Правда всегда становится явью или долгожданный отпуск

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Весёлый шум заполнял ресторан. Официанты редко выходили из кухни: заглядывали в зал, чтобы ещё раз посмотреть на красивую именинницу — о ней наверняка напишут во всех завтрашних газетах и журналах, — или забрать редкий заказ. Близнецы подтрунивали над Гермионой каждый раз, когда оказывались рядом с ней. Девушка пила удивительно вкусные безалкогольные коктейли с цветными зонтиками, сплетничала с Тонкс. Джинни вытаскивала её танцевать, заставляя двигать плечами в такт мелодии. После полуалкогольной (по её запросу) «Маргариты» Гермиона уже более охотно, хотя всё ещё не вставая с места, подпевала песню, которую знала наизусть. — Я не очень вовремя, — произнёс вдруг Блейз, когда все были на своих местах, — но, думаю, ты не сильно обидишься на меня. Забини достал из нагрудного кармана светлого пиджака, висящего на спинке стула, небольшой конвертик. — Конечно, многие не одобрят моего подарка, и на твоей должности такое неприемлемо, — издалека начал мулат, растягивая губы в очаровательной ухмылке. — Но пока мой лучший знакомый в этой сфере работает в Италии, ты обязана воспользоваться тем, что здесь лежит. Блейз многообещающе подмигнул ей и передал конверт. Глаза у гриффиндорки вспыхнули ярче любых звёзд. Поправляя лямки платья, девушка аккуратно поддела печать ноготком. — «Привет, старина!» — читала она вслух, надеясь, что так можно сделать, и поймала его одобрительный кивок. — «Очень давно не получал от тебя вестей! Помню, как мы встречались с твоим другом в Лондоне около четырёх лет назад. Пока я в Италии — любой каприз за твои деньги! Думаю, ты не забыл, где находится моя студия. Пусть твоя подруга приходит ко мне в любой день. Поздравь её от меня!» — она дочитала и посмотрела на Блейза. — «Джек» До Гермионы не доходило, а Драко сразу понял, что провернул его лучший друг. Когда Грейнджер вытащила из конверта картонную карточку — восторженно взвизгнула и бросилась Блейзу на шею, целуя в гладко выбритую щеку. Забини довольно улыбнулся и обнял её в ответ. — Ты серьёзно?! — она, заправляя кудри за уши, вчитывалась в позолоченные буквы, высеченные на сертификате на услуги тату‑салона. Гермиона возвращалась взглядом то к Блейзу, то к карточке в своих руках. — Конечно, серьёзно. Я знаю, как давно ты хотела сделать татуировку. — Чуть помедлив, он добавил: — Теперь тебе даже никто не запретит её сделать — никто рыжий, надоедливый и дотошный. Гермиона поймала довольный взгляд Малфоя. Ну конечно, еще бы ему быть недовольным. — Ты серьёзно пойдёшь её делать? — Девушку позабавила его реакция. Парень приподнял рыжие брови, строго и недоверчиво, как в каждый из предыдущих разговоров, посмотрел на неё. Когда Гермиона впервые рассказала о своём желании Уизли, тот её осудил. Девушка, на такой должности, да ещё и с рисунками? Каждая вторая в краске. И она туда же? — А почему нет? — Гермиона усмехнулась, откладывая подарок на край стола. Она удобно устроилась на стуле, закидывая ногу на ногу. Острые носки туфель сдавливали пальцы. — У меня уже есть пара эскизов… — Не думаю, что миссис Грейнджер… — начал было Уизли, но Джин его остановила: — Рон, дорогой, не втягивай меня в это. Она девочка взрослая, решит сама, — и сделала глоток белого полусладкого, глядя на постепенно заливающегося краской Уизли. — Интересно, что в роду Блэков татуировки всегда порицались, — решила разрядить обстановку Нарцисса. Драко и Сириус мгновенно встретились взглядами, будто вообще никакого отношения к этим словам не имели. — Помню, как Цисса хотела набить змею на лодыжке. — Андромеда улыбнулась воспоминаниям. — И Вальбурга, узнав об этом, обещала каждую из нас проклясть. Чтобы неповадно было. И проклятие было самым слабым наказанием. — А мне стало глубоко плевать. Меня уже выжгли из древа, хуже себе я не сделал. Тем более, в Азкабане скучно. Из развлечений — сидеть, страдать, мерзнуть и протыкать себе кожу. — Сириус пригубил вина, подмигивая разинувшему рот Нотту. У Теодора, кажется, появился новый кумир. — Мои родители были ярыми католиками. Отец всегда говорил, что откажется от меня, если я набью татуировку, — это были не самые приятные её воспоминания. — А мне всегда нравилось такое. В период подросткового бунта я чего только не делала, — призналась она с улыбкой. — А отец все продолжал: что меня никто замуж не возьмёт, что порчу свою жизнь… И ничего. Веточка за ухом, — женщина показала удивлённой Нарциссе давний рисунок, отодвигая темные волосы. — Вышла замуж, родила дочь, открыла клинику. Никогда не считала это чем-то плохим. — Магловские рисунки меня никогда не привлекали, — фыркнула Астория. Конечно, она немного