Правда всегда становится явью или долгожданный отпуск

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

По серому небу прокатывались тихие, едва назревающие раскаты грома, спугивая говорливых чаек с выступов каменистых скал. В комнате Малфоя царил приятный, сонный полумрак. Тишину нарушал лишь тихий, мерный ход стрелок, их едва уловимый шорох. Гермиона сладко зевнула и потёрлась щекой о мягкую подушку. Глаза резало от приятной усталости, которая не успела сойти после короткого сна. Рукой она шарила по другой половине кровати, желая зацепиться за ткань футболки или коснуться голого тела, но нашла лишь подушку. Она присела на край кровати, притягивая одеяло ближе к голой груди. Голова болела от выпитого накануне алкоголя и кружилась от нахлынувших воспоминаний. Внизу живота приятно заныло: мысли кружились вокруг той ночи, полной соблазна. Гермиона улыбнулась, заправляя волосы за уши оглядываясь по сторонам. Шторы были заботливо задернуты, балконная дверь была приоткрыта, и лёгкий сквозняк вздувал тяжёлую ткань штор, словно купол. Лепестки роз, которые ещё вчера устилали пол, исчезли, свечи тоже пропали. Комната у Малфоя была уютной и просторной. Платье аккуратно висело на спинке стула, белье было сложено на светлой прикроватной тумбе. Взглянув на стрелки, Гермиона удивлённо приподняла брови. На часах было одиннадцать. Возможно, она уже проспала все на свете. Она вновь откинулась на подушку, чувствуя, как тяжесть и боль разливаются по ногам. Картинки в голове стремительно менялись, отчего все вокруг поплыло ещё сильнее. Тело ныло, и в этой боли было что-то приятное, сладкое. Воспоминания проносились вихрем в лёгком тумане похмелья. Не спеша, ведьма натянула белье и подошла к большому шкафу и достала самую длинную рубашку Драко. Гермиона разглядывала в зеркале отметины на груди. Упрямо вглядываясь в своё отражение, она видела в собственных глазах явное удовлетворение. Волосы были слегка спутаны, на руке остались следы от складок одеяла. На ключицах и шее сияли красные следы от губ Малфоя. Ведьма усмехнулась, присматриваюсь к ним. Гермиона не хотела даже думать о том, что творилось с её бёдрами. Возбуждение медленно пронзало кожу иголочками. Но Грейнджер было не до этого. Голова начала кружиться сильнее, а к горлу подкатывала тошнота. Чёртова «Маргарита». Ведьма скрыла чарами следы ночи. Расстегнув пару верхних пуговиц, она, босиком и в рубашке, доходящей почти до колен, отворила дверь, медленно повернув потёртую ручку. Неприятный полумрак сковывал этаж. Витражное стекло уже не искажало солнечный свет. Снизу доносились негромкие голоса. Кажется, она проснулась последней. Пахло кофе и блинами — видимо, Паркинсон постаралась. Если сейчас не окажется ни зелья, ни этого божественного напитка, дурманящего своим ароматом, день не пережить. Проснувшиеся волшебники сидели спиной к лестнице. Блейз первым услышал шаги, поднял глаза и приветственно приподнял кружку. — Приветствуем вас, королева сновидений! — воскликнул он бодрым голосом, который стал эхом отскакивать от стенок сознания. Гермиона приложила ладонь ко лбу, ощущая, ощущая, как лестница плывёт перед глазами. Кажется, бармен не слишком сократил долю алкоголя в коктейле. — Забини, не кричи, ради Мерлина! Меня сейчас стошнит. — Не поверишь, ты не одна такая, — тихо откликнулась Пэнси, потягивая зелёный чай. Она внимательно рассматривала подругу, с усмешкой подмечая очень интересные детали. Когда девушка все же подняла глаза, Забини без слов указал на полку. Там величественно доживал последние минуты одинокий пузырек зелья. — Храни тебя Господь! Через пару минут девушка уже могла здраво мыслить. Наконец она огляделась, отмечая, что каждый волшебник — в меру помятый, сонный и взъерошенный. Джинни испепеляла подругу хитрым любопытным взглядом, не щадя плечо сидящего рядом Блейза. В его тёмных карих глазах тлел интерес. Непристойный интерес. Рональд беззвучно провожал бедра