его косе, но дернулся и зацепил за рукав, беспокойно поглядывая за спину. Цзю затылком видел, что вышли большой компанией, визгливой и шатающейся. На жаре, видать, совсем мозгами сварились, чем только заняты были, раз распивали в рабочий день, да еще и с раннего утра. Впрочем, о чем он... Но были далеко, потому даже оборачиваться не стал, поглаживая успокаивающе по руке. Натянулся внутренне, когда подошли близко, подумал уж было, что пройдут мимо, ведь интересом не являлись, но утро не задалось еще на сломанном гребне, который Юань, ненароком, выронил под колесо телеги. Цзю было все равно, хоть и пользовался им часто, купил бы хоть десять таких, но мужа зацепило крепко... Юань вздрогнул, огибая спешно. Бывший лорд и сам почувствовал, что тронули за волосы, чуть дернув, распустили бант и потянули ленту. Перетерли жирными пальцами кончик косы, покуда поворачивался медленно, со скрипом даже. - Ого-го! Сестрица, ну и коса! Любо глянуть! Небось, на родительских харчах не только это отрастила? - загоготал пьяница, лицом не старше 20-ти, совсем мальчишка еще. Цзю сомкнул плотно губы, проглатывая отборную брань. Как любой заклинатель имел долг не вредить людям, был обучен держать лицо при любых обстоятельствах. Стерпел бы, проглотив яд и достоинство, дабы не поднимать нервов и шума. К подобному сброду относился, как к тупоголовым щенкам, что зло треплют за штанину и испуганно мочатся, если замахнуться рукой. Собак не любил, откровенно говоря, это муж больше... Юань отпустил рукав, нырнул под локтем, да так ловко, что не поспел опомниться даже. Вырос впереди, со звонким шлепком отбивая чужую ладонь, ощетинился весь, но будучи мал телом, выглядел скорее, как встревоженный воробей... - Вы что себе позволяете?! Где это видано, чтобы хватали без спроса за волосы?! - заругался тот, вытянувшись в спине. Без ядра, физически был обычным мальчонкой против своры обезьян. Пацан вздул губы, потряхивая рукой, прилетело, видать, сильно. - А ты чо руки распускаешь, а?! - загорланила братия позади, подстегнула обиду, потому стоявший впереди и сам нахохлился важно, вскидывая руку. - Вот-вот, не дорос еще, мелочь наглая. Вон с дороги, покуда не накостыляли, - ткнул он пальцем Юаню в лоб, вдавил, да так сильно, что тот качнулся, чуть отступая. Тот хапнул воздух коротко, хотел было высказать этому... все, что думает о таких вот, любителях хватать без разбора, но не успел. Муж пришел в движение, будто давильный поршень. Рванул поганца за кисть, перекинул через себя и обрушил в кадки позади, прямо в цветочные насаждения. Придавил коленом между лопаток, заломил руку назад, сгибаясь хищной птицей. Зашелестел в ухо, пока дышали через раз, испуганно вращая шарами. - Шавка, - прорычал бывший лорд, забывшись от гнева. Со скрипом, но стерпел бы к себе, но к Юаню... - Мать не воспитала? Так воспитаю я. Мальчишка завыл, когда заломили сильнее. Ошарашенная, столь быстрой сменой позиций, братия отшатнулась назад с надрывным: " Мужик! " Едва ли кто-то из них, враз посеревших лицом, когда махнули приятелем, будто садовой лягушкой, осмелился бы лезть на подмогу, рискуя собственной шкурой. Цзю доходчиво метнул в них глазами, думал подержать мальца для вида, покуда не взмолится о прощении, а тот и готов был, воя на все лады, но разглядел мужа. Взволнованного, с мокрым стеклом на глазах и красной отметиной на лбу, ведь вдавили ногтем. Юань молчал, зажевывая губу, небось, корил себя за все земные грехи. Что снова навлек беду, что поступил глупо и необдуманно... Поступил, как мужчина. Был человеком чести. Не на словах, а в деле. Заступился, даже будучи меньше в разы. Оплошал здесь совсем не он, наворотив дел... Вздохнул Цзю, отпуская щенка. Показал гниль. Ту свою жестокую часть, что дремала внутри, покуда не выходил на охоту. Обращался сущим зверем, глотал целиком и рвал клочками. Чашу праведных весов перегнул грехами до такой степени, что и нечисть отступила бы, перекрестившись во успокоение. Был уверен, когда-нибудь ответит за все. За кровавые руки и сломанные судьбы. Как Юаню прочили бессмертную жизнь в небесной столице. Ему обещали бесконечный ад. Цзю на это только клацал зубами. Сварится трижды, если заверят сургучной печатью, что мужа в заслугах не обделят. Только бы общий срок на земле отбывали вместе. Только бы не сторонился, не отводил стыдливо глаза, не считал кровожадным чудовищем... Только бы... Опомнился лишь, когда встрепенулись яростно под рукой, почуяв слабость. Вывернулись из захвата и попытались сбить с ног, но только свалились сами, когда подсек под голень. Падая, впрочем, умудрились и его зацепить, потому просел на одно колено и был свезен в одеждах, ведь уцепились в рукав, немо хватая ртом. Приложились спиной, выбило воздух, потому барахтались слабо, силясь вдохнуть. Совсем мальчишка... как такому навредишь всерьез, если и жизни то толком не пробовал?.. Но вел себя, паскудник, отваратительно! И куда только родители смотрят?! - Ты... ты... - замямлил щенок, наконец, отдышавшись. Таращился обиженно, тянул носом, рукав и не думал отпускать. Опрятен внешне и хорошо одет, отчего же вьется у злачных мест? - Ты...Ты знаешь, чей я сын?! - воскликнул тот, но Цзю не впечатлился его заявлением. Напротив. - Чей? - цапнул тот воздух зубами, многообещающе поглядев сверху, чтобы убирал руку и убирался сам, покуда не растерял еще остатки терпения. - Это сын трактирщика! - Сын трактирщика! - Богатейшего человека в городе! Закукарекали со всех сторон и бывший лорд поднял голову, лишь сейчас заметив, как прибавилось по зрителям у их дрянного представления. Скверно. Лишний шум им ни к чему, только время потеряют за выяснением отношений. Откупаться желанием не горел также, вины не ощущал и имел четкие цели на отложенную сумму, но раз уж наломал дров... - Вы что здесь устроили?! - забасил мужчина. Крупный и ладно сбитый, видно, что приспособленный к ручному труду, на нем и поднявшийся в достатке. Одетый в хорошие ткани, но с простым покроем, чтобы не мешалось в работе. - Папа! - заголосил виновник торжества с земли, да так жалобно, что Цзю и сам отшатнулся, подумав мельком, что придавил ему что важное. Но даже подняться не мог, ведь держал крабьими клешнями. Не раздеваться же при всем честном народе. Ужасное утро... Вздохнул про себя снова устало, ведь не успели даже позавтракать. Перехватили лишь фруктов в сахаре, покуда шли в трапезную. Подгадил не только себе, но и мужу, перебил все планы. Нахмурился, когда загудели со всех сторон, обступая плотнее. Зашептались, мол, кинулся первым. Цзю и сам понимал, как это выглядит со стороны, потому только подобрался, насупленно хмыкнув. Хотели хлеба и зрелищ? Получат. Пусть только этот чертов щенок... Юань налетел сбоку, вцепился в шею руками, прижался, весь раскрасневшийся и, почему-то, взъерошенный, хотя был аккуратно заплетен. - Не надо! Не бейте нас больше! - закричал тот, задрожал голосом и у Цзю все свернулось внутри ядовитой змеей. Потому зыркнул на зачинщика так злобно, что тот отпустил, наконец, отползая к отцу. Проморгался и запротестовал, высунувшись из-за высоких сапог. - Что ты несешь?! Кто вас бил то?! Он сам меня ударил! Ни за что! Вывернул мне руку! А если калекой меня оставил?! Пусть ответит! - ткнул он в воздух, грязным от земли, пальцем, обвинительно потряхивая, пока вторая рука лежала плашмя, но не ломал ведь, даже с сустава не вынул, сжалев хиляка. Лучше б его отец стряхнул, когда следовало... - Изверг! Пусть ответит! - заголосили шавки-приятели. Цзю хотел было озвучить мысли вслух, но муж сгреб за голову, потянул к себе. Притиснул и укорил в ответ. - Как вам не стыдно! Зачем вы лжете? - Мы то?! - закудахтали в ответ, замахав кулаками. - А сам то?! Видел ведь, как он его на землю кинул! - Чего выгораживаешь бандита?! - Он не бандит! - возмутился Юань. Хапнул воздуха ртом, задрожал губами. Утер быстро глаза. Цзю обмер и напрягся, слез не усмотрел, но обнял крепко сам, намеревался подняться, наконец, и поднять мужа с земли, чтобы не стоял коленями, но тот не пустил, принимаясь путаться пальцами в затылке. Держал цепко. - Как вы можете... Сами ведь... Подошли сзади... Подкрались, будто варвары... И схватили... А теперь нас... нас с... нас с братом порочите при всем честном народе... Как вам не стыдно, говорить такое?.. Что же, по вашему, раз богаче и выше по статусу, то можно хватать, как вздумается?.. Тягать за волосы?.. Обзываться? - всхлипнул он и толпа притихла, покуда разносился звонким воробушком на всю улицу. - Хотите бить? Так бейте меня! - крикнул он и Цзю чуть не булькнул кровью, но пригладили ласково. Что задумал? К чему вел?.. Не понимал искренне, зачем тот так рьяно его защищает, ведь и правда перегнул палку. Повторил бы, однако, с удовольствием, подвернись возможность... - Ударили раз, так бейте другой! Но не трогайте брата... не трогайте больше... - затих на последних словах тот, застекленел взглядом, прижимая к себе. Уставился на обидчика большеглазым птенцом. Разве мог, столь невинный ребенок лгать? Умел ли вовсе, имея такую храбрость, раз вступился за родную кровинушку против своры бандюг? Предложил себя, лишь бы насытились окаянные и отстали. - Золотко, так тебя в лоб бестолочи эти ударили? Не болит? - растаяла рослая женщина в расписном шелке. Склонилась, упираясь в плотные ноги, ахнула ярко накрашенными губами, чуть криво подведенными. Юань повернулся к ней, замялся на мгновение, сник плечами и зажал уже побледневшую отметину ладонью, замотал головой, зашептал скромно. - Нет... нет, что вы... совсем не болит... не беспокойтесь... это мелочи... Цзю лишь моргнул молчаливо и покосился за плечо, когда заохали жалостливо со всех сторон, враз переминившись. - Такой маленький, а ударили... - И как только рука поднялась! Изверги! - Невинному дитю лоб рассекли! - И второму журавлику, вон, пол головы выдрали! Перепуганный весь, слова сказать не может! Вон, как в братика вцепился! - Ах, как на моих деточек похожи! - Дык, девки ж у тебя... - Пьянь поганая! - взревел старичок в чуть потертом халате, застучал клюкой, поднимая пыль с земли. - Я этих мальчонок знаю с колыбели! Никогда и слова плохого не молвили! А вы их, махоньких, задрали, будто собаки дикие! - Верно, дед, говоришь! - И я их знаю! Хорошие мальчишки! - Где это видно, чтобы в белый день, да при честном народе и такой произвол?! - Гнать их в шею, бестолочей обнаглевших, - взревела тетька в шелках, угрожающе махнув кулаком и парнишка целиком заполз за отца, надрываясь. Побраговел аж весь. Протрезвел будто, задрожав губой. - Вы... да что вы ополчились все?!.. Никогда их раньше не видел, а живу тут с рождения! Не верьте им! Они лгут! - Дык ты не только наглый, так еще и слепой! - крикнула уже пожилая, сгорбившаяся женщина, опустив корзину апельсинов. - Вон, сегодня утром их, голубчиков, видела, когда фрукты в сахаре брали! Нечего тут людям мозги пудрить, раз памятью слаб! - Так сегодня же... А в другие дни?! Видели вы их в другие дни?! Да, они, может, только утром сегодня в город и въехали! Старичок забранился снова, вскидывая морщинистую ладонь, сжатую в плотный кулак. - Ты мне тут ересь не городи! Сказал же, что знаю их, значит, знаю! Хорошие мальчишки! Помогли, намедне, одному мальцу памятную вещицу из-под телеги достать, а после к родителям провели, ведь потерялся зяблик и приюта искал! А ты, прохиндей, только и знаешь, как деньги родительские пропивать, да проигрывать! Устыдился бы! - Верно! - Стыдно должно быть! И тебе, и своре твоей! Телега?.. Задумался Цзю и чуть вздрогнул, когда тронули мягко за плечо. Обернулся, встречаясь глазами с девчонкой, ровесницей Фаня. Та умастилась на земле и протянула ленту. Его, оброненную. Перенял благодарно. И как только отыскала в этом бардаке?.. Подниматься не торопилась, продолжала сидеть, сцепив руки на коленях, пока переругивались грязно со всех сторон. Цзю хотел просить ее сам, чтобы вставала, не марать же даме платья, восседая с ними в дорожной пыли, но заговорил трактирщик. - Доченька, вставай. Негоже юной барышне сидеть посреди улицы. Но та лишь нахмурилась, мотая головой. - Негоже порядочным людям воротить нос, коли наворотили