солгала. Ведьма покосилась на руки Малфоя. — Чистокровным волшебникам, по-моему, их вообще запрещено делать. Во многих старых книгах об этом написано. — А ещё им нельзя курить травку и спать с куртизанками, — будто между делом вставил Сириус, отчего по лицу Малфоя прошлась усмешка. — Я помню эти проповеди, Тори. Ты мне их читала, пока мы были вместе. Драко никогда не нравились эти причитания. Какая кому нахер разница? Те, кто мог его выпороть и лишить наследства, были либо мертвы, либо в заточении. Иногда, конечно, закрадывалась мысль об отце. Что сделал бы с ним Люциус, если бы лично все увидел? Гермиона слушала, то и дело мельком поглядывая на руки Драко: она делала так всякий раз, когда представлялся случай, все эти четыре года. Она признавала: переплетающиеся линии выглядели соблазнительно. Сейчас, когда он был напряжён сильнее обычного, Драко с силой сжимал стакан ледяной колы; вены выделялись на предплечьях и тыльной стороне кистей. Так она никогда не избавится от напряжения внизу живота. — А мне они нравятся. Особенно на красивых мужчинах, — сказала Гермиона и тут же осознала, что произнесла это вслух, а не подумала про себя. Легкий румянец вспыхнул на щеках. — Снейп меня за эти татуировки чуть не выпорол, кстати, — вспомнил Драко словно между прочим, пытаясь перебить этой незамысловатой историей слова Гермионы, которые, надо признать, ему льстили.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Разговор мог бы длиться бесконечно долго, поэтому Гермиона поспешила выйти из-за стола. Нарцисса по‑доброму, с незнакомой хитринкой и огнём в глазах смотрела на неё всё это время, выжидая окончания рассказа Сириуса. На коленях у бабушки устроился Тедди. Мальчик уткнулся в её декольте, прижавшись к коже чуть ниже правой ключицы. — Ещё немного, и мама заговорила бы про внуков. Голос Малфоя прозвучал над самым ухом. Его горячее дыхание опаляло кожу, и по телу побежали мурашки — словно кто‑то провёл по шее кубиком льда. Он отодвинул её волосы. Его руки бесстыдно легли на бёдра, а губы коснулись открытого плеча. Драко уловил еле слышный стон. — Что ты творишь?! — Гермиона вспыхнула, но не могла признаться, что эти ласки ей нравятся. Она повернулась в его объятиях и встретила довольный взгляд Очередная игра. — Просто ты сидишь слишком близко, в этом ахеренном открытом платье, поправляешь свои блядские локоны, покусываешь губы, а я не могу ничего сделать. Она ответила на его объятия и улыбнулась. В серых глазах застыла поволока возбуждения. « Именно то, что нужно», — подумала Гермиона. — Да? — она растянула слово, прижимаясь к нему ещё сильнее — так, что он едва удержался от соблазна опустить взгляд ниже. Драко облизнул пересохшие губы и на мгновение, не сдержавшись, скользнул взглядом вниз. — А что ты хочешь? — Кошка. Настоящая кошка. Лисица. Она подняла на него невинный взгляд и провела пальцами по пуговицам его рубашки. — Тебя. Малфой аккуратно запустил ладонь за её шею и погрузил пальцы в немного растрепавшийся шелк каштановых волос. Гермиона прикрыла глаза. Чёрт. Хотелось наплевать на всех, кто был в зале, притянуть Драко к себе и показать, как сильно она соскучилась по его губам. Сдаться в их молчаливом поединке, оставаясь рядом с ним беззащитной и хрупкой. — Я сегодня хотел принести тебе завтрак в постель. Голос Малфоя немного охрип из‑за накопившегося за вечер возбуждения. А сейчас, когда она была в его руках податливым воском, прикрывала глаза и размыкала блядски красивые губы, Драко готов был сорваться. Хотелось подсадить Грейнджер под бедра, раздвигая все подарки, лежащие на столе, в стороны, оказаться между её ног и касаться руками там, где позволит. Обжигать поцелуями те места, которые захочет он. Гермиона будто читала его мысли. — Ты уверен, что мы дотянем до конца праздника? — После того, как я отдам тебе подарок, вряд ли. Длинные пальцы перестали перебирать её волосы. Драко чуть наклонился и вынул из кармана небольшую тёмную коробочку, напоминавшую ювелирную. — Если это опять дорогое украшение, то я заставлю тебя его съесть, — произнесла Гермиона, вопросительно глядя на этот «сундучок» с сокровищами. — Откроешь — узнаешь. Малфой знал, что ей понравится. Знал, что она не поверит глазам. Знал, что не захочет принимать этот подарок. Много чего знал, но ему, честно говоря, было плевать. Он наблюдал, как она аккуратно поддела застёжку ноготком и приподняла крышку. Видел, как округлились её карие глаза. Гермиона прикрыла рот ладонью, и женский взгляд замер на лице Малфоя, полный немого вопроса. Драко заметил, как подрагивают в неосознанной дрожи ее руки. Драко забавляла реакция Гермионы. — Ты с ума сошёл?! — прошептала она с напором, будто боясь, что их услышат. Она не меняла