22-56

Утро встречает Люцио умиротворяюще тяжёлой темнотой, укутывающей с головой. В первый момент ему кажется, что это одеяло. Правда какое-то странное. Слишком комфортное. Не сбивается, не мешает, и под ним не жарко. Он лениво разлепляет один глаз. И понимает, что никакое это не одеяло, а квестор в истинной форме. Стоит только пошевелиться, как тьма исчезает, а между козлом и потертой, бархатной обивкой материализуется Вальд: - Выспался, - не спрашивает, а утверждает. Как всегда. Доктор всё-таки. И демон. Ага. Почему-то Люцио это неизменно веселит. Хотя сейчас не до веселья. Идея пришла. - Лежи здесь, делай вид, что спишь. Я щас! - воодушевленно командует полудемон. И перескакивает через спинку дивана, от избытка энтузиазма протоптавшись задними копытами по боку монстра. Тот, впрочем, не удивляется, невозмутимо устраивается поудобнее и потирает отдавленные ребра. В кухне козел перекидывается в человека. И, спустя минут 15, громыханий, способных перебудить соседей через два дома, возвращается очень довольный собой и жизнью. С дымящейся кружкой в руках. Запах источника тахикардии и пособника гипертонических кризов заполняет все помещение, несмотря на открытые окна. Но Люц все равно с гордостью поясняет: - Я тебе кофе в постель принёс. Вальдемар одобрительно кивает. Улыбка у него та самая, от которой во дворце не заикается разве что Вульгора. Хотя разница есть. Не то в менее напряжённых уголках губ, не то в почти неуловимом, но все же расслабленном прищуре. - Видишь, как тебе повезло?! - не унимается граф. - Да, - просто отвечает Вальдемар. Люцио скалится во все сорок зубов, устроившись рядом на диване. Квестор отпивает убийственно крепкую горечь и с любопытством разглядывает болтающего ни о чем спутника. Кофе именно такой как он любит. Густой что кровь и чернила, чёрный как бездна. - А ты чего не пьёшь? Граф только отмахивается: - Сливок нет. Демон легонько касается ткани штанов на колене спутника. Бережно и изучающе. - Вспомнил? Вместо привычного парадного наряда на нем что-то повседневное. Вальд никогда не интересовался как такие штуки называются. Обычные штаны и верх с открытыми руками и глубоким вырезом. Судя по расслабленному виду, полудемон внезапно почувствовал себя дома. Сложно представить, чтобы Люцио выходил куда-то дальше своей спальни без побрякушек и оружия. Будь Вальд человеком, расплылся бы в улыбке от уха до уха. - Да я так-то не забывал. Просто... - неупокоенный граф, усиленно трёт переносицу, подбирая слова, - даю руку на отсечение, что... - О. Было такое. Я четыре раз забирал руки, - вдруг совершенно неуместно ударяется в воспоминания Вальдемар, - шестнадцать раз зубы и ещё дважды - головы. Люцио снова оживляется: - А я помню! Последняя рука у тебя была от торговца запрещенкой. Правая. С наколкой "1805" на большом пальце. Ты её на верхней полке у входа держишь. Лицо квестора меняется так, что на секунду полудемон даже пугается, что чем-то обидел. У монстра нет человеческой мимики и сейчас ему не до того, чтобы её имитировать, но то как сквозь этот облик начинает растерянно проглядывать тьма, а красные глаза неверяще впиваются в собеседника, не оставляет сомнений: он растроган до глубины отсутствуюшей души. Лаборатория. Его гиперфиксация, смысл присутствия в этом мире и попросту любимое, родное место. И вдруг... Она небезразлична демоническому козлу? Как продолжение самого Вальдемара, но тем не менее... У него даже голос меняется, становясь похож на тот, что звучит в голове, когда он в истинной форме: - Ты...