Детали

— Мы — не все, конечно — весьма наблюдательны. Шепчет Двойник, лаская контуры её фигуры. — Я начал наблюдать за тобой недавно. За тобой, за взглядами мужчин, направленными на твоё тело, и понял что они считают тебя привлекательной. Из-за того, что ты округлая в некоторых местах?.. Поцелуи сухих губ Фрэнсиса вдоль шеи. Нэнси вздрагивает, но не делает попыток отстраниться, даже наоборот, убирает волосы на другое плечо. — Я стал присматриваться к тебе, твоему внешнему виду, тому, как он влияет на мужчин. Понял некоторые закономерности и всё больше стал недоумевать, почему плоть над людьми имеет такую власть. Решил узнать сам. В очередной раз пришёл в этот дом, в этот подъезд. Проникнуть в сам дом не составило труда. Он смеётся, а Нэнси поджимает губы. — Прошёл к тебе и стал ждать, наблюдая. Ты была готова раздеться. Почему? — Было жарко. И я не собиралась делать этого. — Не пытайся лгать, ты не умеешь. Узнать всё на тебе тогда было очень заманчиво, и я не сдержался. Двойник приподнимает её ногу когтистой лапой и проникает внутрь одним движением. Нэнси морщится, стискивает зубы, поскольку недостаточно возбуждена. Взгляд упирается в туалетный столик напротив, в небольшое зеркальце, увешанное искусственными лианами и виноградными лозами. Но она там практически одна: обнаженная, с тёмным пятном губ Фрэнсиса на коже чуть ниже ключицы и с красным, припухшим ртом. Лишь зеленоватые лапа на бледном бедре и мелькающая плоть визуально дают понять, что Нэнси не одна. Двойник вдруг наклоняется к её лицу, дышит горячим дыханием. Ухмыляется. Противоестественным Фрэнсисом в отражении, жадно смотрящим только на неё. — Знаешь, что самое забавное? Если бы ты не была такой податливой, я бы убил тебя. Он смеётся, а внутри у Нэнси всё замирает и обрывается. Двойник глубоко толкается в неё, достигший, очевидно, нужного эффекта. — Я собирался в самом начале, потому что не почувствовал достаточного наслаждения. Но увидел, как ты откликаешься, услышал это. Он вбивается в неё, удерживая ногу на весу и сжимая бедро. Нэнси приглушенно стонет, не сдерживаясь. — Я ведь наблюдал не только за людьми. Я видел, как голубь топчет? голубку после странных ухаживаний, напоминающих танец. Как кобель без этих самых ухаживаний вскакивает на суку. Нэнси сжимает подушку и кусает губу, потому что двойник губами Фрэнсиса целует её в плечо, а другой когтистой рукой охватывает её левую грудь. Опускает голову, не в состоянии видеть то, чего нет. — Ты походила на суку, когда судорожно пыталась испытать желание ко мне. Походила на суку и после, когда стонала в такт моему темпу. Звонкоголосая, отзывчивая, приятно сжимающая изнутри. Двойник вновь смеётся на ухо, вновь прикусывает хрящик. — Я тогда всерьёз задумался, не этого ли желают мужчины когда смотрят на женщину. Оказаться внутри неё, тёплой и влажной, до прелестного хорошо сжимающей его плоть. Он ускоряется, и Нэнси вскрикивает от особо чувственного толчка, не имея желания слушать и слышать своего «партнёра». Быть рядом с ним и быть его. — Или они хотят сцепиться с ней, как сцепляются собаки. Наполнить её своей семенной жидкостью. Я так и не смог понять этого. Он вбивается в неё, кусает в шею зубами Фрэнсиса и зализывает укус нечеловечески длинным языком. — Сколько бы не смотрел, сколько бы не… — Пожалуйста, хватит. Пожалуйста. Нэнси не выдерживает. Не в состоянии больше слушать эти речи, этот лекторский тон, разбавленный тяжёлым дыханием. Не в состоянии понимать своё унизительное положение и чувствовать чужую плоть в себе. Упирается ладонью в брюки Фрэнсиса. Двойник не противится, и Нэнси отстраняется, выпуская с отвратительным хлюпаньем член из промежности. Двигается на другую половину кровати, но замирает перевёрнутым жуком, разве что руки плотно прижаты к груди, ноги послушно разведены, а глаза закрыты практически до зажмуривания. Под весом двойника, больше Фрэнсиса, чем инопланетной любопытной твари, кровать чуть поскрипывает. — Тебе больно? Спрашивает, нависая, голосом Моссеса с интонациями учёного-наблюдателя. Нэнси не отвечает и отворачивает голову, не имея желания даже смотреть на своё отражение в зеркале. Вздрагивает, когда когтистые лапы хватают за бёдра и тянут на себя. Двойник не настаивает на ответе.

***

После Двойник всегда уходит лёгкими шагами Фрэнсиса. Нэнси знает, она привыкла к этому и сейчас ждёт, не изменяя принятой в короткой дреме позы: на животе, одна нога согнута, и обнята подушка. Хотя уже несколько минут как проснулась и напряженно прислушивается. Двойник что-то осматривает в её вещах на туалетном столике, на чём-то сосредотачивает внимание, не издавая практически ни звука. Нэнси не хочется даже шевелиться, хотя холод ветра из открытой форточки гонит мурашки по позвоночнику. — Ты не спишь. Говорит Двойник, и Нэнси крепче обхватывает подушку, всё также не двигаясь. Жадно прислушиваться к тому, как двигается двойник, по какой-то причине замирая на несколько секунд рядом с кроватью. Интуитивно напрягается, и почти вздрагивает, когда горячие губы Фрэнсиса касаются кожи чуть ниже основания шеи и проводят дорожку поцелуев ниже, подключая скользящие вдоль рёбер тёплые человеческие руки. Губы останавливаются у линии простыни, но руки спокойно ползут ниже. Нэнси знает, что за этим последует. Ласки двойника — это всегда прелюдии, и её тело, расслабленное, по ощущениям мягкое, как вата, готово к проникновению. И это не может не казаться странным: сразу же после секса с ним всё саднит и ноет от усталости, и проходят эти ощущения после нескольких часов сна или отдыха. Неужели тело начало привыкать к постоянной грубости? Или двойник не ушел, как уходил раньше, и был здесь, пока Нэнси спала?.. Почему? Что он делал? Что рассматривал? Пальцы Фрэнсиса мягко обнажают кожу. Губы прикладываются к последнему позвонку и возвращаются к первому. Одна рука легко гладит бедро согнутой ноги, вторая — приставляет влажную головку к половым губам. Нэнси кусает губу и сильнее сжимает подушку, находя всё больше удивительного в чужом поведении. Стонет в мягкий хлопок, когда двойник резко входит и начинает двигаться, двигаться, двигаться. Резко, глубоко и достаточно быстро, чтобы сонная леность покинула тело через пару минут фрикций. Кончая, двойник зубами Фрэнсиса сильно кусает её за плечо. Нэнси взвизгивает как от боли, так и от наслаждения, и без каких-либо сил валится на подушку. Только после того, как всё заканчивается, двойник оставляет её одну.