дел. Затеяли драку. Ушибли ребенка, - она зло зыркнула на брата, пришлепнув колени. - Не поднимусь, пока не извинится за учиненный вред. - Винись! - зарокотала толпа. - Не буду! - вскинулся виновник балагана и задрал кулак. - За что виниться должен?? За то, что мною землю вытирали?! Не бил я его! - Винись немедленно, а не то силой выбьем! На последних словах струной вытянулся Юань, с опаской поглядывая на собравшихся. Нет хуже зверя, чем разъяренная толпа. Бывало порой, что люди, сбиваясь в стаи, своим умом пользоваться переставали вовсе, лишь подгавкивая тем, кто был крупнее и громче. Того гляди, и Цзю перепадет опять по его глупости, если вознамерятся глотать щенка. Слинять бы по-тихому, но обступили с такой плотностью, что и самому не протиснуться, не то, что мужа увести... Трактирщик обвел глазами собравшихся также, собрав лицо в хмурое выражение. Вскинул руку, имея свой вес в словах, потому стихли разом, вытаращившись. Обратился басовито к сидящим, вскидывая густую бровь. - Как любой любящий родитель, имею веру в своих детей. Лжи, однако, не приемлю. Коли придется, судить буду по всей строгости, но попервя спрошу. Бил тебя? Цзю выровнялся в спине, затек весь в этом положении, расправляясь в плечах. Был той же породы, потому ответил, не раздумывая, пригладил по руке, пока жевали нервно губу рядом. - Нет. - Драл за волосы? - Дерут батву на огороде, - вскинул тот раздраженно бровь. - Меня же тронули, не спросив разрешения. - Потому ты наземь бросил и руку заломил? За то, что тронул? - ну и молодежь пошла, характерная. Бывший лорд прицокнул даже, отнимая чужую тонкую ладонь от лба. Краснота почти сошла, осталась лишь крошечная вмятина полумесяцем, будто кто печаткой вдавил. По ней провел легко большим пальцем, зажевал щеку изнутри. В двух шагах был, а толку? Омыло злой желчью изнутри, потому встал дыбом, оборачиваясь к собеседнику. - Заломил, потому что твой ще... пацан твой руки горазд распускать. И распущен сам, коли лезет без разбора! - Я ж думал, ты девка! - вскинулся тот, побагровев. - Знал бы, что мужик и не глянул бы! - За телеса схватил? - помрачнел трактирщик, хмуро поглядывая на сына. Цзю даже в лице собрало. - Да там хватать нечего! - цявкнул тот. Юань скосился на него, тихо ахнув от негодования. Но муж и глазом не повел, чеканя в ответ. - Тронул бы - сломал бы руку. - Дык сломал же! - заголосили посмелевшие приятели. - Едва волос коснулся! А ты на землю повалил! И сломал! - И вам сломаю, - зыркнул муж, показав зубы. - За то, что тронули его, - мотнул он в сторону Юаня, - пополам перегну. Волосы то, телеса или лоб - никакой разницы нет, если не дали дозволения трогать! И нет значения: мужчина то, женщина или ребенок. Но коли влезли в личное человеческое... - сбился тот, подбирая слова без брани. Не сквернить же грязно при Юане и барышне, строго жгущей брату глаза. Трактирщик мыкнул, чуть съедаясь в плечах. - Так ты за брата так вспылил? Что ткнули? - Ткнуть в скотину могут, а его тронули. Грубым образом. За это и заломил. - Ишь, - хохотнул мужчина, складывая руки на груди. Будто довольно даже, оглядел его с ног до головы и повернулся к сыну. - На характер дрянной, однако, прав. Винись. - Почему?! - вскинулся тот к отцу, ухватив за плотное плечо. - А если б сестру так тронули - не защитил бы? - Защитил! - тут же крикнул тот, ударив себя в грудь. Правой, мяклой ранее, рукой. - Это ж сестра! - А это брат, - указал тот на сидящего, отчего-то уставившегося на второго, склочного огромными глазами, будто щенок на миску горячей каши. Видно, берегут друг друга, потому так близко к сердцу и принял. - Да, и рука у тебя, вон, сама прошла. Значит, квиты. Нехорошо вышло. Винись и разойдемся с миром. " Да, мне его извинения..." - цокнул бывший лорд про себя. " Да, ты телесов нормальных не видел, бестолочь слепая! Такую красоту оскорбил! И корявками своими грязными!.. " - огрызнулся мысленно Юань, шумно сопнув, и полез обниматься от избытка чувств. Был так горд мужем. Так горд. Такой он... Самый замечательный! И так сдавил, видимо, что тот аж захрипел, склоняясь, покуда текло по плечам черной рекой из разворошенной косы. Обнял сам, пришлепывая легко по лопаткам, чтобы не крутил себя зазря и вздохнул. Мигренью пощипывало виски. Уже собирался вставать, поднимать мужа с холодной земли и девицу в тонких юбках, но подали голос. - Да, он!.. Да, я!.. - заклокотал от обиды этот запыленный щегол. - Да, где это видано, что бы так... за такую мелочь! - тот заозирался по сторонам, на приятелей, дабы вступились словом, но те лишь отвернули носы, кто в бок, кто в грудь ткнул, затихарились. Ужалил их глазами и закрутился обидой внутри. Помутнел рассудком. Что бросили, и друзья, и отец с сестрой, что встали к чужакам, на их сторону, а его... Всю спину ему замарали землей! Попортили новый халат! Опозорили! Хлюпнул зло носом и обернулся всем собой, когда звонко открылось позади. Из чайной вышел мужчина. Высокий, будто сосна, с хмурым изгибом бровей, тонкий лицом, но широкий плечами. В богатых тканях и высоких сапогах. С посеребренными ножнами на бедре, гравированными, хоть знак и не признал. Голос имел прочный и ровный, хоть и малость охрипший. Тот шел, чуть озираясь назад и растирая крупные руки. - Каша есть, но нет кокосовых сливок. Сказали, мол, про такое не слышали. Объяснил им, но заявили, что быков нынче не доили, потому ничем помочь не могут. Но в толк не возьму, причем тут быки... В общем, я сказал им подоить их, но уложиться в половину часа, пока мы... Заклинатель! Раз печать не знакома глазу, то прибыл из дальних мест! Уж, он рассудит по правде! Уж, он заступится! Ведь нет человека честнее и праведнее! Ведь над простыми людьми, те возвышались, подобно героям! Мечтал также. В тайне от отца копил сумму на долгий путь. Хотел попытать удачу и податься на Цанцюн. Если повезет, к самому богу войны на поклон пустят, а там нашелся бы, что сказать, как показать себя, чтобы непременно взяли! Тогда таких вот ... Тогда никто не смог бы им землю валять! Валял бы сам! Проучил бы всех! Показал бы каждому, чего стоит благородный господин из среднезажиточной семьи! Тогда зауважают и будут считаться, как с отцом! И так согрела его эта мысль. Так дала в голову мочой, что бросился к заклинателю в ноги, тыча в обвинителей пальцем. - Господин! Господин закры... клин... закрователь... ой, - заговорился тот на нервной почве, был смущен, быстро растерев лицо грязными ладонями, покуда смеривали серыми, будто горный туман, глазами. Запунцевел пуще прежнего под строгим взглядом и моча закипела, потому залепетал все, что на язык шло... - Господин! Господин, рассудите! Если за телеса били! Надобно хватать?! То есть, если не схватили! Ох... Если вас били, то надобно за телеса хватать?! Да, что ж такое... Господин закрыватель, я хотел сказать... Видно, алкоголь совершил таки круг почета, возвратившись в голову. Намочил извилины, слепил в один липковатый ком, да так крепко, что и не разобрать, где что. Потому так и стоял, мучаясь, все перебирал слова, силясь объяснить, но все шло мимо. Цингэ на его потуги смотрел с легкой жалостью. Такой молодой, а пьяница... Уже хотел спросить сам, чего тот хочет, если денег, то даст, абы время не занимал попусту, но глянул поверх, сквозь толпу, что слегка проредела, обернувшись на него также. Что окружила троих, сидящих в дорожной пыли. В ответ посмотрели колко, вскинув черную, будто мазок свежей туши, бровь. Бывший лорд, завидев его, звучно прицокнул. - Вас, ваше высочество, только за смертью посылать, - но звучал вяло, без злой остринки даже, будто растерял весь запал. Был распущен в волосах и свезен в одеждах. Обнимал Юаня, крепко сжимающего его за шею, такого же пыльного коленями. Тот обернулся, шмыгнув. Расчувствовался, утирая быстро глаза, пока беспокойно заглядывали в лицо, оттряхивая. - Ге-ге... Бог войны онемел даже, разглядев эту картину широкими глазами. Скосился на мальца, все бормочущего что-то невнятное. Что он там сказал ему?.. Кого за телеса схватил?.. Кого ударил?.. И что-то будто заныло сильно у владыки пика внутри, потому сцепил зубы, щелкая ножнами. Вынул меч, уставился, не мигая, покуда таращились также, пришалев от вида коленой стали, слепящей глаза похлеще ядреной соли. Попятились назад, пока наступал, перехватывая удобнее, сдавив рукоять до вздувшихся вен на запястье. Зарокотал почти утробно, полностью скрыв пацана в своей тени. - Что ты сделал? - Я... я не... - Что ты сделал? - Давайте обсудим все мирно, - вмешался трактирщик, загородив сына. Тот принялся икать, да так сильно, что даже рот зажал, выпучив моргалки. Не то от выпитого, не то со страху, ведь кололи светлыми глазами через отцовское плечо, будто холодным острием. Ворочали внутренности, мочили холодным потом лоб, спину и задницу. Были с родителем одинаковы ростом. Два великана. Заклинатель отца будто и не заметил вовсе, продолжая наступать, отчего и тот попятился, наступив мальцу на ноги. - Давайте поговорим! - Я спрашиваю, что ты сделал? Бывший лорд, наконец, поднялся, чуть подкидывая маленького спутника на руках, подумал мгновение, что неуместно, вот так поднимать его, уже рослого мальчишку, но тут же отмахнулся от этой мысли, как от назойливой мухи. Надобно и взрослым мужчиной его поднял бы, как поднимал сам Юань, когда баловались. Перехватил одной ладонью и подал девице вторую, чтобы также вставала с земли. Та опомнилась не сразу, зарозовела вся, разглядывая новое лицо. Была взволнована и смущена напором прекрасного незнакомца. Имела странный вкус, но что с них взять, с этих юных барышень... Вспомнил Ин-Ин и аж во рту загорчило. Боги, только бы выбрала мужчину с мозгами... Да, того же Фаня, например. Хороший, мозговитый мальчишка. Интеллигент. Первый ученик. Но малость застенчивый, оттого и ходит широкими кругами, одаривает красиво и трогательно, по мере возможностей, покуда Байчжанские щенки вьются у дочки прямо под ногами, обсыпая пошлыми цацками, подстать своему вожаку. У него, небось, и нахватались этих дрянных реверансов. Вон, как распетушился со своей заточкой наперевес. Сначала бьем, потом спрашиваем? Замер секундно, уловив схожесть и со своим, ранним выпадом, но смахнул с плеча вместе с волосами. То одно было, а это совершенно другое. Девчонка отмерла наконец. Закивала, поднимаясь. Принялась спешно оправляться, потому оставил и прошагал к заклинателю, намеревавшемуся задать свой заевший вопрос снова, хотя оттеснил мужчин уже к самой стене. Цзю взялся цепко за его воротник и потянул на себя, потому чуть качнулись, оборачиваясь. Моргнули удивленно, когда отпустил, но сцапал за локоть крепко, чтобы не воротил дел больше. - Ничего не сделал. Разойдемся мирно. Позавтракаем у вас, идет? - кинул он побледневшему трактирщику. - Идет, - быстро согласился тот, похлопывая себя успокаивающе по груди. Ну и утро... Поди, важные птицы, раз с заклинателем в охране ходят. Ух и повезло, что малой на склочного нарвался и от него огреб, а не от этого... Силища такая, что чуть сапоги не стер, покуда пытался остановить... - Прикажу, чтоб накрыли наверху и освободили комнату. - Главное - в тишине, а так не помешают, - кивнул бывший лорд и провернулись тут же на месте, сцапав сына за шкирку. Исчезли внутри, дабы похлопотать надлежаще. Дочь заторопилась следом, мельком оглядываясь, пока прятали обратно в ножны со звонким лязгом. Бог войны провел их тяжелым взглядом, склоняясь к его плечу. Защекотал ухо волосами. - Ничего не сделал? Точно? - Точно, - отмахнулся тот, перехватывая Юаня удобнее, но когда протянули руки, чтобы перенять ношу, лишь фыркнул, отворачиваясь. И зашагал неспеша обратно под козырек, чтобы не пекло полуденным жаром в каштановую макушку. Притерся щекой, пока стихли на руках виноватой мышью. Юань чуть отклонился. Все крутил себя половой тряпицей от бессилия. - Я тяжелый... - Тебе еще есть и есть, чтобы тяжелым стал, - поддел его весело муж и снова защипало в глазах, потому растер их зло кулаками, тихо сипя. - Одни хлопоты от меня... - Ну это ты себе лишком присвоил. - Но полез ведь... Такой стыд развел и сам... мямля, - заморгал часто тот, утираясь. Не хотел плакать. Даже