Hey, blonde!

      Знаменитый парк Гуэля в Барселоне представляет из себя комплекс из садов и жилых зон, где одна их часть доступна для бронирования всем желающим, а другая — только для элитных элит. В одном из подобных строений и проводился прогремевший на всю Европу своей маркетинговой кампанией очередной показ Louis Vuitton, несущий гордое название «Cruise Show 2025». Ничего круизного там, правда, совсем не планировалось, как уже позднее отметил для себя внимательно изучающий новые условия и атмосферу Феликс, который являлся на мероприятии одним из «друзей дома», как таковых называют в сфере моды. Если коротко — это люди, являющиеся амбассадорами того же люксового бренда, что и организовывает показ мод.       Кстати, что до Феликса. Весь путь сюда, как и вся подготовка, а также дорога и даже сам перелёт прошли для него как во сне. Он чувствовал себя совсем плохо, но не физически, а скорее ментально, сокрушаясь в бесконечных переживаниях о событиях прошедших трёх дней, и непрерывно нервничая, регулярно выдёргиваемый из собственных мыслей окружающими его обстоятельствами. Да и самолёт прилично задержали, и он летел вместо восьми часов почти сутки и времени на подготовку и уж тем более отдых осталось ещё меньше. Поспав всего четыре часа, он и сам прекрасно видел, насколько опухшим и потерянным было его лицо. Единственной надеждой и опорой была его бедная коллега по несчастью — Миён, которая словно вторая тень сопровождала его во всех командировках, делая свою работу безукоризненно и идеально. Феликс всегда поражался, как у неё получается придать его «варёному», иногда похмельному лицу такой свежий блеск, но девушка лишь отшучивалась, что Феликс просто от природы красивый и его особо-то и штукатурить не надо. Он знал, что она лжёт, особенно в последнее время, наблюдая, как Ён во время работы цокает и вздыхает сильнее обычного. Было ли дело в переживаниях с её стороны, или же в том, что она подозревает его в чём-то по её мнению непристойном, Ликс не знал, но и не спрашивал, ограничиваясь сугубо деловыми темами для общения. Куда он ходит, зачем, от кого он принёс следы своих похождений, её точно не касается. Но вот чего ей точно делать не стоило, так это докладывать обо всем что узнала их главному менеджеру. Феликс и он долго сверлили друг друга взглядом, где первый стойко выдерживал молчаливую претензию, а второй желал высказаться, но почему-то не решался. Не было ничего страшного в произошедшем, было страшно стаффу не знать о произошедшем. Ликс знал, что им нужно вовремя успевать реагировать на провокации СМИ, если ситуация с интрижкой вдруг всплывёт, и в любой другой ситуации привёл бы Валери для знакомства с менеджером сразу, чтобы защитить случись что и её и себя, но… он не может. Абсолютно нет, их ситуация настолько уникальна, что это просто невозможно.       И от него отцепились, пусть и только внешне, и хоть на Миён за то что его сдала он и был обижен, фотки в bubble для стэй Ликс смог сегодня покидать определённо только благодаря ей. Она снова спасла его опухшее от усталости лицо, правда с мимическими морщинками уже ничего не поделаешь. Он не мог перестать скептически хмыкать сам над собой, не переставая предпринимать попыток сделать фотку получше, но получше получался только стакан с апельсиновым соком. Сам же Феликс уставал на каждой фотографии всё больше и больше.       Искреннюю радость приносило лишь одно новое и поистине значимое для Феликса событие: он впервые в Барселоне, и он впервые увидел местных стэй. Они были повсюду: в аэропорту, возле отеля, он видел их, пока его красили и прихорашивали, когда брали интервью, слышал их сумасшедшие визги и хихикал, наблюдая за забавной реакцией репортёра. Видел, когда выходил из отеля и не мог перестать счастливо улыбаться, раздавая воздушные поцелуйчики направо и налево. Видел, когда они уже прибыли на место к парку и, если честно, у Феликса перехватило дыхание от восторга. Он готов был поклясться, что слышал тишину, когда подъезжал, хотя перед ним были и другие звёзды, но, едва его макушка высунулась из служебного авто, зона для фанатов взорвалась восторженными воплями и визгами, причём так сокрушительно и громко, что у него голова разболелась. И чуть не заплакал от радости, осознавая, что все эти люди — стэй. Все они пришли сюда ради него. И как же трудно было сохранять лицо, «включить» модель, ведь для стэй он не модель. Для стэй он sunshine, поэтому модель он «включит» позже, а сейчас позволит себе улыбаться искренне и покажет, что рад им не меньше, чем они ему. Толпа загудела только сильнее.       Мероприятие обещало быть не таким масштабным, как Met Gala, но всё вокруг всё равно пестрило вычурностью и дороговизной. Лук Феликса тоже отличался: из нежного, женоподобного эльфа он превратился в представителя вымирающих правителей семи королевств, это ж надо. Над ним ещё с первой примерки стафф и мемберы прикалывались, мол, кто следующий? Геральт из Ривии?. Чанбин, правда, был не согласен, хотя бы до тех пор, пока не подтянет Феликсу приличный торс в качалке, ведь Геральт не может быть таким худым! Сынмин отжёг, что тогда Феликс может быть Цири, за что и отгрёб от Хвана, хотя Ликс совсем и не обиделся. Он как раз в то время сутками напролёт флиртовал по переписке со своей новой девушкой, а поэтому…       Сердце больно кольнуло, а весёлая, яркая улыбка, которая предназначалась для стэй, стала сильно походить на фальшивую. Но Ликс быстро взял в себя в руки, натягивая свою привычную маску: пожалуй, хватит на сегодня искренности.       Дорожка с фанатами закончилась, они проводили его восторженными криками, что прилично подбадривало и поглаживало маленький, редко разворачивающийся клубочек гордыни, что спал где-то глубоко и далеко в таком правильном и до больного идеальном Феликсе. Свою работу он выполнял хорошо и дальше. Ни грамма эмоций, ни намёка на подёргивание мимики даже со стороны глаз. Осанка ровная, гордая, с королевским шармом, Ви бы оценила. Как и у неё, ведь она тоже…       Да блять.       