положение тела, рук, головы. Просто застыла статуей, все ещё бегая глазами по его лицу. — Просто тебе очень понравилась моя машина, и я решил… — Скажи, что это дубликат твоих ключей, — мольба пробивалась выше других ноток в её голосе. Надежда зародилась в глазах. Но Малфой лишь улыбнулся и отрицательно качнул головой. С наслаждением засунув руки в карманы, он ждал. Надежда в её карих глазах угасла. — Нет, Грейнджер. Это ключи от твоей новой машины. Она стоит у меня в гараже, — как только парень увидел, что девушка хочет ему возразить, немедля добавил: — Возврату и обмену не подлежит. Гермиона начала дышать чаще, что-то сдавливало грудь. К горлу подступал комок. Непонятное волнение. Восторг. Восхищение. Да она даже не знала, что на самом деле чувствует, держа в руках эти ключи. От машины, которая стоила слишком дорого для подарка — как несколько квартир. — Это очень дорого, — прошептала Гермиона. Она смотрела на него, как голодный котёнок на миску с молоком. В её голосе дрогнули слёзы. — Зачем? — Потому что ты давно хотела. И мне не важно, сколько она стоит. Волшебник сам подошёл ближе, положил ладонь на загорелое плечо и приподнял двумя пальцами голову девушки за подбородок, чтобы она смотрела ему в глаза. Драко заметил пелену слез и тихо рассмеялся, наклоняясь вперёд. Горячая слеза обожгла его палец. — Я тебя люблю, Гермиона, — искренне, тихо, с улыбкой прошептал он ей в губы, через пару секунд накрывая их своими. Драко было наплевать, что их сейчас все могут увидеть. Главное, что Грейнджер отвечала на поцелуй. Она поставила коробочку на стол и потянулась к его шее сама. Девушка прижалась ближе, словно изголодавшаяся пума, запутала пальцы в его волосах и в этом поцелуе растворила все свои сомнения. Постаралась забыть, что она стойкая и сильная. Гермиона улыбнулась сквозь поцелуй, когда он сковал талию в своих руках. Поднялась выше, ладонями путешествуя по спине. Вкус колы и выпитого виски обжигал язык. Плечи парня были напряжены, твёрдая грудь часто вздымалась, пальцы уже перебрались на её скулу… — Я тоже тебя люблю, — произнесла Гермиона ему в шею, крепко обнимая. — Знаю. Если бы не любила, не позволила бы прилюдно врываться в твой рот. Гермиона, прикидывая, как лучше отомстить за эти слова, легонько куснула его за ключицу. — Грейнджер, ты меня должна благодарить, а не кусать. — А ты должен обнимать меня за талию, а не опускать руки ниже. Если это увидит Тедди, нам потом не отделаться от его расспросов. — А что делать, если я уже раздел тебя в своей голове? — усмехнулся он, глядя на неё с откровенным возбуждением. — Я это сделала в самом начале вечера, Малфой. Гермиона игриво подмигнула Драко и выскользнула из объятий, не без сожаления оставляя тепло его рук. Она наколдовала небольшое зеркальце, привела в порядок волосы и подправила контур помады, слегка смазавшейся от поцелуев Драко. Черт. Было видно, что она думает о чём‑то, о чём сейчас лучше не думать.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

— Я бы очень хотела побывать в Будапеште! — Фраза для них была вырвана из контекста. Девушка щекой прижималась к плечу Рона. Тот скользнул недовольным взглядом по Гермионе и Драко и снова сделал вид, что внимательно слушает. Возможно, мыслями Уизли уже плутал по Римской Империи, кто его знает. Или возвращался к изгибам её фигуры, едва скрытым этим красным платьем. — У тебя на скуле след от её помады, дорогой. Он услышал женский шепот. Миссис Грейнджер заботливо протянула ему свернутую в треугольник салфетку. Драко тихо хохотнул, спешно убирая следы их маленького преступления. — Спасибо. Драко слегка сжал ладонь Джин в знак благодарности. Он надеялся, что никто, кроме этой потрясающей женщины, ничего не заметил. — А что тебе подарил Малфой? — внезапно спросил Рон. Уизли чувствовал себя неуютно, почти уязвимо. Его бесили эти бесконечные переглядки. Улыбка не сходила с её губ, а чистый, искренний смех звучал так, будто она давно не смеялась так много. Внутренний голос подсказывал, что… — Я обязательно должна это озвучивать? — Гриффиндорка смущённо поджала губы, оглядывая ожидающих ответа близких. — Я подарил ей Мерседес. Малфой произнёс это так просто, будто речь шла о бутылке воды, купленной в жаркий день. Таким будничным тоном говорят только о погоде, кошках и детях — или о наскучившей семейной рутине. Парень, как ни в чем не бывало, сделал глоток уже нагревшейся колы. О, Мерлин! Какое же наслаждение доставлял ему злой взгляд напротив. Уизли не ожидал услышать эти слова. Он думал, что Малфой, как обычно, подарит дорогую побрякушку или редкую книгу. Или обойдётся этим букетом роз. Он так запал Лаванде в душу… Она так нахваливала этого белокурого ублюдка. Внутри что-то