Река, усмирившая море

      Чужой страх был сладок и пьянил не хуже крепкого вина. Как во хмелю Хэ Сюань добрался до гостиницы, на ходу велел подать ему суп и лапшу, всего по одной порции, и скрылся в комнате. Сломить гордого маленького главу оказалось намного проще, чем он думал, стоило всего лишь продемонстрировать свое превосходство.       – Ничтожество, – с презрением пробормотал Хэ Сюань. Этот Ши Уду не стоил ни его времени, ни внимания.       За спиной без стука распахнулась дверь. Чужие шаги сопровождались тихим перезвоном и вонью стухших потрохов.       – Если ты сейчас не уберешь эту дрянь – я найду способ подкинуть ее в постель Его Высочества, – не оборачиваясь пригрозил Хэ Сюань.       – Ты совсем не ценишь доброго к себе отношения, – сокрушенно произнес Хуа Чэн, но, судя по звукам, выкинул свою ношу прямо в помещение из которого прибыл и захлопнул дверь.       Хэ Сюань обернулся, демонстрируя острые зубы в клыкастой ухмылке, вернулся к двери и распахнул ее за секунду, до того, как слуга успел объявить о своем присутствии. Забрав у вздрогнувшего человека поднос, демон захлопнул створку и прошел к столу, не обращая внимания на гостя. Сладкое опьянение страхом хотелось закусить.       – Гэгэ готовит лучше, – заявил Хуа Чэн, без приглашения усаживаясь напротив.       Хэ Сюань содрогнулся, вспомнив свой единственный опыт поедания стряпни Его Высочества. Ни разу в его посмертии, ни до, ни после, он не терял сознания, даже когда противники прикладывали для достижения этого все свои силы.       Не желая ничего говорить, Хэ Сюань отправил в рот первую ложку горячего пряного супа. Хуа Чэн усмехнулся.       – Что думаешь делать с Цзян Ваньинем? – поинтересовался он некоторое время спустя. Хэ Сюань неохотно отложил ложку, собираясь ответить и тем самым наконец-то спровадить незваного гостя, но не успел. Чужой страх, густой и терпкий, исчез, оставив вместо себя мерзкое чувство тошноты и несуществующей в реальности головной боли.       – Упрямец, – выдохнул Хэ Сюань, не уверенный в полной мере, что он почувствовал в этот момент: глухое разочарование или азарт.       – Что такое? – Хуа Чэн чуть склонил голову, тонко улыбаясь. – Ты кого-то недооценил?       – Откуда ты.... – начал было Хэ Сюань, но осекся. Бабочки. Вездесущие проклятые бабочки.       – Я же говорил, что буду в первом ряду, – Собиратель Цветов Под Кровавым Дождем был неприлично доволен, словно получил в свое пользование Его Высочество на неопределенное время.       – Повеселился?       – Немного. Жаль, поделиться не с кем, как вышло из себя, но все равно опростоволосилось одно из Четырех Бедствий.       Хэ Сюань стиснул зубы.       – Ты должен радоваться, – процедил он, – представление затянется.       – Пока это жалкое зрелище.       – Тогда займись своими делами.       – И оставить моего дорогого друга, с которым мы не виделись несколько сотен лет?! Как я могу?!       Хэ  Сюань взял миску и, не чувствуя вкуса, влил в себя остатки супа. Подтянул тарелку и практически заглотил лапшу, пытаясь заглушить появившееся чувство всепоглощающего голода. Но этого было мало.       – Идем, – велел Хуа Чэн, теряя всю веселость, поднялся на ноги и подбросил на ладони игральные кости.       – Мне нечем тебе заплатить, – Хэ Сюань покачал головой. Он совершенно не хотел снова оказаться на дне долговой ямы. Собиратель Цветов никогда не требовал невыполнимого и не мешал заниматься своими делами, но сама мысль о новой несвободе вызывала ярость не меньшую, чем существование Ши Уду.       – А то я не знаю, – Хуа Чэн усмехнулся и бросил кости. – Считай, что это ты окажешь мне услугу.        Дверь распахнулась. За ней простирался длинный темный коридор той самой темницы, где оказывались все неугодные градоначальнику. Хэ Сюань сглотнул вязкую слюну, медленно встал и двинулся вперед.       