Матрица реальности

      — Так значит, это только один из «уровней»? — Помни прижимала тёплую, гудящую лампу к груди, пока Зубл сосредоточенно возилась с кандалами на её лодыжках. В компании, когда эффект неожиданности и гнетущая атмосфера сдали позиции, эмоции вернулись в равновесие. По крайней мере, здесь им ничего не угрожало, они были в безопасности. Даже мрачный антураж не казался больше таким уж зловещим.       — Именно. Похоже на то, что они зациклены, чтобы сбить участников с толку. Большинство лестниц — обманки. А то, что ждёт наверху, заставит тебя скучать по этой уютной темнице, — намеренно нагонял жути стоящий поблизости Джекс.       От трюков с ножом он незаметно перешёл к ленивому поглаживанию лезвия большим пальцем. Завораживающе водил им вверх-вниз, иногда надавливая ровно настолько, чтобы упругий материал перчатки прогнулся, но не порвался. В сочетании с его грязной полосатой робой и фоном из серого, безжизненного камня, покрытого влажной слизью, зрелище оставляло за собой противоречивое впечатление.       — Так вы уже были там?       — Едва унесли ноги, — глухо отозвалась Зубл, не отрываясь от работы. Раздался сухой щелчок, и дужка кандалов мягко отошла в сторону под её ловкими махинациями. Только теперь, лишившись оков, Помни осознала, насколько увесистыми они были. — Ну вот, теперь ничего не будет стеснять твои движения.       Помни поблагодарила её, растирая натёртый след в форме кольца.       Судя по рассказам, там, на следующем уровне, из опасностей был не только жуткий надзиратель. Фантазия вырисовывала сюрреалистичные картины адского пепла, холодного блеска гильотин и рядов пышущих жаром печей. Всё было сдобрено неуместными радужными красками, а за пределами видимости простирались смазанные лики зрителей и немигающие глаза Кейна, играющего в Бога.       Передёрнув плечами, Помни постаралась выбросить образы из головы и обратила внимание на Джекса, что с неподдельным интересом склонился над изувеченным замком.       — Кто б мог подумать, что ты у нас мастер-взломщик. Откуда такие прелюбопытнейшие навыки?       — Всего лишь импровизация, — Зубл выпрямилась и бросила на Джекса неприязненный взгляд. — А кто-то заместо попытки скооперироваться только и делает, что чешет языком.       — Ты, наверное, забыла, что если бы не я, мы бы уже несколько часов как переваривались в желудке той зубастой твари.       — Я не думаю, что сейчас время ругаться, — тихо вмешалась Помни и поднялась, чтобы встать между ними. Зубл благоразумно отступила, а Джекс так и не сдвинулся с места. Толчок к примирению возымел обратный эффект: парень завёлся сильнее.       — Ну конечно! — он картинно всплеснул руками, и нож, вырвавшись из пальцев, со свистом вонзился в рассохшийся землистый шов между каменными плитами за его спиной. — Лучше же дружно держаться за ручки и петь песни о любви ко всему живому, чтобы соответствовать идиотским требованиям Кейна.       — Ты ведёшь себя как ребёнок, — попыталась осадить его Зубл.       — Да уж лучше так, чем быть ведомым жалким посмешищем, — ядовито бросил он, и оба разошлись по противоположным углам. Она — чтобы следить за ситуацией снаружи, он — чтобы выдернуть застрявшую заточку.       Помни вздохнула. Приключение обещало быть долгим, и главной проблемой вполне могли оказаться вовсе не монстры, а тяжёлые характеры спутников. Если бы не сдержанность Зубл, как знать, может, конфликт и вовсе грозился бы перерасти в драку.       — Помни, можешь подержать? — попросила девушка, указывая на уцелевшие прутья решетки. — Обзавестись оружием будет не лишним.       — Да, сейчас.       Зубл модифицировала руку и принялась пилить металл. Он поддавался плохо, пронзительно плача и скрипя. Прежде, чем удалось прорезать хотя бы половину толщины, прошло ощутимое количество времени. Они вместе ухватились за прут и потянули. Отломить получилось не с первого раза, но уже на четвёртый у них было внушительное средство обороны. Джекс стоял настороже, лишь изредка оборачиваясь через плечо, чтобы увидеть их напряжённые лица.       Зубл вручила прут Помни, и та примерилась: длинновато, неудобно. Размахивать таким будет непросто, но не в их ситуации привередничать. Она занесла арматуру и сделала пробный рывок. Импровизированная дубинка едва не выскользнула из рук, но Помни удалось в последний момент удержать её.       — И запомните: за пределами камер не шуметь. Все готовы? — спросила Зубл, делая особый акцент на Джексе.       — Всегда готов месить мозги упырям! А ты, Помни?       — А? Да! Наверное…       Он беззлобно усмехнулся. Должно быть, она звучала и смотрелась крайне комично со стороны: колпак, выцветший костюм-двойка, прижатая к груди лампа, перевешивающий её металлический штырь и неуверенность в лице. Представив это, она и сама не сдержала лёгкого смешка.       Их скромная команда выдвинулась в путь под предводительством Зубл. Она шла впереди с закинутой на плечо арматурой, следила за чистотой дороги и решительно миновала поворот за поворотом. Помни держалась середины, а Джекс замыкал цепочку. Ходы мало чем отличались друг от друга, поэтому умение Зубл ориентироваться даже в таких обстоятельствах и на такой местности вызывало восхищение. Им везло: никого поблизости слышно не было, что дарило эфемерное чувство безопасности. Продол сначала сменился областью со штрафными изоляторами, затем ещё одним продолом с решетками, а после — хозяйственной зоной. Здесь было чуть теплее и витал терпкий запах хлорки и протухшего мяса. Просторные двери вели в столовую, в которой за стоящим туманом не без труда угадывались очертания столов. Зазевавшись, Помни врезалась в спину самопровозглашённого лидера, внезапно застывшего посреди коридора. Она сделала шаг вбок. Вместо расправленных веером ступеней перед глазами предстала самая обыкновенная стена. Помни осторожно подняла взгляд на Зубл. Та казалось сбитой с толку.       — Она должна быть здесь, — прошептала девушка озабоченно, с ноткой растерянности.       Джекс же был только и рад возможности позлорадствовать.       — Что такое? Кое-кто облажался? Какая неожиданность.       — Но ты ведь и сам видел! — процедила Зубл, не повышая голоса. Она бесцеремонно притянула его за грудки, вглядываясь прямо в подлые глаза перед собой. — Будешь продолжать делать вид, что ни при чём?       — Полегче, дамочка! Хочешь перекинуть ответственность на меня?       — Хочу, чтоб ты как минимум перестал строить из себя невесть что. Мы в одной лодке, нравится тебе это или нет.       — Да неужели? — Джекс с нарочито преувеличенным отвращением стряхнул её цепкую клешню с себя, словно заразное насекомое, но голос, как и всегда, был пропитан смехом. — Кто в здравом уме сядет в дырявую шлюпку?       Помни настороженно прислушивалась к гулу коридора и нерешительно топталась на месте, наблюдая набирающую обороты стычку. Не лучшее время ребята выбрали для выяснения отношений. Вдалеке мерещился нарастающий перезвон.       — Давайте мы все просто успокоимся… — она лишь хотела снизить градус напряжения. Сейчас силы стоило направить в совершенно другое русло. Однако Джекс и Зубл никогда не ладили, слишком уж сильно первый действовал на нервы последней.       