Тени Эклипса / Shadows of Eclipse

Иногда утро было идеальным для того, чтобы проснуться пораньше. За то, что ты позволил лучам солнца согреть твоё лицо, а осознание продуктивно проведённого дня придало тебе решимости. А другие были… Больше похожи на этого. Эклипс с тяжёлым вздохом уткнулся лицом в подушку, отгородившись от мира бодрствования. Как он мог не спать, когда ему было так комфортно? Это был один из тех редких случаев, когда у него не было соседа по постели, а значит, он мог растянуться на всём матрасе, никого не стесняя. Сегодня он собирался воспользоваться этим в полной мере. “Мммф…” — простонал он, особенно наслаждаясь мягкостью простыней этим утром. Они приятно обволакивали его тело, убаюкивая всеми возможными способами и соблазняя остаться ещё на часок или около того. “Ну, если ты настаиваешь”, — пробормотал Эклипс, ни к кому не обращаясь, с озорной ухмылкой. — “Ещё час — отличная идея”. ‘Вот только Хоррор, скорее всего, уже делает утреннюю растяжку без тебя’, — раздался тихий, надоедливый голос в его голове. “Угх, отвали, Кросси”, — заныл Эклипс. Серьёзно, если его внутренний голос Кросса когда-нибудь научится расслабляться, ему, наверное, сначала придётся заручиться поддержкой настоящего Кросса. — “Ладно, я иду~” Надо признать, что, возможно, так было даже лучше. Сегодня он чувствовал тяжесть магии в своих суставах. Странно, ведь после возвращения Хоррор помог ему перераспределить её, и она не накапливалась так сильно. Из-за избытка магии ему уже немного жарко. Он потащился по коридору, шаркая ногами, и направился в сторону кухни. Он был уверен, что из-за его опоздания утренние занятия уже начались. Но это было не страшно. Хоррор наверняка простит его и, возможно, даже накормит завтраком, как и подобает возлюбленному. Слегка нахмурившись, он рассеянно потёр свой призванный живот. Сегодня утром у него действительно не было аппетита, что иногда вызывало беспокойство у его пары. Эклипс всегда с осторожностью относился к триггерам Хоррора, и забота о том, чтобы его семья была сыта, стояла для него на первом месте. То, что он пропустил утреннюю рутину, а затем отказался от завтрака, могло его расстроить. Одной этой мысли было достаточно, чтобы он остановился у входа на кухню. Внезапная неуверенность, пришедшая вместе с непоколебимой мыслью о том, что он не справляется с ролью напарника, обрушилась на него, как тяжкий груз. После всего, что сделал для него Хоррор… “Прекрати”, — пробормотал он себе под нос, качая головой. — “Откуда всё это берётся?” Возможно, это был просто один из тех дней, когда эмоции захлестывали его сильнее, чем хотелось бы. Он ненавидел такие дни, но Найтмер уверял, что это нормально и стыдиться тут нечего. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, он отбросил сомнения и вошёл на кухню. Как он и подозревал, внутри он обнаружил Хоррора, который тихо напевал себе под нос и ставил вариться кофе. “Готовишься к встрече с любителем кофеина из нашей команды? Я удивлён, что Найтмер ещё не пробрался сюда”, — небрежно сказал Эклипс, входя в комнату и извиняющимся тоном улыбаясь. “После того случая он стал больше спать. Энергии стало меньше. Но с ним всё в порядке”, — сказал Хоррор. “Возможно, тебе тоже не помешало бы выпить чуть больше кофе”, — добавил он, игриво ухмыльнувшись. Извинения приняты. Его охватило чувство облегчения. Обрадованный, он подскочил к своему партнёру и крепко обнял его за талию. Его душа наполнилась невысказанной радостью от того, что он снова может делать такую простую вещь после стольких лет бездействия. Даже то, как его тело реагировало сейчас, словно само небо должно было вмешаться, чтобы оторвать его от Хоррора, было, как он знал, реакцией, вызванной годами растущей потребности в прикосновениях. К счастью, никто из них, похоже, не возражал против его новообретённой навязчивости. На самом деле он бы даже сказал, что им это нравилось. Поэтому он так удивился, когда Хоррор внезапно замер с хлебом в руке, уже занесённой над тостером. Он едва расслышал тихий звук, с которым его напарник принюхивался к воздуху, словно чувствовал запах гари. Эклипс повторил его движение, но не заметил ничего подозрительного. Всё как и должно быть: его друзья в целости и сохранности, дома. От этого ему было приятно и тепло на душе. Может быть, ему удастся уговорить их всех свернуться калачиком в гостиной на куче одеял и посмотреть с ним фильм… “У тебя… течка?” Эти слова прозвучали для него как в замедленной съёмке, а осознание того, насколько очевидными были признаки, стало для него почти пощёчиной. Перегретые кости, разбушевавшаяся магия, эмоциональные крайности!.. Когда он в последний раз задумывался о течке? Ещё до того, как он потерялся в Пустоте. У монстров высокого уровня течка в лучшем случае была непредсказуемой и редкой, а стресс, голод и травмы нарушали естественный цикл. Учитывая всё, что происходило во время его восстановления, он даже не задумывался о том, что течка когда-нибудь вернётся. Воспользовавшись тем, что он ослабил хватку, Хоррор развернулся, поменялся с ним ролями и заключил его в тесные объятия, прижав так, что между ними не осталось ни дюйма свободного пространства. Хоррор уткнулся лицом в шею Эклипса и глубоко, бесстыдно вдохнул его запах. Он довольно замурлыкал, словно подтверждая для себя происходящее. “Какое неожиданное угощение ты мне принёс сегодня утром…” — лукаво прошептал он, наслаждаясь тем, как Эклипс вздрогнул от его тона. Всё происходило так быстро. Его разум был готов поддаться зарождающейся, неизбежной дымке похоти, которую так открыто демонстрировал его возлюбленный. Властные руки сжали его ягодицы в знак признательности, а также дали Эклипсу почувствовать жар, который быстро нарастал в его паху. “Почему бы нам не проскользнуть в кладовую, чтобы побыть наедине, любовь моя?” — Предложил Хоррор. Невысказанное обещание звучало как шёлк и мёд, а его глаза полузакрылись от того, насколько восхитительным было это искушение. Это было неслыханно, учитывая, что это было всего лишь первое утро! Худшее наступит только через день или два… Отказавшись от завтрака, Хоррор нежно обнял его одной рукой за талию, а другой взял за руку, как подобает джентльмену. Нежно поцеловав кончики пальцев Эклипса, он повёл его в сторону кухни, которая вскоре будет осквернена. Возможно, все они считали Хоррора зрелым и уравновешенным, но никто не спорил с тем, что в постели он был шалуном… Или на столе, на диване, у стены– В кладовке. “Я буду хорошо о тебе заботиться, мой красавец”, — промурлыкал Хоррор. — “Следующие несколько дней тебе будет хорошо и комфортно. И, если повезёт, Даст или Найтмер скоро придут. Они смогут послушать, что я с тобой делаю, из-за двери…” Нет, Найтмер–! “Подожди!” — Внезапно вскрикнул Эклипс. Хоррор тут же остановился и посмотрел на него широко раскрытыми обеспокоенными глазами. — “Найт, он– он всегда заботился о нас во время течки! Но ему всё ещё нужно время, он ещё не готов!” Все они понимали дилемму, стоявшую перед Найтмером. Он пережил травмирующее физическое изменение и в то время не мог найти утешения в своей сексуальной ориентации. Они позволяли ему идти своим путём, принимая столько, сколько он был готов предложить, и всё равно любили его. “Мы не будем просить его ни о чём, милый”, — успокаивающе улыбнулся Хоррор. — “Мы с Кроссом и Дастом позаботимся о тебе”. “Но он будет чувствовать себя виноватым! Или, что ещё хуже, эгоистичным! Мы с тобой оба это знаем”, — обеспокоенно сказал Эклипс. — “Это мой первый раз с тех пор, как– Нет, я просто не буду этого делать. Я вообще не