закипало. Ярость. Ревность. — Не слишком дорого? — Я не думал о сумме, когда приложил карту к терминалу, — усмехнулся блондин, не сводя довольного взгляда с Уизли. — Тем более, она давно хотела машину. Ты так и не порадовал свою невесту, так что теперь это могу сделать я. Хотя, кажется, моя зарплата порой даже поменьше твоей, Уизел. Его унизили на глазах у всех. Все знали, как Рон относится к своей машине. И каждый мог прикинуть, сколько он зарабатывает. То, что Рон будет сидеть красный как рак, стискивая челюсти и сжимая кулаки, было вполне ожидаемо. На его лице ходили желваки. — Из всех твоих парней, дочка, этот — мой фаворит. — Мистер Грейнджер протянул Малфою руку поверх спинки кресла жены, и тот охотно пожал её в ответ. Мужчина чуть тише добавил: — Я всегда говорил, что… — Папа, не надо! Я всегда говорил, что твой Рон — жмот. Знаю я, что ты хочешь сказать. — А я бы послушал, — протянул Малфой с самодовольной интонацией, явно наслаждаясь моментом. Интересно, какой у них с Уизли был счёт? Тысяча — десять? — Теперь ты сможешь заезжать к нам ещё чаще, — обрадовалась миссис Грейнджер. Счастливая улыбка застыла на её губах. Рон чувствовал, что позже его ждёт серьёзный разговор с Лавандой. И от этого становилось ещё более горько. Ему накидали за шиворот целую дюжину ху…

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

— Хуже этой зеленой штуки на свете ничего нет! — раздался звонкий голос Тедди. Мальчик уже со всех ног несся к Малфою. — Драко, мама меня заставляет есть эту зелёную гадость! Малфой рассмеялся и усадил ребёнка к себе на колени. Маленький пиджачок уже не сковывал движений. Бабочка, очевидно, валялась рядом с оставленным пиджаком. — Крутые волшебники едят брокколи, — пытался убедить его Драко, хотя… кого он обманывает. Малфой сам ненавидел брокколи. Гермиона посмотрела на парня с укором. — Ты же хочешь научиться колдовать так же хорошо, как мама с папой? — Мальчик кивнул. В комнате повисла короткая пауза. Видимо, шестеренки в маленькой голове крутились в поисках очередного вопроса. Тедди размышлял, а потом выдал фразу, от которой двое за столом поперхнулись. — А я видел, как ты целовал Гелмиону! Грейнджер подавилась соком. У Уизли чуть носом не пошла минералка. Гарри, задыхаясь от смеха, хлопал друзей по спине. Он наблюдал за смутившимся Малфоем и Тедди, который с невинным видом и довольной улыбкой оглядывал волшебников, притихших после его громкого заявления. — Поттер, я нашёл тебе в Аврорат замечательного разведчика. Он не злился на ребёнка. Возможно, только на себя. Немножко. Драко встретился взглядом с Гермионой. Та смотрела на него с видом «А я же говорила», не скрывая довольной улыбки. Почему-то казалось, что Гермиона начнёт всё отрицать и скрывать. Видимо, ей это уже порядком надоело. — Ланьше Лон так её целовал, — продолжал мальчик, явно наслаждаясь тем, что именно он стал причиной этой неловкой тишины. — Я, пожалуй, схожу к бару. Кому что взять? — Гермиона быстро поднялась со своего места, оставляя Драко и Рона практически наедине с этой проблемой. — А… — Ты затеял это все, я просто шла относить подарок, — посмеиваясь, ответила она. Виляя бёдрами, Грейнджер уносила оттуда ноги. Она буквально ощущала спиной десятки устремлённых на неё взглядов. Рон очнулся. Что ж… За эти несколько недель его Гермиона успела завести роман с Малфоем — и это после их развода. Она крутила с белобрысым выродком прямо у него на глазах. Уизли старался скрыть свою ненависть — хотя бы ради Тедди. Мальчишка всё так же невинно хлопал глазами, сжимая рубашку Малфоя в кулачках. — Это значит, что вы больше не будете пловодить со мной влемя на выходных? — Драко заметил, что в уголках глаз ребёнка, ставших цвета грозового неба, скопилась влага. Его бровки дрожали. Малфой не знал, что делать в таких ситуациях. Слезы всегда вводили его в ступор. — Мы не будем ходить в кафе, есть волшебные пелья втлоем? — Конечно будете. Драко взял себя в руки, вспоминая, что когда-то он станет отцом. А свои плачут почти всегда. И громко. И наблюдать за этим будет ещё больнее. — Эй, ну ты чего раскис? — Малфой вытер уже намокшие щёчки мальчика и ободряюще ему улыбнулся. — Просто… — Малыш, мы с Гермионой расстались, — произнёс Рон нежно и заботливо. Если бы Малфой не вывел его из себя пару минут назад, то подумал бы, что тот — святой. — Но будем проводить с тобой время почти так же часто. — А что значит слово «ластались»? Малфой едва сдерживался, чтобы не врезать Уизли. Мальчик, возможно, и знал значение этого слова, но сейчас оно показалось ему очень необычным. Драко решил: если этот рыжий ушлёпок попробует что-то растолковать, придётся объяснять каждое слово до утра. — Понимаешь, взрослые люди часто любят так, как