Hey, blonde!

      Простой факт, аргументирующий окружающим, что насчёт Феликса нужно спрашивать совсем не его, никто принять не хотел: все мемберы уже живут по двое, и Феликс с Сынмином вообще-то. К Сынмину и цепляйтесь, но нет, Джин будет отгребать за Ликса как его бывший, похоже, до самой смерти.       — Хёнджин, ничего не хочешь мне рассказать?       — А должен? — Огрызнулся он, защищая друга непроизвольно, но тут же поправился:       — Я конечно косякнул два раза в одном и том же месте на практике, но Хо мне уже прописал лещей глазами.       — Я не об этом. — Ну ещё бы.       — Насчёт Феликса. — Что очевидно.       — Без понятия о чем ты.       — С ним что-то происходит. С чего бы ему задерживаться в Барселоне для внезапного контракта? — Старший протянул изрядно пропотевшему младшему бутылку с водой, непроизвольно давая ему чуть больше времени на раздумья над ответом.       — А мне почём знать? Мне отсюда не видно что там в Барселоне, хён. И расписание я ему, вроде бы, не составлял.       Так происходило уже какое-то время. Чан спрашивал, а Хёнджин стойко огрызался, защищая самое ценное, что у него есть — вновь обретённое, хрупкое доверие Феликса Ли. Правда в этот раз боль, пронизывающая взгляд их лидера заставляла его чувствовать… Стыд.       — Почему… Почему вы перестали доверять мне, ребята? — Проговорил Чан как-то слишком тихо, слишком отчаянно.       Старший, ещё пару секунд посверлив его взглядом, поднялся, стойко пряча эмоции, но с толикой надежды на то, что Джин развеет хотя бы часть его сомнений, однако… Все же ушёл, пока младший так и остался сидеть в гнетущей тишине. Хван сожалел. Хотел рассказать, поделиться и спросить совета, но не имел такого права.       — Прости, хён.

***

      Вспышки камер и окружающая её толпа безмерно пугали. Она не привыкла к подобного рода вниманию, но продолжала в сотый раз напоминать себе, что все происходящее сейчас делается для её же блага, но никак не во вред. Да, ей снова приходилось играть образ персонажа, которого боготворила любая девочка с детства, а сама Ви терпеть не могла, хоть им и являлась, но так было нужно.       Принцесса на камеру.       Стать публичной личностью для неё было бы отличным выходом. Такой сценарий мог стать билетом в счастливую жизнь, где она смогла бы выйти из тени Уильяма, вырваться из плена и наконец обрести свободу, воспользовавшись поддержкой общественности.       Но это все в далёком, призрачном будущем, ведь пока что у Валери не получалось ни-че-го. Девушка безнадёжно лажала, и даже её сегодняшний лук хрупкой принцессы в нежно-розовом платье, с вплетённой в пшеничные пряди маленькой тоненькой цветочной тиарой, никак не помогали спасти положение. Не помогали даже знания, которые вдалбливал в неё Феликс всю ночь напролёт. А он ответственно подошёл к вопросу, ведь на развлечения не было времени совсем. Он задался целью помочь девушке и посвятил её обучению всю оставшуюся у них ночь. Лунная походка — это, несомненно, хорошо, но тестовая фотосессия, которую запланировал Николя буквально на следующий день плотно поджимала график. Абсолютному новичку в модельном бизнесе, каким бы талантливым он ни был, всё равно потребуются базовые знания о проведениях фотосессий, способах поиска выгодных сторон своего тела, основных поз и прочего. Вне всяких сомнений, всё это можно получить и практическим путём, но Феликс педант до мозга костей и ходить на работу неподготовленным привычки не имел. Валери он тоже не мог этого позволить. Как ему казалось, из добрых побуждений.       Он гонял её нещадно по теории и практике, совершенно не подозревая, что потребуется в итоге от Валери Нику совсем не это. Мужчина хотел её индивидуальный, королевский шарм, а неё саму лишь мысль об этом вгоняла в дикий ступор, девушка зажималась и не была способна выдавить из себя даже жалкое подобие улыбки.       — Неужели вы ошиблись? — Элис подошла к задумчиво почёсывающему бороду дизайнеру внезапно. Тот слегка вздрогнул, но голову не повернул, продолжая напряжённо сверлить сжавшуюся в комочек Валери Джонсон, что уже почти не реагировала на слова фотографа и, казалось, вот-вот заплачет.       Это было так странно: ещё утром барышня вела себя высокомерно и даже капризно, много возмущалась при нанесении макияжа, выражая свое недовольство в выборе оттенков косметики и некоторых аксессуаров, а сейчас будто в ребёнка превратилась.       — Я никогда не ошибаюсь, но тут явно что-то не так.       — Она пустышка, сэр. — Небрежно бросила девушка, уловив на себе осуждающе-вопросительный взгляд.       — Только внешне прикидывается храброй, но даже для фото позировать не умеет. Не думаю, что от неё будет прок.       — Позови-ка Феликса. Пусть тогда хоть от тебя сегодня будет прок. — Мисс Ли изумленно приоткрыла рот, условив саркастическое настроение начальника и тут же его захлопнула, пристыженно кивая. Она немедленно ретировалась, глотая бурлящую детскую обиду.       Феликс не улетел сегодня в Южную Корею, сдвинув свое расписание на один волшебный день. И пусть в этот день он взял ещё один контракт и обещал плотненько поработать для модного журнала, зато ему удалось остаться на одной площадке с Ви. А если все будет хорошо, вечер они ещё и вместе проведут, ну разве не счастье?       Эти мысли окрыляли, и парень работал с тройным энтузиазмом, почти подскакивая на месте от радости, чем приятно удивлял весь коллективный персонал. Ну, кроме бедных визажисток. Тем он, скорее мешал работать, продолжая постоянно крутиться и болтать без умолку.       — Феликс! — Знакомство с этой девушкой хоть и было не из приятных, но хорошее настроение Феликса распространилось даже на неё: он резко развернулся в кресле на новоприбывшую и отозвался вполне приветливо, широко улыбнувшись.       — Директор просит подойти. Там… Проблемы с моделью. — Ему даже не нужно было объяснять подробности: что за модель, зачем и почему. Ликс изменился в лице мгновенно и сорвался с кресла ещё быстрее, не дожидаясь, пока несчастная сотрудница доделает макияж.       — Ну что за парень… — Недовольно цокнула девушка из стаффа, так и застыв с протянутой в воздухе кисточкой. И обречённо вздохнув, принялась сворачивать косметические принадлежности, ведь Феликса было уже не догнать.       — Я так понимаю, симметрии на его лице достичь не удалось?       — Не-а. — Излишний скептицизм проявляла только Элис, а окружающий её стафф с этой ситуации посмеивался и умилялся.