буду ставить его в такое положение. Я переживу эту течку и найду другой способ справиться с ней”. Хоррор выглядел сомневающимся. Дело было не в том, что их течки были неуправляемыми. Иногда они протекали довольно мягко, оставляя после себя лишь раздражающий зуд в костях и влажные сны. Конечно, это было до того, как у него появились такие замечательные любовники… А с тех пор это больше походило на– “Хоррор!” — вскрикнул он и зажал рот рукой, чтобы заглушить голос. Более крупная рука схватила его за запястья и подняла их над головой, прижав его к кухонному столу. Его крупный партнёр обращался с ним так, словно тот ничего не весил, задирая его ноги себе на талию и покачивая их одетыми телами. “Ах-ах, не стесняйся. Пора завтракать… И я предлагаю разбудить всех в замке и созвать их сюда. Мы все можем немного… Развлечься”, — ухмыльнулся Хоррор, точно зная, как надавить на нужные точки. В ответ он мог лишь всхлипнуть, тяжело дыша, хотя его партнёр едва начал. Обещание чего-то большего заставило его закричать, когда Хоррор грубо вцепился ему в шею. “Моя первая течка после долгих лет воздержания была… Сильной”, — начал Хоррор. Эклипс сосредоточился на его голосе, проклиная себя за то, что погрузился в старые воспоминания, которые только усугубляли его нынешнее затруднительное положение. “Насколько?” — Спросил он. “Как будто моё тело разучилось регулировать всплеск магии и просто позволило ей хлынуть, как прорвавшейся плотине. Я не знаю, как бы я справился без вас, ребята. Кое-что из этого я даже не помню”, — сочувственно объяснил он. Эклипс отчётливо помнил это; образы всплывали в его памяти, как будто это было вчера. Хоррор на коленях, в изодранном одеяле, смотрит на него снизу вверх, отчаянно хватая ртом воздух, с языка капает слюна, он безмолвно умоляет своего нового любовника войти в него. Он прикрыл рот рукой, чтобы не издать неприличный звук, и решил прервать этот ход мыслей, пока он не зашёл слишком далеко. Он уже чувствовал, что его сила воли ослабевает, что он склонен поддаваться на уговоры своих верных товарищей, потому что какая-то инстинктивная часть его существа стремится угодить им. Всё будет хорошо. Ему просто нужно было на пару дней оградить себя от искушения. “Со мной всё будет в порядке. Я действительно хочу сейчас сосредоточиться на потребностях Найтмера”, — честно признался Эклипс. Было бы несправедливо заставлять Найтмера беспокоиться из-за такой глупости, как несвоевременное появление. Он хотел, чтобы Найтмер был готов, когда он сам будет готов. И не раньше, из-за какой-то неуместной потребности заботиться о нём. “Нас достаточно, чтобы позаботиться о вас обоих. Двое из нас могли бы остаться с тобой, даже в твоей комнате, а третий составил бы компанию Найтмеру”, — предложил Хоррор. Эклипс улыбнулся его задумчивости, но покачал головой: “Не думаю… Я бы не смог пойти без него, если бы позволил себе ступить на этот путь. Думаю, сейчас лучше не думать об этом”. Скептически хмыкнув, Хоррор признал: “У меня есть серьёзные опасения по этому поводу… Но если ты уверен, что этого хочешь…” “Совершенно уверен. И кто знает, может, всё пройдёт легко? В конце концов, моя магия только начала возвращаться. Да, я уверен, что это даже не будет заметно”.     Он был так неправ. Хоррор не шутил, когда говорил, что магия вливается в него с невыносимой скоростью. Первый день должен был пройти почти незаметно; никто даже не должен был ничего почувствовать! Но тут появился Даст и ухмыльнулся ему. Он чувствовал это, как и то, что этот негодяй сверлит его взглядом, хотя они должны были просто сидеть и смотреть фильмы. Это успокоило часть его души, ведь он был рад видеть хотя бы одного из своих возлюбленных. Он избегал их всё утро, зная, что рано или поздно они спросят, где он был. Даже сейчас ему приходилось убеждать себя, что с ними всё в порядке. Никто не отправился на задание. Все были дома, в безопасности, сытые и ухоженные — мантра, которую он повторял снова и снова, чтобы успокоить нервы. Он не хотел расставаться с ними. Он хотел обнять их всех и никогда не отпускать. Но ему пришлось сопротивляться, потому что он знал: если он задумается о том, чтобы заполучить хотя бы одного из них… Ему придётся заполучить их всех. Даст усмехнулся и снова сосредоточился на том, что его отвлекло. “Что-то смешное?” — Эклипс постарался, чтобы его голос звучал непринуждённо, и мысленно выругался, услышав лёгкую напряжённость в нём. “Я просто наслаждаюсь представлением”, — ответил он. “Ты даже не смотришь на экран”. “Я имел в виду не фильм”, — сказал Даст тихим взволнованным голосом. Его прекрасный, кокетливый, озорной возлюбленный! Он вспомнил тот год, когда их течки совпали по времени. Не было ни минуты, чтобы они не прикасались друг к другу. Их поцелуй был скорее языком, чем губами, и оба они отчаянно хотели попробовать друг друга на вкус. Они были слишком нетерпеливы, чтобы как следует раздеться, и вместо этого решили срезать одежду с тел друг друга. Он почувствовал, как в него случайно попала костяная атака, — верный признак того, что магия его партнёра становилась непредсказуемой. Даст тут же наклонился, чтобы залечить рану, слизывая капли крови с его груди. Он запрокинул голову и застонал — это движение было непроизвольным, ведь его возлюбленный был в его объятиях, а его рот был свободен. “Может, мне стоит взять кое-какие вещи. Несколько дополнительных одеял и нашу аптечку”, — напряжённо произнёс Кросс. Его лицо сильно покраснело от возмущения из-за того, что они устроили на полу в гостиной. “А ещё что-нибудь перекусить и попить, пока ты не спишь?” — спросил Хоррор, бесстыдно поглаживая себя. “Да, конечно”, — Кросс оторвал взгляд от происходящего и тихо обошёл пару, чтобы собрать припасы для внезапно разгорячившихся друзей. Они оба замерли, когда он сделал шаг в сторону, и это стало для них безмолвным, но громким сигналом тревоги: один из их товарищей покидает их! Они одновременно бросились вперёд, схватили Кросса за лодыжки и грубо повалили на пол. Они втиснули его между собой, каждый из них вцепился в него, чтобы удержать и не дать ему снова совершить такой ужасный поступок… Внезапно Даст придвинулся ближе. Он не смог удержаться и повернул голову, чтобы посмотреть на него, как будто всё остальное не имело значения. И действительно, не имело. Смотреть на Даста, на его полуприкрытые глаза и на то, как он облизывает губы, было гораздо приятнее, чем… Чем бы там ни был этот дурацкий фильм. Его возлюбленный наклонился, и его тёплое дыхание коснулось шеи Эклипса. Даже отсюда он чувствовал, как в глубоком омуте магии Даста потрескивает энергия, отчаянно стремящаяся смешаться с его собственной в очередном прекрасном каскаде экстаза. “Ты порвал подушку”, — прошептал он. — “Зачем ты это сделал, если твои когти должны были вонзиться в меня?” Он не мог дышать, даже если бы захотел; пот стекал по его шее, а сам он дрожал от напряжения, стараясь держать руки по швам, где они были в безопасности. Он не мог подобрать слов; разумная мысль грозила ускользнуть от него, когда Даст нежно поцеловал его в позвоночник. “Не надо”. Даст замер и быстро отступил, его озорное выражение лица сменилось обеспокоенным. “Что случилось?” Эклипс с трудом подавил желание обнять Даста и поцелуями развеять его тревоги. Одинокое пятно у него на шее уже пылало, грозя охватить всё его тело. “Я… э-э…” — Он сглотнул, его язык отяжелел во рту, когда он попытался заговорить. — “Я воздерживаюсь от этой течки…” Даст моргнул, словно ослышался. “Прошу прощения?” “Я–” “Нет-нет. Я тебя услышал”, — сказал Даст. — “Но это