Они в молчании  шли по темному коридору, пока не оказались в тупике. Хэ Сюань хмыкнул – это был проход в ту самую камеру, где он под видом Мин И когда-то ждал спасения. Хуа Чэн снова бросил кости. Тяжелая каменная плита сдвинулась в сторону.       – Прошу, – Собиратель Цветов насмешливо поклонился.       Это было унизительно, но Хэ Сюань давно научился отбрасывать гордость ради получения желаемого. Потому он только кивнул и прошел в камеру, не отрывая взгляда от прикованного к стене демона. Худая тварь с перепонками меж длинных пальцев, желтыми глазами на выкате и жабрами на тонкой длинной шее гордо задирала голову, облепленную серо-зелеными волосами. В пленнике чувствовалось достаточно силы, чтобы на время утолить голод.   *       Низкие темные тучи неслись по небу, гонимые ветром. Дождь не останавливался. Бесконечные капли, больше похожие на поток, стучали по крышам и стенам зданий. Вода в реке медленно поднималась, норовя затопить дорожки Пристани Лотоса и выйти из берегов.       Непогода никого не жалела. От сильного ветра в городе пострадало несколько зданий, включая гостиницу, где проживал Хэ Сюань. На помощь горожанам прибыли заклинатели.       – Для жильцов открыты двери Пристани Лотоса. У вас будет, что поесть и где переночевать, – объявил один из адептов, чье лицо показалось Хэ Сюаню знакомым. – Мои соученики сопроводят вас. Хозяин!       Напряженные, напуганные люди сгрудились рядом с заклинателями. Дородный мужчина в богатых одеждах бормотал ругательства, прижимая к груди резную шкатулку.       – Поесть и переночевать? И все? А кто заплатит за мои испорченные вещи?!       – Обратитесь к Повелителям Дождя или Воды, – раздраженно посоветовал один из адептов, стирая с лица маленькие ручейки, стекавшие с его мокрых волос.       – Тихо ты, – дернул его за руку другой, криво улыбнулся и громко произнес. – Следуйте за мной!       Люди, таща на плечах свой скраб, маленьким стадом поплелись за адептами Юньмэн Цзян. Ветер вырывал из рук зонты, одежда мгновенно промокла. Хэ Сюань наслаждался буйством водной стихии, прислушивался к неспокойной реке. В отдалении чувствовались сгустки энергии обиды. Демон невольно сглотнул: твари были слабы, но даже их поглощение могло бы на время заглушить голод.       Они почти приблизились к воротам резиденции, когда слева что-то вспыхнуло и раздался треск.       – Ай! – взвизгнула невысокая молодая женщина, закрывая голову двумя руками и приседая. – Что это?!       – Не беспокойтесь, – повысив голос, попытался успокоить людей один из сопровождающих, останавливаясь, – течение вынесло к внешним границам резиденции несколько гулей. Глава вместе с младшими учениками занят их устранением, – заклинатель махнул рукой налево, где вдалеке едва различимые за пеленой дождя на реке качались лодки, в которых смутно угадывались человеческие силуэты.       – Это не опасно? – тихо спросила женщина, поднимаясь и подходя ближе к адепту.       – Совершенно не...       Он не успел договорить, как вода вздыбилась под лодками, разбрасывая их в стороны, словно маленький капризный ребенок неугодные ему игрушки.       – Проводите людей в покои! – громко велел разговорчивый заклинатель двум стражам ворот, сам же одним движением выхватил меч из ножен, вскочил на него и поспешил к месту крушения. Его соученики из сопровождения, с едва заметным отставанием, бросились следом.       Вода бурлила, скручивалась в водовороты, пытаясь утащить людей на глубину, прямо в когти гулей. Прилетевшие на помощь адепты, как спелую редьку из грядки, принялись вытаскивать младших соучеников, кого могли достать, из реки.       – Идемте-идемте, – внезапно отмер один из стражей, что как и все, не отрывал взгляда от происходящего вдалеке. – Нечего здесь смотреть! – он ступил за ворота, обернулся и повысил голос. – Поторопитесь!       