***

      Небольшой перерыв должен был облегчить ситуацию и позволить Валери немного расслабиться, но она напряглась только сильнее. Этот шанс был единственным, но всеми снимками, которые делал фотограф, команда была недовольна. Ей даже толком не пытались объяснить что от неё хотят, лишь неустанно продолжая повторять как мантру «Нам нужна принцесса». Валери пыталась обращаться к знаниям, которыми с ней щедро поделился Феликс, но и этого было недостаточно. Одних только позиций тела и аксессуаров на площадке было, вероятно, маловато для нужного результата.       — О, ты здесь? — Николя обернулся на почти бегом вбежавшего в помещение Ликса, что был изрядно запыхан, почему-то с влажными волосами и… Подозрительно чистой кожей.       — Не понял, ты не начал что ли ещё?       — Меня не докрасили, я потом закончу. — Небрежно отмахнулся парень, пытаясь отдышаться.       — Да я быстро отстреляюсь, со мной проблем не будет. — Добавил он.       — Не сомневаюсь. — Мужчина выдохнул и повернул голову в сторону «проблемы», куда уже обеспокоенно таращился его воспитанник.       Ванесса Ланц, мать текущей проблемы, была давней хорошей подругой для Николя и одной из его любимых моделей. Они вместе прошли через трудности, преодолевая слишком многое для осуществления своей мечты, но у каждого она была своя. И для Ванессы главной целью всегда были деньги, как можно больше.       Она никогда не рассказывала о своей семье, не делилась ничем личным, а Ник и не спрашивал. Так было удобно им обоим, но в какой-то момент своей жизни он задумался: почему она поддержала его в слишком личных, слишком постыдных признаниях для общественности (речь о сексуальной ориентации), но не попросила помощи сама, когда так сильно в ней нуждалась? Ведь знай он о причине её отчаянной тяги к деньгам, девушке можно было бы помочь гораздо раньше, но все это время Николя даже не знал, что у его дорогой подруги есть дочь.       — Так что случилось?       — Вот концепт. — Мужчина уловил в Феликсе именно то, что и предполагал изначально. Эти двое были знакомы и «до» вечеринки, уж больно сильно его молодой друг переживал за свою «хубэ», как бы это сказали в Корее. Он передал парню папку с концептом, план фотосессии, эскизы нарядов с от руки нарисованной моделью девушки. С определённым спектром эмоций на лице.       Следить за ней на площадке и дальше Феликсу было трудно, но необходимо. Он был обязан понять в чём заключается её главная ошибка и хотел помочь исправить её, а когда понял… Сердце больно кольнуло.       — Стоп! — Дважды хлопнув в ладоши, парень привлёк к себе внимание всех, кто толпился вокруг искусственной съёмочной сцены. Сами декорации пестрили каким-то ребячеством, не совсем было понятно какого рода принцессу ждут от бедной, запуганной, девушки. Сама же Ви была обрамлена в строгое длинное узкое платье нежно-розового цвета, что немножко расходилось в стороны у лодыжек. Макияж был нежно-розовым, сливался с её лицом, непременно ей шёл, но затруднял для неё как для модели работу с мимикой лица. В волосах опять тиара (ну естественно, куда же без неё), а сами пряди убраны незамысловатую причёску. Либо Ник не видел её на Met Gala, либо зачем-то хочет скопировать некоторые детали её образа. Вот только зачем и для чего?       Присутствующие тут же оживились и принялись приветствовать приятного гостя. Феликс у всех вызывал положительные эмоции, мало кто был не рад его приходу, и Ви не была исключением. Она вынырнула из нервного забвения, в котором пребывала всё это время из-за чрезмерноного напора окружающих и, не скрывая радости, подалась вперёд.       Выглядела весьма миленько и Феликс и не мог не умилиться её детской наивности и тому, что она несётся к нему, как ребёнок к родителю.       Но он здесь не за этим.       — Привет! — Он позволил себе слегка приобнять её, сдерживая сильное желание прижать её покрепче. Нужно было держать себя в руках и вести себя культурно, Ликс знал, но… По спине пробежал вдруг ворох мурашек. Опять эти дурманящие духи от Kilian.       Девушка заметно оживилась при виде его.       — У меня ничего не получается. Я бездарность! — Если бы Ви могла себе позволить истерику, она бы разрыдалась, но это было бы роскошью. Нахождение в незнакомой обстановке и с незнакомыми людьми вынуждало её сдерживаться всё это время, но едва блондинстая макушка Феликса объявилась на горизонте где-то далеко в дверях, девушке захотелось захныкать и кинуться ему на шею с абсурдным криком «мама». Бред собачий, и она в жизни ему в этом не признается, но именно такие чувства в ней вызвал Феликс: комфорта и безопасности. Почему-то. Вообще-то иронично, учитывая в каких опасных отношениях они состоят.       — Не говори так. — Шепнул Ликс и добавил громче:       — Давайте сделаем перерыв на обед. — Стафф радостно загудел под недовольные взгляды начальства. В основном недовольна была Элис, что этим парадом, вообще-то, руководила.       — О, но вас двоих я попрошу остаться. — Под «двоих» Феликс имел ввиду стилистку и визажистку.       — Обещаю компенсировать ваши труды ужином в мишленовском ресторане. — Прежде напрягшиеся коллеги радостно ахнули, но резко поникли, когда парень с улыбкой добавил:       — Но без меня, ведь я очень загружен, надеюсь на ваше понимание.       Ви наблюдала за Феликсом со стороны и познавала его… С новых сторон. Любой фанат мог с уверенностью сказать каким является мембер по имени Феликс Ли из группы Stray Kids: весёлым, добрым, отзывчивым, местами дурашливым. Те, кто знали о нём чуть больше, уже могли бы добавить, что Феликс гиперответственный и доводит до конца всё, за что берётся. Но то, что Валери видела перед собой сейчас, не могло не удивлять: он буквально перехватил штурвал корабля и принялся командовать экипажем. И никто, включая директора, не сказал ему поперёк ни слова.       — Я тоже останусь. — Николя подошёл, когда Феликс критически осматривал все предлагаемые оттенки губной помады и румян.       — Хён, она неопытна и это нужно обыграть. Акцентировать её лицо, пока отставить блеклость. — Дизайнер слегка улыбнулся.       — Сбегай за палитрой «фуксия». — Ник распорядился об этом больше всех недовольной этой ситуацией Элис.       — И хватит уже с неё этих диадем и тиар, под концепт достаточно будет волнистых прядей 70х. Яркие губы, выразительные глаза, всё это в моде что тогда, что сейчас, распусти ей волосы.       Валери напряжённо молчала пока неизвестная ей девушка напротив испепеляла её взглядом, а мужчины советовались. И если со вторым всё понятно, то первый случай проявлял к ней излишнюю агрессивность. Да, она не справлялась, но разве можно за это на неё так сильно злиться?       — Ты прав. — Кивнул Николя и повернулся к готовой к чему угодно, в общем-то, стилистике.       — Распусти ей волосы и подкрути плойкой. Выпусти с правой стороны характерную чёлку. — И вновь повернулся в сторону Ликса.       — Банально конечно.       — Я отталкиваюсь от документов, что держу в руке, хён. Классическое платье, классическая прическа в декорациях принцессы викторианской эпохи. Одно из другого выбивается, но классика есть классика, так не этого ли ты хотел? — Нахальная ухмылка напротив заставляла Феликса почему-то чувствовать себя проигравшим, но он не мог понять почему.       — Платье отменное, ещё бы его блеклость чем-то скрасить.       — О, я знал, что бы это скажешь и подготовился. Сейчас принесу.       Дизайнер удалился куда-то восвояси, а Феликс продолжал также нервно сверлить глазами папки с концептом и думать.       — Что ты делаешь? — Тихо спросила девушка, когда стилистика отошла не на долго.       — Внешний вид не поможет мне измениться, я все равно не понимаю что делать.       — Не переживай об этом, я помогу. — После небольшой паузы ответил парень, как-то загадочно сверкнув глазами поверх документов.       — Но я же… — Место было честовски опасным, но он все равно сделал это: воспользовался тем, что слева от них была абсолютно свободная и пустая площадка, а справа лишь пара человек, что стояли спинами. Наклонился к ней и перебил в своей привычной манере: легко коснулся её влажных от свежей помады губ своими, предусмотрительно прикрыв их двоих папкой от чужих глаз.       Она зарделась, сладко выдохнула и прикрыла глаза, наслаждаясь моментом и желая продлить его подольше. А Феликс не отводил от неё своего взгляда.       — Запомни это чувство. — Шепнул он ей прямо в губы, отстраняясь резко и отворачиваясь.       — Ч-то?       — Так, смотрите, что я принёс. Вообще-то это эксклюзивный подарок для моей давней подруги, но она не обидится. — Ник вырос между ними словно из воздуха, и Ви подпрыгнула на месте от неожиданности. Маленький тоненький пояс цвета «фуксия» был отличным акцентом на блеклом нежном платье, и пока стафф с дизайнером его примеряли и оценивали на Ви, Феликс усиленно стирал отпечаток ярко розовой помады со своих губ.