Гермионы. Она приподнялась на носочках, чтобы дотянуться до растворимого кофе. Рубашка задралась, и Рон не постеснялся рассмотреть красивые загорелые ноги, которые некогда были закинуты на его голые плечи. В горле пересохло. Непонятная судорога прошлась по плечам. Он сделал ещё один глоток черного чая. Кудрявые, растрепанные после сна волосы прыгали по плечам и струились змейками по спине. — Ну? — протянул Забини, не выдержав. Он смотрел на невозмутимо заваривающую кофе Грейнджер, которая стояла напротив, наливая в кружку воду из медного чайника и оглядывая их молчащую компанию. — Что «ну»? — было бы глупо полагать, что Гермиона не поняла. Из-за взгляда Рона появилось желание оттягивать этот момент. Майка открывала плечи и рельефные руки, покрытые белыми шрамами; по коже рассыпались, словно тонкая лента, веснушки. — Как провели ночь? — Паркинсон будто спросила: «Как тебе погода?» Гермиона опустила глаза в кружку, размешивая сахар. Её усмешка говорила о многом. К чему эти игры в «пристойность»? Она была уверена, у каждого так закончился весёлый и насыщенный вечер. — В глазах Малфоя, конечно, можно прочитать все, но хотелось бы услышать, — продолжила Джинни, растягивая в широкой улыбке рот. Она только что выиграла спор у Нотта. — Да, последний раз он был таким удовлетворенным, когда ты наконец развелась. — Забини смаковал эти слова, поглядывая на Рона. Кому-кому, а Блейзу было приятнее всего издеваться над рыжим, который какими только словами в его адрес не бросался. — Ты тоже не выглядишь так, будто выспалась. Уизли медленно багровел: краска заливала его шею, веснушчатые щеки, светлые уши. Рон не был готов наблюдать такую картину меньше, чем через месяц после их разрыва. — Чем же ты всю ночь занималась? — внезапно спросил он. Поттер толкнул друга в плечо, после чего Гермиона удивлённо покосилась на Уизли. Но жест Гарри ее позабавил — будто они вернулись на какой-нибудь из курсов. В голосе Рона скользнула нотка ревности и, конечно, невероятное раздражение. Грейнджер казалось, что последний раз Уизли так закипал на Святочном балу, когда Крам кружил её в танце. Настроение было на редкость хорошим. Спокойствие растекалось по телу вместе с легким смущением. Да. Она спала с Малфоем, черт бы его подрал. Гермионе не пятнадцать, в конце концов, чтобы её отчитывать. — Мы с Драко играли во взрывающиеся карты. — Слова растворились в воздухе, оставляя после себя опутывающий пространство шлейф сарказма. — Этим же занимаются ночью взрослые волшебники без одежды в разных позах? Секунда — и Рона разорвёт. Он взорвётся, как переспевшая драконья ягода, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. — Гермиона, избавь меня от этого! — взмолился Гарри, рассмеявшись. — Я не хочу знать, чем и в каких позах занималась моя лучшая подруга. — А я очень хочу, — откликнулась Джинни, подмигивая Гермионе. Она обратилась к Поттеру: — Нам же пришлось с Блейзом ломать глаза. На тебе, если не забыл, в неглиже сидела Паркинсон. Гарри тяжело вздохнул. Он знал Джинни очень много лет. Эта история перестанет икать в разговорах только тогда, когда Уизли окажется под землей или прах её засыпят в урну. Вероятнее всего, она достанет всех с этими воспоминаниями и на том свете — заговорит из керамической причудливой вазы посреди ночи. — Мне кажется, этот дом скоро превратится в публичный. — Забини спокойно делал глотки, мягко оглаживая свободной рукой бедро Джинни. — Матушка бы не оценила. — Ты каждое утро просыпаешься рядом с очаровательной рыжей бестией, Забини. Тебе ли говорить про публичные дома? — послышался смешок Драко и хлопок входной двери. На губах Гермионы сама собой расцвела улыбка. В руке он держал бумажный пакет из пекарни за углом. Комнату в пару мгновений наполнил аромат вкуснейшей свежей выпечки. Бросая ключи на тумбу, Драко направился к столу. Гермиона наслаждалась кофе, глядя прямо на него: собранный, спокойный, с довольной улыбкой на губах, Малфой не