Поцелуй Дьявола

Вэй Усянь любил своего мужа — это был факт. Вэй Усянь не любил своего любовника, и это тоже был факт. Его возбуждала покорность обычно такого строптивого и гордого мальчишки. Туманило голову и глаза, застилало пеленой возбуждения от осознания своей власти над человеком перед собой. С Лань Чжанем так нельзя. Его дорогой муж — идеальный нефрит, благородный и холодный снаружи, но столь трепетный и романтичный внутри… с ним сам себе не позволишь быть грубым. Лань Чжань — он для души, для трепетных ласк и поцелуев в щëку по утрам, после вкуснейшего завтрака с кружкой любимого кофе, для долгих прелюдий и горячей карамелью обжигающей губы страсти. Светлый и чистый, сын богатой консервативной семьи, полный моральных устоев и убеждений, верящий в человечество… С ним хотелось обсуждать философию, слушать классическую музыку и смущать до чудесно краснеющих кончиков ушей. Сюэ Ян — совершенно другое. Его любовник — пылающий камень серы, острый на слова и скорый на действия. Сюэ Ян — он тоже для души. Для той тëмной, зыбкой еë части, надёжно запертой на замок в чулане, где нет окон и света. Для болотистого ила зависти и пылающего торфом тихого гнева. С ним нужно болтать о насущном, обсуждать анатомические неточности ужастиков и осыпать отборной руганью родственников мужа, с понимающий улыбкой слушая точно такую же в сторону друзей чужого парня. Его дорогой и милый Лань Чжань — это что-то чудесное и сказочно-сладкое, что-то для всепоглощающей любви и веры в лучшее. Веры в жизнь и простых её радостей вроде вкусной еды и алого заката с крыши небоскрёба. Сюэ Ян — это что-то дикое и по-родному обжигающее, что-то для кусачей страсти и смеха бренности бытия. Смеха, заливаемого алкоголем в любимом баре, и стонов в незапертом туалете для персонала. Вэй Усяню определённо нравился Сюэ Ян. Но любовью это назвать было нельзя. Сюэ Яна тоже любил своего парня. И Сюэ Ян, точно также, не любил своего любовника. Сяо Синчэнь был чудесным человеком. Абсурдно прекрасным. Воспитанный при храме своей бабки, из него мог бы получиться образцовый настоятель. Но он решил поступить на вышку просто из интереса к миру и желания узнать новое. Отличник, красавчик с наследством в несколько тысяч гектаров земли и характером мягче пуха... Отвратительно идеальный. Он был из тех, кто отвечает на сообщения в первые же минуты, даже когда очень занят. Из тех, кто на последние деньги купит корма для беспризорного кота из подвала соседнего дома. Из тех, кто поделится конспектом и предложит продиктовать написанное. Он был очаровательным и до умиления наивным в своей вере в людей, прощая им больше, чем стоило бы. Но Сюэ Ян не питал иллюзий на счёт его реакции, если бы тот узнал о его небольшой интрижке. Хорошим человеком он себя никогда не считал, не собирался таковым становится, и именно поэтому не строил планы на совместное будущее, как это нередко делал сам Синчэнь. Он знал, что эти отношения рано или поздно должны будут оборваться. Однако, пока у него было время, Сюэ Ян честно планировал наслаждаться им до победного. Конечно, милые прогулки в парке не были пределом его мечтаний. Когда он на спор с Мэн Яо стал подкатывать к их университетскому «Ангелу», единственное, чего хотел Сюэ Ян — это свой положенный выигрыш — работа барменом в любимом заведении. И, возможно, хороший секс, не обязательно включающий в себя удобства второй стороны. Вот, на кого Сюэ Яну было тогда плевать, так это на самого Синчэня. В какой момент всë свернуло не туда, не понял даже Мэн Яо, который обычно каким-то своим третьим лисьим глазом знал всë и обо всех даже раньше, чем эти самые «все». — То есть… Ты не будешь его бросать? — сказать, что заклятый