Правда всегда становится явью или долгожданный отпуск

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Солнце настойчиво просачивалось в щель между тяжёлыми портьерами, а вскоре залило всю комнату, заставляя Гермиону неохотно открыть глаза и сладко потянуться. Пелена сна медленно рассеивалась. Дверь тихо отворилась. — Ты уже проснулась? — Джинни широко улыбнулась, напоминая миссис Уизли до щемящего чувства в груди. — У тебя ровно двадцать минут, именинница, а потом мы сами тебя стащим вниз! Гермиона хотела провести этот день в уютной тишине. Но у её друзей были другие планы. Ведьма села на кровати, сладко зевнула и потёрла глаза На её лице расцвела сладкая улыбка. Давно не появлявшееся чувство предвкушения оплело её сознание. Лёгкие покалывания разбегались по телу, усиливая ощущение праздника. Внизу заиграла музыка. В памяти всплыл мутный отрывок вечернего разговора с Малфоем. Она призналась ему в любви. Гермиона сдвинула брови к переносице. Что она сделала?! Сердце гулко застучало. Откинувшись на матрас, она раскинула руки в стороны. Морской ветер стучал в окна. Пахло морем, берегом, солью и вкусным кофе. Впереди весь день и целая жизнь. Шум в гостиной будто напоминал: «Пора вставать». — С днем рождения, Гермиона! Пэнси и Дафна встретили её громкими хлопушками, Джинни — дудочкой из магазина близнецов, которая на тройном усилении звучала как «Happy Birthday». На голове каждой покоился детский магловский колпачок из картона с весёлым принтом. Гермиона рассмеялась, обнимая подруг. Сразу промелькнули воспоминания из детства, когда родители старались придумать оригинальные весёлые поздравления. — А где… — Гермиона обвела взглядом кухню, замечая, что их только четверо, но Пэнси не дала договорить: — Астория ушла на пляж, а в компании какие-то срочные дела, что-то серьёзное…. Но они оставили кое-что для тебя. Паркинсон протянула запечатанный конверт, надеясь, что Грейнджер больше не станет задавать вопросов. «Дорогая Гермиона! Девочка, которая однажды зацепилась за куст с ежевикой! Мы поздравляем тебя с днем рождения! Все пожелания скажем вечером, когда соберёмся за одним столом. В качестве извинения — сертификаты: один в салон красоты, ещё пару — в магазины. Ну и по мелочи всякого, чтобы тебе не было скучно без нас (как бы нам не было прискорбно сообщать данную новость)весь этот день. Только не начинай без нас, оставь это до вечера. Драко извиняется больше всего (это уже лично от меня, от вашего покорного сиятельного слуги Теодора). Думаю, извинения будут по-настоящему горячими, Гермиона. На этом заканчиваю, а то он увидит и вырвет мне руки с корнем. От всех — хорошего дня! Не скучай, наша любимая именинница!» Девушка рассмеялась, вчитываясь в неровный, пляшущий почерк Теодора. — В кафе? — спросила Дафна, приобнимая Гермиону и Джинни за плечи. Грейнджер согласно кивнула.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Они договорились встретиться у её машины через двадцать минут. Ведьмы ехали в кабриолете с открытым верхом, под громкую музыку, стучащую в колонках. Настроение у всех было отличное. Джинни держала в руках камеру, снимая какие-то кусочки. — По-моему, нам и не нужен алкоголь для хорошего настроения, — прокричала Уизли, чтобы было слышно сквозь свистящий ветер и громкую музыку. Ограничения Гермиона не нарушала, держа скорость в пределах допустимого. Она вырулила на более оживленную дорогу. Водители других машин не сводили глаз с кабриолета, ободрительно сигналя. — Не хочешь познакомиться, красотка? — к ним слева приблизилась дорогая тёмно‑синяя машина, из которой выглянул итальянец с глубокими голубыми глазами. — Дашь номерок? — Замужем. Гермиона оторвала руку от удобного руля, успевшего нагреться под раскалённым солнцем, и продемонстрировала кольцо. Ей не казалось это чем‑то из ряда вон: так действительно было легче отбиваться от