любят друг друга твои мама и папа, — начал объяснять Драко, принимая из рук миссис Грейнджер салфетки, чтобы промокнуть маленькие щёчки. — А бывает, что они любят друг друга, но потом у кого-то из них в жизни появляется человек, которого они начинают любить больше. Рон, — и его чуть в очередной раз не передёрнуло, когда произнёс это имя вслух. — и Гермиона любили друг друга. Но потом Лаванду он полюбил больше, чем её, и они расстались. Это не значит, что они перестали тебя любить, милый. — А Гелмиона… — шмыгая носом, начал он, заикаясь от подступивших рыданий… — А Гелмиона не обижается на него? За то, что он любит Лаванду? — Ей тяжело, малыш, — Малфой гладил мальчика по волосам. И вдруг, так же зло и презрительно, как в первые годы в Хогвартсе, зыркнул на Уизли. «Рыжий идиот», — пронеслось в голове. — И, возможно, она обижается. Это больно, когда тебя не любят. — А ты её любишь? Блять, сегодня отличный день для казино. — Конечно люблю, — улыбнулся Драко, поглаживая маленькую спинку просветлевшего от этих слов мальчика. Малфой не видел лица мистера Грейнджер, но чувствовал улыбку мужчины. Статус «любимый почётный зять» был у него практически в кармане. Самое интересное, по мнению Драко, ждало пришедшую Гермиону. Она не отвертится от вопросов этого маленького шпиона-тихушника. По походке девушке Драко сразу понял, что она напряжена. Прилично напряжена. Она несла виски со льдом, очевидно, для Уизли, сидевшего с пустым стаканом, и очередной безалкогольный коктейль для себя. — Из твоих рук хоть яд, — сказал Рон, одаривая её благодарной улыбкой. — Был бы это яд, я бы улыбнулась тебе шире, — будто между делом бросила она, складывая губы в подобие усмешки. Девушке крупно повезло, что стаканы успели опуститься на стол раньше, чем снова заговорил Тедди. — Гелмиона, а ты любишь Драко? Она замерла напротив мальчишки, приподняв от удивления брови. — Что я пропустила? — поинтересовалась Грейнджер, прежде чем ответить на этот вопрос. — Малфой объяснял Тедди, что значит слово «расставание», — пояснил Гарри, получая истинное удовольствие от этой ситуации. После того, что он наблюдал на протяжении всего этого времени, душа требовала публичного признания. — Люблю, Тедди, — ответила она, даже не задумываясь. Гермиона придвинула свой стул к стулу Драко, чтобы помочь успокоить хныкавшего мальчика. — И то, что мы с Роном расстались, никак на тебе не скажется, я тебе обещаю. Она потянула мизинчик, как делала это Тонкс, когда о чем-то договаривалась с Тедди. — Точно? — Гермиона кивнула. И только тогда малыш протянул маленький мизинчик в ответ. А потом захныкал ещё сильнее. — Какой идиот произнес слово «расставание»? — Гермиона закрыла ладонями ушки Тедди, стараясь уберечь его от лишних слов. — А что я должен был сказать? — Уизли развёл руками. Почему-то Гермиона не сомневалась, что это его рук дело. — Ты бы ещё попросил меня принести коктейль «Секс на пляже»! — Все, конечно, поняли, к чему ведёт девушка. Объяснять это слово намного тяжелее, чем слово «расставание». — Он ребёнок, и ему тяжело воспринимать такие новости. — А надо меньше было ласкаться с этим хорьком, чтобы у Тедди не было вопросов. Гермиона закатила глаза. Тяжело вздохнула. Мерлин, почему нельзя избегать этих громких фраз? — Драко, а ты будешь приходить ко мне с Гелмионой? — Мальчик нарушил перебранку, успокаиваясь. Кажется, никто и никогда так не был рад татуировкам, как сейчас. Водя по линиям, Тедди перестал хныкать. — Буду. И играть мы с тобой будем! — Драко чувствовал, как сидящая рядом Гермиона начинает закипать. Свободной рукой он провел по её спине, заставляя вдохнуть глубже и расслабиться. Дети отнимают много сил. Рыжие и взрослые дети в особенности. Мальчик потянул Драко за руку, заставляя наклонить голову чуть ниже. Он оставил на его щеке след от маленьких губ и обнял за шею. — Магический кризис четырёх лет, — спокойно произнесла Тонкс. — Пару дней назад он разгромил свою комнату неожиданным всплеском магии. Если бы он не умотался сегодня, то здесь бы уже все было перевернуто. — Вы очень хорошо справляетесь с приступами тревоги и плача. — Римусу было приятно, что за его сыном здесь надзор строже, чем дома. Он хотел сказать, что они будут хорошими родителями, но промолчал. — В министерстве их иногда боится Кингсли, — послышался голос Симуса, — а тут Малфой успокаивает ребёнка. — Финниган, даже ребёнок понимает меня с полуслова, а на тебя нужно постоянно орать. Делай выводы, — огрызнулся Драко. Уизли, сидящий напротив, выводил его из себя. — Мы все были маленькими и неспособными контролировать свою магию, — Нарцисса аккуратно поднялась со своего места и подошла к сыну, чтобы забрать внука. — Ты обязательно всему научишься. — Она