Люди переглянулись. Одна из женщин всхлипывала, прижимая к груди свои вещи. Страж торопливо двинулся вперед. Невольные гости, спотыкаясь и, то и дело оглядываясь, направились следом. Дорожка изогнулась раз, другой и участок реки, где развернулась трагедия, скрылся из поля зрения. Хэ Сюань не нуждался в прямой видимости, он продолжал чувствовать бурление воды и злое примитивное ликование гулей, чуявших близкую добычу.       – Прибыли, – бросил через плечо страж, когда они остановились под навесом строения, находившегося в отдалении от центральной части резиденции. – Это люди из гостиницы, – сообщил он крепкой женщине в простом платье, вышедшей им навстречу.       – Я позабочусь о них.       Страж кивнул, развернулся на пятках и едва не бегом бросился обратно.       – Добро пожаловать. Я – Чжан Лина, старшая служанка Пристани Лотоса, – холодным, как горные ручьи, голосом представилась женщина. – Это гостевые покои, где вам, милостью нашего главы, позволено жить, пока гостиница не будет восстановлена. Неподалеку всегда будут находиться несколько слуг, готовых оказать вам помощь. Вы можете свободно гулять по внутреннему саду и ходить в город. Стол для вас будет накрываться здесь же по распорядку резиденции, – слова сопровождались аккуратными жестами, обозначавшими направления. – Комнаты и бочки с теплой водой уже подготовлены. Обед подадут через полшиченя.       Чжан Лина поклонилась.       – Стойте! Я требую встречи с вашим главой! – вперед вышел мужчина со шкатулкой.       Лицо служанки осталось неподвижным, как маска.       – Я передам главе вашу... просьбу.       – Просьбу?! Я сказал, что требую!       – Кажется, господин, не совсем понимает, где находится, – тихо проговорила Чжан Лина, не отрывая от мужчины прямого взгляда. – Единственный человек, что вправе здесь требовать, – это наш глава. Вам сообщат, если он будет готов с вами встретиться. Всем вам стоит направиться в  комнаты, пока вода не остыла.       Снова поклонившись, служанка отвернулась и поспешила прочь.       – Да как они смеют так со мной обращаться?! – кипел мужчина. – Я этого так не оставлю!       – Не кричите, – посоветовал ему седобородый человек, что только накануне вечером заселился в гостиницу. – Вы в доме Саньду Шэншоу. Слуги точно передадут ему ваши слова и кто знает, что с вами случится?       – Вы хотите меня запугать?!       – Нет. Лишь предупредить, – непрошенный советчик понизил голос. – Мне довелось лечить беднягу, что не угодил Саньду Шэншоу. Спина несчастного состояла из ран, где перемешались между собой кровоточащие раны и черные полосы ожогов.       Кто-то из особо впечатлительных ахнул.       – За что его избили? – спросил Хэ Сюань.       – То мне не ведомо, – ответ сопровождался пожатием плеч. – Он умер, не приходя в сознание.       – Кто знает, какие злодеяния совершил тот человек? – спросил старик, опиравшийся на сучковатую палку. – Хватит разносить сплетни. Сейчас мы в доме Саньду Шэншоу и должны быть благодарны ему за это, – величественно кивнув собственным мыслям, он пошаркал ко входу в ближайшую комнату. Остальные последовали его примеру.       Комната оказалась просторной, с комфортной кроватью, сундуком и несколькими полками, подставкой для оружия у входа, и столиком, недалеко от окна, выходившего на лесистый берег, вдоль которого цвели лотосы. Часть комнаты была отгорожена экраном, за которым находилась та самая бочка с теплой водой.       Оглядевшись, Хэ Сюань невольно усмехнулся, вспомнив, как глава Цзян выпроводил заклинателей клана Лю, заявив, что места для гостей нет. Это была ложь. Но осуждать кого-либо за нежелание оказывать гостеприимство самодовольным ублюдкам было невозможно. Даже ненавистного Ши Уду. На его месте сам Хэ Сюань подобных наглецов просто бы утопил. Или и вовсе сожрал.       