навязчивых знакомств. Она легко поправила волосы, распушившиеся от потока встречного ветра. — А подружки? — не терял он надежды, поочерёдно оглядывая девушек. Пробка начала рассасываться. — Не потянешь. — Камера Джинни щёлкнула, запечатлевая, как Гермиона подмигнула ему напоследок, и тут же машина рванула вперёд. — Они очень боятся замужних женщин. — Скорее их мужей, — Гермиона прибавила громкость. В кафе девушки заказали по кружке кофе, яичницу с беконом и корзинку выпечки: булочки с корицей, о которых так давно мечтали, и круассаны с разными начинками. По случаю дня рождения владелец кафе, невысокий мужчина средних лет, подошёл к столу. Его пшеничные усы дрогнули в улыбке. Он протянул Гермионе скромный, но очаровательный букетик из своего садика. Итальяней мило поздравил её и, не дожидаясь возражений, закрыл счёт за всех. А потом, заговорщицки подмигнув, протянул бутылочку домашнего вина. — Улыбайся чаще. Тебе грех плакать, красавица! — он поцеловал её руку и удалился, желая хорошего дня. С каждой минутой этот день нравился Грейнджер все больше и больше. Гермиона за последние пять лет только один раз получала столько внимания в свой праздник. На последнем курсе, когда Блейз и Тео устроили в её честь вечеринку. Большую. Шумную. С кучей людей и алкоголя. Вечеринку не могли забыть ещё дня три. Даже после пары восстанавливающих зелий голова не отпускала ещё дня два, а в ушах звенело, будто кто-то всё ещё кричал «С днём рождения!» Сейчас было жарко и тихо. С балкончика второго этажа открывался вид на дорожку, выложенную светлой плиткой: она вела через песчаный берег к спокойному, тёплому морю. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе. Играла лёгкая музыка. Небольшой ветер трепал волосы и слегка приподнимал подол лёгкого платья. — Пару слов, именинница! Гермиона наконец-то чувствовала себя дома: среди этих голосов и смеха, среди подруг, которые за столько лет стали ей сёстрами. Пэнси застыла с кружкой кофе, поправляя лямки майки. От той заносчивой Паркинсон, что когда-то плевалась в них ядом, ненавидела каждого гриффиндорца и готова была подвесить их за слишком кричащие красные галстуки не осталось и тени— теперь рядом с ними была открытая, лёгкая, весёлая девушка. Дафна тихо смотрела на подруг, доедая бекон. Белоснежные локоны мягко обрамляли её плечи, едва касаясь тонкой ткани кофточки. Она идеально вписывалась в этот пейзаж, напоминая даму с той самой картины, что висела между башней старост и проходом на этаж: та сидела у плетёного заборчика в пышном платье и шляпе с большими полями. За спиной Дафны колыхалось море. В рыжих волосах играл ветер, выбивая их из небрежного пучка. Лучи путались в проколах ушей, украшенных красивыми золотыми серьгами. В мочках были вставлены разные серьги. Одна из них была копией серьги Забини. Это первый его подарок на небольшую дату их отношений. Веснушки на её сосредоточенном лице вспыхивали в солнечных лучах, словно крошечные искорки. Подруги сидели на залитом светом балкончике и разговаривали около часа. Плющ, оплетавший часть дома и перила, мягко шелестел. Они заказали ещё по кружечке чая и отправились в торговый центр.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Походы по магазинам в поисках красивого платья увенчались успехом не сразу. Они дурачились, примеряя совсем не подходящие вещи и смешные туфли, вызывая улыбки у итальянок, работающих там. Это утомляло. Когда стали серьёзнее относиться к выбору, все сразу поблекло, размеров подходящих не было, материал казался чересчур плотным. Когда Гермиона заметила то самое платье, уже не пришлось ничего выбирать. Она влюбилась в него с первого взгляда и стала критиковать другие варианты. Для красивых фото оно было в самый раз. Они поели в потрясающем ресторане, который посетили в первый день их незабываемого отпуска. Часы на первом этаже показывали половину