***

      Боевой дух поднять хоть и удалось, но результат был все равно немного не тем. Да, Ви выглядела увереннее под надзором своего «друга», что стоял рядом с фотографом и по сути говорил ей что делать, но…       Ви старалась. Действительно старалась, но в какой-то момент давить улыбку из себя стало уже слишком невыносимо, вот только кто сказал, что принцесса должна быть приветливой?       — Хён.       — Есть идеи? Она красива, но…       — Если обещаешь после не задавать никаких вопросов и никогда не поднимать эту тему. Я бы очень хотел, чтобы у неё всё получилось, правда. Но никаких вопросов. И…       — И?       — Пообещай, хён.       — Обещаю, ты можешь мне доверять. Ну так. И-и?       — Выгони всех кому нельзя доверять.       — И она сможет?       — Клянусь, я сделаю так, что она сможет. Но ей нужно… Расслабиться.       — Феликс, какие у вас отно…       — Не задавать вопросов, помнишь?       — Да-а… — Николя протянул это как-то неуверенно, но шестеренка в его голове начали усиленно собирать пазл общей картины. А ведь буквально вчера Ванесса проявляла нездоровый интерес к личности Феликса, интересовалась его жизнью и много расспрашивала. Поэтому?       Он сделал как его подопечный просил. Выпроводил практически всех, остались лишь пара-тройка световиков, декораторов, костюмеров и визажистов-стилистов в одном лице. Все эти люди работали с ним много лет, им он доверял и мог с уверенностью сказать, что то, что они тут увидят…       Мужчина растерянно хлопнул глазами, осознавая кое-что важное чуть раньше чем другие: Феликс просто пошёл на площадку, просто обнял девушку в порыве поддержать, просто… Зарылся носом ей в волосы и кажется поцеловал её в висок? Кажется бедная чуть не упала от подобной внезапности. Чуть не упала и Элис, что стояла рядом с директором и пялилась на них во все глаза.       — Это… Это… Что это…       — Тихо. Всё, что ты тут увидишь, тут и останется.       — Но… — Грозный взгляд начальника конечно поумерил её пыл, но не гнев. Те двое о чём-то тихо шептались и выглядели, как воркующие голубки.       — Ви, послушай меня. — Он вновь был слишком близко. Людей было меньше, но его выходка девушку больше напугала, чем обрадовала: если их увидят, им конец, так зачем?       — Они видели, они точно видели…       — Тш, тихо. — Её лицо нежно обхватили и девушка застыла, испуганно уставившись на непривычно чистое лицо напротив. Феликс без макияжа был таким домашним, таким земным. Единственным, кто приземлял её не давал уйти в себя на этой чёртовой площадке.       — Иди сюда. — Он ласково оглалил её щёки напоследок, перед тем как выпустить, взять за руку и провести к широкому креслу из вырезного дерева, что распологалось рядом с таким же столом. Декорации напоминали покои принцессы викторианской эпохи, стены белые с золотом, шторы и перетяжка мебели тоже белые, дабы не перебивать цвет костюма модели. Но сама модель органично выбивалась из эпохи времени современным, модным платьем, что и было главной идеей для подачи концепта. Смысл был в том, что классические наряды (как это простое платье) будут в моде всегда, и сейчас и через сто лет, а также и сто лет назад, и дизайнер хотел показать именно эту идею.       Её уже в тысячный раз за сегодня усадили в это чёртово кресло, но с одним значимым отличием: Феликс стоял позади.       — Малышка. — Называть её так было крайне рискованно после того, как точно также вчера её назвала внезапно обьявившаяся мать, но Феликс рискнул не зря: его «малышка» мелко вздрогнула и попыталась повернуть голову назад, но он ей не позволил, мягко вернув на место.       — Ты сегодня модель. И должна смотреть либо в камеру, либо слегка в сторону от неё. — Короткий кивок и от отпускает её, убирая руки на женские плечи.       — Слушай мой голос и делай всё, что я говорю. — И вновь кивок.       — Для начала расслабь спину. Держи осанку, ты это умеешь. — Он слегка огладил девичью спину и потянул на себя девушку за плечо.       — Ещё ровнее, Ви. Помнишь, как выгибалась и откидывалась на меня там… в караоке?       — Ч-то?! — Присутствующие даже от разговоров отвлеклись, заинтересовавшись взвизгнувшей девушкой.       — Т-ш-ш, чего ты так шумишь. И я, кажется, сказал смотреть в камеру.       — Феликс, ты что такое говоришь, не сейчас же…       — Именно сейчас. — Он наклонился к её ушку, вынуджая её тело мелко вздрагивать от каждого следующего его слова.       — Забрось ногу на ногу.       — Но согласно этикету это некультурно, так не принято.       — Ты не во дворце, ты работаешь для журнала. Забрось. — Девушка повинуется и вдруг заливается краской, чувствуя легкий, не весомый шёпот у самого ушка.       — Умничка. Откинься на меня так, как ты уже умеешь, давай.       — Ф-е-еликс…       — Т-ш-ш. Не разговаривай. — И вновь его глубокий голос заставляет Ви повиноваться. А сердце трепещется от радости каждый раз, когда он мимолетно и невесомо «награждает» её за такое простое действие. В этот раз Ликс мажет губами в опасной близости от её губ, в щеку, а Ви сдавленно выдыхает, неосознанно выгибая спину ещё ровнее. Это заставляет его ухмыляться.       — Правую руку на колено. Покажи фотографу ножку. — Ви поняла о чем он и сразу же приступила выполнять: сперва потянула платье на бок, натягивая разрез и поиоткрывая бедро. Он не был глубоким, но играл интригующую роль в образе.       — Хорошо. Левой рукой облокотись о край стола.       — Ха… — И она облокотилась, приятно вздрогнув от внезапного контакта с мужским телом позади. Ничего пошлого, он просто стал ещё ближе, но его голос и едва ощутимые касания заставляли её тело мелко дрожать от… Предвкушения?       — Моя умничка.       Люди вдалеке под светом софитов точно смотрели на них. И, кажется, не видели ничего необычного, в то время, как у «модели» в классическом платье в покоях принцессы викторианской эпохи неконтролируемо сводило ноги от накатываемого возбуждения.       — Это неправильно… Я же не извращенка какая-то… — Пристыженно тряхнула головой девушка, попытавшись повести плечом и сбросить легкие, приятные касания с себя, но Ликс опустил ладонь ниже, огладив оголенную спину под копной волос.       — Конечно нет. Ты — моя принцесса.       Странно. Когда это говорит Феликс, Валери слишком сильно хочется согласиться.       — А теперь пусть принцесса закроет глаза.       — Ч-то ты… — Такое высказывание разве не чересчур? Он точно Феликс?       Валери не выдержала и повернула голову, встретившись своим изумленным взглядом с его, заговорческим. А он в ответ лишь одолжил маленькую ладонь с перила кресла, невесомо коснувшись тыльной стороной губами.       — Смиренно прошу.       Что он задумал, Валери не понимала до сих пор. Не понимал и стафф, фотограф и, вероятно, Николя Жескьер, но Феликс смотрел на девушку так уверенно, что не довериться ему было бы сродни предательству.       Она расслабилась, отвернулась, вернулась в положение, в которое Ликс усадил её поэтапно изначально, выровняла спину и закрыла глаза.       Один. Два. Три. Четыре. Настроение приходило в норму параллельно с мерным, спокойным дыханием, которые Валери могла себе позволить, чувствуя приятное, знакомое тепло где-то позади.       — Моя принцесса… — Ви скептически хмыкнула, ожидая очередную иронию вперемешку с излишней наигранностью.       — Тебе… Нравится, когда я у твоих ног?

