Цветок Сандалового Дерева

      Andrew Belle — Pieces       Омега просыпается утром в объятиях альфы. Чонгук такой теплый и такой уютный. У него очень сильные руки и приятный, едва слышимый храп, похожий на рычание.       — Красивый, — шепчет Юнги и едва касается пальцами щеки парня.       Чонгук открывает глаза и сталкивается с океаном золотистых искр в глазах напротив.       — Доброе утро, — шепчет альфа.       — Тебе не нужно на работу?       — Нет. Я взял пару выходных, чтобы побыть с тобой.       — Спасибо, — улыбается Юнги.       Они лежат, совершенно голые, под одним одеялом и изучают тела друг друга глазами и нежными прикосновениями уже по-новому, в утренних лучах солнца, так и норовящих проникнуть в комнату сквозь плотные шторы.       — Чонгук…       Взгляд омеги снова становится туманным и полным желания.       Альфа поднимается, нависает над омегой и переворачивает его на живот. Цветок сандалового дерева на пояснице отчетливо виден в утреннем свете. Парень наклоняется и нежно смыкает губы на проявившемся рисунке.       — Что ты там делаешь? — улыбается омега.       — Целую твою «кинзу».       — Это так приятно… Целуй еще…       Секс проходит нежно и неторопливо. Альфа берет омегу сзади, плавно двигаясь и оглаживая красивые ягодицы. Когда оба кончают, Чонгук наклоняется ниже и целует «татуировку» с таким трепетом, что выступившие на глаза слезы начинают падать на цветок.       — Чонгук? — настороженно спрашивает Юнги, слыша тихий всхлип. — Что случилось?       — Я счастлив, — шепчет альфа. — И я хочу тебе кое-что показать.       Омега встает с постели и направляется в ванную, альфа идет за ним.       — Что ты хотел мне показать?       — Посмотри на свою спину…       Омега замирает, когда видит в зеркале красивый цветок, не похожий ни на что, на своей пояснице.       — Ого… Не думал, что кинза так цветет, — растерянно говорит Юнги. — Да и… на кинзу это не похоже. Ты не знаешь, что это за цветок, Чонгук?       Альфа улыбается, прислонившись к дверному косяку. Его взгляд полон нежности и любви, а сам он расслаблен и умиротворен.       — Кинза так не цветет, — говорит Чонгук. — Так цветет сандал. Это цветок сандалового дерева. Разве ты не заметил его сходства с твоей подвеской?       — Подвеска?       В этот самый момент Юнги понимает, что был настолько погружен во внутренние переживания, что не смог распознать самые обычные и очевидные вещи. Он медленно переводит взгляд на Чонгука, а его руки начинают дрожать.       — Я — твой истинный, — говорит альфа, подойдя и нежно погладив заживающую рану на шее. — Я и никто другой. И я клянусь любить тебя до конца своей жизни.       Он закрепляет свои слова нежным поцелуем и чувствует, как дрожат губы омеги, отвечая на его действия.       — Ты — моя любовь, Юнги, моя жизнь и мой истинный.       Омега все еще в шоке. Он понимает, что его жизнь очень круто меняется и не может справиться с эмоциями. Обнимает Чонгука за шею и горячо выдыхает в плечо.       — Я говорил, что ты замечательный, Чонгук.       — Говорил.       — Но я никогда не обещал тебе ничего.       — Не обещал.       — Знаешь, я готов попробовать.       — Ты серьезно?       — Да. Ты мне нравишься, Чонгук. И всегда нравился. Но сегодня ночью…       — Что сегодня ночью?       — Сегодня ночью я понял, насколько нежным и потрясающим может быть секс.       — Настолько нежным, что у тебя кровь от моих зубов выступила, — ухмыляется Чонгук.       — Мне нужно забрать все свои вещи из квартиры Дохвана. Поможешь мне?       — Конечно. Перевезем их сюда.       — Но я не хочу тебе мешать… Я найду квартиру.       — Сюда, я сказал, — тихо рычит альфа.       — Такой забавный ты. Спасибо. Но я все равно буду искать квартиру.       Чонгук молчит и нежно поглаживает омегу по спине.       — Нам… ты будешь искать квартиру нам.