Тени Эклипса / Shadows of Eclipse

Дождь лил как из ведра. “Его УР растёт”, — прошептал Кросс однажды утром, когда они с остальными встретились за чашечкой кофе. — “И делает это стремительно”. “Давно не было так плохо”, — обеспокоенно пробормотал Хоррор. “Это потому, что мы с ним регулярно встречались”, — признался Найтмер. — “Он был в достаточно хорошей форме, чтобы распознать это в себе, и согласился прийти ко мне для стабилизации. Но теперь, без моей порчи…” “Нам просто нужно найти другой способ”, — вмешался Эклипс, прежде чем Найтмер успел начать винить себя. “В прошлом Даст хорошо справлялся с использованием магии в бою”, — предположил Кросс. — “Однако сейчас это может быть опаснее, чем обычно, учитывая, что мы не можем рассчитывать на то, что он будет контролировать себя. Нам следует подумать о том, чтобы действовать сообща. Возможно, в какой-то момент он почувствует, что на него ополчились, но потом мы сможем объяснить ему, что это было сделано только ради его и нашей безопасности”. “Вы говорите обо мне?” Все взгляды устремились к дверному проёму, где стоял Даст. Он выглядел так, будто не спал несколько дней. Он слегка дрожал, его кожа была пепельно-серой, но глаза дико сверкали. Он изолировал себя от общества, пропускал приёмы пищи и спал один, несмотря на деликатные попытки своих обеспокоенных возлюбленных достучаться до него. Это был тревожный сигнал. Это означало, что он прислушивается к вредоносным словам призраков, в то время как травмы его прошлого вторгаются в его настоящее. Паранойя проникнет в его разум и ослепит его, лишив любви и безопасности, которые они создали здесь. Найтмер стоял лицом к лицу с Дастом и говорил со спокойной честностью: “Да. На самом деле мы обсуждали тебя. Как твои возлюбленные, мы беспокоились, что ты, возможно, не заботишься о себе. Что, возможно, твой внутренний мир пылает и причиняет тебе страдания”. Даст схватился за затылок, слегка наклонил голову и ничего не ответил. Все они знали этот жест: когда Даст только присоединился к ним, он открыто разговаривал со своим братом, который всегда шептал ему что-то на ухо. “Ты причиняешь мне страдания?” — Пробормотал он наконец. — “Или ты страдаешь из-за меня? Ты меня боишься?” Найтмер подошёл к нему, не обращая внимания на напряжение, которое тут же возникло у остальных, с тревогой наблюдавших за происходящим. Стоя с ним лицом к лицу, Найтмер медленно поднял руки, давая Дасту понять, что не причинит ему вреда, и нежно обхватил его лицо ладонями. “Я никогда тебя не испугаюсь. Только ради тебя, когда я вижу, что твоё благополучие под угрозой. Я поклялся всегда заботиться о тебе, и я не шутил. Я найду способ помочь тебе пережить это тяжёлое время”, — поклялся Найтмер. На мгновение показалось, что Даст вообще не отреагирует: его глаза были печальными и странно пустыми, несмотря на то, как ярко они горели. Но Даст медленно наклонился, нежно обнял Найтмера и тяжело уронил голову ему на плечо. “Я сейчас заплачу…” — Невнятно пробормотал Даст, словно спросонья. “Любовь моя, это уже–” — начал Найтмер, но его перебили. “… когда убью тебя”.     “Ты справишься”, — сказал Кросс, складывая последние припасы в идеально организованный дорожный рюкзак. “Может, отложим? Ты же знаешь, что Фарм будет с нами сотрудничать”, — с тревогой в голосе ответил Эклипс. Кросс взял его за руку, с любовью сжав его пальцы, чтобы тот перестал нервно теребить их. Эклипс посмотрел на него, очарованный его улыбкой. “Дрим пытается добраться до Найтмера. Я не хочу, чтобы Фарм оказался в центре этого. Учитывая тревожные сигналы, которые он видит в характерах горожан, я буду чувствовать себя спокойнее, зная, что он в безопасности, а не в ожидании чего-то большего”. “Но раз Дасти выбыл из строя, у тебя нет запасного…” “Эта вселенная не склонна к насилию по своей природе”, — пожал плечами Кросс. — “И ты нужен мне здесь, чтобы обеспечить безопасность всех. Ты снова силён. И у тебя уникальная эмоциональная связь с Дастом; думаю, без тебя ему станет намного хуже”. Ему ещё предстояло победить Кросса в настоящем тренировочном поединке, и это было только начало. Но от слов его товарища, в которых было столько искренней оценки его прогресса, его душа наполнилась теплом. “Я тебя не подведу”. Кросс усмехнулся и наклонился для медленного, нежного поцелуя. Никогда не «прощай». Только «увидимся позже». Они едва разомкнули губы, поддавшись соблазну прижаться друг к другу ещё сильнее, но так же медленно отстранились. “Я ненадолго. Максимум на два дня. Постарайся, чтобы Даст до этого времени не выходил из себя”, — сказал Кросс, решительно кивнув, после чего призвал свой клинок и открыл портал. Он шагнул в знакомую пышную зелень сада их друга и закрыл за собой проход. Эклипс вздохнул, как всегда испытывая смешанные чувства, когда отправлял одного из своих напарников на задание. Но Кросс рассчитывал на него. Он должен был сыграть свою роль и продолжать работу здесь. “Успокоить Даста”, — пробормотал он себе под нос с безнадежным вздохом. — “Это определенно легче сказать, чем сделать”.     Ему не нравилась идея драться с Дастом. Это неправильно отзывалось в его душе. Это был его возлюбленный. Его пара. Его милый, дерзкий маленький партнёр, который любил прижиматься к нему на диване и время от времени целоваться в кладовке. И ему было больно. В глубине души, в своей измученной душе, он был одинок и взывал о помощи, в то время как призраки его паранойи выходили на первый план и использовали его как марионетку. Это было опасно для всех них. Потому что существовала вполне реальная вероятность того, что Даста там не будет; что он вернётся в то время, когда ему приходилось убивать и повышать свой уровень, чтобы выжить. Он мог и причинил бы боль одному из них. Вся эта ситуация была настолько неприятной, что он не мог думать ни о чём другом. Но в то же время он хотел быть готовым к неизбежной схватке. Но его магия действовала… Необычно. “Какого чёрта”, — проворчал Эклипс, пытаясь направить свою синюю магию в ближайший камень, чтобы потренироваться в стрельбе по мишеням. Просто что-то пошло не так. Это было странно, потому что остальная магия, казалось, работала как прежде. Он по-прежнему мог призывать свои клинки и атаковать костями. Конечно, его Дракон Пустоты стал сильнее, чем его предыдущий Гастер Бластер, но отчасти это произошло из-за неподконтрольных ему сил. Но его синяя магия была ключевым элементом его боевого стиля. И всё же, нацеленная на этот маленький, глупый камешек, она не сдвинулась с места. “Что-то здесь не так”, — проворчал он. Краем глаза он заметил какое-то движение. Обернувшись, он увидел в окне Даста, который наблюдал за ним. Он улыбнулся и помахал рукой, стараясь выглядеть безобидно, несмотря на то, что готовился к бою с этим скелетом. Даст лишь прищурился и задернул занавеску, скрывшись из виду. “Успокоить Даста”, — таковы были его указания… Но всё пошло не по плану. Решительно фыркнув, он снова повернулся и направил мощный поток своей синей магии в камень в нескольких метрах перед собой. Конечно, с таким количеством энергии он должен была немного сдвинуться с места– Вот только этого не произошло. Ни капельки. Но два других камня, находившихся поблизости, внезапно притянуло к нему. Это напугало его, и он внезапно перестал использовать магию, а вместе с ней упали и два непослушных камня. “Хах…” — с любопытством выдохнул он. Он никогда раньше этого не замечал. По крайней мере, не в тренировочном зале, где они с Кроссом обычно отрабатывали его приёмы. Он начал осторожно экспериментировать, пытаясь найти ошибку или совпадение в происходящем. Но, как и прежде, он не мог переместить цель своего магического воздействия, но при этом непреднамеренно притягивал к себе предметы, находившиеся поблизости. Это напомнило ему кое о чём другом. О Драконе Пустоты. То, как его пасть раскрылась, обнажив саму Пустоту. То, как он втянул в себя всё, словно зияющая чёрная дыра, засасывающая всё и вся– “Синяя магия была магией гравитации… Но поскольку моя магия изменилась в Пустоте…” Он проверил ещё раз. И ещё раз. И ещё раз — чтобы убедиться. И это срабатывало каждый раз. “Это уже не толкание, а тягание”, — сказал он себе, взволнованный этим открытием. — “К этому… Нужно привыкнуть”. Но это было только начало. И ему не терпелось показать это остальным!     