Помни закономерно проигнорировали.       — А знаешь что? Отлично! — прошипела Зубл. — В таком случае наши пути расходятся. Прямо здесь и сейчас.       Она круто развернулась и действительно побрела прочь. Помни, бросив взгляд на Джекса, которого, похоже, такой поворот событий устраивал более, чем полностью, спохватилась и устремилась преградить ей путь. Девушка всё ещё верила, что при должных стараниях можно было прийти к компромиссу. Ведь лучше держаться вместе, чем порознь? Возможно, она ошибалась.       — Не стоит стараться, Помни. Если хочешь, можешь остаться с этим придурком, а я лучше сброшу с себя ср@#%й балласт. Не собираюсь идти на дно вслед за ним, — её обошли, слегка задев плечом — недостаточно, чтобы оттолкнуть, но достаточно, чтобы сбить равновесие. Штырь-таки вылетел из неловкого хвата и с оглушающим грохотом ударился о бетонный пол, прокатившись до ближайшей стены.       Все трое замерли в один миг. Эхо пару раз пронеслось по коридору, оставляя за собой слишком безжизненную тишину. Гром в отдалении принялся стремительно приближаться.       Наверное, каждый из них в этот момент подумал о чём-то нецензурном, но вслух позволила себе выругаться только Зубл.       — Нужно бежать! — крик Помни ознаменовал старт. Все бросились обратно, пока их не зажали в тупик, однако путь к зонам камер оказался перекрыт раньше, чем им удалось скрыться. В тумане, прорезанном острой, покрытой слюной мордой, блеснули две знакомые глаза-точки. Помни затормозила, оцепенев. Они сузились, превращаясь в две тонкие полоски света — хаотичные штрихи.       — В столовую! — Зубл схватила её за запястье, утаскивая за собой. За спиной раздался прыжок и быстрый топот копыт. Зубы клацнули над головой, у самого колпака, сдирая клочок ткани, когда они развернулись на повороте, вбегая в обширную комнату. Вскоре дверной проём разлетелся под стремительным напором крепкой здоровенной туши. Пыль и грязь поднялись в воздух, ухудшая и без того плохую видимость, и только золотые вкрапления продолжали уловимо двигаться сквозь завесу в их сторону, пока они прятались за обломками столов и перевёрнутыми лавочками.       Джекс цыкнул, держа наготове нож. Зубл сжала покрепче прут. Помни металась взглядом от одного к другому, стараясь унять дрожь от вскочившего напряжения. Пальцы продолжали бессознательно цепляться за ручку лампы, прислоняя согревающий корпус к телу.       — Ты справа, я слева, — произнёс парень коротко и с азартом.       Зубл нехотя кивнула, и оба сорвались места, окружая подобравшегося надзирателя. Помни лишь осторожно высунулась из-за укрытия, чтобы оценить обстановку. Завязалась драка. Парень кинулся в атаку первым: ловко уклонился от хлесткого хвоста и, проскользив по полу, прочертил лезвием полосу на косматом брюхе. Зубл такой элегантностью не отличалась, её манёвр был прямолинейнее и грубее. Она отскочила сначала в сторону, а затем расставила ноги и перенесла весь импульс в оружие, чтобы нанести удар в бок. Существо взвилось, взвыло низко и устрашающе, беспорядочно сгибая длинную шею. Помни едва успела уклониться от отлетевшей в стену Зубл. Отдачей составное тело раскидало по всей столовой на части. По внутренностям шута прошёлся лёгкий холодок.       Она вновь спряталась, прислонилась спиною к преграде, вслушиваясь в голос Джекса и неразборчивый рёв. Голова ускоренно соображала. Нужно было помочь. Хоть как-то. Взгляд зацепился за предмет в руках. Губы изогнулись в кривой улыбке. «Сработает ли?» Однако времени на долгие раздумья не было.       Помни вскочила на ноги, собираясь с духом.       — Прикрой меня! — крикнула она Джексу, выпрыгивая из-за укрытия. Тот, кажется, удивился, но быстро нашёлся, нескладно усмехнувшись.       Он принялся вертеться вокруг врага, иногда нанося поверхностные порезы, сдабривал вызывающей чепухой и поглядывал на неё, что подбиралась ближе, держась безопасной дистанции. Помни выжидала момент, подбирала наиболее выигрышную позицию. Следила и делала то, что у неё действительно хорошо получалось, — анализировала.       Резвый замах — и прыткого кролика стальным хватом прибила к полу громоздкая лапа. Помни напружинилась, готовая сорваться с места. Визуализировала движения и прыгнула сначала на перевёрнутый стол, затем на лавочку, а после, оттолкнувшись от неё, взмыла над головой надзирателя и вмазала по нему лампой. Осколки стекла разлетелись, брызги керосина пропитали свалявшийся ворс. Секундная вспышка, и огонь с фитиля перепрыгнул на лохматую тушу, разбегаясь по периметру тела. Существо взвыло в агонии, встав на дыбы. Помни отбросило на пол, Джекс торопливо отполз от сотрясающегося столба пламени.       Девушка ни на секунду не отрывала взгляда от огня, словно загипнотизированная устроенным зрелищем. Глухой восторг смешался со страхом, образуя новую, малознакомую эмоцию.       Оно металось по помещению, сбивая всё на своём пути. Обгорелые куски шерсти свисали клочьями. Снопы искр разлетались в стороны. И тут оно заметило её, виновницу. В два прыжка переместилось к ней, взревело пронзительно, до звона в ушах. Помни инстинктивно сжалась, пытаясь нащупать на полу любое средство для самозащиты. Конечность Зубл подкинула по полу арматуру, и, обхватив железный прут двумя руками, Помни зажмурилась и выставила оружие перед собой в тот самый момент, когда существо сделало финальный рывок.       Секунда. Две. Во рту пересохло. Она боязливо приоткрыла один глаз. Перед ней предстала пронзённая насквозь обугленная, расплывшаяся морда, из которой сочилась жёлтая тягучая гуща. Оно не шевелилось, осев искалеченным, всё ещё тлеющем телом на пол, и вскоре рассыпалось множеством пикселей.       — Брутально… — Джекс, кажется, был впечатлён не меньше самой Помни, у которой не переставали трястись руки.       Губы шевелились, но вместо слов выходили только нечленораздельные звуки. Они справились… Она справилась. Она это сделала! Даже не верилось… Хотелось и смеяться, и плакать одновременно. Помни медленно поднялась, отбросив штырь, и повернулась к Джексу, будто желая увидеть в нём подтверждение.       — А ведь правду говорят про тихий омут… Ха-ха, Пом-Пом, а ты, оказывается, не такая уж и пай-девочка, — Джекс подошёл, потрепав её по голове. — Ловко прикончила его.       — Д-да, это было… волнительно?..       Оба посмотрели на расплывшуюся по полу ядовито-янтарную лужу. Единственное, что осталось от тюремщика, помимо пояса и закреплённых на нём ключей, которые быстро перекочевали к парню.       — Что ж, хорошая работа, напарница, — он выставил ей пять, и она, помедлив, ответила неуверенным хлопком.       Непривычно.       — Хэй, может, вы теперь поможете мне? — раздался на задворках недовольный голос Зубл, прерывая идиллию. Они начали озираться по сторонам, прежде чем заметить её треугольную голову возле окна раздачи.       — Ох, крошка Зуби, это просьба? — Джекс расплылся в мстительной улыбке. — Сначала бросаешь всех, теперь настаиваешь на нашем участии… Знаешь, тебе бы стоило наконец разобраться в себе.       Антенны выгнулись и скрутились в зигзаги, как бы описывая недоброе намеренье хозяйки.       — Помни. Вмажь ему за меня. Пожалуйста.

