Хао Очень и Цайрица

      — Учитель! — воскликнул Очень, и чуть было не бросился поднимать с пола Е Хуа, но, видать, вспомнил, что до сих пор голый, потому что вновь стыдливо натянул одеяло до шеи.       — Эй, господин учитель… что такого страшного в этом вопросе?       С Хуа ли вы опять не в себе? Вот горазд же распускать сопли.       Тот, судорожно извиняясь не ясно перед кем, поднялся на ноги и, будто снова в прострации, забренчал стаканом.       — Ай, не то!       И вытащил фляжку. По запаху чувствовалось, что у него там точно не сок… Османтусовое вино?.. Порядочным рыцарям надо пить валерьянку!       Хаоюэ, словно в подтверждение этих мыслей, громко чихнул, чуть не сорвав порывом воздуха одеяло с обнаженной парочки, и, трансформировавшись, поспешно скрылся.       Какой сообразительный горынчик!       — Может быть, не здесь… — после звучных бульканий опасливо промямлил Е Хуа.       — А что, это так долго? Вы нам лекцию собираетесь прочитать, что ли? Так тут и демонстрационный материал под рукой! Можно даже лабораторную работу провести.       Очень взвизгнул совсем не очень, когда девушка для убедительности пошарила по «тому, что нельзя называть».       Надо отдать должное старшему рыцарю, он прокашлялся, к фляге больше не приложился, и торжественно провозгласил:       — Этот мужской орган называется «половой член»!       Повисло молчание.       — Тогда у женщин «половая расчлененка»? — сделала логический вывод Цайэр.       Без глотка уже не обошлось.       — Нет, — процедил в ответ Е Хуа. — Внешняя часть называется «вульва», а внутренняя — «влагалище».       Это, что, аукционисты придумали? Все им обязательно надо куда-то вложить…       — А почему не «всунище» или «запихунище»? — хмыкнула девушка.       Е Хуа уже вошел в роль, поскольку менторским тоном пояснил:       — Потому что имеется аналог: «вагина» для женского и «пенис» для мужского органа, что в переводе с древнеэльфийского означает «ножны» и «хвост» соответственно!       У Цайэр возникло естественное сочувствие к древним эльфам: что у них был за мир, в котором требовались ножны для хвоста?       — Поскольку эта тема запретна в обществе, есть еще множество нецензурных синонимов, которые вам знать не полагается! — поучительно продолжил рыцарь. — Используйте академические термины!       Значит, демонов убивать они уже большие, а ругаться — маленькие?       Теперь покашлял Очень, и брякнул:       — Вы же сами по-другому говорили, учитель: «В бою береги письку, а то без детей останешься». Это точно не по-эльфийски.       Цайэр загоготала в голос:       — Шикарный эльфийский метод совершенствования — писька в письку. О боги мира, если вы есть, держите меня!       — Я и сам могу тебя подержать, — обиделся Очень.       Святая дочь Сансары все еще смеялась, откинувшись на подушку. Вот это названия! Не считая уличного сленга, который начал приходить ей голову, тут еще и эльфы подгадили!       — Тогда уж пусть остаются драконом и пещерой, — отсмеявшись, философски заключила она. — Это хотя бы из мира животных, а не из страшной сказочки.       Получше, чем член с расчлененкой, а про другое так вообще стоит помолчать. Включая нецензурщину — именно сейчас до бывшей главы банды дошло, что означали выражения, которые так часто употребляли на улице. Их создатели, наверное, тоже были не сильны в древнеэльфийском.       Только Цайэр собралась уточнить правила их использования применительно к практикам секса, как интенсивное бульканье из фляжки закончило лекцию, и Е Хуа, видать, почувствовав намерение ученицы-подкидыша, поспешно промямлил:       — Я вам книжку подарю из тайного архива… на свадьбу… Дети им, засранцам… Жду вас внизу!       И стрелой вылетел вон.       Цайэр не успела представить стремное содержание этой книженции, как Очень повернулся к ней, нагло придавил к кровати и впился взасос в ее раскрывшееся от изумления губы.       — Эй, на это времени нет! — после долгого поцелуя взбрыкнула она.       Теперь он тоже был пятого уровня, а ей не хотелось заморачиваться с энергией смерти ради усмирения будущего мужа. Хотя она и была сейчас без чулок, но где-то вокруг все еще бегали старые извращенцы.       — А что, просто так поцеловать тебя нельзя? — насупился Очень.       — Зачем? — удивилась Цайэр.       — Потому что это выражение чувств. Разве тебе не приятно?       Приятно ей, пожалуй, было, но не настолько.       — Ага. Но тебе же не нравится, когда во время запуска дракона в пещеру на это смотрят из окна?       Парень вмиг выпрыгнул из постели, она последовала за ним.       Первым делом он закинул в пространственное кольцо еду для своего трехглавого обжоры. Возможно, не все с тобой потеряно, Очень!              В гостиничном саду под сенью цветущих деревьев продолжали дебош двое восьмиступенчатых практиков. Рядом устроился Е Хуа, согнувшись и понуро обхватив голову. Ин Суйфэн рвался залезть в знаменитый монументальный фонтан в виде девятиглавого змея, пускавшего из морд разноцветные потоки воды, а Хань Цянь останавливал разошедшегося коллегу.       Фляжечка безразмерная, или сбегали за добавкой?       Цайэр, скептически хмыкнув, метко бросила в сторону мастера Храма ассасинов его шлем, который тот поймал прямо головой.       — Отлично! Можно лить прямо сюда! — он попытался снова снять свой металлический горшок, вновь вещая сквозь металл, как с того света призрак.       — Отлично! — стукнул его по голове Хань Цянь, с лязгом возвращая шлем на место. — Тебе уже хватит!       — А как же выяснение отношений? — не поняла Цайэр.       — Оставили до девятого уровня, — сухо пояснил Е Хуа.       — Ну ладно, хоть песни не горланят, — заметила девушка.       — Точно! Давай нашу любимую… про эльфийку и рыцаря, — радостно подхватил Ин Суйфэн.       — Это в которой она его дракона сперла, или в которой он спер ее дев…       Е Хуа закашлялся, перебивая Хань Цяня, а из-за дерева ему дружно подпела команда ассасинов.       И эти тут. Так вот кто бегал за добавкой!       — Уважаемый мастер Храма, вам разве не надо обсудить детали свадьбы? — вылез самый назойливый.       Теперь различить их можно было лишь по оттенкам винных паров, которые дружно испускала вся компашка.       — Очень, будь трезвенником, — простонала Цайэр.       — Сама хочешь за двоих? — поинтересовался тот, за что получил локтем в бок.       Скажи спасибо, что не в другое место, Не-Очень! Хвосты-то сами не отрастают.       Е Хуа бочком прокрался мимо руководства и потащил за собой виновников торжества.       Возле двери гостиничного номера он строго наказал:       — Ночью медитируйте! Завтра уже состязания. Я за стеной слушать буду!       Еще один старый извращенец… Неужто нездоровый интерес на прослушивание или подсматривание в определенном возрасте появляется у всех? Сами уже не могут участвовать, так хоть послушать в радость…       — Да, учитель, — согласно мявкнул Очень.       Цайэр фыркнула и решила, что в замы он почти что годится. Пусть так же покорно шепчет «Да, Цайрица».       Она втолкнула парня внутрь и с треском захлопнула дверь прямо перед любопытным носом его учителя.              На следующее утро Е Хуа постучался спозаранку.       — Ли Синь уже ушла. Завтрак вам принесут сюда. Не опаздывайте.       После того, как накануне бывшая глава банды целый час просвещала наивного рыцаря в вопросах уличной лексики относительно всех аспектов древнего метода совершенствования, новоиспеченная парочка все-таки решила заняться обычной медитацией. Звуковой барьер — отличное умение, но малоэффективное в условиях максимального энергопотребления. О чем ей и объяснил ее покрасневший от открытий Не-Очень, предложив эксперимент без чулок пока отложить. А она-то думала, после такого он набросится на нее резвее Змея Горыныча. Видать, эльфийский ему понравился больше уличного… Побочный эффект от любви Богини Света? Вот ведь ревнивица!       Очень бесил ее ну просто очень: спокойствием, разумностью и покладистостью. Он вообще способен на эпатаж где-то, кроме боя?       Одно радовало: теперь он не лез в постель в одежде и сапогах. Его спина была крепкая и теплая, а манна помогала разгонять ее собственную.       