По-своему моменты просветления были почти так же ужасны, как и периоды бреда. “Я не хочу никому причинять боль!” “Даст, милый, дыши глубже. Мы поможем тебе справиться с этим…” — успокоил его Хоррор. “Нет, пожалуйста–! Пожалуйста, уйди от меня. Просто отведи меня куда-нибудь подальше от всех!” — Рыдал Даст, раскачиваясь, потирая руки, царапая шею и колени– “Так тебе будет только хуже, милый. Мы поможем тебе, как делали раньше, до того, как ты позволил Найтмеру завладеть тобой”, — сказал Эклипс с ободряющей улыбкой. — “Ты ведь помнишь? Как мы дурачились и тратили кучу магии? Мы просто ждём, когда вернётся Кросси и присоединится к веселью”. “Нет! Нет– Это уже слишком! А что, если я убью одного из вас!” — Даст отчаянно замотал головой. — “Я не могу– Я не могу–” В его состоянии было маловероятно, что им удастся уговорить его безопасно использовать свою магию. Не тогда, когда он был так расстроен. А принуждение к этому могло спровоцировать психотический эпизод. Это было слишком рискованно. “Я не оставлю его в таком состоянии. Ни на секунду”, — обратился Хоррор к остальным, убедившись, что Даст понял его намерения. — “Он рискует причинить себе ещё больший вред”. Эта мысль мучила его. “Мы будем спать здесь вместе”, — добавил Найтмер. — “И по очереди дежурить ночью, чтобы следить за обстановкой”. “Да, звучит неплохо”, — согласился Эклипс. Он не мог удержаться и снова проверил телефон, с нетерпением ожидая возвращения их пропавшего товарища. “Пожалуйста, Кросс, возвращайся скорее…” — прошептал он про себя.     На этот раз всё было по-другому. Обычно они успокаивались, сидя в своей тихой, безопасной комнате с мягким освещением, которое отгоняло шёпот теней. “Мне так жаль, что я такой”, — тихо всхлипнул Даст, уткнувшись ему в грудь. — “Я сломлен…” Но сейчас это была иллюзия. “Нет, тебе не за что извиняться. Ты не сломлен. Просто сейчас тебе приходится нелегко. Но мы тебе поможем”, — прошептал Эклипс ему на ухо, помня о том, что рядом спят другие. С Дастом всё было в порядке. Он не был каким-то отчаявшимся маньяком, помешанным на убийстве всех, кто попадётся ему на глаза, просто ради забавы. Это была травма, которую ему навязали. Сколько перезагрузок пережил его драгоценный Даст, пытаясь поступать правильно, но не получая за это ничего? Каким одиноким он себя чувствовал, когда его подтолкнули к первому убийству? К первому геноциду? Как сильно он плакал, когда понял, что ничего из этого не вернуть? “Я бы хотел, чтобы ты меня выбросил”, — плечи Даста задрожали от тихих рыданий. — “В Пустоту, где я больше никому не причиню вреда!” Все они были немного сломлены. У всех них были моменты, когда страдания настигали их. Когда им нужна была помощь, чтобы вернуться к нормальной жизни. Бывали случаи, когда Хоррор вообще не мог есть и молча сидел за столом, уставившись в тарелку, а из его здорового глаза текли слёзы. Он говорил, что всё на вкус как пепел, и мог неделями не притрагиваться к еде, если ему не помогали. Иногда по ночам Кроссу снилось что-то белое. Он просыпался, и они находили его на полу в окружении мелков и сотен листков бумаги, которыми он яростно пытался прикрыть остатки пустоты, выжженной в его сознании. И Найтмер, который иногда не мог пройти мимо, когда они натыкались на человека, над которым жестоко издевались. Он мог бы питаться их болью и страданиями, но вместо этого предпочитал убивать всех виновных — и они видели, что его мысли где-то далеко. “Если бы ты отправил меня в Пустоту, думаешь, я смог бы найти Киллера? Я скучаю по нему…” — Бессвязно пробормотал Даст. Эклипс закрыл глаза и притянул к себе своего невыспавшегося спутника. “Он тоже скучал по тебе… Больше, чем ты можешь себе представить”. Покоя не было. Не тогда, когда один из них так сильно страдал. Не тогда, когда их разлучили и выбили из колеи. Каждая минута была на вес золота. Они не должны были испытывать такие чувства в собственном доме. Когда его товарищам было больно, ему тоже было больно. Они делились своей болью так же, как делились радостью и любовью. Но теперь всё было по-другому. Он прижимал к себе Даста, пока тот то впадал в безумие, то выходил из него, и его боль была почти осязаемой в душе Эклипса. Ему казалось, что он чувствует, как Даст тонет и тянется к нему, но он был бессилен что-либо сделать, кроме как наблюдать за происходящим. Он должен был разбудить Найтмера час назад, чтобы тот поспал по очереди с ним, но у него никак не получалось. Не сейчас, когда его переполняла печаль и ему хотелось эгоистично прижаться к своей маленькой паре, пока он выдыхал тревожные мысли, которые не давали ему покоя. Должно быть, это немного помогло, потому что, когда Даст успокоился, успокоился и он. Но что-то всё ещё беспокоило его, как неприятный зуд, который он не мог почесать. Что-то было не так, но он не мог понять, что именно. Как будто на смену их печали пришла пустота — чувство настолько безрадостное и неестественное, что Эклипс сразу же понял, насколько искренними были их общие слёзы. Его партнёр внезапно зашевелился, медленно сел и высвободился из его объятий. Даст устало потёр глаза, встал с дивана и сделал несколько неуверенных шагов. “Даст…?” — Обеспокоенно прошептал Эклипс. Тот повернулся и посмотрел на него, словно только сейчас понял, что он вообще здесь. Его глаза всё ещё ярко светились от переизбытка магии, подпитывающей его УР. Дрожащей рукой Даст молча указал ему на дверь. И, не говоря больше ни слова, начал медленно выходить из комнаты. Он выглядел ужасно, но, может быть, его удастся уговорить съесть что-нибудь, чтобы он быстрее заснул? Эклипс не мог вспомнить, остались ли у них какие-нибудь лекарства… Обычно Хоррор отвечал за такие вещи. Тем не менее он встал с дивана и быстро сделал несколько шагов, чтобы догнать Даста, пока тот не ушёл слишком далеко. Но его остановили чьи-то руки, обхватившие его за талию и не дававшие двигаться дальше. “Не-!” — Резко прошептал Найтмер. — “Не ходи за ним!” “Что?” — Удивлённо произнёс Эклипс, с тревогой наблюдая за тем, как Даст удаляется от них всё дальше и дальше. — “Но он же…” “Его там нет”, — с болью в голосе сказал Найтмер, уткнувшись лицом в плечо Эклипса. — “Мы должны его отпустить”. Он издал болезненный звук, наблюдая за тем, как его возлюбленный исчезает в темноте коридора. Найтмер крепче обнял его, понимая, что не должен позволить Эклипсу пойти туда, откуда он может не вернуться. “Даст…” — Его голос дрогнул, когда он протянул руку к своему возлюбленному в безмолвной мольбе не уходить. Даст оглянулся на них, стоя в дверном проёме, и его красивое лицо омрачила хмурая гримаса. Не говоря ни слова, он развернулся и скрылся из виду. Эклипс безнадёжно опустил руку, не пытаясь вытереть слёзы, которые текли из его глаз, пока он смотрел в пустоту. “Это ещё не конец”, — сказал Найтмер, и в его голосе прозвучала та же боль, что и в душе Эклипса в тот момент. — “Мы вернём его”. Он поверил ему. Он поверил. Но видеть, как Даст так страдает, пусть даже недолго, было всё равно что получить кинжалом в душу. “Пожалуйста, Даст, держись… Ещё немного”, — прошептал он.     Он чуть не пропустил это мимо ушей. Этот едва уловимый звук, доносившийся из одного из порталов Кросса, — если бы он не проходил мимо, то точно бы его не услышал! Тем более что Кросс обычно появлялся во дворе, а не в задней части дома. Это было необычно, но у его напарника наверняка были на то причины — он просто был вне себя от радости, что Кросс наконец-то дома! “Кросс!” — Воскликнул Эклипс, улыбаясь шире, чем за последние два дня. Солдат ахнул, как будто его застали врасплох, и Эклипс сразу понял, что что-то не так. “Хэй!” — Кросс улыбнулся в ответ, тепло поприветствовав его. Его лицо было напряжено. И не только это, но и поза была неправильной. Он прислонился к стене, как будто был измотан, что неудивительно, учитывая, что он только что вернулся. Но что-то в этом было не так. “Ты не очень-то выглядишь, детка. Всё так плохо?” — Спросил Эклипс, оценивающе глядя на него. Кросс выпрямился, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло. Но он не смог скрыть, что у него вспотели ладони. “Признаюсь, да. Там был Инк. Но всё обошлось. Всё в порядке”, — сказал Кросс. “Там был Инк!?” — Прошипел Эклипс. — “Ты ранен?” “Я в порядке!” Определённо нет. Но что именно произошло? Эклипс вторгся в его личное пространство, а Кросс, в свою очередь, стоял на своём, хотя его лицо и поза выдавали нервозность. Его одежда была довольно потрёпанной, и теперь, когда он был достаточно близко, чтобы как следует его рассмотреть, можно было заметить несколько чернильных пятен. Но ничего вопиющего. Кроме… “Я в порядке! Я хочу знать, как обстоят дела здесь — как там Даст?” — Спросил Кросс, меняя тему. “Он нездоров, но у нас не было никаких ухудшений. Он борется с болезнью”, — ответил Эклипс, подняв взгляд и посмотрев на своего красавца-супруга. Кросс, со своей стороны, как будто даже обрадовался смене темы, спокойно воспринял упрек в свой адрес и ответил мягкой, усталой улыбкой. “Я уверен, что ваша поддержка придала ему сил”, — с гордостью сказал Кросс. — “Но я рад, что вернулся домой. Я не хочу, чтобы Даст продолжал страдать. Пока с ним всё в порядке, я воспользуюсь сегодняшним днём, чтобы немного прийти в себя, а завтра мы сможем вывести его во двор и обсудить наш план”. “М-да, я не думаю, что это так произойдёт”, — ответил Эклипс. Кросс удивлённо расширил глаза: “Что? Почему нет? Ты думаешь, нам нужно сделать это сегодня?” “Не думаю, что ты вообще в состоянии общаться с Дастом”. “Э-это абсурд! Говорю тебе, со мной всё в полном порядке–” “Я наступаю тебе на ногу уже… Минут пять, Кросс”, — преувеличенно спокойно произнёс Эклипс, указывая вниз. Удивлённый Кросс посмотрел вниз и увидел, что Эклипс не слишком аккуратно упирается в него ботинком. Они оба на мгновение застыли, не веря своим глазам, ведь такая реакция не могла остаться незамеченной. “Оу…” — Сказал солдат. — “Это… Наверное, проблема”. “Э-э, да. Да, так и есть”.     “Тебя могло парализовать”, — прошипел Найтмер, склонившись над медицинской койкой, на которой нервно лежал Кросс. Удивительно, правда, как даже в таком виде легко было представить, как щупальца Найтмера обвиваются вокруг него, напряжённые и готовые отразить невидимую угрозу для его пары. “Всё в порядке, Босс”, — сказал Кросс, пытаясь успокоить жуткого монстра над собой. — “Оно заживёт–” Найтмер хлопнул ладонью по кровати рядом с головой Кросса, угрожающе нависая над ним: “Строгий постельный режим! Строгий! Ты понимаешь это, Кросс? Это значит, что ты не можешь тайком выбираться из постели, чтобы потренироваться! Или сделать что-то по дому! Или проверить остальных! Это значит, что ты должен оставаться в этой постели и НЕ ДВИГАТЬСЯ”. “Осторожно, Босс, он возбуждается”, — послышался голос Эклипса позади. “З-заткнись! Не возбуждаюсь!” — Раздражённо возразил Кросс, покраснев. “Кросс!” “Да, Босс! Я не буду двигаться! Я обещаю!” “У нас проблема”, — сказал Хоррор, входя в комнату. Все тут же повернулись к нему, и веселье сошло на нет, когда он заговорил серьезным тоном. — “У нас закончились лекарства. И заживляющие, и обезболивающие. Мне нужно сегодня сбегать за ними”. “Нет, Хоррор, всё в порядке– Мне не нужно– Ммф!” Найтмер небрежно прикрыл рот Кросса рукой, пресекая его возражения. “Возьми дополнительные деньги, которые я храню в сейфе в своём кабинете. Убедись, что они ускорят выполнение нашего заказа. И на всякий случай не высовывайся. Я хочу, чтобы ты вернулся не позднее сегодняшнего вечера”, — проинструктировал Найтмер. Хоррор кивнул: “Да, Босс”.     Всё было на удивление тихо. Но не в плохом смысле. Почти как затишье перед бурей. Эклипс просто надеялся, что затишье продлится достаточно долго, чтобы они успели придумать новый план для Даста. Случаи, когда неудачное повышение УР проходило само по себе, не были редкостью. Но это был серьёзный риск, особенно учитывая состояние Даста. Они могли бы найти альтернативную замену, пока Кросс не в строю. Но это должен быть кто-то, кому они безоговорочно доверяют; кто-то, кто на самом деле не причинит вреда их партнёру. Возможно, Эррор, если он будет в подходящем настроении… “Ненавижу это”, — пробормотал Кросс. Эклипс согласно хмыкнул: “Я знаю, милый. Но это действительно важно”. “Я не хочу быть бесполезным! А у Даста нет времени ждать, пока я восстановлюсь!” “А если ты будешь перенапрягаться и ещё больше навредишь себе, как думаешь, ему будет лучше?” Кросс хотел возразить, но поморщился от боли, когда ему надавили на позвоночник, несмотря на бандаж, который они надели ему на живот для стабилизации. Он вздохнул, сдаваясь, и хмуро уставился в потолок. Эклипс понял. Он чувствовал то же самое, когда выздоравливал. Он был обузой для остальных членов семьи. Ему хотелось поскорее выздороветь и забыть обо всех осложнениях. Снова встать на ноги и почувствовать себя нормально. Он на собственном горьком опыте убедился, что исцеление требует времени. Это ужасно. Но без терпения всё будет только хуже. А когда ему было совсем плохо, Кросс сидел с ним и строгал. Поначалу это занятие его раздражало, но потом ему стало нравиться делать это вместе с Кроссом. Это отвлекало его от боли и мнимых неудач. Теперь настала его очередь сделать то же самое. После короткой вылазки Эклипс вернулся, нагруженный доверху закусками и припасами. “Я не позволю тебе сдаться!” — Заявил Эклипс, поразив Кросса своим решительным энтузиазмом. “Ты… Что?” — Удивлённо спросил Кросс. Эклипс пододвинул к себе стул и сел рядом с ним, держа в руках сумку с вкусностями. Он начал его распаковывать: “Я хочу, чтобы ты думал о хорошем! Для начала — полезные перекусы!” Из сумки он достал несколько плиток шоколада и положил их на прикроватную тумбочку так, чтобы Кросс мог до них дотянуться. Затем он вытащил бутылку шоколадного молока и с удовлетворением услышал заинтересованное «оу», которое вырвалось у его напарника при виде напитка. “В холодильнике есть ещё. Ешь сколько хочешь, пока лежишь в постели. А теперь займёмся развлечениями!” Покопавшись ещё немного, он достал множество блокнотов для рисования, мелков, цветных карандашей и других принадлежностей для рисования. “Чтобы ты был занят, когда нервничаешь. Но также–” “Сколько ты уместил в этой сумке–?” Снова потянувшись внутрь, он достал планшет и вложил его в руки своего напарника. “Также ты можешь смотреть фильмы. Но я также связался с Эпиком и рассказал ему, что произошло–” “Что? Когда ты это сделал?” “… Только что! И он освобождает своё расписание, чтобы сегодня вечером пообщаться с тобой по видеосвязи. Я знаю, что вы давно не виделись. И ещё кое-что!” Открыв свой инвентарь, Эклипс достал книгу. Он показал обложку, на которой было изображено скандальное трио в окружении сердечек. Кросс ахнул: “Это ч-что–!?” “Последняя книга из серии «Запретная любовь», «Медальон моей души»? Той самой серии, о которой, как думает Найтмер, мы не знаем и которую он прячет в дальнем углу библиотеки за бухгалтерскими книгами? Да, да, это она”, — ухмыльнулся Эклипс, протягивая книгу. — “Он купил её незадолго до инцидента с Дримом, но ему потребовалось слишком много времени, чтобы её дочитать. Сомневаюсь, что он заметит, если мы возьмём её ненадолго раньше”. Кросс посмотрел на него, и его глаза наполнились слезами. Он осторожно спрятал книгу под подушку. “Ты сделал всё это для меня?” “Ну да, конечно. Я люблю тебя!” — С ухмылкой сказал Эклипс. Он видел, как его напарник сдерживает слёзы от такого простого признания. Кросс протянулся, взял его за руку и нежно обнял. “Спасибо! Я тоже тебя люблю!” Это была долгожданная капелька радости. В последнее время у них выдался непростой период, и все они чувствовали напряжение. Но этот момент, когда он просто обнимал своего возлюбленного, был именно тем, что ему было нужно. Он поцеловал Кросса в щёку в надежде, что всё наладится само собой. Телефон Кросса пискнул, и они отстранились друг от друга. “Здоровяк готов вернуться домой через портал?” — Спросил Эклипс, которому не терпелось собрать их всех под одной крышей. Кросс нахмурился и быстро набрал ответное сообщение, после чего отложил телефон в сторону и призвал кинжал. “Да, но он сказал, что возникла небольшая проблема и он хочет, чтобы мы остались”. “Он… Что?” — Нервно переспросил Эклипс, но отступил, чтобы дать Кроссу возможность пробраться мимо него. Портал открылся, и Хоррор шагнул в него. Воздух, который он вдохнул, был неприятно влажным; его напарник выглядел ужасно разгорячённым, несмотря на капюшон и шарф, скрывавшие его лицо. Эклипс был рад, когда портал закрылся, принеся мгновенное облегчение. “Эй, приятель, с возвращением домой. Давай снимем с тебя это тяжёлое облачение и отправим под прохладный душ, что скажешь?” — Эклипс шагнул вперёд, но Хоррор поднял руку, останавливая его. Он замер, наблюдая за тем, как Хоррор молча достал небольшой бумажный пакетик с лекарством и положил его на стол рядом с Кроссом. Не говоря ни слова, он опустил голову и направился к двери. “Эй! Подожди! Что случилось?” — Воскликнул Эклипс. Хоррор остановился и нерешительно обернулся к ним. “В клинике произошла вспышка болезни”, — сказал он руками.     “Он болен!” — Эклипс прижал ладони к вискам, пытаясь унять надвигающуюся головную боль. “Это истощило его магические запасы”, — Найтмер скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, обдумывая сложившуюся ситуацию. — “Возможно, мы сможем изолировать заднюю часть медицинского отсека, чтобы следить и за ним, и за Кроссом”. “Он ни за что не согласится. Особенно когда Кросс нуждается в его магии, чтобы исцелиться”, — вздохнул Эклипс. — “Но всё в порядке. Я буду дежурить у его спальни, чтобы убедиться, что у Дасти не случится приступ лунатизма в ближайшее время”. “Тебе не нужно этого делать. Это моя обязанность–” “Нет, я уже переложил подушку. Теперь уже не могу вернуть её на место”, — пожал плечами Эклипс. “Ты… Невыносим”, — без особого энтузиазма произнёс Найтмер. Это было ещё одно дело, которое им сейчас было не нужно. Он видел напряжение в глазах своего возлюбленного, который перебирал в уме один вариант за другим. Именно этим он и занимался: работал, строил планы и учитывал все возможные варианты развития событий. Он беспокоился об их здоровье и благополучии. И сейчас, когда почти все были выведены из строя, стресс начал сказываться на нём. Эклипс протянул руку и положил её на плечо Найтмера. “Эй, мы справимся. Всё будет хорошо”. Тяжело вздохнув, Найтмер взял руку своего возлюбленного и поцеловал костяшки пальцев. “Да, я отказываюсь верить в обратное. Но я также не могу избавиться от мысли, что всего этого можно было бы избежать, если бы не моё нынешнее состояние”. “Это не твоя вина. Тебе это навязали”, — твёрдо сказал Эклипс. — “И ты стараешься изо всех сил”. “Но этого недостаточно. Мне нужно вернуть его”, — разочарованно ответил Найтмер. Не колеблясь, он протянул свою Душу, глядя на неё так, словно она была причиной всех его жизненных проблем. Эклипс моргнул, удивлённый увиденным. “Эй, погоди, Найт, здесь стало темнее, чем раньше! Это что, твоя порча возвращается?!” “Слишком медленно”, — прошипел он. — “Я даже не чувствую этого. Я не могу черпать из неё силу. Если бы я не видел её, то и не догадался бы, что она там есть”. “Дрим нанёс тебе сокрушительный удар позитивом. Вероятно, пройдёт какое-то время, прежде чем ты восстановишься настолько, чтобы вернуться к прежней жизни”. “У меня нет времени! Мне это нужно прямо сейчас! Мне нужно снова стать собой, чтобы я мог помочь Дасту! Если бы я только мог найти способ забрать у него эмоции, скверна, скорее всего, ухватилась бы за возможность поглотить их!” — Пожаловался Найтмер. — “Я совершенно бесполезен в своём нынешнем состоянии!” “Ах-ах”, — упрекнул его Эклипс, — “не очень-то приятные слова для описания самого себя”. Найтмер сердито посмотрел на ухмыляющегося возлюбленного, сразу же вспомнив, как тот настаивал на том же самом, когда Эклипс был недоволен своим выздоровлением. Эклипс выжидающе приподнял бровь, явно довольный тем, что ему предстоит сделать необходимое замечание. “Будь ты проклят,” — прорычал Найтмер. — “Ты обращаешь против меня мои же слова!” “Я жду”, — пропел он. “Рррр! Отлично! Я не бесполезен в этом плане. Я просто пытаюсь найти хоть какую-то пользу в том, что я настолько жалкий слабак, что не могу справиться даже с самыми простыми задачами, которые раньше выполнял!” Эклипс промурлыкал: “Ты постарался, и я принимаю твоё признание в том, что тебе было трудно”. — Он наклонился и прижался лбом к его лбу. — “Мы найдём выход из этой ситуации. Как и из всех предыдущих. И как только все снова будут в безопасности и здоровы, я буду снова и снова напоминать тебе, каким идеальным ты мне кажешься”. Он поцеловал Найтмера, чтобы стереть надутые губки. И добавил ещё один поцелуй для верности. Третий был предназначен только для него. Найтмер толкнул Эклипса головой вниз, прервав его дальнейшие излияния чувств, хотя тот и не смог скрыть улыбку, которая появилась на его лице за мгновение до этого. Это тоже было хорошо, потому что дало Эклипсу возможность посмотреть на ядро его соулмейта, восхищаясь необычным фиолетовым цветом и растущей тьмой в центре.     Все его товарищи были нездоровы. Он каким-то образом чувствовал это в воздухе. От этого у него всё внутри сжималось от тревожного желания что-то сделать — попытаться всё исправить! “Ах, черт!” Излишне говорить, что последние несколько лет он был избалован. Честно говоря, он уже и не помнил, когда в последний раз готовил что-то более сложное, чем тосты или хлопья. Хоррор захватил кухню, и единственным, кому был разрешён доступ к плите и духовке, был Кросс. “Нет-нет-нет! Почему огонь такой сильный?!” Но времена были отчаянные! Он знал, что Хоррор скоро проснётся и начнёт беспокоиться о завтраке для всех. Это был идеальный момент, чтобы приготовить что-нибудь простое и успокоить его, чтобы он мог сосредоточиться на собственном отдыхе и восстановлении. “Масло горит!? Я думал, оно просто растает!” Хотя он с готовностью признал бы, что в кулинарии есть своя доля изящества, это не было чем-то из ряда вон выходящим! Предполагалось, что это будет яичница с беконом. “Эхх”, — Эклипс неуверенно разглядывал результат. Он вложил в неё столько любви, сколько мог, потому что Хоррор всегда говорил, что это секретный ингредиент. Она была немного хрустящей, и он уже понял, что яйца не переворачиваются, как блинчики… Но сойдёт. Его заботливый напарник запретил кому-либо входить в его комнату, опасаясь дальнейшего распространения болезни — как будто запертая дверь когда-либо могла его остановить! Но, чтобы немного успокоить его, Эклипс приклеил к лицу маску и надел перчатки, чтобы максимально дистанцироваться. На самом деле это была пытка. Ему всегда хотелось поцеловать его ещё раз, просто потому, что ему не разрешали. Раньше Хоррор держал у кровати бутылку с водой и брызгал на него, если тот подходил слишком близко. Глядя на него сейчас, пока тот крепко спал, растянувшись на кровати, а его кости приобрели болезненный пепельный оттенок… Он чувствовал себя беспомощным. Он знал, что иногда нужно просто переждать, но разве они не пережили достаточно за последнее время? Он не хотел, чтобы его возлюбленные страдали ещё больше. Они заслужили отпуск. Милую нейтральную вселенную с маленьким коттеджем на берегу, где они будут только вдвоём. Просто чтобы ненадолго отвлечься от всего. Стон, донёсшийся с кровати, отвлёк его от мыслей о песчаных пляжах и вернул в реальность, где Хоррор с болезненным стоном приподнялся на локтях. “Привет, дружище. Я не хотел тебя будить”, — мягко сказал Эклипс, чтобы не напугать его. Хоррор издал невнятный звук, его разум медленно осознавал, где он находится. Потребовалось мгновение, но его затуманенный взгляд расширился от осознания. “Ты не… Должен здесь находиться!” — Его голос был хриплым, но в нём уже слышалась сила. Это был хороший знак: часть его магии уже восстанавливалась. “Да-да, я знаю. Но кто-то же должен был позаботиться о том, чтобы ты позавтракал!” — Ухмыльнулся Эклипс, ставя поднос на кровать и вежливо пятясь. Хоррор внимательно следил за тем, как он приближается, и на мгновение Эклипс решил, что его сейчас вышвырнут. Но вместо этого его напарник просто обмяк от усталости, слишком измотанный, чтобы протестовать, и опустил взгляд на поднос перед собой. “Ты… Готовил?” — Хоррор улыбнулся, поднял кусочек бекона и осмотрел его. “Я, э-э… Пытался. Я собирался приготовить на всех, но… Скажем так, сегодня утром горячее получишь только ты, а все остальные получат бублики!„ — Усмехнулся Эклипс. “У меня даже день рождения не сегодня”, — слабо усмехнулся Хоррор, с хрустом откусывая кусок. “Знаешь… Если это невкусное блюдо, а оно, скорее всего, такое и есть, тебе не обязательно его есть”, — сказал Эклипс, внезапно занервничав, пока наблюдал, как его напарник медленно поглощает еду. — “На самом деле мне вообще не стоило его приносить. Может, лучше я принесу тебе хлопья?” “Эклипс”, — с улыбкой прервал его тревожные разглагольствования Хоррор. — “Вкус идеальный. Спасибо”. Трепет, который это заявление вызвало в его душе, был нелепым и заставил его покраснеть, как будто это было их первое свидание. И всё же, несмотря на искренний комплимент, он почувствовал, что за его словами что-то скрывается. Это было неправильно, и он в нерешительности прикусил губу, наблюдая за тем, как его собеседник продолжает есть. Что это было? Хоррор не выглядел внешне расстроенным. Может, это его собственные нервы шалили, реагируя на невидимую угрозу? Или он что-то упустил? Он не мог избавиться от этого. “Эй, Хоррор… Ты в порядке?” — Прямо спросил он. Хоррор замер и удивлённо посмотрел на него. Он фыркнул и покачал головой, не отрывая взгляда от еды. “Прости, я что, слишком очевиден? Дело не в тебе”, — признался он. — “Я стараюсь так себя не вести. Я не хочу, чтобы Босс забеспокоился и начал искать”. Ох, значит, дело было не только в его голове. Что-то было не так. “Хочешь поговорить об этом, приятель?” — Предложил Эклипс. — “Если я могу что-то сделать, чтобы тебе стало легче…” “Ничего страшного, правда. Я просто…” — Хоррор вздохнул и обхватил голову руками. — “Ненавижу, когда не могу взять себя в руки. Это просто… Напоминает мне о прошлом…” Прошлое. Когда он был на грани голодной смерти. Он был в ужасном состоянии, когда его нашли; удивительно, что он вообще был жив. Найтмер сразу увидел силу, скрывающуюся за его хрупкостью. А остальное уже история. “Я думаю: а что, если оно не вернётся? Что, если оно всё ещё повреждено и эта глупая болезнь сломала меня окончательно?” Он знал этот страх. Он сам пережил его не так давно. Он смотрел на кости и думал, увидит ли он когда-нибудь что-то ещё. Сможет ли он заниматься любовью со своими супругами или использовать магию, чтобы восстановить силы. “Я знаю, что это глупо. Всё в порядке, это нормально…” Его собственный случай, каким бы тяжёлым он ни был, казался лёгким по сравнению с тем, что пережил Хоррор. У него не осталось достаточно магии, чтобы даже призвать язык, и он мог говорить только руками. На самом деле единственным признаком того, что его прекрасный голос звучал, был низкий гортанный смешок, который они слышали от него в течение нескольких месяцев. Он всё ещё боялся этого. Именно поэтому он был так непреклонен в своём желании заботиться о них всех. Он не хотел, чтобы они пережили то же, что и он. “Давай, иди. Тебе не стоит здесь задерживаться. Я всё ещё могу быть заразным…” — Он легко отмахнулся от этой мысли, но тут его крепко обняли и прижали к себе. “Это не ерунда! Ты имеешь полное право так себя чувствовать”, — настаивал Эклипс. — “И я буду готовить тебе три раза в день, пока твоя магия не восстановится!” Хоррор на мгновение застыл, застигнутый врасплох внезапным проявлением чувств. Но признание в любви заставило его улыбнуться и нежно обнять её. Его настроение улучшилось, Эклипс это чувствовал. Он повернулся и прижался к нему головой, наслаждаясь моментом. Они уже давно не проводили время наедине, и Эклипсу больше всего на свете хотелось прижаться к нему и убедиться, что его милая пара чувствует себя лучше. Возможно, с поцелуем– Брызги! Эклипс отпрыгнул назад, когда ему в лицо брызнула вода, и завыл, как раненая кошка. В ответ Хоррор ухмыльнулся: “Спасибо за завтрак, милый. Мне уже лучше”.     