Слово Свобода

Время продолжало вести себя весьма странно, добавляя к общему смятению ощущение нереальности. Еще Адоелю очень не нравились ощущения от блокирующих браслетов, они лишили их всех сил и соответственно чувства контроля. Это было неприятно и раздражающе. Снова центральная площадь, где сейчас собрали пленных бунтовщиков. Бой здесь был завершен, но толпа окружала их огромным кольцом. Похоже, всех специально согнали на суд, в назидание. Ангелы должны будут увидеть, как накажут бунтовщиков. Азирафель… Он не видел в толпе своего друга. Адоель желал его там найти и одновременно боялся, представляя сколько боли он увидит в родных голубых глазах, а он и так уже причинил своему другу так много боли… И еще не известно, какое наказание придумает им Метатрон… смотреть на это Азирафелю точно не стоит. Бледная и растрепанная Триэль и еще нескольких товарищей из их легиона уже были здесь и ожидали свой приговор. Один из бойцов был ранен, и понуро сидел на каменной мостовой, и Воины продолжали подводить новых и новых мятежников. Кто-то был растерян и испуган, но чаще Адоель видел серьезные лица товарищей, упрямо сжатые губы и хмурый взгляд… Заметив Адоеля, Триэль устало кивнула, и он ободряюще кивнул ей в ответ. Да, увы, у них ничего не вышло. Но они хотя бы пытались… Разве это уже не много? Вот в ситуации с Гавриилом, увы, никто не мог ей помочь. Но где же их лидер? Его же тоже схватили. Не успел Адоель додумать эту мысль, как увидел его в сопровождении Уриил и Михаил. Он был ранен, но ничуть не сломлен, и все так же высоко держал голову. Опустившись на площадь, Самаэль на толпу даже не обернулся, сразу кинул взгляд на соратников, стараясь немного их подбодрить, и, надо сказать, это вполне ему удалось. Взгляд темных глаз действительно ощутимо придал им сил и уверенности. Даже обессиленная Триэль сразу вскинула голову и расправила плечи. А это было весьма кстати, поскольку внезапно шум на площади стих, а над толпой медленно проявилась огромная мерцающая голова Метатрона. Его брови были нахмурены, а глаза смотрели так, словно собирались испепелить бунтовщиков прямо на месте. Адоель невольно поежился. Постепенно картинка стала ясной и четкой. И Метатрон заговорил. Сухим и безжизненным голосом он зачитал приговор: — За устройство мятежа и участие в нем, за предательство доверия Бога и неповиновение Ее воле все мятежники лишаются Божественной Благодати, приговариваются к падению и изгнанию. Они будут низвергнуты с Небес и обречены влачить жалкое существование в качестве демонов до конца времен. Адоель слушал и недоумевал, и он видел такие же растерянные лица соратников и знакомых и не знакомых ангелов в окружающей их толпе. Изгнание — это было совершенно ужасно, но хотя бы понятно. Но что значит падение? Низвергнуты с Небес… И как это — лишение Божественной Благодати? Это неотъемлемая часть ангелов, как этого можно лишать, что же тогда останется? Непонимание и боль, и леденящий страх перед неизвестностью — все это тяжелым маревом повисло над площадью. Изгнание. Значит он больше никогда не увидит Азирафеля… Адоель по прежнему не видел друга в толпе. А вдруг он не простил ему участия в мятеже?.. Думать об этом всем было непереносимо больно.

***

Триэль заметила, что и Адоэль искал взглядом в толпе своего друга, но Азирафеля там не было. Как не было и Гавриила. Она очень боялась, что Гавриил сейчас не в лучшем положении и тоже ожидает своего наказания… «Я не буду с тобой сражаться». Триэль передернула плечами. Это слышала Михаил… Что ему теперь будет за это? А ее отправят в изгнание… как же больно осознавать, что они вот так расстались, скрестив мечи… и больше никогда не увидятся… Но, пожалуй, лучше, чтобы сейчас его здесь не было… лишение Божественной Благодати… это и звучит-то совершенно ужасно, а уж как это будет происходить… Гавриилу точно не следует видеть, как их будут наказывать. Перед пленниками появился Рагуил, Разумеется, именно ему, Архангелу следящему за порядком, было поручено привести в действие приговор, но сколько же сил нужно, чтобы такое вынести. Триэль его даже не сразу узнала, настолько застывшим и холодным оказалось его лицо. Вся площадь содрогнулась и погрузилась в молчание, когда он взмахом руки открыл огромный, мрачный портал, сочащийся тьмой и ощущением безнадежности. Все так же молча и без единой эмоции на лице, Рагуил приблизился к Самаэлю. На долю секунды в глазах Самаэля промелькнул такой неприкрытый ужас, что Триэль стало по настоящему страшно — она поняла, что он действительно знает, что их сейчас ждет. Но лидер сумел мгновенно собраться, поднял голову и даже еще раз обернулся к соратникам, чтобы их подбодрить. А потом все столь же несгибаемый и гордый проследовал с Рагуилом к порталу. Самаэль на секунду замер и что-то произнес, очевидно обращаясь к Всевышней, но что именно, им не было слышно, а потом широко расправил свои большие белые крылья. Из рук Рагуила потоком вырвался невыносимо ослепляющий свет, в момент охвативший их целиком огнем. И с криком невыносимой боли Самаэль шагнул в тьму портала. Вздох ужаса прокатился по площади, а потом снова наступила полнейшая тишина. Триэль не верила своим глазам. Так вот оно… лишение Божественной Благодати… Нет, нет, нет. Этого просто не может быть… Как же это жестоко… и неотвратимо… И тут она осознала, что Рагуил теперь направляется прямо к ней, и в отчаянии оглянулась на Адоеля. В темных глазах друга так же застыли ужас и ощущение неизбежности. Но перед тем как пойти к порталу, она все же успела прочитать по его губам. — Встретимся там. По ту сторону.

***

Адоель с бессилием наблюдал, как Рагуил ведет Триэль к зловещему порталу, а в голове билась только одна мысль, хорошо, что здесь нет Гавриила и Азирафеля, и совершенно не важно почему их нет. Адоель просто никому не пожелал бы на такое смотреть, ни при каких обстоятельствах. И он сам больше не сможет выдержать на такое смотреть, так что просто намерен пойти следующим. Триэль остановилась возле портала, и было видно, как вытекающие сгустки тьмы клубятся у нее под ногами. Явно последним усилием она вскинула голову, резко расправив крылья, и они мгновенно вспыхнули белым огнем. Отчаянный крик боли и ужаса успел прокатится по площади, прежде чем Рагуил сбросил ее в портал. Адоель зажмурился. Ощущение нереальности происходящего достигло своих пределов. Этого просто не могло быть… никогда… Но медлить ему не следовало, он должен быть следующим. Адоель решительно сделал шаг вперед и, не дожидаясь Рагуила, быстро подошел к порталу. Он по прежнему не ощущал вины или сожаления, понимая, что не смог бы поступить по другому. Даже не так… теперь точно не смог бы, увидев, на что способна Она… По всем меркам это совершенно чудовищное наказание. Внутри у него была пустота. И ужас, и безнадежность от мысли, что будет, когда Азирафель узнает, что именно с ним сделали. В один взмах он раскрыл свои красивые белые крылья, которые так нравились его другу, и чувствуя обжигающую, рвущую в клочья боль, немедля шагнул в портал.