Когда земля уйдет из-под ног

Сцена

Тихие фразы. Неудачные мизансцены. Пристальное внимание от режиссёра. Шепот, чужой смех в голове, неуверенность, сутулость. Что-то лопается внутри и хочется отказаться от всего этого. Успокоиться наплевав.

Сцена

Короткий перерыв. Частые глотки воды, что бы смочить горло. Внимание на других актёров, изучение посторонних, взвешенные мысли, решения. Правильный взгляд в самое нутро сценическому мужу. Ложь на кончике языка. Как обычно.

Сцена

Расслабленные плечи. Гордая осанка. Твёрдый шаг. Пол часа и она как будто бы сама писала эту пьесу. Полное понимание дальнейших действий. Ориентация в пространстве. Четкий, громкий голос. Пульсация в висках от усталости и счастья. Довольный взгляд постановщика дающего полную свободу. Мужчина внимательно следил за первой актрисой своего театра. Руки сложены на груди. А в мыслях одно... Лишь одна эта девушка способна рассказать, столь жестокую историю влюблённой женщины. Только она может примерить на себя любую роль и стать ею. После откинуть как ни в чем не бывало. Потому-что у неë нет настоящего лица или кожи. Она притворщица, не лжец. Наученная жизнью, потерянная в гардеробе из масок или даже рождённая без истинного Я. Это того стоило. Потеряться в бесформенном мире, отторгающем всë неугодное... — Мими, остановись, пожалуйста. — Густав поднимается со своего места, перебирает сценарий, не смотрит на неë. — Что-то не так?! — та дергает бровями, подходит к самому краю сцены с гордой осанкой. — Нет, что ты. — он подает ей руку, помогает спуститься с возвышенности. Сравнивает актрису с падающей звездой, которая никогда не утратит своей возможности сиять, — Наоборот, я хочу, что бы ты просто посмотрела и сделала свои замечания. Остальные завистливо оборачиваются. Заглядываются ядовито на удаляющуюся спину Мортем. Продолжают. Понимают, что не станут такой же как она. Не выведают еë секретов успеха, потому-что она говорит что их нет. Ложь. Очередная и гнусная. Та сидит на месте режиссёра. Ворочает в ладонях бутылку с водой. Беспристрастно следит за движениями каждого по отдельности и вместе. Грудь спокойно, равномерно вздымается под нажимом лёгких. Влажные губы выпускают тихий смешок от неуместных действий знакомой. — Что-то не так, Мими? — Андреа со злостью поворачивается. Смотрит недовольно на подругу, которая ехидно пускает улыбку. Дергает бровями. — Тебе что-то не нравится?! Мистер Юнг не прерывает короткую перепалку своих подчинённых. Лишь складывает пальцы домиком и слушает. — Зачем ты хочешь выделиться в сцене где вообще должна затеряться? — Мортем спокойно чеканит каждый слог. Задирает подбородок в вопросе. Пытается разворошить конфликт, потому-что недовольна сегодня. Не собой или другими актёрами, а художницей. Снова. — Может быть следую твоему пути, м? — Анди находит за что зацепиться. Складывает руки на груди и дергает головой. — Что прости? Брюнетка спокойна. Водит глазами по каждому человеку в зале, который с интересом ждет конфликта. Как и постановщик подпирающий идеальную бороду ладонью. — Анди, — Партнер по сцене подходит к той, тихо объясняет еë ошибку. — Мими права, ты что сценарий не читала?. Ей нравится то, что все стоят на еë стороне. Может быть просто боятся пискнуть какую-то грубость, потому-что они знают чем это чревато. Может быть считают еë правой, потому-что она заслужила доверие. — Андреа, спустись. — Густав отрешённо качает пальцами. Девушка быстро оказывается перед его недовольным лицом. Опускает глаза. — Как думаешь, я наверное просто так попросил Мортем сделать замечание? — Нет... — Тогда, наверное твои выходки на сцене просто не вписываются в общий план. И наверное, это так легко заметить. — мужчина с укором указывает той на место около брюнетки, что пялится в яркий