друг в тот момент ахуел это ничего не сказать. — Типо того. — Скажешь, что тебе теперь работа не нужна, потому что твой парень против спиртного, и я все твои пропуски куратору выложу. — Пкхф-кхф-кхф… Блять, нет. Да я в таком раскладе сам с обрыва кинусь. — Вот и славно. Не представляешь, скольких усилий мне стоило убедить отца, что нынешний работник может передавать информацию его бывшей жене. Пару недель он всё проверит и место твоё. Удачи в делах амурных, Чэнмэй. — Пошёл ты. С обрыва он так и не кинулся. Одним только чудом видимо. Сяо Синчэнь был хорошим. Даже слишком хорошим. До того омерзительным, что невиннее были только котята с открыток, которые обычно присылают родственники на всевозможные праздники. Самому Сюэ Яну их никогда не присылали, некому просто, но был наслышан. Сначала он просто не смог с ним расстаться. Это чудо-чудесное так искренне смеялось над его даже самыми отвратительными шутками и столь доверчиво жалось ближе в объятиях, что у главного гопника универа просто яиц не хватило его оттолкнуть. Он всегда кривился над теми, кто с такими умилëнными и сострадательными лицами тискали уличных кошек. Думал, какие бы они состроили рожи, если бы он прямо сейчас подошëл и пнул этот комок шерсти. Пару раз в самом деле пинал. В этот раз отчего-то не смог. Он вообще много чего почему-то не мог. Признаться, что принялся заигрывать из-за глупого спора, начать уламывать на секс, проигнорировать звонок, прекратить залипать на эти волосы… А эти глупые прогулки, скучнейшие выставки, фотографии на фоне буддистких храмов… Всё это было настолько нудным и скучным, что Сюэ Ян был готов на стенку лезть. Мэн Яо ржал как конь. Сюэ Яну было уже откровенно не смешно. И самое поганым моментом оказался тот, когда Ян понял, что сам не хочет это прекращать. Не хочет прекращать смотреть в эти глаза, что с любовью глядели в его собственные. Не хочет прекращать гладить эти волосы, пока парень лежал на его коленях. Не хочет перебивать или просить заткнуться, когда тот снова начинает читать мораль, а хочется только закрыть глаза и слушать этот голос. Кажется, за несколько недель Сюэ Ян даже привык… Привык к этим милашным проявлениям внимания, скучнейшим времяпрепровождениям и вечным подозрительным взглядам от лучшего друга своего нового парня, который, очевидно, сам имел на Сяо Синчэня виды. Ну чтож, кто успел тот и съел, псина. Однако… Всегда есть некое НО. И в случае с Сяо Синчэнем этим «но» стала постель. Сюэ Яну хотелось трахаться. Ему было двадцать один, он не был монахом и терпеть воздержание был не обязан. Однако… Заставлять это милейшее создание он тоже не мог. Проблема. А с учётом его разгульного образа жизни до этого самого момента — весьма приличная проблема, которую прошлыми любовниками уже не закроешь, потому что мразотами они были Сюэ Яну под стать. Тот это прекрасно знал и мог бы побиться об заклад, что как минимум один просто из мелочной ревности выложил бы официальному парню всё на блюдечке, а другим было абсолютно ни к чёрту, есть у него личная жизнь или нет, но молчать они бы не стали, если спросят — ты изменил, значит твои проблемы… Шлюху он снимать не собирался по многим причинам, а искать кого-то нового, опять-таки, могло вылиться в нехорошую сцену при столкновении со знакомыми. Проблема оставалась открытой примерно месяца два. И, возможно, так бы и осталась висеть в воздухе, пока принципы «не платить за секс всяким венерическим» не дали бы трещину, однако… Некоторые люди умеют ссориться на славу и до глобального пиздеца. Измену сам Сюэ Ян пиздецом бы не назвал, да и не с самим мужем у его нового любовника была ссора, однако… жалел ли он этого муженька хоть сколько-нибудь? Отнюдь. На