***

Вернёмся к сцене прощания в машине после первой ночи, где герои сбежали с Met Gala.

      — Хочешь подарок? — Малышка моргнула в непонимании, растерянно оглядывая улыбающегося Ликса, что был похож на кота, сорвавшего джекпот в виде склада со сметаной. Он был сейчас чертовки собой доволен.       — Что? П-подарок? — Непонимающе моргнула она, продолжая ерзать на чужих пальцах в нетерпении. Феликс обычно говорил подобное, когда собирался отправить фотки в Bubble для стэй, но его нынешнее предложение никак не вписывалось в рамки прощания в машине. Однако раздумывать или отвечать на вопрос Валери не позволили, мягко переложив девушку на соседнее сиденье.       — Т-ты чего? Феликс, стой!..       Успела ли она подумать хоть о чём-нибудь перед тем, как шустрый (в удобные для него моменты) Феликс без какого-либо сопротивления одним рывком стянул с неё уже расстегнутые шорты и неизвестно в который раз за сутки промокшие насквозь трусики. Успела лишь пискнуть, чувствуя его тёплый язык на себе, в себе и…       — Мгх!.. Феликс, а если он придет!.. — В машине было тесно и девчушку уже плотно держали за бедра, страстно вылизывая истекающую желанием киску, а она только вяло делала вид, что вырывалась, но на деле же подставлялась сама.       — Не придёт. — Оторвался Ликс на секунду, пóшло причмокнув, а от его пронизывающего до косточек взгляда сердце девушки готово было вылететь на орбиту.       — Ха… Боже… Ты такой красивый… — Нет, лучше ей не знать, где он этому научился, потому что… Потому что от настолько умелой щекотки его языка не может кайфовать все тело, он умеет это делать слишком хорошо!       — Да ну? — Его хриплые издёвки были как шлепок по заднице в какой-нибудь порнухе. Как же заводит.       — Какой же ты красивый… Когда ты… У моих ног… — В сердцах бросила она, но вдруг замерла, осознавая, что ляпнула что-то невероятно грубое. Испугавшись не на шутку, Ви тут же напряглась в коленях, привстала на локтях и уже хотела извиниться, но её бедро сжали чуть сильнее и любопытный взгляд, что изучал её все это время стал ещё… Азартнее?       — Н-да? Тебе нравится? — Феликс широко улыбнулся и, не отводя взгляда от девушки, потянул её на себя за руку, усаживая на кресло. Та была слегка обескуражена и порядком напугана, а теперь так и вовсе ничего не понимала. Но когда Феликс каким-то чудом протиснувшись между седушками, опустился перед ней на колени, Ви взвизгнула:       — Т-ты что делаешь? Я не это имела ввиду, вставай! — Попытка потянуть парня на себя за плечи успехом, увы, не увенчалась. Вместо этого он сам подхватил девушку за бедра и притянул ближе к краю, к себе.       — Хн… — Его тёплый язык, что сперва нежно коснулся влажных складок вновь, очертил их настойчивее, с наслаждением проникнув во влагалище. Ви сдавленно выдохнула и напряглась всем телом, отдалённо осознавая что Ли Феликс… Трахает её языком.       — Ах, блядь!.. — Он не слышал прежде, чтобы его девочка материлась, а простое осознание этого факта подбрасывало ему мысль о том, что ей сейчас чертовски хорошо.       — Значит нравится… — Он дурманил. Собой, своим голосом, языком и этими чёртовыми пошлыми звуками, которые издавали его губы будто специально, каждый раз отрываясь от неё с целью что-то сказать. В машине было так жарко, так горячо и мокро, девчушка чувствовала себя грязнее самой дешёвой шлюхи, но продолжала стекать по сиденью все ниже, бесстыдно подставляя бедра с изнывающей от желания точкой G под настойчивые губы.       — Да…       — Когда я у твоих ног? — Формально места для «у ног» было маловато и совсем одуревшая от ласк Валери уже давным давно обхватила ими мужскую шею, но…       — М-гм… — Это не меняло того факта, что находящийся у её сиденья, окольцёванный её ногами Феликс Ли, что без какой-либо цели, просто так, желал доставить ей удовольствие, сейчас с наслаждением и неприкрытым обожанием старательно вылизывал её и выглядел просто изумительно.       Больше парень не говорил, лишь слегка надеялся что сладкие стоны его девочки не ласкают слух случайных прохожих также отчётливо, как его. Думать о посторонних вещах было трудно, и хоть Феликс не прикасался к себе, податливость и гиперчувствительность его малышки навязывали ему стойкое желание не самого культурного сценария, в котором он жёстко имеет её в салоне её служебного автомобиля, но… Он держался. Стойко. Кажется подобные мысли завели его по обеим сторонам реальности, ведь он даже не заметил, как спустился языком чуть ниже, очерчивая языком вздёргивающуюся от внезапного волнительного вторжения плоть ануса. Девушка испугалась, сжала бедра и бросила на Ликса напряжённо-вопросительный взгляд, но он не растерялся, слегка огладив напряжённые ножки, расслабляя их.       — Тш-ш. Все хорошо. Расслабься и доверься мне. Это очень приятно.       — Но… — Стеснение и страх чего-то неизведанного сковали девичье сердце, а в глазах все ещё отчетливо виднелась неуверенность.       — Я у твоих ног, помнишь? В твоей власти. — Ви растерянно моргнула, забывая как дышать. Нельзя говорить такие вещи таким… Голосом.       — Только скажи и я прекращу, но пойми, я хочу сделать тебе не просто приятно, Ви. — Стена из неуверенности уверенно трещала по швам под давлением магического поцелуя в бедро и уверенного взгляда напротив.       — Я хочу сделать тебе ахуенно. А это ахуенно, поверь мне.       Мат, льющийся из Феликса как вода удивлял не так сильно, как:       — Но откуда ты… — В ответ он лишь головой покачал, возвращаясь к её нутру губами. Снова мягко, нежно, аккуратно, внимательно отслеживая реакцию девушки, доверие которой завоевать стало вдруг сложнее.       — Доверься. Мне. Пожалуйста. — За каждым этим словом следовал долгий «чмок», но Ви понимала, что отказ Феликс не примет. Точнее… Примет, но она не откажется, потому что он снова спустился ей губами… Туда…       — Боже… — Она кивнула, стыдливо прикрыв лицо руками, а Феликс, понимающий, что время поджимает, более медлить не стал. Чёрт, он любил это. Любил ещё больше, чем традиционные ласки, ведь в какой-то мере мог понять насколько это может быть ахуенно, скажем, не по наслышке. И, чего греха таить, девушки в его скромном списке жизненного опыта от анилингуса по статистике кончали быстрее. Но об этом Валери тоже знать не обязательно.       Девушку будто током ударило, когда влажный склизкий язык Феликса стал уделять внимание тому постыдному месту без какой-либо робости или стеснения. Эти ощущения были абсолютно новыми, и смущающими, и сперва она даже сжалась в комочек, пугаясь собственных чувств, но под напором ласковых прикосновений мягких пальцев, что бережно все это время оглаживали её ягодицы, девушка начала расслабляться. Мягкий язык не делал ничего противоестественного, лишь разгонял неконтролируемые волны возбуждения по обмякшему женскому телу, а в какой-то момент Ви даже словила себя на мысли, что ждёт, когда же он в следующий раз пройдётся языком вот там, внутри, когда проникнет им ещё глубже.       — Мхгм, Феликс! — И замерла вновь, почувствовав, как он проникает в неё языком. Напряглась всем телом, виляя бёдрами в такт и насаживаясь на его язык и словно в награду почувствовала заполненность внутри себя: Феликс вошёл в её влагалище двумя пальцами, не отрывая языка от влажной от возбуждения плоти её ануса.       — Боже… Боже!       — Так что, Ви? — Мышцы внутри сводило одним большим приятным спазмом, ей не хватало воздуха, а горячие стоны сменились на жалкий скулеж. Она металась в пределах ограниченного пространства настолько, насколько могла, не зная куда деть руки.       — Тебе нравится, когда я у твоих ног? — Он продолжал трахать её пальцами в моменты когда говорил, не забывая другой рукой стимулировать уже порядком влажный и растянутый анус.       — Блядь, как я хочу в тебя войти детка, ты такая манящая… — Если бы Ви знала, что Феликс имеет ввиду её задницу, то наверняка бы смутилась ещё сильнее. А пока она смущалась, он снова нализывал её, ускоренно развязывая тот нарастающий узел возбуждения, только почему-то с другой стороны.       — Ах, боже! Что со мной!       — Так нравится или нет? — Он слегка шлепнул её по заднице, сжав напоследок и получил от раскрасневшейся, прослезившейся, прекрасной Валери очередной скулеж.       — Да, да! Да, черт возьми! Мне ахуенно! — Феликс едва коснулся язычком её чувствительной попки вновь, как почувствовал цепкие маленькие пальцы в своих волосах, что тянули и направляли его быть ещё ближе, быстрее и черт возьми, активнее. И он слушался её, повиновался полностью, двигал языком быстрее, проникал в неё глубже, причмокивал громче и через несколько мгновений девшучка перед ним задрожала всем телом, выгибась дугой ему навстречу. Последние штрихи языком и он зарывается напоследок во влажные складки почти лицом, жадно и с любовью целуя девочку туда, где… Поцеловать её может только он.       — … когда ты у моих ног. — Еле дыша и не видя ничего перед собой, добавляет его принцесса.