четвёртого. Ведьмы забежали в магазин за духами и нижним бельём, а после пропали в салоне красоты… Гермионе нравилось беззаботно болтать с мастером маникюра, пока ей делали педикюр и красивую укладку. — Кажется, я начинаю понимать, в чем кайф жизни девушек, которые постоянно разъезжают по заграницам с богатыми парнями. Живу, как любовница из американского фильма. — Все будет, но не сразу, Грейнджер. Видишь, ты входишь в эту эру. — Пэнси сидела с такой же огуречной маской в соседнем кресле, испытывая на себе все те же процедуры. Она любила своих друзей. И обожала инициативного Поттера, который накидал столько потрясающих идей. Идей, которые били по карману, но были потрясающими. — Как говорила профессор Трелони? «Чем больше ты думаешь, тем быстрее сбудется». — Такого расслабления не было даже перед свадьбой. Я обожаю наших ребят. — Полностью согласна, — Полностью согласна, — кивнула Джинни, почти задремав в кресле, пока ей размягчали кутикулу на ногах. — Кажется, я в раю…

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

На противоположном конце Сицилии парни застряли с самого утра. Было около шести, когда Малфой открыл глаза. Драко казалось, что будильник его убьёт. Противный писк разрезал воздух, в голову ударила неприятная боль. Через пару секунд бледная ладонь накрыла этот мартовский источник пытки и звуки из ада прекратились. Быстрый прохладный душ немного притупил боль и помог вытолкнуть из головы надоедающий писк будильника: почти шесть часов до начала ему придётся провести с Уизли и постараться его не придушить. Ради Гермионы Драко был готов и на это. И терпеть, и придушить, если она вечером об этом его попросит. Парень вынул из шкафа то, в чем должен будет появиться на празднике, накинул самую лёгкую и удобную одежду, которую не будет жалко в случае какой-либо неудачи или потасовки, и спустился вниз, стараясь избегать скрипящих половиц. Желание оставить огромный букет не отпускало до самого порога. Больше боязни расстроить её своим бездействием после вчерашних слов был только страх такого безоговорочного доверия к Нотту. Никто, кроме Мерлина и самого Теодора, не знал, что на самом деле написано в этом чертовом письме. Нельзя было отвлекаться на Уизли. Ни в коем случае. Этот рыжий ураган в одно мгновение менял все планы и собирал все взгляды. — Постарайся никого не убить, — Гарри пытался как-то успокоить уже злившегося друга. — И пока не изводить Рона тем, что у вас с Гермионой начинается роман. Дождись вечера. Тот ехидно улыбнулся. — Как думаешь, он сможет стать краснее, чем был после свадьбы? — Малфой! — Я сделаю все, что в моих силах. Поттер сделал вид, что верит блондину, хотя это было бы очень опрометчиво с его стороны. Гарри за четыре года хорошо узнал Драко. И Рону не нравилось, что Избранный охотнее общается с Малфоем. Как бы к этому ни относился сам Драко и чего бы ни хотели остальные. Малфой сейчас закурил — в последнее время он делал это всё чаще. Светлые волосы парня трепал ветер. Драко даже не пытался делать вид, что расслаблен: его напрягала одна лишь мысль о том, сколько времени придётся терпеть этого рыжего уёбка. И Гарри прекрасно его понимал. За все эти дни Рон прислал буквально сотню писем. Расспрашивал обо всем. О Драко и Гермионе в первую очередь. Без цензуры, без намёков. В лоб. И иногда достаточно грубо, надеясь, что друг его поддержит. Он цитировал строки из «Пророка», желая услышать хоть какое-то объяснение от Гарри. И Поттер не понимал, почему должен отвечать. Приливы злости редко посещали его в последние годы, но сейчас накрывали особенно сильно. Да. Они друзья. Но Гермиона разве не его друг? Почему он должен рассказывать что-то из её личной жизни человеку, который предал ее и не извинился? Поттера мучила совесть, съедало чувство вины за утаенное, хотя Гермиона всерьез не очень-то и злилась на него. Большая