Хорошо, что с перекрёстного «огня» камер Ли уже ушёл, оказавшись на периферии, осталось лишь фотосъёмка, но… Мысли о ней только что чуть не лишили его карьеры. Опять. Он чуть не позволил себе споткнуться в прямом эфире.       Без друзей-мемберов на подобных мероприятиях скучно и нудно, хотя Феликс чаще посещает их один. Иногда с Хёнджином, но когда судьба развела их по разные стороны модных представительств, подобных случаев совместного времяпрепровождения стало можно буквально по пальцам пересчитать. На Met Gala им восьмерым каким-то чудом удалось собраться вместе, и по плану ребята должны были прекрасно провести время, но Феликс нашёл любовницу и укатил с ней в отель.       — Всё в порядке? — Девушка, что уже приличное количество времени бодро рассказывала ему о сложностях и тонкостях подготовки к модному показу, обеспокоилась внезапно исказившимся красивым лицом напротив. Она не знала, что Феликс не слушал её, примерно, с самого начала, постоянно прокручивая мысли о… девушке. Своей ли? Он не знал. Он ничего о ней не знал. Он не мог с ней связаться с того самого волшебного вечера, когда они были только вдвоём и наслаждались обществом друг друга, а теперь, когда он улетел из Нью-Йорка, Ликс чувствовал себя, как брошенный котёнок. Он боролся с собой, оправдывал её, а точнее искал ей оправдания, ссылаясь на то, что её возможно заперли, наказали. Но и Даниэль исчез. Телефоны доступны, его просто игнорируют.       По-че-му?       — Феликс? — Всё та же девушка обеспокоенно коснулась его плеча, и он вздрогнул, слегка отшатнувшись, чем не на шутку напугал её, и очнулся, как от долгого сна, возвращаясь обратно, сюда, на работу. Верно, личная жизнь потом, хватит этих закапывающих мыслей, пре-кра-ти. Говорил он себе, читал в мыслях как мантру, без шуток думал вновь обратиться к Господу с молитвами, ибо адекватные попытки самовнушения уже не работали, может поможет волшебство?       — Простите… Да, я просто задумался. — Он улыбнулся широко, отыгрывая самого себя на «сцене» парка Гуэля. Пока гости подъезжали и фотографировались на площадке LV, у уже прибывших знаменитостей было время поболтать за фуршетом на открытой площадке. Феликс уже много с кем поздоровался, пообнимался, пообщался, всё ещё чувствуя себя неуютно от сотен тысяч хвалебных эпитетов, что прилетали ему со всех сторон.       Надо бы замолвить словечко за Миён. Премия и удлинённый отпуск, не меньше.       Ведь Феликс просто гость и не должен по идее сильно выделяться, но он получает вместо «привет, ты красивый», вполне себе заслуженное стараниями коллеги «оу, да ты тут самый красивый!».       — А ты побледнел. — Девушка мягко улыбнулась, протягивая Ликсу стакан с напитком. Он принял и облегчённо выдохнул, попробовав: просто сок.       — Просто жарко, прошу прощения, мисс…       — Ли.       — Ли? — Он моргнул, уставившись на девушку. Европейка с фамилией Ли, да ещё и такой же как у него?       — Какое совпадение. Да, мисс Ли. — Неприятное чувство дежавю с неудачных фанколлов всплыло в памяти, но ведь Феликс сейчас не на фанколле, а перед ним не чокнутая фанатка, а коллега Николя Жескьера? Кажется, он стал слишком мнительным.       — Да ладно, просто Элис! — Расхохоталась она, умиляясь тому, что смогла выбить из колеи самого Феликса Ли.       — На самом деле ничего необычного, просто мой отчим кореец.       — А-а… Вот как. Значит, ты знакома с нашей культурой?.. Элис.       — Да, мне очень нравится корейский вайб. С удовольствием бы туда переехала, но если сделаю это, придётся начинать всю свою жизнь с нуля и…       Если бы Феликс мог не улыбаться и закатить глаза, он непременно бы так и поступил. Но рядом как назло не было ни одного знакомого, а новая… ну уж очень сильно походила на фанатку. Она бесконечно лепетала, нещадно сыпала вопросами, а парень чувствовал себя, словно на экзамене, где все ответы правильные, но отвечать всё равно стрессово. И чёрт его дёрнул явиться сюда самым первым, успел уже перезнакомиться, перездороваться и переобщаться со всеми.       Шум со стороны входа стал громче, на что Ликс обратил внимание. Он думал, что знаменитости уже подтянулись, и до начала растасовки по местам ещё пара-тройка минут, но приехал кто-то ещё. И всё бы ничего, но кричали не ему, а Николя, что спустился встретить гостя. Лично.       — А-а… Приехала.       — Приехала? — Эхом переспросил Ликс, с радостью меняя тему на более интересную. Всё интереснее, чем болтать со странной девушкой о ней же самой. Но, раз она не уходит, можно хотя бы расспросить её.       — Герцогиня.       О, так это и есть та самая герцогиня, о которой так много слухов?       — Г-герцогиня? — Он чувствовал себя кретином, переспрашивая одно и то же. Но и ещё большим кретином от мысли, что Валери может быть… да не может она быть здесь, бред собачий!       Но сердце стучало предательски быстро, глаза бегали, а сам Феликс топтался на месте, желая сорваться вперёд и посмотреть самому, чтобы убедиться. Он не общался с ней всего четыре дня, но в их реалиях это АЖ четыре дня, ведь девушка вернулась домой к разгневанному мужу для «серьёзного разговора», и с тех пор её никто не видел. Феликс не видел. И не находил себе места, ведь в тот вечер он… В тот вечер…

Четыре дня назад

      Феликс вернулся в отель в очень подавленном состоянии, и когда было уже за полночь. Добирался сам, чтобы подольше подержать девушку в своих руках, убеждая себя в том, что происходящее с ним не сон, а он не сходит с ума из-за удушающего одиночества и хронической усталости. Хотя, уже начинает. Ведь, едва переступив порог, он почувствовал себя настолько опустошённым, словно потерял за пределами здания частичку себя самого. Ему было страшно. Выпустить её из рук час назад с этим кошмарным осознанием: сегодня точно последний раз. Он не увидит её больше и должно произойти чудо, не иначе, чтобы вселенная дала хотя бы малейший шанс на изменение ситуации. Кретин, молодой и глупый. Совершенно незрелый, навешал лапши на уши ещё бóльшему ребёнку, чем он сам, и страдают теперь оба.       И что это за новости такие, что Ви улетает? Куда и зачем?       