экран телефона с надеждой бьющейся под рёбрами. — Остынь и обрати внимание на других актёров. Подруги сидят так какое-то время, молча и даже без злобы. Участвуют в репетиции с первых рядов. Проникают в историю, пытаясь ощутить еë рассказ от других. — Прости. — Мортем тихо шепчет. Смотрит пустыми глазами на другую, — Я просто хочу, что бы всë было идеально. Каждая премьера проходит идеально, так что, скорее, актриса говорит это о собственной жизни. Которая медленно, но верно начала разваливаться на мелкие кусочки, после очередного смс в пустоту. — Да, я знаю, Мими. — Анди высказывается резко, успокаивает себя, обещая быть хорошей подругой для той. — Что с тобой? — А что со мной? Девушки кидаются взглядами друг в друга. После, одновременно, переводят глаза на сцену. Наблюдают, слушают. Понимают. Мортем то, что Вики Уокер очередной лжец в еë жизни, который любит кидать слова на ветер, а после забывать о ней на долгие дни. Сид же, думает о том, что сейчас был бы еë шанс показать себя, но она отказывалась от него что бы поддержать. — Вначале ты была потеряна. Вообще не понятно что на сцене делала. — Мими хмыкает. Пальцы хватаются за тонкую цепочку на шее. Зубы прикусывают подвеску. Обычные нервы из-за очередного пренебрежения еë смс. — Последний раз ты была такой, когда рассказала, что влюбилась в Криса. — Хах, — они забывают о разногласиях. Обнажаются при всех, — Да, какой ужас ты помнишь, Анди. Последняя ласково сплетает их пальцы. Чуть встряхивает чужую кисть и добродушно выпытывает правду. Возможно, что бы после раскрыть еë всем или наоборот, сохранить как заветную тайну. — Так что, Мортем, что на это раз? Мими внимательно хватается за чужие, янтарные глаза. Пробирается в черепную коробку. Рыскает там в поисках истинных намерений. Не находит ничего. Поэтому побеждённо выдыхает, тянет грустно губы, приспуская ресницы. — Недавно, может быть недели две назад, мы с Кристофером были на выставке одного человека. — Язык неуверенно разжевывает каждую фразу. Пальцы нервно выдергивают заусенцы. Она не останавливается, потому-что пришло время подумать о том, что откладывалось в долгий ящик. — На показе был его брат, мы тогда же и познакомились и вот он сказала, что где-то видел мои глаза. А потом отвёл нас к картине. — Там была ты?! — Сид чуть выкрикнула, но быстро прикрыла рот рукой под недовольный шепот Густава. — На картине. — Угу, — актриса опирается затылком о спинку кресла, чуть закидывает голову, пялится в потолок. — На следующий день, я ехала в метро и одна девушка начала скандал. — лёгкая улыбка ложится на губы, — После мы слегка пообщались и я вышла на своей остановке. А в тот день, вечер вернее, Астарот, брат Криса, пригласил нас на ужин, что бы попытаться выкупить ту картину. — А он то каким боком к этому? — А он менеджер того художника, вернее художницы. Мортем менялась когда речь заходила о еë новой подруге или точнее знакомой, потому что они были далеко не подругами. Андреа в догадках наклонялась к той и шептала с каким-то страхом или удивлением. — Художница - та девушка из метро?! — их брови в момент гнулись, Анди прикладывала пальцы к губам, — То есть тебе нравится девушка, Мими?! Сердце останавливало свои движения, не потому-что еë натолкнули на такие мысли. А потому что их сказали вслух. То о чем хотелось забыть или как минимум умолчать. — Мы встречались ещё несколько раз, я согласилась стать еë натурщицей. Но у нас просто дружба! Только так и ничего большего, Анди, потому-что у меня есть парень. — Правильно. — Сид загоралась белой завистью, еë длинный нос требовал больше подробностей. — Какая она? Жгучая ревность ущипнула Мортем за бок, оставила на нём красное пятно, которое росло с каждым заинтересованным выдохом другой. Но вопреки всему здравому