Восстановление
23 июня 2024 г., 15:07
Все происходит сразу после событий с собаками. Сильно покусанный Бункер очухивается у Доктора дома, Сулема и Дым Дымыч за ним приглядывают.
После не совсем удачного купания Бункер заснул раньше, чем мы дошли до кровати. Ещё на подходе к ней стал оседать на подломившихся ногах, я подхватила его и направила движение так, чтобы он лег на нижнюю койку, не ударившись. Стянула с него калоши, укрыла, потом какое-то время сидела, наблюдая за ним — он заснул тем глубоким сном, когда невозможно было различить дыхания, не прикоснувшись к животу. Когда вернулся Док, рассказала ему о случившемся, но тот не удивился. Спросил меня: — А ты чего хотела от него? Он же не химера, чтобы регенерировать за сутки. Он потерял уйму крови, с одним этим уже не все выживают, а заражение от укусов наших собак…сама знаешь, чем зачастую кончается. Поэтому благодари Шухова и всех богов, каких знаешь, что он выжил и не остался без руки. — Это да. — мне оставалось только согласится. — У него ещё очень мало сил, и даже жара в бане уже есть потрясение для его организма. Поэтому так и вышло. Восстанавливаться он будет долго, придется это принять. Сама видишь, на что он стал похож. Если бы хоть ел нормально, но пока ему и это трудно. Но это исправимо. Я подумала, что если поддержать его с помощью каких-то артефактов, но Док будто угадал мои мысли. — Артефакты ему не помогут сейчас. Какими бы полезными они не были — они фонят, а в его состоянии это уже опасно. Нужно просто время и покой. Никаких травм и перегрузок. — Понимаю… — Отлично. Раз понимаешь, значит, наберись терпения и пока просто приглядывай за ним. Чтобы никуда не вляпался от безделья. На том тогда наш разговор закончился. Мы пошли в лабораторию и большую часть дня провели там. За работой я думала, что швед сейчас вряд ли полезет искать приключения в своем состоянии, но Доктор знал его дольше, и, видимо, случаи уже были, раз он меня об этом предупредил. Где-то часам к четырем вечера Бункер очнулся, встал, зашёл к нам. В лаборатории работала центрифуга и мы не услышали, как он подошёл. Просто вдруг открылась дверь, и швед показался на пороге. Бледный, с темными кругами под глазами, он опёрся о дверной косяк и тяжело, но вполне ясно посмотрел на нас. — О, ты проснулся! Отлично. — Док заметил его первым. — Как самочувствие? Бункер медленно кивнул. — Нормуль. Есть хотьеть. Его неожиданный ответ заставил меня подвиснуть, а Доктора — сдержанно засмеяться. — Значит, тебе и правда легче. Сулема, сходи разогрей что-то поесть, а я пока здесь закончу. — Он показал на центрифугу и подготовленные колбы возле вискозиметра. Нужно было закончить измерения растяжимости нового полимера для шовных нитей. — Да, конечно. Сейчас. — Я подумала, что те супы-пюре из концентратов, которые Бункер до этого мог есть, холодными будут совсем гадкие. И тут же, будто уловив мои мысли, сталкер вдруг вмешался: — Только можно мей нормальный еда, не детский питание? Док от оглянулся на него и засмеялся уже по-настоящему. — Конечно, можно. Кажется, тебе уже правда значительно легче. Тогда я разогрела Бункеру ухи и он съел целую миску за два раза, хотя до этого еле половину мог осилить. Немного посидел за столом и попросился выйти во двор. Док отпустил его, а мне сказал, что не нужно за ним ходить. Во дворе работает Дымыч, он присмотрит за Бункером, а моя помощь нужна в лаборатории.***
Пошатываясь и держась за стены, Бункер вышел во двор — ему уже тошно было от нахождения в помещении и неподвижности. Все тело ломило, хотелось пошевелиться хоть как-нибудь, хоть что-то поделать, лишь бы не лежать опять как бревно. Неспеша он пошел за дом, к сараю с дровами. Там было тихо, горел фонарь, под стеной дома, под навесом лежало бревно вместо лавки — можно отдохнуть, если что, но самое главное, там не было окон и подойти к нему незамеченным нельзя будет. А значит, он сможет делать, что угодно, и никто не сможет наблюдать за тем, как он падает и путается в ногах от слабости. Под стеной сарая лежала куча наколотых чурбаков, а рядом ещё большая куча бревен, которые нужно было расколоть. Чуть поодаль стояло бревно, на котором Дымыч колол дрова и в нем торчал топор. Бункер подошёл к нему и попытался выдернуть — получилось только с третьего раза. Повреждённая рука была слабее и он не мог крепко ее сжать на рукояти. Подобрав чурбак побольше, он пристроил его на бревне и собирался уже замахнуться, как вдруг из сарая высунулся излом. — Брось топор. Покалечишься. — Прогудел, переступая через бревна и подходя ближе. Бункер наоборот крепче перехватил его обеими руками. Зло зыркнул на порождение Зоны. — Брось. — Повторил Дымыч и очень осторожно, но быстро и крепко перехватил длиннющий рукой обе худые руки сталкера за запястья. — Нье трогай мей! — Тот рванулся из хватки, выронил топор и сам чуть не упал — Дымыч тут же оказался рядом и подхватил его под живот нормальной рукой, подтянул к себе. — Глупый человек. Сил нет, зачем делаешь? Бункер снова дернулся вскочить и отбежать — излом отпустил. Бежать не получилось, только споткнуться и перековылять к бревну под стеной. Излом медленно переступая, подошёл к человеку, волоча за собой длинную лапу, внимательно посмотрел на него. — Тьего ты хотеть? У мей нет жратвы! — Бункера трясло. Все тело охватила крупная дрожь — до отвратительного страшно было осознавать свою слабость в присутствии мутанта, пусть даже прирученного. — Я не хочу есть. Я стерегу тебя. Док обязал. Бункер глухо зарычал в бессильной ярости. Если Док приказал мутанту следить за ним — тот не отстанет, но упрямое желание что-то делать, двигаться, желательно, в одиночестве, не покидало. С трудом сдерживая себя, он заговорил: — Слушай, Дымытьй. Так тьебя звать? Излом кивнул. — Уйди от мей. Оставь одного. Я позвать, если нужна будет помощь. На удивление, излом прогудел что-то утвердительное, развернулся и пошел за сарай, прихватив с собой топор. Бункер выругался, но делать было нечего. Без топора дров не нарубишь. Чертыхаясь и ругая Дымыча, он побродил ещё немного по двору, потом понял, что устал и направился к дому.
