Своими руками. Том 1

Быль: в лучших традициях Самолёта-взмывающего-в-небеса (МБ/ШХ|ЮЦ, после визита МБ к суккубам)

— Так может, добрый принц всё же передумает и согласится познакомиться поближе с этой Мадам сейчас, не дожидаясь следующей встречи? — Мэйинь подошла к самому дивану и наклонилась, опираясь на стол рукой и позволяя племяннику заглянуть в своё декольте. — Пф. Я, пожалуй, позаимствую удачный оборот у шушу и скажу, что не собираюсь выдавать плату, которую лукавая сестрица Мэйинь ещё не успела заслужить. Всё в следующий раз, когда мы займёмся уже моими личными вопросами, а пока у меня есть кому решить, хм, вставшую проблему, — мальчишка слегка усмехнулся прямо в лицо Мэйинь, притворно надувшей губы. Глава «Групповая терапия «помоги-себе-сам». Шаг пятый, арт-терапия» Тогда, при чтении, Шэнь Юэци даже не знал, что ему думать. То ли возмущаться неудобством для девушки от того, что ей приходилось принимать горлом настолько крупный нефритовый столп, то ли волноваться, что персонажей застанут «в процессе», то ли переживать за мужественность молодого полудемона. […] Но вот теперь при упоминании тех глав Юэ Ци невольно вспомнил свой недавний весенний сон, представил в позе той демоницы А-Хуа и порозовел. Демон посмотрел на его смущëнное лицо и усмехнулся, но ничего не сказал. Глава «Задача трёх тел»

Терпения Мо Баю вполне хватило и на перенос дяди обратно в Ледяной Дворец, и на то, чтобы проследить за исходом демонических перепёлок из облюбованной под гнездо пещеры. И даже на беседу с учеником Цанцюна, вполне трезвым и нетронутым, хоть и затесавшимся между очарованных суккубами мужчин. Однако выказанное им Мэйинь доверие — то, что после выходки её сестры он позволил себе частично отпустить контроль и показать своё возбуждение в её присутствии — аукнулось нарастающим неудобством ниже пояса. В таком состоянии штаны ему просто-напросто жали. А потому, покинув пещеру и свернув с тропинки за ближайшие же достаточно густые кусты, он потянулся через Слезу Феникса за подтверждением, что горизонт чист — и тут же вышагнул через тени в уже неплохо знакомую гостиную А-Ци. Вышагнул, только чтобы окунуться в очередной затеянный братьями хаос. Только и оставалось, что мысленно вздохнуть — мальчишки снова придумали что-то интересное, а он не увидел, с чего это началось. Но отстранённые мысли тут же смыло резко усилившимся желанием от обнажённого живота с трогательной ямочкой пупка. От этой самой ямочки убегала в штаны дорожка нежного пушка, оттеняя контуры напряжённых мышц — А-Хуа (а это был именно он) отжимался от пола… в стойке на руках. Стройные ноги были вытянуты в струнку до самых белоснежных носочков, сбившиеся штанины и тут показывали дразнящие полоски нежной кожи на лодыжках. Демон облизнулся и опустил глаза ниже — к нательной рубахе, удерживаемой от сползания только верёвочным пояском, к ритмично сгибающимися рукам — проклятие, от одного этого его небесный столп начал пульсировать в такт — и разрумянившемуся лицу его возлюбленного. В растрепавшейся причёске шевельнулись пушистые ушки — и Мо Бай обратил внимание на то, что позади выполняющего упражнение заклинателя виднелись мотающиеся кончики хвостов. Арргх! Где-то на фоне его восприятия сидящий сбоку на подушке и хлопающий в ладони