коснулась пальцем его маленького носа. Тедди потянулся к бабушке. Драко без особых усилий спустил малыша с колен и проконтролировал, чтобы тот не оступился. — Пойдём умоемся? Тедди и Нарцисса скрылись за дверью туалета. Драко устало посмотрел на Гермиону. Он знал, чего она ждёт: чтобы он наконец признал её правоту. — Я была права, — она расплылась в улыбке, словно слова Уизли вообще ничего не значили. Эта фраза все четыре года убивала Драко. А самое главное, он почти признавал, что это было правдой. — В том, что Тедди может увидеть? Ты говорила немного о другом, — парировал он. Но Гермиона не отступала. — Ты знаешь, что я права, но не хочешь этого признавать. К ней подошла Джинни и тут же сделала музыку громче. Уизли подумал, что пора сменить обстановку: атмосфера совсем не походила на праздничную. Гермиона резко поднялась и демонстративно задвинула стул. В глазах Драко плясал смех. — Я всегда права, признай уже! — Грейнджер подмигнула ему и уже собралась уйти, но Драко что-то начал говорить. — Я тебя не слышу, дорогой, — и она демонстративно сделала музыку ещё громче. Воздух рассекла мелодия песни Шакиры. Свет погас. Осталась лишь россыпь гирлянд: они вились над танцполом, словно светящаяся паутина, и обвивали каркас из деревянных балок. Гермиона поправила волосы, вильнула бёдрами и ушла танцевать с девочками, громко подпевая. Малфой проводил её спину взглядом. Очаровательная язва. Что ж, теперь все знали. Всё знали. Знали об их близости. Об их чувствах. Обо всем. Близнецы уже отпускали в его адрес свои ловкие шутки, но Драко не обижался — ему было всё равно. Он смотрел, как она двигается в полутьме, ловя каждый изгиб, каждый поворот — и всё равно не мог насмотреться.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Грейнджер не щадила ног: так и не сняла эти высокие каблуки. Как же Малфоя привлекали её движения. Он жадно ловил взглядом каждое. А она, не стесняясь, активно двигала бёдрами в такт — так же зажигательно, как Джинни. Паркинсон уже выпила не меньше трёх бокалов крепкого виски и тоже не собиралась сбавлять темп. Она всегда шла за компанию, но теперь, кажется, решила ни о чём не думать и просто раствориться в музыке. Последний раз Драко видел её такой на последнем курсе — в день рождения Гермионы. С тех пор прошло ровно четыре года. — Вы поплыли, ребята, — раздался сзади смешок Симуса. Тео, Блейз, Гарри, Драко и Рон переглянулись. Они и правда не сводили глаз с девушек, даже не отвлекались на свои стаканы. Рону было безразлично, чем занята Лаванда: все его мысли были только о Гермионе. Она была такой красивой, непривычно свободной от рабочей собранности, расслабленной и чуть подвыпившей. Хотелось прикоснуться к ней. Или это говорило виски в его крови? Рон расстегнул ещё одну пуговицу на рубашке, чувствуя жар. Душно. Пожалуй, на сегодня алкоголя хватит. Вдруг, к удивлению Драко, Рон поднялся и направился прямо к девушкам. Те как раз немного сбавили темп — началась более медленная мелодия. Малфой узнал эту песню. Под нее Рон и Гермиона танцевали каждый праздник. Грейнджер перевела на Рона удивлённый взгляд. Он что-то шепнул ей, склонившись к уху. А потом её карие глаза метнулись к Драко — в них читался немой вопрос. Парень без лишних слов одобрительно улыбнулся. Зачем она вообще спрашивала? Не будет же он что-то ей запрещать. Драко ничего не почувствовал, когда Уизли когда Уизли коснулся её талии и притянул к себе. Малфой знал, что в этой игре он не уступит. Ничего. Лишь злость прокатилась по телу, накрывая прибрежной прохладной волной. То ли он пытался всё исправить, то ли просто не осознавал, сколько боли уже причинил. Гермиону на мгновение охватила тревога, когда по талии прошлось знакомое прикосновение. Она не понимала, зачем согласилась на этот танец. Было больно смотреть в его глаза — они казались темнее в этом приглушённом свете. Черты его лица остались прежними. Веснушки, которые она так любила ещё в подростковые годы, слегка поблекли, но по-прежнему манили её взгляд. Изучала. Как нового человека, которого встретила не так давно. Уизли действительно казался чужим. Но с родным голосом, со знакомыми фразами, с незабываемым запахом. Грудь сдавила холодная тоска. — Я скучал по тебе, — признался он, заправляя каштановые пряди за ушки, как делал всегда. Улыбка невольно тронула её губы. Руки легли на широкие плечи. — Я не могу ответить тем же. — Гермиона, мы почти не говорили сегодня. Я все ещё не могу поверить, что ты… — Рон, давай просто потанцуем? — Ведьма перебила его. Немного помедлив, она положила подбородок на мужское плечо, как делала давным-давно. Гермиона почувствовала, как от тревоги бешено колотится сердце. Раньше с ним было до безумия спокойно. Она ловила каждый момент, чтобы побыть рядом. Чтобы прижаться к нему сильнее, не оставляя живого места от поцелуев. Мужские руки по-прежнему крепко прижимали ее к себе. Он сейчас так же оставлял на виске поцелуи — совсем как раньше. Даже в эти полтора года она заставляла себя думать, что все будет хорошо. Гермиона любила эти его приливы нежности и до последнего пыталась что-то спасти, что-то исправить — Ты сегодня невероятно красивая, — сказал Рон ей на ухо. От него пахло виски. Девушка улыбнулась. — Вспомнил, что я люблю комплименты? — Гермиона сказала это резко, едко, не без укора. Песня подходила к концу, и Гермиона мягко отстранилась.