ᴄиᴦюн и ᴧоᴋи
После обструкции, которую Локи получил от асов, Сигюн не покинула его и осталась ему верна, как и его дети. Локи прикован к скалам кишками своего убитого сына, а над его головой закреплена ядовитая змея, яд которой льется на голову Локи, заставляя его страдать. Но верная жена бога Сигюн держит над ним чашу, в которую и собирается яд. Когда чаша переполняется, Сигюн идёт опорожнить её, а в это время яд капает на лицо Локи, и он бьётся в мучениях. Именно это, по преданию, является причиной землетрясений в Мидгарде.
Когда Пол ломается, никто не готов ему помочь. Доверенные лица — прячутся от гнева правителя, где-то вдалеке родная мать прославляет Лисан аль-Гаиба, совсем забыв о том, что её мессия ещё и сын. Даже возлюбленная, единственная, перед кем Атрейдес не боялся открывать душу, позволял себе расслабится — уехала от него, желая скрыться от имперских будней. Рождённой в свободе пустынь Арракиса Чани было тяжело находиться среди сотен комнат и хитросплетений коридоров, от которых голова шла кругом. Лишь Ирулан была рядом, чтобы поймать Императора. Атрейдес отмахивался от неё, грубил, хлопал перед лицом жены дверью. Затем, страдая от одиночества, распахивал её и удивлённо вздыхал — Коррино не уходила, ждала, когда взбалмошный супруг пропустит девушку в свой кабинет. Она задавала сотни вопросов, словно ей и правда было интересно. Пол, конечно же, в это не верил — воспитанница Бене Гессерит наверняка искала его слабые места. В следующую минуту зачарованно рассказывал всё, о чём спрашивала Ирулан. В одну из их бесед Коррино принесла ему первую написанную книгу — «Беседы с Муад’Дибом». Атрейдес не мог подобрать слов, Ирулан лишь кивнула в сторону своего творения.«Мы пришли с Каладана, райского уголка для нашей жизненной формы. На Каладане не было необходимости создавать рай для тела или ума — его мы видели вокруг себя. И мы заплатили за это, как платят за райскую жизнь, мы стали мягки, наши мечи затупились».
Пол изумлённо взглянул на жену, Коррино всегда была мудра — он знал это совершенно точно, истинная Бене Гессерит. Хотя его мать и была самой умной женщиной, которую ему довелось знать, теперь в глазах Атрейдеса промелькнула гордость. Он сделал верный выбор. Император встал, возвышаясь над Ирулан, и покровительственно положил руку на плечо жены, сжимая его в знак признательности. Коррино улыбнулась уголками губ, не выдавая Полу своего воодушевления. Он наконец-то заметил её, оценил по достоинству. Верная жена мессии будет рядом с ним, даже когда все отвернутся. Она, словно Сигюн, всегда будет со своим супругом Локи — держать чашу, в которую собирается яд. Но она никогда не отнимет предмета, и если он переполнится до краёв — немедля подставит руки, обжигая кожу. Ведь она жена Императора. А значит, и участь у них одна.