часть писем осталась без ответа. Сегодня Поттер даже в глаза ему смотреть не хотел. — У Грейнджер сегодня праздник, — начал Нотт, останавливая угрюмых друзей. — Почему мы не можем проникнуться этим, даже если там будет Уизли? Мы не делали ничего подобного с 98 года, друзья мои! Я тоже хочу дать в нос этому рыжему уебку, но это не значит, что я не смогу сделать это после её дня рождения. Проникаемся оптимизмом, братья, и запасаемся терпением. — Тебе, блять, только проповеди читать, — усмехнулся Драко и, аккуратно затушив окурок о ближайшую поверхность, закинул его в урну. — Тебе бы не помешало исповедаться, — фыркнул Забини. — Даже месяца не прошло, а ты уже… Ну, ты понял. Хоть бы вид сделал, что у тебя совесть есть. Драко и Теодор встретились взглядами и через пару секунд громко рассмеялись над словами Забини, который тоже не мог долго держать серьёзное лицо. — Почему я все ещё с вами общаюсь? — Это был, конечно, риторический вопрос. Драко знал, почему с ними дружит. Это именно те люди, которым он готов был доверить свою жизнь.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Прошло ещё два или три часа. Наконец они подошли к забору, который огораживал территорию кафе и прилегающие участки. Блейз был кем-то вроде… сына хозяйки? — И ты никогда нам не говорил, что у неё есть что-то подобное в Италии, сукин ты сын? — от удивления Теодор пару раз прокрутился на месте, запуская пятерню свободной от пакетов руки в кудри. Территория была огромной, скрытой за чередой деревьев, насаженных вдоль тропинки, выложенной серым неотесанным камнем. — Осталось от одного из отчимов. — Забини пожал плечами, будто это обыденность. Сам Блейз здесь ни разу не бывал, но от знакомых слышал только восторженные отзывы. Драко это нисколько не удивляло. У миссис Забини было столько мужей, что оставленного Блейзу наследства могло хватить на одну очень долгую, очень богатую и очень безработную жизнь с дорогими яхтами, шлюхами и марихуаной. Но что-то пошло не так, и Блейз горбатился в министерстве, закатывая глаза каждые полгода со словами: «Что мне не сиделось дома, черножопый, блять, дурак!» Ресторанчик (по‑другому это и не назовёшь: какое, к чёрту, кафе с такими территориями?!) был очень даже хорош. Закрытый на спецобслуживание, два дня он стоял в ожидании волшебников с тонной пакетов. На территории — пара крупных беседок из тёмного дерева, красивые широкие террасы с двух сторон от основного здания, увитые гирляндами. Одна из них выходила на море. Перевёрнутые столики и стулья громоздились на улице. Нотт, которому уж очень хотелось посмотреть на всё это, сыпал ругательствами, пока Поттер просто стоял рядом с Драко и Блейзом, широко разинув рот. Само здание — в два этажа. На втором этаже, как знал Забини, располагалась кухня, на которой вечером будут работать лучшие повара магической Италии. Ресторанчик был далеко не простым. Красивая вывеска, приятное обрамление фасадов, увитых лозами домашнего плюща… Ночь обещала быть светлой, потому что фонари, стекло которых располагалось между чёрными вставками, изящно висели на тёмных крючках, украшая увитые зеленью балки. Красиво. Почему‑то захватывало дух. Напоминало магловские рестораны и кафе Лондона и Парижа. — Думаю, когда они разойдутся, здесь будет неплохо посидеть и обсудить всех этих идиотов, — сказал вслух Нотт, указывая на три немного отстраненные беседки с видом на море, сливающиеся, при желании, в одну. Вход для маглов был сюда отрезан по понедельникам, пятницам и выходным дням, поэтому заклинания трансфигурации никто не запрещал. Мерлин. Да его матушка знает толк в том, как рубить кучу денег с отдыхающих работяг. Может, именно от неё ему передалась пульсирующая в нем предпринимательская жила? Когда ключ повернулся, их встретила -настоящему волшебная картинка. Сначала в глаза бросился высокий потолок. Квадратные фонари‑светильники