отрывал от нее глаз. Его вещи, определённо, шли Гермионе больше. Драко невольно задержался на этой мысли, разглядывая её лицо, с которого ещё не сошёл отпечаток сна. — Доброе утро, красавица. Драко сжал свободной рукой талию ведьмы и потянулся к губам, оставляя на них лёгкий поцелуй. Он тут же отстранился, стараясь не задеть её кружку. — Если бы не чары, Грейнджер, я бы не вышел из дома. Ты дьяволица, — шепот опалил ее ухо. Ведьма закусила губу. Да. Гермиона была довольна собой и этого не скрывала. Если бы он видел, что творилось с ее кожей, то не бросался бы такими словами. Гермиона замечала, как его взгляд снова и снова скользит по её шее. Конечно, он всё видел — ещё тогда, когда заботливо накрывал одеялом. — Там, кстати, скоро хлынет дождь. Теодор с Дафной вошли следом. Длинные светлые волосы девушки были собраны в высокий хвост, непривычным огнём сияли глаза. Нотт, растрепанный и как всегда расслабленный и весёлый, в знак приветствия поцеловал Гермиону в щеку. Джинни не упустила случая. Без слов она протянула руку ладонью вверх, предвкушая, как прохладные монетки коснутся кожи, а их лёгкий звон отзовётся в ушах. Нотт разочарованно вздохнул. — В который раз я убеждаюсь, что с тобой нужно идти в казино. Со звоном горсточка галлеонов посыпалась в ладонь. Рыжая, поправляя рукав большой тёмно‑зелёной футболки, довольно улыбнулась. Пересчитывать она не стала — уж если Теодор проигрывал, то с достоинством. — На что опять спорили? — поинтересовалась Гермиона, облокотившись о столешницу. Она наслаждалась вкусной выпечкой, испытующе глядя то на Джинни, то на Теодора, то на Блейза, у которого вновь смеялись глаза. Иногда боковым зрением Гермиона замечала взгляд Рона, устремлённый на её шею и вырез рубашки. Мерлин, надеюсь, чары не рассеялись. — Нотт очень неразумно бросается словами. Уже в который раз. — Она поставила на то, что вы переспите на этой неделе. Я поставил на следующую. Честно говоря, друг, я и не надеялся на твою порядочность. Гермиона рассмеялась, хотя сама мысль о таком пари казалась ей сомнительной. Но она искренне радовалась, когда Джинни обыгрывала слизеринцев. Больше всего брала гордость за выигранные споры с Забини — того было почти невозможно переспорить, но Джинни всегда находила верный подход. И даже не один. И даже не в этой плоскости.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Девушки сидели в комнате Грейнджер среди множества ярких ароматных бутонов, пытаясь разобрать подарки. Ведьмы поколдовали над букетами, поменяли воду и наложили чары, после чего кое-как разделили конверты, пакеты и кучу всего остальные подарки на несколько групп. Теперь, забравшись с ногами на большую кровать, застеленную красным пледом, они принялись разбирать это добро: по очереди читали письма, открывали коробочки, пересчитывали чеки и озвучивали суммы. — Ничего, что мы вот так узнаем, сколько тебе кто подарил? — произнесла Дафна после того, как подсчитала нули на чеке от миссис Малфой. — Эта женщина тебя любит, как родную. — Она теперь специально накидывает пару нулей, зная, что я не приму и перекину часть на счет ее же благотворительного фонда, — рассмеялась Гермиона, распечатывая очередной конверт. — В этом нет ничего такого. Я доверяю вам. — Поэтому Астория и Лаванда не приглашены на подарочный банкет? Джинни закинула в рот ещё одну вкусную шоколадную конфету с цельным лесным орехом. Эта потрясающая коробочка была от Крама, который, кроме того, написал чувственное письмо и вложил бессрочную скидочную карту в одну из сетей лучших ресторанов Болгарии. — Я не очень-то и хотела в этом участвовать. Голос Лаванды донёсся сбоку. Девушка застыла в дверном проёме, скрестив руки на груди, и прислушивалась к громкому смеху Дафны и шуткам Пэнси. Когда-то Лаванда тоже хотела оказаться в их компании, но позже она сдружилась с Асторией и Миллисентой. Гринграсс была сносной подругой, хотя выросла не слишком честным человеком. Особенно по