Ему не дали никаких объяснений, но не из вредности: Валери не знала ничего и сама, ведь она была немного занята и не сильно участвовала в разговоре, когда они, так сказать, баловались. Может быть, Уильям по телефону дал бы побольше объяснений, если бы Ви была настроена на разговор, и Феликс не занимался бы всю дорогу до отеля дыхательной гимнастикой, унимая стучащее в горле сердце. От страха неизвестности, страха за будущее. Он пропал. Так привязаться к человеку, ну это ж надо. Феликс всегда был чувствительным и ранимым, этого не отнять. О чём говорить, если даже песню «Deep End» он написал в память о своей неразделённой школьной любви, и уже далеко после, когда перестал быть никем, ляпнул об этом в интервью, непонятно на что надеясь. Ну услышит. Ну придёт, допустим. Ну скажет «привет», и что? На что конкретно в этой ситуации наделся Феликс? На любовь? Даже если любовь бы там и появилась… Поздно пить «Боржоми», когда почки отказали. Раненое сердце можно излечить, но уж точно не тому, кто его ранил. Для Ликса этим человеком-спасателем стал Хёнджин. Он заменил для него всех друзей и подруг, а также родственников и ту чёртову любовь, о которой страдающему так не хотелось вспоминать.       Но сейчас всё иначе. Феликс вырос. Точнее, так он думал, смирившись с разбитым в детстве сердцем, с разбитым сердцем уже в юношестве, хотя второй раз так больно уже не было. Он охладел ко всем людям, стал менее жизнерадостным и пустился во все тяжкие, как Джин в своё время, развлекаясь с фанатами и другими артистами, но быстро устал, нагулялся, успокоился и сосредоточился на работе. Так много событий всего за полгода, и всё было бы неплохо, если бы не чёртова Met Gala с её репортёрами. Если бы не их хамство и длинный язык, Феликс никогда в жизни не пошёл бы знакомиться с девушкой в таком опасном для карьеры месте, ведь он любит свою работу и дорожит ею. Но чёрт его дернул, сердобольного такого, пойти тогда за ней, поблагодарить её, а ведь он даже не спросил в порядке ли она была и что это был за цирк с обмороком. До сих пор не спросил, зато уже в постель затащил.       Феликс не вписался в поворот коридора своего этажа и впечатался лбом в выступающий угол стены. Будь тут кто-то из людей — подумали бы, что он пьян, ей богу. Он и сам так подумал, хотя даже воду в последний раз пил часов пять-шесть назад.       Будучи уверенным, что друг спит, он попытался войти без лишнего шума, но, завидев свет в номере, расслабился: Джин не спал.       — Долго же ты. — В этот раз в комнате был идеальный порядок. И хоть Хван, как и в прошлый раз, занимался рисованием, краски лежали все вместе аккуратно сложенные в коробке на подоконнике.       — Ты чего не спишь? — Тяжело вздохнул Ликс и прошёл вглубь комнаты, радуясь, что наконец может стащить с себя неудобную сценическую одежду. Он предпочитал что-то более спортивное для прогулок или отдыха, но порадовать Ви очень хотелось, да и получилось: у неё было такое лицо, будто она фею из мультфильма увидела вживую. От этих мыслей на душе стало теплее.       — Очевидно, тебя ждал. Мало ли чем твои приключения, которые ты на свою на задницу нашел, закончатся. Неизвестно, в какой именно момент тебя придётся спасать или соскребать с асфальта за совращение чужих жён. — Услышанное больно кольнуло где-то под рёбрами, и тепло от воспоминаний о нежной улыбке милой девчушки улетучилось, как сонное наваждение. Реальность была слишком страшной и суровой.       — Я был осторожен, не говори так.       — Конечно ты был осторожен. Осторожно встретился с чужой женой, осторожно трахнул её и осторожно удалился восвояси, какие сомнения?       — Я её не трахал! — Рявкнул Ликс, и в Джина полетел только что снятый смятый джемпер. Но первый вдруг замер, переваривая сказанное, и понял, что лжёт.       — И почему я вообще перед тобой оправдываюсь…       — Ага. А засосы новые ты сам себе маркером синим нарисовал? — Ликс моргнул, застывая с только что стянутой борцовкой в руках.       — Засосы? — Подошёл в шкафу, устремляясь в зеркало, и действительно: их было всего два, но располагались высоко и на видном месте.       — Да блядь. — Вздохнул он, понимая, что опять придётся глупо улыбаться и извиняться перед его стилисткой.       — Ты же и ей таких же красивых не догадался оставить? — Джин не знал зачем это сказал, а главное — какую цель преследовал. Он отлично мог компостировать мозги и умело этим пользовался, как в принципе, так и прямо сейчас, желая досадить Ликсу хотя бы не словом. Зачем-то… Ткнуть его в глупость, указать, что он неправ. Образумить. Но, возможно, Хван просто оправдывал себя этим, ведь путь к сердцу и телу Феликса ему теперь заказан. А вот вытрахать ему мозги он может вполне законно.       — Что? Нет, я… — Феликс опустился на кровать, тяжело вздыхая. Ну почему всё так сложно? Почему он должен играть в мафию в реальности для того, чтобы просто встречаться с девушкой? И ладно, если бы девушка была обычной, так нет же. Запретный плод сладок, а ему хочется острых ощущений, так, что ли?       — Мы не спали. — Зачем-то продолжал оправдываться Ликс. Ему почему-то очень хотелось, чтобы именно Хёнджин знал о его совестных метаниях, а также итоговом «благочестии». Если таковым можно обозвать итог их с Валери совместного времяпровождения.       — Просто игрались.       — Оральный секс — это тоже секс, Ликс. — Друг смотрел на него со вселенским скептицизмом. И был прав, чёрт возьми.       — Я не нуждаюсь в половом воспитании.       — А раньше только за ним и приходил. — Ему не стоило этого говорить: об этом говорил красноречивый обиженный взгляд Феликса, которому и без того было тяжело.       — Прости, это было не к месту.       — Да забей.       — Я к тому, что неважно, засовывал ты в неё член или нет, ситуации это не меняет. Девчонка принадлежит помешанному на ней папику, и ты в этой ситуации — пятая лапа у собаки, понимаешь, Ликс? — Каждое слово Хвана отбивало молотком по мозгам и било точно в цель. Он был чертовски прав, и это бесило и ранило одновременно. Именно Феликс здесь ошибался, именно ему стоило бы поменять своё отношение к ситуации. Но… Но что, если…       — А если я люблю её? — Казалось бы, забудь обо всём, да и проблемы кончатся, он ведь знает Ви без году неделю, разве можно полюбить кого-то за такой короткий срок? Полюбить — нет, но чтобы влюбиться хватит и тридцати секунд, что Феликс и сделал, в тот самый момент, когда был напуган, слаб и уязвим, но, едва её завидев, забыл обо всём на свете. Она стала для него глотком свежего воздуха в его бесконечной, хоть и нескучной, рутине. Такой интересной и загадочной, непревзойдённо милой и притягательной. И ему захотелось попробовать её ещё тогда, когда он впервые потерял рассудок и чуть не профукал свою карьеру, собираясь поцеловать незнакомую девушку на таком важном мероприятии как Met Gala под вспышки камер репортёров, голодных до подобного контента хоть от кого-нибудь. И казалось, не будь он таким упрямым и не пойди тогда за ней, желая узнать о ней побольше, ничего и не было бы. Продолжал бы жить в своём спокойно текущем мире, бесконечно утопая в работе и непреодолимом одиночестве. Но зато в безопасности.       — Ты шутишь? — Ощущение собственного бессилия над одолевающими чувствами сдавливали грудь и горло, Феликс больше не мог и уже не пытался сдерживать рвущееся наружу, болезненное отчаяние. Он упал лицом в ладони, пряча в них рваные всхлипы и вздрагивая то ли от холода, то ли от страха, а может и от всего разом.       — Блядь, ну ты чего. — Хёнджин сорвался с места после секундной растерянности и уже обнимал холодное, вздрагивающее тело друга, кутая в притянутое за край толстое одеяло, а тот, едва ли почувствовав знакомое тепло, уткнулся ему в грудь, отчаянно вцепившись руками в ворот его футболки.       — Я… я не знаю, Джин… что мне делать… — Голос Феликса не был похож на его собственный, когда он вёл себя так, и посему каждое слово, произнесенное так беспомощно и жалко, отпечатывалось на сердце Хвана болезненным, прожигающим клеймом. Он чувствовал горькое, удушающее чувство вины за то, что довёл его до такого состояния. И совершенно неважно, что Хёнджин был прав во всём.       — Я хочу её. Хочу её всю, понимаешь? — Джин не понимал. Нихрена он не понимал, если честно, но продолжал согревать Феликса, успокаивающе поглаживая и размышляя над тем, в какой именно момент в их жизни всё начало катиться в тартарары. Когда именно Хёнджин начал сгорать изнутри от сжигающего его одиночества, а Феликс… А Феликс стал выглядеть так, словно обрёл кого-то важного и потерял его за один день.       — Понимаю. Мы что-нибудь придумаем, слышишь? — Вряд ли Джин сам верил в то, что говорил, но, как выяснилось, Феликс тоже не особо:       — Хуйню не неси. Что тут вообще придумать можно? Не убью же я его, в самом деле. — Отрезвляющее желание высказываться саркастически говорило лишь о том, что Феликс уже успокаивался, как и то, что он перестал дрожать и рыдать. Он начал вырываться, и Хёнджин, хоть и нехотя, но выпустил его из тёплого обнимающего одеяла и своих рук, наблюдая за тем, как он забавно утирает лицо, размазывая вроде бы водостойкий, но не совсем, макияж.       — Нет, не убьёшь. Но для того, чтобы делать окончательные выводы, выясни сперва о своей подружке побольше, а не милуйся с ней. — Хван хмыкнул, улавливая на себе злобный взгляд своего друга.       — Не пялься на меня так, я помочь хочу. Выясни как она живёт, чем занимается, что ей можно, что нет, куда ездит и всё в этом духе. Любые лазейки, через которые вы хоть как-то сможете… контактировать.       Собеседник обречённо выдохнул и, шмыгнув носом, широко улыбнулся, скрывая трепещущую всё ещё где-то за грудиной тревогу.       — Да. Ты прав. Спасибо, Джин.

Наше время

      — Я рад приветствовать Вас здесь, миссис Джонсон! — Представитель линейки женской одежды Louis Vuitton подошёл к главному входу, выражая тем самым глубочайшее уважение к новоприбывшей персоне, которая только что покинула служебное авто и, гордо выпрямившись, предстала перед сотнями людей, которые все как один (и фанаты, что были тут в основном из-за Феликса, и звёзды) уставились на неё одинаково — затаив дыхание. На этот раз девушка была одета в серебристое короткое шёлковое платье с глубоким вырезом на груди, который, к слову, совсем не бросался в глаза, компенсируемый тонким цепочкообразным колье LV из белого золота, ниспадающим в глубь ложбинки. Само платье также было сдержанно украшено ювелирными аксессуарами, а на руках красовались браслеты и кольца LV, дерзко подчеркиваемые ярко-чёрным маникюром. Завешали же образ длинные, переливающиеся блеском локоны с вплетённой в них диадемой из платиновых цветов.       — И я безмерно счастлив видеть, что мой подарок ничуть не приуменьшает Вашу красоту, а лишь подчёркивает её. — Николя выглядел искренне, когда говорил что-то настолько смущающее, но девушка лишь улыбнулась, принимая комплимент как должное.       Кукла.       Феликс проигнорировал следующий комментарий Элис по поводу личности гостьи. Дальше неважно. Дальше неинтересно. Он сдвинулся с места и, аккуратно маневрируя между людьми, направился в сторону гостьи, желая увидеть, желая узнать её. Желая рассмотреть любимое лицо поближе. Но чем ближе подходил, тем больнее сжималось что-то в его груди, чем чётче вырисовывался её силуэт, тем быстрее колотилось его сердце. Чем лучше он видел её лицо, тем отчётливее понимал, что перед ним вновь та самая сломленная, фальшивая, сдерживающая чувства, безэмоциональная девушка с Met Gala.       Куда исчезла Валери?       Отовсюду сыпались тихие перешёптывания, и Феликс не мог не согласиться с некоторыми из них: да, она была похожа на фею. Красивую, сказочную, но такой она ему совсем не нравилась. Он заставил себя остановиться, не переступать условный порог, разделяющий толпу и линию приёма гостей, не привлекать к себе ненужное внимание, но сердце было не согласно: она была так близко, а ему хотелось расспросить её о стольких вещах.       — Благодарю. — Её голос прозвучал тихим звоном, и Ликса словно током ударило. Её образ нежной сказочной нимфы был завершён, когда она приоткрыла свои уста лишь на секунду, состроив из себя саму невинность, сквозь которую один лишь Феликс отчётливо прослеживал мастерски отыгранную фальшь.       Для кого ты играешь, Валери?       