глупо”. Освежающая непосредственность заставила Эклипса рассмеяться. А улыбка, появившаяся на лице его партнёра, была прекрасна. Она ему шла, даже несмотря на то, что его обычное хмурое выражение лица было таким же соблазнительным. “Спасибо. Я ценю твою поддержку”, — саркастически ответил Эклипс. “Ты ни от чего не отказываешься. Зачем начинать сейчас?” — спросил он, отступив на шаг, чтобы Эклипс мог перевести дух. Он замялся, не зная, как лучше объяснить: “Просто… Мы всегда справлялись с волнениями друг друга всей группой. Мы отменяли миссии, чтобы побыть вместе, понимаешь? И я не хочу, чтобы кто-то чувствовал себя обделённым…” Дасту потребовалось мгновение, чтобы понять, о чём идёт речь. Через секунду он удивлённо приподнял бровь: “Ты беспокоишься из-за Найтмера?” “Ему пока некомфортно. Я не хочу его торопить”. “Разве это не должно быть его выбором?” “Я ведь не так уж много ему даю, верно? Если течка будет такой сильной, как думает Хоррор, что он почувствует, если я буду умолять его об этом?” — Пробормотал Эклипс, чувствуя себя виноватым от одной мысли о таком развитии событий. — “Вместо этого я воспользуюсь этим временем и позволю всей этой необычной магии идти своим чередом. И в следующий раз нам это пойдёт на пользу”. Даст сидел молча, отвернувшись от него и погрузившись в свои мысли. Его пальцы почти нервно постукивали по коленям, как он делал, когда был чем-то обеспокоен. Это не было тревожным сигналом, но его обострившиеся чувства встревожились из-за этого простого жеста. “Не думаю, что это хорошая идея”, — начал Даст. — “Когда ты со своими партнёрами, твои инстинкты успокаиваются. Оставаться в одиночестве, особенно после всего, что произошло в последнее время, может быть опасно”. Опасно. Довольно жёсткая формулировка. Конечно, он понимал, насколько это серьёзно. На самом деле он хорошо помнил, как прошла одна из предыдущих течек Даста, когда Хоррор уехал навестить своего брата. Он был в отъезде всего день, но то, как Даст искал его, словно не мог понять, где он может быть, было ужасно мучительно. Но никто из его товарищей не уходил. Даже если он не… Участвовал в их развлечениях. Они были здесь, в безопасности, как он и хотел. “Просто не… уходи никуда, ладно?” — Прошептал Эклипс, внезапно смутившись и занервничав. Какое он имел право диктовать им, что делать, и в то же время отталкивать их– Даст обнял его и прижал к себе, склонив голову ему на плечо в молчаливом обещании. Глаза Эклипса наполнились слезами от внезапной интенсивности такого любящего прикосновения. Его следующий вдох сопровождался мурлыканьем, когда он вдыхал запах своего партнёра, запоминая его. “Мы все здесь, дурачок. Я пока буду тебя терпеть. Но ты всегда можешь передумать. Я даже не буду тебя за это дразнить”, — сказал он. Течка — это нечто большее, чем просто секс. Это любовь и преданность. Это семья. Это всё то, что было отфильтровано и осталось невысказанным, но теперь стало явным и доступным для них. Это близость другого уровня. По крайней мере, именно так он себя чувствовал, обнимая Даста в тот момент.     Он знал, что попал в беду. При обычных обстоятельствах пропустить ужин было просто недопустимо. Ужин был временем, которое они проводили вместе, и его пропускали только в случае болезни, травмы или других уважительных причин. Но его течка была сильнее, чем он когда-либо помнил. Всегда ли она была такой сильной? Или просто прошло так много времени с последнего приступа, что он успел забыть, насколько это неприятно? Его одежда казалась тяжёлой, пропитанной по́том и липкой, она сковывала движения и была неудобной. Неудивительно, что его тело не поддавалось контролю, и у него оставался болезненно напряжённый член и мокрая киска. Фантастика. Больше всего на свете ему хотелось раздеться догола и погрузиться в ванну, чтобы охладиться. Но ему становилось всё труднее сдерживать себя, а душ так чудесно напоминал ему о Кроссе… Но вернёмся к его первоначальной дилемме. Он пропустил ужин. И, учитывая, что Найтмер стоял перед его кроватью, скрестив руки на груди, с недовольным выражением на красивом лице, Эклипс был почти уверен, что знает почему. “По крайней мере, он не застал тебя голым” — напомнил он себе. “Хех, хэй, Босс”, — нервно усмехнулся он, понимая, что выглядит ужасно. — “Думаю, ты слышал”. “Конечно, я слышал. А ты весь день пряталась”, — сказал Найтмер. “Полдня”, — поправил Эклипс. После того как он позорно прижался к Дасту, он понял, что его время в непосредственной близости от него истекло. Поэтому он пополз обратно в свою спальню, чтобы сделать то, что сделал бы любой разумный монстр в такой ситуации. Отдых. В течение следующих двух дней. “Тогда почему, скажи мне на милость, ты вообще прячешься? Ты же знаешь, что мои покои лучше всего подходят для того, чтобы мы все собрались там. Ванная рядом, кровать достаточно большая для всех нас, там много книг, которые можно почитать в свободное время…” Эклипс начал с трудом понимать, что он говорит. Его мысли блуждали, пока он заворожённо любовался изящными изгибами тела Найтмера. То, как слегка щурился его прекрасный глаз, когда он говорил. То, как его бедро почти неосознанно выпячивалось, словно он хотел, чтобы Эклипс взял его за руку. То, как его руки стали более подвижными после того, как он лишился щупалец. Найтмер внезапно замолчал, и Эклипсу потребовалась целая минута, чтобы понять, что это произошло из-за того, что он начал громко мурлыкать, слушая его. Он чувствовал себя медлительным, груз накопившейся магии одновременно придавал ему тяжести и заставлял нервничать из-за нерастраченной энергии. Он присел на край кровати напротив Найтмера, достаточно близко, чтобы почувствовать его слабый яблочный аромат. С его губ сорвался стон, и он уронил голову, наслаждаясь мучительной близостью со своим первым напарником. “Я воздерживаюсь…” — пробормотал он в сотый раз. Примерно в девяноста девяти случаях за последний час он обращался к самому себе, как будто эти слова могли послужить словесным поясом верности. “Я вижу. Но я не понимаю почему. Хоррор и Даст по праву обеспокоены. А ты бы видел Кросса, когда они сказали ему, что у тебя течка. Он даже не знал! Что-то не так? Это как-то связано с… Твоим новым «я»?” — Спросил он, и в его голосе послышались более мягкие нотки. Ему потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к себе после всех произошедших с ним изменений. Это была одна из причин, по которой он так ревностно относился к тому, что Найтмеру нужно время, чтобы адаптироваться. Прошло совсем немного времени с тех пор, как Дрим изгнал из него большую часть скверны, вернув его в состояние, в котором он не пребывал сотни лет. Он хотел, чтобы это было на его совести. Не на совести Найтмера — никогда. У него и так сейчас хватает проблем. Эклипс кивнул: “Да…” Найтмер молчал, но Эклипс отказывался смотреть на него. Ему было противно даже от одного этого нечестного слова, настолько чуждого ему, что он хотел с отвращением выплюнуть его. Он прикусил язык, чтобы сдержаться. “Понятно”, — медленно произнёс Найтмер. — И я думаю, что нет… Какой-то другой причины, по которой ты не хочешь, чтобы мы присутствовали.” Он даже не смог выдавить из себя ни слова. Вместо этого он покачал головой, отрицая очевидное. Нежное прикосновение кончиков пальцев к его щекам заставило его беспомощно ахнуть. Они обхватили его лицо и приподняли его голову, чтобы он мог увидеть прекрасное лицо своего возлюбленного. Фиолетовые глаза и бледные кости… Или один голубой глаз на фоне чёрного моря. Найтмер был воплощением красоты в любом обличье. Его улыбка, его смех, то, как