***

      Она шла по тем же коридорам. Тот же туман, та же обстановка, та же непривычная, подавляющая серость, но страх развеялся, как по волшебству. То ли потому, что единственная — во всяком случае, известная — угроза была устранена их общими усилиями, то ли из-за необычного состояния, которое накатило на неё после победы. Может, благодарить в том стоило и спутников. Тяжело было относиться к происходящему всерьёз, когда враждующие Джекс и Зубл играли в категории. Всё вокруг сразу начало напоминать нелепый фарс.       Это ведь то, в чём прежде убеждал её Джекс? Удивительно, как кардинально вещи меняли краски, стоило лишь посмотреть на них с определённой перспективы. Помни и раньше мельком подмечала, но теперь была малость оглушена столь сильным контрастом.       Что ж, он не солгал: так действительно было проще.       — Гармиш, — произнесла шут, разворошив последние нетронутые уголки памяти. Наступила очередь Джекса. Он потёр подбородок в показной задумчивости.       — Хм… Ну пусть будет Шаттрат.       — Ты говоришь так, словно только что сам его выдумал, — прищурилась с подозрением Зубл. — Пытаешься провести?       — Как докажешь?       Забавно, что даже в детской игре в слова они умудрялись найти повод для спора.       — Надо было выбирать темой раунда еду, — вздохнула та.       — С ней тоже нашёл бы способ схитрить, — нейтрально подметила Помни, и Джекс мгновенно возмутился.       — Эй, ты на чьей стороне? А как же «нельзя кидаться обвинениями наугад»?       С ним это утверждение работало вполсилы, но Помни предпочла промолчать, чтобы не противоречить собственным словам. Только лукавая улыбка невольно тронула губы, как бы она ни старалась её спрятать, отвернув голову с видом внимательного изучения архитектуры. Она уже его раскусила, но вслух об этом не скажет.       — Что, крольчонок, двое против одного? — хмыкнула Зубл.       Джекс напыщенно скрестил руки на груди и закатил глаза.       — Просто не хотите признавать поражение. Тяжело принять, что я более эрудированный, чем вы?       — Ого, ты даже такие слова знаешь. Удивительно, — во всю отыгрывалась Зубл, парируя колкости своими подковырками.       Помни в этот момент было так легко на душе. Дурачество приносило неподдельное веселье, и не важно, что они который час бродили по тёмному лабиринту. Пожалуй, не меньше общей беды сближала скука и дефицит активности. Когда единственным занятием помимо слепого блуждания по коридорам становилась беседа, волей-неволей приходилось мириться даже с неприятной компанией, как в случае Зубл.       Раунд завершился якобы победой Джекса, которую он, естественно, присудил себе сам. В ход пошли предложения, чем ещё можно занять время, пока не будет найдена дорога на другой уровень. Парень предлагал что покаверзней, Зубл из принципа отметала любые его идеи. Оба в конце концов сошлись на том, что будет лучше, если выбор предоставится Помни, что почувствовала себя меж двух огней.       — Может, в двадцать вопросов? — предложила мягко, дипломатично, стремясь угодить всем, но осеклась, когда спутники замедлили шаг. Она посмотрела вперёд. — Дверь?.. — не совсем характерная черта для тупика, поэтому сразу бросалась в глаза. Помни подошла и дëрнула за ручку — не поддалась. — Закрыта.       Джекс приблизился и наклонился вперёд в намерении высмотреть что-то сквозь закоптелое окно. Попытка успехом не увенчалась. Он немного нахмурился, достал ключи и, подбросив их в руках, попробовал сунуть в замочную скважину самый крупный. Бородка медленно и беспрепятственно вошла. Джекс провернул его пару раз, прежде чем в глубине металла клацнул механизм, и дверь с протяжным скрипом приоткрылась, как бы зазывая пройти дальше. В узкой щели виднелась лишь густая, как смоль, чернота. Все обменялись настороженными взглядами.       — Дамы вперёд! — парень завёл руку за спину и жестом напускной вежливости пригласил их внутрь. Зубл фыркнула на его театральщину и первой сделала шаг в неизвестность. Помни, потоптавшись, — следом.       Тоннель был длинным и очень напоминал место, где она появилась ещё в самом начале приключения. Прямо как в прошлый раз, вдалеке маячил свет, но теперь не холодный, а тёплый, мягкий, обманчиво-безобидный. По сторонам зажигались светлячки. Танцуя в воздухе, они собирались в единую линию, что вела к выходу: арке с каменным выступом и покатым спуском.       