смыслу, она рассказывала. Поддавалась вперёд, вспоминала каждое чужое действие или взгляд. — Она достаточно милая со мной, но не с моим парнем. И такое подкупает, когда ты для кого-то особенный. — всë сжалось внутри. Желудок скрутился, когда мозг понял, что она искала всë это время. — Но теперь она игнорит меня. Так что, может это просто я не так поняла. — Да, не так!.. Девушки вздрогнули от внезапного появления другого человека, шепот которого ударился им в макушки. Они медленно обернулись на соседний ряд и там, позади, сидела та самая Вики. Внутри Мортем всë задрожало от обиды, которая пропадала не оставив и следа от вида улыбающейся Уокер. Голубые глаза, довольные от услышанного, светились во мраке. Хитрая улыбка по домашнему растянулась на пухлых губах. Кончик пальца весело пробежался по затылку брюнетки. — Что ты здесь забыла, Вики? — фраза осталась нетронутой, потому что последняя с какой-то забавой тянула ладонь в приветствии другой девушке. — Вики Уокер. — Глаза Анди неотрывно цеплялись за высокую девушку, которая завладевала всем вниманием мира, что не очень то нравилось Мими. — Андреа Сид... Девушки весело пожимали ладони друг друга. И той это досаждало, она знала, что Сид захочет себе Вики. Понимала, что сама хочет еë. Разбивала замок из их рук с гневным шепотом. — Как ты сюда попала, Уокер?! Уокер замечала токсичное разочарование. Нервный взгляд с дрожащими ресницами, что бегали от неë к другой. Нахмуренные брови. Поэтому и подвигалась ближе к чужому, красному уху. Чуть задавала его губами, не намеренно, чувствовала как оно нагревалось от таких касаний. — Я же говорила, что могу и на сцену прыгнуть ради тебя. — Мими недовольно цокала языком. Отбивала от неба возмущенные вздохи и подкатывала глаза. — Пробраться сюда проще простого... — Уходи, у меня нет времени! Мортем отрезала. Знала, что люди оставившие раз оставят и второй. Хотела, что бы еë заткнули и саму вытащили отсюда. — Ну нет, — Короткие волосы легко бились о впалые щеки. Загорелая ладонь, через плечо, нащупывала бледную кисть. — У меня есть для тебя кое-что, но для этого нужно зайти ко мне в студию. Та кусала губы. Конечно ей хотелось этого. И конечно же хотелось бросить Вики Уокер - опоздавшую художницу, запустив в еë голову стальной бумеранг, что бы тот встрял в еë черепе. — У нас репетиция, Вики. — Сид наклоняла голову, строила глазки Уокер, которая подыгрывала той. Дергала бровями и не успевала открыть рот. — Где твоя студия, Уокер?. Девушки тихо привставали. В руки актрисы заботливо ложилась тонкая курточка и еë сумка. А сами пальцы Мортем не разжимались и держали кисти Вики, что бы та не ушла или не кинулась на эту сучку Андреа. Вот о чем думала Мими Мортем в компании художницы. О ревности. — Оставишь мне свой номер? — Андреа надоедливо тянула свой мобильник и Вики с радостью, от ревности одной и внимания другой, печатала наскоро цифры. Длинные пальцы задерживались на несколько секунд на ладонях актрисы второго плана. Потому-что Вики всегда была ненасытной. Всегда хотела всего и сразу. Поэтому и чаще остальных получала под зад от мира, которому это не нравилось. — Боже, прекрати! — Мими цедила сквозь стиснутые зубы и тянула ту за руку из театра. Превращалась из трудоголика в тупого подростка, которым управляли только чувства или же собственные феромоны. Уокер кидала последний взгляд в закрытую дверь и оборачивалась обратно. Смотрела на недовольную Мортем, шаг которой был скорым. Понимала, скорее придумывала что-то в своей больной голове и тихо хихикала. — Погоди. — руки требовательно останавливали другую посреди улицы. Голос с надломом тянул. — Надень куртку, холодно же. — Мне всë равно. — актриса выплевывала ядовито. Закидывала голову наверх, выдавая уверенно. — Как и тебе, да? Серые глаза