он противостоял миру и заявлял, что больше не позволит ему отнять у них что-то. Если бы Вселенная могла видеть Найтмера таким, каким видел его он… Его вторая половинка прижалась к нему лбом, и от этого прикосновения он беспомощно всхлипнул. “Эклипс, любовь моя… Ты мне лжёшь?” — Спросил он, и в его голосе не было ни гнева, ни осуждения, только спокойное понимание. Он уже знал. Найтмер знал его так хорошо, как только может знать существо, до самой глубины души. Он кивнул, и из его глаз потекли слёзы, которые с любовью вытирали бледные пальцы, державшие его на руках. “Мы не будем мучениками. Наша жизнь слишком долго причиняла нам боль. Мы справляемся с этим вместе, как любовники и партнёры. Это касается и этого”, — сказал он. — “Завтра мы соберёмся и составим план, который устроит всех нас. Хорошо?” “Я люблю тебя–” — вырвалось у него. Он едва мог дышать и потянулся, чтобы сжать руку Найтмера. — “Я люблю тебя”. “Ш-ш-ш, мой сладкий, с тобой всё в порядке. Я тоже тебя люблю. Всем своим Сердцем”, — заверил Найтмер, нежно поцеловав своего партнёра в лоб. — “Я знаю, что моё присутствие всё усложняет, поэтому на сегодня я оставлю тебя в надёжных руках Кросса. Но если что-то изменится, я настаиваю, чтобы ты немедленно пришёл ко мне. Ты меня понимаешь?” “Д-да, Найт”, — выдохнул он. “Обещай мне”. “Я обещаю”, — слова дались ему легко, и впервые за весь день на душе у него стало немного легче.     Он был не один. Это была не Пустота. Он не был потерян. И он больше никогда не будет одинок. Он прилагал сознательные усилия, чтобы не дать нелогичной стороне своей натуры направить эмоции в неправильное русло. Он решил воздержаться, и хотя он не знал, что Найтмер приготовил для него на завтра, он пока не собирался менять курс. Но это было больно. Физическое желание прикоснуться к тому, без чего, как он чувствовал, он бы точно умер, в сочетании с психологической потребностью установить с партнёрами интимную связь становилось невыносимым. Его разум грозил зайти на опасную территорию: его партнёрам было бы лучше без него, он уже не был тем Киллером, которого они помнили, он уже отталкивал их, что они теперь о нём подумают. Будут ли они любить его, когда всё это закончится? Он знал, что склонен к подобным мыслям, когда чувствует себя уязвимым, и яростно боролся с ними. Это было неправдой. Это были уловки, которые заставляли его искать утешения в них и в конечном счёте поддаваться течке. На самом деле это было естественно — способ привлечь к себе внимание, когда он больше всего в этом нуждался. “Ты ужасно выглядишь”, — с любовью в голосе сказал Кросс. Эклипс усмехнулся, глядя в потолок. Он не мог заснуть, как надеялся. “Не хотел бы ты… попробовать что-то новое?” Под аккомпанемент музыки, звучавшей в его несуществующих ушах, он повернул голову в сторону собеседника и посмотрел на него. Кросс сидел в кресле рядом с кроватью на почтительном расстоянии и выглядел так же безупречно, как в тот день, когда Эклипс впервые его увидел. Он чувствовал призрачную тяжесть тела Кросса поверх своего. Он знал каждый сантиметр этих костей; его пальцы так и тянулись схватить его и притянуть к себе. Ощущение Кросса внутри себя, жар его члена, который подрагивал от возбуждения, наполняя его до краёв. То, как мило морщилось лицо его партнёра, когда он сжимался вокруг него, доя его до последней капли. Лицо Кросса залилось румянцем. Ой, он начал пялиться на него, как на мешок с аппетитным, очень аппетитным мясом, и при этом мурлыкал. “Что ты… Имеешь в виду?” — Ошеломлённо спросил Эклипс.     Звёзды сияли во всей красе, переливаясь в лучах ночного светила. “Похоже, ты единственный, кто тренируется во время течки”, — без особого энтузиазма пожаловался Эклипс. Честно говоря, даже если сама идея драки не привлекала, прохладный ветерок и свежий воздух того стоили. Может быть, ему удастся убедить Кросса устроиться на одеяле и полюбоваться звёздами вместе с ним. Они сняли с себя одежду и прижались друг к другу. Он мог бы взять Кросса под лунную тень и любоваться тем, как его глаза наполняются слезами во время особенно интимных занятий любовью. Но, вероятно, именно поэтому они тренировались, а не наблюдали за звёздами. “Это хорошая разрядка для твоей магии! Кроме того, ты получаешь немного того контакта, которого жаждет твоё тело, но не настолько много, чтобы вызвать что-то слишком сильное. И я считаю, что соревновательный дух помогает обуздать некоторые из более, ух, «диких» инстинктов”, — сказал Кросс, нервно почесывая затылок. Эклипс ухмыльнулся: “Собираешься приручить зверя, Кросси? Ладно, давай попробуем”. Ага, кому нужна была сексуальная разрядка, когда можно было просто хорошенько подраться? Только не ему. Вовсе нет. Кросс разминался в нескольких метрах от него, выполняя комплекс упражнений, как и перед каждой их совместной тренировкой. Конечно же, он как обычно призвал экто. Из-за этого его одежда стала немного тесной, подчёркивая идеально упругие ягодицы. Ничего необычного. А когда он наклонился, чтобы коснуться пальцев ног, в том месте, где футболка задралась, мелькнул фиолетовый огонёк, приоткрыв лишь часть твёрдого живота, которым славился Кросс. Идеально подходит для того, чтобы выдержать несколько ударов руками или ногами, естественно. То же самое, что и его крепкая грудь; просто ещё одно покрытие для защиты рёбер. В конце концов, не стоит быть безрассудным! Вот только он не мог заглянуть так далеко, потому что его напарник был одет в отвратительный двухслойный топ, который закрывал ему обзор. “Сними футболку”, — прорычал Эклипс и тут же зажал рот рукой, испугавшись собственного тихого непроизвольного выкрика. Кросс поднял голову и с любопытством приподнял бровь: “Хм? Ты что-то сказал?” “Нет”, — быстро ответил Эклипс, скорее самому себе, чем кому-то ещё. — “Давай сделаем это”. “Ладно. Но я не буду с тобой церемониться”, — добродушно поддразнил Кросс, принимая боевую стойку. Стойка для рукопашного боя. “Ухх, а разве мы не будем использовать оружие?” — Спросил он, нервно рассмеявшись. Кросс моргнул, как будто не придавал этому значения: “Ох, ну, если ты так хочешь. Но у вас с Дастом, похоже, в прошлом были с этим проблемы”. Он быстро отвернулся и попытался призвать свой клинок. Приложив немного усилий, он материализовал его в своей руке. Он ухмыльнулся, но тут рядом с клинком появились ещё три — избыток магии вырвался наружу. Он дематериализовал их, сжав кулак и выругавшись, а затем снова повернулся к Кроссу. “Да, возможно, ты прав”. “Эй, не волнуйся. Мы знаем, что на этот раз ты пытаешься обойтись без этого, так что здесь ты не найдёшь ничего подозрительного”, — поклялся Кросс, поставив маленький Х над своей Душой. Как бы то ни было, Кросс сдержал своё слово. Он заставил Эклипса держаться на расстоянии, не подпуская его достаточно близко, чтобы их спарринг превратился в сексуальную борьбу. И, надо признать, он был прав: высвобождение энергии приносило удовольствие, даже когда его партнёр избивал его до полусмерти. Какая-то глубинная часть его души была удовлетворена таким грубым обращением. Каждый болезненный удар, от которого он спотыкался, и каждый пинок, от которого он падал на колени, внезапно стали казаться ему скорее игрой, чем чем-то серьёзным. Его товарищ дразнил его. Притворялся недотрогой. Он чувствовал, как его лицо краснеет от адреналина и возбуждения. Почему они не сделали этого раньше? Он чувствовал себя потрясающе! Он рассмеялся, когда Кросс попал ему в бок, и его улыбка была заразительной, потому что его напарник улыбнулся в ответ, прежде чем нанести быстрый удар в живот. Кросс