Вот это Дырень

Наконец-то поезд замедляет ход, вдалеке виднеется небольшая станция. Платформа освещена тусклыми фонарями, под которыми мерцают влажные от дождя рельсы. Надпись "Зеленогорск" еле читается на облупившейся табличке, повешенной на старомодном вокзальном павильоне. Сергей медленно открывает глаза, ощущая, как поезд делает последнее рывок перед остановкой. Наначи, уютно свернувшись рядом, тихо посапывает, укрывшись его курткой. Он с лёгкой улыбкой наклоняется к ней и аккуратно касается пушистого уха, нежно шепча: Сергей: Просыпайся, мы приехали. Она морщится во сне, потягиваясь, и открывает глаза. Сергей осторожно сдвигает куртку, а затем слегка встряхивает Сырка, который с полузакрытыми глазами сонно бормочет: Наначи: Уже? Вот бы ещё пять минут... Сергей: Пора выходить, — мягко настаивает он, поднимаясь с места и помогая Наначи встать. Они медленно выходят из вагона, чувствуя на себе прохладу утреннего воздуха. За спинами остаётся уставший и пустой вагон, наполненный эхом стучащих колёс, а впереди их ждёт тихий, погружённый в туман городок, таящий в себе новые загадки и испытания. Когда Сергей и Наначи вышли на пирон, их встретил утренний туман, медленно обволакивающий всё вокруг. Холодный воздух проникал сквозь одежду, заставляя их невольно поёжиться. Над ними безмолвно зависли старые фонари, слабо мерцая и отбрасывая длинные тени на мокрые рельсы. Сергей оглянулся, проверяя, всё ли взяли из поезда, но его взгляд тут же застыл, когда он понял, что Сырок исчез. Сергей: Где Сырок? — беспокойно спросил он, переводя взгляд на Наначи. Наначи огляделась вокруг, но платформа была пуста, кроме нескольких случайных пассажиров, спешащих к выходу. Её острые уши слегка приподнялись, когда она принюхалась, пытаясь уловить запах Сырка, но туман и сырость сбивали все ароматы. Наначи: Не знаю... — её голос прозвучал растерянно. — Он же только что был с нами... Сергей напряжённо вглядывался в туман, пытаясь различить фигуру друга, но безуспешно. Тишина вокруг становилась всё ощутимее, и он вдруг почувствовал, как странное беспокойство закрадывается в его мысли. Сергей: Хотя... Он любит появляться и исчезать в самые непредсказуемые моменты. Он все таки может телепортироваться.. Думаю, он найдет нас, если захочет. Пошли. Наначи и Сергей, слегка встревоженные исчезновением Сырка, медленно направились прочь от станции, погружённой в утренний туман. Сергей крепче сжал руку Наначи, и она, почувствовав его тепло, успокоилась, перестав беспокоиться. Вскоре платформа и старомодный вокзал остались позади, растворяясь в тумане, как призрачные воспоминания. С каждым шагом городок Зеленогорск оживал. Впереди улица, до этого тихая и пустынная, начала оживать звуками просыпающихся жителей. Из небольших кафе, едва видимых сквозь туман, доносился запах свежего хлеба и кофе. На углу небольшой площади открывался цветочный киоск, где молодая продавщица раскладывала яркие букеты на прилавке, слегка отряхивая их от утренней росы. Сергей и Наначи остановились на мгновение, чтобы оглядеться. Туман постепенно отступал, открывая виды на уютные улочки с домиками, фасады которых были украшены деревянными наличниками. Живописные окна отражали утреннее солнце, пробивающееся сквозь облака. Казалось, что весь городок пропитан какой-то особенной, тихой радостью, которая словно старалась заглушить их недавние тревоги. Наначи: Как-то тут спокойно, — задумчиво произнесла Наначи, прижимаясь к Сергею. Её пушистое ухо слегка шевельнулось, словно она прислушивалась к невидимому ритму города. Сергей: Это хорошо, — ответил он, слегка улыбнувшись. — Нам всем нужно немного передохнуть, особенно после всего, что мы пережили. Они продолжили путь по узким улочкам, направляясь в сторону их нового жилья. Чем дальше они отходили от вокзала, тем город становился всё более оживлённым. Лавочки и магазинчики только начинали открываться, а прохожие, торопливо шагающие по своим делам, время от времени бросали на них любопытные взгляды. Сергей и Наначи двигались по тротуару, избегая редких луж, оставленных ночным дождем. Сергей, как обычно, чуть впереди, внимательно