Мы сидели и курили.

      Наконец-то нам по восемнадцать.       — Два Уинстона, пожалуйста.       — Паспорт есть?       Я раздражённо закатил глаза и полез во внутренний карман недавно купленной куртки. Ёбанная блядь, неужели я настолько сильно похож на школяру?       Я неохотно достал маленькую красную книжку и протянул его старой карге за прилавком. Она неохотно на него посмотрела секунды две и вернула его мне в руку. Я убрал его в то же место откуда и достал, а затем расплатился за две грёбаные пачки и свалил, крепко сжимая Уинстонов в руке.       Никита должен был стоять напротив входа в магазин и ждать меня, поэтому я слегка удивился, когда не увидел его знакомое до боли в глазных яблоках ебло, ковыряющее снег под фонарём подошвой старых берцев. Я начал оглядываться как какой-то параноик, пока меня вдруг не окликнул голос сверху.       Я поднял взгляд, утреннее солнце чуть не ослепило меня. Никита стоял на крыше какого-то гаража и пинал кругловатые последствия града на землю. Какого хуя он туда залез и как — непонятно, но я сразу же решил что щас поднимусь к нему.       — Обойди, там сзади Лада чья-то, на неё залезь, — скучающе выдал Никита, пиная в снег кусок льда.       Последовав совету, я быстро обошёл гараж и вскарабкался на чью-то дряхлую разъёбанную тачку, после чего легко запрыгнул на скользкую крышу гаража. Никита едко ухмыльнулся, а я достал одного Уинстона и бросил его Никите. Самодовольство быстро спало с его кривого ебла когда он эту ёбанную пачку чуть не уронил. Я язвительно усмехнулся и сел у края крыши, свесив с неё одну ногу и пытаясь носком сбить сосульку под карнизом. Никита экстремально соскользнул ниже ко мне и сел на корты слева от меня, доставая сигарету. Сегодня спонсором зажигалки был он.       Сначала он зажёг сигарету себе, а потом нарочито медленно протянул мне зажигалку. Я устал от блядских ожиданий и вырвал её, после чего поджёг сигарету, и наконец сделал затяжку.       Ох, бля. Наконец-то есть смысл жить.       Я выдохнул дым в небо, и снова посмотрел вниз. По узкой дороге шли тёлки на высоких каблуках сиськами наружу, им навстречу — группа рабочих в форме, пиздующих на стройку. Вдалеке (ведь сверху видно лучше), по проспекту шёл трамвай с непонятно каким номером. Окончательно у меня зрение садится. Я снова посмотрел ниже, бабы уже ушли куда-то далеко, а на замену им строем шли поёбанные жизнью монтёры. Я усмехнулся и ссыпал пепел справа от себя на прямо на крышу — а он скользнул по мягкой поверхности вниз, на дорогу.       Сегодня солнечнее, чем обычно…       — Еба в Иркутске теплеет нахуй, — словно в трансе выдал я, не думая над словами.       — Ага, — неловко бросил Никита, освобождая дым из организма.       Где-то появилась солнце. Значит где-то появилась тень.       Лишь бы личности «Академовских маньяков» навсегда остались тайной.       Мы курили…