Юань-ди в такт отжиманиям считал: — …И восемь, и девять, и десять. Стоп! Цинхуа выпрямил руки и вытянулся, как стебель бамбука. Сделал несколько глубоких вдохов, поднял и отвёл вбок одну руку, едва не потеряв равновесие, но после нескольких резких взмахов обоих хвостов выровнялся. — Готов. — Ну вот, чуть-чуть, и я выиграл бы! Ладно, поехали. И раз, и два… Под этот отсчёт Цинхуа снова начал отжиматься, слегка взмахивая свободной рукой для равновесия. — С возвращением, А-Бай, — тепло поздоровался подошедший А-Ци, немного отвлекая его от этой картины — и хвала предкам, а то сдерживаться, чтобы не помешать А-Хуа, демону было уже сложновато. — Что тут у вас происходит? — А-Хуа поспорил с сяо Юанем, что сможет выполнить все упражнения из своей разминки в облике хули-цзин, минимум по десять подходов каждого, и ни разу не упадёт в процессе. Пока, как видишь, не проиграл. И скорее всего, выиграет, поскольку уже почти закончил. — …И десять. Меняй руку, Хуа-гэ! Мо Бай скосил глаза на жениха, на этот раз сменившего позицию чуть более уверенно, и снова повернулся к А-Ци. — На что поспорили-то? — Кто проиграет, идёт в столовую за обедом на всех. А раз ты вернулся, то и на тебя тоже. — Хм. Неплохо, — хотя сейчас его снедал совсем другой голод, но после его утоления и простая пища будет не лишней. Но в свете такой ставки он однозначно болел за жениха, желая получить его внимание поскорее. — …И восемь, и девять, и десять. Блин, ну что тебе стоило поддаться! Цинхуа сгруппировался в комок, кувырком перекатился в позу сидения на пятках, оказавшись всего в паре шагов от Мо Бая, триумфально вздёрнул хвосты и фыркнул: — Пф, ещё чего! У меня ещё целый час действия оборотного зелья, и я не собираюсь тратить его зря. Так что в столовую летишь ты! — Кхм, мне кажется, что сяо Юаню не стоит торопиться… по крайней мере с возвращением обратно, — мягко возразил А-Ци. — С чего бы… о, привет, Бай-гэ! — Вот как раз потому, что А-Бай, кажется, вернулся с успехом. Уж не знаю, тех ли самых, но суккуб он точно нашёл. Цинхуа, как раз радостно повернувшийся в его сторону, уткнулся взглядом в его красноречиво напряжённый пах и порозовел весь разом, нервно облизнув клычки. Юань-ди, соответственно, и вовсе стал красным, как праздничный фонарик, потеряв дар речи. — Нашёл, и как раз тех, кого нужно. Но с рассказом лучше погодить… — …Потому что тебе прежде всего нужно выплеснуть напряжение и почиститься от суккубского яда, — торопливо подхватил А-Хуа, подскакивая к нему и хватаясь за локоть. Мо Бай с трудом сдержался от того, чтобы этого соблазнительного лисёнка не забросить на плечо и не унести в спальню немедленно. Напомнил себе, что его жених и побратимы были людьми, а потому имели куда более строгие нормы приличия, хоть с ним и позволяли себе расслабиться куда больше, чем их старшие версии даже из счастливого мира. Выдавил: — Мн. С этим желательно… поспешить. Юань-ди понятливо подхватился с подушек и заторопился к выходу, говоря через плечо: — Тогда я пообедаю в столовой, а вам принесу покушать в цянькуне. И посижу во дворе с гуцинем, так что позовёте. Юэ Ци, тихо посмеиваясь, но тоже немного зарумянившись и мимоходом бросив на них довольно жаркий взгляд, пошёл следом за младшим братом — запереть дверь и установить барьер.

