Тени Эклипса / Shadows of Eclipse

После бури на душе стало почти спокойно. Это было похоже на глубокий вздох облегчения от осознания того, что пришло время исцелиться и восстановиться. “Может, приготовим сегодня тако для Кросси?” — Спросил Эклипс. — “На этой неделе он сам не свой”. И, возможно, немного эгоистично, но Эклипс не мог не радоваться тому, что на этот раз именно он будет заботиться обо всех своих товарищах. По его скромному мнению, слишком долго всё было наоборот. “Конечно, можем. Ты помнишь, какие ингредиенты нам нужны?” — Хоррор приподнял бровь, вопросительно глядя на него. Хоррор болел всего неделю, и, по его словам, он так быстро поправился благодаря любви и заботе Эклипса. Мило, но Эклипс был уверен, что это из-за упрямства — он знал, что его кухня превращается в экспериментальную площадку, пока Эклипс разгуливает по ней. Не то чтобы Эклипс винил его: несколько неконтролируемых возгораний заставили бы любого понервничать. “Говяжий фарш, листья салата, сыр, ракушки для тако… Я не помню всех специй”, — признался Эклипс, взглянув на полку. “Ничего страшного. Я всегда держу в шкафу пакетик с приправой для тако на экстренный случай”. “Экстренный случай с тако?” “Экстренные средства для улучшения самочувствия”, — с ухмылкой сказал Хоррор. Но, возможно, ещё лучше, чем возможность самому заботиться обо всех, было то, что он мог видеть любовь, которую разделяли его товарищи. Он любил наблюдать за тем, как Хоррор, со всеми его причудами, по-своему заботился о них. Он любил смотреть, как Найтмер и Даст, неразлучные, как сиамские близнецы, исцеляли друг друга после физических и эмоциональных потрясений. А Кросс — он пробирался в спальни ранним утром, целовал и страстно шептал на ухо, подстрекая его к действиям, которые только усугубляли его травму… “Ты покраснел, милый”, — злобно ухмыльнулся Хоррор. — “Думаешь о других способах поднять Кроссу настроение?” Упс, попался. Но как он мог не подумать? На днях они так хорошо провели время, но, надо признать, немного перебрали. Тогда тоже был Хоррор, вода и обезболивающие… А также подробный урок о том, как заниматься нежным, умопомрачительным сексом, не оказывая давления на поясничный отдел позвоночника… “Хех, знаешь, я тут подумал”, — ухмыльнулся Эклипс, оглядывая Хоррора с ног до головы, пока забирался на стол. — “Мне бы не помешало освежить в памяти наш вчерашний урок”. Глубокий смешок вырвался из груди его возлюбленного. Хоррор без колебаний шагнул к нему и обхватил его шею большой рукой. Он нежно наклонил его голову в сторону и прижался к нему, глубоко вдыхая аромат своего партнёра. От громкого выдоха по спине Эклипса пробежала дрожь, а от прикосновения губ к его позвонкам он прикусил язык, чтобы сдержать стон, который вот-вот готов был сорваться с его губ. “Хочешь сейчас? А как же ужин?” — Прошептал Хоррор. “У нас полно времени”, — сказал Эклипс, и в его голосе уже слышалось почти постыдное моление. “Только если мы пропустим урок кулинарии”, — напомнил Хоррор. — “… А ты знаешь, что я люблю не торопиться и внимательный к деталям”. Он прекрасно осознавал, насколько тщательно его партнёр всё продумал. Он был почти уверен, что из-за этого на столе остался отпечаток его задницы. “Может быть, ух…” — Эклипс запнулся, когда нежные пальцы скользнули по его шее и плечу, лишив его дара речи. Да и как он мог говорить, когда его внимание было полностью сосредоточено на воротнике футболки, который так и манил к себе для жарких поцелуев. — “Может быть, мы могли бы… Встретиться после ужина? На десерт?” Хоррор довольно рыкнул, услышав это предложение: “Да, думаю, это прекрасно сработает. А пока мне нужно, чтобы ты снял эту куртку. Чтобы она не испачкалась, пока мы… Готовим”. У Эклипса возникло ощущение, что сегодня вечером он её не наденет. Иногда ему хотелось, чтобы он мог решить все проблемы своих возлюбленных одним поцелуем и несколькими вдохновляющими словами. Эклипс нервно постукивал пальцами по колену и успокоился только тогда, когда маленькая ручка сжала его собственную. “Не волнуйся”, — прошептал Найтмер с понимающей улыбкой, не отрывая взгляда от книги, лежавшей у него на коленях. “Я знаю…” — Взволнованно прошептал Эклипс, наблюдая за тем, как Хоррор помогает Кроссу выполнять упражнения на растяжку в противоположном конце комнаты. На лице Кросса читалась решимость, что было вполне ожидаемо, учитывая, через что ему пришлось пройти. Но под этим выражением Эклипс чувствовал, как из его души просачивается отчаяние. — “Я просто хочу помочь ему”. “Не всегда стоит вмешиваться. Его огорчение из-за сложившейся ситуации — это то, что побуждает его добиваться своих целей, и в конечном счёте это пойдёт ему на пользу. Если бы его печаль вышла из-под контроля и лишила его сил, тогда нам пришлось бы вмешаться”, — заявил Найтмер. Эклипс вздохнул и положил голову на плечо своей маленькой пары. “Я знаю, ты прав. Ему нужно чувствовать то, что он чувствует, без моих подсказок”. Найтмер поднял руку, чтобы погладить возлюбленного по щеке. Нежное прикосновение его пальцев к коже всегда успокаивало его. “Возможно, тебе будет трудно увидеть и почувствовать волны негативных эмоций вокруг и позволить им проявиться”, — тихо напевал он. — “Но это баланс. Испытывать разочарование, когда терпишь неудачу, и последующую радость от успеха. Признать, что моменты глубокой печали так же важны, как и моменты лёгкой радости”. “Такое ощущение, что ты уже давно этим занимаешься”, — пошутил Эклипс с улыбкой. Но Найтмер не ответил ему тем же, как он ожидал. Его лицо было слегка нахмурено, а на лбу залегла задумчивая морщинка. “Я не собирался”, — начал он после минутного молчания, — “перекладывать на тебя бремя своей роли. Меня всегда беспокоила моя порча, но я не задумывался о том, как мой Дух повлияет на твою Душу”. Как будто то, что произошло между ними, было намеренным действием преданных друг другу влюблённых. Как и должно было быть. И вовсе не из-за того, что Найтмер тонул в потоке позитива и инстинктивно потянулся к единственной близкой ему Душе, которая могла ему помочь. “Если хочешь”, — продолжил Найтмер, — “мы можем попытаться извлечь семя из твоей души. Я не обижусь–” “Нет, ни за что”, — перебил его Эклипс, в защитном жесте обнимая его Душу. — “Я ни за что не откажусь от этой связи. Тебе придётся сразиться со мной за неё”. От одной мысли о том, чтобы оттолкнуть такой прекрасный кусочек Найтмера, ему хотелось оскалиться от отвращения. Об этом он мечтал годами, не веря, что у них может что-то получиться. И, скорее всего, так бы и не получилось, если бы не страдания, которые жестоко