Тени Эклипса / Shadows of Eclipse

Должно быть, у него был самый крошечный, самый незаметный животик во всей вселенной. Но оно был там, и оно принадлежало ему. И оно, его драгоценное дитя, было идеально. По крайней мере, он на это надеялся. “Всё в порядке, верно? Я же не морил его голодом или что-то в этом роде?” — Эклипс мысленно выругался, осознав, с какой тщательностью они готовили домашнюю еду специально для ребёнка. Но он нервничал и немного запинался, пытаясь выразить свои опасения так, чтобы не показаться сумасшедшим. Врач лишь улыбнулся и спокойно убрал измерительную ленту. “Да, немного маловат. Но все мы разные, и в скелетах обычно есть дополнительное пространство, так что в этом нет ничего необычного. Я бы не беспокоился”. Эклипс оглянулся на доктора, а затем на своих товарищей, которые стояли на страже, наблюдая за происходящим с разной степенью нервозности и недоверия. Даже сейчас он видел, как щупальца Найтмера извиваются вокруг него, словно злые змеи, готовые нанести удар при малейшем поводе. Он не мог их винить. В Мультивселенной им пока не очень-то рады, и найти врача, готового принять его, было непросто. Даже тогда Даст и Найтмер тщательно проверили врача и клинику, прежде чем впустить Эклипса, чтобы убедиться, что они не идут туда, где их могут предать в самый неподходящий момент. “Пока всё идет хорошо. Ваш магический уровень стабилен и обеспечивает достаточное количество энергии для Души. Просто продолжайте в том же духе, и я увижусь с вами через месяц”. “Хорошо”. “Ну что, хотите его увидеть?” Атмосфера в комнате мгновенно изменилась, все с широко раскрытыми глазами сосредоточились на этом безобидном заявлении. Эклипс нетерпеливо кивнул, наблюдая за тем, как монстр-лис берёт зонд и выдавливает на него какой-то прозрачный медицинский гель. От прикосновения зонда к нижней части живота Эклипса бросило в дрожь, но он не обратил на это внимания, а вместо этого вытянул шею, чтобы посмотреть на маленький экран, прикрепленный к компьютеру. Четыре другие головы сделали то же самое, желая взглянуть на нового члена своей семьи… “Вот он”, — радостно объявил доктор, поворачивая экран к ним. — “Мы проведём измерения во время вашего следующего визита, когда он начнёт формироваться. Тогда вы действительно увидите рост”. Идеальное маленькое перевёрнутое сердечко, парящее внутри фантомного изображения костей, которое ещё не до конца материализовалось. Он услышал, как Кросс ахнул, а остальные возбуждённо зашептались, но его взгляд был прикован к изображению на экране. Это был его ребёнок. Их ребёнок. Будущее их семьи. Их вид только вдохновил его, словно в его душе вспыхнула искра, указавшая ему единственный путь. Им нужно было довести мирные переговоры до конца.       “Ты ни за что не пойдёшь”. Эклипс в шоке застыл на месте, открывая и закрывая рот, пытаясь найти слова, чтобы возразить против прямого отрицания его существования. Он разочарованно надул губы, а его тёмные глазницы сверкнули от возмущения. С тех пор как последняя запланированная мирная встреча переросла в насилие, в результате которого Эклипс подвергся нападению, угрожавшему жизни их будущего ребёнка, Найтмер был непреклонен в своём решении не пускать Эклипса в Мультивселенную. “Ребята! Помогите мне с ним?” — Заявил Эклипс, махнув рукой в сторону упрямого Найтмера. Но вместо того, чтобы хотя бы кто-то из них попытался вразумить своего взволнованного партнёра, все в неловком молчании отвели взгляды. У Эклипса отвисла челюсть от этого молчаливого признания: они тоже считали, что он должен провести остаток беременности в стенах их дома. “Вы что, серьёзно?!” — Воскликнул Эклипс. — “Мы же команда!” “Мы — абсолютно команда”, — настаивал Кросс. — “И мы бы никогда тебя не исключили. Но если люди узнают, что у тебя что-то есть, ты можешь стать мишенью”. “Не говоря уже о том, что может снова вспыхнуть насилие”, — настаивал Найтмер. — “Мы знаем, что ты более чем способен выдержать несколько ударов. Но Душа ребёнка не может, как показал прошлый раз. В первый раз нам просто повезло”. В этом был смысл, и он это понимал! Но от мысли, что его возлюбленные отправятся туда без него, у него всё внутри переворачивалось. Он тренировался все эти месяцы не для того, чтобы развернуться и бросить их сейчас! Не в такое критическое время! “Это всего на несколько часов”, — заверил Хоррор, положив руку ему на плечо. Он наклонился и поцеловал Эклипса в макушку. — “Мы вернёмся и успеем приготовить ужин. Так что не волнуйся”. “И не трогай плиту” — это осталось невысказанным. Эклипс только сильнее надулся: это было ещё одно дело, которое он не мог для них сделать. Портал Найтмера погрузил комнату во тьму, сигнализируя о том, что им пора уходить. Кросс подошёл к нему, взял за щёку и нежно поцеловал, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь. Но это не заставило Эклипса перестать хмуриться, когда они с Хоррором переступили порог и исчезли из виду. Его первый напарник стоял перед ним, слегка приподняв голову, чтобы встретиться взглядом с Эклипсом. Они молчали — слова были не нужны перед лицом таких бурных эмоций, которые разделяли их. Вместо этого Найтмер взял его за руку и нежно поцеловал костяшки пальцев. “Проведёшь со мной эту ночь?” — Тихо спросил он. “Конечно”, — легко ответил Эклипс. — “Может быть, мне удастся убедить тебя прислушаться к голосу разума”. От этих беззаботных слов Найтмер улыбнулся. “Можешь попробовать”. С этими словами он шагнул обратно в свой портал, который захлопнулся за ним и растворился в полу, оставив Эклипса молча стоять рядом с Дастом. Он тяжело вздохнул, чувствуя, как недовольство и тревога сжимают его грудь. “Им не нужно было оставлять тебя здесь, чтобы присматривать за мной”, — сказал Эклипс, не в силах сдержать самоиронию. — “Тебе было бы лучше рядом с ними, со всей твоей огневой мощью, чтобы защищать их”. От этого комментария Даст моргнул, прикрыв глаза, чтобы соответствовать своему невозмутимому виду. “Меня оставили здесь не для того, чтобы я за тобой присматривал”. Эклипс фыркнул: “А зачем ещё им было тебя оставлять? Это бессмысленно. Ты невероятно силён и…” “Потому что я ленивый. И я хотел вздремнуть”, — прямо сказал Даст. Это мгновенно прервало тираду Эклипса, и он не смог сдержать усмешку, которая медленно расползалась по его лицу. Уголок рта Даста приподнялся в улыбке, когда он понял смысл сказанного. Он как раз успел взять своего возлюбленного за руку и потащить его по коридору. “Идём, поспи со мной”.     