Простенький, не лишённый причудливости пейзаж играл на эффекте неожиданности. Бескрайняя зеленая поляна, ярко-голубое небо в точности повторяли стандартные обои с рабочего стола на старом компьютере. Настоящая «безмятежность». Выделялась лишь обрамлённая кустами тропинка, ведущая вниз, к указателю, и платформы, что располагались за ним.       — Эм… Это точно то, о чём вы говорили? — озадаченно произнесла Помни. Она не видела ничего, что могло бы представлять опасность и вынудить пару возвращаться на предыдущий уровень. Здешние виды хотя бы не навевали уныние.       — Не. Похоже, здесь сплошной рандом, — возразил Джекс, сгребая в охапку пучок плоской низкополигональной травы.       — Или оно подстраивается под нас. Как бы то ни было, меня устраивает подобный расклад, если дальше будут попадаться только спокойные уровни, — расслабившись, смягчённо заявила Зубл. Что встретилось им в ином, Помни предпочла не интересоваться. Во имя сохранения образовавшейся почти миролюбивой атмосферы.       Втроём они спустились по тропе в растелившуюся ковром долину. Табличка над указателем гласила, что дальше пройти можно только при условии плотной командной работы. За отступление от правил текст грозился, что всех нарушителей и врагов единства постигнет суровое неотвратимое наказание, ничуть не хуже огненной геенны. Снизу сообщения значилась подпись Кейна с весёлой пчёлкой в конце.       Правила были просты: под каждого присутствующего своя платформа, свой цвет. Чтобы открыть путь к финишу, все обязаны были занять отведённое ему место и искренне ответить на личный вопрос. Обман приведёт к общему мгновенному поражению. Звучало не сложно, вполне выполнимо, но проблематично в перспективе — ожидать можно было любого, Кейн непредсказуем, при этом что Зубл, что Джекс не любили распространяться о себе.       — А он прям упёрся в эту дурацкую затею, — кролик не выглядел особенно довольным. — Вариант с зомбарями мне нравился больше.       — Есть что скрывать? — ужалила Зубл, но тот всадил нож в табличку и беззаботно закинул руки за голову.       — Любой уважающий себя мужчина должен иметь пару секретов в запасе. Иначе было бы скучно, согласись?       Звучало до того курьёзно, что ни одна из них не смогла принять высказывание с прямым лицом. Слишком громко и пафосно — не особо шло его образу, хотя и подчёркивало склонность к самолюбованию.       — Допустим, — пренебрежительно ответила Зубл, ничуть не притворяясь, что принимала подобные заявления всерьёз. Для неё он был не имеющим меры клоуном, пускай цифровой аватар на то и не указывал.       Они распределились по линиям: Помни — красная платформа, Джексу — синяя, Зубл — зелёная. Стоило каждому заступить на объект, платформы взмыли в воздух, состыковавшись друг с другом на расстоянии в трёх метрах от земли. Впереди всплыло стилизованное под системное сообщение окно с вопросом.

[Вопрос 1: Какое ваше любимое приключение?]

      Довольно невинно для начала. Так сходу выявить конкретное Помни было трудно — требовалось время на размышления. Скорее всего, что-то лёгкое, комфортное, не вызывающее стресс. Она искала в памяти яркие впечатления, сомневаясь в точности предполагаемого решения. Большинство авантюр Кейна так или иначе утомляли.       — Наверное, то приключение с танцами, — неожиданный для неё самой выбор, но финальное выступление до сих пор отзывалось в душе трепетным теплом. Над головой всплыла зелёная галочка, сигнализирующая о том, что ответ засчитан.       Зубл стала следующей.       — Приключение на море. Полагаю, оно было не таким уж плохим… Если бы оно повторилось, я не стала бы возражать.       Ответ вновь был принят, а в Помни заиграло любопытство. Что именно такого там было, что пришлось по душе столь придирчивой натуре? Пожалуй, она бы тоже не отказалась сейчас распластаться на пляже, вслушиваясь в крики чаек и шум прибоя. Окунуться в прохладную солёную синь, пройтись босяком по мокрому песку…       — Скучные ответы для скучных людей, — прокомментировал Джекс, подбоченившись. — Без всяких сюрпризов.       — А сам-то? Сто процентов сейчас назовешь какую-нибудь перестрелку или вроде того.       — Не угадала, у меня нет любимого приключения.       Ещё одна галочка, и платформы воспарили выше под шумное недоумение Зубл.       — Почему у тебя каждый раз такое прокатывает?!       — Харизма.       — Х%;»ма! Как же ты бесишь!       Джекс послал ей воздушный поцелуй и подмигнул, на что Зубл перекосило ещё больше, а антенны скрутились в спирали. Помни прикрыла рот ладонью, чтобы не было слышно, как она старается сдержать смех. На самом деле она тоже не понимала, как кролику столь часто удавалось выходить сухим из воды.