немного пошатывались от сквозняка. Потом — витражная стена, сквозь которую, несмотря на ширину заднего двора, можно было разглядеть простирающееся море. Барная стойка, за которой пряталась стена дорогущего алкоголя, привлекала Блейза более всего. Весь ассортимент был в их полном распоряжении за счёт миссис Забини, просто обожавшей милую волшебницу Грейнджер и без всяких вопросов приславшей сыну указания и ключи, контактные номера поваров и адреса лучших магазинов, где у неё были связи. Эту женщину явно здесь любили. Из интересного — магловская техника, проектор с белым экраном; здесь же караоке, огромные колонки… Сегодня не придётся скучать. Драко поставил пакеты у входа, потирая уставшие руки. Глаза бегали по помещению. Мысленно он прикидывал, что и как можно сделать: где поставить цветы, где повесить шары, как расположить стол… Через пару минут прострации ему показалось, что голова скоро взорвётся от количества мыслей. Подумал о том, что отдохнёт вечером, когда она будет рядом, а сейчас сделает все, чтобы Гермиона почувствовала себя любимой и счастливой в кругу близких людей. Драко улыбнулся мыслям. Как же хотелось наплевать на все эти сюрпризы и поздравить её утром огромным букетом и горячим поцелуем; приготовить завтрак в постель и не выпускать из объятий. Он знал, о чем Гермиона думала. Кто они друг другу. Сегодня от этого вопроса не останется и следа. — У тебя скоро булки слипнутся от такого количества сладких мыслей о Гермионе, — Гарри хлопнул его по плечу, поднимая часть пакетов. Его забавляла улыбка Малфоя. Драко правда больше нравился таким… Обычным. Обычным парнем, который готов в свой выходной вставать в такую рань, таскаться по ТЦ два часа, выбирая подарки и всякие штучки для праздников, а после терпеть бывшего парня девушки, от которой без ума. Да, таким Малфой определённо нравился ему больше. Все шло идеально. Они орудовали очищающими заклинаниями около часа, прежде чем приступить к украшению помещения. Парни накидали план, сделали пометки и разделили обязанности. Работали, как на Зельях: предельная концентрация и минимум отдыха. Только теперь они работали не на оценку и милость Снейпа, а на улыбку Гермионы. Это давало больший стимул, чем мысль о слетающих ни за что очках. Пару раз Блейзу звонила Джинни, сообщая обстановку. Драко нагло подслушивал, распаковывая шарики. — У нас все потрясающе, Гермиона ни о чем не догадывается, шопинг просто шикарный! Напомни, чтобы я тебя отблагодарила, — Гарри услышал родную хитринку в её голосе и усмехнулся. — Я никогда не спрашивал у тебя, — внезапно начал Драко, сидящий рядом, — и не имею привычки такое спрашивать, но… У вас была такая любовь с Уизлиеттой… Малфою правда было немного неловко об этом спрашивать. Он не имел привычки лезть в жизнь, постель и душу других людей. Но она появилась, как только в жизни стало больше Грейнджер. Видит Мерлин, до этого он был чист. — Отличный секс и замечательные отношения с её родителями не показатель хорошей совместимости, — Гарри подмигнул ему, разминая руки. — Для отношений мы слишком разные. Она мне скорее как сестра, если исключить то, что между нами было. И я был рад не меньше Гермионы, когда она сошлась с Блейзом. Вот они отлично сочетаются. Ни о чем не жалею. — Драко до сих пор почему-то удивляло, что Поттер — не замкнутый, краснеющий со всего парень, а тот, с кем можно обсудить любую табуированную обществом тему. — Тут даже не поспоришь. — Забини что-то спрашивал у Джинни, негромко посмеиваясь её ответам. Мулат в простой белой футболке расхаживал по деревянному полу, засунув руку в карман лёгких светлых брюк. Выглядел он как магловский дэнди, ей-Мерлин! Оба парня замолчали. Им и не нужно было говорить. Драко принял Поттера довольно быстро. Будто так и должно было случиться. Не заметил, как стал называть его другом, хотя такой чести удостаивались