осматривая дорогу, а Наначи, следуя за ним, не могла удержаться от того, чтобы не вдыхать запахи, исходящие из местных булочных и кафе. В воздухе смешивались ароматы свежей выпечки, пряных специй и только что смолотого кофе, наполняя её ноздри приятным теплом. Наначи: Здесь совсем другое ощущение... — сказала Наначи, мягко улыбнувшись, как будто приручая новый мир, который их окружал. — И всё-таки здесь есть что-то странное... Хотя, может, это просто туман. Сергей: Может быть, — ответил Сергей, поглядывая на дома, мимо которых они проходили. — Но лучше быть начеку. После всех наших приключений, я уже не знаю, чему можно доверять. Наначи внезапно остановилась, её уши резко приподнялись. Она нахмурилась, когда почувствовала странный запах, который выделялся среди всех прочих ароматов утреннего города. Это был отчетливый запах гари, тяжёлый и едкий, словно сгоревшие древесина и пластик. Наначи: Стой, — сказала она, потянув Сергея за руку. — Чувствуешь? Пахнет гарью. Сергей замер, вдыхая воздух. Спустя несколько секунд он тоже уловил этот запах. Его лицо тут же омрачилось, и он настороженно огляделся по сторонам, пытаясь понять, откуда идёт дым. Сергей: Да... И он усиливается, — произнёс он с тревогой в голосе. Запах становился всё более навязчивым, словно кто-то поджёг что-то поблизости. Взгляды Сергея и Наначи встретились, и в их глазах появилось немое понимание: что-то происходило. Сергей и Наначи ускорили шаг, направляясь в сторону, откуда доносился запах гари. Чем ближе они подходили, тем более явным становилось не только ощущение сожжённого, но и странное шевеление в воздухе. Казалось, что нечто серьёзное происходило впереди, хотя сам городок был окутан обманчивой тишиной. Когда они достигли улицы, ведущей к старому участку SS, то обнаружили, что она перекрыта собравшейся толпой. Люди, как завороженные, смотрели на здание с открытыми на распашку окнами, из которых вылетали сотни листов бумаги. Бледные листы, кружа в воздухе, казались снежными хлопьями, медленно оседающими на землю, пока их не подхватывал порыв ветра. Всё происходящее выглядело как таинственный "снегопад", но с каждым мгновением становилось всё более пугающим. Наначи остановилась, застыв от неожиданности. Её глаза расширились, когда она увидела, как несколько людей в чёрной униформе SS методично сбрасывали из окон целые пачки бумаг и папок, которые, падая, рассыпались, как пепел. Внизу стояли другие SS-овцы, обливая выброшенные документы бензином. Маслянистые потоки жидкости стекали по дорожкам из бумаги, и вскоре яркие языки огня охватили всё, поглощая каждую страницу. Сергей крепче сжал руку Наначи, его лицо напряглось от понимания того, что происходило перед ними. Сергей: Вот почему такой запах… — пробормотал он. — Они сжигают всё. Наначи кивнула, не отводя взгляда от огня. Её пушистые уши дрогнули, уловив приглушённые звуки голосов, которые раздавались из толпы. Люди говорили о том, что SS расформировали, что они больше не существуют. Некоторые с облегчением перешёптывались, как будто не верили в произошедшее. Гражданские стояли молча, наблюдая за тем, как одно из последних проявлений этой устрашающей силы исчезает в огне. Чёрные силуэты SS-овцев, молча сжигавших свою историю, казались призраками ушедшей эпохи. В этот момент всё выглядело так, словно они сами стирали своё существование, уничтожая документы, которые ещё недавно представляли их власть. Сергей снова посмотрел на Наначи, ощущая, как её пальцы крепче обвили его руку. Она смотрела на происходящее с тревожной задумчивостью, её глаза пробегали по лицам SS-овцев и их хмурым, сосредоточенным движениям. Наначи: Ты думаешь, это... правда конец? СС больше е существует? — спросила она тихо, почти шёпотом. Сергей на мгновение задумался. Огонь пожирал остатки власти и страха, которые так долго властвовали над людьми, но в глубине души он знал, что такие вещи редко заканчиваются окончательно. Сергей: Не знаю, — ответил он, избегая взгляда Наначи. — Может быть. Но такие вещи, как они... они не исчезают просто так. Огонь поднимался всё выше, а документы продолжали падать