обрушились на его возлюбленного. Жестокий поступок в обмен на самый ценный дар. Момент равновесия во Вселенной, который вызвал противоречивые чувства в его душе. Возможность чувствовать свою вторую половинку, всегда находящуюся рядом, независимо от того, насколько близко или далеко находятся их материальные тела, была для него бесценным даром. А небольшой, незначительный побочный эффект в виде ощущения негативных эмоций других людей был ценой, которую он был готов заплатить тысячу раз. Кроме того, он уже начал привыкать к этому. Он не обладал всеми силами Найтмера. Это был просто зуд то тут, то там; сначала он принимал его за собственные эмоции, но теперь понимал, что источник находится вне него. Короткий звуковой сигнал прервал его размышления, напугав не только его самого, но и остальных присутствующих в комнате. Они нечасто слышали звук телефона Найтмера — по крайней мере, когда кто-то из них находился за пределами замка. Найтмер достал устройство из кармана и прочитал сообщение. С каждой секундой молчания его взгляд становился всё более напряжённым. “Что случилось, Найт? Что-то не так?” — Обеспокоенно спросил Эклипс, чувствуя, как в его напарнике нарастает смесь негативных эмоций. “… Это Эррор. Ему нужна помощь”.     Их отношения с Эррором всегда были в лучшем случае непростыми. Он был слишком независимым, чтобы стать членом их команды, но в случае чего мог на них положиться. Раньше он навещал их довольно часто, присоединялся к ним во время игр или ужинов, помимо встреч с Найтмером. Они смеялись над одними и теми же плоскими шутками, смотрели одни и те же дурацкие фильмы, играли на деньги и оказывали друг другу услуги, как серьёзные, так и нелепые. Но с момента своего возвращения Эклипс был сосредоточен на себе. Сначала он восстанавливался, а потом навёрстывал упущенное время с товарищами. Из-за нападения на Найтмера, а также из-за последующих болезней и травм остальных они в основном держались особняком и ещё не были готовы отправиться в путешествие по Мультивселенной в том состоянии, в котором находились. Он лишь несколько раз видел Эррора за тот короткий период, когда работал над контролем силы своего Дракона Пустоты. И даже тогда он не обращал на него особого внимания — его внимание было сосредоточено на магии, а не на компании, в которой он находился. До этого момента он не замечал, насколько напряжёнными стали отношения между Эррором и Найтмером. “Ты сам по себе, Эррор. Если ты не справляешься с нагрузкой, это не моя проблема”, — отрезал Найтмер. “Это станет твоей п-проблемой, если т-ты позволишь этому продолжаться, и ты это знаешь! Единственная причина, по которой Инк так активно творит, — это п-помощь твоему идиоту-брату”, — возразил Эррор. “Дрим не стал бы призывать к созданию недоделанных миров”, — прошипел Найтмер. — “Инк действует по собственной воле и не получит от меня за это никакой поддержки”. “А если он о-обернётся и решит, что стоит использовать эти м-миры? Всё, что ему нужно сделать, — это надавить на Инка в п-правильном направлении, и эти «полуготовые» миры превратятся в питательную среду для п-позитивного влияния, из которого твой брат будет черпать силу. Т-ты не хуже меня знаешь, что для того, чтобы вырезать к-код мира, нужно приложить в два раза больше усилий, чем для того, чтобы вдохнуть в него жизнь!» — Возразил Эррор. Эклипс прикусил губу, наблюдая за напряжённым взаимодействием. Он не понимал, почему Найтмер сопротивляется — он без колебаний отправлял их на помощь Эррору в подобных ситуациях. Это был не первый раз, когда Инк проявлял маниакальное стремление к креационизму, а его ложные эмоции блуждали и оставляли после себя беспорядок, с которым приходилось разбираться. “Босс, разве это не хорошая возможность собрать немного скрытого негатива?” — Кросс наклонился и прошептал, подражая мыслям Эклипса. — “Скачок уровня Даста был хорошим началом, но если ты отправишь нас с Хоррором на помощь Эррору, мы сможем ускорить процесс и вернуть тебе полную силу”. “Мне не нужна помощь Эррора”, — рявкнул Найтмер. — “И я не в долгу перед ним. Я отказываюсь выполнять твою просьбу, Эррор. Убирайся из моего дома”. Сказав это, Найтмер зашагал прочь, не желая ничего больше слышать. Остальные стояли в неловком молчании, не решаясь оспаривать слова своего вспыльчивого Босса. “Проклятье”, — раздражённо прорычал Эррор, открывая портал и так же быстро исчезая. Эклипс переводил взгляд с одного пустого места на другое, как будто перед ним был ответ, который он просто не видел. “Что это, чёрт возьми, было?” — Спросил он, когда ничего не произошло, и в замешательстве вскинул руки. В ответ он получил несколько неуверенных взглядов и поджатых губ; что-то произошло между остальными тремя, чего он явно не заметил. — “Да ладно вам, ребята, не заставляйте меня гадать — что случилось?” — Настаивал он. “Найтмер…” — Медленно начал Кросс, подбирая нужные слова. — “Он уже давно затаил обиду на Эррора”. “Он винит его в твоём исчезновении”, — прямо заявил Хоррор. “Или, скорее, как нам казалось, твоей смерти”, — добавил Даст. — “Мы понятия не имели, что ты жив. А горе Найтмера переросло в ужасную ярость, которую принял на себя Эррор”. Он почти не помнил этот момент, каким бы незначительным он ни казался в его потерянном времени. Но ведь тогда тоже была драка между Эррором и Инком, не так ли? Он даже не мог вспомнить, кто его толкнул или просто оттолкнул в этом хаосе. Но это не имело значения перед лицом гнева Найтмера. Теперь он чувствовал его — кипящую ярость, которая, словно щит, прикрывала старую боль. Некоторая боль, как учил его Найтмер, просто требует времени, чтобы её можно было пережить. Что естественный порядок вещей притупит её до приемлемого уровня и что их роль заключается в поддержке, позволяющей процессу исцеления идти в нужном темпе. Он знал, что сейчас не тот случай. Это была рана, которую просто перевязали, но не сделали ничего, чтобы остановить гниющее уродство, скрывающееся под повязкой. Эта травма продолжала причинять им боль, и чем дольше Эклипс был дома, тем отчётливее он это видел. Кивнув, Эклипс осторожно отошёл в сторону и пошёл по следам Найтмера. “Погоди, Эклипс, что ты собираешься делать?” — Неуверенно спросил Кросс. Он пожал плечами: “Я точно не знаю. Может, ничего. Но я просто думаю, что ему сейчас не стоит оставаться одному”.     