Даст мурлыкал. В конце концов Эклипс задремал бы вместе с ним, ведь ему было слишком комфортно, чтобы сопротивляться такому искушению. Но пока он боролся с этим желанием, полный решимости слушать этот редкий звук как можно дольше. Он провёл пальцами по голове своего маленького возлюбленного, стараясь выразить всю нежность, на которую был способен, по отношению к монстру, свернувшемуся калачиком у него на груди. Его напарник заслуживал этого мгновения покоя, и Эклипс почти расплакался, вспомнив, через какие трудности им пришлось пройти, чтобы достичь этого момента. “Ты будешь отличным компаньоном для малыша во время дневного сна”, — тихо усмехнулся Эклипс. Их ждало светлое будущее. Он был в этом уверен. Им всем предстояло многое сделать. Думать иначе было слишком больно: они могли быть вынуждены учить своего маленького ребёнка тому, что Вселенная по своей сути жестока. Что им придётся беспокоиться о том, что другие могут причинить вред их ребёнку, чтобы добраться до них… Он вздохнул, осознав, как легко ему было скатиться к негативному мышлению. “Полагаю, это что-то, что преследует нас, не так ли?” — Спросил он спящего напарника. — “В конце концов, именно поэтому люди так на нас смотрят”. Он слишком хорошо помнил зло, исходившее от голосов, которые шептали, подталкивали и заставляли его совершать злодеяния, о которых он в противном случае даже не мечтал. Он помнил, как плакал настоящими слезами столько лет, что уже не мог сосчитать, сколько раз он перезагружался, пока они не потекли по его лицу чёрными вязкими каплями без единого осознанного мыслительного процесса. Покой означал, что он снова мог дышать свежим воздухом. Означал, что он мог раздеться догола и кружиться под дождём, не беспокоясь о том, насколько он уязвим. Означал, что никто не шепчется у него за спиной и его разум не затуманивают болезненные мысли. Даст однажды признался, что ему нравится дремать под дождём. Вероятно, именно поэтому в их тихой комнате был слышен звук текущей воды. Чтобы создать подобие обстановки, в которой Даст мог бы чувствовать себя комфортно. “Наш первый поцелуй был под дождём”, — с нежной улыбкой вспомнил Эклипс. Даст опоздал к ужину. В этом нет ничего необычного, скажем так. Он был пугливым интровертом, который иногда терял счёт времени. Ему потребовалось некоторое время, чтобы выйти из своей скорлупы, но наблюдать за тем, как за последний год раскрылся его потенциал, было удивительно. Он был весёлым и остроумным. Любил ввязываться с ним в потасовки, но легко смущался при первых признаках флирта. Маленький, как мышка, но с острым язычком и нетерпимостью к дерьму, направленному в сторону Босса. Киллер не мог насытиться им. “Я найду его”, — заверил Найтмера Киллер. — “Он бы пришёл к тебе, если бы ему было плохо. Наверное, просто потерял счёт времени”. Пришлось немного попотеть, чтобы его выследить: его не было ни на одном из привычных мест, и Киллер начал думать, что Даст действительно заблудился где-то в чулане для мётел. К счастью, это было не так: он наконец нашёл своего напарника в одном из дальних коридоров, сидящим на маленьком стуле у окна, выходящего во двор. “Ты что, устал по дороге в столовую?” — Пошутил Киллер, плюхаясь на стул рядом с ним. — “Еда, наверное, уже остыла, но, надо признать, выглядела она не очень аппетитно. Может, нам удастся уговорить Найтмера заказать пиццу?” Даст не удостоил его ответом, лишь неопределённо хмыкнул в ответ на слова Киллера. Это заставило его нахмуриться, он занервничал, решив, что происходит что-то ещё. За последний год он неплохо изучил привычки Даста. Он протянул руку, чтобы взять Даста за руку, и тем самым привлек его внимание. Он улыбнулся, давая понять, что готов выслушать любые мысли, которые могли прийти в голову измученной Душе. “Эй, ты в порядке?” — Спросил он. От этого вопроса Даст моргнул, словно очнулся от оцепенения и только сейчас осознал присутствие Киллера. “Да, я… В порядке. Просто я не знал, что здесь может идти дождь”, — просто ответил он. Киллер моргнул от неожиданного ответа и перевел взгляд на окно, в которое слегка стучали капли дождя. “Ох да, так и есть. Удивительно, что ты не заметил этого раньше, учитывая, как давно ты здесь живёшь”. Даст опустил голову: “Я был не очень… Внимателен. Поначалу. Но Найтмер помогал. И, кажется, я только сейчас заметил это, когда шёл по коридору. Я не помню, куда направлялся…” “Ты собирался прийти на ужин”. “Да, верно. Из-за меня ты пропустил ужин?” “Не, ты просто дал нам повод заказать пиццу!” Даст нахмурился, а затем мило улыбнулся и снова опустил голову. Киллер понял, что приоткрыл окно ровно настолько, чтобы высунуть голову и поймать дуновение ветра. “Тебе нравится дождь”. — Утверждение. Не вопрос. “… Он кажется чистым. Совсем не похож на снег”. Киллер знал, что его ответ имеет гораздо больший вес, чем сами слова. Он слишком хорошо знал, что снег впитывает кровь, мочу и пыль и заставляет кости сжиматься от холода, настолько агрессивного, что ты чувствуешь оцепенение и словно выходишь из себя. “Тогда пошли–”, — внезапно сказал он, вскакивая и потянув Даста за руку, которую всё ещё держал в своей. “Что–?” — начал Даст, вздрогнув, словно его разбудили, когда он встал со стула. Киллер потащил его по коридору, вывел за дверь и оказался во внутреннем дворе. “Зачем прятаться от хорошей погоды в помещении?” — Заявил он, глубоко вдохнув свежий воздух, чтобы подчеркнуть свою мысль. Даст в недоумении смотрел на него. Прошло несколько мгновений, в течение которых Киллер был уверен, что напарник назовёт его идиотом и просто вернётся, но вместо этого тот запрокинул голову, подставляя лицо и шею дождю, который стекал по ним и впитывался в футболку. “Приятно”, — вздохнул Даст. — “Я снова чувствую себя… Живым”. Киллер повернулся к нему лицом и положил руки на плечи меньшего монстра. “Ты всегда был живым. Просто ты был… Немного потерян. Направлялся на ужин”. Даст посмотрел в его тёмные глаза и тихо рассмеялся. “Да, наверное, так и было. Но теперь уже нет”. Он не ожидал, что его партнёр прижмётся к нему вплотную и встанет на цыпочки чтобы– Поцеловать его. Нежно, но с таким прекрасным намерением, что Киллер почувствовал, насколько он уверен в этом моменте. Это не было импульсивным поступком, о котором можно пожалеть утром. В этом поцелуе была любовь. И Киллер ничего не мог с собой поделать — он ответил на поцелуй. “Ты такой сентиментальный романтик”, — тихо усмехнулся Эклипс, глядя на спящего напарника. Было странно и интересно осознавать, что эти моменты всё ещё были частью его жизни, несмотря на то, что он так сильно