из окон, словно снежинки, сгорая ещё в воздухе. Пока Сергей и Наначи стояли, наблюдая за тем, как огонь поглощает последние документы СС, на противоположном конце улицы стали появляться новые фигуры. Люди в форме, но уже не в чёрной, а в сине-серой униформе, двигались к горящему зданию с неприкрытой насмешкой на лицах. Их поступь была уверенной и спокойной, а сами они словно наслаждались зрелищем, поглядывая на толпу с презрительным прищуром. Это были представители новой власти — правоохранительные органы, которые заменили СС после его расформирования. Их присутствие как бы подчёркивало завершение одной эры и начало другой. Каждый из них держал в руках пистолеты или другие элементы снаряжения, явно намекая на свою готовность к действию, хотя в этот момент всё, что они делали, — это наблюдали и высмеивали. Один из них, высокий мужчина с резкими чертами лица и коротко стрижеными светлыми волосами, медленно подошёл к стоящим у огня СС-овцам. Он усмехнулся, его голос прозвучал громко, проникая через шепот толпы. PSF-овец: Ну что, братья, жарко? — с сарказмом произнёс он, указывая на горящие бумаги. — Вот так заканчиваются ваши великие дела, да? Жалко только, что этот пепел не может рассказать, как вы верно служили. История, которую не напишут в книгах. Другие правоохранители засмеялись, подхватывая его насмешку, и продолжили издевательски комментировать происходящее. Один из них даже подошёл к горящим бумагам, взял ветку и начал разворачивать один из ещё не сгоревших листов, прежде чем бросить его обратно в огонь. PSF-овец: Интересно, сколько ваших „секретов“ ещё летает здесь по воздуху, — он захохотал. — Или все уже сгорели вместе с вашей честью? Наначи внимательно наблюдала за происходящим, чувствуя, как напряжение в воздухе нарастает. Она видела, как лица СС-овцев, до этого спокойные и сосредоточенные, начали изменяться. Они молчали, но их сжатые кулаки и мрачные взгляды выдавали внутренний гнев и бессилие. Среди них мелькали тени тех, кто совсем недавно вершил судьбы, а теперь был лишён даже возможности сопротивляться. Сергей: Это новый порядок... — тихо проговорил Сергей, чуть наклонившись к Наначи. — Они пришли, чтобы окончательно доказать своё превосходство. Наначи: А что, если они будут такими же? — с сомнением в голосе произнесла Наначи, оглядывая этих новых «защитников порядка». Её пушистое ухо чуть дрогнуло, уловив насмешливый тон в их голосах. Сергей не ответил сразу, его мысли были тяжёлыми, как окружающий их туман. Смена власти редко означала настоящее изменение. Он знал, что за показной доброжелательностью новой власти может скрываться то же самое зло, которое они сейчас высмеивали. Сергей: Время покажет, — наконец сказал он, сдерживая сомнения в голосе. — Но лучше нам пока держаться от них подальше. Новые правоохранители, насмехаясь над своими предшественниками, неспешно комментируя происходящее. PSF-овец, усмехаясь и насмешливо комментируя происходящее, решил усилить своё доминирующее положение. Подойдя к одному из офицеров СС, он остановился рядом, пристально глядя на его потемневшее от напряжения лицо. Офицер СС, крепко сжатый в плечах, словно был готов разорвать первого встречного, но продолжал стоять молча, не выказывая эмоций. PSF-овец: Ладно, брат, — протянул он руку, ожидая, что бывший офицер примет его "жест мира". — Время меняется, ты это понимаешь. Но всегда можно закончить достойно. Офицер СС мрачно посмотрел на протянутую руку, его челюсти сжались. На мгновение казалось, что он колебался, но вместо этого с холодной яростью в глазах отвернулся. СС-овец: Да пошел ты!.. Эти слова прозвучали, как удар. Офицер плюнул на землю рядом с ногами PSF-овца, а затем развернулся, уверенно шагая прочь, как будто не боялся последствий. Казалось, что этот короткий жест выражал всё его презрение к новой власти, к людям, которые теперь вершили правосудие. PSF-овец стоял неподвижно, его выражение лица на мгновение застыло, превращаясь из насмешливого в хмурое и опасное. В следующую секунду он быстро вытащил пистолет и выстрелил офицеру СС в ногу. Громкий выстрел прорезал утренний воздух, и эхо