Уильяма здесь не было. Он не увидел рядом с ней и Даниэля, нервно просканировав всё её окружение из охраны. И это, к слову, наталкивало на не очень хорошие мысли. С ним что-то произошло? Поэтому он не мог связаться с ним? И кто эти люди, которые смотрят в спину Валери так, словно она не хозяйка здесь, а пленница, привезённая если не на публичную казнь, то хотя бы на каторгу.       — Я подготовил для Вас самое лучшее место. Пожалуйста, позвольте мне сопровождать Вас к балконам. — Николя протянул девушке руку и мужчина, что стоял позади неё, напрягся и хотел, было, уже выйти вперёд, но она жестом приказала ему остаться. И подала руку, принимая предложение в сопровождении.       — Обещаю, скучно не будет. — Он подмигнул гостье, умиляясь тому, что даже каблуки позволяют ей едва доставать мужчине до плеча.       — Вам не стоит беспокоиться. Мероприятие закрытое и я уверяю Вас, господа, мистер Джонсон может быть спокоен за безопасность своей супруги. — Хоть его хён и улыбался, но Феликс отчётливо услышал в его словах неприязнь, брошенную её охране. Сопровождение такой важной персоны, как герцогиня, просто оставляют на входе, а её уводят вглубь зданий одну, без охраны, хотя у любой звезды на мероприятии присутствуют и собственные секьюрити, даже за Ликсом парень в сером бродит по залу, как тень.       Ли следил за её силуэтом не отрывая взгляда от оголённых плеч, скромно выглядывающих из-под объёмных длинных волос, и чувствовал головную боль. Он начинал путаться в собственных догадках и даже злиться: если попытки вернуться к работе прежде были вполне реальными и осуществимыми, то с появлением Ви он был готов просто сесть на пол и ничего не делать. И, хоть и был безмерно счастлив её видеть, но в текущих обстоятельствах даже не представлял как к ней подобраться.       — О-о, ты действительно похож на silver prince, поразительно!       — Ч-что? — Феликс снова начал уходить в себя, забывая, где он и с кем находится. Мероприятие уже началось, но вместо того, чтобы смотреть показ, парень просто сидел, как и все гости, на бетонных лавках, щедро усыпанных подушками, и думал о чем-то своём. И даже не обратил внимание на тех, кто сидит рядом, что было весьма и весьма невежливо.       — Боже, Софи, здравствуйте! Простите меня, я задумался.       — Ха-ха. Принцам можно быть задумчивыми, у вас ведь столько государственных дел. — Софи Тёрнер, а именно актриса, игравшая Сансу Старк в сериале «Игра престолов», уже давненько следила за Феликсом. Она была знакома с ним, ведь они оба были «друзьями дома». Ликс знал её как опытную, чуткую нуну, которая в сфере высокой моды гораздо дольше, чем он сам, и всегда может дать дельный совет. Да и сериал ему нравился, поэтому, в своё время, он был просто счастлив с ней познакомиться. Отчего и бился сейчас мысленно лбом о колонну, продолжая извиняться за проявленную с его стороны грубость, но девушка смеялась только сильнее, продолжая сыпать шутками и наслаждаясь его краснеющим от смущения лицом.       — Ну всё, прекрати, Таргариены не извиняются.       — Нуна! — Софи уже привыкла к этому странному корейскому «старшая сестра», но каждый раз не могла сдержать улыбку. Её младший друг произносил это слишком доверительно и мило, чтобы остаться равнодушной. Феликс располагал к себе людей и приковывал их взгляды, завоевав сердца почти всего штата LV, а большинство моделей вились за ним хвостиками, даже те, что были в разы его старше. Даже парни. Сам же Ли был одинаково вежлив и галантен со всеми, никого не выделяя и ни к кому нее проявляя особого внимания, проявляя участие и заинтересованность к проблемам всех одинаково.       Вот только из-за безгранично хлещущего из него позитива было легко понять когда с ним что-то было не так. И хоть он умело притворялся, но и Софи была актрисой отличной. Её тонкая бледная ладонь легла на плечо нервно лепечущего что-то про этикет юноши, вынуждая его замереть.       — Что-то случилось? — Словив в ответ полную растерянность в его взгляде, актриса опустила ладонь, возвращая своё внимание к подиуму.       — Я видела, как ты растерялся, когда увидел принцессу.       — Принцессу? — Спросил слишком громко, изумившись услышанному, а поэтому осёкся, пристыженно прикрывая рот рукой. Тёрнер же улыбнулась его несдержанности. Ещё такое дитя.       — Разве не герцогиню? — Феликс пытался спросить что-то логичное, но встревоженное выражение лица выдавало его. И, хоть Софи не смотрела на него в ответ, но зато прекрасно чувствовала нервозность и обеспокоенность с его стороны.       — Ха, сразу понял о ком я, да? — Если до этого момента Ликс ещё надеялся себя не выдать, то сейчас уже нет.       — Для меня она навсегда останется принцессой. — С какой-то теплотой заметила она и слегка повернула голову в сторону собеседника.       — Вы знаете её, нуна? — Ли сдерживал эмоции всё хуже, он хотел знать.       — Откуда?       — Ты-то откуда её знаешь? — Улыбнулась она, уловив нотки вины в его тёмных, почти чёрных глазах. Линзы не скроют эмоции, не скроют блеск тревоги или страха, и любопытство со стороны давней знакомой брало верх. Они говорили достаточно тихо и старались не привлекать внимание, ведь на мероприятии велась видеосъемка. Софи замечала, как сильно Ликс хотел обернуться и поискать новоприбывшую гостью где-то на верхних балконах в районе VIP-лож и суетился ещё больше из-за того, что такой возможности не имел.       — Я… — Он замялся лишь на секунду, но вдруг сел ровнее и заговорил увереннее, словно зачитывал заученный заранее текст.       — Мы познакомились на Met Gala. Вы, наверное, слышали о том, какой там был скандал. Миссис Джонсон вступилась за меня и смогла уберечь от неприятностей, а я не получил по шапке от компании. Можно сказать, что она спасла меня, так что теперь я у неё в долгу.       — О, и правда. Met Gala, верно. — По выражению лица девушки не было понятно о чём она думала, но Феликс молился, чтобы она не прочитала его почти ложь. С другой стороны, он ведь не лгал совсем, просто немного недоговаривал. Ладно, много недоговаривал, но ей об этом знать ни к чему. После ответной реплики парень ждал завершения расспросов, а потому лишь глупо улыбнулся, не понимая к чему этот выжидающий взгляд.       — Да… Так вы её тоже знаете? — Спросил аккуратно, стараясь не выдать излишней заинтересованности, но старшая отмечала слабое подёргивание его плеч и слишком часто вздымающуюся от глубоких, нервозных вдохов грудь.       — Да. Ты же знаешь, проект сериала был довольно масштабным.       — Конечно. — То, как Ликс почти перебил её, буквально выплёвывая ответ, заставило её улыбнуться. Ещё любопытнее.       — Так вот. Нам выпала уникальная возможность получить наставления у английской знати касаемо этикета, поведения и порядков аристократических и королевских семей перед съёмками и ещё несколько раз во время них. Я познакомилась с принцессой Лери в поместье эрцгерцога Готсей, когда получала свои уроки.       — Не понимаю ещё больше. Почему принцесса и почему Лери? — Юноша сглотнул, пересаживаясь поудобнее. Софи говорила о чём-то новом, и хоть место было совсем не подходящим, но узнать о Ви больше, любую мелочь… Он хотел знать всё.       — Принцесса потому что её не лишили права на престол.       — А должны были? — Непонимающе уставился Ликс, выравнивая спину и каменея в лице: к ним приближался квадрокоптер с видеокамерой для съёмки периметра в прямом эфире.       — Да, но я не знаю, почему ей оставили право наследования. Внебрачным детям не положена очередь на престол и это первый случай в истории, так что…       — Внебрачным детям?.. — Феликс повторил это эхом скорее для себя самого.       — Да, её мать знаменитая модель, ты не знал? Хотя она из падших аристократов. Я мало знаю про их семью, но принцесса многим помогла мне в свое время. Хоть она и была совсем маленькой, я тем не менее многому у неё научилась.       — Софи…       — Эй, что с твоим лицом? Плакать собрался? — Играть Феликсу в Феликса было все труднее, и этот разговор превращался из нервозного в весьма трогательный. Маленькая Валери наверное была такой милой… Хотел бы он увидеть фото.       — Любили ли её хоть когда-нибудь в этой жизни по-настоящему…       Софи была уверена, что этот вопрос предназначался вовсе ней ей, поэтому и не ответила. Да и Феликс бы не ответил больше, ведь он даже притворяться перестал, что просматривает одежду на моделях мероприятия. Валери…       Что он вообще знает о ней?       Далее по плану была gala-вечеринка, но проходить она должна была в месте более интимном и приглашены на неё, соответственно, только «свои». Официальный отъезд с мероприятия ещё предстоял, на место событий каждый гость должен был добраться окольными путями и на своём авто, и поэтому Ликс нервничал ещё сильнее и в нетерпении подпрыгивал на месте, желая сорваться на её поиски прямо сейчас.       Она поедет?       Она тоже приглашена?       Хочу увидеть.       Хочу поговорить.       Хочу коснуться.       Хочу.       Скучаю.       Отойдя от толпы немного в сторону и опасливо озираясь, Феликс схватил телефон и открыл чат с сотней своих непрочитанных сообщений. По иконке было непонятно, когда девушка была в сети, то ли статус скрыла, то ли действительно не заходила. Но надежда умирает последней, она ведь сейчас совсем одна, может ещё не всё потеряно, может он всё ещё нужен ей?..       Blondie_angel: [21:45] Давай поговорим       Blondie_angel: [21:46] Спустишься ко мне?       Blondie_angel: [21:47] Прошу тебя…

***

      — Всё ли Вам понравилось, миссис Джонсон? — Николя сидел напротив хрупкой, миниатюрной девушки и взирал на неё с некоторым превосходством, демонстрируя своё великодушие и подчеркивая одолжение, которое он делает для неё. Вот только Ви до сих пор понятия не имела о каком одолжении идёт речь.       — Давай к делу. — Брезгливо вздёрнула плечами она и постаралась вытянуться ещё ровнее. Без Даниэля Валери не чувствовала себя так уверенно, а после того, как увидела среди гостей Феликса… Думала, что заплачет.       — Конечно-конечно. Чтож. Я хочу, чтобы Вы были моей… — Замужняя Джонсон вскинула бровь в ответ на долгую, интригующую паузу собеседника. — музой. — Закончил он, откидываясь на диване.       — Очень в этом сомневаюсь. — Отрезала она и поёжилась. В этих тонких тряпках ужасно холодно.       — А Вы проницательны. — Николя хмыкнул и налил виски себе и девушке, после чего подтолкнул к ней стакан.       — Мне ничего от Вас не нужно, я знать не знал о Вашем существовании, но есть кое-кто, кто хочет Вас спасти.       — Спасти? — Девушка насупилась. Ей не нравилась вся эта ситуация. Она вдруг заинтересовала директора женской линейки одежды LV потому, что её хотят спасти? Кто, Феликс? Бред какой-то, он не растрепал бы никому об их дружбе, и, тем более, связи. Но кроме него у неё ведь никого нет.       — Да о чём ты вообще?       — Ответ ждёт Вас на gala-вечеринке. Я лично доставлю вас туда, избавив от «хвоста» в виде ваших тюремщиков и, обещаю, Вы не пожалеете, леди… Глостер. — По спине девушки пробежал холодок и она непроизвольно поежилась, отводя взгляд. Этот мужчина не внушал ей доверия и, похоже, знал о не совсем идеальной стороне её брака. Стал бы обращаться он к ней девичьей фамилией, если бы не знал.       — Вы предлагаете условия выгодные мне, но что взамен? — Наконец подняла взгляд на мужчину Ви. То, что Даниэля здесь нет, не значит, что она стала глупее. Может, чуточку неувереннее.       — Ваш YouTube-канал и тикток станут тоже частью рекламной кампании.       — Как ты узнал? — Быть не может! У неё ведь совсем ничего, по миллиону подписчиков, и все, что она показывает на камеру это руки и клавиши! Никто не знает о её тайном увлечении кроме Дана, она даже Феликсу сказать побоялась.       — Я же вам сказал, леди Глостер. Я хочу Вас. В одежде Louis Vuitton при полном параде, когда Вы работаете со своим контентом. Ну и конечно фотосессии, редко подиум. Я знаю, что вы обучались лунной походке. Всегда мечтал иметь модель-блогера.       — Но я не блогер… Это просто игра на пианино.       — Не просто игра, а прекрасная игра. Но когда Вы, леди, станете свободной женщиной, Вам ведь нужна будет поддержка мировой общественности? Так позвольте ей сперва узнать Вас в лицо.

