Перстень Анубиса

— Тебе снова вынесли мозг на работе? Немо смотрит на него в упор, всем своим видом излучая беспокойство. Марко неловко улыбается, пожимая плечами. Он ненавидит нагружать окружающих своими проблемами, особенно — своего возлюбленного. — Сейчас уже все нормально, — произносит Пуришич, успокаивающе гладя Меттлера по плечу. — Были неприятные моменты, конечно, но ничего страшного в этом нет. Немо хмурится, явно не согласный с этим, но про работу больше ничего не говорит, и Марко искренне за это благодарен. После трудного дня ему хочется тишины, покоя, вкусного ужина и душевных объятий. Меттлер наблюдает за Пуришичем, жующим лазанью с выражением истинного блаженства на лице, и унылая горечь грызет его изнутри. Ради него Марко отказался от всего: от друзей, осудивших его выбор, от семьи, которая до сих пор надеется, что он образумится и найдет себе девушку, от стабильности и перспектив, которые были в Хорватии. В родной для Немо Швейцарии их обоих окружает неизвестность, Марко приходится начинать все с нуля, и работа в учебной части музыкального колледжа кажется оптимальным вариантом на первое время. «Слишком затянулось это первое время», — думает Немо, вздыхая. — Что-то не так? Естественно, его состояние невозможно скрыть от цепкого взора Марко. Он читает Немо, как открытую книгу, и хрен ты что от него утаишь. — Все нормально, — отвечает Меттлер. — Просто мне грустно. Опять. Как всегда, ничего нового. Грусть, паника, душевная боль — три сестры, идущие с Немо рука об руку. Как он только Пуришичу не надоел со своими загонами… — Ты связывался с врачом? — спрашивает Марко. — В последнее время у тебя часто случаются перепады настроения. Может, стоит поменять лечение? — Все нормально, — произносит Немо, чеканя каждое слово. — Не происходит ничего такого, с чем бы я не справился. Теперь вздыхает уже Марко, прекрасно понимающий, что Меттлер лукавит, но больше этой темы не касается. У них у обоих слишком много проблем, незачем бередить раны и тем самым создавать новые. Вечер проходит продуктивно: вместе переделав все домашние дела, они решают посмотреть сериал, и пока Марко уходит в душ, Немо ждет его в спальне, положив ноутбук на колени. От недавнего уныния не осталось и следа, но все меняется, когда у Пуришича звонит телефон. Немо смотрит на вибрирующий мобильник, отчаянно желая выкинуть его с балкона. Маме какого-то Бена явно не хватает воспитания, иначе почему она звонит в восемь вечера?! — Мистер Пуришич! — слышит Меттлер, когда берет трубку. — Мой Бенджи завалил эту сессию, что ему сделать, чтобы его не отчислили? «Ничего, блядь, — проносится в голове. — Может, об стену башкой побиться, на пользу ему пойдет». — Здравствуйте, — Немо, конечно, очень хочет послать эту даму куда подальше, но ради Марко проявляет вежливость. — Мистер Пуришич сейчас занят. Звоните ему в рабочее время, оно у него, если вы не знали, с понедельника по пятницу с девяти до семнадцати. Мама Бена ошарашенно молчит, а потом просто кидает трубку. Немо аж воздухом давится от такой наглости. Мало того, что позвонила вечером, так еще и не умеет здороваться и прощаться! — Немо, солнышко, что ты делаешь? Меттлер вздрагивает, услышав голос своего парня. Марко стоит в дверях — в красном халате с золотой вышивкой и с мокрыми после душа волосами — и смотрит на него с укором. — Я не копался в твоем телефоне, если что, — оправдывается Немо. — Просто тебе звонила какая-то мама Бена, а я не сдержался и объяснил этой женщине, когда у тебя рабочее время. — Не думаю, что она прислушается к тебе. — Значит, каждый раз, когда она будет названивать вечером, я буду брать трубку и объяснять, что так поздно звонить не нужно. И Немо действительно готов это делать — ради Марко, который делает для него гораздо больше.

***

«Я сошел с ума, кто-нибудь, верните обратно мое благоразумие», — думает Марко, покупая билет в Швейцарию. Происходит что-то непонятное, дикое, противоестественное — это стало понятно после второго сна подряд. Но если раньше Пуришич мог сохранять трезвый разум, то после сна, где они с Немо жили в его швейцарской квартире, он становится одержим идеей ее найти. Марко помнит адрес и, открыв гугл карты, убеждается — этот дом действительно существует. А если он принадлежит Немо… Возможно, встреча с ним что-то прояснит? «С ними», — поправляет себя Марко. Пора бы научиться обращаться к Немо так, как они идентифицируют себя в реальной жизни, а не во сне. Постучаться в квартиру из сна Пуришич решается не сразу. Без проблем попав в подъезд — спасибо женщине с коляской, любезно впустившей его, — Марко топчется у двери, не решаясь позвонить. Столько времени потратил на то, чтобы собраться с мыслями и продумать диалог, а когда их с Немо разделяет одна дверь, все слова куда-то улетучиваются… — Сейчас или никогда, — шепчет Марко, нажимая на кнопку звонка. За дверью слышатся шаги — тяжелые, шаркающие, совсем на легкую походку Немо непохожие, — и Пуришичу открывает какая-то женщина. — Вам кого? — спрашивает она. Ее светлые волосы убраны в неаккуратный пучок, на футболке засохшие пятна от кетчупа, а взгляд говорит о том, как все в этой жизни осточертело ей. — Эм… — Марко, мягко говоря, растерян. — Я приехал к другу, которого давно не видел, но, кажется, ошибся адресом. Простите за беспокойство. — Подожди, — женщина хватает его за руку, не давая позорно сбежать в закат. — Что за друг? Фотка есть? — С собой нет. — Тогда ничем не могу помочь. Квартиру купил мой брат, всеми документами тоже занимался он, а бывшего хозяина я видела один раз, даже имени его не знаю, — пожимает плечами женщина. — Хотя… Грег обращался к нему по фамилии, вроде бы… мистер Меттлер? Точно не вспомню, три года уже прошло! И где он живет сейчас, тоже не знаю! «Спасибозаинформациюмненадоидти», — произносит Марко на одном дыхании, убегая от этой дамы, как от прокаженной. Из подъезда он вылетает пулей и приходит в себя, лишь пробежав несколько кварталов. Значит, Немо все-таки жили здесь. Марко уверен, что мистер Меттлер — это они. В его снах три года назад они жили здесь вместе, но реальные Немо в это же время отсюда уехали. Что. За. Ебаный. Пиздец?