отношению к Гермионе. Как бы Лаванда ни злилась на Грейнджер, она понимала, что их поступки были жестокими. Главной целью Лаванды было получить Рона. И она её достигла. Удалось заставить Грейнджер потерять самообладание, выбить эту сучку из колеи, хотя, признаться, держалась она хорошо. Бар в ту ночь был отменный, и кровать в отеле попалась мягкая. И все желания исполнялись теперь по щелчку пальцев. Обижало, конечно, что ей пользовались. Но Лаванда знала: в конце концов Рональд отпустит Грейнджер, и счастье окажется совсем рядом. Тогда они смогут окунуться в него. Астория же не выиграла ничего. Почти все друзья от неё отвернулись, Малфой не просто не перестал с ней общаться — он начал с ней спать. Лаванда знала, Астория приготовила сладкую месть. Но сможет ли она воплотить свой план? Лаванда сомневалась: даже для неё это было чересчур. — Странно, что от вас такой приятный подарок, — произнесла Гермиона, вчитываясь в текст сертификата на услуги дорогого массажного салона. На конверте на конверте стояли фамилии и инициалы. Это был подарок от Рона, Лаванды и Астории. — Думала, обойдусь очередной жабой в коробочке из-под кольца. За эти годы случалось всякое. Чаще всего — неприятное. — Астория хотела подарить тебе резиновый член, — призналась Лаванда. Она скользила взглядом по букетам, расставленным по комнате, вспоминая, какие красивые цветы дарил ей Рон. — Всем известно, что из-за своей неудовлетворенности, Герми, ты тиранишь людей вокруг. — А что же произошло? — Джинни и Дафна проигнорировали эту фразу. — Я её отговорила. — С чего вдруг? — недоверчиво приподняла бровь Грейнджер, вглядываясь в лицо девушки, которая буквально месяц назад разрушила все её планы. — Ты сука, Грейнджер, но я получила, что хотела. Подумай, ведь Тори тоже чего-то очень сильно хочет. — На лице Лаванды застыла победная улыбка. — Или кого-то. — Она никого у своей юбки не держала, — напомнила Джинни, распаковывая очередной подарок. — Закрой дверь, Браун. — Уизли зло зыркнула на любовницу брата, сводя брови к переносице. Когда дверь с приятным скрипом щелкнула, Гермиона тяжело вздохнула. — Вот дрянь. Лаванда смеет стоять на пороге комнаты Гермионы в доме Блейза и нести эту чушь? Да ещё и грозить чем-то? Уизли была в шоке, хотя этого и следовало ожидать. — Малфой не пёс, чтобы держать его на поводке, — задумчиво продолжила Джинни. Она не могла нарисовать в голове картинку, на которой красовались бы Астория и Драко. — Тем более, у Гринграсс хотя бы есть принципы. — Кажется, они стёрлись после словосочетания «резиновый член», — напомнила ей Паркинсон. — Больше всего Астория хотела носить фамилию «Малфой» и показывать всем их фамильное кольцо. Дафна отложила очередной чек и бросила взгляд на задумавшуюся Гермиону. В отличие от старшей сестры, младшая готова была пойти на любую слизеринскую низость. С самого детства ей всё сходило с рук, любые проделки. И выросла она более избалованной, и позволяла себе куда больше. Но Дафна никогда не поверит, что Драко откажется от любви в угоду этой девчонке. С сестрой у нее были натянутые отношения. Гермиону пронзила короткая, острая тревога: на миг похолодели кончики пальцев, а между лопаток пробежал холодок. Драко ждал четыре чёртовых года. Четыре года он не смотрел на других женщин. И Браун хочет сказать, что у Астории что-то получится? — О чем думаешь? — спросила наконец Паркинсон. — Ты же не думаешь, что Драко… — Он слишком долго ждал, чтобы смотреть в её сторону, — заключила Гермиона и широко улыбнулась. Малфой — первый мужчина, который был готов положить мир к ее ногам. Гермиона не сомневалась в их чувствах.