Ему не терпелось связаться с Кроссом и Найтмером. Во время короткого визита к Хоррору ему пришла в голову идея, как решить их небольшую проблему с Дастом! На самом деле всё было просто. Ему нужно было лишь убедить Даста присоединиться к Хоррору, чтобы они могли провести время вместе. Уговорить его поцеловать их больного партнёра, чтобы тому стало легче, и — Бам! Даст впитывает холод. А надоедливые микробы делают всю работу, высасывая из него магию. И, будем надеяться, они избавят его от неприятного прилива магической энергии, который он испытывает. “Видишь ли, Кросси, есть и другие способы истощить магию, кроме сражений!” — Эклипс ухмыльнулся про себя, довольный своей идеей. Когда он вошёл в лазарет, его настроение быстро вернулось на круги своя. Вид его напарника с зажмуренными глазами, вцепившегося в простыни от боли, был мучителен для его души. Его рана была терпимой, пока он был без сознания, но когда его код начал восстанавливать нервы, Кросс столкнулся с мучительными часами, когда ему приходилось ощущать всю полноту того, что с ним произошло. Нет, не то, что произошло, как будто это был какой-то несчастный случай. То, что сделали с ним. Намеренно. От одной мысли об этом Эклипс стиснул зубы, чтобы сдержать гнев. Сейчас это им не поможет. Ему придётся отложить это на потом. “Кросс, дорогой мой”, — прошептал Найтмер, склонившись над ним, чтобы нежно погладить его по голове и разделить с ним его боль. — “Открой глаза, хотя бы на минутку. Я дам тебе ещё лекарства”. “Н-настало время?” — В отчаянии спросил Кросс. Эклипс взглянул на свой телефон. До следующей дозы было ещё довольно далеко. “Да, детка, ты справился”, — ободряюще прошептал он. Кросс всхлипнул от облегчения: “Слава звёздам! Мне больно! Так больно!” «“ с тобой — вот, выпей воды… Ну вот, сейчас подействует. А теперь отдыхай”, — Найтмер поцеловал своего возлюбленного в испачканную слезами щёку и прижал его к себе, пока тот медленно погружался в химическую бессознательность. Взяв полотенце, он начал аккуратно вытирать лицо и шею Кросса, чтобы тому было комфортно. Кросс не собирался есть в ближайшее время. Он попробует ещё раз позже, а пока его солдат заслужил отдых. У него не было слов. Это было неправильно во многих отношениях. “Дыши, дорогой. Я чувствую твой гнев”, — тихо сказала Найтмер, чтобы не потревожить сон Кросса. “Я не хочу дышать. Я хочу врезать Инку по лицу. И увидеть, как он страдает за то, что сделал”, — прорычал Эклипс. Найтмер не стал оспаривать эти слова, и Эклипс понял, что за этим тщательно контролируемым выражением лица скрываются те же чувства. Он наблюдал за тем, как Найтмер проводит кончиками пальцев по голове своего партнёра, успокаивая его даже во сне. Это успокаивало и его самого — видеть такую нежность и любовь между теми, кто наполнял его собственную Душу. “Что-то должно измениться. Мы не можем продолжать в том же духе”, — сказал Найтмер. “О чём ты думаешь?” — Спросил Эклипс. “Я считаю… Что мне следует обратиться к своему брату. Что нам следует попытаться заключить перемирие”. Эклипс вздохнул: “Нет! Ты же знаешь, что условия будут несправедливыми! Ты не должен соглашаться на какой-то затхлый уголок Мультивселенной только потому, что «Мистер Позитив» считает, что его путь — единственный!” Найтмер кивнул: “Я согласен. Я не верю, что после стольких лет борьбы мне будет легко говорить. Но сколько раз мне ещё придётся видеть своих возлюбленных в этих постелях? Со сломанными костями и ожогами? Я уже однажды потерял тебя… И никогда не забуду ту боль, которую испытал в тот день. То, о чём я сожалел. Я не могу сидеть здесь и продолжать совершать те же ошибки. Оно того не стоит”. Эклипс на мгновение замолчал, обдумывая сказанное, а затем продолжил: “Тогда мы будем на твоей стороне. Мы не позволим Дриму воспользоваться нашим положением. Мы защитим тебя“. “Это то, чем мы займёмся, когда все поправятся. Пока что никто не покидает замок. У нас достаточно припасов на ближайшие несколько недель. Я хочу, чтобы моя семья снова была здорова, прежде чем мы начнём что-то предпринимать”. “Есть, Босс”.     Пришло время навестить Даста. Он слишком долго наблюдал за страданиями своего бедного товарища. И хотя он обрекал его на переход от одной болезни к другой, он был уверен, что так будет лучше. Эклипс бы ухаживал за ним, как за ребёнком, пока он болел, только ради того, чтобы он снова смог улыбнуться. Теперь, когда он стоял за дверью, та же жуткая пустота, что и раньше, казалось, окутывала его, словно дурная аура. От её неестественности у него по спине побежали мурашки. Пустота. Это напомнило ему о другой Пустоте. Только здесь таилось нечто более зловещее, нашёптывавшее непристойности в ухо его возлюбленному, пока он был в самом слабом состоянии. Он знал это. Потому что часть его души помнила те дни. Помнила, как он смотрел на снег и понимал, что половина его — пыль. Смотрел на свою круглую душу и гадал, не расплетутся ли когда-нибудь её нити. Закрывал глаза и слышал шёпот за спиной. И видел красные глаза в каждом тёмном углу. Найтмер спас их от этой участи. Но магия Даста всегда была склонна к тому, чтобы утянуть его за собой. Она всегда была внутри него и ждала момента, чтобы затянуть его на дно. Он бы этого не потерпел. Ни секунды. Подняв руку, он тихонько постучал в дверь. Тишина в ответ не стала для него неожиданностью, но дверь оказалась незапертой. “Даст..?” — Позвал Эклипс, вглядываясь в тёмную комнату. Там было душно, как будто Даст не открывал дверь неделями. Он вошёл, осторожно делая шаг за шагом. Хотя в тёмных помещениях он ориентировался уже лучше, чем поначалу, он всё равно старался не торопиться, не видя пола и опасаясь упасть. Всё было в порядке, из коридора ещё проникал свет. Его глаза не сразу привыкли к темноте, когда он подошёл к кровати, где, как он ожидал, его пара будет свеёрнута калачиком под одеялом. Но там никого не было. Да и откуда ему там было взяться при таком положении дел. Постельное бельё превратилось в лохмотья: клочья пуха и ткани были разорваны и истыканы ножом так, что от них почти ничего не осталось. Он протянул руку и провёл ею по остаткам подушки, чтобы коснуться засохших пятен крови. Его взгляд скользнул по кровавым следам на стенах, на которых больше не было привычных плакатов с научными каламбурами и милыми аниме-девушками. Теперь на стенах были лишь свидетельства безумия, которое здесь царило: десятки и десятки надписей. “Убирайся из моей головы…” — Прошептал он, не сводя глаз с букв. — “… Не причиняй им вреда… Возьми меня вместо них…” Они были повсюду. Они окружали его, пока он терзал свою голову и не спал по ночам, не в силах обрести покой даже во сне. “Они следят за тобой… Они тебя не любят… Ты грязный братоубийца…” — Он не мог поверить своим глазам. Чтобы успокоить Даста, он отошёл от него. Он не преследовал его, потому что не хотел, чтобы тот чувствовал себя загнанным в угол. Вместо этого он заперся здесь, и его преследовали лишь призраки прошлого. Как он мог допустить, чтобы всё дошло до такого? Прижав ладонь ко лбу, он запрокинул голову, чтобы не видеть слов, и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Это не помогло, особенно когда он понял, что на потолке что-то вырезано. Он прищурился, чтобы разглядеть неровные царапины. “Ты знаешь, что тебе нужно делать”. “Ты ищешь меня?” Эклипс обернулся как раз в тот момент, когда Даст закрыл дверь, погрузив их в темноту. Единственным источником света была беспокойно вращающаяся Душа Эклипса, отбрасывающая на них тусклый фиолетовый отблеск, а также неистовое сияние перенасыщенных глаз Даста. “Знаешь, нехорошо