отразилось от близлежащих домов. Толпа, наблюдающая за происходящим, вздрогнула, а некоторые вскрикнули. Офицер СС рухнул на землю, схватившись за раненую ногу. Его лицо исказилось от боли, но он не издал ни звука, только смотрел с ненавистью на PSF-овца, который медленно подходил к нему. PSF-овец: Вот и всё твое достоинство, — хладнокровно произнёс он, глядя сверху вниз на офицера, который лежал, крепко сжимая окровавленную ногу. Наначи напряглась, её руки невольно сжались на плече Сергея. Её уши чуть дрожали от напряжения, а глаза неотрывно следили за происходящим. С её губ сорвался почти шепот: Наначи: Это неправильно... Сергей сдержанно кивнул, понимая, что они сейчас видели проявление той самой жестокости, которую так надеялись оставить позади. Сразу после выстрела воцарилась зловещая тишина, нарушаемая лишь еле слышным стоном офицера СС, лежавшего на земле, сжимая кровоточащую ногу. Толпа, которая минуту назад только наблюдала, начала перешёптываться с тревогой, некоторые отступили назад, опасаясь новой вспышки насилия. Но что-то изменилось в воздухе. Тяжёлое напряжение витало среди бывших СС-овцев, их молчание больше не было признаком покорности. Оно больше походило на затишье перед бурей. Несколько офицеров переглянулись между собой, а затем, почти одновременно, как по невидимому сигналу, начали выдвигаться вперёд, окружая PSF-овцев. Один из высоких СС-овцев, с холодным взглядом и крепко сжатыми кулаками, шагнул вперёд, не в силах сдерживать больше своего гнева. СС-овец: "Это выходит за все границы!" — его голос прорезал тишину, гремевший как раскат грома. — "Ты не имеешь права стрелять в нас, чертов ублюдок! Мы больше не под твоей властью!" PSF-овцы, почувствовав угрозу, подняли оружие. Их насмешки моментально испарились, уступив место настороженной готовности к схватке. Один из них шагнул вперёд, стараясь сохранить уверенность, но напряжение в его глазах выдаёт его истинное состояние. PSF-овец: "А что, по-твоему, мы будем делать? Смотреть, как вы стоите тут и пялитесь на нас с презрением? Вы теперь — никто! Тем более, сейчас теперь новые законы." Но СС-овцы не дрогнули. Несколько из них двинулись ближе, явно готовясь к конфронтации. Один из них, слегка прихрамывая, поддерживал раненого товарища, а другой встал напротив PSF-овца, который только что выстрелил. СС-овец: "Мы не безоружны и не бесправны. И если вы решили, что новые законы позволяют вам убивать без суда и следствия, то ошибаетесь!" — его голос становился всё громче и твёрже. — "Ты нарушил все возможные правила!" Толпа начала постепенно раскачиваться, словно подталкиваемая невидимым ветром. Люди начали ощущать, что ситуация выходит из-под контроля. Они отступали, не желая быть вовлечёнными в открытое противостояние, но не могли отвести глаз от того, что назревало перед ними. Сергей посмотрел на Наначи, чувствуя, как её напряжение передаётся через её хватку. Атмосфера вокруг начала накаляться, и он мог почувствовать, как что-то страшное приближалось. Всё больше СС-овцев поднимали головы, их лица искажались яростью, а их тела напрягались, готовясь к бою. Это было восстание, рождающееся прямо у них на глазах. СС-овец: "Вы хотите, чтобы мы расформировались?!" — громко выкрикнул один из них, его голос звучал, как вызов. — "Мы служим этой стране, а не президенту, который в удобный момент сдал нас, как ненужных собак!" Толпа начала шуметь, люди перешёптывались, ощущая нарастающую волну конфликта. Некоторые пытались отойти подальше, предчувствуя опасность, но не могли отвести глаз от происходящего. PSF-овцы ощутили это тоже. Несколько из них подняли оружие, направив его на СС-овцев. Они явно нервничали, понимая, что ситуация выходит из-под контроля. PSF-овец: "Президент дал вам приказ!" — крикнул один из них, пытаясь удержать свою уверенность. — "Вы больше не служите никому, кроме него. Выполняйте указания и сложите оружие!" Но СС-овцы только усмехнулись. Их лица были искажены гневом и презрением. Один из старших офицеров, человек с седыми волосами и глубокими морщинами, шагнул вперёд. В его глазах читалась решимость и презрение ко всем