(♡ω♡)

Волны весеннего желания, исходившие от их Мобэя, почти можно было ощутить физически. И вот теперь-то было видно, что перед Юэ Ци был не юный мальчишка, но весьма опытный, зрелый душой и уважающий их демон. Просто потому, что кто-то послабее вряд ли сумел бы стоять вот так — не подавая виду, насколько до предела заведён. И это состояние… было заразным. По крайней мере, с первого же момента появления Мо Бая в комнате Юэ Ци тоже начало постепенно накрывать возбуждением. Он ставил на свой дар и, кхм, изначальное неравнодушие к присутствующим. Хорошо ещё, что основная часть окрашенного страстью внимания А-Бая была направлена на А-Хуа — и Юэ Ци прекрасно его в этом понимал. В таком вот растрёпанном виде, да ещё и оттенённом лисьим полуоборотом, А-Хуа был не просто неприлично мил, но явственно пробуждал фантазии даже до того, как. А уж теперь… И у А-Бая хватало силы воли даже на то, чтобы отвести от жениха взгляд и почти нормально разговаривать! И не показывать своё состояние внешне, если не считать очевидный признак ниже пояса и голубоватый румянец на скулах. Юэ Ци облизнул пересохшие губы и ретировался закрыть дверь за сяо Юанем, смущённо сбежавшим от очевидного свидетельства встречи Мобэя с суккубами. Бедный братишка, с таким тонким лицом, при его-то расцветающей красоте и обилии в этом мире разнообразных афродизиаков — уже через несколько лет ему придётся ой как нелегко!.. Нда. Попытку отвлечь себя на заботу о брате можно было считать провалившейся, ибо мысли всё равно свернули на то самое. То, что ему сейчас… пожалуй, что и не светило — А-Хуа тут справится лучше, как основной объект страсти, к тому же уже неплохо знающий потребности своего жениха. Сам же Юэ Ци, ну, не то чтобы стеснялся… скорее не хотел навязываться. Не в такой ситуации, когда телесная близость диктовалась скорее целительской необходимостью, чем эмоциональным притяжением. Он предпочёл бы продвигать их отношения в той ситуации, когда все участники ясно понимают, на что идут. …Но А-Бай решил иначе. Дождавшись, пока почти слышимо щёлкнет поднятый барьер, он неуловимым движением забросил на своё широкое плечо жениха. Тот взвизгнул и тут же хихикнул, ёрзая и устраиваясь поудобнее, болтая ногами и проказливо виляя хвостами. А потом демон обернулся к Юэ Ци и без всякого стеснения спросил: — Идём? Заклинатель хотел спросить, уверен ли А-Бай в своём решении, но пристального синего взгляда оказалось достаточно, чтобы этот вопрос отпал. И вслух он спросил иное: — Если А-Хуа не возражает?.. В ответ же получил короткую, но яркую улыбку, усилившийся румянец и невнятное сопение в плечо демона от немного смущённого, но на всё согласного лисёнка. — Только эта дура, которая меня пыталась соблазнить и шарахнула всем своим ядом, была очень уж мощной, — с чувственной хрипотцой в голосе пожаловался А-Бай, направляясь в сторону спальни. — Поэтому пока я хотя бы часть не вычищу, А-Ци лучше не касаться… Меня не касаться, — после короткой паузы пояснил демон, косясь на него через плечо и ссаживая А-Хуа на кровать. Ну да, сяо Юань вчера предупреждал, что слишком большая разница в силе с суккубой может иметь последствия. А Юэ Ци тут — пока — был по резерву самым слабым звеном. — А вот Цинхуа немного ласки совсем не повредит. Тем более, что я… — А-Бай поморщился, выпрямился и резкими движениями начал сдирать с себя одеяние вольного заклинателя. — Я сейчас не в том состоянии, чтобы доставить Цинхуа удовольствие, которого он достоин. Я… буду сдерживаться, насколько смогу, но… — Но эту часть ты предпочтёшь доверить мне, как имеющему более трезвую голову, — закончил фразу Юэ Ци, потянувшись к собственному поясу. В груди щемило от такого доверия. Демон не то фыркнул, не то рыкнул, нетерпеливо дёргая