хватались за разукрашенную в пятна шею. Нутро неприятно сворачивалось. Она была с кем-то. Мысли насмешливо бились в черепной коробке. Пока Уокер с удивлением сводила брови, наблюдая за тем, как та всë таки натягивает чужую вещь. — Что? — обветренные губы непонимающе выпускали вздох. Ладонь ложилась на бледную щеку. Поднимала взгляд актрисы на себя. Видела разочарование. — У меня просто были проблемы и много работы. Я замоталась и не отвечала, извини... Мортем с досадой качала головой на частичную правду. Скидывала теплые ладони с себя. Выговаривала тихо, потому-что знала, что не имеет права на ревность. — Шея, Вики. Этим ты была занята?. Последняя неуверенно топталась на месте. Со стыдом опускала глаза, несколько раз кивала головой. Чувствовала горечь на языке от собственного предательства?. Если так можно было сказать. — И не только. — голос обретал твёрдость, потому-что стыд отступал, ведь художница не была виноватой, но чувствовала себя таковой. Играла совершенно другую роль. — Это проблема для тебя? — Забей. — Мортем выдыхала. Приводила себя в порядок. Делала твёрдый шаг. — Куда идти? Они шагали в ногу, молча, с одинаковым ощущением удара под дых. Обе не могли винить каждую из них или предъявить что-то в ответ, потому-что были подругами на словах. На деле же, вели себя как давно влюбленные друг в друга. Может быть так и было. Так они и ощущали. В конце концов, дверь в квартиру поддавалась с лёгким щелчком. Ноги переступали через невысокий порожек. А пепельные глаза цеплялись с интересом за каждый предмет. — Снимай обувь, я тебе покажу кое-что. — Уокер наскоро, с чистой улыбкой, кидала вещи на тумбочку. Которая стояла чуть дальше, из-за чего они приземлялись на пол. Мими тихонько посмеивалась с такого. Проходила вглубь квартиры, оставляя хозяйку позади. Рассматривала всë. Находила патефон с пластинками, водила по ним пальцами, отмечая неплохой вкус Уокер в музыке. Заглядывала в окно, подхватывала пальцами интересную зажигалку, игралась ею. А после вздрагивала от того, что под еë ногами вился маленький, пушистый котенок. — У тебя кот, Вики? — коленки подгибались. Ладони нежно водили по гладкой шерсти. А глаза сверкали от радости на тихое мурчание. — Еë зовут - Тайс! — раздавалось прямо из-за спины. Актриса поднимала свой взгляд. Бежала по стройным ногам, вверх по груди, к довольной улыбке и протянутой руке. Хваталась за неë. Ощущала как ласково гладят еë эпидермис. И ведут к закрытой двери. Останавливаются перед ней. — Давай, я готова увидеть любую похабщину. — они тихо посмеивались с такой фразы. Атмосфера понемногу понижала градус, предлагая умиротворённое спокойствие им. — Ох, — Вики шептала в ответ тем же тоном. — Очень на это надеюсь. В комнате было слегка мрачно. Под высокими потолками носился до сих пор невыветренный дым от сигарет. На полу раскиданы разные ткани и краски. В центре небольшой постамент для натур. А вокруг него холсты. Уокер с надеждой закусывала губы. Щëлкала по выключателю и приятные лампы, наконец, мягко обрамляли каждую картину. Трепещущее наслаждение замирало в их глотках. Одна тихо вздыхала от собственной красоты запечатленной кистями и красками. Вторая же, опиралась боком о стену, с влюблённой улыбкой наблюдая за красотой сбежавшей с еë картин. — Вики, это... — слова застревали на языке. Они и не требовались, всë было ясно и без них. — Это просто прекрасно. И та подходила к актрисе. Становилась у неë за спиной. Шептала в самую макушку. Видела приятные мурашки на бледной коже. — Тебе нравится?! Хриплый голос уверенно оставался в чужой голове. Мими кинула мимолётный взгляд вниз, туда, где загорелые пальцы водили на еë руках нежные полосы. И она перехватывала Вики. Обвивала еë ладонями свою талию, упираясь затылком в острое