Когда Найтмер был не в духе, его аура напоминала осязаемую тьму, которая отпугивала тех, кто осмеливался подойти слишком близко. Киллер никогда не боялся пересекать её, и он тоже не боялся. “Найт?” — Эклипс вежливо постучал и, открыв дверь кабинета, заглянул внутрь. Конечно же, Босс был внутри, за своим столом, и яростно работал с несколькими книгами, разложенными для удобства. Он всегда приходил сюда, чтобы отвлечься, когда был расстроен; его собственные эмоции часто не могли успокоиться, несмотря на то, что он властвовал над царством негатива. Это последствия порчи, как давным-давно сказал ему Найтмер. Он питался силой древних яблок, и эта сила, в свою очередь, стала частью его самого, подняв его из ослабленного состояния, которое всегда было для него мучительным. Но, в свою очередь, это лишило его равновесия. Он всегда быстро злился и медленно успокаивался; он никогда не был тем Духом, каким должен был быть. Эклипс усмехнулся, потому что в его глазах Найтмер всегда был и будет красивым и совершенным. Он вошёл в комнату и тихо закрыл за собой дверь. Найтмер ничего не сказал, его лицо было напряжённым и сосредоточенным, несмотря на бурю эмоций, бушевавшую внутри него. Эклипс проскользнул мимо стола, по пути прихватив одну из книг, и устроился на диване неподалёку. Он улыбнулся, откинувшись на спинку, и вспомнил те дни, когда он лежал на полу, чтобы составить Найтмеру компанию, и был шокирован тем, что тот без слов поставил дополнительную мебель. Не то чтобы Найтмер когда-нибудь сам на нём сидел. Или чтобы он когда-нибудь признался, что купил его исключительно для себя. Иногда он засыпал на нём под монотонное постукивание ручки, а просыпался уже накрытым одеялом. Ещё лучше было по вечерам пробираться в комнату и видеть, что Найтмер крепко спит за своим столом. Во всей Мультивселенной мало что могло сравниться с тем удовольствием, которое он испытывал, когда брал на руки хрупкое тело своего супруга, чувствовал, как его щупальца неосознанно обвиваются вокруг него, и нёс его в постель. Он никогда не упоминал об этом, зная, как Найтмер не любит чувствовать себя маленьким и слабым. Такие моменты были предназначены для того, чтобы он наслаждался ими в тишине. Как и книга, которую он сейчас держал в руках, — он открыл её, и его Душа потеплела при виде чёткого курсива. Это была новая, едва заполненная книга, которая, возможно, станет началом записи одной из новых вселенных, о которых упоминал Эррор. Он был ошеломлён, когда понял, что Найтмер на протяжении многих лет сам записывал информацию из сотен вселенных. Его формат соответствовал тому, что мы видим сегодня: аналитическое описание мира в начале каждого года и после важных событий. “Тебе стоит нанять для этого писца. Сэкономишь время”, — легкомысленно сказал Киллер, глядя на особенно скучную стопку книг, которые нужно было обновить. “Я не доверяю ни чьим оценкам”, — легко ответил Найтмер, быстро, но безошибочно водя пером по бумаге. Он ненадолго замолчал и взглянул на скомканный лист с корявым, неаккуратным почерком. Киллер узнал в нём свой последний отчёт о мире, в который его отправили на разведку. “… Почти ни чьим”, — почти неслышно пробормотал Найтмер. Киллер не смог сдержать румянец, заливший его щёки. Тогда это не имело смысла, пока он не проследил путь книг до самых ранних из них. Страницы были старыми и жёсткими, некоторые были перевязаны верёвками и едва держались. Текст был написан не тем элегантным почерком, к которому он привык, а чем-то более небрежным, размазанным и заляпанным чем-то чёрным, что, как он не был уверен, вообще было чернилами. И они были похожи на дневники. Рассказы о прекрасных и ужасных событиях, произошедших с ним во время путешествий. Письменные свидетельства его мыслей и чувств, когда он наблюдал за жизнью людей, как чужих, так и знакомых. Он лихорадочно читал их, поражённый речью, которую с трудом мог представить в исполнении Найтмера. С годами эти записи стали появляться всё реже и реже. Шли годы, и у Найтмера почти не было причин что-либо чувствовать. Он слишком хорошо это понимал. Сейчас мало что изменилось, если только вы не знаете, где искать, — а Эклипс знал. Некоторые вселенные, которые интересовали Найтмера, могли вызвать ряд дополнительных комментариев. Он дорожил этими небольшими заметками — возвращением эмоций, которые слишком долго подавлялись гневом и жаждой мести. “Эррор скоро уничтожит эти миры. Ты не хочешь провести быструю и незаметную разведку, прежде чем он сорвётся с поводка?” — Спросил Эклипс. Найтмер сделал паузу, обдумывая ответ. “… Обычно да, но у меня есть опасения”, — сказал он напряжённым, но тщательно контролируемым голосом. — “Я не уверен, что это очередная ловушка, чтобы привлечь наше внимание, или просто проявление силы ребёнка”. “Тогда мы останемся. Кросс ещё не оправился — мне всё равно, что он говорит, он может пострадать в драке. У Даста сейчас самый низкий уровень энергии, и ему понадобится ещё месяц, чтобы восстановиться. И мы уже знаем, что у Дрима были на тебя планы; я сомневаюсь, что он стал бы колебаться, если бы до него дошли слухи, что тебя где-то видели”, — сказал Эклипс. Он снова почувствовал ужасный зуд — эмоции, которые были слишком сильны, чтобы их сдерживать, но которые тем не менее нужно было выплеснуть. Найтмер страдал от этих чувств больше семи лет. Пришло время отпустить их, даже если это будет нелегко. “Ты же знаешь, что в случившемся нет вины Эррора”, — мягко возразил Эклипс. Найтмер тут же зарычал — этот отвратительный звук он издавал только в присутствии Дрима. “Всё началось с их с Инком неконтролируемой ссоры. И это во вселенной, которая должна быть нейтральной территорией”, — выплюнул он. — “Они оба виноваты. Если бы мы никогда там не были — если бы мы просто развернулись и оставили Эррора наедине с его проблемами–!” “Эррор — наш союзник”, — напомнил ему Эклипс. — “Мы помогли ему, потому что так было правильно”. “Не ради того, чего это стоило! Никогда не ради тебя!” — Закричал Найтмер, вскакивая из-за стола. — “Каждый мой выбор стоил кому-то жизни или здоровья, и я не буду стоять в стороне и смотреть, как это происходит! Я откажусь от них всех, если это поможет вам всем спастись!” Эклипс медленно поднялся с дивана и, облокотившись на подлокотник, повернулся лицом к своему возлюбленному. Не было никаких сомнений в том, что Найтмер был зол — в этот момент он не обращал внимания на границы своей ограниченной испорченности и при необходимости мог взять дело в свои руки. Но за этим скрывалось гораздо больше. И ему не нужно было семя в его душе, чтобы понять это; ведь боль Найтмера всегда была для него очевидна. “Что случилось…” — Прошептал он тихо, словно боялся, что его слова прозвучат слишком громко. — “Ты тоже не виноват”. В ответ на этот комментарий Найтмер издал разочарованный бессловесный крик. Щупальце