завязку нижнего слоя ханьфу, но согласно кивнул: — Гррхм, да. Через него тебе достанется… уже разбавленная ци, и подействует не так сильно. А-Хуа возился на кровати, тоже сбрасывая одёжки, и на этих словах немного нервно захихикал: — Пхи-хи, кем я только ни был за две жизни, а вот понижающим трансформатором оказываюсь впервые. — А-Хуа прекрасно справится, я уверен, — Юэ Ци бросил нежный взгляд, отметив про себя, как резко усилился румянец его побратима от похвалы. Надо бы делать это почаще. Сбоку приглушённо брякнуло — Мобэй нетерпеливо, одним комком сбросил на пол разом все слои своего ханьфу вместе с перевязью, на которой болтались ножны с ледяной саблей. Потянулся к штанам, сдирая их с себя с явственным треском. Кажется, кому-то придётся после браться за иглу… В прошлые разы Юэ Ци успел ознакомиться с небесным столпом А-Бая больше на ощупь, чем визуально, и сейчас затруднялся сказать, то ли он всегда был настолько внушителен, то ли именно в этот раз набух особенно впечатляюще. Но зрелище, в любом случае, внушало благоговение — и обострило его собственное желание. С кровати донёсся резкий вдох А-Хуа, не менее впечатлившегося. Позволив своим штанам упасть на пол, Юэ Ци поднял глаза на побратима, переводящего взгляд туда-сюда на уровне ниже пояса и отчётливо сравнивающего… успевая облизнуть и прикусить клычком собственную пухлую губу. …Хах. Покачав головой и подавив желание смутиться, Юэ Ци поспешно подобрал свою одежду и отложил в сторону, на прикроватный столик рядом с кучкой светло-голубых одёжек А-Хуа. Складывать её как следует у него сейчас не было ни терпения, ни желания, но повседневная униформа младших учеников была достаточно добротной, чтобы не особо мяться, так что и гуй с ней. — Баобэй, вряд ли ты сейчас сможешь подождать, пока я буду подготовлен как надо, — торопливо заговорил братец Хуа, привстав на колени, задрав оба распушившихся хвоста и понемногу подползая к краю кровати, ближе к изножью, где стоял А-Бай, — но чем глубже будет единение, тем больше яда мы нейтрализуем. Так что, мм, тебе хватит терпения и контроля расслабить меня изнутри? Взгляд со значением сопровождался касанием тонких пальцев к шее, и Юэ Ци тоже понял, что именно имел в виду их временный лисёнок. Под собственной лаской А-Хуа заливал румянец, спустившийся уже и на грудь, а его ушки от мимолётного удовольствия разъехались в стороны. Ох, кажется, лисий облик, помимо прочего, ещё и раскрепощал обычно нервного А-Хуа. Потому что сейчас, стоящий на коленях с полувставшим членом и томным взглядом из-под пушистых ресниц, с острым розовым кончиком языка, снова показавшимся изо рта между коротких клычков… Сейчас юный лис Цин Хуа был невероятно соблазнителен и почти не смущался этого. Демон, заворожённый зрелищем не меньше него, кивнул, сделал крохотный шаг вперёд и плеснул новой волной возбуждения: — Мн. Это просто. Этот Мо Бай будет рад, если Цинхуа позволит погрузиться в себя так. А-Хуа просиял и кивнул с нежностью, уверяя, что его это тоже только порадует. А потом скосил глаза через плечо жениха, успевшего добраться до его торса и упоённо скользящего широкими ладонями по персиковой коже. — А что тем временем будет делать А-Ци? — выражение невинного любопытства портил только блеск глаз, одобрительно и чувственно ощупавших Юэ Ци жарким янтарным взглядом. — Ну, так в этом состоянии одного захода мне будет мало, и А-Ци может пока приласкать и раскрыть для меня твой цветок, — левая ладонь Мобэя на глазах Юэ Ци скользнула от талии на округлость половинки персика и слегка сжалась, упруго сминая и слегка оттягивая её. А-Хуа одобрительно ахнул, вцепляясь пальцами в бицепсы жениха, и вильнул хвостами. А демон тоже бросил на него пронзительный взгляд через плечо и чуть