плечо. — Безумно... Они смотрели на множество картин, которые бывшая наркоманка рисовала без устали неделю. А на тех картинах одна единственная Мими Мортем, позади которой, каждый раз, размазанный силуэт. Как будто шепчущей ей на ухо сладкие или не очень слова. Параллели проводить было легко. Собирать их историю тоже. Плотный туман медленно опускался на оживлённый город. Морось неприятно забиралась под воротник, бежала по хребту, заставляла водить плечами и кривить брови. Неприятный мандраж был этим вечером не только из-за мелкого дождя, но и из-за насмехающегося взгляда брата. Парни стояли на небольшом, кованном балкончике. Их глаза решительно смотрели за горизонт, будто они совсем не переживали о следующих испытаниях, что приготовила для них извилистая жизнь. Старший из Твинтов уверенно укладывал руку в карман, другую же подносил к губам затягивая в лёгкие никотин. Липкая смола склеивала их, так же как и надоедливая Уокер мешалась в его планы. — Что я тебе говорил?! — Астарот поднял подбородок. Требовательно выплюнул вопрос утробным хрипом. Приспустил брови. — Когда? — Кристофер неуверенно съеживался в компании статного брата, который казался его полной противоположностью. На деле же, Крис был таким же как и брюнет, его отражением, которое топили долгие месяцы в любви. Заставляя забыть о своей натуре. — Тогда, за совместным ужином. — утончённые пальцы подносили фильтр к губам. Те чуть распахивались, как и близкие, что выпускали недовольный вздох, снова. — Когда они вышли курить. И вернулись очень не скоро. Что я тебе сказал? Братья не поворачивались друг к другу лицами. Вежливо наблюдали закат, что с почестями предлагал звездам пьедестал. Ну или за тем как Земля заканчивала очередной оборот. Напряжение подвисало в воздухе и давило на их плечи. Колени дрожали от этого, но они выносливо продолжали сопротивляться. — Что бы я был осторожен с Уокер и следил за Мими. — Кристофер морщил нос. Пальцы сжимались вокруг металлических перил. Кадык вздрагивал несколько раз, голос грубел. — Она сказала, что у них может быть только дружба... — И ты поверил ей? Своей девушке? — Астарот прерывал того, оборачивался со смехом. Отмечая необычайную глупость брата. — Скажи мне, — широкая ладонь ложилась на плечо младшего, что сутулился от такой тяжести, — Крис, ты идиот или грёбаный олух, которым вертят как хотят и льют в уши?! Тот с особой злобой скидывал ладони брата. Твёрдой поступью возвращался в их общую квартиру, где совсем недавно можно было ощутить любовь, даже потрогать еë кончиками пальцев. — Она верна мне. — последний подходил к рамкам, в которых заботливо оставались висеть фотографии с ней, с Мими, что забыла об их теплом доме. — И никогда не предаст, это еë слова. Старший кивал несколько раз. Опирался спиной о дверной косяк. Подпирал подбородок кистью и смеялся. В каком-то из смыслов он понимал почему всем сносит головы от Вики Уокер, он ведь и сам попадал под наваждение, увы, умело боролся с ним. Не то, что девушка брата. Та, которая готова была кинуться на художницу в том вечернем кафе. Так ему чудилось. — О да, ты прям настоящий ангелок, Кристофер! — менеджер вальяжно хлопал в ладоши, чуть присвистывал в сарказме и опустив брови, продолжал. — Наверное не видишь, как твоя Мими слюнями давится когда видит Уокер. Или видишь?! — они пытались сломить друг друга, доказать своë. Не выходило, потому-что каждая из девушек, для каждого из них, была совсем разной, поэтому они и не знали их настоящими что бы позволить себе спорить. — Но каждый раз ведешься на слова той сучки, о еë безмерной любви. — Мими любит меня! — младший Твинт вскидывал руки. Повышал голос, потому-что злость усаживалась за пульт управления в его голове. И делал шаг на брата с угрозой. — М, ну да, ну да. — Астарот без