Сглотнув набежавшую слюну, демон сделал шаг к окну, столь удачно выходившему на реку, намереваясь нырнуть в ее глубины. Он бы за считанные мгновения добрался до гулей и поглотил бы их никудышные силы. В конце-концов в этот раз у него не было истинного намерения убивать детей – лишь досадить Цзян Ваньиню, доказать тому его ничтожность и бесполезность. Но стоило Хэ Сюаню распахнуть окно, чтобы броситься в воду, как по ней во все стороны пронесся всплеск энергии, от которого у демона закололо ладони, а гули вдалеке растаяли, словно мед в воде.         Обед принесли с опозданием. Многочисленные слуги расставили по столам миски и тарелки и направились к выходу. Четверо остановились по двум сторонам от него, чтобы не мешать гостям, но и быть поблизости. Большинство же удалилось, не слушая ворчания мужчины, чье вечное недовольство явно начинало раздражать его невольных соседей.       – На реке случилось несчастье. Много ли пострадавших? Я – лекарь, могу оказать помощь, – заговорил седобородый мужчина, поудобнее усаживаясь за столом.       Слуги переглянулись, один с поклоном произнес:       – Благодарим за ваше участие и предложение. Глава непременно об этом узнает, – выпрямился и снова замер на своем месте.       Увлекшийся едой лекарь не обратил внимания, что никто из слуг не бросился передавать его слова своему господину. Хэ Сюань, успевший доесть суп и всю порцию риса, повернулся к слугам и проронил:       – Меня зовут Хэ И – я спас деву Юй, когда она была ранена. Как она?       Все тот же слуга снова поклонился:       – Ваша помощь была неоценима. Молодая госпожа Юй поправляется. Она будет рада лично поблагодарить вас.       Хэ Сюань кивнул – дева Юй его не волновала. Она была не более, чем орудием, способом напомнить Цзян Ваньиню о себе и одним лишь своим присутствием вывести того из равновесия.       – И это ваше гостеприимство?! – богато одетый мужчина бросил ложку в миску с супом, от чего тот расплескался по столу. – Где вино? Где выбор блюд?       – По распоряжению нашего господина – употребление вина в Пристани Лотоса временно запрещено, – сообщил один из слуг. – Вы можете насладиться ча...       – Запрещено?! Что за чушь?! – перебил недовольный господин. Пугливая женщина, которой не повезло сидеть за соседним столом, постаралась отодвинуться как можно дальше.       – Это сделано ради всеобщей безопасности: в резиденции слишком много дорожек, с которых человек под действием вина легко может упасть в воду, – на лице слуги не дрогнул ни один мускул.       Мужчина фыркнул, встал из-за стола и направился к выходу. Когда дверь за ним закрылась послышалось несколько облегченных вздохов. Хэ Сюань невольно сглотнул, глядя на чужой заполненный едой стол. Ближайший слуга проследил за его взглядом, едва слышно хмыкнул, приблизился и тихо спросил:       – Господин голоден?       Хэ Сюань коротко кивнул. С невозмутимым лицом слуга подошел к столу ушедшего, собрал нетронутые блюда и переставил их на стол демона.       – В Юньмэне умеют быть благодарными, – едва слышно произнес человек, поклонился и вернулся на свое место.         Длинные волосы касались пола, а спина, обтянутая фиолетовой тканью, была параллельна ему.       – Этот ничтожный человек благодарит даоса за спасение сестры, – не поднимая головы, выпалил Юй Чэ.       – Благодарю вас, – еле слышно прошелестела со своей кровати Юй Ли. Она  выглядела лучше, но все равно могла бы легко сойти за свою в Призрачном Городе. Осознав свое слишком долгое молчание, Хэ Сюань скупо произнес:       – Не стоит благодарности.       – Без вашего вмешательства сестра была бы уже мертва! – Юй Чэ наконец-то выпрямился и перевел полный тревоги взгляд на Юй Ли, та ободряюще улыбнулась, но от этого стала выглядеть только более жалко.       – Я рад, что смог помочь.       Вежливые фразы давались с большим трудом. Именно поэтому Хэ Сюань всегда притворялся кем-то неразговорчивым и непримечательным – это требовало меньше усилий, позволяло много видеть, не привлекая к себе внимания. Странно было сознавать, что когда-то, слишком давно для человеческой памяти, он был другим: умел складывать слова в красноречивые речи и улыбаться.       – Позволите? – Хэ Сюань протянул раскрытую ладонь Юй Ли. Она без промедления подала руку, поморщившись от движения.       Целители постарались – медленно зарастающая страшная рана жизни не угрожала. Сама заклинательница, вопреки виду покойницы, была полна энергии ци.       – Болит? – спросил Хэ Сюань, аккуратно отпуская чужое запястье.       – Да, – Юй Ли кивнула, – но лучше чувствовать боль и быть живой, чем умереть.       – Разве бесконечная боль лучше смерти и перерождения?       – Лучше.       Это было интересное мнение. Самому Хэ Сюаню такого выбора никто не дал, и он бы не смог сказать, что бы выбрал, будь у него такая возможность.       На бледном лице Юй Ли внезапно выступила испарина.       – Сестра! – взволнованно произнес Юй Чэ, протягивая к ней руки.       – Я в порядке. Просто устала.       – Вам необходим покой. Я пойду, – поспешил воспользоваться возможностью уйти Хэ Сюань. Вид брата и сестры, так явно привязанных друг к другу, отозвался странным давящим чувством в  груди. Юй Ли благодарно улыбнулась, прикрывая глаза.       – Даос Хэ, я вас провожу, – произнес Юй Чэ, наклонился, чтобы поцеловать сестру в бледный лоб. – Я вернусь утром, – тихо пообещал он и быстро отвернулся. – Пойдемте.       – Не хочу отвлекать вас. Я и сам могу добраться до гостевых покоев.       – Идемте, – велел Юй Чэ. Хэ Сюаню не осталось ничего другого, как последовать за ним.       Дождь поутих. Висела в воздухе мелкая морось, совершенно не беспокоящая речную гладь, но неприятно ощутимая на коже, когда порывы ветра бросали ее в лицо. Рассеивая раннюю тьму дождливого вечера, покачивались фонарики. Дымили многочисленный благовония, призванные отгонять навязчивых комаров.        Юй Чэ уверенно вел Хэ Сюаня по многочисленным дорожкам, то и дело небрежно указывал по сторонам: «Там живут наши младшие. Тут стрельбище. Раньше здесь были комнаты слуг, но Вэни сожгли все дотла, и глава велел построить оружейную».       Хэ Сюань медленно шел за Юй Чэ и, хоть старался не смотреть и не думать, не мог не замечать следы постигшей это место трагедии: торчащие из воды обугленные обломанные опоры, въевшаяся вместе с невинной кровью в доски под ногами энергия обиды. Старания заклинателей так и не смогли очистить это место полностью. Хэ Сюань мог бы закрыть глаза и почти воочию увидеть бесчеловечные зверства и яростное пламя. Невольно удивляло, что кошмар, развернувшийся здесь, в то мгновение не породил ни одного демона.       – А это наша кухня, – благоговейно проговорил Юй Чэ, останавливаясь перед дверьми, из-за которых тянуло жаром и насыщенными пряными ароматами. Хэ Сюань не успел спросить, зачем они пришли – дверь распахнулась под твердой рукой.       – Тетушки, дядюшки!       – Юй Чэ! – одна из женщин вытерла руки о тряпку и направилась к ним. – Что тебя привело? Опять хочешь принести сестре булочек с лотосом? Нельзя! Нас целители знаешь как отчитали?!       – Нет-нет. Меня тоже отчитали. Это даос Хэ – он спас А-Ли.       Работники кухни на мгновение отвлеклись от своих дел, сосредоточив все свое внимание на Хэ Сюане. Тому стало не по себе – годы шпионажа и жизни на дне не прошли даром.       – Какой худющий – не дело, – пробормотала дородная старуха, подхватила со стола тарелку с теми самыми булочками, подошла поближе и сунула ее в руки опешившему Хэ Сюаню.       – Мы в Юньмэне ценим помощь и умеем быть благодарными, – кивнула женщина, заговорившая первой. – Если даос что-то захочет – он всегда может прийти и попросить. У нас, конечно, не императорская кухня, но и не Гусу...       Работники захихикали, возвращаясь к своим обязанностям.       Хэ Сюань моргнул, глядя на тарелку в руках. Перевел взгляд на Юй Чэ. Тот усмехнулся, взял одну из булочек с тарелки и засунул сразу половину в рот. Помедлив, Хэ Сюань последовал его примеру, но откусил небольшой кусочек. Прожевал. Было вкусно.       Как когда-то дома.