***

      Что задумал Ликс, Николя не знал, но догадки заставляли его ехидно хмыкать и посмеиваться. Сперва было непонятно ничего, кроме того, что они похоже… Ближе, чем друзья. Бедняга Феликс запал на замужнюю принцессу и это как пить дать, но мужчину едва касались такие подробности, поэтому и Господь с ними. А вот результат работы = сдержанное для Ванессы обещание, а это, свою очередь, важнее всего.       Сперва девица смущалась и ёрзала на стуле, как двеннадцатилетняя школьница, после немного раскрепостилась, приобретя совсем иные черты характера, не свойственные проявляемому прежде ребёнку. После демонстрации ножки появилась и уверенная аристократичная осанка, хотя любой другой человек назвал бы её шарм проявлением сексуальности. Затем девица, совершенно не замечая никого вокруг, откинулась на спинку кресла, непроизвольно выискивая любой, хотя бы мизерный телесный контакт с мужчиной позади неё, а тот, кажись, знал, что делает и полностью ситуацию контролировал.       А в один момент…       — Вот… Вот теперь хорошо, Феликс, кыш!       Ликсу удалось лишь что-то шепнуть ей напоследок, а затем он незамедлительно покинул площадку, довольствуясь результатом со стороны. От нервозности и неуверенности не осталось и тени следа, девчушка перед ними расцвела буквально на глазах, приобрела живой, здоровый румянец, неизвестно откуда взявшуюся уверенность во взгляде и полуухмылку на губах. Фотограф тут же начал скакать вокруг и стараться успеть запечатлеть эти новые эмоции, но это было и не нужно. Их непутёвая до текущего момента модель, словно третий глаз открыла, вжилась в роль как по щелчку и, не ограничиваясь одним лишь креслом, принялась раскрепощённо позировать для фотографа, причём довольно неплохо.       Порядком уставший прежде стафф стянулся к площадке поближе, не скрывая любопытства. Дизайнер довольно ухмылялся и сверлил взглядом подходящего к ним с помощницей Феликса.       — Готов продать душу за то, чтобы узнать, что ты ей сказал.       — Прости, хён, души не хватит. — И почему этот пацан выглядел сейчас таким потрёпанным? И почему его старшему наставнику так сильно захотелось предложить ему сигаретку? Он ведь даже никогда не курил (Николя в смысле).       — Чёрт, интригуешь. Появилось желание поставить на это свой бизнес. — Но как бы там ни было, обещание парень выполнил, так какие к нему вопросы?       — Не старайся, не скажу.       — Да чтоб тебя! — Даже отвлёкшись на глупую беседу и вернувшись к съемкам мужчины ничего не потеряли. Валери умело дефилировала по площадке, выбирала удобные ракурсы, выгодно использовала предлагаемые ей стаффом очки, сумочки, зонтики, а в конце так и вовсе закурила курительную трубку самостоятельно, сделав всё изящно и правильно. Получилась эдакая не принцесса, а молодая женщина со стержнем, что отрицала свою принадлежность к королевскому двору, но только не могла выпустить голубую кровь из собственных вен. Выглядела стильно, обычно, но её королевские черты сопровождались в каждом движении, а с аурой и грацией так и ещё дальше.       — Что-ж. С этого дня нарекаю тебя не самым младшим. Будешь наставником для малолетних моделей? — Феликс изменился в лице и эмоции эти был отнюдь не радостные.       — Боже упаси. Мне есть чем заняться, хён, ну ты чего? — Раздосадованный тем, что его оторвали от созерцания женщины, от беглого взгляда на которую у него подкашиваются коленки от желания, он нехотя повернул голову в сторону собеседника.       — Так и знал, что что-то пошлое.       Оказывается, даже гиперпозитивный Николя Жескьер умеет быстро и качественно испортить настроение.       — Да чтоб тебя! — Огрызнулся младший в манере наставника, обиженно надув губы.       — Это конечно всё чертовски важно, но уже начало четвертого, тебе работать не надо?       Оказывается даже невысокий Феликс Ли умеет быстро и качественно бегать.