ударилось о стол и отломило кусок, несмотря на то, что оно было ослаблено. Он знал, что часть Найтмера всегда будет винить его. Что его гнев по отношению к Эррору был способом выплеснуть разочарование, которое он испытывал в равной степени, если не в большей, по отношению к самому себе. Он с любовью протянул руку и взял кулак Найтмера, нежно поглаживая его большим пальцем. “Ты наблюдаешь за тем, как мы отправляемся в путь по Мультивселенной по твоей команде, и чувствуешь ответственность. Я понимаю. Но мы делаем это не потому, что мы твои солдаты. Мы делаем это, потому что верим в то, что нужно бороться за мир, в котором нам отведено такое же место, как и всем остальным. Мы делаем это, потому что не хотим, чтобы ты до конца своих дней был заперт в каком-то тёмном, ужасном углу. Мы хотим бороться за эту жизнь”. Найтмер сжал кулак ещё сильнее, его переполняли эмоции, но он по-прежнему стоял неподвижно и молчал. Эклипс терпеливо ждал: Найтмер заслуживал шанса справиться со своей болью, гневом и чувством вины. Он знал, что этот разговор не последний. Что боль, которую сейчас испытывает его вторая половинка, будет преследовать его до конца дней. Но он заслужил право не чувствовать себя виноватым или ответственным. Он должен был признать, что иногда случаются плохие вещи… Просто потому, что они случаются. И это ужасно– Но он не виноват. Он старался не вспоминать, как эти чувства были привиты Найтмеру в начале его жизни. Как будто он был носителем всего плохого и заслуживал столько боли, сколько могла причинить ему вселенная. Болезненное, извращённое возмездие, обрушившееся на единственного человека, который лишь пытался помочь нести это бремя. Вся гневная энергия Найтмера внезапно рассеялась, как будто сломалась какая-то веточка. Его плечи опустились, а руки безвольно повисли. В его глазах читалась боль, внутренний конфликт угасал, оставляя после себя лишь усталость. Найтмер шагнул вперёд, сократив расстояние между ними, и положил голову на плечо Эклипса. Эклипс тут же обнял его, и они молча прижались друг к другу, не требуя ответа. Он и так всё понимал, даже без слов. Найтмер никогда не удержит их здесь, никогда не превратит их дом в тюрьму, хотя эта свобода означает, что он всегда будет бояться, что однажды они уйдут и не вернутся. Но вместе, с помощью своих союзников, они могли бы снизить этот риск. Они всегда будут рядом, чтобы прикрыть друг друга. И однажды они смогут путешествовать между мирами, не опасаясь последствий. Он сможет взять своих товарищей с собой, чтобы они увидели океан и полюбили звёзды, как они того заслуживают. “Свяжись с Эррором и скажи ему, что мы поможем ему, если вмешательство будет незаметным”, — вздохнул Найтмер. — “Вы с Хоррором должны держаться вместе при любых обстоятельствах. А я внушу Эррору, что в случае возникновения проблем нужно отступать при первой же возможности”. “Ты уверен, что тебя это устраивает? Если хочешь, мы можем остаться здесь и разобраться с этим вместе, когда все как следует поправятся”, — предложил Эклипс. Найтмер тяжело вздохнул, явно желая того же, но в итоге покачал головой. “Как и сказал Эррор, в будущем могут возникнуть проблемы, если мой брат воспользуется этим моментом. Но если мы будем осторожны, то всё будет выглядеть так, будто Эррор эффективно уничтожает отведённые ему миры. Они не должны смотреть в его сторону или в нашу”. Эклипс нежно приподнял подбородок Найтмера и поцеловал его в губы. Он почувствовал, как из Найтмера уходит напряжение, и понял, что ничто не избавит его от страхов. В глубине души он хотел бы, чтобы в нём по-прежнему жила самоуверенность Киллера — его бесстрашие и нелепая бравада перед лицом опасности, от которых Найтмер всегда раздражённо морщился. Но теперь, когда они ощутили на себе последствия, всё было по-другому. Они пережили боль утраты и чудесным образом получили ещё один шанс. Это была шутка, в которой больше не было ни капли юмора. Но если бы он мог обнять его на мгновение и каждый день понемногу пытаться поцелуями унять его боль, возможно, они смогли бы обрести подобие своего «долго и счастливо».     Он скучал по путешествиям по Мультивселенной. Годы, проведённые во тьме, заставили его соскучиться по таким простым вещам, как ощущение травы под ногами, прохладный ветерок на лице… По цветам, звукам и запахам. Они только начали снова проводить время вместе, как на них напала команда Дрима. С тех пор они по тем или иным причинам были вынуждены оставаться в замке. Не то чтобы он не любил замок, это был его дом! Но иногда было приятно выбраться оттуда. “Давайте, р-разрывайте его и отдавайте своему Б-Боссу его еду”, — махнул им Эррор. — “А когда код начнёт р-разваливаться, я сделаю всё остальное”. “Давненько не виделись, да?” — Хоррор искоса посмотрел на него с ухмылкой. — “Нет ничего лучше, чем оторваться по полной”. Конечно, особенно в таких мирах, как этот. Это было похоже на наблюдение за зарождающейся идеей — проектом, который так и не был реализован, отвергнутым ещё до того, как он смог вырасти во что-то жизнеспособное. Честно говоря, жаль, потому что именно в некоторых из этих миров он видел самые уникальные творения. Кросс всегда ненавидел это больше, чем остальные. Это слишком сильно напоминало ему о том, как ХГастер играл с ними, как с марионетками, а потом критиковал их за несовершенство и заставлял делать это снова ради своего развлечения. Но именно поэтому было так важно снести эти здания. Чтобы такие придурки не могли воспользоваться чистым холстом. “Думаю, я позволю Дракону немного размяться», — ухмыльнулся Эклипс, поднимая руку и призывая свою магию, чтобы вызвать зверя. “Я постараюсь не попадаться ему на пути”, — кивнул Хоррор и спрыгнул с крыши, взмахнув топором. Было приятно снова обрести силу — почувствовать, как она струится по его лей-линиям, и увидеть, как она порождает такого невероятного зверя. Дракон Пустоты разминал кости, изучая новое место, чувствуя намерения Эклипса и уже понимая их цель. Эклипс наклонил голову, чтобы получше рассмотреть призванного им зверя. Ему всё ещё было странно видеть, как тот изменился — он стал совсем не похож на его старый бластер, но в то же время стал более… Цельным. Как будто даже тогда в нём чего-то не хватало. Мысль о том, что он что-то приобрёл за время, проведённое в пустоте, была слишком тревожной. Однако это изменило его, в этом не было никаких сомнений. “Ты любопытнее остальных”, — заметил он. Дракон не обратил на него внимания, бесстыдно разглядывая всё вокруг. — “Возможно, потому, что я никогда не думал, что увижу всё это снова. А теперь я даже не могу