***

      Феликс не был особо идейным человеком, как правило к креативному подходу решения проблем его приобщали старшие. Чан, Минхо или даже Хенджин наверняка бы придумали что-то, но сам он только и делал, что бродил по залам в поисках её. Ну или хотя бы Николя-хёна, чтобы расспросить о ней. Валери и последнюю его попытку завести диалог оставила без внимания, даже не засветившись в сети, а ведь он долго сверлил взглядом телефон, будто это помочь могло. Побродив ещё там и сям, он вновь обратил свое внимание к злосчастному экрану, когда вышел в тихое место к винтовым каменным лестницам, овивающим местные строения словно лозы. Красивое место и очень романтичное. Точно!       Artist «내 행복 🤍🩵💙»       Т/И привет!       Как у тебя дела?       Быстрее       Artist «내 행복 🤍🩵💙»       О правда?       Наша Т/И так занята       Ну же, спросите       Artist «내 행복 🤍🩵💙»       О, я в порядке       Прямо сейчас вижу перед собой прекрасные виды       Бинго!       Artist «내 행복 🤍🩵💙»       Что, сфоткать?       Ха-ха       Так нельзя, но мы не скажем, правда?       Дрожащими пальцами Феликс загружает две фотографии: место, где в уголке видно вход и второе с лесополосой через реку напротив       Artist «내 행복 🤍🩵💙»       Было бы здорово       Приди мы сюда вместе, да?       Тут очень красиво       Точно, Т/И, приходи ко мне       А, не можешь? : (       Жаль       Тогда знай, что если не можешь       Я буду ждать тебя и завтра       Я всегда буду ждать тебя       Я всегда буду ждать тебя, понимаешь?       Artist «내 행복 🤍🩵💙»       Ведь я очень       Правда       Очень сильно       Правда сильно, Ви…       Artist «내 행복 🤍🩵💙»       Люблю тебя       Он должен быть написать «люблю Т/И», но отправил быстрее, чем подумал. И не заметил, как расчувствовался, погружаясь в мысли о ней вновь. Он же все для себя решил, определился с чувствами и так сильно хотел сказать ей о них тоже. Ви своих не стеснялась, она говорила открыто и часто, признавалась ему, сладкой щекоткой будоража его сознание, когда он сам не мог в ответ выдавить из себя ни слова, но прошло меньше недели, и вот он уже чувствовал себя брошенным. Ощущение неопределённости давило и угнетало, ему хотелось прямо сейчас найти её, схватить за плечи, накричать и потребоваться объясниться. Он не узнавал себя и собственные желания, но с каждой минутой ожидания чувство отчаяния всё сильнее накрывало его.       Даже сейчас не придёшь? Неужели это и правда… всё?       Звук хлопка двери был тихим, но Феликс воспрянул надеждой, мгновенно обращая своё внимание вверх по лестнице. А затем рванул с места молниеносно, едва краем глаза уловив знакомый, любимый силуэт.       Она увидела. Она прочла.       Она пришла.       К непривыкшей к яркому освещению девушке подлетели слишком быстро, не давая и шанса оглядеться и закрывая обзор собой полностью. Феликс обнял её крепко, почти больно, утыкаясь носом в колючие цветки её диадемы, но не обращая внимания на эти несуразные мелочи. Она была такой холодной, хотелось согреть, хотелось позаботиться, чёрт, он так по ней скучал!       — Пойдём, тут быть опасно. — Но это правда, стоять у самой двери идея не из лучших, отчего пришлось отлипнуть от неё самому. Ликс стянул свой пиджак и укутал её всю в него, отмечая слёзы в уголках её век. Нервно закусив губу, он взял её за руку и потянул за собой, чувствуя болезненную радость от их встречи, отчего-то понимая, что разговор будет тяжёлым.       Они спустились вниз по лестнице и завернули за угол, в довольно укромное место, которое можно было просмотреть только с острова напротив, и только если наблюдающий любил сталкерить из леса или кустов. Не очень удобное место, а значит, относительно безопасное.       Но чем ближе они подходили, тем сильнее Феликс злился, но злиться было нельзя.       — Ви… — Начал он своим низким, слегка хриплым голосом, но хотелось кричать а не говорить. Он развернулся к ней полностью, заглядывая в уставшие, вымученные глаза.       — Что произошло? Расскажешь мне?       Его девочка смотрела на него так, словно видеть сейчас его было пыткой для неё. А он не понимал почему, но продолжал мягко сжимать её маленькую ручку в своей ладони, но на этот раз почему-то боялся прикоснуться увереннее. Перед ним выстроили безмолвный барьер, и это новое чувство недоступности одновременно пугало и угнетало его.       — Почему… — Феликс вновь почувствовал, как его крылья, выросшие где-то за спиной несколькими минутами ранее, опускаются и исчезают, когда он сам обеспокоенно ищет ответ в её убегающих от его взгляда глазах.       — Ви, почему ты молчишь? — Спрашивает он и понимает, что и его собственный голос начинает дрожать. К чёрту барьеры, он поднимает ладони к её лицу и легонько касается его, мягко оглаживая пальцами. И тут же вздрагивает от её тихого всхлипа и длинного вздоха.       — Что? Что не так, детка? Почему ты плачешь? Я сделал что-то не то? — Она мотает головой.       — Скажи, что мне ещё можно тебя касаться, прошу. Скажи хоть что-нибудь… — Чёрт, он и сам сейчас заплачет. Нет, нельзя, кто-то из них должен остаться сильным, но…       — Если скажу… — Она всхлипнула сильнее и начала вдруг задыхаться от резко подступившей, панической истерики.       — Эй… малыш, дыши. — Ликс схватил её лицо и вынудил смотреть ему прямо в глаза, помогая дышать вместе.       — Всё хорошо, ты умница. Мы всё преодолеем, ладно? Вот так. Смотри на меня. Вдох, выдох. Хорошо.       Он не понимал и не смог бы её понять. Видеть его было больно, чувствовать его тепло — больно. Для Валери, которая нашла в нём своё спасение и думала, что обязательно справится с любыми трудностями ради их совместного будущего. Но едва она вернулась домой, её поставили на место и напомнили о том, что цепь её судьбы совсем не металлическая, и снять её вот так нельзя.