мыслей таких не имел, но оно само, от него независимо. Так больно стало, что более ничего сносного для мужа сделать не мог, даже защитить в полной мере и приходится его, будто заправского мальчишку... - Ничего не могу. Только плакать. Кто я, если... - Ты - мужчина, - обнял Цзю, прижимаясь к влажной щеке губами. Обошел угол с плетенными кадками, чтобы не таращились, медленно разбредающейся толпой. - Самый настоящий. И ты мой защитник. Верно говорю? - Мгм, - заболтал тот головой и принялись утирать глаза ладонью, пока густо капал слезами. Имели к ним жуткую слабость, хоть и не осознавали пока... - И нет ничего дурного, что заступился. Напротив, я тобой горжусь, - зашептал стратег, кивая увещевательно. Но ведь и правда! Как был хорош! Как вывернул то все! Как разыграл умело, хотя имели дрянные шашки на руках! Пользовал все, что считал пригодным, да так сноровисто, будто проделывал каждый божий день. Умница! - Правда?.. - Юань растрогался снова. - Конечно. Стал бы я тебе врать? - Нет, - замотал тот яростно головой и обхватил за шею, устало обмякая. - Прости, что так... Что такой... - Ничего. Это пройдет. И мне совсем не в тягость. Ты вон как вымахал, - растянул муж губы в улыбке, когда отклонились снова. - Будто хлеб на дрожжах. - Хлеб это хорошо, - закивал задумчиво Юань, все же спускаясь на землю. Продышался, совсем успокаивась, пока оправляли бережно. - Но почему начал расти так быстро?.. В чем связь?.. - Может быть в каше, - вставил свои 5 медяков бог войны, поправляя ножны. - Каждый день ведь ели. Юань растер подбородок и медленно кивнул. - Может быть... Действительно ели... - Поедим ли сегодня? - укорил заклинателя Цзю, разгибаясь и собирая волосы низким хвостом. Стянул лентой и сложил руки на груди, хмыкая. - Говоришь, половину часа им выделил? - Да, должны управиться, - закивал лорд Лю. - Я дал с запасом, должно хватить. - Спасибо, ге-ге, - улыбнулся Юань, задирая голову. - Пустяки. - А что там из чая было? - Ну... Денег дал или времени? Мыкнул Цзю, лениво обмахиваясь, пока ожидали. Про быков ведь еще что-то было, но слушал в пол уха. Даже половиной уха звучало как бред... Эх, надобно бы самому сходить. Хотел уже зайти и уточнить о чем затирали старые хрычи ИХ балбесу, но на порог выскочила пунцовая дочка трактирщика. Сказала, что все готово и повела дорогих гостей наверх. Расположила у окна, большого, с легкими тюлями. Налила чаю, немного дрянного, ведь не заварила как подобает, так, кипятком окатила спехом. Видать, заваривала первый раз. Хотела еще поглазеть. Но от косых поглядываний лила кипятком мимо и Цзю ее остановил, перенимая чайник, чтобы более не позорилась перед предметом воздыхания. Хотя вряд ли, его хмурое высочество, вообще, заметил, как та порхала, расставляя посуду своими тонкими и белыми, будто птичьи кости, руками. Даже голову не поднял, ткнувшись в пустую пиалу, покуда в нее тыкал палочками Юань, объясняя символику росписи на дне. Заслушался сам, наливая ему первым. Ну, чудо же. Замечательный мужчина. Потрясающе эрудированный. За таких и надо выходить замуж. Вздохнул тяжело Цзю, растирая висок. Ему то свезло, но где таких искать... - Тут орнамент солнца, это про первоисток всего сущего, тут воды, это про скоротечность времени, - продолжал пояснять Цинцю, покуда разливали далее твердой рукой, болтая ему щедро варенье в чае. Налил и богу войны, тот отпил, благодарно кивая. Девчонка посопела немного обиженно, оставшись без дела. Пошуршала, перебирая пышные юбки, успела сменить платье даже и подвести губы коралловым, надушилась легко и натерла ладони розовым маслом. Была хороша собой. Большеглазая, тонкая в талии и ногах, но пышная в местах, стратегически важных. Зарумянилась, поглядывая из-под веера пышных ресниц на этого молчаливого чурбана, все надеялась поймать его взгляд украдкой, все раздумывала, как бы привлечь внимание. Цзю припал к своей пиале, задумчиво отпивая. Погонял вязкую горечь во рту и, вдруг, осенило. Вот же оно. Идеальное решение. А он то гадал, как отвадить навязчивого воздыхателя, да так, чтобы явным виновником не выставили. То-то и надо всего, что женить! А там и не денется никуда, скованный браком! Уж в статусе мужа не посмеет оббивать их пороги и таскаться со своими подарками! Или и того лучше... Цзю замер и губы сами собой расползлись тонко, пока разглядывал боевого собрата. Станет родителем! Заимеет свою визгливую свору и будет тягать их сутками за конечности по всему дворцу! Или как там у них в клане Лю с детьми играют... Не суть! Главное - будет при долге, а значит и времени на таскания за Юанем не заимеет еще лет 10! А там глядишь и отпустит само по себе! Как хорошо бы вышло! Как ладно! Какая чудная! Замечательная девица им подвернулась по пути! Дело осталось за малым. Только и надо, чтобы поговорили часок другой, а там уже и... Бог войны, видимо, кожей ощутил, что вперились в две пары глаз. Но в сторону девушки оборачиваться не стал, коротко дернув плечом, отвлекся от пиалы и взглянул на него. Имел ясные, светлые, будто у ребенка глаза. Ребенком и был от части. Легко привязывался и трудно отпускал... Моргнул неспеша, уставился внимательно и пытливо, будто уже разгадал, будто видел насквозь все его гнилое нутро. Тронул за кишки, мягко разворошил все и перепутал. Потому Цзю стянулся тут же в лице. Хлюпнул чаем и звякнул об стол, опуская. Решил не пить более. Аж язык вязало... - Стало быть, каши не дождемся? - Сейчас спущусь и спрошу, готова ли, - закивало коварное чудище, поднимаясь из-за стола. Уже обогнуло его сбоку, но остановилось. - Взять иного чая? Не такого горького? Могу и пряников к нему спросить. Вроде торговали османтусовыми. Имел и такие мысли? Озабоченные по части чужих вкусов? Почему же спрашивал его, а не Юаня? Что задумал? Втирался в доверие? Хотел подкупить, чтобы не гнали взашей? Цзю уставился хмуро в ответ, задрав голову. Дернулся и чуть сжался в плечах, отворачиваясь к столу. Махнул нервно рукой, отгоняя. - Чай по своему хорош. Коли не разумеете в подобном, не навязывайте свои вкусы прочим... - Фе, - скривился Юань, заглядывая в пиалу и тюкнул обратно на блюдце. - А-Цзю, это ж не чай, а дрянь! Даже с вареньем вяжет, - он придвинулся, хотя и так сидели близко. Обвил за руку и ткнулся щекой, тихо тарахча. - Такое и пить вредно... Чего ты? Из-за денег переживаешь? Что сильно потратились?.. У меня есть еще! - он принялся копаться в рукаве. Цзю задергался ощутимее. Конечно, у мужа были и свои деньги. С запасом. Всегда. Грозный лорд насыпал их с щедринкой, завязывал узелком и клал обратно, чтобы не забыл, чтобы не вышел с пустым кисетом. Юань не был глупцом и рассеяным его было нельзя назвать, но в вопросах финансов он не шибко заморачивался... Нет, и ладно. Значит, одолжит у кого-то из приятелей, либо же будет угощен в качестве уплаты раннего должка. Но, вдруг... Вдруг, окажется в нужде? Вдруг, понадобится всерьез?.. Потому тронул за руку, тормозя и замотал головой, склоняясь с шепотком. - Не надо, не доставай. - Но как же?.. Не вкусно ведь... - спух Юань, снова приклеиваясь к руке. Бывший лорд пожевал мгновение щеку изнутри и обернулся. - Стало быть, мое упущение, раз не озаботился мнением спутника, - кивнул тот, нарочито гордо выравниваясь в спине. - Тогда чай, из тех что собирают на юге. Посвежее, не десятилетнюю пыль. Сумеете отличить, полагаю? К нему пряники. Обязательно мягкие. Сколько ты будешь? - склонился тот снова к Юаню и тот засопел шумно. - Один. - Так не о чем же... - А ты сколько будешь? - Я не буду... - заболтал головой Цзю. Как-то не солидно уминать подобное при чужих, коли четвертый десяток в затылок дышит... Юань надул губы и отвернулся, крехтя, будто столетний дед. Такую черту и взрослым имел. Бесючую. Отчего же куксился сейчас? - И я тогда не буду... - Почему? - протер его по спине бывший лорд, пока зыркали из-под лба. - А ты почему?.. - Не хочу, - повторил мужчина чуть раздраженно. Губа надулась больше. - И я тогда не хочу... - зашуршал тот глухо, принимаясь теребить рукав. Расстроился. Цзю вдохнул, прикрывая успокоительно глаза. Ничего, это возраст такой. Перерастет и попустит. А уж рослым такие выкрутасы редко показывал. По бесячеству, от хорошего настроения или от сильной усталости. Да и голодный ведь, со вчера лишь сахарными фруктами перебились, а солнце уже высоко, потому и вредничает. Потер его хорошенько за бок и обернулся. - Тогда чай и два пряника, а там, если надобно будет, сам за ними спущусь, - ладно уж, пожует с ним, с него не убудет. Абы не кривился, надувшись, будто садовая лягушка. - Если дело в деньгах, - склонился чуть ниже лорд Лю, от чего с плеча потекло черной рекой. Еще б чуть-чуть и Цзю по лицу его хвостом повело бы. - То я сам заплачу. Можем взять больше. Все, что захотите. Цзю дрогнул, будто его укололи в грудь. Вскинул голову, зло сужая глаза. Не терпел подобных одолжений. На дух не переносил. Ишь, как щедр! Поди, легко метать деньгами семьи, будто форель икру. Даже здесь умудрился ему золотой пылью ноздри забить! Перед Юанем красовался?! - Вам, ваше высочество, не стоит утруждать себя подобной благотворительностью, - прорычал стратег, пока моргали удивленно. - В бедствии не нахожусь и в одолжениях не нуждаюсь, даже лишенным статуса, - зыркнул тот зеленым глянцем, поджав губы. - И могу заверить вас, что имею надлежащее и по части партнера также. С запасом, - он дернул губами, вскинув тонкое лицо выше. - Не думали же вы, что все финансы завязал лишь на горной казне? Я имею сеть доходных домов по всей стране. Думаете, пряники себе позволить не могу? Даже думать смешно. А теперь идите, ваше высочество, покуда нищие души не умерли голодной смертью на руках высокого господина, - он махнул кисло и отвернулся. Им бы только дойти домой и пополнить бюджет, взяв часть заработанного. Хлебнул, забывшись и сморщился, отставляя. Запереживал. О семейном деле из их братии знал лишь муж и Ци-гэ. Более не следовало, но сболтнул сам. Насыпал всякого... Метал и похлеще икрой, оказывается, рьяно петушась. Цингэ замер рядом на мгновение и молчаливо пошел прочь, поскрипывая половицами. Девица провела его грустными глазами. Промямлила что-то про горячее и тихо поднялась. Юань провел взглядом, вздохнул легонько и погладил его по спине. Не говорил ничего. Просто вел мягко, будто жалея. Закололо пуще, потому чуть ссутулился и отвернулся. Думал даже отбрехаться, сбежать, в уборную там или еще куда, но тот подполз ближе и обнял за шею, поддел лбом, нашептывая. - Он не это имел ввиду. - А что тогда? - прошипел Цзю, низко опустив глаза. Принялся драть щеку изнутри. Но вернули раннюю ласку, тюкнув ее теплом. Пригладили по плечам и заглянули в зелень. - Он хотел угостить. - Не нужны мне его угощения, - засипел тот, забледнев губами. - Зачем?! Будто я сам не могу!.. - Угощают не для чего-то, - улыбнулся муж, садясь ровнее. Подобрал под себя ноги и взял за руки, перетирая тонкие кости на запястьях. - А просто так. Чтобы сделать приятное. - Приятное пусть другим делает, - цапнул муж, но потаял заметно, ослабился и задышал ровнее. Юань хохотнул, вредно подергивая его за пальцы. - Лю-шиди - свободный человек, он волен сам выбирать, кому делать, а кому нет. Он вздумал так. - Да, срать я хотел... - клацнул стратег, стихнув, когда опустили увесистый казан посередке. Девчушка охнула и шустро склонилась, прикрывая румяное лицо шелковым рукавом. - Отхожее место у нас на заднем дворе... Провести вас? Цзю собрался в лице, растер устало глаза и отмахнулся, пока смеялись тихо в кулак. После принялся водить по краю пиалы туда-сюда пальцами. Молчал сам, а муж не трогал более. Просто прислонился боком, разглядывая шумную улицу за окном. С него подуло свежо и повернулся сам. Подумалось, вдруг, что сидел бы вечно, вот так, тихо и рядом. Что, стало быть, голоден сам, потому так раздражен. Что перегнул. Что Юань прав... Как только находил нужное, правильное в словах?.. Как терпел его?.. Не ломал и не заругивал, просто поворачивал мягко из стороны в сторону, чтобы оценил иное под разными углами. Не чурался дрянной натуры, не боялся зубов и когтей... Цзю отнял от пиалы ладонь и нащупал чужую