притвориться, что воспринимаю это как должное”, — рассуждал он вслух. Их творения были отражением Душ тех, кто их создавал, и он всегда с удовольствием удивлялся этому, даже в бою с неизвестным Сансом. От Даста всегда исходила разрушительная энергия, едва сдерживаемая, как и его собственная мощная магия, несмотря на его хрупкое, спокойное телосложение. На Бластере Кросса были маленькие «Х». Это было напоминание о том, за что он так упорно боролся. Хоррор был сломлен, как и та ужасная рана, которая стала частью самого Хоррора. Он видел её лишь однажды, потому что его напарник был в ужасе от увиденного, и он отказался вызывать его снова. “Должен признать, для аномалии эта штука довольно крутая”, — ухмыльнулся Эррор, разглядывая зверя. “Думаю, ты хочешь сказать, что он крутой, и точка”, — поправил его Эклипс. Изменив намерение, он дал дракону разрешение начать и выпустил его в близлежащий район. Пара наблюдала за тем, как дракон оглушительно ревел. Это было единственное предупреждение перед тем, как он начал пожирать всё вокруг, вгрызаясь зубами в здания и разрывая когтями всё, что попадалось ему на пути. Он за считаные минуты разрушил окраину деревни, затаскивая обломки в свою пасть. “Что-то вроде окольного пути. Почему бы тебе не пройти напрямую через код? Н-Найтмеру не нужно питаться грустью пустых зданий”, — спросил Эррор. “Что ты имеешь в виду? Всё в порядке”, — пожал плечами Эклипс, хотя вопрос его заинтриговал. Он видел, как Дракон Пустоты разрывал код, когда он впервые его призвал. Но тогда дракон был неуправляем и нападал на всё, что попадалось ему на глаза, подпитываемый его собственными страхами. Теперь они ладили, но он всё ещё многого не знал о драконе. Или о нем самом. “Это пустая трата энергии. П-прибереги театральные жесты для самой деревни”, — начал Эррор, а затем подозрительно приподнял бровь. — “Разве что… Ты не знаешь как?” Эклипс нахмурился и бросил на Эррора неохотный взгляд. “Заткнись. Мои клинки не режут код”. “Конечно, н-нет, у тебя не хватит для этого решимости. Но у когтей этой т-твари есть кое-какие уникальные свойства”, — указал Эррор, и его светящиеся глаза осторожно заскользили по существу. Эклипс не заметил ничего особенного, но он всегда подозревал, что глаза Эррора устроены не так, как у них. Может быть, он видел что-то, чего не видел Эклипс? “Ну, я терпеть не могу тратить силы впустую…” — Сказал Эклипс с притворной ленью. — “Не хочешь, может, показать нам что-нибудь? Раз уж ты у нас гуру разрушения и всё такое”. Надо признать, это была не самая лучшая его лесть. Но он давно не практиковался. Тем не менее Эррор, казалось, был приятно удивлён, и его ухмылка стала ещё шире, когда он принял комплимент. “Полагаю, раз уж мы проведём следующие несколько дней вместе…”     Он и забыл, как весело было проводить время с Эррором. Со своим извращённым чувством юмора и странными представлениями о веселье он почти забыл, что они вообще-то работают. Эррор особенно хорошо сочетался с Хоррором, что всегда казалось ему неожиданно забавным. Наблюдая за их шутками, он хотел расслабиться и насладиться шоу с попкорном. “Они облажались”, — ухмыльнулся Эклипс, прислонившись к своему дракону. Вызвав небольшую кость, он подбросил её, забавляясь тем, как дракон повернулся, чтобы поймать её пастью со звучным чавканьем. Он выжидающе посмотрел на Эклипса сверху вниз и подтолкнул его мордой, когда тот не сразу достал ещё одну кость. “Ладно, ладно”, — рассмеялся Эклипс и сделал гигантскую кость, чтобы дракон мог впиться в неё зубами. Он лениво наблюдал, как тот жуёт свой трофей, и его взгляд упал на пустоту между челюстями. Они быстро поняли, что сущность, заключённая в его костях, не притягивает ничего внутрь, как это делают его челюсти. Но даже эта единственная область была невероятно опасной, и Эклипс слишком хорошо знал, что находится по другую сторону. У него сдавило грудь, когда он заглянул в Пустоту. Волны звёзд и тьмы манили его, словно ужасающее приглашение вернуться. Что произойдёт, если он проявит беспечность и его затянет туда? Дракон черпал силу из него, но если он… Исчезнет, то и дракон, скорее всего, тоже. Это вернуло бы его в пустоту. Без возможности выбраться. “Хэй”. Он вздрогнул от неожиданного звука голоса Хоррора. На его плечо легла рука, за которую он быстро ухватился, не в силах скрыть тревогу на своём лице. “Прости”, — прошептал он, смущённый своим поведением. “Всё в порядке”, — с пониманием улыбнулся Хоррор и в ответ сжал его руку. — “Вы так пристально смотрели друг на друга. Ты не видел его уже несколько дней, может, сейчас самое время немного отдохнуть?” “Д-да, думаю, что да”, — согласился он. В глубине души он чувствовал себя плохо из-за того, что отверг дракона, потому что не мог справиться со своими страхами, но он знал, что, если он не сохранит контроль, всё может обернуться катастрофой. Он пытался наладить связь с существом, обуздать свою инстинктивную нервозность, и это путешествие стало для него отличным опытом. Если отбросить шутки в сторону, то Эррор на самом деле был одним из самых осведомлённых в Мультивселенной в том, что касалось разрушения кода, и его уроки были невероятно полезными. Он узнал, что, несмотря на силу этого существа, оно не могло разрубать порталы, как Кросс. Обидно, но он уже давно полагался на других в этом навыке, и ему просто придётся продолжать это делать. Тем не менее ему не терпелось вытащить своих товарищей, чтобы они увидели, какую разрушительную энергию таят в себе эти когти! А полёт — это был потрясающий опыт. Конечно, он много раз летал на своём старом бластере. Но полёт на спине дракона был таким эпичным, что у него закружилась голова. Ему бы понравилось увидеть глупое выражение на лице Дрима, если бы они пришли на встречу с таким видом. Возможно, это даже заставило бы его дважды подумать, прежде чем пытаться воспользоваться Найтмером… “Давайте, тугодумы. Я покончу с этим местом”, — крикнул Эррор. Сотни его нитей были искусно сплетены так далеко, что Эклипс не мог их разглядеть, и все они вели к единственной нити, которая должна была разрушить это место до основания. “Ну вот и всё. Работа выполнена. Эррор сказал, что хочет отвести нас куда-нибудь в нейтральное место, чтобы мы выпили перед возвращением. Это будет хороший повод связаться с Найтмером”, — сказал Хоррор, обнимая Эклипса за плечи. “Звучит неплохо. Может, я смогу раздобыть бургер”, — ухмыльнулся Эклипс, позволяя провести себя через глючный портал. … В бескрайние просторы Оутертейла. Его глаза расширились при виде тысяч звёзд и всепоглощающей тьмы, которая была так близко, что