вламываться в чужие комнаты”, — как бы между прочим сказал Даст. Он должен был взять себя в руки. Сейчас он не мог облажаться. Хотя больше всего на свете ему хотелось заключить своего возлюбленного в объятия и прогнать все голоса и УР, которые его заразили. Даст был как оголённый провод. И ему приходилось действовать осторожно. “Я… Приготовил завтрак. Я подумал, что мы могли бы поесть вместе… С Хоррором”, — тихо сказал он. “Охх! С Хоррором! Звучит неплохо. Но хорошая ли это идея?” — Воскликнул Даст с притворным удивлением. — “В конце концов, он болен. Но… Ты и так это знал. Просто не удосужился мне сказать. Ты не думал, что я буду волноваться?” Чёрт. Его идеальный план полетел ко всем чертям. “Я-то думал, почему ты спишь не в его комнате! Как странно! Я думал, что схожу с ума!” — Рассмеялся он. Даст медленно подошёл ближе и продолжил говорить. — “Папс сказал, что ты что-то от меня скрываешь. Я сказал ему… Что мои возлюбленные не поступили бы так со мной”. Эклипс думал, что они избежали последствий той ночи. Он помнил, как трудно ему было сдерживать свою Душу, пока Даст стоял над ним и шептал что-то на ухо. Он надеялся, что Даст списал это на его эксцентричность и не воспринял как личное оскорбление, ведь он был не в том положении, чтобы поддаваться искушению тем, что было внутри… “Но потом это случилось снова… Я подслушал, как ты говорил с Найтмером о Хорроре. Я даже не знал, что он дома, не говоря уже о том, что он в лазарете! Я пошёл навестить его– Нашего сильного, способного мальчика-солдата… Он плакал. Совсем один там”. Его душа болезненно сжалась; он не мог понять, было ли это из-за мысли о страданиях Кросса или из-за осознания того, что Даст был так близко к нему, а он об этом не знал. Даст встал перед ним и положил руки на плечи Эклипса, склонив их головы друг к другу. “Папс сказал, что это будет милосердно. Что если бы я действительно любил его, то сделал бы это. И я действительно люблю его, ты же знаешь, Эклипс? Я люблю вас всех, даже если вы не любите меня“. “Нет!” — Решительно сказал он. — “Я терпел много его выходок, но не это! Я люблю тебя больше всего на свете–!” “Не больше, чем Найтмера”. Это заставило его замереть; любой ответ застрял у него в горле. Найтмер был его родственной душой — они были вместе ещё до того, как нашли остальных. То, что у них было, не нуждалось в словах. “Я имею в виду, что теперь в твоей Душе есть это чудесное маленькое семечко. Я не мог не задаться вопросом, насколько сильно оно связывает вас обоих…” Но это не значит, что он любил остальных меньше! Он делал всё возможное, чтобы они это знали! То, что они появились позже, не означало… “Всё в порядке. В любом случае это не имеет значения”. Атака произошла без предупреждения: из пола торчала заострённая кость, нацеленная прямо на его обнажённую Душу. Он мгновенно отреагировал натренированной реакцией и отпрыгнул назад за мгновение до того, как его пронзили. Даст не остановился ни на секунду: он с невероятной силой схватил его за куртку и швырнул через всю комнату в дверь. Дерево треснуло под его весом, и он рухнул в коридор. Он вскочил на ноги как раз вовремя, чтобы Даст вызвал волну из костей и снова оттолкнул его назад. Это происходило — и пути назад уже не было. Но если раньше они ждали, когда смогут втроём сразиться с Дастом, зная, что смогут защитить друг друга от его мощной магии, то теперь он был один. И он должен был любой ценой увести Даста подальше от остальных! “Эй, Дасти, хочешь увидеть новый трюк?” — Эклипс крикнул приближающейся фигуре. Не дожидаясь ответа, он быстро призвал свою костяную атаку и отправил её в полёт, разбив ближайшее к Дасти окно и осыпав его осколками. Даст с шумом выдохнул и стряхнул с себя осколки стекла. “Ого. Это было круто”. “Спасибо, дружище. Но дело было не в этом”, — сказал Эклипс. Сосредоточив свою магию снаружи, он усилием воли изменил гравитацию. И вытащил своего неожиданного спутника из замка прямо через окно. “Та-да,” — без тени юмора сказал он. Быстро, пока Даст не успел вернуться в дом, он последовал за ним и выпрыгнул из того же окна на третьем этаже. Он ещё не до конца освоил эту магию, и приземлился неуклюже, но устойчиво. Лучше, чем Даст; ему пришлось побороть желание броситься на помощь другу, которого протащило по всему двору. Он был не таким обширным, как тренировочные площадки, но сойдёт. Ему нужно было заставить Даста потратить как можно больше магии. Желательно, чтобы при этом его напарник не получил серьёзных травм и не погиб. Да, легко. Даст с гневным рычанием вскочил на ноги. Его глаза бешено заблестели, и он поднял руку в характерном жесте, призывающем бластеры. “Ты нужен мне сейчас как никогда”, — пробормотал Эклипс, повторяя действия Даста и открывая тёмный портал. — “Но ты должен оставить Даста мне. Просто не подпускай его псов ко мне”. Дракон Пустоты издал оглушительный рёв и присел перед Эклипсом, безмолвно обещая защищать его. Эклипс уже чувствовал исходящую от него силу и был готов сразиться с их новым противником. Десятки бластеров обрушились на них — запас магии Даста не имел себе равных, особенно сейчас, когда он получил столько опыта. “Чем больше таких существ ты сможешь из него извлечь, тем быстрее он растратит всю свою магию”, — сказал Эклипс. Дракон понимающе зарычал, и между его раздвоенными челюстями уже потекла тьма. Если бы Кросс был здесь, он бы вынудил Даста вступить в ближний бой и занять позицию, с которой тот не смог бы эффективно использовать свою магию, не навредив себе. Это был логичный ход, хотя пока что у Даста было преимущество в виде расстояния между ними. Он призвал свои клинки, почувствовав, как по его телу разливается магия, ставшая продолжением его самого. Это придало ему сил перед предстоящей битвой; решимость струилась по его лицу, как никогда раньше, когда он был Киллером. Но теперь он был полон решимости. Как никогда. Вернуть Даста. Отомстить Дриму и Инку за то, что они с самого начала втянули их в эту ситуацию. Закричать на Звёзды, чтобы они перестали мучить их! Из бластеров Даста вырвался яростный каскад залпов, но дракон встретил их с не меньшей яростью, поглощая всё, что могло поместиться в его бездонную пасть, и защищаясь от остального. Он бросился на бластеры, прорубая себе путь разрушительными когтями, в то время как на их место тут же призывались новые. В тот же момент Эклипс бросился на него, надеясь воспользоваться тем, что противник отвлёкся, и оттеснить его. Но Даст, не заботясь о самосохранении, отвернулся от града атак, обрушившихся на него сбоку, чтобы сразиться с приближающимся напарником. Будучи Киллером, он часто сражался с Дастом. Их обмен ударами и выпадами был безупречным танцем, воспевающим их общую боль — историю, настолько уникальную для них двоих, что они могли бы быть одним и тем же существом. И теперь, в роли Эклипса, он чувствовал то же самое. Уворачиваясь от шквала атак и нанося не меньше ударов, он ощущал притяжение Киллера в своей душе, который стремился спасти одного из самых дорогих ему людей. Они были едины, сосредоточившись на Дасте, который спешно наносил удары во всех направлениях, чтобы сразить его. Глаза Даста расширились, когда Эклипс быстро сократил расстояние между ними. Он успел заметить решительный блеск в глазах противника и понял, что загнан в угол. Эклипс прыгнул на него, подняв клинки, чтобы сразиться с ним напрямую. Но он лишь полоснул по воздуху, когда Даст телепортировался. Он разочарованно зарычал, быстро развернулся и рубанул по костям, которые тут же устремились к его спине. Он не телепортировался с тех пор, как изменилась его душа! Это… Напугало его. Но теперь он проклинал себя, понимая, в каком затруднительном положении оказался. Нет–! Он не мог так думать. Всегда есть другой выход. Хоррор тоже нечасто телепортировался, даже когда его магия восстановилась и он снова обрёл эту способность. “Они начинают этого ожидать от людей с такими лицами, как у нас”, — ухмыльнулся он, демонстрируя, как быстро он может расставить ловушку для врага. — “Но я не убегаю. Я приманиваю их к себе”. “Иди сюда, Дасти”, — прорычал Эклипс, снова используя свою гравитационную магию. Он вложил в неё все свои силы, притягивая к себе своего маленького спутника, несмотря на то, что он постоянно телепортировался. Наконец Даст остановился и решил вместо этого упереться ногами в землю и замедлить надвигающийся на него объект. “Слабая магия”, — прорычал Даст. — “Я покажу тебе, как это делается”. Без предупреждения Душа Эклипса была окутана Синей магией. Его отбросило в сторону, как тряпичную куклу, он с болью пронёсся сквозь волну костяных атак, а затем его подняло в воздух и швырнуло на землю. Он почувствовал, как хрустнули его рёбра, когда магия иссякла, а он потерял концентрацию из-за шока, вызванного ударом по его системе. Он харкнул кровью в траву, хватая ртом