запомнил? - А то! - Люцио кивает очень довольный, - И эту помню. И головы на втором стеллаже. Одна от отставного казначея, вторая от наемника. Наёмник ещё с родимым пятном под бровью был. Судя по плывущим контурам и ошалелому морганию хаотично прорезающихся прямо поверх одежды глаз, квестор попросту в шоке. Вот уж чем не могло похвастаться ни одно живое и даже не очень живое существо за все время, что Люцио его знает. Будь он сейчас в звериной форме, от восторга скакал бы боком, сшибая мебель. Но он не в звериной, поэтому ерзает по дивану, наклоняется к демону и заявляет: - А спорим, я все твои препараты назову. Даже в эксперименталке. Вальдемар чуть склоняет голову набок: - Их 278... Люцио радостно кивает. Квестор чуть прищуривается: - А если не назовёшь?.. - Ты меня пожалеешь и скажешь, что я все равно молодец, потому что старался! - Ладно, - монстр кивает, пряча ухмылку в кружке с кофе. И, пока полудемон бойко перечисляет объекты, сопровождая каждый комментариями разной степени приличности, задумчиво перекатывает в пальцах край его непривычной одежды. ──☆*:・ﾟ ──☆*:・ﾟ Спустя минут 15 Люцио выдыхает, даже слегка раскрасневшись, и смотрит на демона с видом победителя. И правда. Все вспомнил. Вальд ставит пустую кружку на стол и самыми краешками губ улыбается. - Я выиграл! - безапелляционно заявляет Люцио, - Мне полагается награда! - Какая? - уже очень спокойно уточняет монстр. Победитель необъявленной дуэли весьма ненатурально фыркает и скрещивает руки на груди: - А вот ты и думай! Я же выиграл! Вальдемар согласно кивает. И встаёт с дивана, зачем-то подавая полудемону руку: - Пошли. - Куда? - Люц интересуется очень живо, опираясь на протянутую ладонь как будто всю жизнь так делал. Вальдемар невинно жмёт плечами: - На рынок. За сливками. ──☆*:・ﾟ ──☆*:・ﾟ Уже на пороге Люцио вдруг тормозит, хмурится и интересуется: - Слууууушай... Ты же Джулса периодически убивал, когда было лень лечить? Ну чтоб он просто регенерировал полностью. Так? - Деворака что ли? Ну да, протыкал скальпелем подключичную артерию, красивый фонтанчик был, - Вальдемар ностальгически жмурится, улыбаясь удивительно мягко, - дважды душил струной и один раз въехал крышкой стола в основание черепа. Но это он меня просто выбесил. Люцио одобрительно хмыкает на последнее утверждение и смотрит очень пакостно: - Значит регенерация у него абсолютная? Ничем не проймешь? Квестор кивает: - Да. Двенадцатый херни не делает. Паскудная ухмылка полудемона становится ещё шире: - А вот если отрубить ему голову и положить тушу в один угол лабы, а башку в другой, что будет? По обычно невозмутимому лицу квестора пробегает такая гамма эмоций от истошного любопытства, до досады на упущенные возможности, что Люц с хохотом перекидывается в звериную форму и под вопль "Ты хоть понимаешь, ЧТО ты сейчас сделал????" вприпрыжку выскакивает на улицу. Вальдемар очень неискренне бурчит что-то про копытного злодея и идет следом, прихватив с крючка накидку. Притворяясь плебсом, прятать золотую руку всё-таки надо. ******************************************** Ученик с сожалением отпускает ладонь Азры. Маг, конечно, вернётся минут через десять. И вообще можно зайти с ним. Но он не любит такие места. И все равно отпускать предсказателя физически некомфортно. Альзарнас обнимает его лицо ладонями и мягко целует в губы: - Я быстро. Или может всё-таки со мной? Юноша мотает головой и достаёт из кармана сигареты и зажигалку. Азра улыбается, быстро приникает к щеке, и шепчет на ухо, проводя по бедру невинным, но многообещающим жестом: - Я потом очень-очень искуплю свою вину. И ускользает в двери, напоследок сверкнув бесстыжими, сапфировыми глазами. Ученик прячет покрасневшее лицо под капюшоном, садится на край фонтана и закуривает. Народу пока не много. Через пару часов площадь будет забита до отказа. Но до этого времени они успеют уйти отсюда. Толпы он тоже не любит. Со стороны стриженых кустов жимолости, отделенных от брусчатки высоким - по колено - бордюром раздаётся знакомый, бестактно громкий и очень весёлый голос, рассказываюший какую-то ерунду. Юноша оборачивается. По другую сторону площади идут те, кого он теперь узнал бы даже под иллюзорными обликами. Предводитель шествия сотни демонов. И его неизменный спутник, первый зам самой Смерти. Ну или попросту Люцио и Вальд. Вот они-то ему и нужны. Вопросы есть. Он уже поднимается на ноги, чтобы догнать их, но... Неупокоенный граф как всегда паясничает, вышагивая по бордюру и что-то