теплую, пока смотрели далеко и задумчиво. Никогда бы не посмел укусить его всерьез. Никогда. Юань обернулся, растягивая губы, ткнулся в плечо и переплел пальцы. И стало так горько. Что снова так... Что такой... И решил, так и быть, повинится перед паршивцем. Ради мужа, сугубо. Признает, что перебрал в конкретно этом случае, ведь и правда укусил лишком, видимо... В конце концов, если осуществит задуманное, то и вовсе отвадит извечного противника, выдохнет, наконец. Кивнул сам себе и чуть дрогнул, когда застучали гулко сапогами позади. Цингэ сел напротив, принимаясь вынимать еще горячие пиалы из корзины. Снял крышки и забурчал тихо. - Сливки не нашли, раздобыли лишь кокосовую мякоть и молоко. Заверили, что к завтрашнему дню и сливок изготовят, а толку, мы ведь намеревались отбывать к вечеру... Нужно было спросить еще кого-нибудь. Впредь учту, - добавил бог, хмуро растирая шею. Бегло поднял глаза, ужалил своими, виноватыми будто. Цзю споткнулся об них, уже раззевая пасть. Схлопнулся пустой мухоловкой. Юань подтянул плошку к себе, голодно урча, сунул нос и зачерпнул ложкой, пожевал мгновение, гоняя во рту, пока ожидали вердикта. Проглотил и замычал довольно. - Ге-ге, как вкусно! Попробуй, А-Цзю! Тот глянул хмуро. Хотел было напомнить, что каши не просил вовсе, но получил ложкой в рот и улыбкой в сердце. Пожевал и сник, совсем раскручиваясь внутренне. Засопел, зачерпывая у себя, чтобы не красть мужнее. И правда, вкусно... Зыркал пару раз, покуда осушали широкий казан, ели скоро, но аккуратно. С такими габаритами, небось, и более проглотить могли, просто прибеднялись. Расстарались с кашей и так, в общих чертах, вели себя довольно сносно, вопреки опасениям... Девчонка завидев, что проглотил половину, приволокла еще, но мотнул коротко головой, мол не потребно, наелся. А оставшееся пришлепнул сверху, придвигая к ним ближе. Отвернулся в окно, пока вздыхала грустно, собирая пустую посуду и нетронутый толком чайник. Цзю запросил новый, сухой и горячей воды в кувшине. Когда принесла, заварить не дал, стал варить сам из принесенного лордом, чтобы смотрела, как надлежит, чтобы училась. Знала бы, кто ей преподает, глядишь оценила бы, но таращилась то на его руки, то чаще мимо, на их молчуна. Вздохнул, закрывая крышкой. Что с них взять... Пригубил свежезаваренный, погонял сладость во рту и чуть склонился, наливая Юаню, сыто расползшему по подушкам, тот глазел довольно, как варит. Цзю замялся малость, но потянулся и налил схмуревшему богу, тот оторвался от окна, кивая с заминкой. Цинцю отхлебнул свое и ахнул. - Вот это чай! А-Цзю талантлив во всем! - Хороший. Правильные листья, - согласился стратег, оправляя рукава. Затеребил левый мелко, едва заметно. Набрался смелости, добавляя. - Должен отметить, ваше высочество, и каша, и чай, добытые вашими стараниями весьма не дурны на вкус. Видно, слухи не врут, что обладаете зоркими глазами и прочными намерениями. Цингэ моргнул медленно в ответ, отнимая пиалу от губ. Выровнялся, сглаживаясь в бровях. - Дело в руках творящего. Талант не купишь ни за какие деньги, но можно одолжить на время, обменяв на бесполезное. Вы, лорд Шэнь, очень богатый человек. Это он деньги бесполезными назвал?.. - прифигел Цзю. Лорд Шэнь? - захлопала удивленно девица глазами. Отбил обратно, да так красноречиво. Юань улыбнулся широко, подперев щеку кулаком. Тиранул мужа глазами, ожидая, чем ответит на комплимент. Тот принимал их тяжело, все совал людям обратно в руки, будто крал чужое. Замер напротив, буравя плошку, заскреб шелковый шов. Забурчал очаровательно. - На брань богат также, как могли уже заметить, - чуть хрипанул тот. - Имею долг отблагодарить за проявленную заботу, потому в следующий раз озабочусь вашими желаниями сам. - Могу ли просить сейчас? - М?.. - мякнул грозный лорд, все же отнимая пальцы от истерзанных рукавов. Что устроили то... Только в десна биться осталось... Цингэ придвинул пустую пиалу. - Заварите еще раз своей рукой. - Мгм. - И мне! - улыбнулся Юань, подвигая свою. Аж засветился весь! Как чудно вышло! Бывший лорд кивнул молчком, допивая. Цингэ разлил остатки и передал чайник девчонке. Запросил новый и горячей воды снова. Та переняла, раззевая рот. Отодрала себя силком от его лица. Стало быть, близки в самом деле, раз смотрел так ласково, вопреки строгой натуре. Зыркнула из-под бровей на того, кому обращал, хотя не глядел вовсе и помчалась на кухню. Как говорили красиво и тонко! Хоть и не поняла до конца, что имели ввиду. Какой чай пили? Какой надобно было брать для высоких господ? Ох, будет просить отца, дабы нанял дельного мастера. Пусть научит варить еще лучше! Оттрапезничали и намеревались выдвигаться далее. Надлежало выбрать Юаню новое, более подходящее в размер. Девчушка спухла, провожая до дверей. Так старалась. Так порхала вокруг, но не заговорила с ним толком, даже взгляда не поймала. Цзю пропустил мужа вперед и оглянулся коротко, покуда спускались следом, с видом отрешенного небожителя. Даже платили, не проронив ни слова. Перехватил веер, легкий, прогулочный и обратился к девице сам. - Намерены сменить платья, - кивнул он на свое и мужнее, чуть пыльные внизу. - Женская мудрость пришлась бы кстати, дабы не выбрали безвкусицу, - закинул он вервь для утопающей и та схватилась, заболтав согласно. - Я знаю лучшие места! Шли неторопливо, оглядывая товар. Пахло нагретой землей и пряностями. Шумно и жарко. Цзю обмахивался лениво, поглядывал коротко в бок. Цингэ молчал, будто губы слепило, говорили, в основном, муж с девицей. Та все дивилась, как был умен не по годам, отчего улыбался неловко, тихо посмеиваясь. Заприметил лавку с туалетными принадлежностями, остановился, пробегая глазами, усмотрел гребень для волос, светлый и лакированный. С резными листьями, витыми и тонкими, да и сделан был на совесть. Задумался, не слишком ли прост, деревянный все же... - Хорош, - нависли позади, ткнувшись в макушку подбородком. Юань повертел его в руках, трогая зубцы. - Не простоват?.. - Разве плохо, что так? Маленький лорд задумался и мыкнул согласно, забираясь в рукав. Цзю разогнулся, дабы не стеснять в движениях. Отошел чуть. Тот выудил кисет, обращаясь к продавцу. Женщине ширококостной и ладной в боках. Даже торговаться не стал, дал запрошенное. Та пересчитала бегло в красной ладони, упершись в прилавок. Улыбнулась широко, перегибаясь. - Дивный кисетик у вас, молодой господин. Поди, матушка талантом не обделена? Или сестрица? - О, нет-нет, это мне мой му.. - мякнул тот, прикусив язык. Поправился и закивал. - Да-да. Эм, братец. Братец вышил. - Каков ваш брат, - удивилась та. - Нечасто встретишь мужчину с такой тонкой рукой. А гребешок сестрице? - Брату также, - закивал Юань и тут же принялся неловко помахивать ладонью, отступая. Удрал прежде, чем спросили снова. Цзю проглотил смешок, разворачиваясь следом. Растянул весело глаза, пока одаривали застенчиво. Перенял с благодарным кивком, спрятал к себе. Юань вытянулся весь, задрал порозовевшее лицо, ожидая, что тронут тепло в щеку или в лоб, но лишь пригладили по голове. - Стало быть, теперь отправимся за покупками для младшего братца? - поддел Цзю и вздули обиженно губы, хватая за полы халата, чтобы склонился, чтобы наградил. - Молю! Не зови меня так более! Я сглупил! - М? А как же звать? - вскинул тот легко бровь. Дразнился. - По имени! Зови меня по имени! - Братец Юань? - А-Цзю! - Братец А-Юань? - А-Цзю!!! - Ммм, - замычал тот, пожимая плечами, покуда шагали рядом, стиснув нервно за локоть. Девица захохотала тихо в кулак. - Не пойму, что братец имеет ввиду... - Хватит! - Хорошо-хорошо, - спасовал стратег, когда совсем надулись. Юань засопел обиженно, отвернулся. Потому склонился спешно, целуя в щеку. Попросил юную барышню, чтобы вела. Далее шли легко, прогулочно, заболтали снова. Та, осмелев, принялась рассказывать о всяком. Имела приятный голос и хорошую речь, хоть и звучала тихо, все жалась неловко в плечах. Цингэ слушал в пол уха, крутил головой. Цзю прицыкнул даже про себя. Такими темпами - не заговорят и к ужину! Чего нос воротит?! Смотрит ведь оленьими глазами, все рукава истерла, теребя! - Одну минуту, - остановился, вдруг, лорд Лю, широко шагая в сторону и девица смолкла, сцепив руки белым замочком. Усмотрела, что пошел к ювелирному мастеру. Зарозовела вся, переминаясь нетерпеливо. Цзю и сам замер, замахав чаще. Неужто решился таки? Купит в дар? Тот и правда выбрал что-то, насыпая торговцу звонко. Покрутил мгновение и пошел обратно. Цзю прикрылся веером, задумчиво глядя вдаль. Дернулся чуть, когда тот склонился к мужу, коего обнимал за плечо, раскрывая ладонь. Юань ахнул, разглядывая. Опустил и сам глаза. Прикусил язык. Вот, черт хитрожопый! Да, как совести хватило??! На широкой лапе лежала шпилька бамбуковым саженцем, да, такая тонкая, что каждую черточку разглядеть можно, каждый листок. Юань улыбнулся растроганно, перенимая. О смысле столь... смелого подарка не задумывался вовсе. Привык получать подобное от добрых приятелей или знакомых каких. Те тоже дарили красивые и дорогие, благодарил горячо, но не носил. Имел уже любимые, мужем подаренные. Ловил порой тоскливые взгляды, но в толк не брал, почему грустят о подобном?.. Таскал бы все, чем одаривали, остался бы и вовсе без головы! Эх... Но эта была очень милая, так походила на молодые побеги бамбука из их рощицы. Какой ге-ге молодец, что нашел ее среди прочих! Покрутил на свет, не сдержав короткий вздох. - Ге-ге, она замечательная! Но, надеюсь... ты не отдал за нее много?.. - Немного. - Сколько? - Не скажу. - Ох... Понимаешь, это стекло, а не малахит. - Стекло? - удивился тот и показали своей рукой, протянув к свету. Цзю мыкнул едко над чужой оплошностью. Юань объяснил, что малахитовый саженец был ровным на цвет. Родился бы в земле, имел бы прожилки и слои. - Подделка? - уточнил хмуро бог и маленький лорд кивнул, похлопывая по плечу. - Мгм, хоть и такая искусная, но это ничего, мне все-равно очень... ГЕ-ГЕ, НЕ НАДО! ГЕ-ГЕ, УБЕРИ МЕЧ! ГЕ-ГЕ!!!! Торговец, разглядев, кого вздумал дурить, побелел весь и кинулся в ноги, принялся виниться и деньги вернул без лишнего шума. Юань закрутил довольно новую шпильку в пучок на затылке, рядом с заколкой мужа и снова поблагодарил, покуда шли рядом, заметно схмурев. - Все равно, очень красиво! Мне нравится! Спасибо, Ге-ге! Цингэ кивнул, клал кисет назад под слои воротника на груди, засмотрелся на что-то внутри и запрятал глубже, оправляясь. Продолжили путь далее. Цзю растер нервно уголки глаз и переносицу, покуда держали за локоть, весело щебеча. Вызвал бы на дуэль поганца, если б не был уверен свято: Юаню вещица просто приглянулась. Зыркнул на девицу, замахал зло веером. Балбес! Только зря обнадежил! Где это видано, чтобы так незрячи были по части чужого внимания! Идет ведь, будто мышь, все косточки растеряла, вот-вот глаза намочит... А как не мочить, коли меж двух огней одарили не ее, а мальчишку, хоть и такого хорошенького. Посмотрел на его новую шпильку, тронул легко, отметил про себя, что идет, хоть и стекляшка, совсем не по статусу, но смотрелась хорошо, по-особенному. Играла красиво на свету, потому залюбовался и тот поднял голову, притискиваясь боком. - Давай и тебе что-нибудь выберем! - Можно, - кивнул стратег и озарило, потому приобнял рукой ласково, поглядывая с хитринкой. - Киноварь. - Закончилась? - Мгм, почти. - Писать? - уточнил тот, но постучали по уголку глаз и чуть нахмурился, гладя по руке. - Только не подводи той, что пишешь. - Не буду. - И не касайся голой кожей. Без воды не растирай и пылью не дыши. - Хорошо. - Там ртуть. Она очень ядовита. - Да, дорогой. Я помню. - Хорошо, - улыбнулся маленький лорд и причмокнул быстро в ладонь. - Я куплю нужное и смешаем новую! Безопасную! Подарим сестрам также! Я быстро! - заторопился тот к навесу неподалеку. Цзю сложил веер с хлестким щелчком и обернулся к попутчику. Подтянул за локоть к себе и шепнул на ухо, мол, надобно бы отблагодарить барышню: что ухаживала, что ведет. - Купите приятного чего или вкусного. Поняли? Цингэ задумался и кивнул. Был отпущен также, дабы взять надлежащее. Потому остался с девицей, растянув довольно губы. Принялся