жил ради борьбы; именно поэтому он так усердно тренировался. Ему нужна была мотивация, чтобы дать себе волю и почувствовать себя сильным в Мультивселенной, которая так много у них отняла. Эклипс уже давно не мог дать ему этого. Он был ослаблен, и Кросс сдерживался снова и снова. Но теперь он снова был бесспорно силён. Может, не так силён, как его партнёр, до этого ещё было далеко, но достаточно силён, чтобы, возможно, ещё раз удовлетворить его таким образом. Опустившись на колени, он пытался отдышаться, пока магия струилась по его телу, словно оголённый провод. Кросс кружил вокруг него, как хищник, выжидая возможность нанести новый удар. Эклипс не мог отвести от него глаз, такого свирепого и прекрасного. Он хотел повалить Кросса на землю и жестоко избить его. Но ещё больше ему хотелось погнаться за ним. Охотиться на него, как в игре в кошки-мышки. Чтобы его душа пела для звёзд, когда он будет заявлять права на свою пару прямо на лесной подстилке. Кросс использовал слово «дикий». И это было уместно, понял он, когда его тело начало жаждать того, что удивляло даже его самого… “Не отвлекайся!” — Крикнул Кросс и бросился на него. На этот раз всё было иначе. Он чувствовал себя сверхсосредоточенным, его непреодолимое желание заполучить свою пару раз и навсегда придало ему неожиданную энергию. В один момент он был расслаблен и беззащитен, а в следующий — уже набрасывался на Кросса, стоило тому приблизиться, и прижимал их обоих к земле. Сплетение конечностей, магия Эклипса устремилась вперёд, подстёгиваемая ощущением того, что его возлюбленный прижимается к нему. Кросс вцепился ему в рёбра, пытаясь одолеть его и сбросить с себя, но Эклипс не собирался двигаться с места, ведь его возлюбленный был рядом, когда он так нуждался в нём. Они устроили настоящий бардак, царапаясь и толкаясь. Он с трудом сдерживался, чтобы не вцепиться зубами в изящную шею Кросса и не прижать его к земле. “Может, я и не– Сражаюсь так же хорошо, как Киллер– Но тебе от меня не избавиться, Кросси!” — Проворчал он, и его магия вспыхнула, когда он попытался удержать Кросса на земле. — “Я никуда не уйду!” И в этот момент силы Кросса, казалось, иссякли, что дало Эклипсу возможность по-настоящему прижать его к земле своим телом. Он одержал победу! Должно быть, впервые с момента своего возвращения! Он поддался приступу эйфории и был так благодарен своему милому малышу за их битву, что не смог удержаться и уткнулся лицом в грудь Кросса. Конечно же, Кросс позволит ему получить небольшой приз? Даже этот момент, когда они лежали, прижавшись друг к другу, на прохладной земле, и их тела согревали друг друга, был чудесен. Как только у него появятся силы, он подползёт к Кроссу и осыплет его поцелуями. Душ — да, они должны принять душ вместе, и он мог бы в качестве награды ублажить прекрасное тело своего партнёра. Вода стекает по их телам, он обхватывает ногами талию Кросса и прижимает его к стене– Внезапное всхлипывание прервало его размышления. Он моргнул и посмотрел на своего напарника, который был на удивление тих. Тот стиснул зубы и сдерживал слёзы, которые наворачивались на глаза. Издав встревоженный возглас, Эклипс обхватил его лицо руками, заставив Кросса встретиться с ним взглядом. Он лихорадочно искал повреждения, но не мог найти ничего необычного. Не раздумывая, Кросс обнял Эклипса и притянул его к себе. Его пальцы до боли впились в спину Эклипса, и Кросс, дрожа всем телом, уткнулся лицом ему в шею. Это так отличалось от того, как он избегал длительного контакта во время их ссоры, а теперь вцепился в него, словно в спасательный круг. “П-прости! Я не хотел–!” — Он всхлипнул, не в силах сдерживаться, когда слёзы потекли по его щекам. —“ Я бы никогда не хотел– Избавляться от тебя! Пожалуйста, не уходи!” О , нет… Что он натворил? Что он натворил!? Он задел Кросса своими резкими словами, брошенными бездумно, без оглядки на то, что он говорит. Как он мог быть настолько сосредоточен на себе? Его душа разрывалась от горя, пока он слушал тихие всхлипы своего возлюбленного. Он так же крепко прижал его к себе, но не смог произнести ни слова, лишь болезненно всхлипывал, чувствуя, как сжимается его горло. Единственными словами, которыми они обменивались, были повторяющиеся извинения Кросса, которые он бормотал ему в макушку, и каждое из них грозило ещё больше разбить его душу. Его собственные слёзы смешались со слезами Кросса, пока они обнимались, слишком напуганные, чтобы отпустить друг друга. “Н-Найт!” — Вскрикнул Эклипс срывающимся голосом. Босс знал, что делать, как помочь Кроссу, когда сам он потерпел неудачу. — “Найтмер!” Была середина ночи. Его голос звучал едва слышно, в его криках слышались жалость и беспомощность. Он вглядывался в темноту, отчаянно пытаясь разглядеть знакомую фигуру того, кто мог бы спасти их от собственных бурных эмоций, которые лишь подпитывали цикл болезненного негатива. Но Найтмер утратил связь с тьмой. Сегодня в тенях не будет спасителя. Только новые демоны. В отчаянии Эклипс прижался к Кроссу, не в силах вынести боль в своей душе. Он не мог ясно мыслить из-за неё, и его жар сменился ощущением, похожим на ужасный упадок сил. Он не знал, что делать. “Я здесь!” Эклипс с облегчением всхлипнул, услышав прерывистое дыхание Найтмера. Маленький монстр бежал к ним через весь двор, всё ещё одетый в вечерний костюм. “Теперь всё будет хорошо, Кросси”, — прошептал Эклипс. — “Он всё исправит”. Он понятия не имел, как долго они пробыли там, цепляясь друг за друга и не желая расставаться, даже когда Найтмер обнял их обоих и прошептал слова утешения. В конце концов к ним присоединились остальные, и они, шаг за шагом, возвращались в безопасный замок.     “Через несколько лет после того, как ты… Исчез, Кросс неожиданно упал в течку”, — объяснил Хоррор, нежно поглаживая череп спящего монстра, с которым они собрались в спальне Найтмера. Обычно Кросс не засыпал так быстро, но, похоже, стресс из-за сложившейся ситуации лишил его сил. Эклипс свернулся калачиком перед ним, сложив руки, и смотрел на него так, словно тот мог исчезнуть, стоит ему только моргнуть. Даже в обычный день было тревожно видеть, как его сильный, надёжный партнёр срывается, но то, что это произошло так неожиданно, выбило его из колеи. Он не мог унять дрожь в теле, пока обнимал его, не в силах оторваться даже на мгновение. “Течка у Кросса обычно проходит довольно спокойно. Он может недолго обходиться без нас, позволяет нам кормить его и в целом счастлив, пока мы не затрагиваем определённые темы. Но последняя течка была… Особенно травмирующей для него”. “Почему?” — Тихо спросил Эклипс, не понимая. С минуту в комнате царила тишина, воздух был густым и тяжёлым от напряжения, а затем раздался тихий голос Даста. “Потому что тебя там не было”. “Что происходит?” Найтмер привык к приливам и отливам нестабильных эмоций во время течки у своих партнёров, хотя в целом они находились в пределах «управляемой потребности». Но он не ожидал, что болезненное погружение в «безнадёжный негатив» произойдёт в его собственном доме. Ни разу с тех пор , как… Мгновение назад он проходил мимо Даста в коридоре. Тот сидел, свернувшись калачиком, и так низко натянул капюшон, что не было видно его лица. Его маленькое тело беззвучно дрожало, и когда Найтмер опустился на колени и положил руку ему на плечо, Даст лишь указал дрожащим пальцем дальше по коридору. Ему было больно расставаться с одним из своих возлюбленных таким образом, но иногда раны не заживают, если не устранить источник проблемы. Ободряюще сжав плечо Даста, он продолжил путь. По мере того как он продвигался дальше по знакомому коридору, его внутренности сжимались от тревоги. Он боялся того, что мог там обнаружить. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать собственные эмоции, когда он остановился перед Хоррором у старой комнаты Киллера. “Я-я прошу прощения, Босс. Он там. Я просто… Не смог с этим справиться–” — С болью в голосе признался Хоррор, вытирая слёзы. Отсюда доносились безутешные рыдания Кросса. Он знал, что Хоррора убивает то, что он не рядом с ним, ведь он всегда с любовью заботился об их нуждах. Но сейчас его собственное эмоциональное состояние было важнее, и Найтмер знал, что лучше их разлучить, пока всё не уляжется. “Я присмотрю за ним. Иди пока к Дасту”, — сказал Найтмер, освобождая его от обязанностей. Чувствуя вину, но в то же время испытывая благодарность, Хоррор кивнул и быстро извинился. Даже смотреть на эту дверь было больнее, чем мог себе представить Найтмер. Прошли годы, но его грудь по-прежнему ныла от глубины раны, которая никогда не заживёт. Но Кросс был внутри и нуждался в его помощи. И даже эта боль не помешала бы ему позаботиться о нём. Свет был приглушённым, но он всё равно ясно видел, как Кросс свернулся калачиком на кровати, прижимая к себе подушку Киллера, словно это был спасательный круг. “Мой дорогой Кросс…” — Прошептал он. “Н-Найт! Я больше не могу– Не могу его чувствовать! Все его п-простыни и– Всё остальное! Зачем я заставил его постирать простыни?” — Кросс уткнулся лицом в подушку, его тело сотрясалось от горя и отчаяния. Найтмер пересёк комнату и сел на край кровати. Сколько раз они все делали то же самое? Заходили в эту комнату и смотрели на вещи Киллера, оставленные им в прежнем виде? Прижимались лицом к его подушке и вдыхали аромат, который с каждым годом становился всё слабее? Его щупальца обвились вокруг него, но Кросс не сдвинулся с места. Его душа была слишком сломлена и уязвима, инстинкты брали верх, усиливая потребность в том, чтобы все его возлюбленные были в безопасности и рядом. Чтобы защитить их от бед. Чтобы целовать их и любить. Если бы только ещё раз… “Он ушёл!” От этих слов, таких грубых и откровенных, более болезненных, чем любая из стрел его брата, у Найтмера сжалось сердце. Ему нужно было быть сильным, но боль Кросса была их общей болью, обнажённой и разрывающей душу. “Он совсем один!” Он склонился над Кроссом, стараясь как можно теснее прижаться к нему: “Не позволяй этим мыслям поглотить тебя–” “Мне нужно бы-быть с ним! Найтмер, пожалуйста, это уже слишком, просто дай мне умереть”, — взмолился Кросс, не в силах сдержаться. Это была боль, которую Найтмер разделял. Сколько раз он приходил в эту самую комнату и желал того же самого? Но они всегда держались вместе, поддерживая друг друга в своей боли, зная, что Киллер хотел бы, чтобы они жили. Но сейчас у Кросса этого не было. Такова была природа его течки: его когнитивные функции снижались до уровня, необходимого для размножения, а эмоциональные потребности усиливались, чтобы он мог держать своих партнёров рядом. “Мне нужно снова его увидеть! Киллер–!” Худшее из возможных сочетаний для скорбящего монстра. Боль Кросса ударила по нему в самый уязвимый момент, ещё больше приблизив его к отчаянию. Он почувствовал, как по его лицу текут слёзы, пока он оглядывал комнату Киллера, преследуемый образом их улыбающегося товарища, который что-то строгал за своим столом. Его вторая половинка умерла. Он больше никогда не встанет на цыпочки и не поцелует его прекрасное лицо. Он больше никогда не обнимет его и не посмотрит вместе с ним на звёзды. Он никогда не сможет сказать ему, как он его осчастливил. Как он благодарен даже за то короткое время, что они провели вместе. И как сильно он его любит. И в кои-то веки Найтмер не знал, что делать. “Кросс спал, когда я его оставил. Я отошёл всего на несколько минут, чтобы прийти в себя. Но за это время он проснулся. Он был один. И инстинкты подсказали ему, что единственный выход — это попытка самоубийства. Так он и поступил”, — торжественно объяснил Найтмер. Это не было обвинением. Не было намерения обвинять. И всё же, несмотря ни на что, Душа Эклипса терзалась чувством вины. Его не было рядом, когда он был нужен Кроссу. Когда он был нужен всем. Что, если бы он вернулся и узнал, что Кроссу всё удалось? Рука Найтмера на его плече придала ему сил, и он почувствовал его присутствие позади себя. “Дыши ровно, милый. С ним всё в порядке. Присмотрись, и ты увидишь все признаки жизни”, — прошептал Найтмер. Из его глаз хлынули слёзы, когда он попытался выполнить приказ своего хозяина. “Я… не знал”, — пробормотал Эклипс, чувствуя тяжесть в душе. “Это было не твоё бремя”, — настаивал Найтмер. — “Ты и так уже достаточно настрадался”. “После всего случившегося мы договорились держаться вместе, если у кого-то случится течка. Чтобы обезопасить себя”, — сказал Даст. — “Но с тех пор ни у кого такого не было”. “Никто из нас не думал, что тебя хватит первым. И обстоятельства… изменились”, — Хоррор неуверенно почесал затылок. — “Мы хотим уважать личное пространство, которое может быть нужно тебе и Найтмеру. Но нам тоже… Нужно быть рядом”. “Мне не нужно такое пространство”, — настаивал Найтмер. — “Это несущественная проблема”. “Это не имеет значения”, — сказал Эклипс усталым голосом. День выдался тяжёлым. — “Я не буду заставлять тебя делать то, к чему ты не готов”. Он хотел схватить их всех, как это сделал бы Найтмер своими щупальцами. Ему нужно было почувствовать, что они все рядом с ним. Но он не смог бы сейчас оторваться от Кросса, даже если бы попытался. Но они, должно быть, каким-то образом почувствовали это внутри него, потому что как раз в тот момент, когда печаль грозила поглотить его целиком, он почувствовал, как каждая из их рук коснулась его. Хоррор успокаивающе погладил его по ноге. Даст сжал его бедро. Даже Кросс тихо всхлипнул и уткнулся в их соединённые руки. Найтмер наклонился и поцеловал его в затылок. “Ты должен понять, мой дорогой, что у меня уже есть всё, что мне нужно, прямо здесь, в этой комнате. Со всем остальным мы справимся вместе. Я не боюсь”. Он чувствовал искренность в словах своего партнёра. Тревога, которую он даже не осознавал, что испытывает, наконец начала отступать. “Думаю… Я бы хотел снова быть со всеми в эту течку, если вы не против…” — пробормотал он, позволяя усталости взять верх. Он закрыл глаза, и его одолел сон. “Никто из нас никуда не денется, обещаю тебе”     “Прости”, — едва успел произнести Кросс, как Эклипс поцеловала его. “Каждый раз, когда ты это говоришь, я целую тебя всё сильнее”, — парировал он, и улыбка на его лице и румянец на щеках не совсем соответствовали угрозе в его голосе. Кросс нахмурился: “Я не имел в вид– Ммф!” Эклипс снова поцеловал его, на этот раз позволив своему языку на мгновение проникнуть в удивлённый рот его прекрасной пары. “Видимо, извинения в форме объяснений тоже считаются” — заметил Даст, с интересом наблюдая за тем, как они всё больше увлечены друг другом. Взяв Эклипса за плечо, Хоррор мягко отстранил его и прижал к кровати, чтобы накрыть его своим телом. Эклипс, похоже, не возражал против такой смены ролей и тут же обнял Хоррора за плечи, пытаясь притянуть его к себе для поцелуя. Хоррор наклонился так низко, что уткнулся лицом в его мордашку, и на его лице появилась довольная ухмылка, а Эклипс тут же замурлыкал от такого лёгкого прикосновения. “Ты так громко кричишь в эту течку..! Мне это нравится„, — прокомментировал Хоррор. — “Но ты не ел почти два дня”. Эклипс нахмурился, и из его груди вырвалось тихое поскуливание, которое прервал поцелуй