рассказывает спутнику, жестикулируя свободной рукой. Вторая, механическая полностью закрыта наброшенной на одно плечо накидкой. И за эту руку его невозмутимо держит рыжий демон, якобы помогая балансу. Хотя бордюр отнюдь не узкий. Край накидки с каждым шагом лезет ему в лицо, но, судя по всему, монстра это ни капли не смущает. На другом плече у него висит холщовая сумка. За покупками что ли ходили? А почему бы демонам и не ходить за покупками? Шествия-то ночью. А днем можно и поесть. Не всё же человечиной питаться. Это выглядит так естественно и по-домашнему, что мешать не хочется. Поговорить можно и потом. Он возвращается к фонтану. И ловит себя на том, что улыбается. Три года назад Азра с трудом уговорил его разуться на побережье и по щиколотку зайти в воду. И то только потому, что ему было неловко отказать, когда маг сам подкатал его штанины и расшнуровал ботинки. Хотя паники хватил через край. Не помнить не значит не знать. Босиком снаружи опасно. Случись что, бежать будет сложно. По камням. По битому стеклу. По обломкам. Да и драться получится не очень. И умиротворенность благополучного района Везувии его никак не успокаивала тогда. Даже наоборот. Ощущение подвоха не оставляло. А ещё он не мог заставить себя лечь спать не в одежде. Вдруг что... И паниковал от света в помещении после заката. Тогда маг не давил и не сердился на забившегося в угол, беспамятного ученика. Хотя кто угодно сказал бы, что надо просто уебать сопляку по наглой харе. Альзарнас оставил всего одну свечу, перенёс её на пол и устроил домашний пикник посреди комнаты. Пусть даже это были всего лишь бутерброды с сыром и дешёвое вино. Его тогда развезло с одного стакана. Он сначала хохотал как бешеный непонятно над чем. А потом полночи рыдал, уткнувшись лицом Азре в колени. Дальше он, к своему сожалению, по сей день помнит плохо. Предсказатель гладил по голове и нашептывал что-то ласковое. Потом с горем пополам доволок до спальни. Усадил на кровать, пьяного и зареванного. Хотя следовало бы выкинуть на улицу. И сперва разделся сам, мол, это безопасно, никто нас здесь не тронет. А потом раздел и его, попросту ошалевшего и неспособного сопротивляться. Потому что... Да потому что, честно говоря, вид обнаженного Азры до сих пор вгоняет его в некое эйфорическое оцепенение. Хотя чего только они уже вместе не делали... Впрочем, конкретно из этого они в тот раз не делали ничего. Альзарнас укутал его в одеяло, обнял со спины и перебирал взъерошенные лохмы, пока он не уснул. А проснулся уже лёжа на его теплом, загорелом плече, ещё и закинув на него ногу. Первая мысль была - шарахнуться. Вторая - сбежать и убиться. А третья... Третьей он и последовал. Притворился, что спит и прислушивался к мерному дыхание Азры и стуку сердца под ладонью, пока маг не проснулся и не поцеловал в макушку. Воспоминания затягивают настолько, что он даже не сразу замечает подошедшего Альзарнаса. Тот вглядывается в отрешенную, растерянную улыбку, бережно снимает с юноши капюшон и целует. Сейчас можно. Сейчас спокойно. Особенно если идти рука в руке. - А представляешь, - между делом рассказывает Азра, пока они неторопливо идут вдоль аллеи, - мне такую тупую сплетню рассказали. Как люди вообще до такого додумываются?.. Юноша вопросительно косится на спутника, прижимаясь плечом ближе. - Да не поверишь. Пошёл слух, что граф был женат на квесторе. И они даже кого-то усыновили. Представляешь какой бред! - Ну а почему бред? У предсказателя мурашки бегут по коже: - Ты же видел квестора... - Ну и что? - ученик философски жмёт плечами, - Может Люцио нравится? Даже Мюрриэль может кому-то понравиться. Наверное... Азра честно старается сдержать смех: - Ну не злись на него, ну пожалуйста! Это же моя вина. Юноша косится на мага одновременно ехидно и игриво: - Я не то чтоб злюсь. Но тому, кто всадит ему перо в бок, присягну на вечную вассальскую верность. Предсказатель закатывает глаза и смеется. Похоже, заслуживать прощение предстоит ещё долго. Впрочем, он совсем не против.