казалось, будто до неё можно дотянуться рукой. Или что, если он сделает шаг, то, возможно, просто провалится в неё. Его тело застыло, он не мог даже вздохнуть, не сводя глаз с неба над ними. Оно было повсюду; он уже начал слышать шёпот неразличимых голосов, доносившийся из-за его спины. Его охватила паника, неконтролируемая в своей внезапности. Ему захотелось уничтожить свою Душу, как он делал это снова и снова, пока был потерян. Он не мог снова потеряться! Он не мог пережить то, что его возлюбленные были в его объятиях так недолго, а потом их снова забрали! Он не мог этого вынести! От страха у него на глазах выступили слёзы, и он сжал свою Душу дрожащей рукой. Было больно, но он не знал, было ли это из-за того, что он впивался в неё костлявыми пальцами, или из-за внезапного приступа чистого ужаса, охватившего его. Его обняли крепче, чем когда-либо в его жизни, а затем одна рука легла ему на затылок и прижала его лицо к плечу его пары. “Эррор!” — Завопил Хоррор, и в его голосе прозвучала жуткая смесь страха и гнева, которую Эклипс так редко слышал. — “Не сюда! Вытащи нас отсюда!” “Я-я не–! Это было не–!” “Эррор!” “К-Конечно!” Он заставил себя почувствовать под собой рёбра Хоррора. Сделать судорожный вдох и почувствовать запах выветривающегося дезодоранта на одежде его возлюбленного. Он не падал. Под его ногами всё ещё была гравитация. “Всё в порядке, любимый. Я с тобой”, — прошептал Хоррор, целуя его в макушку. — “Мы идём домой”. Дом — это звучало чудесно! Снова увидеть Даста, Кросса и Найтмера, сесть за стол и поужинать, а потом свернуться калачиком в постели, где его обнимают так, что он уже не может сосчитать, сколько рук его обнимает! Он услышал, как Эррор снова открывает портал неподалёку, и, следуя указаниям Хоррора, сделал несколько маленьких шажков в его сторону, не смея поднять голову, чтобы посмотреть на него. По мере приближения прерывистого звука сам Эррор хранил странное молчание. Почему он выбрал это место? Из всех миров он выбрал именно этот… “П-подожди”, — сказал Эклипс, проклиная дрожь в своём голосе. “Мы почти на месте”, — успокоил его Хоррор. “Думаю… Нам стоит остаться”, — пробормотал он, глядя вверх. Он старался не обращать внимания на то, как выглядят звёзды за головой Хоррора, и вместо этого сосредоточился на прекрасном красном свете. “Тебе здесь нечего доказывать”, — ответил Хоррор. — “Мы никогда не будем держать зла на тебя–” “Зачем ты привёл нас сюда, Эррор?” — Внезапно спросил Эклипс, прижимаясь к своему возлюбленному, в чьих объятиях он чувствовал себя в безопасности. Эррор на мгновение замолчал. Обычно он не терялся, подбирая слова, но сейчас почему-то колебался. Он несколько раз пытался начать говорить, но от неуверенности его речь прерывалась. “Я-я х-хотел… П-погов-ворить», — признался он. Эклипс сделал ещё один вдох, медленный и глубокий, чтобы унять дрожь в груди, вызванную трепетом его души. Он вцепился в Хоррор, который в этот момент был его опорой, и попытался найти разумное объяснение происходящему. Этот мир не всегда был местом, которого стоило бояться. Раньше он был прекрасен, и все они время от времени с удовольствием его посещали. Именно там он впервые поцеловал Кросса. Именно туда Найтмер пригласил его на свидание после того, как он начал проявлять интерес к звёздам. Здесь всё ещё было хорошо. И это было то самое место, куда Эррор привёл их намеренно. Потому что это место приносило ему покой. И придавало ему смелости сказать то, что он явно сдерживал в себе последние несколько дней, что они были вместе. “Тогда давай поговорим”, — настаивал Эклипс.     Оказалось, что не только он боится этой вселенной. Хоррор не отпускал его руку, за что он был ему невероятно благодарен. Он не хотел, чтобы его отпускали, пока нет. Но они оба были напряжены и держались друг за друга, пока сидели и ждали, когда Эррор начнёт. Эклипс не поднимал глаз выше горизонта, не желая, чтобы головокружительная высота поглотила его мысли. Он сосредоточился на Эрроре, который сидел рядом с ними, положив руки на колени, и выглядел непривычно неуверенным. “Я не хотел, чтобы это произошло”, — наконец сказал он. Это. Момент, который навсегда изменил его жизнь. “Это был несчастный слу-учай”. Хоррор напрягся рядом с ним, сдерживая жестокие слова, которые, как знал Эклипс, вертелись у него на языке. Он знал, что его напарник не винит Эррора в случившемся, но было непросто смириться с тем, что масштабы разрушений были вызваны простым несчастным случаем. Он потёр руку, чтобы унять невидимую боль. “И я и-искал тебя. Г-годами. Даже после того, как Найтмер перестал со мной разговаривать”. Он поверил ему. В его словах была искренность. “К-когда я услышал, что ты в-вернулся… Я был рад. Всё уже не было так, как пр-режде”, — Эррор разочарованно покачал головой. — “Я хочу с-сказать, что– Мне очень жаль”. За все годы, что он знал Эррора, он ни разу не слышал, чтобы тот хотя бы пробормотал извинения, не говоря уже о том, чтобы предложить их так непринуждённо, как сейчас. Было ли это чувство вины внушено ему в результате ярости Найтмера или он сам себя наказывал, теперь уже не имело значения. “Я скажу тебе то же, что сказал Найтмеру”, — ответил Эклипс. — “Ты не виноват. Я долго бродил в Пустоте, злясь на то, что произошло. Потом это просто… Исчезло. Я был потерян, опечален… Напуган. Я потерял надежду когда-нибудь вернуться домой. И я просто хотел умереть”. Хоррор не смог удержаться и притянул его к себе, хотя тот и хранил почтительное молчание. Эклипс улыбнулся и прислонился к его груди. “Мне вернули мою жизнь. Я не хочу тратить время на то, чтобы обвинять кого-то в случившемся. Всё кончено. Я просто хочу, чтобы всё вернулось на круги своя”, — продолжил он. — “И это касается и тебя. Тебе стоит снова начать приходить в замок. Мы давно не играли в карты. Я уже подзабыл правила”. “Я…” — Эррор нахмурился, размышляя, а затем с усмешкой покачал головой. — “Я не буду с-снисходительным к тебе. Только пот-тому, что ты ни-никуда не годишься в картах”. Эклипс ухмыльнулся: “И в мыслях не было”. На лице Эррора мелькнула тень улыбки, но тут же сменилась хмурым выражением. Эррор внезапно вскочил и уставился куда-то позади них. “У нас гости”, — вот и всё, что он успел сказать, прежде чем их окружил поток синих нитей и грубо оттащил в сторону, подальше от посторонних глаз. “Вот дерьмо–”, — выругался Хоррор, когда они неуклюже приземлились в ближайшую листву. “Что это, чёрт возьми, было?” — Выпалил Эклипс, вытаскивая ветку из своей куртки. — “И сразу в тот момент, когда он начал сентиментальничать. Я как раз собирался его сфотографировать”, — пошутил он, пытаясь оглянуться и посмотреть, что их прервало. “Теперь уже нет сентиментальности. Смотри, кто пришёл”, — прорычал Хоррор. — “Лежи смирно”.     “О чём ты только думаешь, когда портишь все мои новые вещи?” — Крикнул Инк, стоя перед Эррором. Его глаза горели от гнева и замешательства. — “Они были идеальными!” “Они были п-полумёртвыми, безмозглый идиот”, — выплюнул Эррор. — “Ты же ч-чертовски хорошо знал, что я собираюсь от них избавиться! Они с самого н-начала были мусором!” “Грубиян! Ты просто не разглядел их потенциала”, — парировал Инк. — “Ты никогда не даёшь моим творениям шанса на развитие”. “Ты всё равно не-е должен влиять на созидание, помнишь?” — прорычал Эррор. Инк склонил голову набок и нахмурил брови, пытаясь вспомнить. “Мы об этом говорили? Нет, я помню, что… Пытался сделать что-то приятное для Дрима. Да, точно, чтобы его подбодрить! Он расстроился из-за своего брата. Я хотел сделать что-то приятное, чтобы отвлечь его от грустных мыслей!” “Тогда сд-делай ему Доброженое, а не новую вселенную!” — выпалил Эррор, и его глаза заблестели от едва сдерживаемого гнева. “Но это скучно”, — возразил Инк, как будто это всё объясняло. Рядом со скрытой парой открылся портал Эррора. Это был их выход, как и было оговорено в условиях Найтмера. Эклипс и Хоррор переглянулись, зная, что споры Инка и Эррора могут перерасти в нечто большее. “Ты с-сумасшедший?!” Восклицание заставило их остановиться за мгновение до того, как они собирались уйти, и обернуться, чтобы посмотреть на ссорящуюся парочку. Инк стоял перед Эррором, вертя в пальцах пузырёк. “Нет, не сумасшедший. Но я хочу разозлиться на тебя за то, что ты испортил мои хорошие вещи”. “Н-не здесь!” — Выпалил Эррор, стиснув зубы при виде красной краски. — “Это не то место!” “Но я могу и забыть”, — пожал плечами Инк, открутил крышку и сделал глоток, прежде чем Эррор успел его остановить. Огни в глазах замигали под воздействием синтетической эмоции, и Эклипс почувствовал, как волна гнева свинцовым грузом легла ему на грудь. Инк бросился на него, выставив вперёд кисть в яростной атаке, не сдерживая острых чёрных шипов, которые пытались пронзить его врага. Глаза Эррора расширились, он отпрыгнул в сторону, но тут же оказался под ударом. “Мы должны ему помочь!” — Сказал Эклипс, вскакивая на ноги и бросаясь вперёд. Не успел он сделать и шага, как его схватили сильные руки и остановили. Он повернул голову, чтобы спросить своего напарника, что происходит, и был удивлён тем, как нежно Хоррор прижался головой к его затылку. “Ты не… Понимаешь”, — прошептал он, с трудом выдавливая из себя каждое слово. “… Хоррор?” — Переспросил Эклипс, ошеломлённый внезапной волной душевной боли, охватившей его. Он чувствовал её в своей Душе, как будто она была его собственной, и она заставляла его сердце биться чаще, а на глаза наворачивались слёзы. “Я не видел этого… Тогда”, — продолжил Хоррор. — “Я развлекался с Малышом Блу. Он не такой уж плохой, понимаешь? И мы немного посмеялись над нашими сломанными костями”. Сражение перед ним становилось всё более ожесточённым; в сочетании с мучительными словами его возлюбленного ему казалось, что он снова там, и он вспоминает события многолетней давности. “И мы… Мы смеялись, отпускали шуточки в перерывах между ударами”, — с недоверием в голосе произнёс Хоррор. — “Я даже не понял, что произошло. Я вернулся, и Найтмер был сам не свой, я его таким никогда не видел. Я даже не знал — они сказали, что ты пропал. Я подумал, что они имеют в виду АнтиПустоту или что-то в этом роде… Как будто это не было чем-то серьёзным…” Руки, державшие его, только крепче сжали его, словно боясь отпустить. Он хотел что-то сказать, успокоить его, но от звуков, которые издавал его партнёр, у него в горле встал ком, и он замолчал. Какие слова могут сравниться с такой болью? “Ты просто ушёл. И я не мог вспомнить, готовил ли я тебе завтрак тем утром… Или говорил ли, что люблю тебя–” Он не мог этого вынести. Вырвавшись из хватки, он развернулся и заключил возлюбленного в объятия. Хоррор сжимал его в тисках, но ему было всё равно — ведь впереди его ждало ещё столько страхов. Все они только начали приходить в себя. Восстановление после ранений и реабилитация дали им надежду, которой не было уже много лет. Но возвращение сюда, к сражениям, вскрыло раны, которые были ещё слишком свежи, чтобы кто-то из них мог их игнорировать. “Прости, Эклипс”, — дрожащим голосом произнёс Хоррор, пытаясь взять себя в руки. — “Я не прошу тебя бежать или прятаться. Это не в твоём характере. Мне просто… Нужно было…” “Всё в порядке, здоровяк”, — ухмыльнулся Эклипс. Его здоровый глаз блестел от слёз и звёздного света, когда он смотрел на своего напарника. — “На этот раз мы вместе. И ничто не встанет между нами. Сегодня вечером мы вернёмся домой”. Хоррор кивнул, изо всех сил стараясь улыбнуться так же, как его возлюбленный. Наклонившись, он поцеловал его в лоб: “Да, пойдём домой. Я приготовлю пасту, так что… Не пропусти, ладно?” “Я бы и не подумал об этом”.     Зрачки Эррора погасли, его глюки затрещали с ужасным скрежетом, и он рухнул, отчаянно пытаясь оттолкнуть руки Инка, которые удерживали его на месте, но безуспешно. “Так тебе и надо”, — злобно прошипел Инк. — “Ты никогда не можешь просто взять и отпустить ситуацию!” Едва различимый звук привлёк его внимание. Он отпрянул от Эррора за мгновение до того, как большой топор пролетел мимо его лица. Удивлённо моргнув, Инк перевёл взгляд на новую пару. “Ты должен был поймать его”, — крикнул Хоррор. “С его-то лицом?” — Невинно спросил Эклипс. “Да, что-то вроде того”. К счастью, один из зрачков Инка уже вышел из-под влияния красной краски и превратился из вопросительного знака в восклицательный, пока он разглядывал приближающуюся пару. “Ох! Это Эклипс! Кто это с тобой?” — Спросил Инк. Эклипс рассмеялся и шлёпнул Хоррора по руке: “Эй! Он меня вспомнил!” “Конечно я помню! Ты вдохновил меня на создание моей новой краски!” — Заявил Инк, невероятно довольный собой. Он достал крошечный флакончик и показал его им. При виде этого глаза Эклипса расширились: чернота внутри флакона совсем не походила на чернильную краску. Она клубилась в стеклянном сосуде, одновременно прекрасная и пугающая, и из неё искрился звёздный свет. “Это что..?” “Это было очень сложно собрать! Мне пришлось ждать несколько лет, чтобы увидеть полное затмение и хотя бы немного продвинуться. Теперь, когда я об этом думаю, я понимаю, что это было из этого мира! Круто, правда?” “Это что, из чёртовой Пустоты?” — Хрипло прошептал Хоррор, сжимая и разжимая кулак, словно