немногие. Сначала, ясное дело, избранный его бесил. Малфой старался не снимать этот игольчатый барьер, боясь нападения… А потом… Показалось, что рядом с этими тремя гриффиндорцами — рыжей, кудрявой и очкастым — он чувствовал себя более живым. Эта мысль преследовала Драко с восьмого курса. Уизли, конечно, будто инородный орган, не прижился. Как было противно, так и осталось. Даже усилилось. Не все ягоды жмырам нравятся, как говорится. На быстрый перекус они отвели полчаса. Теодор был готов умереть с голоду, поэтому за десять минут до назначенного времени стал медленно и изнурительно бесить их. Старался, как мог. Ели они молча. Иногда Нотт напоминал маленького непоседливого ребёнка, душу которого заперли во взрослом теле. Однако без его оптимизма и глупых шуток Малфой бы повесился ещё в первые дни после принятия метки. Когда тело пронзало ударом раскаленного клинка, только Забини и Нотт могли ослабить эти мучения хотя бы эмоционально.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Было около трёх часов, когда в ресторан вошёл Уизли (с опозданием на два часа, естественно). В руках рыжий пытался удержать гору коробок. Рукав светло‑серой рубашки был закатан до локтя. Палочкой он вёл за собой ещё около дюжины продолговатых упаковок. Из-за роста Рона Драко сразу и не заметил семенящую за ним Лаванду Браун, удерживающую магией огромный торт. Короткое коричневое платье, сходящееся в узел за шеей, еле доходило до середины бедра. Пространство сразу заполнило цоканье квадратной шпильки. Уже чувствовались ароматы цветов — тех самых, что предстояло расставить по залу. Букеты на подарок обещала взять сама Дафна. — Может, мне кто-нибудь поможет? — Рон остановился, почти дойдя до цели. Не было видно абсолютно ничего. На глаза падали рыжие волосы, сзади что-то лепетала Лаванда, немного отвлекая его от контроля над заклинанием. Малфой одним взмахом палочки освободил его от всего контроля над ситуацией и направил цветы длинной цепью к столу для подарков. Парни встретились взглядами. Драко надменно усмехнулся, оглядывая Уизли. На лице, усыпанном веснушками, залегли лёгкие тени, в глазах читалась усталость. Малфой признавал, что, не имея нужных мозгов, Уизли отличался хорошим телосложением. Из худого и долговязого методом упорных тренировок он превратился в парня, который построил себе отличное тело. Рубашка, явно недешёвенькая, ему даже шла, подчеркивала то, что присутствует. Драко этого не отрицал. Можно было понять Грейнджер. В это же время Уизли в ответ оценивающе пробегался по нему. Свежий тон кожи, лёгкая напряжённость во взгляде, чёткие, даже острые черты лица, эта презрительная, всегда играющая на тонких губах усмешка, по которой он не успел соскучиться, лёгкая щетина… Ставшие еще шире плечи, ужасно дорогие повседневные шмотки, накинутые на слишком хорошее для человека, не служащего в Аврорате, тело… Было видно, что Малфой не за отчётами ночами сидел, а распивал дорогие вина и плавал в море. Всегда бледная кожа покрылась лёгким отпечатком загара. Как же Рона раздражал его насмешливый победный взгляд. Хотелось вцепиться ему в глотку, наложить руки на шею и сильно сжать. Для них пожать друг другу руки в этот момент значило бы сойти с ума. Мысленно каждый из них послал другого нахер вместо крепкого соприкосновения ладоней. Поттер тяжело вздохнул. Этот вечер вряд ли закончится чем-то хорошим, но он попытается держать друзей в узде. Желательно в разных. — Как там Гермиона? — он смотрел в серые глаза, сверкающие превосходством. — Все хорошо, с девчонками развлекается в ТЦ. — На телефон Малфоя очень вовремя пришло сообщение от Пэнси: «Скоро Дафна присоединится к вам. Наплету что-нибудь Грейнджер. Постарайтесь успеть к шести». — Нам нужно успеть до шести. — Ты в пять уходишь? — Гарри все же протянул другу руку. — Да, вы к половине шестого. На все будет двадцать минут. За