расспрашивать о том, о сем. Выведывал необходимое, как и полагается человеку расчетливому. Чем жила, чем развлекала себя на досуге. Счел, с большего, что как невеста была неплоха, хоть хозяйства не касалась вовсе. Но важно ли, коли дом полон слуг? В поместье Лю, небось, и тряпиц в руки не брали за жизнь ни разу. Жила бы себе припеваючи, вышивала и нянчила свору визгливых щенков. О разнице в статусах шибко не думал. Цингэ не из тех, кто счел бы подобное важным. Коли вбил себе что-то, иного не примет и не отступится. Узнать бы, что тот о ней думал? Думал ли хоть что-то?.. Вскоре вернулся муж, набрал всякого: ягод, картофеля, масел. Прикупил мелкого, но милого на подарки сестрицам, твердых духов в фарфоровых плошках, перламутровых бус и тесемок младшеньким. Все учел и ни про кого не забыл. Умудрился раздобыть его любимого вина, 8 бутылок! Еле дотащил обратно, хохотнул довольно, что сторговался дельно, потому еще осталось, смогут прикупить сладкого или еще чего, полезного в семью. Цзю еле сдержался, чтобы не расцеловать его посреди улицы. Умница! Как мыслил наперед, как держал в голове, кому что нравится. Склонился, чмокнув в каштановую макушку и перенял увесистые корзины. Муж разволновался, не хотел отдавать. - Должна же и от меня быть польза? - возразил стратег и тот растер бегло покрасневшие от натуги пальцы. - А-Цзю... Но она тяжелая... Отдай мне часть! Я понесу! Видно, боги все же воздают за страдания. Как еще объяснить, что наградили его, пропащего человека, таким замечательным мужчиной. Всмотрелся блестящими глазами, проглатывая тяжелый вздох и отдал ту, что весила меньше. Юань подловил эту его хитрость, взвесив в руке, хотел было возразить, но возвратился бог. Подошел спешно прямо к замершей фигурке и ткнул ей шустро в холеные ладошки. Та опустила глаза, открывая и закрывая немо рот, покуда расползалось влажным пятном по пышной груди. Цзю всмотрелся ошалело и стиснул зло веер, да так сильно, что тот сломился пополам, будто сухая хворостина. Хорошо, хоть запасной, легкий, прогулочный... Идиотина! Что приволок??! ЖИВУЮ РЫБИНУ! - Ого! Огромная! - ахнул ошеломленно Юань. - Очень вкусная, - кивнул лорд, отступая назад. Девчушка улыбнулась кривовато дрожащими губами, сменила семь цветов, но смолчала и продолжила крепко держать, покуда трепыхалось скользко в руках. - С... спасибо... Решено было вернуться назад. Оставить купленное и дать бедняжке переодеться в сухое и чистое. Цзю буравил зло идиота, покуда ожидали у входа. Рыкнул на него, чтобы возместил барышне денежно, раз замарал ее рыбьим духом. Не мог даже слов подобрать! Только грязь одну на языке ворочал. Цингэ виновато сунул звонкими, когда спустилась, и та вылупила глаза, густо покраснев. Стала бормотать, что столько не нужно, что это лишнее... Подрастет - оценит, фыркнул бывший лорд. Раскрыл веер, согнать злую краску с лица, но цокнул раздраженно, вспомнив, что переломил собственной рукой. Миновали середину пути, когда бог отпросился снова. Возвратился и сунул уже ему в тонкие ладони спешно. Цзю вскинул бровь и растянул ленту на шелковом чехле. Аляпистом донельзя. Выудил веер и закаменел лицом. О, боги... Какая нелепица... Намалевали всего и побольше, столько нагородили друг на друга, что и не разобрать, где что. Не взял бы себе такую дребедень, даже если б сверху приплатили... Глянул на дарителя трагично и снова растер переносицу. Лицом - божество, вкусом - нищий... Юань улыбнулся и подбодрил товарища. - Ох... эм. Весьма интересная роспись! - Мгм, благодарю... - прохрипел стратег и кивнули в ответ. Ладно, дурновкусие - дело досадное, но вполне терпимое. Главное - хорош собой и обеспечен финансово, прочее - вторично, разберутся уж как-нибудь... Вскоре добрались таки до нужного места. Девица вошла первой, здороваясь со старой знакомой, за ней Цзю, покуда держали дверь крепкой рукой, в духоте раскрыл привычно веер, скривился, но сдался, принимаясь обмахиваться раздраженно, окинул пристально глазами пошловатые ткани. Хозяйка встретила с радушием прожженной торговки и тут же вцепилась в тонкое лицо взглядом. Какие имел глаза! Словно драгоценные камни! И белый весь, будто слоновая кость! На такого мужчину не зазорно и другому мужчине глазеть! Когда вошел второй, почти прихлопнула радостно. Заклинатель! Один другого краше! Тот встал рядом, чуть склонившись. Заговорил тихо, обращаясь к спутнику. - Что думаете? К гадалке не ходи - важная птица, коли такого человека в сопровождение приставили! Родители стребовали, чтобы стерег журавлика, покуда отоваривается? Как окрестила мысленно зеленоглазого. Чтоб не покрали красоту такую? Тот дернул мелко плечом, пожимая. Забегал глазами, покуда ждали терпеливо. Был одет хорошо и со вкусом. Даже веер держал, один из тех, которыми торгует лучший мастер в их городе. Поди, целое состояние на него отгрохал! А, какую имел фигуру - загляденье. На такую и овощной мешок нацепи - красоту не скроет! Поди, на себе не поскупится, выберет лучшее, под стать внешности. Ахнула тихо, когда обогнули сбоку, пристраиваясь рядышком. Мальчишка был одет также, в дорогое и ладное, хоть и куцое. Журавлик пригладил его по плечу, осматриваясь. Тот проглядел полки бегло, улыбнулся ей и помахал неловко рукой. - Здраствуйте. Какой был хорошенький! Прелесть! А как был похож! Одно лицо! Одна порода! Братец? Сын? Навряд ли, больно уж молод. Видать, первое. Стерег обоих, значит? - У нас лучшие ткани! Вы выбрали правильное место! Для кого присматриваем? Цинцю ее запал не оценил. Поздоровался сухо, продолжая оглядывать мотки, хоть один силился рассмотреть без цветастой мазни... Что не так с этим городом?.. - Для него, - кивнул он на младшенького и заболтала понятливо головой. - Чего молодой господин изволит? Юань почесал задумчиво нос, поднимая голову. - Я в этом не силен. А-Цзю выберет для меня? - Хорошо, - согласился тот, обмахивая и его зарозовевшую мордашку также. Принесла самое дорогое. Все хвалила ткань и работу мастера. Но помял придирчиво пальцами и отложил в сторону. Трогал каждое принесенное, хмуро собрав брови. То рукава не те, слишком широкие, несуразные, то воротник узкий, колючий. Слишком тяжелое, надобно без вышивки и лишней тесьмы. Слишком тонкое, исподнее проступать будет. Не примерил ведь на братца даже! Все отмел! Разозлилась, но вида не показала. Принесла шелковое, цвета молодой кислицы с белыми бутонами на подоле. Совсем простое, пустоватое даже, хоть и скроено было из отличной ткани. Только вчера привезли, даже цены не сосчитала на него! Его хотя бы покрутил задумчиво, показал младшему и тот закивал. Стали примерять. Ей помогать не дал, сел на колени сам, запоясывал и оправлял на свое усмотрение. Закончил и улыбнулся тонко. Как мужу шло. Как нежно легло в плечах и подчеркнуло черты. Поправил в воротнике и вздохнул легонько. Мог ли представить, что исполнит сокровенное и увидит таким. Что выберет очаровательное и изящное, под стать юному господину из состоятельной семьи. О подобном и не мечтали, будучи мальчишками. Только глазели, проходя мимо. Средства, порой, с натяжкой имели лишь на пропитание, что говорить о таких вот излишествах?.. Клял бумажного журавля всей душой и благодарил всем сердцем, что провернул песочные часы в обратную сторону. Защипало глаза, потому опустил, делая вид, что ровняет складки внизу. Моргнул мокро. Теперь могли тратить время на разное: праздное и приятное для души. Лепили, катались верхом, смотрели театры, гуляли неспешно. Ели вкусно и спали до полудня. Мог посвятить себя ему всецело, как всегда мечтал... Юань заболтал радостно головой. - Мне нравится! Ге-ге, что думаешь? - Хорошее, - подтвердил тот. - Будто прекрасный лотос, - добавила девица, радостно всплеснув. Зарозовел застенчиво и обернулся к хозяйке, справляясь о цене. Та утерла лоб, взмокла даже, пока гоняли, будто вшивую. Прикинула в голове и накинула лишком. Юань мыкнул и обернулся, принимаясь распоясываться. - Дорого... - Но понравилось ведь? - остановил Цзю его руки. - Мгм... - Значит, возьмем. - На один день... занадто будет, - зашептал тот, приглаживая пальцы. - К утру снова вытянусь... Будет лежать без дела. - Пусть лежит, - оправил неторопливо муж и зажевали губу, переминаясь. - Сегодня в этом. Завтра в другом. Будет на память, - кивнул тот, запоясывая снова, закрутил бережно легким узелком, пока сопели растроганно. - Мне тоже нравится. Возьмем. Заплатил озвученное и вышли на улицу. Юань потянул за рукав, чтобы склонился, клюнул в щеку благодарно. Прилип мокрым листком к боку, все порывался накупить ему всякого. Такой был внимательный и чуткий... как его не баловать? Как не тратиться? Истратил бы все, только бы не знал нужды ни в чем, ни о чем не переживал и в голове не подсчитывал. Спохватился о девице, но дернул удивленно бровью. Покуда был занят мужем, умудрилась разговорить таки бога. Тот скупо, но отвечал. Цзю хмыкнул довольно, снова раскрывая веер, отвернулся, оставил прочее ей. Гуляли долго, солнце клонилось уж за горизонт и надобно было расходиться. Провели девицу и думали отправляться в путь, но трактирщик окликнул в дверях. Предложил остаться у себя, выделил бы добротные спальни наверху. Народа в городе прибавилось знатно, отмечали день рождения его старшенького. Был бы рад, коли б задержались на празднество, привечал бы дорогими гостями. Переглянулись молчаливо между собой и закивали. Потому усадил во главе стола, среди ближайших кровно. Юань усмотрел пару лиц даже, отдаленно знакомых. Виделись коротко и давно, по рабочим делам. Муж глянул мельком, узнал также, но вида не подал. А есть ли дело, коли высоким господам нынче не соратник? Равнодушен был по части пустых бесед и ранее, потому отвернулся к нему, подперев лицо кулаком задумчиво. Те Юаня не признали, видать, из-за недуга, но поглядывали косо на Цинцю, на бога, шептались тихо, но беспокоить не стали. Трактирщик поднялся во весь свой исполинский рост, вскинул руку с плошкой, зазвучал громко, поздравлял тепло, по-отечески. Имениник зарделся и подскочил также, сердечно благодаря. Проспался крепко и даже был собран, как полагается. Причесанный и умытый - походил на порядочного сына. Вырядился, правда, ужасно, будто петух в рюшах... Болтнул Цзю мужу в ухо и тот прыснул в плошку, толкнув под локоть с тихим хохотком. Стратег чуть качнулся, понюхал налитое и сморщился. Не пил подобное, шибко крепкое. Потому спросил у служек своего отложенного. Трактирщик на съесное не поскупился, на хмельное также. Обрядил залу пышно, умастил всех желающих, а во главе стола пристроил великанскую рыбину, захвалив дарителя. Тот чуть зарозовел, кивнув потупленно, покуда проглатывали смешки в зеленых рукавах. Цзю думал было, что дело схвачено с концами, подливая себе и немножко мужу (ну, от такой малости вреда уж точно не будет) любимого красного. Предложил и богу, но тот замотал головой. Ишь, какой праведник. От спиртного нос воротил? Закатил коротко глаза, осушая одним глотком. Ну, и ладно. Им больше достанется. Выпивка здесь была дрянноватая, больно уж колючая. То-то, его любимое вино. Пилось легко, будто ягодный морс, даже горло не щипало. Девица не стеснялась более, вела себя шумно и весело, оттаяла. Кокетничала, как и полагалось избалованным юным прелестницам. Хватала бога за локоть, жалась сердцем в дивном декольте, заглядывала пылко в глаза. Так и норовила клюнуть в тонкие губы своими, ярко подведенными, но воротил лицо, смотря настороженно. Обернулся, когда сбоку поднялись неспеша, мягко утягивая чуть захмелевшего Юаня с собой, тот, то и дело, позевывал в кулак сладко. Устал от шумного празднества, да и мигрень подъедала старшего, пока горланили со всех сторон. Засиделись, второй час ночи на дворе. Муж улыбнулся, отлипнув от чаши. - Спать?.. - Пора бы, - посетовал Цзю. Весь день на ногах. Аж спину ломит... - Пойдем-пойдем, - закивал тот согласно, принимаясь прощаться со всеми . - Хорошо посидели! Спокойной ночи! - Доброй ночи! - заголосила подпитая братия. - Отдыхай, здоровяк! - хохотнул трактирщик, пришлепнув его крепко по спине. Цзю дернул раздраженно губами, затирая своей рукой. Не терпел подобного, но Юань и не заметил будто, весело