— Спасибо, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно — Мы можем потом поговорить? — внезапно спросил он, ловя боковым зрением движущуюся фигуру Малфоя. — Да, но точно не сегодня, — она улыбнулась шире, когда заметила Драко. Рон отпустил девушку и, не сдержавшись, бросил презрительный взгляд на спокойного Драко. Уизли ушёл, оставляя их вдвоём. Началась песня в ритме танго. Они не сказали друг другу ни слова. Лишь одними губами Гермиона прошептала заклинание — и свет в зале стал ярче. Она вложила свою ладонь в его, а вторую положила на плечо. Мерлин, как же Гермиона любила танго. Однако она не была уверена, что сможет танцевать на таких шпильках. Боль уже покалывала ноги. — Если что, я тебя поймаю, — успокоил он, прекрасно понимая, о чём она сейчас думает. Он уверенно начал вести в танце. Глаза в глаза. Лицо к лицу. Гермиону забавляло, что он, обычно сторонившийся танцев, сейчас так свободно раскрывал свои умения. Грейнджер даже не напрягалась. Она не раз танцевала с Гарри. И, признаться, Поттер вёл немного хуже. Постепенно шум в зале стих, и все взгляды оказались прикованы к ним. — Ради Мерлина, не крути ногами, твоё платье этого не позволяет, — произнёс Малфой, когда её лицо оказалось ещё ближе. Глаза Грейнджер сверкнули. — Да я и не собиралась, — усмехнулась она. — После прошлого раза я месяц не могла нормально на каблуки встать. Они одновременно отвели взгляды. Гермиона чувствовала, как начинают переполнять эмоции. Становилось жарко. И не только от чётких движений, которые тело помнило. От близости Драко. От его улыбки. От его уверенности. Она сгорала в этом танце дотла. Рона внезапно накрыла тяжёлая, мучительная тоска. Он не сводил глаз с Гермионы, всё крепче сжимая стакан. Ревность жгла изнутри, но где-то в глубине он понимал: она танцует не с ним, потому что между ними уже нет того, что было раньше. На её талии лежали руки Малфоя, она прижималась к его груди и так широко улыбалась, хотя раньше такие улыбки были посвящены только ему. Словно грациозная кошка, она прижималась к горячему телу, тянулась к его лицу — но не дарила поцелуя. Это повторялось снова и снова. Ведьма дразнила Драко. Она всегда любила так делать. Рон тогда не придавал этому значения, отмахиваясь от этого. Уизли понимал, что бывшая невеста хочет сделать ему больно. Отомстить за что-то. Не может же она просто так изображать такую страсть. После появления Лаванды — весёлой, взрывной — у него уже не оставалось ни сил, ни желания для Гермионы. Как раньше. Как на шестом курсе. Всё казалось таким простым и одновременно таким нелепым: сердце предательски стучало при одном виде Гермионы в общей гостиной, а он делал вид, что не замечает. Теперь всё было иначе. Сначала это был просто способ отвлечься. После всех тяжёлых событий, которые пришлось перенести в том году, он вдруг написал Симусу и позвал его в бар. Лаванда тогда присоединилась к ним. В тот вечер все произошло спонтанно, нетрезво и аморально. Участившиеся вечера. Тяжёлая работа. Загруженная Гермиона… Ласки блондинки стали для него чем-то вроде спасения. Потом все закрутилось. Он не знал, от чего уставал сильнее: от мысли о такой длительной измене, от активного отдыха с Лавандой, от жаркого секса, после которого не хватало даже на ужин с Гермионой, или от выводящей из себя невесты. В тот день перед свадьбой он это хотел прекратить: вызвал Лаванду на разговор, пообещал Гарри, что все закончит. Но темно-синее кружево свело его с ума. После стало стыдно. Стыдно, что отказывал Гермионе, что оправдывался. Рон чувствовал себя моральным уродом. А потом… Слишком оскорбленным. Тогда он наговорил гадостей, а сейчас держался, чтобы не высказать все пьяные мысли, которые крутились на языке магловской каруселью. Почему она никогда не была такой с ним? Горячие ласки взглядом, нежные прикосновения, страсть… Танец, который буквально кричал об их «любви»… Драко держался из последних сил. Он чувствовал, как от каждого резкого движения вздымается её грудь, а внутри у него разгоралось пламя — жаркое, требовательное. Он чуть отстранял