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Стрелки остановились на половине второго. Гермиона выскочила на лестницу, наспех зашнуровав кеды, и торопливо поправила край джинсов. Мерлин, Забини договорился с Джеком на половину третьего. Она не успевала заехать даже за кофе. — Если ты в очередной раз пропустишь ступени, я не буду вправлять тебе кости, Грейнджер, — услышала Гермиона, когда уже собирала волосы на затылке, глядя на отражение в позолоченной раме у входа. С палочкой в зубах она вглядывалась в смеющееся лицо Малфоя позади. — И не надо, — получилось шепеляво, отчего Драко не выдержал и зашелся смехом. — Я чертовски сильно опаздываю. Я просто не успею доехать до салона по таким пробкам. — Гермиона, расслабься. — Малфой положил ладони на её талию, притягивая к себе. Он коснулся губами её шеи и поймал тихий вздох. Девушку окутал мужской аромат. Она окончательно расклеилась, когда пальцы Драко стали оглаживать кожу под серой приталенной кофточкой с длинным рукавом. — Джек поставил запись на полчаса позже. Забини специально так тебе сказал. — Я его убью. Гермиона хмурилась, выискивая взглядом Блейза. За каких-то пятнадцать минут она успела принять душ, обработать мазью отметины, одеться и сбежать вниз по лестнице — и всё это ради того, что, как теперь казалось, вообще не стоило такой спешки. — Поэтому, — Малфой будто не слышал возмущения, — ты можешь нормально поесть и подарить мне один поцелуй. Я соскучился по твоим губам. — Да что ты говоришь. Ведьма тянула слова, словно волшебную карамель из магазина Близнецов. Гермиона повернулась в мужских руках и переложила ладони на его шею. Драко был по-настоящему счастлив наконец обнимать эту язву. Его язву. Очаровательную, улыбающуюся пухлыми губами, которые вчера изучали его тело. Внизу сладко заныло, когда девушка провела большими пальцами по коже у кадыка. — Ты хочешь опоздать ещё на полчаса, Грейнджер? — произнёс он тихо, низким голосом. Гермиона сделала это специально. — Не хочу. Гермиона прижалась к его губам с улыбкой, чувствуя, как знакомое тепло растекается по телу. Через пару секунд уже стало глубоко плевать, что хочется есть, из головы исчезли все мысли о пробках. — Я сделал «Цезарь», — прошептал он ей, оторвавшись от сладких губ. — Двинешь кони на кушетке, если не поешь. — Спасибо за заботу, — Гермиона запечатала слова благодарности на его губах и направилась к столу, за которым Астория пила кофе, а Рон и Блейз, неожиданно для Гермионы, играли в волшебные шахматы. По доске ходили фигуры, сражаясь между собой. Драко перелистывал страницы «Овода». Партия закончилась через минуту: видимо, Забини просчитался. Гермиона улыбнулась. Рон потрясающе играл в шахматы. Блейз и Драко завели беседу о каком-то давнем знакомом. Грейнджер слушала, но не улавливала суть, потому что не знала этого молодого человека. В салатнице почти ничего не осталось. Ведьма не поднимала глаза, но чувствовала взгляд Рона. Он действительно её изучал. Гермиона смотрела на Малфоя горящими глазами. Короткие кудри, как обычно, падали на загорелый лоб, и в привычном жесте она заправляла их за ушки. Рон без стыда рассматривал родное лицо, изучая каждую веснушку. Такое знакомое, чистое, искреннее лицо. Вчера на ней было восхитительное платье. Сейчас девушка сидела в красивой кофточке с длинным рукавом, которая вторила изгибам стройного тела; была в обычных джинсах, без капли макияжа, и все равно оставалась безумно красива в своей простоте. — У меня в руках два выпуска «Пророка». — Голос Джинни прозвучал неожиданно, как раскат грома. Рон выскользнул из своих мыслей. — Кажется, сегодняшние выпуски станут самыми продаваемыми за всю историю существования этой газетенки. Гермиона и Драко знали, что там будет. Как только газета с ярким колдо на первой странице легла на стол, все слетелись к ней как коршуны. — Фотография в утреннем потрясающая, — отпустила комментарий уже знающая содержание Джиневра. И они не могли не согласиться с ней. Первую страницу украшало большое, вопиюще кричащее колдо — конец их танца. Где Драко держал Гермиону за талию и впивался своими губами в её. Сердце пропустило удар. Теперь их будут преследовать везде. За каждым поворотом.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

ЭКСКЛЮЗИВ!