помахивая, обратился к приятелю, зазывая с собой. - Ге-ге, пойдем спать. Черт. Не учел. Завидел, что бог поднимается также, запереживал уж, что уйдет вслед за ними, но девица вцепилась крепко в руку, надула губы и запросила жалобно, чтобы остался. Остальные затребовали также, чтобы еще посидел. Рассвет далеко, а ночь тепла! Юань хотел было возразить. Не желал бросать товарища одного. Добрейшей души человек... Но вмешался Шэнь, сцапывая его за бока. Закинул на плечо и тот охнул изумленно, покуда уносили спешно. Прибавил в весе снова или то спина ныла просто?.. Юань закричал приятелю, хрипло посмеиваясь. - Ге-ге, только не пей! Бог лишь моргнул с заминкой. Дернулся, но обняли крепко, звонко целуя в щеку. Вымазала красным, потому утерся, удивленно отклонившись. Девица покраснела густо под бойкий свист толпы. Те горланили, мол, как хороши молодые! Как гармонично смотрелись вдвоем! Удалец и первая красавица! Юань удивился, что так шумят внизу, покуда растирал купленное в небольшой ступице. Решил мешать сейчас, хоть и клонило в сон страшно. Цзю глядел, как орудует ловко, кидая в нее всякое. Пожевал губу, ведя гребнем по солидной длине. Не ошибся. Тот вытянулся еще. Даже не верилось, что за пару дней так вымахал. Более на руках не уместился бы легко. И подумалось, что пока был мал, не успел побыть рядом толком... Все упустил из-за дрянных бумажек... Пытался запомнить сейчас. Хотел бы зарисовать, но не имел под рукой сносной бумаги. Может... хоть на рабочих свитках? Хоть в уголке где-то?.. Моргнул и защипало в глазах, потому отвернулся, сетуя мысленно. Какие глупости. Должен напротив, радоваться, что имеют такие успехи. Что цел и здоров, что почти оправился. Что вскоре вернет свое, законное. И возвратятся... на гору... к надрывному труду... Снова... Уставился на свое отражение и стиснул губы. Маленьким его мог и под подол усадить, пока хохотал весело. Взрослым и всем собой не укрыл бы полностью. Но как хотел спрятать от всего... Юань закончил и обмакнул палец, повел по запястью, покрутил на свет. Кивнул и подсел к мужу. Тот отвлекся, перенимая. - Опробуй. Не бледно вышло? Бывший лорд скинул копну с плеча, выудил любимую кисть, облизнув кончик, черпнул также, склонился к медному зеркалу на столе. Горело тускло, но руку имел твердую, потому подвел быстро и ловко, чуть растянув веко пальцем. Принялся за второй, покуда глазели восхищенно. Отложил и обернулся. - Ну, как? - Очень красиво, - оживился Юань и улыбнулись ласково. Задумали хитрость, отвернулись снова, подвели губы, ни разу не зайдя за край. По юности, бывало, могли за вечер с три десятка девиц собрать, потому рука помнила прекрасно, как вести, как держать. - Отлично, - заключил тот. - Я очень рад, что понравилось, - кивнул муж, растирая чуть влажные руки. Цзю прищурился и дернул его за рукав, поймал ладонями, звонко целуя в нос, в щеку, в тонкую кожу под глазом. Зацеловал всего, пока хохотали звонко. Потянул на колени, показал в зеркало, довольно мыча. - В самом деле, отличная киноварь вышла. Цинцю запунцовел, оглядывая себя. Оказался весь в следах от поцелуев. Не тронули только губы, в них и ранее клевать не давали и не давались... Обернулся с немой просьбой, но сникли тут же, приглаживая виновато по вискам. - Рановато... - Так телом ведь лишь... Головой ведь... - В теле и дело... - Один раз! Только один! - затребовал тот и бедный лорд зарозовел сам, отклоняясь, покуда сцапали крепко за плечи. Сжалел о собственном баловстве, разглядев, как вспыхнули ярко в глазах. Муж не унимался, настойчиво хмурясь. Все доказывал свою правоту. - Ты сам говорил, что я вытянулся! - Говорил... - За день я вытянулся еще! - Мгм... - Мне должно быть уже лет 16! 17 даже! Не меньше! Это вполне!.. - Юань... - В этом возрасте уже замуж выходят! - запротестовал тот рьяно. - В этом возрасте уже могут зачать! - Ты знаешь, как я отношусь к подобному... - Ты понял, о чем я! - Дело не в возрасте... - вздохнул тот. Видит бог, хотел бы и сам, но в их положении... - А в чем? - ковырнул муж и зажевали нервно щеку, приглаживая по спине. - Дело в разнице. - А?.. - моргнул Юань. - Пускай, лишь телесно, но... 16 и... - Ты выглядишь на 20! Не более! - Давай подождем немного, ладно?.. Думал возразить, но прикусил язык, обиженно надувшись. По логике А-Цзю выходило, что брак они также имели не равный. Если считать с подобной дотошностью, то сам Юань ему в отцы сгодился бы, хоть и маловероятные. Ах! Ужасно несправедливо! Разозлился и сполз с колен. Забрался на кровать и завернулся в одеяло. Забурчал раздосадованно. Цзю поднялся, присев рядом, тронул ласково за плечо, но дернули вредно, зарывшись поглубже. Остались при своем мнении. Имели право. Не хотел его расстраивать... Может и правда... ничего?.. - Один раз, - шепнул бывший лорд и обернулись шустро, подскочили, спутавшись в одеяле. Охнули, когда повело чуть... но выпил ведь самую малость, пару чарок только и то налито с половину было... Рослым мог и чан в себя опрокинуть, а после лететь на мече до горы, как ни в чем не бывало! Даже смешно! Крепким алкоголем угощали даже детей! Вредным не считали! А собственного мужа и поцеловать нельзя? Ха! Тот вздрогнул, уж передумал было, но ткнулись раньше, ухватив за плечи, тронули губами едва, совсем легко. И что-то будто лизнуло изнутри слабо, но Цзю ощутил. Юань также, потому отпал, таращась на свой живот. - Это... - М... мгм... - Ты ведь тоже.. Тоже почувствовал? Шэнь болтнул заторможенно головой и кинулись снова, сшибли на кровать. Сшалели от чувств, подмяли под себя, полезли языком. Одной рукой расплели враз, другой распахнули воротники. Как умудрились только?! С такой то скоростью! Бедный лорд задергался весь, покуда ворошили в волосах и одеждах, силился оторвать по-началу, но сник под упрямыми руками и пустил ближе. Юань притерся целиком, но отлип, задохнувшись. Обжег влажными глазами, но то было счастье. Боги, наконец-то! Ядро! Уже и забыл какого это! Зарозовел, оправляя сползший рукав. Всмотрелся восхищенно, покуда нависал сверху, распластав несчастного по кровати. На радостях увлекся малость, но как скучал, как тянулся к нему, как желал... Был полон веры, все муж и его благотворное влияние! Все - он! Загорелся лицом и внутренностями. Переполнился чувством, да таким сильным, что скрутило желудок, свело пальцы, подняло шпилем... День, другой и сможет... Смогут снова... И видно, думал о сокровенном так громко, что муж вздрогнул и стал спешно выбираться из-под него, тяжело и слабо, растеряв все кости. Раскраснелся также, дышал ртом шумно, растрепанный и взмокший. Сел в подушках, тронул губы, уставился на его, такие же перепачканные, задохнулся от стыда. Всего перемазал и свез в одеждах. Растер лицо и глаза, занемог внутренне. Как мог... минутой ранее ведь... такие мысли имел, а после... Не противился ведь... Шел на поводу, будто своей головы не имел. Только нижнюю, будто у псины какой, безмозглой... Увидел бы кто, немедля скрутил бы и поволок на праведный на суд. Забили б камнями насмерть... Забил бы и сам, ни капли не сжалев. Руки б отрубил, замарав меч, чтоб не коснулись более... чтоб даже мыслей не имели... Уставился себе помеж ног и сглотнул сухо, плотно сводя колени. С рук начал бы. О, боги, а сам ведь... хуже животного... Не повредился ли головой где?.. Может от застоя ци?.. Что не гонял, не циркулировал более?.. Просто привык за долгие годы даваться без лишней суеты?.. Даже мыслей против не имел, когда трогали, ведь всегда были ласковы... ведь любили....ведь любил... Может поэтому?.. Но разве ж мог оправдать себя подобным?.. Заметил ли муж?.. Цзю вздрогнул от ужаса и вскинул лицо. Глядели друг на друга пару мгновений взволнованно и тихо, покуда Юань не потянулся снова, хрипанув короткое. - Еще раз... - Нет! - испугался бывший лорд и ткнулись в выставленную ладонь, жалобно замычав. - Так уже ведь... - Нет, - затарахтел тот, запахивая халаты плотнее и совсем спухли, обмякая в плечах. - А-Цзю... - Нет. - А-Цзю, пожалуйста... - Нет! - Я был... так плох?.. Разучился?.. Тонкая бровь взлетела наверх, когда зыркнули косо. Сказал бы ему... Кхм, показал бы, но до такого не опустится. Ни за что. Туда и самому смотреть было тошно... Пропащая... Пропащая душа... - Нет... Завтра, - забубнил тот, лишь бы отвадить. Отвернулся, принялся гнать животное, дабы лежать рядом с ним здравым человеком. А тот закивал болванчиком, улегся рядом шустро и обкрутил горячими руками, притиснулся к боку, всмотрелся влюбленными глазами. Большими и честными. Цзю решил не дергаться лишний раз, лишь укрылся по пояс, пришлепнул мягко по голове и откашлялся. - А сейчас спать. - Хорошо! Растревоженный лорд растер шею и плечо. - Подать полотенце?.. Стереть... - Нет, - сопнул тот, прищурившись довольно. Зевнул, закидывая ногу, хотел улечься привычно, но сморал бы его ночной халат следами от поцелуев. Цзю махнул, устраивая виском на бледной груди. Вздохнули оба. Мужа сморило быстро, покуда стучало под ухом размеренно. Но вздрогнул, когда захохотали громко внизу, потому приподнялся и зашептал. - Ты только забери его позже, ладно?.. - Не ребенок давно, - прицокнул стратег. - Со своими щенками, поди, и вовсе забыл, как с людьми общаться без кулаков. Ему полезно будет. Да и что плохого, если посидит часок, другой в приятной компании? - добавил тот. Юань лег, зажевывая беспокойно губу. - Наверное... - Точно тебе говорю. Отдыхай. День был долгий. - Мгм... Спокойной ночи, - закивал тот, но не спал, прислушивался, нет ли шума борьбы или криков. За бога волновался или за прочих, коих размел бы, будто тонкотелых детей, коли заденут ненароком?.. Цзю умаялся глядеть, как подскакивает, переживая. Подмял под бок и завернул плотнее в одеяло. Стал приглаживать по лбу, пока улыбался счастливо и сонно. Просил снова, поддев жалобно карими глазенками. - Но ты все-равно забери его... ладно? Через часок, другой.. - Ладно, - буркнул Цзю, причмокнув между бровей и тот провалился в сон, совсем обессилев. Прислушался сам, как шумели внизу, горланя на все лады. Дернул бровью и закатил глаза. Уверился снова в святости мужа. Только он бы и стал переживать, да крутиться внутренне за такого осталопа. Что ему будет? Валуну этому? Вытянулся устало. Данное слово сдержал бы, спустился. Раздумывал, как скоротать время, покуда сопели под боком. Вспомнил про подаренное и зыркнул на корзинку, затем на спящего мужа и поднялся тихо, выбравшись из-под руки. Решил открыть. Одну только. Откупорил, глотнув, погонял довольно во рту. Улегся назад, закинув ногу на ногу. Выудил бульварное чтиво, одно из тех, что берут, забавы ради. Принялся читать, иногда припадая к горлышку губами. Был удивлен, ведь написано было недурно для второсортной писанины. Свежо и с чувством даже. Думал испить половину, прочее оставить на потом, но увлекся и сам не заметил, как та опустела. Даже не захмелел толком. Посопел и прицокнул тихо, вылез снова. Открыл вторую. Принялся глядеть далее, что будет с девицей, сживут ли в гаремнике со свету или же переборет прочих, встав во главе. Болтал немного босыми ногами, иногда мычал, иногда ругался сквозь зубы, но тихо, чтобы не разбудить. Как дотлело совсем, поднялся таки, забрать чурбана и спросить еще. Свечей и вина. Любого. Заберет и обратно, успеет прикончить оставшееся до рассвета. Дочтет с концами. Чуть звякнул пустой бутылью, охнул тихо и быстро присел, ставя в глубь, чтобы не мешалось. Поднялся, шагнул и качнуло, потому снова замер, хмуро растирая грудь в распахнутом халате. Нет, все же устал... Вернется и ляжет к мужу. Может, нащупает зачатки его ядра... пригреется об них... Оправился, накинув еще сверху, чтобы прилично было, стянул хвост, всмотрелся в зеркало. Смазанное подтер с большего в потемках, но сам макияж шибко не убирал. Дурного в этом не видел. Напротив. Свежило, ведь был бледен лицом и тонок кожей, потому кинул так. Покуда спускался, горланили вяло. На застолье и вовсе осталось меньше половины. Многие уже разошлись. Кто-то разлегся на полу, кто-то на столе прикорнул прямо в миске... Скривился, окидывая глазами. Все выискивал их болвана. Так надеялся, что не сыщет среди прочих... Что девица сманила