изменился. “Возможно, это потому, что мы с Киллером любим тебя всем сердцем”, — предположил он. — “Это то, что невозможно утратить, даже когда я изменился”. Их первый поцелуй с Эклипсом был совсем другим. Даст склонился над его кроватью, всё ещё слишком слабый, чтобы двигаться, обхватил его лицо ладонями, и они оба заплакали, целуясь с таким отчаянием, какого не было ни в одном другом поцелуе. Это был такой откровенный момент, что Даст не удержался, даже после того, как им посоветовали дать Эклипсу время прийти в себя после воссоединения. Эклипс ещё не до конца осознал, что они хотят его так же сильно, как и раньше. Он не мог представить себе боль от потери своей пары. Ни одного из них. Не мог представить, какое горе они испытали после смерти Киллера. Это было одно из немногих, что помогало ему сохранять рассудок во время пребывания в Пустоте: мысль о том, что где-то там они сидят за обеденным столом, живые и здоровые. “Я бы не смог”, — прошептал он, крепче прижимая к себе своего партнёра. — “Нам нужен мир”. Это был единственный путь вперёд. То, что его никогда не волновало, внезапно стало таким важным. Причина, по которой он так отчаянно хотел вырваться и попытаться что-то изменить. Он должен был верить в остальных. В то, что они добьются успеха. И вернутся к нему.     “Как ты думаешь, что Дрим хотел бы съесть на ужин?” Этот вопрос заставил Эклипса задуматься. Он размышлял несколько секунд, а затем пожал плечами. “Не знаю. Тебе стоит спросить Кросса. Они какое-то время работали вместе”, — предположил он. Хоррор неуверенно произнёс: “Вообще я пытался. Он просто сказал, что не знает, и отговорился тем, что ему нужно тренироваться. Мне кажется, он немного защищается”. “Он не должен был этого делать”, — настаивал Эклипс. — “Даже Босс это понимает. Кросс в то время через многое прошёл. Он не знал всей картины”. “Да, конечно, попробуй ему это сказать. Он упрямый как осёл”, — усмехнулся Хоррор. — “В любом случае, мне нужно купить продукты, чтобы приготовить что-нибудь вкусненькое. И десерт. И, может быть… Нам стоит выпить вина? Нет, подожди, не будет ли это выглядеть так, будто мы пытаемся на него повлиять?” Эклипс взял своего напарника за руку, чтобы успокоить его растущее беспокойство, и нежно погладил его пальцы. “Эй, не волнуйся. Что бы ты ни приготовил, всё будет отлично. Я в этом уверен”. В последнее время Хоррор редко терял самообладание. Но его нервы были так тесно связаны с едой, что эти два фактора шли рука об руку. То, что Дрим должен был прийти завтра вечером, да ещё и в такой спешке– Эклипс не удивился внезапному всплеску стресса из-за планирования ужина у его партнёра. Хоррор фыркнул и покачал головой. “Как мило с твоей стороны так говорить. Я имею в виду, что не из-за какой-то паршивой еды разрушались целые миры, верно? Я просто хотел произвести хорошее впечатление. Поддержать хорошее настроение”. Это было бы настоящим чудом. Эклипс не был уверен, что что-то может хоть немного разрядить обстановку между близнецами. Но это была не вина Хоррора, и он не заслуживал нести это бремя. Он всегда брал всё на себя. Это была их годовщина. Забавно, ведь в их постоянно растущих полиаморных отношениях их было несколько. И, учитывая их прошлое, никто из них раньше не утруждал себя празднованием. Но Хоррор хотел приготовить для них ужин. И не просто ужин, а особенный, со всеми их любимыми блюдами! Он собирался приготовить столько, чтобы хватило на всю неделю! Это было мило со стороны их неопрятного напарника. И ему нравилось демонстрировать все те замечательные вещи, которым он научился на кухне, что было ещё приятнее, учитывая, что никто из остальных не удосужился чему-то научиться. Хоррор был особенным. И Киллер его любил. “Тебе помочь?” — Спросил Киллер, прислонившись к дверному косяку, пока его напарник бегал по кухне туда-сюда. — “Я хреново готовлю, но с ножом управляюсь неплохо. Могу нарезать овощей”. Хоррор улыбнулся ему, на мгновение приблизился и крепко поцеловал в губы, но так же быстро отстранился и поспешил к плите. “Нет, это мой… Подарок вам всем. Я хочу… Показать вам, как далеко я продвинулся… Благодаря вашей поддержке”, — сказал он, немного растягивая слова. Киллер хмыкнул, обеспокоенный, но готовый отбросить свои чувства ради этой очаровательной улыбки. Его речь стала более замедленной, когда запасы магии Хоррора начали иссякать. Несмотря на свой поразительный прогресс, он всё ещё был подвержен моментам, когда магия ускользала от него. Ему было больно осознавать, что его интуиция не подвела всего два часа спустя. Шум на кухне был таким громким, что его мог услышать весь этаж. Киллер поспешил войти, и его глаза-огоньки скользнули по беспорядку, царившему вокруг. “Хоррор?” — Обеспокоенно позвал он. В печи всё ещё горел огонь, и он увидел на полу кастрюлю с пролитым тушёным мясом. Но ещё больше его встревожили следы других выпавших ингредиентов — Хоррор был невероятно осторожен в обращении с отходами. Это был знак того, что дела уже некоторое время идут неважно. Киллер осторожно пробрался через беспорядок, обогнул кухонный остров и увидел Хоррора, сидящего на полу, уткнувшись головой в колени. “Эй, дружище…” — Мягко сказал он, опускаясь на колени рядом с дрожащим телом и кладя руку ему на плечо. — “Ты в порядке? Тебе нигде не больно?” Хоррор покачал головой, но промолчал, стыдливо опустив взгляд. “Ладно, это хорошо. Похоже, здесь небольшой беспорядок. Почему бы тебе не пойти со мной в другую комнату, и мы сможем–” Он замолчал, увидев, как его напарник съёжился ещё сильнее и судорожно вцепился рукой в трещину в черепе. “Эй, я вижу, что ты сейчас очень расстроен, но я не хочу, чтобы тебе было больно”, — мягко сказал он, ослабляя хватку. Хоррор протянул руку и сжал ладонь Киллера, его хватка содрогалась от слабых вспышек магии в мелких суставах. С усилием он поднял голову, и только тогда Киллер увидел, как потускнели его глаза. Несмотря на то, что Хоррор шёл на поправку, он был не так стабилен, как ему хотелось бы. Его тело было настолько повреждено, что не могло справиться со всеми его благими намерениями. А печаль на его лице была настолько глубокой, что пронзила Душу Киллера; даже без магии, вызывающей слёзы, боль была невыносимой. “Я просто хотел, чтобы ты гордился мной”, — жестами показал Хоррор, лишившийся языка и голоса. — “Я хотел показать вам всем, как я благодарен. Но я всё испортил”. “Эй, теперь–” “Я всё испортил. Я всё испортил”, — его рука задрожала, и Киллер сразу понял, что он начинает паниковать. Решительно фыркнув, Киллер схватил со