приподнял уголок рта, разбавляя весеннее пламя предвкушением шалости: — И заодно полюбуется. Вчера, кажется, упоминание определённого случая с девой Ша заставило нашего побратима задуматься… Уж не представил ли А-Ци тогда на её месте Цинхуа? Юэ Ци гордо вздёрнул подбородок, встречая смеющийся и пылающий страстью взгляд своим и отказываясь смущаться. В конце концов, раз Байхуа уже приняли его и не против разделить с ним плотские радости, то и говорить об этом с ними он может без всякого стеснения. — Именно так, — подтвердил он немного хрипло, тоже забираясь на кровать и занимая место за плечом А-Хуа. Перед его глазами предстала гибкая спина, переходящая внизу в две упругих полусферы, одну из которых всё ещё мял в ладони демон. Не удержавшись, Юэ Ци погладил вдоль позвоночника, запуская волну дрожи. А-Хуа откинулся на его грудь и лукаво скосил глаза: — А на месте Ло Бинхэ — себя? — Нет, Мобэя, — признался Юэ Ци. В ответ его чуть не смыло чувствами, направленными именно на него — и желание там было далеко не самым ярким. Признательность, нежность, принятие и глубокая симпатия с двух сторон искупали его в своих волнах, оседая румянцем на коже. Чуть придя в себя, Юэ Ци осознал, что А-Хуа впился в него кусачим поцелуем. А удерживавший своего жениха за талию А-Бай, не имея возможности прикоснуться к Юэ Ци сам — сдерживаясь из желания защитить, ах! — смотрел так пристально, словно пытался впитать их, целующихся, в самое сердце. …А ведь в первый момент после прихода его весеннее желание было не таким уж и ярким, но моментально набрало силу в их присутствии. Мо Бай… так сильно и отчаянно хотел именно их, и в сердце демона рядом с любовью к его Цинхуа уже нашлось уютное местечко и для привязанности к нему. Привязанности совершенно не платонической и вселяющей надежду, что им троим таки удастся сплести свои пути. Юэ Ци длинно лизнул влажную нежность рта А-Хуа изнутри, прижав его затылок ладонью, потом оторвался, глядя в глаза А-Бая, и хрипло спросил: — Вы… покажете мне?

(♡ω♡)

Такая фантазия А-Ци поразила Шан Хуа… хотя нет, сейчас скорее Цин Хуа, поправил он себя, шевельнув пушистыми ушами и коротко усмехнувшись. Ну, в любом случае, это же как сильно нужно было сосредоточить своё внимание на них двоих именно как на паре, чтобы даже в невольной фантазии представить не себя с одним из них, а их вместе? Он был польщён за себя и Бай-эра — и уже изрядно подогрет ци своего демона, из-за суккубского яда сейчас сладкой и тягучей как сироп и обжигающе пряной как ликёр Кюрасао. А потому без колебаний потянулся поцеловать сухие губы их самоотверженного побратима — поцеловать за двоих, игриво покусывая тёплый рот и ощущая на себе пристальный взгляд и одобрительно сжимающиеся когтистые пальцы. Его затылок и шею накрыла горячая ладонь, послав вдоль позвоночника к основаниям хвостов целый поток мурашек. А-Ци, в первый момент поплывший, ответил на поцелуй — и чуть нерешительно попросил их воплотить в жизнь эту его фантазию. Ну, не то чтобы это было так уж напряжно. Тем более, что Бай-эр уже согласился помочь ему расслабиться при заглатывании, а уж потеря или скорее добровольная передача контроля в чужие руки… ну, и все прочие части тела, аха, Цин Хуа не беспокоила. Только не с этими партнёрами — уж демону-своей-мечты и побратиму, ради него (ради них!) готового пожертвовать столь многим — кому-кому, а им доверить своё тело было легко и просто. Так что он тут же развил бурную деятельность, деловито согнав демона с кровати и вручив ему одну из подушек — подложить под колени, чтобы его нефритовый столп оказался как раз на уровне края кровати. Улёгся поперёк, расправив хвосты по бокам так, чтобы они не мешали лежать, и позволяя А-Ци устроиться между своими согнутыми в