куда. До свадьбы, понятное дело, шибко не покрутишься, но лобзаться... Откашлялся в кулак. Сам лобзался. Зазорным не считал. Обошел все. Уж собирался спросить кого, но углядел в окно. Тот нашелся снаружи. Сидел от гостей далеко. На тюках с соломой. Повернут спиной, чуть покатой даже, будто устал, смотрел в темноту куда-то. Неужто мусолил что в голове?.. Цзю прицокнул зло, но обернулся, когда захохотали знакомо. Обнаружил девицу, но у другого молодца под боком. Лицом не вышел... Но смотрел тепло и ярко, видать, понравилась также, потому и болтали о всяком, спрятавшись от старших в уголке. Вот оно как... Пожевал губу, потоптался, развернулся, ушел тихо. Цингэ намеревался уж было вставать, но вздрогнул, когда опустились рядом. Бряцнули тихо бутылкой и плошками. - Уснуть не могу, - буркнул бывший лорд, вытягивая ноги. Налил себе, осушая коротким глотком. Погонял кислоту во рту, сморщился. Зачем пришел?.. О чем говорить?.. - Помню, что не пьете, - забубнил тот, наливая еще. Решил, пусть будет, как есть. Посидит с ним тихо, как боевой брат с братом и разойдутся почивать. Цингэ наблюдал, как льет, как пьет, промолчал, но придвинул свою пустую также. Цзю тронул пальцами, отговаривая. - Жуткая дрянь... не стал бы предлагать... Будто самые кислые ягоды брали, ей богу... Таким только уксус подменять. На языке также будет... - Ничего, - пожал тот коротко плечом и в темноте почудилось, что улыбнулся тонко. Бывший лорд мыкнул, глянув мельком и принялся наполнять снова. Глотнули оба и передернуло. - Ужас... - Как это пьют?.. - захрипел бог, бряцая гулко об стол. - Это? Понятия не имею, - растер Цинцю губы, те засаднило даже. От кислоты, видимо? - Но могу заверить. Будь это тем, кое предлагал ранее - оценили бы по достоинству. - Могу сейчас. - Не можете. - Почему?.. - Нету. Бог моргнул медленно, покуда лили снова. - Украли?.. - Выпил, - вскинул тот бровь, припадая. Осушил и пожал плечами, цокая. - Если годное - грех не выпить. - Все?.. - М... Оно легкое было. Я не заметил даже. - Легкое? - удивился этот дурак и Цзю дернул губами в проглоченном смешке, принимаясь объяснять. - Настои лорда Му помните? - Те, что из трав? - Да. - Помню. - Из ягод? - Помню. - Из лимонника и мятных листьев? - Помню. - С жимолостью и горечавкой? - Помню... А как же. Столь горькую дрянь любой бы запомнил. Детей ей пугали, чтобы не баловались. А взрослые глотали, рыдая в себя... - С алкоголем также, - кивнул стратег, показывая налитое. - Есть легкое, ягодное и сладкое. Есть тяжелое, с дубовой щепой и кислое. Есть среднее также, такое частенько берут, дабы угодить с большего. - А это? К какому виду относится? - уточнил Цингэ, вид заимев внимательно-слушающий и стало, вдруг, понятно, отчего муж так любил тарахтеть ему в уши, покуда прогуливались часами неспешно... Шэнь мыкнул, опрокидывая в себя снова. Растер лицо, склонившись и захрипел. - Это... это яд... - Зачем же вы пьете? - удивился искренне тот, склоняясь также. - Иного нет, - булькнул тот и мотнули головой, поднимаясь. - Я разыщу. - Не нужно, - ухватил Цинцю его за пояс, утягивая назад. Усадил и пришлепнул по плечу, чтобы остался сидеть. Не хватало еще, чтобы шатался один в темноте, выискивая приключений на задницу. А с такой задницей - сыщет, как пить дать. Какого только сброда не встретишь на улицах после захода солнца. - Ночью никто не торгует. А здесь... только такое, - зашептал бывший лорд, тяжело вздохнув и стал лить снова. Бог кивнул молча и придвинул свою. Более не спрашивал ничего, только слушал, а Цзю от чего-то говорил... О винограде, как растет и где. Почему так надобно сажать, где солнце и влага. Как настаивают и как хранить, чтобы не скис. Служка притянул им тарелку с закусками, видно, был цепок на глаз, хоть и мал по годам, завидел, что пьют, не заедая, потому похлопотал. Цзю спросил еще вина, сунув ему золотой в чуть чумазую ладонь. Тот всмотрелся и заблагодарил горячо. Лорд пришикнул, вскидывая палец. - Принесешь бутыль и уйдешь на сон. Если погонят в зал снова, скажешь, что сварливый гость, тот, что в цветах цин сказал, что не желает, чтобы ему служили недоросли. Если погонят все равно, скажешь мне. Понял? - мальчонка закивал и бросился исполнять. Шэнь поскрипел зубами, силясь сорвать кожуру с апельсина, но только скреб спиленными ногтями. Цингэ отнял и принялся чистить сам. Снял половину, спросив тихо. - Сварливый гость в цветах цин... Спровадили, потому что мал? - Скоро солнце встанет, - прилег тот на колючую обивку, чуть поелозив спиной, выискивал, чтоб не кололо, но кололо везде... - А он все скачет, покуда прочие спят давно, слюнявя подушки. Дети - все одно. Всем одно и тоже надобно. Без исключений. - И что же? - протянул тот очищенный и Цзю перенял, принимаясь делить. - Человеческое отношение. Тогда и людьми вырастут, а не зверьем. - И с кого же... растет зверье? - взял тот протянутую половину и Цинцю стал рвать от своей дольками. Разжевал одну, откидываясь затылком. И сглотнул, вытаращившись в небо. - С таких, как я. Бог смолк, проглотив свою половину за раз. Налил снова. Поднес к губам, но вернул на стол, склонившись, покуда смотрели слепо перед собой. Ощущали, как бродило внутри колючим комком, грело кровь. Моргнули, когда навис тенью. Лишь теперь усмотрел, что тот зарозовел весь. И щеки, и нос, и уши. От алкоголя так? Что крепкий?.. Цингэ нахмурился, начал, но сбился, смяв слово, но заговорил снова. Теперь видно было. Опьянел. О, боги, с пары плошек?.. - Не вижу зверья, - выдал тот. Даже пах вином, потому сощурились, тихо хохотнув. - Сейчас не зверь. - В иное время также. - В иное время меня не наблюдаете, ваше высочество, - вздохнул, махнув легко рукой, но ухватили своей, крупной и горячей, потому дернулся, опасливо вскинув глаза. Лорд Лю вскинул также, захрипев в ответ. - Не зови меня так... - Как?.. - дернул на пробу, но продолжили держать. Вот, черт... - Высочеством. Не зови так. - Лорд Лю?.. - но тот нахмурился только сильнее, потому поспешил исправиться, покуда не переломил запястье. Больно не давил, просто пугало, что держит тисками. Никак не выдраться... - Цингэ? Тот кивнул и хватка спала. Цзю растер кисть, посматривая косо, как льет и ему в чашу. Сжалел даже немного, что не пресек, как начали. Но остановил бы такое то туловище? Что там Юань говорил ему, когда уходили?.. Не пить?.. Неужто грозный бог становился буйным, коли кровь грело градусом?.. Но тот не порывался бить морды. Напротив, сидел тихо и мирно, вытянув длинные ноги в пыльных сапогах. Пил неспеша, хоть и кривил брови также от кислоты. Цинцю отпил сам и решил наблюдать. Захотел видеть, до чего дойдет, что покажет. Каким станет, когда растает холодное лицо? Тот его растер и обернулся снова. Имел фамильные глаза. Серые и острые, будто лезвие меча. Но ими не колол, напротив, склонился и залепетал снова. - Когда не наблюдаю, ты также не зверь. - Ладно, - согласился стратег, лишь бы не хватали более, но тот лишь поджал губы. Моргнул влажно. - Не ругай себя. Ты часто себя ешь на пустом месте, хотя вины никакой не имеешь. Напротив, берешь чужую. - Ладно... - что несет? Совсем моча в голову ударила? Кивнул заторможенно Цзю, перебирая буквы в словах. - Что... ем?.. - Себя. - Я ем себя?.. - Да. - Когда?.. - Да, все время, - вскинул тот раздраженно бровь и Цинцю повернулся на бок, вредно прицокивая. - Не ем я себя. - Ешь. - Не ем. - Все время ешь. - Да, когда я ел? - М.. м?.. - Когда я ел то? - Ты есть хочешь? - Я?.. М... Мгм, - кивнул медленно Цзю и зажевали оба, стянув из миски. Вытянул ноги и заболтал носками. Бог вытянулся рядом и уставились в небо. Принялись обсуждать, где что светило. Как называлось. С большего вспомнил все. Цингэ мычал, цепко следя, куда указывал. Удивился, что помнит так много. Цзю отмахнулся, мол, легко, коли муж сведущ в таких вопросах, потому показывал десятки, если не сотни раз. - О... он... Ну... Очень умный, понимаешь?.. - М... мгм... - Но, ты это... тоже... По-своему... Не дурак, в общем... - Спасибо?.. - Мгм, - кивнул тот, похлопав бога по плечу, разливал остатки уже. - Ты тоже, - хмыкнул тот и склонился, вкладывая в ладонь. Цзю всмотрелся, тихо охнув. Шпилька саженцем. Юань потерял? Но когда успел? Вроде с ней был... Хорошо, что нашлась. Убрал в волосы, закрутив крепче, чтобы не обронить и кивнул. - Благодарю... - Мгм, - улыбнулся бог, сцепив руки, разглядывал, как блестит в темноте своими глазами, такими же яркими. Стали болтать дальше, легко, будто мальчишки. Будто не было долгих лет тишины и обид. Будто, не дрались за мужа... Злился ли бог на него?.. Винил ли в своей неудаче?.. Ведь имел так много хороших качеств. В чем-то превосходил, не мог отрицать. Нос утирал со своей высоты частенько, но все же... Был ведь... - М... ты ведь... Ну... Ты хороший... - пригладил Цзю его по макушке, пока сопели тихо, ткнувшись в грудь виском. Моргнул удивленно, замерев рукой, но плюнул мысленно и продолжил. Все равно ведь лежат уже, так какая разница. Тот замычал что-то, но не совсем разборчиво. Потому потрепал за затылок, хохотнув. Весь хвост ему свез. - Что ты... там лапочешь?.. - Я не лапоть... - Ты не лапоть, - кивнул стратег и растянул губы. - Ты балбес. - Я?.. - приподнялся чуть тот и пригладили по спине. - Да... Но хороший! - Мхм... - А девчонка эта... Ай, забудь... - М... - Мы тебе таких... таких знаешь, сколько сыщем?.. - подбодрил его тот, растирая плечо, покуда глазели тихо. - Знаешь?.. - М?.. - И я не знаю... - пожал тот плечами, звучно цокая. - Спросим... У Юаня... - Мгм... - Но это... - нахмурился стратег, склоняясь к почти дремлющему. - Его... его не отдам... Ты прости меня... Прости меня за это, ладно?.. Бог притих, завозился чуть, обкрутил руками крепко, вздохнул глубоко. - Ладно... - Это ничего?.. - Ничего... - И простишь?.. - Мгм... Тот кивнул, проелозив виском по груди. Смотрел открыто. Цзю почему-то поверил. Почему-то всегда ему верил. Боялся, но шел. И стало так странно внутри, будто завелся кто... Большой и лохматый... Потому приобнял крепко в ответ, вздохнув спокойно, легко коснулся макушки губами, потом лба. Намазал красным чуть, но то были мелочи, ототрет потом. Бог мыкнул и спрятал лицо, потому захохотал, разглядев малиновые уши. Хотел было поддеть, что пьянчуга то, оказывается, тонок лицом, но вздрогнул, когда загоготали позади. Те обошли их сами, даже вертеть головой не пришлось. Двое в бордовых одеждах. При крайней натуге не вспомнил бы, как называлась их школа. Думал надеялся, просто минуют и двинутся дальше, ведь были скрыты от посторонних цветочными насаждениями, но те остановились рядом. Были не просто пьяны, упиты в хлам... Едва стояли на ногах, держась друг за друга. Тот, что был чуть плотнее даже присвистнул. - О... упс, просим... пардоньте... Не знали, что вы тут, - он качнулся, сужая глаза. Увы, но даже в сгустившейся темноте, надравшимся в жопу, его все же признал... - Ого! Лорд Шэнь! Вот это... О, - уперся тот в стол и Цзю завозился, лишь сейчас осознав, что был, по сути, безоружен. Ни веера, ни меча. Мог, впрочем, и голыми руками, но как не хотелось... - Так что же... - продолжил тот, растянув весело губы. - С пика ушли и сели... на пик? Ахах... Стало быть... если к вашим ногам упаду, то меня... также на груди пригреете? Цзю замер, уставившись молча. Не сказать, что подобное слышал впервые, но все же... Нет... Такое с рук не спустит. Только снимет с себя Цингэ... Но бог, вдруг, сам пришел в движение, упираясь в настил. Поднялся, причем стоял вполне твердо, расправился неторопливо в плечах, пьянчуг обгонял на целую голову. Те вылупились, занемев, видать, не ожидали, что отдыхающим на Цанцюнском тигре окажется их же барс. Не зря слухи ходят! Не школа, а рассадник порока! Правду говорят, что они все там перетра... Второй хотел было мякнуть что-то за товарища, чтобы сгладить углы. Объясниться, что к богу войны дурного ничего не имели. Уже открыл рот, но не поспел. Цингэ пнул зачинщика в живот и тот повалился в цветы. Второй заблеял, но его дернул на себя, прокатил по спине и отправил следом. Потянулся к мечу, но ухватили за воротник, зашипев зло в ухо. - Нельзя!!! - Почему?.. - удивился тот