стола ложку и сел перед опрокинутой кастрюлей. Без тени сомнения он зачерпнул большую ложку рагу и отправил её в рот. Он вздрогнул, откусив первый кусочек. “Это чертовски вкусно, приятель”, — честно похвалил он. — “И если ты думаешь, что я это так оставлю, то ты спятил”. Хоррор на мгновение застыл в шоке, прежде чем до него дошло. Он быстро замахал ещё раз. “Подожди, тебе не нужно–” “Брось мне кусок хлеба, я вытру сок с пола”, — настаивал Киллер, протягивая руку. Ошеломлённый, Хоррор отошёл в сторону и стал наблюдать, как Киллер продолжает есть, сидя посреди беспорядка, как ни в чём не бывало. “Просто подожди, пока его попробует Найтмер, это так же вкусно, как у Кроликов”, — похвалил Киллер. — “Ему понравится!” Хоррор подполз к нему и тяжело прислонился к его боку. Это не было проблемой, потому что Киллер просто зачерпнул ещё одну ложку и поднёс её к его рту, чтобы накормить. “В своё время я не раз ел прямо с пола”, — продолжил Киллер. — “Но это просто нечто. Лучшее, что я когда-либо пробовал. Кстати, о торте, не мог бы ты его принести? Да, и ту миску с глазурью, которую ты приготовил. Вот это да”, — радостно сказал Киллер, беспорядочно перемешивая ложкой десерт и жадно поглощая его. Он почувствовал, как Хоррор крепче обхватил его своими слабыми полуобъятиями. Киллер улыбнулся: “С годовщиной, Хоррор”. Вскоре к ним присоединились Даст и Найтмер. Они молча осмотрели помещение и просто сели на пол рядом с остальными. “А как насчет твоего черничного пирога с крошкой?” — предложил Эклипс. — “Он всегда пользуется успехом”. Хоррор ухмыльнулся и внезапно опустился на колени. Он обнял Эклипса за талию и притянул к себе так, чтобы мог прислониться головой к его животу. “Что ты об этом думаешь, моя маленькая прелесть? Тебе захотелось черники?” — спросил он у Души. С любовью ткнув его носом и поцеловав на прощание, Хоррор отпустил его. — “Похоже, это будет пирог с крошкой. Спасибо вам обоим за помощь”. Эклипс мысленно порадовался: он бы соврал, если бы сказал, что не испытывал такого желания. Оставив Хоррора доделывать список покупок, Эклипс ушёл в тренировочный двор, где ему предстояло решить ещё один важный вопрос.     Кросс был расстроен. Это было легко понять по тому, как он сражался. Даже в одиночку он выкладывался сильнее обычного — это был явный признак того, что он пытался снять стресс единственным известным ему способом. Эклипс был уверен, что его возлюбленный о многом думает. Даже их хорошие новости всегда будут омрачены болезненными размышлениями о том, что было бы, если бы– И потенциальными опасностями, которые могли превратить их счастливую жизнь в трагедию. Но сейчас ситуация была напряжённой. Опасной. И Кросс справлялся со стрессом, как мог. Вызвав в руках пару клинков, Эклипс прыгнул следом за ним. Несмотря на то, что Кросс был рассеян, его рефлексы всегда работали на пределе: он успел развернуться и отразить внезапную атаку напарника, а затем отскочил, чтобы увеличить расстояние между ними. “Эклипс?!” — Удивлённо воскликнул он. “Ну же, Кросси”, — подбодрил он. — “Давай разберёмся”. Он двинулся вперёд, вынуждая Кросса отступить, и блокировать быстрые выпады Эклипса. Удар, который он собирался нанести партнёру в живот, был перехвачен, но его не отбросило на землю, как он ожидал. Он воспользовался просчётом партнёра и притянул его к себе с помощью магии гравитации, а затем вызвал костяную атаку, чтобы сбить его с ног. Но Кросс оказался слишком быстрым и телепортировался в сторону прямо перед ударом. Вот это уже больше похоже на дело! Теперь он мог как следует измотать Кросса и довести его до изнеможения. К концу боя они оба будут тяжело дышать, и у них едва ли останутся силы на то, чтобы принять душ и вместе рухнуть на диван. И, может быть, тогда его напарник немного расскажет о своих проблемах… Своевременное парирование заставило Эклипса опуститься на колено, и он успел заблокировать атаку, которая– Так и не наступила. Эклипс моргнул и поднял руку, готовясь нанести удар, которого так и не последовало, хотя секунды шли. Он посмотрел поверх клинка на своего напарника, который стоял в стороне с встревоженным лицом. “… Кросс?” “Я–я не могу этого сделать. Прости”, — признался Кросс. — “Я не могу бороться с тобой, когда ты… Когда я могу навредить ребёнку”. Эти слова задели Эклипса за живое, вызвав неожиданно болезненную реакцию. Не то чтобы он не понимал, почему она беспокоится, — понимал! В конце концов, это он оказался в лазарете–! Но они никогда не дрались по-настоящему, чтобы причинить друг другу боль… Он просто хотел помочь Кроссу почувствовать себя лучше. Приобщиться к одному из их любимых занятий. Но теперь он не может даже этого? Они не хотят, чтобы он покидал замок, возился на кухне или делал что-то, что считается слишком утомительным… Он снова начал чувствовать себя не в своей тарелке. И от этого внутри него поселилось беспокойство и тревога. “Я– ух, да, конечно, Кросси. Прости. Я не подумал. Я просто… Пойду…” — Запинаясь, произнёс он, быстро отвернулся от напарника и зашагал прочь. Кросс в мгновение ока оказался рядом с ним, телепортировавшись за его спину, чтобы схватить руку отступающей фигуры своего напарника и притянуть его к себе. “Нет, подожди– Не уходи”, — взмолился Кросс. — “Ты мне нужен”. “Всё в порядке. Почему бы тебе не позволить мне позвать Даста, чтобы он помог тебе выпустить пар?” — Предложил он. Он не мог думать о том, насколько бесполезным он себя чувствовал. Найтмер заметил бы его самоуничижение и забеспокоился. Кросс крепче сжал его руку. “Нет, пожалуйста. Я рад, что ты здесь. Просто я не смогу жить с собой в ладу, если по ошибке причиню ему вред. Я становлюсь… Неуклюжим, когда нервничаю”. “Я понимаю–” Это было неправильно. Кросс не должен был его утешать. Всё должно было быть наоборот. “Пойдем потренируемся с гантелями”. Эклипс моргнул и повернулся в объятиях своего возлюбленного. “Что?” Кросс улыбнулся, но в его чертах читалось напряжение. “Я пренебрегал твоими тренировками из-за своих проблем. А теперь, когда ты беременен, интенсивные упражнения небезопасны. Так что нам стоит пойти позаниматься с тяжестями или йогой. Или, знаешь, чем-нибудь ещё… И, может быть, мы могли бы… Немного поговорить?” Его тревоги, казалось, рассеялись так же быстро, как и появились. Осознание того, что его возлюбленный по-прежнему ценит его присутствие, помогло ему избавиться от недавней неуверенности. “Да, давай сделаем это”.     “Почему это так сложно?” — Протянул Эклипс, его тело задрожало, когда он попытался удержаться на одной ноге, растягиваясь в соответствии с видео, которое проигрывалось на телефоне Кросса во время разминки. Руки его возлюбленного легли ему на бёдра, помогая сохранять равновесие, пока шёл обратный отсчет. Эклипс вздохнул, когда счёт дошёл до нуля, и с трудом поднялся на ноги, хотя его тело всё ещё болело после тренировки. Кросс не стал щадить его, а лишь скорректировал программу тренировок, чтобы снизить нагрузку на живот. Это было мило — его партнёр застенчиво признался, что поговорил об этом с врачом наедине. “У тебя немного смещён центр тяжести”, — сказал Кросс, обнимая Эклипса за талию и наклоняясь, чтобы провести немного времени со своим малышом. Эклипс улыбнулся и погладил его по затылку, чтобы он прижался к его животу и расслабился. “Значит, Дрим придёт завтра на ужин”, — осторожно начал Эклипс. — “Не ожидал, что это произойдёт так скоро. Должно быть интересно”. При этих словах Кросс сжал его чуть сильнее и хмыкнул. Эклипс сразу почувствовал, как исказились его эмоции. “Не закрывайся от меня сейчас, милый”, — нежно прошептал Эклипс. — “Ты же знаешь, тебе станет легче, если мы поговорим об этом”. Кросс кивнул и на мгновение замолчал, собираясь с мыслями. “Просто… это так тяжело”, — начал Кросс. — “Я ненавижу всё, что произошло. Эта война так много у нас отняла, и я почти не сплю, думая о том, что всё снова может пойти не так. Что всё может обернуться против нас”. Почти машинально он поцеловал живот где росла маленькая Душа, хотя Эклипс не был уверен, кого он этим жестом пытался успокоить — ребёнка или себя. “Когда Дрим подстрелил Найтмера и тот утратил свою испорченность, мне было так стыдно. Я чувствовал себя виноватым в том, что не предвидел этого. В том, что не остановил это. И я так злился на Дрима. Но потом стало только хуже, когда Даст начал сдавать и ему стало так плохо из-за того, что он не мог использовать способности Найтмера. И я не мог поверить, что у меня не было готового плана на такой случай. Они пострадали, потому что я был слишком беспечен”, — признался он. “Ты не виноват в том, что произошло”, — решительно заявила Эклипс. — “Ты не можешь контролировать действия других людей”. “Но я должен был быть лучше подготовлен! Я работал с Дримом, чёрт возьми! Как я мог не предвидеть чего-то подобного?” — Кросс выругался. — “И что ещё хуже — несмотря на всё, что произошло, какая-то часть меня не считает их– Ужасными людьми”. Кросс посмотрел ему в глаза, отчаянно сжимая бёдра Эклипса. “Но я не хочу, чтобы вы все думали, будто я на их стороне! Я бы никогда не предал ваше доверие! Я бы убил их, чтобы защитить нашу семью! Клянусь!” “Эй, эй, всё в порядке, Кросси. Никто здесь не сомневается в твоей преданности„, — Эклипс ободряюще обхватил лицо своего напарника. — “Даже Хоррор ладит с Блубелл. И даже не спрашивай меня о том странном дерьме, которое происходит между Инком и Эррором”. “Дрим любил Найтмера”, — настаивал Кросс. — “Он верил, искренне верил, что порча изменила его. Отняла у него брата. И что есть какой-то способ всё это исправить. И… Я сначала верил ему, пока не встретил вас всех. А потом я увидел правду такой, какая она есть. Но я видел, как люди давят на Дрима. Как они требуют от него результатов, и он ввязывается в дела, которые не всегда такие, какими кажутся. Даже он это знает. И я хочу верить, что в глубине души он считает эту войну ошибочным и бесполезным начинанием. Что если завтрашняя встреча пройдёт хорошо… Может быть, близнецы смогут воссоединиться? А другие смогут увидеть в Найтмере прекрасного монстра, которым он на самом деле является”, — закончил Кросс. “Ты же знаешь, что мы не держим на тебя зла, верно?” — Эклипс прошептал своему напарнику. — “Тогда ты нас не знал. Мультивселенная рассказала тебе, как нас увидеть”. “Я был идиотом”, — настаивал Кросс. “Ты был потерян. И ранен. И тебя подобрали люди, которые воспользовались тобой. Как и всеми нами”, — Эклипс приподнял подбородок Кросса и наклонился, чтобы поцеловать его в лоб. — “Ты не держишь на нас зла из-за нашего прошлого. И мы не держим зла на тебя из-за твоего. То, что ты увидишь Дрима завтра, не сделает тебя менее любимым”. “Я знаю. Просто… Это навевает много плохих воспоминаний”, — пробормотал Кросс. Тем не менее Эклипс чувствовал, что разговор помог ему немного расслабиться. Душа его пары стала легче, и Эклипс был уверен, что с ним всё будет в порядке. “Примешь душ со мной?” — Спросил Кросс, нежно улыбаясь и глядя на него с любовью. Эклипс ахнул и схватился за грудь в притворном возмущении. “Кросс! Ты что, хочешь увидеть меня голым?” Его возлюбленный усмехнулся и поцеловал Эклипса в живот. “Да. Ты меня поймал. Но разве можно меня винить? Ты действительно прекрасен”. От искренности в его голосе Эклипс покраснел и так смутился, что следующие слова дались ему с трудом. “Чёрт возьми… Если ты будешь таким, я, пожалуй, составлю тебе компанию”. Кросс ухмыльнулся, не говоря ни слова. Он обхватил партнёра за ноги и поднял его, унося с собой, чтобы провести несколько уединённых минут там, где поток горячей воды смоет все следы их тревог.     Найтмер испытывал колоссальный стресс. Издалека он выглядел так же, как и раньше. Эклипс сидел на кровати своего возлюбленного и наблюдал, как тот одевается для вечернего выхода. Тёмные красивые руки, скользнувшие в шёлковую ночную рубашку, и такие же изящные пальцы, которые застёгивали каждую пуговицу почти машинально. Но Эклипс знал, что его вторая половинка живёт уже очень давно и научилась скрывать свои эмоции в большинстве случаев. Именно дома он чаще всего позволял себе расслабиться. Позволял себе ухмыляться, смеяться и быть немного, осмелится ли он сказать, глупым вместе с остальными. Конечно, многое из того, что он делал, можно было списать на их дурное влияние. Теперь ничего этого не было: ни скованности в плечах, ни щупалец, которые по привычке сворачивались вокруг него, ни расслабленности. Вдобавок Эклипс точно знал, что Найтмер плохо спит и ест… Всё было слишком очевидно. Обычно, когда Найтмер знал, что ему предстоит иметь дело с Дримом, он тратил уйму времени на подготовку к встрече. Он проделал тщательную работу перед первой попыткой мирного урегулирования, но все его усилия пошли прахом. Поэтому Эклипс так удивился, когда ему сказали, что они договорились встретиться завтра вечером. Из-за этого у его возлюбленного не оставалось времени на то, чтобы справиться со всеми сложными и болезненными эмоциями, связанными с разрывом семейных уз. Но и у других не оставалось времени на то, чтобы вмешиваться в ситуацию, как это