её, чтобы перевести дыхание, и тут же снова притягивал к себе, не в силах отпустить. Когда стихли последние ноты, Драко притянул её к себе и плавно наклонил, уверенно удерживая за талию и едва касаясь бедра. — Делай со мной, что хочешь, — прошептал Драко, тяжело дыша, и заглянул в её раскрасневшееся лицо. Ведьма всё ещё держалась за его шею. Гермиона чувствовала, как длинные пальцы сжимают её голую ногу. Неожиданно она притянула парня к себе, и Малфой, не теряя возможности, впился в красные губы глубоким, настойчивым, даже жадным, поцелуем, который в любом случае не получился бы долгим. Она ответила. Не стала отталкивать, вопить от возмущения. Терять было нечего. Все и так знали, что между ними что-то есть. Зачем тогда притворяться, что после такого танца ей не хочется ощутить тепло его губ? Вообще, хотелось снять с него рубашку, но это уже не для лишних глаз. Когда они наконец разомкнули объятия, зал аплодисментами — горячими, искренними, настойчивыми. Гермиона пыталась отдышаться, поправляя волосы. Больше всего хотелось сесть. Ноги гудели. Пусть бы физическая боль тушила тот пожар, который остался после поцелуя. Драко тем временем пытался стереть с губ её помаду. — Я в полном восторге! — рассмеялась Андромеда, едва они подошли к столу. Быстрым движением она отлевитировала к ним графин с водой и стаканы. — Сразу вспомнила, как Люциус и Нарцисса танцевали на свадьбе. Это было так же красиво. — Это было потрясающе! — воодушевлённо подхватила Джинни. — Я всё сняла, Гермиона! Вы просто обязаны это увидеть. — Я не чувствую ног. Грейнджер устало опустилась на место и вытянула ноги под столом. Дыхание всё ещё не приходило в норму. Драко молча протянул ей стакан ледяной воды, а потом налил и себе. Этот эликсир жизни приятными иголками прокатился по горлу. Чертовски сильно захотелось курить. Драко, пересиливая себя, не сел на мягкий удобный стул. Он обошёл стол со стороны Гермионы, не забывая оставить на её щеке прохладный отпечаток. — И всё же я веду куда лучше, чем ты, Поттер, — усмехнулся Драко и хлопнул Гарри по плечу.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Ночная прохлада отрезвляюще обжигала. Малфой прошёлся по саду, оглядываясь. На территории было светло. Он дошёл до беседки, стоявшей ближе к забору, который тянулся вдоль обрыва. Море простиралось впереди тёмным, покачивающимся полотном. Мокрую от пота спину холодил лёгкий ветер. Было так хорошо! Послышались шаги, и рядом неожиданно вырос Уизли, который, который постоял минуту, не вынимая рук из карманов, потом достал пачку магловских сигарет с резким ментоловым вкусом и закурил. Драко достал свой мягкий табак — он не мог курить ту гадость, которую только что взял в рот Рон. Волшебники курили молча, окутанные плотным табачным дымом. Тишина тяготила, хотя они никогда и не были охотниками до разговоров. Ветер шелестел в листьях, а чайки с резкими криками разлетались в разные стороны. Над морем сгущались грозовые облака, а где‑то в темноте слышался резкий пересвист крыльев невидимых птиц. Серебряный свет месяца оставлял отпечаток на воде. — Не могу поверить, что ты это сделал, — наконец вымолвил поддатый Уизли. Он не отрывал взгляда от моря, которое стало для него символом очередной неудачи. — Напомню — ты ей изменил, — парировал Малфой. Табак едко проходился по горлу. С завтрашнего дня точно бросит. Пообещает Гермионе и бросит. — И месяца не прошло! — Рон процедил фразу сквозь зубы. — Я не виноват, что ты идиот. От таких девушек никогда нельзя отказываться. Драко не хотел продолжать этот разговор. Он затушил сигарету о пепельницу, которую кто-то здесь благородно оставил. В ней начал медленно дотлевать окурок. Послышалось цоканье шпилек. «Грейнджер», — подумал Драко. И оказался прав. В нос сквозь табачный дым пробились её духи. Девушка провела ладонью по его спине. — Пойдём? Она молча покачала головой и бросила короткий взгляд на Рона, стоявшего рядом. Тот даже бровью не повёл, когда Гермиона приблизилась к ним. Драко понял ведьму без слов. Он безмолвно оставил на её макушке поцелуй и направился к ресторану, рассматривая под ногами узоры из каменной кладки. Он был абсолютно спокоен. Им нужен этот разговор. Не знал, нужен ли этот разговор самому Уизли, но Гермионе он был точно необходим. Ветер усиливался. Драко покосился на Гермиону. Он хотел подойти, но решил подождать ещё немного. но решил прийти к ней потом. Внутри негромко звучала хорошая мелодия магической групп. Драко опустился рядом с Забини и притянул свой стакан. Наполнил его виски и наколдовал лед. Напротив Тонкс и Римус рассказывали что-то заинтересованному Тедди. Гарри, Сириус и Теодор присоединились к ним через пару минут. Послышался звон сталкивающихся стаканов.