Хоррора, превратившийся в тихий стон, когда его партнёр прижал его к кровати. Хоррор был неумолим, его рука обхватила затылок Эклипса и запрокинула его голову, чтобы углубить поцелуй. Только насытившись, Хоррор отстранился, оставив Эклипса хватать ртом воздух. “Видишь? Твоя энергия уже на исходе. Тебе понадобится еда, чтобы не отставать от нас, не так ли, милый?” — Прошептал Хоррор, протягивая небольшую упаковку снеков и бутылку воды. Эклипс кивнул, соглашаясь со всем, что говорил его партнёр. Хоррор открыл снек и откусил кусочек, дразня своего возбуждённого партнёра, чтобы тот открыл рот и попробовал. “Вот так. Ты так хорошо себя ведёшь”, — промурлыкал Хоррор в ответ, задержав палец на достаточно долгое время, чтобы Эклипс успел обхватить его языком и нежно пососать. “Это, мм, конечно, один из способов заставить его поесть”, — сказал Кросс, густо покраснев, но не отрывая взгляда от происходящего. Даст усмехнулся: “Я заставал их за этим, даже когда у него не было течки. Это просто пищевой фетиш”. “Не слушай их, они просто завидуют, что всё это достаётся тебе”, — проворковал Хоррор. «— “И ещё кое-что, чтобы закрепить успех”. Он быстро сунул руку в сумку и достал маленький контейнер для таблеток. Ловкими пальцами он открыл крышку и вытряхнул одну тёмную таблетку. Обернувшись, чтобы объяснить, что происходит, он с удивлением увидел, как Эклипс выхватил у него таблетку и быстро закинул её в рот, проглотив одним махом. “Ох, обычно мне приходится уговаривать этих двоих выпить её”, — беззаботно шутит Хоррор. “Дело не в том, что я не… Хочу иметь от тебя детей. Я хочу”, — объяснил Эклипс всем присутствующим, нервно комкая в руках постельное бельё. — “Но это небезопасно. Что, если– Они будут связаны с Пустотой? Как я? А потом они просто… Однажды…” Даст внезапно схватил его за лицо и прижался к нему в бесстыдном поцелуе. Эклипс ахнул и застонал в губы своего возлюбленного, когда тот ответил ему взаимностью, сплетая их языки в страстном танце, который больше походил на облизывание, чем на настоящий поцелуй, как и все хорошие поцелуи с Дастом. “Хочешь — мммх — посмотреть, как я создаю младенцев в Кросси?” — Громко прошептал Даст, проникая в мысли Эклипса, сосредоточенные на тепле. “Д-да”, — выдохнул он, его взгляд был затуманенным и покорным. Он взглянул на Кросса, который выглядел возмущённым, но не стал возражать. “Ты будешь кормить его и согревать, пока они будут делать своё дело? Будешь держать нашего мальчика рядом, пока он не вырастет и не округлится от них?” — Даст надавил сильнее. Эклипс отчаянно закивал. — Осторожно, Даст, — усмехнулся Найтмер. — А то вам всем понадобится доза. Эклипс, как ты держишься? “Здесь… Жарко”, — признался он, неловко поёрзав. — “Можно мне снять футболку?” “Почему бы тебе не позволить мне сделать это за тебя?” — Прозвучало страстное предложение Хоррора. Эклипс посмотрел на него широко раскрытыми глазами, пока тот осторожно расстегивал его куртку и снимал её с его плеч. Всё происходило слишком медленно, как стриптиз, только раздевали и дразнили его самого. Руки Хоррора были приятно прохладными на его экто, они скользнули под его футболку и стянули её через голову. Он не ожидал, что Хоррор возьмёт его за руки и направит их к его собственной футболке, побуждая его тоже снять её с партнёра. Это всегда поражало его: он мог смотреть на тело Хоррора, которое годами было изувечено и разрушено, и видеть его теперь таким живым и здоровым. Это давало ему надежду и связывало их особым образом. “Иди сюда”, — сказал Хоррор, помогая Эклипсу встать в его объятия, так что тот прислонился к груди своего более крупного партнёра. Хоррор тут же начал покрывать его шею поцелуями, а Эклипс беспомощно потянулся назад, чтобы схватить его. Он любил его. Это прекрасное чудовище, которое тратило столько времени и сил на заботу о нём. Он не мог сдержать выражения преданного обожания, которое отражалось в его глазах. “Он… На этот раз очень чувствителен”, — прокомментировал Кросс. Только тогда Эклипс понял, что все они смотрят на него. Хоррор сковал его, словно он был выставлен на всеобщее обозрение, пока его руки блуждали по телу, зажигая экто в каскаде ярких вспышек, которые показывали, насколько ему нравится происходящее. Но он был не единственным. По тому, как его возлюбленные скользили по нему взглядами, не в силах отвести глаза, он понял, что им нравится то, что они видят. От этого у него в горле заурчало, и он не смог сдержать звук. “Он ещё не до конца восстановился. Его экто всё ещё нерегулярно поглощает его магию. Учитывая, что у него течка, можно ожидать, что он будет в таком состоянии. Но у него также бывают периоды сильного истощения. Нам нужно кормить его и следить, чтобы он много пил”. Он чувствовал, как угасает по мере того, как Хоррор овладевал им, а его пальцы опускались всё ниже, дразня его эрекцию. Слова слились в фоновый шум, а его бёдра мягко двигались, безмолвно умоляя партнёра проявить милосердие. “Но его душа действительно нестабильна. Связь — это хорошо во время течки, но, может быть, в целях безопасности нам стоит оставить это на усмотрение Найтмера”, — прокомментировал Даст. Да, Найтмер! Он хотел, чтобы Найтмер забрал его– Нет — это неправильно. Его драгоценный первый помощник сидел рядом, не снимая одежды, и держался на расстоянии. Он не был готов. Эклипс не хотел торопить его, но ему было так трудно собраться с мыслями, потому что руки Хоррора не переставали блуждать по его телу… “Он прекрасен, не так ли?” — Раздался соблазнительный голос Хоррора у него над ухом. Он кивнул в знак согласия, очарованный тем, как при внезапном внимании к нему на щеках Найтмера вспыхнул румянец. — “Мы с Кроссом собираемся овладеть тобой прямо у него на глазах. Тебе бы это понравилось?” “Да”, — выдохнул он. Ему тоже был нужен Кросс! Чтобы тот был в безопасности и под прицелом, пока все опасные, нежелательные образы ещё слишком свежи в его памяти. Он тут же потянулся к нему и с облегчением почувствовал, как Кросс взял его за руку и наклонился, чтобы поцеловать в щёку. “И пока ты не начал волноваться, я тоже буду здесь, устроюсь поудобнее рядом с Боссом”, — озорно сказал Даст, обнимая Найтмера за плечи и прижимаясь к нему головой. Это было слишком прекрасно, его душа была переполнена, если такое вообще возможно. Он чувствовал, как из его глаз текут слёзы, и был счастлив так, как не мог выразить словами. “Что ж, тогда приступим. Может, сначала поможем Кросси раздеться?”     “А-ахх! Эклипс!” Голос Кросса, в котором звучали одновременно радость и боль, был для него как музыка. Он снова вошёл в него, постанывая от того, как тепло его партнёра обволакивало его, а затем восхитительно сжалось, когда он достиг предела. “Ты так хорошо управляешься с нашим маленьким солдатиком”, — похвалил его Хоррор, стоя позади. — “У него ноги дрожат, милый. Думаю, он сейчас снова кончит”. Да, именно этого он и хотел. Больше всего на свете он хотел, чтобы его партнёры были сыты и довольны. Он взглянул вниз, туда, где они соединились, заворожённый тем, как Кросс раскрывался перед ним, пока он продолжал входить и выходить, а их магия беспорядочно клубилась у его бёдер. “Посмотри на него, его экто такое яркое. Он явно наслаждается”, — услышал он шёпот рядом с собой. Ошеломлённый, он перевёл взгляд на пару, которая наблюдала за ними, удобно устроившись в объятиях друг друга у изголовья кровати. Даст прошептал что-то неразборчивое Найтмеру, который, казалось, на мгновение задумался, прежде чем слегка кивнуть. Без всякого предупреждения рука Даста скользнула вниз, под край пояса Найтмера, и проникла в его штаны. Глаза Эклипса расширились, он сосредоточился на кончиках этих пальцев, которые двигались вниз, пока не коснулись пространства между ног его миниатюрного партнёра. Рука Найтмера сжала ногу Даста, а пальцы осторожно зашевелились, исследуя его. Кросс крепче обхватил его ногами за талию, и только тогда он понял, что перестал двигаться, наблюдая за тем, как развиваются события. “П-прости”, — Эклипс в качестве извинения погладил его по бедру. Воистину, как чудесно иметь столько возлюбленных. Ему достаточно было протянуть руку, и один из них оказывался рядом, чтобы поцеловать его и подарить ему свою любовь. Но в такие моменты, когда его разум словно работал в замедленной съёмке, ему было трудно сохранять концентрацию. Он хотел снова взять Кросса. Он хотел ещё раз поцеловать Хоррора. Он хотел посмотреть, что Даст делает с Найтмером, тем более что раньше они не заходили так далеко… “Почему бы мне не помочь тебе, тыковка?” — Хоррор в одно мгновение оказался позади него, прижался к входу Эклипса и одним точным движением вошёл в него. Эклипс вскрикнул, когда вошёл в Кросса ещё глубже, и эти двойственные ощущения привели его к неожиданной кульминации. Он вцепился в Кросса, изливаясь в него, в то время как Хоррор сделал ещё несколько уверенных толчков. Он злобно усмехнулся, прекрасно понимая, что натворил, и прислонился к спине Эклипса, который дрожал, переходя от одного оргазма к другому. “Давай, ты можешь на них посмотреть. А я позабочусь о том, чтобы и ты, и Кросс могли расслабиться, пока я буду тебя ублажать”, — Хоррор подкрепил своё обещание нежным поцелуем в затылок любовника. Услышав, как Найтмер что-то проворчал себе под нос, Эклипс снова посмотрел на него. “Не сдерживайся, он хочет тебя услышать”, — пробормотал Даст. Его собственное лицо раскраснелось, а пальцы двигались взад-вперёд, дразняще просвечивая сквозь шелковистую ткань. Заметив на себе взгляд своей пары, Найтмер судорожно вздохнул и раздвинул ноги чуть шире. У него потекли слюнки даже от этого дразнящего зрелища. Ему хотелось быть ближе, помочь Дасту языком и ублажить свою вторую половинку, чтобы он не чувствовал ничего, кроме удовольствия от этого нового, прекрасного тела. Но Даст так хорошо к нему относился. Он не торопился и давал Найтмеру привыкнуть к чувствам, которые были для него в новинку, но в то же время совершенно привычны. Он хотел повторить это, но, возможно, в следующий раз стоит предложить им обоим раздеться… Кросс хрипло рассмеялся: “Я ч-чувствую, как ты дёргаешься. Они… Очень красивые”. “Да, это так”, — прорычал Хоррор, вжимаясь в Эклипса так, что тот издал сдавленный стон. “Быстрее, Хоррор”, — задыхаясь, прошептал Даст, и его партнёр начал радостно извиваться в его объятиях. В комнате стало жарко от их присутствия, и у Эклипса закружилась голова от того, как синхронно работали их магические сигнатуры. Он хотел сказать им всем, как сильно он их любит, но у него отвисла челюсть, и он тяжело дышал. И когда Кросс прижался к нему, с облегчением всхлипнув от оргазма, Хоррор ускорил темп, подстраиваясь под тот, которым Даст теперь подводил Найтмера к его собственному финалу. Найтмер посмотрел на него и улыбнулся за мгновение до того, как его тело содрогнулось. Он лишь тихо ахнул, когда его тело затряслось от толчков, которые мягко сдерживал его партнёр. Это было уже слишком; его магия затрещала, когда его накрыл очередной неизбежный оргазм, и Хоррор с довольным стоном излился в него. Все они были здоровы и в безопасности, сыты и довольны. Это было всё, чего он мог желать, и даже больше. Комната закружилась перед его глазами, в ушах зашумело, а уровень магии резко упал. Последнее, что он услышал, — это встревоженные крики товарищей, когда он потерял сознание.     “Ешь”. “Я не голоден”, — проворчал Эклипс, едва проснувшись. “Это была не просьба”, — сухо ответил Найтмер. Эклипс тихо заскулил, взял батончик мюсли и с презрением разорвал обёртку. “Ты что, не собираешься хотя бы покормить меня, как это делает Хоррор?” “Ты вполне в состоянии сам себя накормить”, — ухмыльнулся Найтмер, не собираясь уступать ему ни на шаг. “Жестокий мир!” — Пошутил он, откусывая кусочек батончика и медленно его пережёвывая. В отместку за такие мучения он прижался к груди своего партнёра и довольно замурлыкал, когда тот обнял его. Остальные уже спали. Он не знал, как долго пролежал без сознания, но течка, похоже, немного спала. Возможно, ещё один день в постели за просмотром фильмов с редкими перерывами на более мягкую стимуляцию, и он пойдёт на поправку. Найтмер протянул бутылку с водой, предлагая Эклипсу попить. После этого ему действительно стало лучше, хотя силы всё ещё были на исходе. Оно того стоило, потому что, когда Найтмер нежно коснулся его щеки и притянул к себе для нежного поцелуя, Эклипс был на седьмом небе от счастья. Он так же нежно прижался к нему, пытаясь выразить свою благодарность этим простым проявлением привязанности. Его дом — его близкие… Чего ещё он мог желать? Все его мечты сбылись. Он ахнул от их поцелуя в тот момент, когда почувствовал, как Душа Найтмера отделяется от его тела и оказывается так близко к его собственной душе, что та инстинктивно стала тянуться к ней. “Н-Найт”, — он прижался лбом к её лбу и взмолился, не желая ничего и желая всего. И его драгоценная вторая половинка улыбнулась, нежно прижавшись к нему: “Всё в порядке. Я хочу снова быть с тобой. Если ты не против”. Как будто он когда-нибудь смог бы ему отказать! Но… “Сейчас… Так много всего. Это нормально?” — Нерешительно спросил он. Его душа всё ещё была в смятении, не привыкнув к колебаниям, вызванным его течкой. Он не был уверен, что сможет контролировать свои эмоции, которые могли бы выплеснуться на него… “Конечно нормально. Мы уже связаны, не так ли? Я бы хотел увидеть тебя и в самом лучшем, и в самом худшем состоянии, как и ты меня”, — настаивал Найтмер. Как только пальцы Найтмера коснулись его Души, Эклипсу захотелось упасть на колени и признаться ему в своих чувствах. Это был его Король, его возлюбленный, его соулмейт! Он был готов отдать ему весь мир, хотел исполнять все его прихоти, хотел осыпать его знаками внимания, которых тот заслуживал. “Забавно, потому что я испытываю к тебе те же чувства”, — с нежностью сказал он, без колебаний соединяя их души. Он обнял Найтмера и прижал его к себе, стремясь быть как можно ближе к нему, пока частицы его души кружились вокруг ядра Найтмера. Плотина между ними рухнула. Слова потеряли смысл, когда они соединились таким образом. Хотя раньше между ними была нежная связь, Эклипс чувствовал, как его течка начинает распространяться по Яблоку, притягивая его к партнёру. Найтмер тихо застонал, крепче сжимая Эклипса, и почувствовал, как его собственные кости начинают нагреваться. Было так чудесно делиться этим с кем-то, что так редко случалось между ними двумя и ещё реже распространялось из-за их УР… Подождите минутку. “Найтмер, твоя испорченность всегда мешала тебе согреться, не так ли?” — Спросил он вслух по старой привычке. Маленький монстр согласно замурлыкал, и его лицо залилось приятным румянцем, пока он наслаждался их связью. “И у тебя на самом деле нет УР, как у обычного монстра, верно? Ты просто… Так сказать, носишь костяной костюм?” “Странная, но довольно точная оценка”, — ответил он. “То есть, можно сказать, что теоретически ты мог бы…” Глаза Найтмера расширились от осознания — осознания, которое должно было прийти ему в голову сразу же, если бы его разум вдруг не затуманился от удовольствия. “Хе-хе, я имею в виду, каковы шансы, Босс?” … … … “…Найт?”