родителей возьмётся Дафна — я вчера с ними обо всём договорился. За букет тоже. Главное — не облажаться по времени, как сделал это рыжий. Уизли удивлённо и оскорбленно оглядывал парней. Малфой, конечно, всегда был достаточно ответственным, но к горлу подкатывала очередная волна ненависти к его идеальности. Неужели Драко настолько хочет угодить его Гермионе, что делает все это? Если бы не тот день, все это он мог бы организовывать сам. Высокомерные уебки. — Уизли, расслабься, — шепнул ему на ухо Нотт, спешащий к коробкам с цветами. — Пока не пройдёт её день рождения, Драко тебе ничего не сделает. Только заденет твоё хрупкое эго. Но ничего, ты, я думаю, уже привык. Гарри дал указания Лаванде, которая не очень‑то хотела помогать. Но ей всё равно пришлось включиться в работу. Драко молчал. Время от времени он чувствовал, как Уизли сверлит его взглядом. Ненависть к Уизли мешалась с этим привычным чувством превосходства — и Драко позволял себе эту смесь, потому что сегодня она была оправдана: Грейнджер теперь была с ним, по собственной воле. Красивая, счастливая, расцветающая с каждым днем. Драко молчал, хотя желчь переполняла его, наровя вырваться из глотки в едких предложениях.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

— Блять, может перекурим уже? Возможно, это будет моя последняя сигарета перед тем, как я сдохну. Нотт, встав посреди почти украшенного зала, упёрся ладонями в кожу ремня. Растрепанные кудри падали на глаза. Грудь тяжело вздымалась. Половину шариков он надул ртом (как же вовремя ни один из них не вспомнил нужные чары). Парни согласились дать себе перерыв. Тем более, стол уже сервировали официанты, которых Драко, оказывается, не раз видел в одном из лучших ресторанов магического Лондона. В тёмных жилетках, с тёмными бабочками, девушки среднего роста и высокие парни пыхтели над столом, который нужно было уставить свечами. Они уселись в одной из беседок, глядя на море. Скоро нужно будет переходить к самой сложной части вечера. Зашуршали упаковки. Магловские сигареты. Ни одной пачки волшебных. Они травились табаком каждый по своей причине. Поттер единственный не курил, лишь вдыхал ужасные пары. Ко второй сигарете за день приложился и Драко. Он оправдывал себя стрессом и тем, что после сегодняшнего вечера точно попробует ещё раз бросить. Когда‑то он почти бросил. Почти. — Здесь так красиво! Может, съездим сюда в следующем году, если тебе дадут отпуск? Лаванда обняла Рональда, удобно раскинувшегося на диване, со спины, оставила розовый след помады на его щеке. Ладонями она провела вниз по груди, потом вернулась пальцами с красивым маникюром к шее. Уизли слегка улыбнулся, поворачивая к ней голову. — Может быть, Лав. Она прильнула к его губам, а затем отстранилась, виляя бёдрами, и ушла внутрь Драко поморщился. — Как ты додумался притащить её сюда? — Малфой, сидящий напротив, произнес вторую фразу в его адрес. Видимо, вопрос показался Уизли сложным. Рон ответил только спустя время, не глядя на Драко: — Да ладно, раз у неё теперь такая бурная жизнь, я что, должен прятать Лаванду? — Его тон был полон пренебрежения и напускного высокомерия. — Да ты её и до этого нехерово показал Грейнджер, — усмехнулся Малфой и сделал ещё одну затяжку. Горький мятный табак, стрельнутый у Нотта, прокатился по горлу. Блять, Гермиона же умная девушка. Что ей мешало в последние полтора года в любой день бросить Уизли? Рональда до кончиков ушей залила краска. Ему хотелось что-то ответить, но Гарри очень деликатно перевел тему разговора. Драко был невероятно горд собой. Выводить Уизли ему нравилось, конечно, меньше, чем выводить Грейнджер, но сейчас рыжий возвышался над всеми на этом пьедестале. Драко не видел рыжего две недели, и всё это время ему хотелось как‑то отомстить за тот день, но, кажется, лучше всего это сделает, сама того не подозревая, Грейнджер.