и Цзю мотнул головой на распластавшихся. - Уже лежат ведь! - Обидели, - прошипел тот, клацая ножнами и ухватили за руку, возвращая меч обратно со звучным лязганьем. - Нет! - По пальцу лишь. - Нет!! - Мхм, - насупился тот несогласно и как бы не тянул его с места, даже сдвинуть не мог. Цзю растер устало лицо. - Пойдем уже... - Пусть... винятся... - Кто? - не сдержал тот нервного смешка, указывая на лежавших. - Они без сознания! - Врут, - повел тот плечом, пытаясь обойти сбоку, пока преграждали путь, силясь остановить. - Встряхну... Проверим... - Они еле дышат! Даже если придут в себя, что дальше то?! - Вызову на дуэль... Пусть ответят... за сказанное. - Добьешь их с концами! Нельзя! - затревожился Цзю, покуда бог поднимал уже с раскуроченной клумбы за воротники. Таращился холодно серыми глазами, будто и вовсе тепла в них не имел. Цзю ухватил его снова за локоть и зашептал в лицо, чтобы видел перед собой. Делал так с братом, когда ломало в искажении. Того ломало часто из-за недуга с мечом... - Это... это нечестно будет! - Почему?.. - Они ведь пьяны. Поэтому... поэтому не смогут даже меч держать! Утром! Вызовешь их утром! Я, - хапнул воздуха и закивал головой. - Я подожду их извинений до утра! - боги, если не совсем дурные, уползут тут же, как уйдут. - А сейчас спать! Пошли уже! Цингэ нахмурился, мусоля в голове, но хотя бы остановился. Уже что-то... Цзю похлопал его по плечам, вздыхая. - Пойдем... я еле стою... - такое количество выпитого... и с помощью ци не согнал бы так быстро. - М... мгм, - болтнул тот головой, бросил пьянчуг и поддел под колени, поднимая на руки. - Понесу. Бедный лорд хрипанул, вцепившись ему в шею. Клацнул зубами зло, но стек на плечо и забил. Раз заняты руки, значит более буянить не станет, потому махнул вяло и кивнул. Когда миновали прихожую, шибко старался по сторонам не глядеть, покуда провожали глазами тихо, во главе с зарозовевшей девицей, несущей пустые блюда. Добравшись до второго этажа понял, что не знает, где его комната, но плюнул дважды и просто указал на их с Юанем. Пускай, так даже лучше, будет под боком, значит, чудить не станет. Как только коснулся подушки затылком почти застонал. Стучало в висках знатно. Цингэ лег рядом, стянув сапоги друг об друга. Ткнулся виском и обрубился тут же. Цзю хохотнул тихо, натягивая на него одеяло, поправил на муже и рухнул сам, мгновенно проваливаясь в сон. Вскоре был стиснут со всех сторон. Сопели в ухо и шею, раскинулись на всю постель, оплели руками, так пекли бока, что чуть не сварился живьем. В глубоком сне ощутил, вдруг, снова маленький сгусток тепла и только притерся к нему своим ядром, когда лизнули от копчика до затылка ледяной волной. Ошалел, думал влезут в него, не спросив разрешения, но топтались застенчиво. Открыл немного на пробу и сбавили пыл, потому потекло спокойно и мелко. Будто холодным родником и так пришлось кстати, так пошло ладно по воспаленным каналам, что приоткрыл еще немного, и еще чуть... Через час уже бежало тепло, об него согрелось. Выдохнул облегченно, будто вымылся весь, наконец, от пыли и песка... Нашарил вяло один лоб, потом второй. Зевнул и провалился в сон, покуда светало за окном. В пустыне солнце лишь клонилось за горизонт. Встали караваном на ночевку. Разбили шатры и жгли костры, готовя горячее к ужину. Пахло дымом и специями. Веяло жаром от горячего песка, потому рад был спрятаться под навес, распутывая, наконец, ткань на лице. Промокнул ей лоб и щеки, закрутил высоко волосы, чтобы хоть немного остыть. Ей богу, из одежды имел только тонкое, дома в подобном по собственным покоям устыдился бы ходить, здесь же порядки были иные, потому обвыкался. Вздрогнул, когда обняли широко со спины и обскакали радостно. Арданский король был приятным на нрав и щедрым на внимание, порой, излишне... Юэ разделял его мечту восстановить мир на границах, соглашаясь, однако, даже представить не мог, что оторвут от семьи на столь долгий срок... Скучал страшно, понимал и сам прекраcно, сколь тяжелая ноша упала тяжелым камнем на плечи братьев. Приложил все усилия, чтобы к точке двигались без перебоев. Встали, однако, простоем на целую неделю, когда ранили его высочество. До сих пор ума не мог приложить, как проморгал этот чертов клинок. Не понял даже, кто бил и с какой стороны. Благо, обошлось... Не простил бы себе, коли б пострадали всерьез с ним, во главе королевской стражи. Все же взят был на эту должность с возложенными ожиданиями. Ожидал, однако, что их... миссия будет несколько иной по содержанию. Его работа в частности, ведь должен был, согласно предписаниям, сопровождать его высочество, пока тот совершает путь для подписания мирного договора, пересекая при этом территории неспокойные и далекие от стабильности. Фактически же... они, будто... нет, ну, право слово... Растер переносицу, когда забренчали весело, растягивая крайне вычурное, пошловатое даже... золотое колье. - Все искал! И нашел наконец-то! - улыбнулся этот странный, в две головы ниже и в половину худее, чем прочие мужчины, человек. Имел чудные карие глаза, добрые и хитрые одновременно. И сам он весь, будто бы, кренился то в одну сторону, то в другую. Имел свое на уме, не всегда озвученное, потому они поролись периодически на мелкие неприятности. То время не согласуют заранее и ждут по несколько дней, покуда гонцы доставят послание. То скончат переговоры, но останутся еще, погостить, для укрепления братско-дружеских отношений, хотя надобно было бы отправляться дальше, чтобы не выбивались из сроков. Наверное, так и велись дела в мире высокой знати, но... но почему он везде ходил с ним под руку, сажал с собой за стол и... и все обвешивал металлом, будто проверяя, сколько выдержит веса плечами?.. Юэ дернул губами неловко, но склонился, покуда застегивали на шее. Оправили, заблестев довольно зубами и потянули за стол. - Ох, наконец-то привал... И пары часов этой тряски на жаре не выдержал бы точно! С моей то раной... - вздохнул тот, растирая предплечье с видом болезненным и печальным. Через пару часов... достигли бы города... Посетовал мысленно глава Цанцюн, так и оставшись стоять. Король отвлекся, покуда наливал ему полную чашу. - На столе... нет того, чего вам бы хотелось? - спросил тот, поднимаясь также и заклинатель отмер, принимаясь махать руками. - Нет-нет! Все есть! Но я пока... я пока не голоден. Нам с большего не нужна еда. Хватает медитаций. Трапезничайте, не отвлекайтесь на меня, - улыбнулся он, покуда обходили неторопливо стол, заложив руки за спину. - Вот как... какая жалость, - вздохнул тот тяжело, становясь напротив. - Боюсь, мне будет трудно не отвлекаться на вас... Юэ моргнул, растирая руки, покуда обходили уже его кругом. Имели странную привычку непременно кружить, будто хищник какой. Иногда могли ухватить за бок, расхохотаться... - Да, я понимаю... Давайте, я подожду снаружи, пока вы трапезничаете, я как раз мог бы патрулировать... - В моем положении опасно оставаться одному, - нахмурился тот, замерев снова спереди. Улыбнулся и кивнул за плечо. - Простите мне мою боязливость. Но вашей безопасностью рисковать не могу, - отодвинул он стул, пришлепывая бархат обивки. - Должен возвратить вас домой в целости и сохранности. Прошу, садитесь. Пусть так... но хотя бы испейте чаю. Но должно быть обратно! Он - телохранитель! Это его работа! Хотел было возразить тот, но кивнул головой, чтобы не ожидали, остынет ведь. Сел, подтягивая чашку, пока продолжили говорить легко и весело. Как благодарны, что есть, что согласился сопровождать. Юэ кивал, но виски кололо. Как там его сяо-Цзю и сяо-Ба?.. От них так давно не было вестей, он весь извелся. Написал целую кипу, но ответа все нет, хотя гонец уже вернулся, подтвердив, что отдал точно в руки. Злятся ли они на него?.. Что бросил одних?.. Что так отяготил лишним из прихоти?.. Кушают ли хорошо?.. Поспевают ли вовсе есть, надрываясь на благо секты?.. А-Цзю и так ветром сносит, а так... А а-Юань очень многое держит в себе, не признается, даже, если прямо спросить, но изводит себя страшно... Боги, как долго он их не видел... Как хотел обнять сейчас... Напишет еще одно! Отправит сегодня же! Задумался и вздрогнул, когда пригладили по плечам. Его высочество склонился, взволнованно хмурясь. - Что беспокоит вас, глава Юэ? Что-то болит? - О, нет-нет!.. - Вы, должно быть, устали. Прикажу постелить нам. Ах, боги... Ну, правда, он мог бы спать и снаружи! В шатре так крепко пахло благовониями, что порой давило в груди! Не говоря уже о том, что он в жизни не делил постели ни с кем, кроме братьев! Не спал даже, пока шли караваном! Медитировал! А это мог делать и сидя на полу, но его все тянули в кровать! Все пеклись, как бы не спалило солнцем или не обезвожило. Будто был не главой заклинательской секты, а сахарной фигуркой, что потаяла бы или разбилась! От горьких чувств крошил порой камни голыми руками, а тут... Право слово! Был благодарен, что так обеспокоены его комфортом, но обошелся бы и без этого! Нахмурился, накрыл его руку своей, хотел снять, чтобы перестал, наконец, мять его, будто кошку. Уже хотел открыть рот и заявить твердо, что в ночной караул вступит непременно и медитировать будет снаружи! Но вздрогнули оба, когда ворвалось сквозь шторы шатра с надрывным визгом, пока стражники силились поймать руками, подпрыгивая, будто дети. Обошло ловко всех и замерло у главы прямо перед лицом. Талисман! Тот вспыхнул, напугав остальных страшно, но остановил их рукой, заверив, что знает отправителя. Эти аккуратные, будто лепестки персика, мазки туши узнал бы из тысячи. Писал Юань, сомнений быть не могло, но заговорило послание, вдруг, голосом Цзю, да так четко, будто был рядом, стоял в комнате. Хмурился и смотрел требовательно, сложив нервно тонкие руки на груди. Всего четыре слова и Юэ замер, вытаращившись перед собой, пока прочие отходили от шока.

Юань. Ребенок. Назад. Помощь.

Помнится... Тот шутил, что придумает непременно, как бы... Чтобы мужчины также... Что тоже смогут... И они бы с а-Цзю... А может... наоборот?.. От Юаня... И, вдруг, представил лицо брата, такого бледного и хрупкого. С маленьким, едва заметным пока животом, обложенного кипами бумаг, пока над ними корпит из последних сил, будучи в положении... Звучало невероятно, но Юань... Едва ли, в мире найдется человек столь же гениальный, как он. Один этот талисман - живое тому доказательство. И уверился свято. Брат в положении. Какой из - значения не имело. Должен быть рядом. Сейчас. Немедленно. - Мне надо домой! Прошу меня простить! - ахнул он и провернулся на месте, пока хлопали ошеломленно глазами. Его высочество отмер первым, помчавшись следом. Весь забледнел целиком, покуда седлали спешно коня. - Глава Юэ! Не намерены же вы бросить нас прямо сейчас?! - Дело не терпит отлагательств, - нахмурился тот, мотая ткань на лицо. Король всмотрелся боязливо в хмурый разлет бровей и махнул рукой, покуда садилось багровым шаром за горизонт. - Но как же вы отправитесь один на ночь глядя! - Я - заклинатель, - мотнул тот головой, вздыхая. - Я - мужчина и в состоянии позаботиться о себе. Прошу меня простить... Я вышлю вам замену и возмещу неудобства. - Замену?.. - подавился тот и задергался нервно. - Не нужно замен! Я выбрал вас! - Прошу меня простить, - кивнул тот снова, отворачиваясь, хотел уж пришпорить коня, но влезли на лошадь также, крайне ловко, несмотря на невысокий рост, уселись позади, крепко стиснув руками. Моргнули обиженно и мокро, но слез не показали. - Прощаю, но одного не отпущу. Куда вы, туда и я. - Поймите, мне нужно срочно... - Так едем же! - возмутился тот и махнул рукой, пока бледные слуги приближались неловко, дабы снять монаршее лицо с коня. Вцепился в мужчину и крикнул. - Отправляйтесь без нас. С прочим разберусь позже! Едем, Цин-Цин! Тот вздохнул тяжело, но спорить не стал. То, что творил сейчас и так подлежало суровому наказанию, ведь отклонялся от выполнения обязательств. Пришпорил коня и подняли песок столбом. Ардам забрался под плащ на спине и стих. Темнело быстро. Ночь принесла прохладу и прочесала мозги. Успокоился чуть, но вознамерился твердо. Костьми ляжет, но доберется, как можно быстрее.