коленях ногами. Ещё разок облизал взглядом и состроил глазки самому А-Ци, потянувшемуся в изголовье ещё за одной подушкой, желая подложить ему под поясницу. Спохватился и достал из цянькуня горшочек со смазкой, пометив себе, что побратима нужно будет вытащить в аптекарский пункт Цяньцао — пусть выберет что-нибудь и под себя. А потом Цин Хуа чуть поёрзал, смещаясь ближе к демону (не забыв жарко похлопать ресницами и пряднуть ушками и в его сторону тоже) и свешивая голову за край кровати. «Аха, вот так, вроде, логистика складывается», — отметил он с удовлетворением, снизу вверх взирая на нависающую над лицом черепашью головку, уже сочащуюся каплями и подсвеченную струями ци. Оттенок духовной энергии сейчас отдавал скорее не сапфиром, а аметистом, напоённый сладким весенним ядом и оттого ушедший в фиолетовый. Но это было легко поправимо, решил он и предвкушающе облизнулся, притягивая к себе поближе бёдра Мобэя. Демон сдержанно рыкнул и ласково, но плотно накрыл рукой его горло, другой потянувшись к смазке и наскоро оглаживая себя. Блять! Эта тяжёлая прохладная ладонь на шее заставила Цин Хуа с усилием сглотнуть, а настигшее следом ощущение мягкого скользкого прикосновения снизу своим контрастом вырвало из него высокий, почти собачий… ха-ха, скорее уж лисий скулёж. Под пальцами Мобэя щекотнуло, и Цин Хуа открыл рот, охотно втягивая в себя и облизывая, пока мог, солоновато-пряную плоть, знакомо пахнущую мускусом, снегом, османтусом и — на этот раз — какой-то цветочной сладостью. Под этим углом ощущение головки и ствола во рту было иным, немного неловким, но он всё равно постарался огладить и приласкать напряжённый нефритовый столп. С другой стороны в него толкнулся скользкий палец, приоткрывая складки хризантемы, и одновременно Мобэй двинулся вперёд. Проникновение с обеих сторон заставило Цин Хуа выгнуться и застонать, льющаяся в его меридианы сладко-пряная прохладная ци прошибала насквозь до самого низа живота, сворачиваясь в нижнем даньтяне клубком возбуждения, и сквозь его стон в горло глубоко скользнул толстый и длинный небесный столп, растягивая его изнутри своей пульсирующей тяжестью. Бай-эр снова рыкнул без слов и помассировал его горло снаружи, не сжимая сильно, но легонько придавливая самыми кончиками пальцев. Он застонал снова, вцепляясь сильнее в мощные бёдра. Отдаваться вот так было пиздец как горячо, но немного неудобно из-за того, что он ни гуя не мог видеть, кроме поджатых крупных яшмовых бубенцов. Нет, конечно, эта часть тела тоже стоила внимания, но на выражение лица своего Мобэя он смотрел бы с куда большим удовольствием. Демон откачнулся назад, давая ему вдохнуть, и с рычащими стонами начал размашисто вбиваться в его горло. Снизу А-Ци, кажется, нарочно решил действовать в такт, уже через пару толчков нащупав «волшебную кнопку» простаты и пронзая его искрами удовольствия одновременно с наполняющим его горло сквозь стоны тяжёлым стволом. Бля. Бля. Бля! Оххх… Всё вместе — яд во вливающемся потоке ци, холодное семя, снежным комом ухнувшее в желудок, широкая и тяжёлая ладонь на горле снаружи, особенно сильно толкнувшиеся в потайную жемчужину пальцы — заставило его задрожать и с криком взлететь на сияющий пик… Ага, если бы: жёсткие пальцы другой руки А-Ци в самый последний момент непреклонно остановили излияние его вод просветления. Бай-эр выскользнул из него и тут же подхватил под плечи, приподнимая и укладывая затылком на широкое плечо, мазнув благодарным поцелуем щёку. Перед глазами у них обоих был А-Ци, ответно оглядывающий их совершенно без всякого стыда за содеянное, с неприлично сияющей улыбкой и с нефритовым столпом наперевес. Кстати, весьма-таки уже солидным столпом — вот что делает правильная диета и прочие радости жизни!