случалось раньше. Они с Дримом будут обсуждать всё в одиночку. И это может очень быстро обернуться чем-то ужасным. Остальные, конечно же, будут его поддерживать. Но чем меньше они будут вмешиваться, тем лучше. То, что Дрим согласился встретиться здесь, во владениях Найтмера, без какой-либо поддержки с его стороны, уже было проявлением доверия. Несомненно, присутствие Кросса сыграло в этом не последнюю роль. Но Дрим, несмотря на всю их давнюю дружбу с Кроссом, вероятно, не осознавал, что отношения были… Интимными? Трахаться с Боссом? Забеременеть от него? Он не был уверен, что это всё не испортит. “Ты там что-то притих”, — как бы невзначай заметил Найтмер. “Я просто любуюсь блеском твоих щупалец этим вечером. Они особенно яркие”, — легко парировал Эклипс. Его напарник фыркнул в ответ. “Лесть, чтобы отвлечь меня от твоих скрытых мотивов?” — Спросил он, поворачиваясь к Эклипсу. — “Давай начистоту: ты хочешь участвовать в будущих переговорах по мирному договору”. “Я понимаю твои опасения и хотел бы, чтобы мы пришли к компромиссу”. Он весь день размышлял, как подступиться к этой теме. Возможность почувствовать на себе, сколько боли и стресса испытывает Найтмер, заставила его проникнуться сочувствием к его тревогам. Но оставаться в стороне, пока все остальные проявляют инициативу в такое важное время, было бы безумием. “Хорошо. Я не буду возражать, если ты присоединишься к нам”. Он моргнул, удивлённый тем, как легко напарник согласился. “Оу, хах. Ну, я тут подготовил презентацию и всё такое. Пункты, научная диссертация, профессиональные рекомендации–” “Эклипс”, — вздохнул Найтмер. Ему было больно, хотя он и знал, что сам в этом не виноват. Эклипс раскрыл объятия, приглашая свою пару в свои крепкие руки, чтобы она могла успокоиться. Ещё один вздох, и Найтмер положил голову на плечо своего напарника. На его хрупких плечах лежал весь мир. “Ох, Найт…” “Я знаю, как усердно ты трудился, чтобы получить возможность путешествовать по Мультивселенной. И я не шутил, когда говорил, что не сделаю это место твоей тюрьмой, какими бы страхами я ни был охвачен из-за прошлых событий”, — начал он. “Это мой дом. Не тюрьма. Мне здесь нравится”, — тут же ответил Эклипс. — “Я не буду делать ничего безрассудного. И я готов держаться подальше от рискованных переговоров, хотя мне и не нравится, что я не могу поддержать тебя, потому что я знаю, что сейчас это будет лучше для нашей семьи. Я буду заниматься чем-то полезным, например, ходить с Хоррором за продуктами”. “Конечно, можешь. Я бы никогда не стал ограничивать твою свободу”, — признал Найтмер. — “Если, конечно, ты не решил, что тебе нравится постоянно находиться здесь и позволять мне нянчиться с тобой”, — пошутил он, и в его голосе прозвучала усталость. Эклипс довольно хмыкнул, рассеянно проводя руками вверх и вниз по спине своего партнёра. “Я бы пошутил, что счастливее всего чувствую себя на коленях, поклоняясь своему Королю, но, думаю, это не сработает, если я так располнею, что не смогу встать с пола”. Без предупреждения Найтмер обхватил его лицо своими маленькими ручками и прижался к нему губами. Эклипс тихо застонал, не ожидавший такого внезапного поступка, и наклонился, чтобы побудить свою прекрасную пару к большему. Нуждающийся, собственнический, отчаявшийся, тоскующий и– Все прекрасные эмоции, подвластные царству Найтмера, слились в этом единственном поцелуе. Эклипс закрыл глаза, когда его возлюбленный обвился вокруг него своими змеиными языкоми, наслаждаясь тем, как вспыхивает их магия каждый раз, когда они вот так соединяются. Найтмер целовал его так, словно боялся потерять. Он касался большими пальцами его щёк, и они прижимались лбами друг к другу, словно могли разделить разум так же, как делили частичку своих душ. Эклипс ахнул, когда его возлюбленный отстранился, чтобы тяжело задышать ему в губы, пока он пытался восстановить дыхание. “Знай это”, — прошептал Найтмер своим глубоким, гортанным голосом. — “Если с тобой снова что-то случится… Если на тебя или на нашего ребёнка нападут… Я отменю все мирные инициативы. Я убью любого, кто выступит против нас, и навлеку на себя такой невообразимый страх, что Мультивселенная не осмелится снова встать у меня на пути”. Эклипс взял возлюбленного за руку и крепко сжал её в знак поддержки. “Найт– Этого не случится. Я обещаю тебе, что мы обретём покой. Наша семья обретёт покой”. Им пришлось это сделать. Потому что жизнь, в которой Мультивселенная на каждом шагу оказывалась против них, была опасной. Они прожили так очень долго. И он не хотел, чтобы его возлюбленные или его ребёнок прошли через это. “Ты сейчас очень, очень напряжён”, — продолжила Эклипс. — “Тебе нужно хорошо отдохнуть сегодня вечером, чтобы восстановить силы”. Найтмер выдохнул через нос и нежно поцеловал возлюбленного в щёку, прежде чем отстраниться. “Я вижу, что не могу от тебя спрятаться. Полагаю, ты мог почувствовать тяжесть моих мыслей в нашей связи, хотя я никогда не хотел обременять тебя этим”. “Ох, дело было не в связи, любовь моя”, — ухмыльнулся Эклипс. — “Я понял это, как только ты криво застегнул рубашку”. Выражение лица его напарника стоило той подушки, которую ему пришлось получить в лицо в качестве возмездия.     Погода, и без того неблагоприятная, привела к ужасному шторму, который разразился как раз к прибытию Дрима. Несмотря на то, что от портала Кросса во дворе до входной двери было недалеко, Хранитель промок насквозь. “Каковы, чёрт возьми, шансы”, — вздохнул Хоррор, хватая полотенце, чтобы предложить его солнечному монстру. “Когда я пришёл за тобой, грозы не было”, — извинился Кросс, пока они вытирались насухо. Над ними оглушительно прогремел гром, словно в знак несогласия. Но Дрим лишь улыбнулся, не обидевшись, и повернулся, чтобы протянуть Хоррору буханку мраморного хлеба. “Позвольте поблагодарить вас за то, что вы позволили мне вторгнуться к вам без предупреждения”, — сказал Дрим, вежливо кивнув. — “Кросс предложил провести для меня экскурсию по территории, но, похоже, лучше отложить это на другой день”. “Давай сначала закончим с сегодняшним вечером”, — перебил его Найтмер, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку. Дрим заметно напрягся при виде брата, но кивнул в знак согласия. Эклипс нервно переглянулся с остальными, пока близнецы сверлили друг друга взглядами, не двигаясь с места в течение неловкой паузы. Пока Хоррор не откашлялся, прервав их молчаливый поединок взглядами. “Может, мне… Подать ужин?” — Предложил он. “Спасибо, Хоррор. Это было бы божественно. Пойдём в