Золотая девочка и бывший пожиратель смерти!

Вчера прошёл день рождения главы отдела Международных отношений Гермионы Джин Грейнджер. Кадр взят у нашего спецкорреспондента — Симуса Финнигана, который был приглашен на торжество, проходящее в кругу близких людей. Что же все это значит?

Далее вы узнаете:

— что скрывает мисс Грейнджер; — почему Рональд Уизли не даёт комментариев; — что связывает Драко Люциуса Малфоя и Гермиону Джин Грейнджер; — является ли это фикцией для отвлечения внимания масс. Итак, Симус Финниган — наши уши на торжестве мисс Грейнджер. Предоставленные фото не являются подделкой. На празднике волшебники действительно активно общались. Раньше их ловили в кадр лишь мельком, а теперь отрицать что-либо бессмысленно. Девушке удавалось избежать скандального интервью после сорвавшейся свадьбы, однако обвинения были выдвинуты. Измена ли это? По словам очевидцев, подобное было исключено. Однако мистер Уизли не даёт никаких комментариев, ссылаясь на пресс-конференцию, которая состоится на следующей неделе с главами Аврората и ОМО¹. Мы не можем утверждать, что мисс Грейнджер была уличена в измене женихом. Так что же между волшебниками? Есть информация, что они связаны не только рабочими и дружескими отношениями. Такие кадры нельзя сделать для публики. Это похоже на искренние чувства. Только как за такой короткий срок Золотая девочка смогла развестись, заключить очередную важную сделку, уехать в отпуск и вступить в новые отношения? Что с ее моральным состоянием? Является ли это следствием одиночества и нехватки мужского внимания? Травмирующего события? Возможно. Наш спецкорреспондент взял несколько интервью. Первое интервью — с Рональдом Уизли. Со слов мистера Финнигана: — Что ты думаешь по этому поводу? — Мне не кажется, что она счастлива. Гермиона умеет мстить. Ты-то знаешь, что она не такая белая и пушистая. Просто хочет сделать мне больно. Следующее интервью было взято у Астории Гринграсс. Эта девушка, как вам известно, должна была стать миссис Малфой несколько лет назад, но помолвка была разорвана со скандалом. Со слов мистера Финнигана: — Не обидно видеть такое? Она может стать следующей миссис Малфой. — Грейнджер — маглорожденная. Фамильное кольцо просто ее не примет, мне ли не знать. Такой союз сомнителен. Да и Грейнджер не вписывается в общество чистокровных волшебников, будем честны. Такой союз не одобрят. С давних времен чистокровные слизеринцы, даже даже при сильном желании не могли позволить себе связь с маглорождёнными. Все известные исключения — это глубоко несчастные «предатели крови». Верите ли вы в союз бывшего пожирателя смерти и маглорожденной Золотой девочки? В дневном выпуске… … ¹ОМО — Отдел Международных отношений [прим. ред.].

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Гермиона не стала дочитывать. Она резко поднялась со своего места, хватая салатницу, и подошла к раковине под гнетущей тишиной. Трясло. Прохладная вода касалась рук. Было плевать на эту чушь. Её больше волновали комментарии. — Значит, всё-таки потрахался с Катрин из редакции, — подытожил Забини, пролистывая «Пророк». В этот раз он тоже наткнулся на интересную статью, идущую второй полосой, с не очень яркой, но достаточно кричащей фотографией. Гарри мягко целовал губы Паркинсон за спиной близнецов Уизли.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Избранный мальчик и Персефона Паркинсон открыто вступили в отношения!

О Золотой девочке мы говорим постоянно, а вот Гарри Поттер очень давно не попадал на страницы выпусков. Однако вчерашнее торжество стало пиром для нашей газеты. Избранный, кажется, почти открыто заявил об отношениях с лучшей подругой Драко Малфоя — выдающимся аврором Персефоной Паркинсон — оправданной пожирательницей смерти, дочерью Тереса Паркинсона, который на данный момент отбывает пожизненный срок в стенах Азкабана. Волшебники уже несколько лет работают в одном отделе и отличаются выдержкой, храбростью и стойкостью. Мистера Поттера можно понять. У Персефоны есть все необходимые качества, которыми должна обладать девушка его уровня. Долго ли продержится их союз? Как отреагировала Джиневра Уизли? Ответов на эти вопросы мы пока не знаем.