воздух и отчаянно пытаясь поднять клинок, чтобы защититься от призванной кости, которая с убийственным намерением летела прямо в его уязвимую душу. Звук рвущегося экто напугал его, но не так сильно, как вид внезапно появившегося перед ним Найтмера. Его слишком маленькая фигура служила щитом для атаки, которая была гораздо сильнее, чем могли выдержать его хрупкие кости! “Найтмер”! — В ужасе вскрикнул Эклипс, наблюдая, как его вторая половинка принимает удар на себя. Он отлетел назад и безжизненной грудой рухнул у подножия яблони, не подавая признаков жизни. Вокруг него начала растекаться кровь. Он с трудом приподнялся на локтях, его крики заглушали непрекращающиеся звуки боя вокруг них. Он отчаянно пытался подавить панику и сосредоточиться. Он понятия не имел, что может выдержать тело Найтмера в таком состоянии. “Меня столкнули с лестницы…” “… Швырнул меня на барную стойку. Как будто я был совсем ребёнком…” Нет, это не совсем так. Найтмер признался ему в этой слабости. Без его скверны тело было довольно хрупким, даже по сравнению с другими монстрами. Холод охватил его душу, когда он попытался подползти к неподвижному возлюбленному. “Найтмер!” — Всхлипнул он, не в силах сдержать свой страх. “Что я… Натворил?” Голос Даста разрезал тишину. Эклипс резко обернулся на звук и увидел, что тот стоит, зажав рот рукой от ужаса. “Даст! Даст, ты с нами?!” — Крикнул он. — “Ещё не поздно! Мы можем ему помочь!” “Папс… Я больше не хочу этим заниматься”, — заплакал Даст, не обращая внимания на Эклипса и глядя куда-то поверх его плеча. “Не слушай его! Даст!” — Эклипс пытался отговорить его от этого безумия, но он едва мог пошевелиться. Он потерял физическую силу, а энергия, необходимая для поддержания присутствия Дракона Бездны, быстро истощала его запасы. “Я просто хочу, чтобы всё стало как прежде”, — Даст хватался за голову, не в силах заглушить внутренний голос. — “Это просто… Снова произойдёт сброс. Это единственный способ…” “Нет! Нет, Даст, его не будет!” “Я скучаю по брату”, — слабо произнёс он, и его руки опустились, когда УР снова поглотил его. “Он ушёл, Даст! Твой мир исчез, и он никогда не вернётся! Мы никогда их не вернём!” — Всхлипнул Эклипс, чувствуя боль своего друга в собственной душе. Он был там! Утопал в печали и потерялся в пустоте, похожей на его собственную. “Я знаю, что должен сделать”. Без всякого притворства Даст подошёл к нему с заострённой костью в руке. У Эклипса не осталось сил, чтобы бежать; он мог только смотреть, как Даст садится на него верхом. Его напарник склонился над ним, и Эклипс увидел, насколько тот измотан: он дрожал и был измучен бессонными неделями борьбы со своими демонами. Даст медленно наклонился и запечатлел на губах Эклипса самый нежный и мягкий поцелуй из всех, что они когда-либо делили. И в этот единственный миг он почувствовал это. Вместе с солёными слезами пришло ещё одно послание. Ещё одно мучительное слово. Прощай. Треснувшая Душа Даста оказалась между ними как раз в тот момент, когда он обратил атаку против себя. В момент просветления он понял, что это единственный способ по-настоящему положить конец конфликту. Инстинктивно Эклипс схватил свою пару за руки и изо всех сил потянул на себя, не желая, чтобы всё закончилось вот так! “Всё в порядке”, — прошептал Даст с грустной улыбкой. — “Тебе не нужно плакать из-за меня. Не после всего, что я сделал”. “Нет, Даст, пожалуйста. Не так!” — Взмолился он, чувствуя, как его силы на исходе. Это не мог быть последний раз, когда он видел прекрасную Душу Даста! Не в таком состоянии, когда он отдал бы всё, чтобы помочь ей снова исцелиться– Измученная Душа была пропитана печалью, которая волнами магически заряженной энергии просачивалась сквозь неё. Ничего подобного Эклипс раньше не видел. Его глаз сузился до размеров игольного ушка, когда острый край кости начал светиться магией Даста, готовясь вонзиться в его израненную душу и убить его. “Нет! Даст, не надо!” — Закричал он. Другая пара бледных рук с громким треском накрыла острый край атакующего оружия, не дав ему поразить цель, несмотря на то, что острие прошло насквозь. “Больше никогда”, — прошипел Найтмер, хотя из его зубов текла кровь. — “Я больше никогда не потеряю никого из вас!” “Нет, остановись! Ты должен меня отпустить! Пока он снова не утащил меня вниз!” — Заплакал Даст. — “Я больше не хочу никому причинять боль!” Это было бесполезное перетягивание каната. Возможно, они и превосходили Даста числом, но его сила намного превосходила их собственную. Он тянул за окровавленное оружие, пытаясь вырвать его из их рук, не проткнув при этом ладони Найтмера. Яблоко Души Найтмера внезапно оказалось прямо перед ними, и Эклипс увидел в его центре дикую тьму, которая отчаянно нуждалась в подпитке, словно чувствовала, что рядом с ней находятся огромные запасы негатива. “Да давай же, чёрт возьми!” — Прорычал Найтмер, словно это был отдельный объект. — “Он прямо здесь! Бери его! Бери!” “Если бы я только мог найти способ извлечь из него эмоции, скверна, скорее всего, ухватилась бы за возможность поглотить их!” Слова Найтмера внезапно прозвучали у него в голове. Хаос замедлился, пока его разум смотрел на Души перед ним. Одна из них была опустошена своими эмоциями, а другая яростно пыталась поглотить её, но их разделял непреодолимый барьер материального мира. Семя внутри его собственной души узнало его, хотя сам он этого не сделал. Теперь он понял. “Тебе просто нужно… Помочь„, — прошептал он, снова применяя свою магию. Только на этот раз он сосредоточился на Душе Найтмера и направил магию не на самого Даста, а на негативные эмоции, которые он теперь ясно видел. Дуэт вскрикнул: Даст — потому что его негатив и УР были вырваны из него, а Найтмер — от шока и восторга, потому что его порча ожила на этом поистине пиршественном столе. Костяная атака разлетелась вдребезги, когда силы Даста быстро иссякли, и он рухнул на грудь Эклипса. “Не останавливайся!” — Жадно произнёс Найтмер, прижимая Душу Даста к своей груди. Зрение Эклипса затуманилось, пока он пытался сохранить связь между их душами. Но когда его магия иссякла и его окутала тьма, ему оставалось только надеяться, что этого было достаточно.     Он резко вдохнул и очнулся, на мгновение испугавшись того, что видел во сне. Он тут же закашлялся, сдерживая боль, пронзившую его треснувшие рёбра. Он застонал и попытался унять дрожь, но тут же понял, что его грудь надёжно перевязана. “Тебе нужно обезболивающее?” Эклипс посмотрел направо и встретился взглядом с Кроссом. Его напарник улыбнулся ему, успокоив его встревоженные нервы одним лишь взглядом. “Где Дасти и Найтмер?„ “Я точно не знаю. Я спал, когда Найтмер принёс тебя. Но он оставил короткое сообщение, в котором сказал, что Даст с ним и теперь всё в порядке. Я решил, что тебе лучше отдохнуть”, — объяснил Кросс. Он уставился в потолок, мысленно прокручивая в голове моменты их схватки и испытывая тревогу. Найтмер был тяжело ранен, но его не было здесь с ними? Это означало, что он игнорировал свои раны, чтобы позаботиться о Дасте. А вот это уже совсем другое дело! В каком он сейчас состоянии? Вполне возможно, что они не вытянули из него достаточно сил и что из-за прямого воздействия на Душу Даста они столкнулись с временным затишьем. Если он очнётся, а Найтмер уже будет ранен… На его грудь приземлился бумажный самолётик. Он моргнул, оторвавшись от своих мыслей, и уставился на него так, словно никогда в жизни не видел ничего подобного. “Ты должен его открыть”. “А, ну да, точно…” — Сказал Эклипс, разворачивая бумагу, чтобы прочитать сообщение от Найтмера. Как и сказал Кросс, сообщение было удручающе расплывчатым, но в нём настойчиво утверждалось, что всё в порядке. На самом деле это его успокоило, но так, что ему захотелось рвать на себе волосы, если бы они у него были. Ещё интереснее была серия каракулей в нижней части страницы. Он искоса взглянул на Кросса и увидел, что тот избегает зрительного контакта, но на его лице застыла застенчивая улыбка, а щёки слегка покраснели. “Некоторые из них довольно рискованные, Кросси. В этой ты целуешь меня в щёку? И мы окружены маленькими сердечками? Это довольно скандально!” — Эклипс ухмыльнулся, услышав тихий смешок Кросса. В ответ он взял со столика между кроватями цветной карандаш и добавил свои каракули. Через несколько быстрых сгибов он отправил сообщение обратно. Кросс с нетерпением открыл его, его глаза заблестели от простого и весёлого развлечения. “»Твой самолётик не обладает аэродинамической устойчивостью» — что это вообще такое?” — возмущённо спросил Кросс, зачитывая слова вслух. “Очевидно, это приглашение научиться делать бумажные самолётики лучше. Я думал, это и так понятно, детка”, — поддразнил Эклипс. “С моим самолётиком всё было в порядке! А ты всего лишь нарисовал две фигурки внизу!” “Угу, и они голые. Будет весело”, — пообещал Эклипс, посылая Кроссу воздушный поцелуй. Кросс шлёпнул его, но не смог сдержать улыбку: “Убирайся отсюда! Сходи проверь остальных и расскажи мне, как у них дела”. “Оуу, так это приказ? Знаешь, ты не единственный, кого заводит, когда над тобой немного поиздеваются–” “Эклипс!” “Есть, капитан! Проверяю остальных!”     