чужие пиздострадания ему было кристаллически плевать, как и на самого брата директора, чьего имени Сюэ Ян не мог запомнить до последнего. Он просто знал, что их преподаватель по ТММ замужем. Этого было достаточно, чтобы принять к сведению и… собственно говоря забить хуй, в прямом и переносном смысле. Вэй Усянь трахал как Лань Цижэнь — мозги, в период экзаменов, и сосал, как чертов бог. Сюэ Ян был готов поклясться, что за одно это его муж должен был слать в понятном направлении многонеуважвемого родственника всякий раз, как тот смел открывать свой рот в сторону молодого преподавателя. Пусть сначала научится делать им хоть что-то кроме гребаных упреков и собственную личную жизнь наладит, а уже потом высказывает, где и как он видел их отношения. Да, Сюэ Ян бесился. Нет, ему было не всë равно. И НЕТ это не чьë-то ещё грëбаное собачье дело, Мэн Яо! — Ты же в курсе, что вы с ним похожи на парочку больше чем с Сяо-Син? — Закроешь ебальник сам, или тебе помочь? — Совет от друга и начальника: если собираетесь снова занимать туалет, то закрывайтесь на все обороты, в противном случае остаётся щель. И не то чтобы старый друг не был прав… Все эти отношения в самом деле были до одури странные, что с Сяо Синчэнем, что с Вэй Усянем. Было бы намного проще, если бы всë закончилось ещё там, когда заснятый исподтишка поцелуй ознаменовал его победу в споре. Было бы намного проще, если бы Сяо Синчэнь не был таким до омерзения хорошеньким, что зубы сводило от мысли, как тот расстроиться из-за расставания. Было бы намного проще просто трахаться с преподавателем под носами родственничков его мужа. Проблема с постелью постепенно переросла в обычный жизненный пиздец. В один день он мог мается от скуки в партере театра, смотря настолько тухлую классическую пьесу, что хоть вешайся здесь и сейчас. А в другой — вести приëмного сына любовника в парк аттракционов в соседнем городе, деля сладости пополам, чтобы вечером отсосать его папочке. Нет, малец его не смущал, его все ещë можно было подкупить конфетами и обещанием поиграть. Сколько этот Лань Ванцзи вообще уделял внимания ребëнку? Нет, детей он и в самом деле не любил, но А-Юань был сыном своего отца, и с ним тоже можно было дурачится, катаясь по траве, как малолетка. И НЕТ это все ещё не твоë чёртово дело, Мэн Яо. — Как-как, ещё раз? Ян-гэгэ? — Завались. — Знаешь, может, подарить тебе на День Рождения семейную настолку? — Да блять, Яо! Сюэ Ян на самом деле надеялся, что рано или поздно кто-то (желательно псина Сун Лань) всë-таки спалит их с Вэй Усянем и разболтает всë Синчэню, чтобы сам он смог просто виновато попинать ботинком землю, признать проëб и закончить эти отношения.

Будь осторожен со своими желаниями, котик…

Сообщение о том, что им нужно встретиться и поговорить, не было чем-то странным.

Странным было отсутствие

дурацких смайликов

с сердечками…

Предложение самому приехать на квартиру Яна — тоже.

Странным было, что предложение это прилетело в восемь вечера,

сразу после ухода любовника

То, что парень так и не приехал в тот вечер, даже не предупредив…

***

— Ян-Ян, ты как? — А?.. Блять, Вэй Усянь, десять утра, насколько сильно тебя покусал твой муж? — Ты… Ох, блять… — Если ты сейчас скажешь, что нам поставили пары, о которых мне никто не сказал, я… — Ян-Ян… Сяо Синчэнь… Он разбился на машине вчера вечером. —… Это нихуя не смешно, Синчэнь не водит уже год, у него проблемы со зрением. — Тем не менее...

Звонок сбрасывается.

На первом же посте новостной группы города — авария с участием знакомой машины, буквально за углом дома Сюэ Яна... Снесëнные автомобилем ограждения и перевëрнутая машина на склоне к озеру в парке... Трое пострадавших.

И один труп.