столовую, Дрим”, — ответил Найтмер, развернулся и пошёл прочь, даже не обернувшись, чтобы посмотреть, последует ли за ним брат. “Это будет тчжело, не так ли?” — Эклипс пробормотал, обращаясь к Дасту. Его маленький напарник лишь промычал что-то в ответ, вероятно, уже планируя свой ранний уход. Нельзя сказать, что Эклипс его винил: ему совсем не хотелось оказаться в центре самого неловкого семейного воссоединения в Мультивселенной. Это сделало его ещё более благодарным Кроссу, который взял на себя роль посредника на протяжении всего ужина. Эклипс знал, что его напарник ни в коем случае не был душой компании, но то, как он почти незаметно перевёл разговор за ужином в лёгкое и нейтральное для всех русло, достойно восхищения. Он видел, что даже Найтмер был благодарен за то, что ему не нужно было поддерживать светскую беседу на этом переходном этапе вечера. И Дрим заметно расслабился, наверстывая упущенное, словно воссоединившись с другом, которого не видел несколько лет. Хоррор даже осмелел настолько, что вмешался в разговор, то и дело давая своему напарнику возможность глотнуть воды. Если бы Киллер был здесь, разговор дался бы ему легко. У него всегда был подвешен язык, он никогда не запинался и не терялся в поисках слов. Эта мысль пришла Эклипсу в голову не вовремя, ведь он понятия не имел, как поддержать разговор. Как сохранить нужное настроение или хотя бы немного растопить лёд. Вот как он должен был помогать. Не находясь на передовой, по крайней мере пока, а сглаживая подобные моменты, как это делали его напарники, и давая Дриму повод хотеть этого так же сильно, как и он сам. Но он ничего не придумал. Едва ли он мог думать о чём-то, кроме болезненных воспоминаний, которые они были вынуждены пережить из-за Дрима и остальных. Это было не только бесполезно, но и откровенно мешало делу. И Дрим, и Найтмер почувствуют его подавленность, его отчаяние, и этого может быть достаточно, чтобы всё пошло не по плану… И вдруг он почувствовал, как чьи-то тонкие пальцы сжимают его руку в знак поддержки. Он обернулся и увидел, что Даст улыбается ему. Они были как две капли воды похожи, и ни у одного из них не было подходящих слов, чтобы выразить свои чувства, и от этого душа Эклипса мягко сжалась в форме перевёрнутого сердца. Недолго думая, он взял руку Даста и в знак молчаливой благодарности поцеловал его костяшки. “Вы двое милые”. Пара замерла, переведя взгляд туда, где разговор прервался, и все взгляды устремились в их сторону. “Ах, простите, если я говорю что-то невежливое”, — быстро поправился Дрим. — “Я просто думаю, что это мило”. Даст быстро натянул капюшон, скрыв лицо, и Эклипс, запинаясь, произнесла: “О-ох, ну, знаешь, мы тут дурачимся–” “Дрим знает, что вы встречаетесь”, — сообщил им Найтмер. — “Что у нас с вами серьёзные отношения”. Лицо Кросса озарилось, словно он проглотил лампочку. “Т-ты серьезно?»” — Спросил он, впервые за вечер растерявшись. Дрим удивлённо моргнул: “Разве я не должен был узнать?” “Просто мы не думали, что ты когда-нибудь будешь смотреть достаточно внимательно”, — мягко пробормотал Хоррор. — “Без обид”. “Ну, полагаю, это легко понять, когда я чувствую, как вы все счастливы, когда вы вместе”, — Хранитель слегка пожал плечами. — “Но это не идёт ни в какое сравнение с тем, что было, когда ты вернулся”, — обратился он к Эклипсу. — “Или, может быть, я неправильно выразился? Прошу прощения, до меня дошли лишь слухи о том, что произошло…” “Сегодня мы не будем это обсуждать”, — вмешался Найтмер, явно не желая углубляться в столь болезненные воспоминания. Это был разумный шаг, ведь он мог задеть кого-то из присутствующих. — “Хотя, я думаю, нам с братом пора уйти. Прошу нас извинить”, — сказал он, вставая из-за стола. Дрим последовал его примеру и слегка поклонился всем присутствующим. “Спасибо за прекрасный ужин. Если я не увижу вас сегодня вечером, то желаю вам хорошего вечера”. Было почти жутко наблюдать за тем, как они уходят, — настолько похожими были близнецы, когда Эклипс вспоминал своего возлюбленного с бледными костями и острым подбородком. Что-то, что слишком легко скрыть под слоями порчи и грубостью по сравнению с внешне утончённой натурой более доброжелательного брата. Время, возможно, и разлучило их, но их глаза были почти одинаковыми — две стороны одной медали. Им просто нужно было снова быть вместе. Кросс вздохнул: “Что ж, это только начало. Полагаю, если мы не услышим криков–” “– Или покушения на убийство”, — добавил Даст. “… Или иного, то мы можем назвать сегодняшний вечер относительным успехом”. Хоррор почесал в затылке, вопросительно нахмурив брови: “Погодите, значит, мы не будем их подслушивать?” “… Это было бы крайне неэтично…” — Кросс кашлянул. — “И они оба, скорее всего, почувствовали бы наше присутствие”. Даст усмехнулся: “Да, но не из-за камеры, которую я могу протащить через дыру в стене”. “Подожди, какая ещё дыра в стене?” “Отличная идея, Дасти”, — ухмыльнулся Эклипс, обнимая своего напарника за плечи и уводя его прочь. — “Мы можем обосноваться в комнате Хоррора!” “Я совсем не это имел в виду!” — Слабо возразил Кросс, когда остальные вышли из комнаты. Он с тревогой огляделся по сторонам, покачался с пятки на носок, мысленно взвешивая все за и против, а затем бросился за ними. “Подождите! Я иду!”     То ли близнецы подозревали, что за ними следят, то ли просто не могли найти в себе силы обсуждать что-то личное, но они ничего не сказали. В основном было тихо: пара сидела в неловком молчании и потягивала чай, изредка обмениваясь фразами о трудностях той или иной вселенной. Прогресс был медленным. Утомительно. Эклипс не был уверен, чего именно он ожидал. Какого-то фантастического прорыва между ними, со слезами, объятиями и прочей совершенно нехарактерной сентиментальностью, которая привела бы к тому, что вся Мультивселенная признала бы их существование? От одной этой мысли его чуть не стошнило. Нет, дело было не в этом. Он просто хотел больше. Тиканье невидимых часов, отсчитывающих день, когда у них появится ребёнок, казалось таким тяжёлым бременем, что его душа чаще тревожилась, чем радовалась. Он хотел, чтобы мир стал лучше для них. Для его возлюбленных. И всё началось с близнецов. Но им нужно было не торопиться. И это сводило его с ума. В конце концов, это была всего лишь первая настоящая встреча. Позже, сегодня вечером, он был уверен, что Найтмер будет измотан и раздражён из-за того, что провёл слишком много времени со своим братом. Возможно, он даже захочет поспать один, чтобы прийти в себя. Сколько раз они могли