Волшебники и их друзья все это время избегают объективов, но наш спецкорреспондент постарался и достал вкусные снимки. Кажется, пресс-конференция будет очень интересной и информативной!

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Когда Блейз это дочитал, тишина стала ещё более звенящей. Лишь за пределами дома шумела листва и бранью перебрасывались чайки. — Финнигана впервые отпиздят у нас в кабинете, — произнесла Паркинсон. В большинстве случаев ей было все равно на статейки в этой газетенке. Они были сальными, скандальными и иногда выходили за рамки закона. Но фраза «У Персефоны есть все необходимые качества, которыми должна обладать девушка его уровня» врезалась в сознание и не хотела выветриваться из мыслей. Девушка чувствовала себя униженной. Хотя Пэнси не отрицала, что Гермиону полили более отборным дерьмом. Отменнейшим. И кто? Обиженная на жизнь Астория? Они не успели отойти от первого выпуска, как Джинни начала читать статью из второго.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Желанный жених магической Британии отдает свое сердце? Бизнесмен Малфой несвободен?

Как вам известно, да. Драко Люциус Малфой и Гермиона Джин Грейнджер уличены в явной связи. Что же теперь? Ранее было сказано, что договор с семьёй Гринграсс мистер Малфой расторг. Кажется, мисс Грейнджер стала этому причиной. Но мы сможем всё подтвердить только на следующей неделе. Драко Малфой за последние три года не был замечен с девушками. О его личной жизни мы знаем очень мало. Мистер Малфой говорит о работе, карьере и дружеских взаимоотношениях, но от вопросов, касающихся отношений, уходит, оставляя лишь расплывчатые ответы. Что это может значить? Имеет ли место связь с Золотой девочкой? А если да, то как отреагирует общество на маглорожденную невесту? Подобные связи являются главной ошибкой молодых чистокровных волшебников. Журналисты нашей газеты заявляют: «Магический путеводитель» начинает расследование!

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Гермиона слушала статьи. В спину упирался бортик столешницы. Ведьма смотрела сквозь стулья, куда-то в пол, под который хотелось провалиться. Она до боли закусила щёку. Мозг гудел от всей этой грязи, а слова резали слух. Кажется, появились статьи намного хуже тех, в которых говорилось о ее связи с Гарри; хуже тех, которые мусолили развод с Роном. — Давайте дружно отпиздим Скитер? — Это вполне здравое предложение внёс Нотт. Лишь тогда Гермиона заметила, что в гостиной собрались все. Невысказанное сочувствие мешалось в адский коктейль. Щепотка оскала. И Гермиона вспыхнула. — Грейнджер, я же тебе говорила… — начала было Лаванда, но шатенка не дала ей закончить: — Что ты мне говорила? Что твоя подружка будет позорить меня на всю Англию, в очередной раз принижая за статус крови? — Холод. До мурашек. Малфой смотрел на разгневанную девушку, и лопатки сходились. Было неуютно под этим холодным взглядом. Что Астория творила?! — Грейнджер, признай, что это так. Ты, конечно, можешь дойти до министра магии, можешь продолжать быть властной и сильной, — Астория в наслаждении положила ладони на стол и расслабилась. Так, будто это — сплетня с подружкой. — Аврор. Начальник. Любимая девушка. А ты готова быть женой чистокровного волшебника? Сможешь ли? Возьмут ли тебя замуж? Один раз уже взяли. Прошла дюжина секунд. Драко чувствовал, что не может ничего сказать. Никто не мог ничего сказать. В воздухе висело напряжение. Малфой кожей ощущал сильное магическое поле своей разгневанной ведьмы. — Мне кажется, или резиновый член нужен тебе? — невпопад спросила она в ответ на шикарный монолог. Парни, не понимающие, при чем здесь это, удивлённо переглянулись. — Попытайся задеть меня ещё раз, Тори. Возможно в следующий ты сможешь зацепить с моими чувствами и моего мужчину. Вдруг получится? А то как-то некрасиво проигрывать маглорожденной, да? Гермиона глянула на часы. Пять минут третьего. Ей предстоит долго извиняться. Девушка, не говоря больше ни слова, чмокнула удивлённого Малфоя в губы, схватила сумку, ключи и ушла, громко хлопнув дверью. Через пару секунд за ней сорвался Драко. Чары спали.