Четыре дня назад

      — Ты же помнишь, что должна мне ответить… — Его голос звучал низко, тихо и пугающе, как заклинание, а рука, что коснулась её щеки нежно, казалась ей мертвецки холодной.       — За то, что унизила меня сегодня, Валери? — Она уже боялась. Но не знала, что страх в её глазах был настоящим афродизиаком для её супруга.       — Ч-что?.. — Она не успела удивиться, как её резко развернули, грубо укладывая на стол и задирая подол платья.       — Уилл, нет! — Валери сопротивлялась, но не очень сильно, дёргая ногами и пытаясь подняться с неудобного положения, но её усилия лишь ухудшили ситуацию: мужчина навалился на неё сверху, жадно впиваясь в свободный участок спины губами и проникая пальцами под женское бельё, прямо внутрь девушки.       — Чего уставилась? — Рыкнул он, устремляя взгляд на побелевшую горничную, что не знала, куда ей деть глаза и себя в целом.       — Кыш отсюда! — Рявкнул он, вынуждая ту немедленно сорваться с места понестись со всех ног куда глаза глядят.       — Уилл, прошу тебя!.. — Всхлипывала девушка, чувствуя неприятное трение от сухих пальцев и подавляя в себе любые воспоминания о нём, словно его и не было. Это ведь не в первый раз, и Ви готова была к тому, что это продолжится, но чёрт… почему именно сегодня, почему сейчас, когда он думает о ней, пытается дозвониться и волнуется о её благополучном возвращении?       — Где ты была?! — Рявкнул муж, удобно хватая девчушку за стянутые в хвост волосы и привлекая её внимание, вынуждая смотреть на него через плечо.       — О-о чём т-ты? — Она старалась не плакать, но правда не понимала чего именно ей бояться.       — Моя маленькая лживая принцесса, думаешь я не знаю, где ты всё это время находилась? — Его голос был тихим, сладким, но звучал как угроза, а после девушка громко закричала от боли, чувствуя, как мужчина, не особо заботясь о её комфорте и наслаждении, вошёл в неё до упора.       — Я отслеживаю твой айфон с тех самых пор, как взял тебя, Валери. — Он говорил это, но Ви слышала плохо, сжимая зубы, кусая губы и жмурясь, чувствуя, как каждый его толчок отдаёт болезненными вспышками по всему телу.       — Уилл, мне больно… — Скулила она, пытаясь отстраниться от него хоть немного, но её зафиксировали только сильнее, наоборот усиливая толчки.       — Ну так не зли меня. Я могу быть нежным, ты же знаешь, но сейчас я очень зол на тебя, Валери. — Он отпрянул, хватая девушку за ягодицы и с удовольствием сжимая их.       — Но тебе повезло, у тебя вылет через семь часов, так что папочка сегодня быстро закончит.       — Ч-что? Нет, не надо! — Валери задёргалась вновь, охватывая диким ужасом. Только не это, только не внутрь! Но мужская хватка была намного сильнее её жалких попыток, и хоть из-за обилия общей смазки уже не было так больно, но страх забеременеть и полностью потерять надежду на будущее…       Она подалась вперёд изо всех сил, изворачиваясь, но муж лишь хмыкнул, явно довольный её игрой. Уилл подхватил девушку на руки, усаживая на стол и впиваясь в неё жадным поцелуем, притягивая к себе за талию. Член скользнул в неё как по маслу, и мужчина довольно рыкнул, падая на девчушку, улавливая её руки и фиксируя их над её головой.       — Уилл, нет! — Молила она, но не видела в нём ни намёка на пощаду. Лишь самодовольную, нахальную ухмылку. Он не собирался останавливаться или слушать её.       — Я не знаю что ты делала в караоке и с кем, но раз солгала мне, значит это парень? — Понять по её и так перепуганному лицу что она напугана ещё больше было трудно, но она была в ужасе. Нет… нет, нет, нет, только не это, как он мог вообще додуматься? И что значит следил за телефоном? Неужели этот звонок был с целью выяснить её местоположение?       — Моя принцесса. — Он вытянул обе руки над её головой, больно сжал их, а второй с огромным удовольствием сдавил тоненькую девичью шею, набирая темп и делая толчки более жёсткими и размашистыми.       — Значит цепь, на которой ты сидишь недостаточно короткая. — Последние толчки были настолько болезненными, что ей казалось, что он вот-вот разорвёт её, но от недостатка кислорода соображать и думать об этом получалось не очень хорошо. В какой-то момент у Ви закатились глаза, ровно тогда, когда мужчина излился в неё, жадно припав к её еле живым губам своими и с наслаждением завершая её пытку последними, почти нежными движениями, после чего отпустил шею, наблюдая, как голова девушки бессознательно заворачивается набок.       Он отстранился от неё, поправляя одежду и приводя себя в порядок. Выглядел довольным, наблюдая за обесчещенной в который раз им принцессой, что в непонимании огладывалась, притягивая руку к животу и напряжённо морщась.       — Ты чудовище… — В сердцах выдала она, вяло соскальзывая с рабочего стола мужчины.       — Говори мне это почаще, и я чаще буду груб с тобой.       — Иди к чёрту. — Ей было уже всё равно. Даже если он убьёт её прямо здесь. Её глаза светились ненавистью, а Уилл, кажется, был доволен её эмоциями. Сломленная и жалкая — не та Ви, которую он хотел.       — Скажи спасибо, что я никого не прислал и не убил мальчишку на месте неблагодарная девка. — Ви вздрогнула, переводя изумлённые глаза на мужа. Всё то время, что она наслаждалась обществом Феликса, в каждый приятный момент, когда они проявляли друг другу свою любовь или просто развлекались. Неужели в любой момент, приди такая мысль Уильяму, их могли бы обнаружить и поймать с поличным? И ладно она, но Феликс!       — Да с чего ты вообще взял, что я была с парнем?! — Нет, сказать, прокричать что угодно, любую ложь, похожую на правду, но увести подальше от него. Именно Валери эту кашу заварила. Именно Валери первая проявила своё внимание к Феликсу, желая быть замеченной и оценённой, желая для него быть кем-то, а не просто пустым местом. Желая предстать перед ним человеком, достойным восхищения, чего и добилась, но какой ценой? Уильям страшный человек, он на многое способен. И если он не убьёт, то точно уничтожит её солнце, погубив его карьеру, а тем самым и жизнь. И Феликс не будет ей за это благодарен, как бы сильно не был влюблён. Красивых девушек в мире полно, но вот чтобы стать айдолом, Ликс отдал слишком многое и даже больше.       — Ты бы не отпустил меня в караоке, вот и солгала! Ты запрещаешь мне всё, о чём бы я не попросила, даже самое простое, обычное, чем люди каждый день занимаются! Я люблю петь, я всю жизнь занимаюсь пением! Я хотела попробовать чёртово караоке! — Она была в ярости. Боль от недавних истязаний её тела только подпитывала её злость и Валери дала волю всем своим чувствам, потеряв перед мужем последние остатки своего страха. И она была всерьёз готова даже к тому, что он ударит её за такую дерзость, но… Он лишь скептически поднял бровь и нахмурился.       — Господин, можно? — Та самая горничная, которую Уильям выгнал десятью минутами ранее, просунулась в дверь и уже не выглядела такой напуганной, а скорее наоборот, будто в заговоре каком-то участвовала.       — Входи, Герда. Нашла? — Мужчина оперся о край стола, скрещивая руки на груди и наслаждаясь вытягивающимся в страхе лицом своей милой жены.       — Да, вот он, сэр. — Женщина с укором взглянула на изрядно подтрёпанную Ви и передала в руки хозяину телефон, который вдруг завибрировал в его руке. На экране высветилось имя «Blondie_angel» и аватарка персонажа «A2» из игры «NieR: Automata».       — Ух ты. Похоже, твоя подруга любит игры и сильно за тебя переживает, раз звонит в такой час. А ведь вы едва знакомы.       — Это нормально спрашивать друг друга добрался ли ты до дома, отдай пожалуйста… — Попыталась сохранять спокойствие Ви, но мужчина лишь улыбнулся, поднимая телефон повыше и нажимая на зелёную кнопку «принять звонок» под изумлённое выражение лица жены.       — Ви? Ну наконец-то… Привет, ты как, добралась?       Перед глазами у Валери пронеслась сейчас вся её жизнь, ведь голос в динамике был настолько мужским, что тех, к кому его можно было бы отнести, можно сосчитать по пальцам.

Наше время

      — Я думаю… Я думаю, что нам нужно прекратить все это и забыть друг и друге, Ликси. — В глазах Феликса резко потемнело.