это сделать, прежде чем весь процесс превратился бы в рутину? Вечер закончился тем, что они поставили перед собой несколько реалистичных целей и обменялись ободряющими словами, пытаясь добиться более широкого понимания разнообразия в больших мирах. Учитывая, конечно, что в последний раз, когда Найтмер и Дрим были вместе, они физически напали друг на друга, это, несомненно, был прогресс. Но это было слишком медленно. И Эклипс заканчивал сегодняшний вечер с ощущением, что он ничего не сделал. А теперь Дрим собирался уходить, и Эклипс даже не знал, сколько времени пройдёт, прежде чем они снова его увидят. “Спасибо вам всем за сегодняшний ужин. Я с нетерпением жду следующей встречи в таком же составе”, — искренне сказал Дрим. “Спасибо, что пришёл, Дрим. Было приятно пообщаться с тобой в дружеской обстановке”, — ответил Кросс. Найтмер и Даст ничего не сказали, что неудивительно. Но Хоррор пожал руки и предложил приготовить для Дрима и Блу что-нибудь вкусненькое к их следующему визиту. Все эти приятные мелочи всё равно не избавили Эклипса от ощущения, что он должен действовать быстро. “Дрим”, — позвал он, не успев себя остановить. Хранитель обернулся к нему от двери и улыбнулся. “Эклипс, рад наконец-то с тобой познакомиться. Мы слишком долго не виделись”. Он шагнул вперёд, мысли в его голове путались, а слова звучали бессвязно. Нужно было так много сказать и сделать, и это были только первые шаги. “Нам нужно это, Дрим. И единственный способ начать — это сделать это с тобой”, — сказал он. “Я знаю, Эклипс. Я сделаю все, что в моих силах–” “Хоррор больше не может видеться со своим братом! Из-за нас ему там не рады. И это причиняет ему боль. А Даст не может навестить своего друга Рэда, потому что это пацифистский мир, и нам больше не разрешают туда ходить, чтобы не провоцировать конфликт”, — бессвязно бормотал он, не понимая, к чему клонит, но желая выговориться. Дрим нахмурился: “Да, я слышал об этом. И я сделаю всё, что в моих силах, но изменить эти вещи может быть непросто…” “У нас нет времени ждать, Дрим”, — в отчаянии сказал он. Он почувствовал, как тяжёлая рука Кросса легла ему на плечо, одновременно успокаивая его и побуждая отпустить Хранителя. Это было всё, что можно было сказать в ту первую ночь. Вот только этого не произошло. “Мне нужно, чтобы ты понял, что поставлено на карту”, — воскликнул Эклипс, протягивая руку, чтобы взять Дрима за руку. Этот смелый жест напугал всех вокруг, и они решили, что он предвещает что-то агрессивное– Только для того, чтобы прижать её к своему животу. К едва заметному бугорку. Чтобы удерживать руку Хранителя на месте, пока смысл сказанного не дойдет до него, потому что он не мог подобрать нужных слов, чтобы объясниться. В тот момент, когда взгляд Дрима из ужасно растерянного превратился в поразительно понимающий, словно зажглась лампочка. Эти золотые глаза опустились к его душе, и Эклипс почувствовал влияние Дрима, когда тот слегка подался вперёд, чтобы ощутить его присутствие. “Ты–” — прошептал он, всё ещё не веря своим глазам. Пока к ним не протянулась ещё одна рука: тёмные пальцы Найтмера обхватили его самое драгоценное сокровище. “Мы ждём”, — подтвердил Найтмер. — “И поэтому мы, скорее… Заинтересованы в том, чтобы разбирательство продолжалось. Ради его безопасности”. Дрим на мгновение замолчал, и в его выразительных глазах заиграли эмоции. “Значит ли это, что я–” — Дрим покачал головой, вежливо отдёрнув руку и взяв себя в руки. — “Теперь я гораздо лучше понимаю, что это значит для вас всех. И я не шучу, когда говорю, что сделаю всё, чтобы помочь вам довести дело до конца. Семья слишком важна, чтобы потерять её только потому, что другие хотят чтобы вас разорвали на части”. Хоррор и Даст подошли к нему и заключили в свои поддерживающие объятия, в то время как Дрим ушёл с Кроссом. От взволнованного шёпота «У тебя наконец-то будет ребёнок!» он не смог сдержать улыбку, несмотря на волнение, которое не покидало его весь вечер. “Время покажет”, — пробормотал он, наблюдая за тем, как их единственная надежда исчезает в портале, и только тёмные тучи над головой напоминают о начале очень долгого пути. ”Это был смелый шаг”, — тихо заметил Найтмер, касаясь пальцами живота своей второй половинки. — ”Мой брат мог бы рассказать всем. Он мог бы выставить нас на посмешище в самый неподходящий момент”. “Думаешь, он это сделает?” — Прошептал Эклипс в ответ, не желая разбудить никого из их любовников, которые забрались к ним в постель. Найтмер на мгновение задумался, прежде чем ответить: “Нет. Я не думаю, что он это сделает. Он казался… Искренне заинтригованным перспективой появления нашего будущего ребёнка”. “Как думаешь, он захочет участвовать в жизни ребёнка?” “Я не знаю. Для этого потребуется больше доверия, чем я пока готов оказать“, — вздохнул Найтмер. — “Но это… Интересная мысль”. “То, что мы ведём переговоры о надлежащем доступе к Мультивселенной, не означает, что вы с Дримом должны снова стать друзьями“, — настаивал Эклипс. — “Мы можем не торопиться с этим”. “Трудно представить, что я когда-нибудь смогу сидеть рядом с братом и наслаждаться его обществом. Но, полагаю, в мире случались вещи и пострашнее”. Стук дождя в окно в сочетании с потрескиванием камина убаюкивали Эклипса, хотя ему и удавалось бодрствовать дольше остальных, чтобы составить компанию их встревоженному возлюбленному после такого трудного дня. Вероятно, он был не лучшим советчиком в семейных конфликтах. Его собственная семья распалась так давно, что он уже почти не слышал голос брата в своих снах. Нет, для этого лучше подошёл бы Хоррор; у него есть дельные советы, которые можно было бы применить– “Нова”. Эклипс моргнул, вздрогнув от неожиданности. Он посмотрел на Найтмера, который был сосредоточен на Душе ребёнка. “Я подумал, что это… Достойное имя. Что-то мощное и поэтичное. Имя, которое они будут с гордостью произносить без всякого стыда…” “Мне нравится”, — прошептал Эклипс, и его глаза неожиданно наполнились слезами. — “Оно ему подходит. Нова. Оно прекрасно”. “Тебе нравится? Я не хотел бы отвлекать тебя от обсуждения других вопросов, но… Я уже давно об этом думаю…” “Идеально. Посмотрим, что скажут остальные утром, но… Думаю, они согласятся”, — вздохнул Эклипс, и его Душа наполнилась бурей эмоций. — “Маленький Нова. Наш Звёздный Свет”. Это было началом чего-то прекрасного. Таких моментов, как этот, когда они могли сосредоточиться на чём-то обнадеживающем и вернуть радость в свою жизнь. Там они могли мечтать о светлом будущем. По крайней мере, ненадолго.