Так они и провели ночь, с уснувшим драконом и одинокой пещеркой, пока не заявился Е Хуа.       После завтрака вырядившись в новое платье, Цайэр развернулась к ванной комнате, где предпочел одеваться парень. Тот как раз вышел и воскликнул:       — Цайрица, ты прекрасна!       Помни об этом, Очень! И будь хорошим мальчиком.       Нацепив вуаль, она взяла трость и ощупала его новый костюмчик. Не зря ушли денежки храма: тот сидел безупречно.       Интересно, храм рыцарей будет за все платить, или придется еще раз обчистить карман Ин Суйфена? И вообще, с таким идеалистом, как ее будущий муженек, с голода помрешь, если не взять все в свои руки. Богиня Света вряд ли подкинет на пропитание!       Но пока это он взял за руку ее и потянул за собой, как ценный трофей.       Не отпустил ее ладони он даже тогда, когда они подошли к месту жеребьевки.       — Лун Хаочень! — закричали откуда-то сверху. — Спасай!       — Тут лестница, осторожно, — предупредил добрый Очень.       — Кто это там вопит, как недорезанный?       — А, это Лин Синь из храма магов моей названной сестре попался под горячую руку.       — Она его невеста, что ли?       — Э-э-э… Почему это?       — Ну кого еще можно за патлы тягать, если не будущего мужа?       Очень кашлянул и опасливо поправил хвостик.       — Ли Синь, моя сестренка, беспокоится за меня.       — За тебя наступила ему на мозоль?       Парень вздохнул:       — Лин Синь, очевидно, вышел в финал, а я, вопреки сестре, взял у него ценные пилюли и обещал его выбрать в свою команду, если попаду в тройку лучших… ой!       Цайэр застыла на месте.       Еще один план побега? То Хаоюэ в другом мире, то подозрительный маг с сомнительным обещанием.       Права была тетушка, когда говорила, что мужики удирают, как только чувствуют себя виноватыми. А виноваты они всегда!       Ну, Очень, погоди!       — Наверное, по правилам, мне теперь придется взять тебя в команду. Когда мы поженимся… э-э-э…       Это она еще посмотрит, брать ли тебя, Не-Очень! Если она прозреет до этого времени, то ты даже в замы не сдался… хотя… все может быть.       — Ладно, выкупим тебя из рабства у этого наркодилера. На чем клялся?       — На бутылочках с зельями.       Так вот откуда столько колес! Подсадил-таки, значит.       — Возместим с доходностью в тридцать процентов. Все по народным законам улицы. А не захочет брать, поговорим по-другому, — пригрозила Цайэр.       — Еще и на рукопожатии.       — Ну, это фигня.       В этот момент они поднялись по лестнице прямиком к буянящим Синям.       — Напомни, кто из них Ли, а кто Лин?       — Лин Синь — парень, а Ли Синь — девушка.       Ясно, один подлиннее, другая покороче. Один вонял просто адской смесью травки, а другая пахла розовыми благовониями.       Маг с воем бросился вперед:       — Лун Хаочень! Помоги!       Но его энтузиазм быстро сдулся:       — А, ты тоже с девушкой… Я Лин Синь, первое место среди магов!       — Что значит, тоже? — всплыла из-за его спины рыцарша.       Но ее тон сразу сменился на конфетно-сахарный:       — Привет! Я Ли Синь, названная старшая сестра Лун Хаоченя.       — Шэн Цайэр, — скромно представилась ассасин.       Посыпался град вопросов, на которые пришлось как-то отвечать, а маг между тем многозначительно перешмыгивался с Очень.       — Ты такая милая. Так здорово одета, — не унималась Ли Синь. — И кулончик такой необычный, просто супер.       — Да это противозачаточный, — отмахнулась Цайэр.       По наступившей тишине можно было понять, что Ли Синь впала в ступор.       Очень сразу же попытался выкрутиться:       — Мы женимся скоро, и вас, конечно, на свадьбу пригласим!       — Что, застукали? — шепнул Лин Синь.       — Ага, — вздохнул Очень.       — Все равно ты герой!       Ли Синь из прострации наконец вышла, с завистью протянув:       — Я знала, что ты красивый, но настолько…       — Правда красивый? — решила уточнить Цайэр. — На ощупь вроде ничего.       — Да по братишке все девушки сохнут!       — А можно поименно?       Но тут над площадкой загремел голос Ин Суйфэна, и участники приготовились к жеребьевке.