ему не хватало тяжести его оружия. “Что, чёрт возьми, он собирается с этим делать?” — Пробормотал Эклипс с натянутой улыбкой. При виде этого у него по спине побежали мурашки. Они оба вздохнули с облегчением, когда Инк убрал его всего через мгновение, мысленно вернувшись к тому месту, где неподвижно стоял Эррор. “Эй, Инк”, — позвал Эклипс. — “Эррор выглядит не очень. Может, позволишь нам забрать его отсюда?” Как бы то ни было, казалось, что дикий креационист на мгновение задумался над этими словами, но затем в его глазах снова вспыхнул алый огонёк. “Нет”, — прямо ответил он, и его тон полностью изменился. Хоррор пожал плечами: “Попробовать стоило”. Без предупреждения Дракон Пустоты бросился вперёд, в безрассудной ярости атакуя Инка. Инк поспешно взмахнул кистью, и брызги краски должны были остановить огромного зверя, но взмах его когтей разрубил творение прежде, чем оно успело затвердеть. Инк сердито посмотрел на дракона, недовольный тем, что за ним по пятам следует ещё один разрушитель. Разочарованно фыркнув, он бросился под дракона, используя своё превосходство в скорости, чтобы запутать его передние лапы и попытаться их обездвижить. “Не забывай обо мне!” — Крикнул Эклипс, взмахнув клинками и вступив в бой с Инком. Хоррор воспользовался возможностью и схватил Эррора, заключив его в объятия, что вызвало новую волну болезненных сбоев. “Прости, приятель, но по-другому никак”. “Надоедливый”, — пробормотал Инк, без особых усилий отражая удары Эклипса. Отпрыгнув в сторону, он создал на пути Эклипса неожиданный чернильный портал, чтобы полностью вывести его из боя. Всё произошло слишком быстро: несколько месяцев тренировок не компенсировали годы его отсутствия, и его реакция в бою по-прежнему была слишком медленной. Его душа застыла от ужаса, когда он столкнулся с этим, и его нога провалилась в пустоту, затянувшую его в бездну, из которой, как кричал его разум, он уже никогда не вернётся! Поддавшись слепому инстинкту, он направил вперёд свою магию, пытаясь изменить центр тяжести, чтобы не упасть, но в результате лишь замедлился и оказался прямо на линии следующего удара Инк. Массивный хвост ударил перед ним, заставив противника отступить и дав Эклипсу возможность ухватиться за что-то, когда его оттаскивали от портала. “Чёрт возьми, это было слишком близко!” — Задыхаясь, сказал Эклипс. — “Я у тебя в долгу, приятель”. “Хватит!” — Крикнул Инк, сделав ещё один глоток краски, чтобы набраться сил. Эклипс стоял рядом со своим драконом с обнажёнными клинками и, стиснув зубы, наблюдал, как Инк вычерпывает чёрную краску, готовясь создать нечто достаточно большое, чтобы уничтожить их обоих. Рядом с Инком появился бластер, и его полуразрушенный череп широко раскрылся, выпустив поток энергии, который не смог проигнорировать даже создатель. Он поднял свою краску, чтобы окружить себя непробиваемым щитом, и волна накрыла его с головой. И когда он исчез, Инк оказался один. Все остальные сбежали.     “Думаю, с меня хватит путешествий на сегодня”, — выдохнул Эклипс из их нового укрытия на окраине города. “Согласен”, — сказал Хоррор, стараясь не слишком сильно шевелить чувствительного монстра у себя на руках. — “Мы не можем ждать, пока Эррор перезагрузится. Зови Найтмера”. “Чёрт возьми, нет! Я звоню Кроссу!” — Ловко выкрутился Эклипс, доставая телефон и торопливо набирая знакомый номер. — “Не стоит сразу расстраивать Найта. Мы можем выбрать более подходящее время на следующей неделе или, знаешь, никогда не рассказывать ему обо всём этом”. “Привет, Эклипс!” — Раздался в трубке голос Кросса. “Милый! Как же приятно слышать твой голос! Послушай, нам нужна большая услуга. Не слишком заметная, если ты понимаешь, о чём я”, — усмехнулся Эклипс, мысленно перебирая старые взятки. — “Нам нужен портал из Оутертейла…” Их разговор прервался из-за ужасного звука помех, и Эклипс отдёрнул телефон от уха. “Где. Вы. Сейчас. Говоришь?” От яростного голоса Найтмера у пары побледнели лица. “Лунный свет! Любовь всей моей жизни!” — Эклипс невесело рассмеялся. — “Как приятно слышать твой голос! Так неожиданно, ведь Кросс никогда не отвечает по громкой связи!” “Мы, э-э, скучали по тебе. С нетерпением ждали твоего звонка”, — робко ответил Кросс. — “Я подумал, что было бы неплохо…” Из-за негативного влияния Найтмера снова раздался сигнал о помехах, на этот раз полностью прервавший связь. Мгновение спустя перед ними открылся знакомый негативный портал, излучающий тёмные намерения, которые побуждали их войти. Эклипс и Хоррор переглянулись и посмотрели на портал. “Мы покойники”. “Определённо покойники”.     Эррор ахнул, перезагружаясь. Его кости дрожали, что было неудивительно после такого, но всё равно неприятно. Однако постель, на которой он лежал, была мягкой и уютной, хотя он был уверен, что проснётся где-то вверх тормашками… “Привет! Доброе утро!” Эррор повернул голову и, нахмурив брови, посмотрел на Эклипса. “Где мы?” “Больничная палата в замке. Мы принесли тебя прямо сюда и оставили одного. Подумали, что лучший способ помочь — это просто оставить тебя в покое”, — объяснил Эклипс. — “И постельное бельё свежее, клянусь!” “Почему?” “Э-э, ну, Кросс довольно долго пролежал вон на той кровати. Простыни тоже чистые, но от них всё равно немного пахнет им…” “Не это, ты и-идиот”, — проворчал Эррор, садясь. — “Зачем вы привели меня сюда? Я сделал вам п-портал для побега. Вы должны были им воспользоваться”. “И просто бросить тебя?” — Эклипс отмахнулся от него. — “Ни за что”. От неожиданности Эррор потерял дар речи, хотя и сказал это как ни в чём не бывало. Он огляделся, не зная, что ответить. “О-оу, ну… Тогда ладно. Думаю, я просто пойду–” “Найтмер ждал тебя к ужину”, — заявил Эклипс, останавливая его. — “Но ты проспал. Так что тебе придётся остаться на завтрак. Надеюсь, тебе нравятся яйца в корзинке! Хоррор уже наполовину приготовил их, так что мы можем составить ему компанию, пока он заканчивает”. Эррор покачал головой, и на его лице появилась улыбка. “Лучше бы это был кофе”. “Конечно. За каких монстров ты нас принимаешь?” “Что ж, тогда давай. Я люблю по утрам выводить из себя Найтмера”. Эклипс усмехнулся в ответ на знакомую угрозу, поймав себя на том, что тоже ждёт этого. Теперь стало лучше, потому что он знал, что часть нормальной жизни, которой им не хватало, наконец-то возвращается. Он мог ходить по коридорам и чувствовать, как баланс, за который они так боролись, наконец-то возвращается в их повседневную жизнь. И та капля тревоги, которая всё ещё оставалась… Она была только для него и представляла собой маленький тёмный пузырёк в его сознании.