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Как же было противно. От самого себя противно. От своего прошлого снобизма противно. Драко будто наблюдал за тем, как он унижал Грейнджер, в чём грешил давным‑давно. Это было слишком мерзко. Драко знал. Знал, что Астория во многом думает иначе. Что в ней нет такого количества дерьма. Просто не могло быть. Что ее сделало такой? Их разрыв? Станет ли она с ним говорить? Плевать. Если не станет говорить, он всё равно посадит её перед собой и прочтёт нотацию. А давно ли стал таким честным и правильным? Неужели любовь к Грейнджер расчистила те горы недостатков, которыми отец закидывал его почти всю сознательную жизнь? Вопросы сворачивались в тайфун, который сметал всё на своём пути, разрывая звенья его мыслительной цепочки, заставляя думать о каждой чёртовой мелочи. Гермиона ещё не уехала: она закрывала гараж, с громким лязгом защёлкивая замок. По небу прокатывались раскаты грома, ветер начинал трепать причёску, листья громко шуршали. Этот шум перекрывал даже гул бушующего моря и крики чаек. — Ты знаешь, что мне плевать на мнение других, — он говорил почти шёпотом, слишком тихо для этой непогоды, но Гермиона всё равно слышала. Она услышала его шаги ещё минуту назад. Ведьма повернулась, сталкиваясь с серым виноватым взглядом. — И что я не стану стоять в стороне, как это делал Уизли. Он винил себя за то, что не осадил Асторию. Не смог вымолвить ни слова. — Я не виню тебя за это, — Она едва заметно покачала головой, словно угадывая, о чём он сейчас думает. Грудь сковывала тяжесть. — Я сама еле дышу. Драко крепко прижал её к себе. Ведьма уткнулась в его грудь и сдавленно вздохнула, сдерживая слезы. От Малфоя пахло свежим гелем для душа — лаймом и мятой, кажется. Приятно. Не хотелось никуда ехать, не хотелось выбирать эскиз. Какая глупость. Как неуместно сейчас думать об этом. Хотелось горячего чая и нежных объятий. В ней не искрились сомнения. Нет. И слова про кровь уже не так задевали. Задевала самоуверенность Астории. Задевал факт, что ее могут унижать, не чувствуя за это вины. Всё ещё было превосходство чистокровных, хотя все эти предрассудки превратились в прах столько лет назад. Ей так казалось. Очередной ушат дерьма. Не привыкать. В этот раз за спиной смыкались в замок нужные руки. Нужные губы шептали слова. Сердце отзывалось на нужный голос. — Ты самое дорогое, что у меня есть, Грейнджер, — сказал Драко, заглядывая в её карие глаза, подернутые дымкой слёз. — Ты не сможешь от меня так просто отделаться. Слышишь? Я слишком долго тебя ждал, чтобы отказываться. Сердце быстро билось. В одно мгновение воспоминания превратились в кинопленку, прокручиваемую в голове. Кадры мелькали с бешеной скоростью. Он всегда был рядом. Всегда. Кажется, Драко не пропускал ни одного момента. — Ты готов всю жизнь слушать… — зачем-то начала ведьма, но так и не продолжила. Он мягко перебил её: — Я готов слушать что угодно, если ты будешь рядом, Грейнджер. Драко поцеловал Гермиону в кончик носа. Она успокоилась, прижалась щекой к приятной ткани футболки. Гермиона ему верила. Верила, как никогда раньше не верила никому. Ураган мыслей и эмоций стихал под стуком его сердца. Опоздает к чёртовой матери. Но объятия Драко были слишком мягкими. Слишком успокаивающими и нежными. Хотелось простоять под шумом деревьев целую вечность. Хотелось поймать дождь плечами. Гермиона уехала вовремя. Ее провожал ливень. Драко провожал Грейнджер вместе с ливнем, скользя взглядом по удаляющейся за завесой капель машине. Сдерживаемый гнев горячей волной поднялся в груди. Малфой глядел в серое небо. Грозовое. Темное. Такая погода всегда ассоциировалась со злом. С агрессией. С ненужными эмоциями. Видимо, сегодня произойдет что-то плохое.