этим новоявленным "правоохранителям". Старший СС-овец: "Мы служим не президенту, а нашей стране!" — его голос прорезал воздух, и толпа замерла, вслушиваясь. — "Мы не подчиняемся тем, кто предал нас. Мы — воины этой земли, и если вы думаете, что пара приказов президента изменит это, вы ошибаетесь!" Его слова вызвали бурю одобрительных выкриков среди СС-овцев. Они начали двигаться вперёд, медленно окружая PSF-овцев, явно численно превосходя их. Некоторые из них уже доставали оружие, готовясь к решающему моменту. Сергей понял, что ситуация может выйти из-под контроля в любую секунду. Он осторожно потянул Наначи за руку, шепча ей на ухо: Сергей: "Нам нужно уйти. Здесь сейчас начнётся кровопролитие." Но Наначи, хоть и согласилась, не могла оторвать взгляд от происходящего. Её глаза были прикованы к СС-овцам, их решимости и их презрению к новой власти. Она понимала, что они не остановятся перед угрозой. PSF-овец: "Мы предупреждаем вас!" — выкрикнул командир PSF, его голос уже звучал напряжённо. — "Сложите оружие, или мы откроем огонь!" Ответом ему был лишь грохот металлических ботинок. Один из СС-овцев, не скрывая своего презрения, приподнял автомат, явно готовый к сражению. СС-овец: "Откроете огонь?!" — выкрикнул он. — "Давайте, попробуйте! Но не думайте, что мы будем просто стоять и смотреть. Мы вас превосходим, и вы это знаете!" Ситуация накалялась с каждой секундой. PSF-овцы начали нервничать, осознавая, что численно они уступают. Некоторые из них нервно переглянулись, понимая, что бой будет неравным. Как только ситуация достигла критической точки, один из PSF-овцев быстро схватил ближайшего гражданского — молодую женщину в простой серой одежде — и прижал к себе, прижав пистолет к её голове. PSF-овец: "Назад! Или мы начнём стрелять!" — выкрикнул он, прикрываясь заложницей, как живым щитом. Его лицо перекосилось от напряжения, а глаза бегали из стороны в сторону, оценивая численный перевес СС-овцев. Остальные PSF-овцы, подражая ему, схватили нескольких человек из толпы. Их лица выражали страх и панику, но они боялись сопротивляться. Офицеры СС остановились на месте, понимая, что безрассудные действия могли бы привести к кровавой бойне. Наначи резко вдохнула, её когти слегка впились в руку Сергея. Она с тревогой смотрела на происходящее. Сергей, сжав её ладонь, тихо шепнул: Сергей: "Теперь всё стало ещё хуже. Если они начнут убивать заложников, это уже не просто восстание. Это война." Старший офицер СС медленно поднял руку, давая сигнал своим людям остановиться. Его лицо было твёрдым, но в глазах горел холодный гнев. Он знал, что слишком многое на кону. Старший СС-овец: "Отпустите гражданских," — сказал он, сдержанно, но с угрозой в голосе. — "Это не их война." Однако PSF-овцы лишь сильнее прижали заложников к себе, усиливая хватку. PSF-овец: "Никто не отступит! Если хоть один из вас приблизится, мы будем убивать их по одному!" Толпа зашумела, некоторые гражданские начали отступать, осознавая, что ситуация становится всё более опасной. Наначи посмотрела на Сергея, её сердце сжалось от понимания того, что любое движение может стоить жизни невинным людям. Наначи: "Сергей, мы должны что-то сделать..." Сергей кивнул, его лицо оставалось холодным, но его мозг работал на пределе. Он знал, что прямое вмешательство приведёт к непредсказуемым последствиям. Однако он также понимал, что ситуация зашла слишком далеко, чтобы просто стоять и смотреть. Пока стороны обменивались угрозами, один из гражданских, молодой мужчина, не выдержал напряжения и попытался вырваться из рук PSF-овца. Это было роковой ошибкой. Вспыхнул выстрел, и молодой человек рухнул на землю, схватившись за бок, из которого хлестала кровь. Толпа закричала, в ужасе от происходящего. PSF-овец, что выстрелил, нервно оглядывался, понимая, что своими действиями может поджечь фитиль общего конфликта. Остальные СС-овцы, видя кровь, напряглись ещё сильнее, готовясь к решающему удару. Старший СС-овец поднял руку, словно останавливая своих людей, но было ясно, что терпение на исходе. Сергей сжал кулаки и тихо прошептал Наначи: Сергей: "Нам нужно найти