***

      Валери по итогу справилась неплохо. Она даже не заметила, когда именно ушёл (убежал) Феликс, так как вжилась в роль сама и в поддержке уже, в общем-то, не нуждалась. Надежда на перемены в будущем уже не казалась такой призрачной, а несколько дней заграницей и внезапно объявившаяся мать насылали иллюзию того, что Уильям где-то далеко, а возможно и не на этой планете.       Но ведь всё, что сегодня происходило с девушкой было таким новым и неизведанным для неё. Казалось, словно она спит. Даже сейчас, не всё ещё не узнавая себя в широком зеркале просторной гостиной, расположенной на вилле её матери, Ви с интересом разглядывала подаренное ей платье. Не было ничего удивительного в том, что дизайнер подарил ей платье, ей часто их дарили, просто… Феликс же увидит её, а это и радовало и смущало одновременно.       Он обещал приехать к ней тайно сам, улизнув от своего стаффа из отеля, когда всё уляжется. А Ви бы перестать вести себя настолько глупо, она до больного смешна, раз ходит по дому не переодевшись уже несколько часов. И хоть совет от матери был примерно таким же (не снимать до ужина!), уверенности это, увы, не прибавляло.       Кстати о матери.       Открывшаяся завеса тайны их общего прошлого немного сблизила мать и дочь, но не из-за сочувствия. Слушая её историю, Валери с ужасом понимала, что находится сейчас в схожей ситуации, но думать об этом ей сейчас совершенно не хотелось, она открыто избегала мыслей о возможных плохих концовках их истории с Феликсом. Девушка лишь была благодарна матери за понимание, отсутствие вопросов и ключи с адресом, которые та ей протянула.       — «Для встречи» — пояснила она, запутывая изумлённую дочь ещё больше.       Конечно, адресно и с целью избавиться от охраны Уильяма на законных основаниях, Валери Джонсон по официальным данным сейчас находилась в апартаментах графини Ланц, расположенных в одной из хорошо охраняемых высоток Барселоны. Там же находился и её телефон, раз уж её дражайшему супругу столь мила слежка, но на деле Даниэль два часа назад привёз её сюда. И бросил тут одну в ожидании, заверив, что Феликс придёт.       И если в первые шесть часов Валери верила в это охотно, то после захода солнца её запал немного поугас. За столь долгий срок девушка несколько раз выносила на летнюю площадку и возвращала обратно в холодильник лёгкие закуски, а к вечеру сдалась, утолив свой собственной голод яблоком и киви. Без телефона было довольно скучно, время близилось к полуночи и в какой-то момент укол разочарования был настолько сильным, что она было разрыдалась, но сама же себя и одёрнула, запретив себе реветь.       — Нет… Сегодня был хороший день. К тому же он очень мне помог. — Бормотала она, наворачивая по комнате трехсотый круг. Валери не планировала ложиться спать, мысленно придя с собой к согласию, что всё дело в интересном сериале, который она начала смотреть пару часов назад с серии, кажется, двадцать шестой. Нет, ну правда интересно, правда сюжет совсем не запомнился. Но переодеться уже и правда бы стоило.       Тяжёлый вздох и она все же решает отправиться наверх с целью переодеться с принять душ. Немного жалеет о том, что не догадалась повключать везде свет прежде, ведь привыкла к датчикам движения на виллах Уильяма, где свет ходит за ней сам. Но за чуть больше, чем семь часов в принципе у Ви уже получалось ориентироваться и в темноте. Она медленно брела через общий зал к винтовой лестнице, опасаясь навернуться на высоких, неудобных каблуках и что-нибудь себе сломать, как в абсолютной тишине резко послышался шорох, а её саму стиснули в крепких объятиях. В любое другое время она бы взвизгнула. В любой другой день она бы испугалась и уже мысленно бы вызвала к Даниэлю с мольбой о помощи, но эти руки Валери узнает из тысячи, нет, из миллиона, а этот шёпот — не спутать ни с чем:       — Прости меня, я не мог раньше. Очень хотел, но я должен быть убедить менеджера, что сплю. Знал, что ты расстроишься, но надеялся, что хотя бы не ляжешь спать, спасибо.       Нужно было что-то ответить. Ви хотела ему ответить, но в моменте будто забыла все слова. И как дышать, ведь горячая ладонь её любимого и чертовски горячего парня медленно заскользила вдоль её ножки, прямо на разрере платья.       — Блядь, ты не сняла его… Ви, ну я же не святой, в самом деле, иди переоденься, прошу тебя. — Он почти проскулил это, но Валери не могла видеть его выражение лица ни со спины, ни в темноте. Но слышала, как Феликс с шумом и жадно втянул в себя запах её кожи у самой шеи.       — Ч-то? Почему? Я тебе со-всем не нравлюсь? — Нет, Ви не столь наивна, просто ей хотелось, чтобы Ликс увидел её в этом платье. И в доказательство тому она вильнула бёдрами и слегка наклонилась, цепляясь руками за перила винтовой лестницы.       — Ты подшучиваешь надо мной? — Глаза привыкли к темноте, но видны всё равно были лишь формы и очертания. Что не меняет того факта что его девочка провокационно наклонялась перед ним и зазывала его прямо сейчас.       — Ты безу-умно мне нравишься, я хочу тебя с ещё с того самого дня, как впервые увидел, и дело совсем не в платье, Ви, но в нём… В нём ты просто… — Желание касаться её побеждало и мужские руки параллельно диалогу с упоением оглаживали чётко проступающую сквозь тонкую ткань платья женскую фигуру, периодически сжимая талию или ягодицы.       Стэй вообще знают что Феликс может взвыть от отчаяния, когда мечется между праведеностью и животным инстинктом?       — Нет, детка, так не пойдёт, не испытывай меня, для твоего же блага…       — Я люблю тебя.       — Да блядь. Это… Подло. Но поверь, я тоже тебя люблю, иначе взял бы тебя прямо здесь, на блядской лестнице, как грязную шлюшку.       — Давай хотя бы на столе в гостиной. — Кажется, слова Феликса совсем не обидели её, хотя по его скромному мнению он вполне был достоин смачной пощёчины.       — Ты меня слушаешь вообще?       — Нет. Но про грязную шлюшку мне нравится. — Ви вдруг выпрямилась, извернулась в его руках и повисла на нём, прижавшись всем телом совсем не целомудренно. Даже сквозь толстую ткань его джинс можно было хорошо ощутить его истинное желание.       — Я не хочу поступать так с тобой, и уж тем более ранить. — Разглядеть её выражение лица было трудно, но Феликсу показалось, что Ви сейчас улыбается, причём как-то уверенно.       — Я не рассыплюсь от того, что ты возьмёшь меня так, как нравится тебе, Ликси. И перестань вести себя так, словно мы в каком-то книжном романе, прошу тебя.       — Я не хочу чтобы ты думала…       — Что ты ищешь встреч только ради того, чтобы переспать со мной, да, я помню. Я так не думаю. Что-нибудь ещё?       — У меня заканчиваются аргументы, но козырь ещё остался. — Его руки были такими нежными и ухоженными, даже не взирая на бесконечные тренировки. В темноте Ви ощущала прикосновения пальцев Феликса к своему лицу ещё острее: он мягко обхватил ладонями её лицо и приблизился близко-близко, прошептал в самые губы:       — Я не он, Ви. И тебе не нужно носить платье и каблуки передо мной. Ты можешь ходить по дому и в пижаме, я все рано тебя люблю. — Он хотел поцеловать её изначально, хотел выразить искренность своих чувств и своё беспокойство за неё, но не успел, услышав тихий всхлип после короткой паузы.       — Что? Ну ты чего? Эй, иди сюда. — Объятия Феликса тёплые, согревающие и убаюкивающие. Он гладил девочку как ребёнка, медленно направляясь вверх по лестнице.       Ви не помнила как началась её истерика и как закончилась, но осознание пришло позднее: когда она уже лежала умытая и переодетая в тёплых руках уставшего, мерно сопящего над её макушкой юноши, умению отключаться которого можно только позавидовать. Она лежала и думала о том, что встретила не принца в своей сказке, а фею-крестную. Парня правда, но он носит женскую одежду, так что…       Эти мысли заставили Ви хихикнуть, а парень над ней дёрнулся и что-то пробубнел во сне.       — Ой… Спи-спи… — Тихий убаюкивающий шёпот и мягкое прикосновение женских пальцев ко лбу разгладили морщинки на лице Ликса и он вновь засопел ровнее.       Феликс прав. Он не Уильям и нужно перестать сравнивать их или стараться сделать для Феликса то, что обычно требует муж. К тому же…       — «Сейчас, пару часов дай мне, я перед глазами уже глюки в матрице вижу от недосыпа. И я обещаю, я и пижаме тебя отлично тра…»       — «Феликс!»

***

«Тебе не нужно быть принцессой — будь сексуальной. Ты умеешь, я знаю.»