здесь из сладкого, только мысли к чаю

— кто то полюбит все твои трещины — Кстати, ты ведь Хэвон провожал? — Енджун поправляет растрёпанные мокрые волосы. Дождь давно стих, и лишь изредка капает в ещё не засохшие лужи. — Почему ты до сих пор не рассказал ей, что из другой вселенной? Ты говорил об этом на второй день нашего знакомства. — А смысл? — Бомгю чешет затылок и останавливается на пешеходном переходе, ожидая зелёного сигнала светофора. — Ну, типа доверие между тем, кто тебе нравится? — осторожно предлагает Енджун, боясь получить пинок под ребра. Он отступает на два шага. — Она мне не нравится. — Да признай уже это! — Енджун хлопает Чхве по плечу. В его глазах любовь кажется чем-то глупым. Ведь в таком возрасте человек должен волноваться только о футболе и еде. Но открываешь глаза — понимаешь, что даже в юности человек сталкивается с проблемами. — Может, я сам себе признаюсь в этом, — вздыхает Гю. — Но как сказать Хэвон о своих чувствах? Она не поймёт. В этой вселенной мы только начали общаться, а раньше вообще недолюбливали друг друга. — А если соврать, что это любовь с первого взгляда? — Чушь! — бурчит Бомгю. — Если в любви не разбираешься, лучше не говорить ничего. Он переходит дорогу вместе с Енджуном. Чхве ускоряет шаг, засовывает руки в карманы джинсов и даёт понять, что разговор окончен. Бомгю не пытается его догнать: он знает, что через пару часов Чхве перестанет дуться и позовёт посидеть на качелях. Пешком он идёт по знакомым улочкам к дому и заходит на одну из детских площадок. Там слышен смех соседских детей и гул подростков — тех, кто любит сбегать из дома и играть в деревянных домиках с нарисованными стенами. Он присаживается на качель и медленно раскачивается взад-вперёд. Его привлекает небольшое облако в форме тюльпана: оно неожиданно смещается в сторону, и из-за него выглядывает долгожданное солнце — то самое солнце, которого так давно не было в этом дождливом городе. Гю вскакивает и с трудом удерживается на ногах, наблюдая за тем, как лучи солнца озаряют пластиковые окна, разноцветные клумбы и отражаются в разбросанных лужах на асфальте. Хочется кричать от счастья и позвать всех людей на улицу — чтобы не пропустить это чудо природы. За время пребывания в этом мире Бомгю привык к дождливой погоде Сеула и радоваться даже мимолётному солнцу казалось логичным. Особенно когда живёшь среди туманов и влажности. Весна пришла: даже какая бы дождливая она ни была, листья распускаются на деревьях, а в саду цветёт душистая вишня. В голове появляется лёгкое ощущение свободы и желание забить на учёбу — просто плыть по течению. Чхве Бомгю долго сидит на старой детской площадке до тех пор, пока последний солнечный луч не скроется за тучами. Встаёт с качелей и направляется домой: внутри планирует стратегию выживания внутри стен дома. Самый простой способ — закрыться в комнате, укрыться одеялом и закрыть глаза. Было бы хорошо ещё заснуть: впереди ждёт бессонная ночь с мыслями, которые снова украдут его сон. Когда он был в другой вселенной, он забирался на подоконник, открывал окно и закуривал сигарету или две — пока не начинало трудно дышать или звёздочки не заплясали перед глазами. Сейчас же желание курить исчезло: даже при виде сигарет старшеклассников под школьной лестницей у него возникает тошнота вместо желания закурить снова. — Бомгю! Ты дома? — услышал голос матери из кухни: она вытирает посуду. Ее взгляд проскальзывает по внешнему виду сына — только сейчас он вспоминает их недавнюю драку у луже с Енджуном. — Что с тобой? — Подскользнулся и упал в лужу. Ничего особенного. Забей. — Ты же мой сын… как я могу? — Бомгю остановился за несколько метров от своей комнаты и удивлённо уставился на мать: он словно услышал что-то сказочное вместо обычных слов поддержки. Впервые за долгое время она сказала такие слова… Хотя раньше всё было проще: всё его нужды сводились к поддержке и любви матери. — Что? — мама заметила его удивление: лицо побледнело. — Ты раньше такого не говорила... — Я твоя мама! Как я могу не заботиться о тебе или не любить? — она крепко обнимает его за плечи: держит тарелку и кухонное полотенце одновременно. — Любовь к тебе у меня в крови. Мы друг для друга единственные опора… И что бы ни случилось — мы должны быть рядом. Капилляры в глазах Бомгю лопаются; сердце бьётся сильнее обычного — будто вот-вот выпрыгнет из груди. Дыхание перехватывает; кажется, прыгаешь в пропасть. А запах мамы — её духи каждое утро — кажется родным и светлым одновременно. На душе тепло: словно его завернули в мягкий свитер или подарили самую счастливую улыбку мира. — Если у тебя случится что-то плохое… приходи ко мне и расскажи всё,— говорит мама мягко улыбаясь.— Я люблю тебя, Гю. — Я тебя тоже люблю,— шепчет он сам себе,— даже трудно поверить… Эти слова давно были где-то далеко внутри него. Маленький Бомгю плачет от счастья: ведь это всё его нужно было услышать. В комнату возвращается ощущение потерянности; кажется будто ход истории изменился или что-то пошло не так. Солнечный свет проникает через прозрачную туль (завесу), оставляя следы от ручек и отпечатки мамы: она каждое утро распахивала окно. Глупая трата времени казалась ему раньше; он никогда не закрывал окно потому что любил слушать дождь — иногда эти звуки помогали ему заснуть под утро. Бессонница начала отступать; каждый день он спит чуть дольше обычного. И вроде бы готов быть счастливым… если бы не мысли о том, что говорил Уён: он отправил Бомгю в другую вселенную по миссии — спасти Хэвон и Енджуна любой ценой… спасти тех, кого он любит…