выход отсюда, и как можно быстрее. Эти новые, ещё хуже чем СС..." Наначи посмотрела на толпу и на СС-овцев, которые всё сильнее сжимали оружие. Напряжение стало настолько плотным, что казалось, его можно было ощутить физически. Сергей начал осторожно отступать, подтягивая Наначи за собой, стараясь не привлекать внимание. На крыше одного из многоэтажных домов, вдалеке от напряжённой сцены внизу, сидел Сырок, изящно перекинув хвост через край крыши. Его глаза светились в полумраке, наблюдая за происходящим. Он хмыкнул себе под нос, шевеля ушами, как бы улавливая каждую деталь хаоса, разыгрывающегося внизу. Сырок: "Как же забавно, правда?" Он произнёс эти слова, будто разговаривая с кем-то невидимым, словно тень, сидящая рядом с ним. Однако собеседника не было видно — лишь пустота и холодное свечение отдалённого огня, который пожирал бумаги СС. Сырок задумчиво посмотрел вниз, где среди толпы замерли СС-овцы и PSF-овцы, готовые к схватке. Сырок: "Вот так вот всегда. 'Боги' смотрят, ожидая, что 'пешки' будут беспрекословно выполнять их приказы" — усмехнулся он, поглаживая свой хвост — "но как же они в шоке, когда всё идёт не по плану. Когда 'пешки' отказываются играть по играм правилам..." Его глаза сузились, и он наклонился чуть вперёд, пристально наблюдая за PSF-овцем, который держал женщину-заложницу. Сырок слегка повернул голову в сторону, словно размышляя над чем-то. Сырок: "А ведь всегда одно и то же... Власть, страх, контроль... Но как же они удивляются, когда страх уже не работает? Когда приказ - это просто слова, и ничего больше?" Он поднял лапу и провёл ею по воздуху, как будто стирая невидимую линию, обозначающую границу между теми, кто давал приказы, и теми, кто теперь решал, подчиняться им или нет. Внизу, напряжённая ситуация накалялась, и Сырок знал, что любое мгновение всё могло измениться. Сырок: "Они думают, что смогут контролировать всё, что люди — это просто механизмы, которые всегда подчиняются. Но когда система рушится, 'пешки' начинают играть по своим правилам". Он усмехнулся, наблюдая, как один из СС-овцев вытащил оружие, направив его на ближайшего PSF-овца. Тишина на миг затянулась, но в ней был слышен звук затвора, готовящегося к выстрелу. Сырок: "А 'боги'... А что они? Они просто смотрят. Они не вмешиваются. Им интересно, чем закончится игра. Им плевать на этих людей, на этот беспорядок, на судьбы, которые ломаются в огне". Он лёг на крышу, закинув лапы за голову, и смотрел на тёмное небо, где ни одно облако не омрачало звёзд. Сырок: "Забавно, не так ли? С одной стороны, народ.. которому насрать на других людей... А с другой стороны власть, которой насрать на народ." Сырок снова хмыкнул и перевёл взгляд обратно на происходящее. Он знал, что следующим движением станет кровь. И хотя он был далеко от этого, его это забавляло. Сырок: "И единственным способом порвать этот порочный круг..." Он лениво потянулся и перевернулся на бок, наблюдая за тем, как мир внизу медленно погружался в хаос, словно это была давно запланированная пьеса, а он был единственным зрителем, понимающим её истинный смысл. Сырок, лениво растянувшись на крыше, поглядел на хаос внизу, словно это было захватывающее представление. Он протянул лапу, будто пытаясь дотянуться до невидимых нитей, управляющих происходящим. Сырок: "Единственный способ порвать этот порочный круг... Это разрушить иллюзию.. А в данном смысле... Просто, открыть глаза." Он снова усмехнулся, перевернувшись на живот, его хвост плавно скользнул по краю крыши, как маятник. Сырок знал, что их мир был намного сложнее, чем просто чёрное и белое, порядок и хаос. Сырок: "Но почему-то люди так легко забывают об этом. Они всегда ищут, на кого бы свалить ответственность. То власть виновата, то судьба. Но никто не хочет признать, что хаос начинается с их собственных решений, которые они выдвинули, будучи слепыми" Внизу обстановка продолжала накаляться. Офицеры СС и PSF-овцы, перегруженные адреналином, смотрели друг на друга с ненавистью. Наначи и Сергей, оставшись на краю конфликта, старались отступить, пока это ещё возможно. Сырок: "Люди... Вы хуй на блюде"