страха хлопал ресницами, хмыкал, толкала того в плечо. — А сейчас ты думаешь, что она на репетиции или где-нибудь с друзьями?! Тот останавливался. Ноги будто прирастали к полам. Веки шире распахивали глаза, в которых расползался зрачок. Внутри что-то застучало неприятно. А в затылок ударилось насмешливое дыхание всего мира, что приводил в порядок свои дела, исправляя чужие ошибки. Которой и был Кристофер Твинт. — Где же ей ещё быть?! — отрешенный хрип вырвался из-под языка. — Знаешь, например, недалеко от театра. — Менеджер с задором бродил по комнате, стирал пальцами пыль с полок. Улыбался во все тридцать два. — Есть прекрасная студия, где живёт Вики Уокер. Я чисто случайно, — разбитый парень закипал от каждого последующего и предыдущего слова. Щеки вместе с глазами наливались кровью, а кулаки, насильно скрученные, горели от ярости. Или страха безысходности одиночества. — Проезжал там. И вот, твоя девушка, Уокер, которая гладит еë щеки. Честно я уже подумал, что вы расстались. Мими так смотрела на неë, как не смотрела на тебя! Кристофер Твинт не выдерживал, вытягивал голову из-под бочки с разведённой в ней нежностью. Хватался наскоро за те самые рамки, где были они и их любовь. Раздирал свои связки криком и кидал фото в стену. — Нет! — обычно спокойный парень, сегодня в истерике колотил крепкую стену, — Эта сука врала мне! Мужские ноги пинали ведро с бумагами. Ладони переворачивали подвешенные горшки с цветами. А светильник разлетался на две части об синюю коленку. Астарот Твинт не останавливал своего младшего, доверчивого брата. Он наоборот радовался удачному стечению обстоятельств. Благодарил саму Мими за то, что та оказалась такой ветреной. И даже саму судьбу, за еë прекрасный подарок и помощь с ненужной Вики - балластом. Брюнет выжидал ещё с пару минут. После подходил со спины к рыдающему близнецу и укладывал кисть на плечо. — Я хочу уничтожить, Вики Уокер! — Крис дрожащей рукой стирал сопли и слезы стекающие по подбородку. Хрипел неуверенно. Понимал, что злится только на себя. — За то, что забрала у меня то, что было по праву моë. — Ого. — Менеджер будто удивленно вскидывал брови, шептал. — Хочешь расскажу как?. Братья, оба, смотрели в честные или не очень глаза друг друга. Знали, что могут надеяться и доверять только друг другу. Вспоминали, что любить могли только друг друга. Не тех, кто кидал их без слов или тех, кто даже не хотел замечать. Таких они уничтожали. — Говори. — младший из Твинтов окончательно приходил в себя. И только красные веки и синие кулаки выдавали маленькую истерику. Старший же мягко кивал на это, уверенно усаживал брата на постель, лукаво щурясь. — Говори, Астарот! — Нам придется играть очень и очень грязно, Кристофер. Последний был готов на такое. Он был готов на всë, даже сесть после этого, лишь бы стереть ту ненавистную художницу с лица Земли. Которая, как думал парень, слишком уж была мила с Вики Уокер. Поэтому, Крис, считавший себя брошенным, сдавливал локоть брата, требовательно отбивая от неба. — Если в конце эта тварь загнётся, то я готов на всë. — он размахивал руками в воздухе, вытягиваясь вперёд в порыве эмоций. — На всë, что ты мне предложишь. На самом то деле, Кристофер не был прям таки точной копией брата, который шёл до конца, по головам. Кристофер умел любить и любил. Даже если бы услышал от родных, желанных губ слова об измене. — Пару месяцев назад, — арт-менеджер уверенно заглядывал в заплаканные глаза брата сверху вниз, — Я начал одно дело, которое сможет уничтожить Вики. Скорее даже посадить, а если очень постараться и убить. — О чем речь?. — тогда он не выдал дрожащего голоса. Но в тот же момент, что Твинт просил о мести, он понимал и то, что это большая ошибка. Мирового размаха. — О поставках героина, конечно же.