Подойдя к комнате Хоррора, он с тревогой понял, что сейчас середина ночи. Учитывая, насколько измотанным был его больной любовник, он сомневался, что тот вставал, чтобы приготовить себе что-нибудь поесть. Эклипс поклялся готовить для него, но уже всё испортил… Он осторожно приоткрыл дверь на случай, если Хоррор спит. Но его встретили яркий свет и звуки фильма. Удивлённый, он просунул голову внутрь и огляделся. “Эй, Эклипс! Что ты здесь делаешь?” — Спросил Хоррор, удивлённо повернувшись к нему. Эклипс с облегчением заметил, что его цвет лица уже намного лучше. К его удивлению, его кровать была заставлена едой — в частности, множеством контейнеров с едой на вынос. “Где ты..?” — Он не договорил, указывая на коробки. В его собственном животе завистливо заурчало при виде риса и супа, которые всё ещё лежали на кровати. “Я обратился за помощью к Эррору. Он был не против украсть кое-что, пока я не подходил к нему слишком близко”, — усмехнулся Хоррор. — “Я неплохо поживился. Но я всё ещё болен, так что не поделюсь”. “Да, конечно, здоровяк. Это всё твоё. Тебя можно баловать, когда ты болеешь”, — усмехнулся Эклипс и тут же пожалел об этом, потому что его сломанные рёбра болезненно заныли. “Я слышал шум”, — виновато признался Хоррор. — “Найтмер не позволил мне уйти. Он велел мне охранять комнату Кросса, и если бы… Появился Даст… То я должен был разбудить Кросса и заставить его открыть нам портал”. Рассказывая об этом, он чувствовал эмоции Хоррора. Гнев на самого себя за то, что он был слишком слаб, чтобы помочь, страх оставить своих товарищей в опасной ситуации. Это было ощутимо, и ему хотелось утешить Хоррора, чтобы облегчить его ужасную боль. “Эй, судя по всему, всё получилось. Я сейчас пойду проверю Найта и Дасти–” “Я больше не хочу оказаться в такой ситуации”, — твёрдо сказал Хоррор. — “Вы трое сражаетесь, а Кросс не в форме… Я уже давно не чувствовал себя таким бесполезным. Так что я собираюсь съесть всю эту еду и отдохнуть следующие два дня. Но когда я вернусь, можете быть уверены, мы примем дополнительные меры предосторожности, чтобы в следующий раз быть лучше подготовленными”. Эклипс кивнул и ободряюще улыбнулся: “Да, дружище, конечно. Думаю, мы все будем спать спокойнее, когда у нас будет план. А пока ты заслужил отдых”. Хоррор кивнул и устроился поудобнее, чтобы поужинать и посмотреть фильм.     У него не было особых причин заходить в комнату Даста, но, увидев разбитое стекло и щепки на полу, он не смог удержаться и заглянул внутрь. Разница была заметна: словно на поле боя воцарилась тишина и покой после ужасных разрушений. Он включил свет и огляделся. Он заставил себя посмотреть на него, хотя ему было невыносимо видеть остатки безумия Даста. В каком-то смысле теперь стало даже хуже, потому что он мог разглядеть в дальнем конце комнаты то, чего не видел раньше. Стол Даста был завален бумагами и книгами — в основном разорванными или исписанными неразборчивым почерком, но несколько рисунков привлекли его внимание. Анатомические изображения Души Найтмера — как с учётом его скверны, так и без неё — с безупречной детализацией и множеством пометок и теорий о её внутреннем устройстве. “Ты… Пытался найти для него лекарство?” — Спросил себя Эклипс, просматривая записи. Даст всегда был скрупулёзным учёным. Даже несмотря на дрожь в руках и приступы иррационального поведения, Эклипс мог проследить ход его логических рассуждений. “Постоянный приток негатива всегда был источником энергии для Найтмера”, — прочитал он. — “Но из-за нанесённого ущерба мы наблюдаем, как его врождённая способность поглощать окружающую энергию ослабевает. Теория первая: низкий уровень негатива со временем избавит Найтмера от страданий. Беспокойство — низкий, стабильный уровень — не сможет преодолеть позитивное влияние Дрима, как антибиотик не может побороть смертельную бактерию. Теория вторая: всплеск негатива вытеснит сохраняющийся позитив и позволит порче вернуться к естественному функционированию. Беспокойство — привнесение негатива. Стрела, как и раньше? Требуются подробные планы из-за врождённого риска повреждения души носителя”. Всё выглядело так многообещающе. Он определённо нащупал что-то стоящее. Он даже готов был признать, что является хранилищем негатива, который можно использовать в будущем. Вот только он кое-что не учёл… “Твои призраки добрались до тебя первыми”, — грустно сказал Эклипс, увидев в записях Даста момент, когда ситуация начала меняться. Уровень УР заметно повышается. Расскажите им о своем плане, прежде чем– НИЧЕГО ИМ НЕ ГОВОРИ Кросс хочет использовать боевые приёмы, как и раньше ОН ХОЧЕТ ТЕБЯ УБИТЬ Я угрожал убить его. Что я наделал теперь они меня никогда не простят Сейчас он не мог больше смотреть. Скоро он вернётся и всё исправит. Он соберёт все записи Даста и спрячет их в надёжном месте, чтобы Найтмер мог их изучить. Он приберётся в спальне и перенесёт то немногое, что осталось нетронутым, в новую комнату; его напарнику больше не нужно здесь спать и вспоминать о том, что произошло. Но сначала ему нужно было с ним встретиться.     Нежный голос Найтмера звучал как зов сирены. Он привёл его в их тихую комнату, где основное освещение было заменено на мягкое фоновое, которое колыхалось, как волны, в аквариуме с рыбками. Тяжесть, которую он и не подозревал в себе, исчезла в тот момент, когда он увидел, как Найтмер и Даст свернулись калачиком на диване, а первый читает вслух одну из его книг. Сразу же бросились в глаза некоторые моменты. “Найт…” — Эклипс затаил дыхание. — “Чёрт возьми–” Его покрывала порча — не так, как раньше, совсем не так, но она стекала по его бледным костям вязкими каплями, покрывая изуродованную половину лица и пачкая одежду. Мало того, между ними всё ещё были видны души Найтмера и Даста. Только теперь порча была очевидна, Яблоко снова почти почернело, а от неё отросли щупальца, которые заключили душу Даста в любящий кокон. Для любого другого обитателя Мультивселенной это выглядело бы так, будто Найтмер использует Даста в качестве батарейки; отношения, основанные на зле и подпитываемые рядом симбиотических преимуществ. Они бы не увидели, как нежно Найтмер обнимает Даста, спящего самым спокойным сном за последние недели. Они бы не увидели, с какой любовью Найтмер прижимает его к себе, нежно поглаживая позвоночник возлюбленного после того, как призраки так долго выжимали из него жизнь. Там, где другие видели несправедливость, Эклипс видел любовь и преданность. “Эклипс, дорогой мой. Что ты думаешь? Одобрит ли Дрим мой внешний вид? ”— Мрачно усмехнулся Найтмер. “К чёрту Дрима. Ты выглядишь лучше, чем когда-либо. Твои травмы..?” — Спросил Эклипс. “Наш милый Даст заботливо вылечил их”, — с восхищённым вздохом сказал Найтмер и притянул свою пару к себе, чтобы обнять. Эклипс не смог сдержать улыбку в ответ на эту открытую привязанность. Найтмер явно был в хорошем настроении. Но вот Даст… “Как он себя чувствует?” “В данный момент он довольно слаб. Он приложил немало усилий, чтобы порча не истощила его слишком быстро, но он, несомненно, ощущает последствия. Я должен попросить всех сдерживать свои эмоции в его присутствии, пока мы продолжаем этот процесс, чтобы он не переутомился”. Эклипс кивнул и опустился на колени перед парой. Только тогда он заметил, что глаза Даста уже значительно потускнели, прежде чем его напарник уткнулся головой в шею Найтмера. “Эй, Дасти…” — Прошептал Эклипс, положив руку на колено возлюбленного. — “Ты уже выглядишь лучше”. При этих словах из Души Даста вырвался поток негатива. Найтмер вздохнул и с любовью улыбнулся, глядя на этот всплеск энергии, но продолжал успокаивающе жестикулировать. “Ты не заслуживаешь того, чтобы тебе причиняли боль только потому, что другим сейчас плохо”, — мягко напомнил ему Найтмер. “Да, милый. Мы просто волновались, вот и всё. Все уже идут на поправку”, — сказал Эклипс. — “Скоро мы все встанем на ноги и снова будем сидеть под звёздами. Вот увидишь”. Даст не ответил, хотя Эклипс и не ждал от него ответа. Его маленький возлюбленный мог целыми днями не издавать ни звука, если у него случался особенно тяжёлый депрессивный период. Но через несколько секунд тишины пальцы Даста скользнули вокруг пальцев Эклипса и переплелись в мягком псевдообъятии. Эклипс прижался к ним, положив голову им на ноги, и заставил себя отвлечься от тревожных мыслей. Будет время разобраться с Дримом. Будет время побеспокоиться о выздоровлении своих товарищей. А пока он позволил голосу Найтмера подарить им обоим покой, которого они заслуживали.