***

Биль — город красивый, уютный, а главное — удивительно знакомый. Марко блуждает по улицам, узнавая многие места из своих снов, и впервые после расставания мысли об Элизабете не приносят ему боль. Вместе с мистикой и чертовщиной в его жизни появился веский повод ей позвонить и услышать голос, который до сих пор любим. — Ты говорила, что у тебя есть знакомая ведьма. Как мне с ней связаться? Где-то в Загребе Элизабета испытывает культурный шок. — Марко, хороший мой, я не ослышалась? — спрашивает она. — Ты — человек, который не верит ни в магию, ни в мистику. Зачем тебе понадобилась ведьма? — То, что я тебе скажу, похоже на бред сумасшедшего, — вздыхает Марко. — Но держать это в себе я больше не могу. Он впервые рассказывает кому-то о своих снах, не называя имен и скрыв личные подробности. Общую суть Элизабета узнает: ему снятся реалистичные сны с участием определенного человека, в которых они в отношениях, этот человек жил в квартире, адрес которой Марко запомнил во сне, а в его городе очень много знакомых мест. — Если это шутка такая, то она не смешная совсем, — говорит Элизабета, выслушав исповедь бывшего. — Я сам хотел бы, чтобы это было шуткой. Но это реальность. — Ладно. Окей. Я поговорю с Арабеллой, но тебе придется подождать. Она в отъезде, будет в Загребе только через три недели. Марко устало закрывает глаза. Через три недели они с делегацией уезжают в Мальме, как за это время окончательно не слететь с катушек? — Хорошо, Элизабета. Спасибо тебе большое. Попрощавшись с девушкой, Марко гуглит название ближайшей гостиницы и расписание самолетов в Загреб. Он рванул сюда, не задумываясь о том, где остановиться и когда уезжать домой. Он, если честно, понятия не имел, чем обернется его затея, и не знает, жалеть о ней или все-таки нет. — Привет, — звучит рядом. — Ты же Бэби Лазанья, да? Марко едва телефон не роняет, когда понимает, что его узнали. Он скрывался как мог за темными очками и неприметной одеждой, но этого оказывается мало. — Вы меня с кем-то… О. Марко моргает, изумленно глядя на другого участника Евровидения. Он не удивился бы, встретив здесь Немо, ради которых приехал, но Сильвестр?! — Удивительная встреча, не так ли? — широко улыбается Белт, протягивая руку. — Да, очень… — бормочет Марко, пожимая его ладонь. — А я не верил, что это ты! Думал, Немо бредят, но они заладили как заведенные — это точно Лазанья, точно он! — говорит Сильвестр с восторгом ребенка, впервые попавшего в Диснейленд. — Немо тоже здесь? — Да, конечно, вот же они! Немо и правда стоят неподалеку. Окруженные многочисленными сумками и чемоданами, они смотрят куда угодно, только не в сторону Марко. Это почему-то задевает, и, криво усмехнувшись, Пуришич говорит: — Что ж, приятно было повидаться. Надеюсь, вы отлично проведете время. — Подожди! — Марко собирается уходить, но Сильвестр останавливает его. — Ты сильно торопишься? Может, задержишься у нас на пару дней? Должны были приехать Бэмби, но в последний момент у них не получилось. А мы с Немо уже настроились на то, что нас будет трое, чем больше людей, тем веселее! Белт смотрит на него с улыбкой до ушей, резко контрастируя с Немо, которые Пуришичу, кажется, не рады. Марко чует подвох, но и предъявить литовцу ничего не может, потому что ничего страшного в его действиях нет. Но какая Сильвестру выгода в его присутствии рядом с ними? — А Немо не будут против, если я присоединюсь к вам? — спрашивает Марко. — Все же хозяева здесь именно они. Не хотелось бы напрягать их своим присутствием. — Они не против, — отвечает Сильвестр. — На самом деле, и Немо, и я — твои поклонники. Хотели познакомиться еще на пре-пати, но вокруг было слишком много людей, не поговоришь толком. Поэтому мы будем рады, если ты присоединишься к нам. Марко смотрит на радостного Сильвестра и думает, как бы отказаться повежливее. Но, когда он переводит взгляд на молчаливых и отрешенных Немо, «я согласен» само срывается с языка.