[Вопрос 2: Какое ваше заветное желание?]

      Ещё один несложный для Помни вопрос. Даже обдумывать не пришлось, чтобы твёрдо во всеуслышанье заявить:       — Вернуться в реальный мир.       Должно быть, каждый в цирке мечтал об этом. Чего можно хотеть больше, чем свободы? Однако, судя по молчанию, всё было далеко не так однозначно. Её спутники не придерживались схожего мнения. Открытие было… ошеломительным. Она посмотрела на них непонимающе. Зубл хмурилась и щёлкала суставами, Джекс неизменно улыбался, но глаза выдавали растерянность. Может, не могли определиться с формулировкой?       — Спокойствие. Просто спокойствие, — угрюмо пробормотала Зубл. — Чтобы всё стало… складно.       Описание расплывчатое, но желание можно было понять. Сейчас им приходилось выживать в оплоте хаоса, где ничего не давало гарантий, где царствовала одна неизвестность. Никогда не знаешь, что случиться завтра: что придумает Кейн, как поведёт себя система. Мир снаружи тоже непредсказуем, но он давал хоть какое-то ощущение стабильности, хоть какое-то ощущение контроля; поддерживало веру, что человек сам властен над своей судьбой. Не полностью, но частично.       Ответ был принят, но следующий не торопился озвучивать свой вслух.       — Джекс? — позвала Помни, и тот вздрогнул. Даже для раздумий его безмолвие длилось слишком долго.       Зубл нетерпеливо топала ногой. Вся эта чудо-викторина начинала потихоньку сопровождаться вспышками раздражения.       — Не томи, ушастый. Давай, снеси какую-нибудь чепуху про мировое господство.       — Не мешайся, — буркнул он пресно. Помни заметила, как руки его на долю секунды сжались в кулаки, прежде чем упокоиться на груди, а сам он принял позу, воплощающую истому. — Меня устраивает и нынешний порядок вещей. Пускай ничего не меняется.       Метка над его ушами несколько раз неопределённо мигнула, будто никак не могла установить, слова кролика ложь или правда. Наконец она загорелась зелёным, платформы продолжили путь, и наверху, средь облаков, проявился плоский цилиндр и дверь, поздравительно увешанная лампочками.       Помни ответ Джекса смутил — слова представлялись бессмыслицей, не укладывались в голове, словно кусочки пазла из разных наборов, что не сочетались друг с другом. Бред. Что вообще значило его «пусть ничего не меняется»? Шутка? Игра слов? Она искала ответ между строк, но вновь и вновь сбивалась, спотыкаясь о прямой смысл фразы. Хотелось уточнить, но очередной вопрос выбил из колеи.

[Вопрос 3: Какова ваша главная слабость? Ваш тайный страх?]

      — Ладно, это уже начинает переходить всякие границы! — вспыхнула Зубл, и Помни мысленно согласилась с ней. У Кейна, может, и были благие намерения, но методы достижения цели казались просто отвратительными. В силу своего происхождения он, наверное, не понимал, что привязанность не формируется так просто, по принуждению, по первому велению свыше.       — Интересно, можно ли как-то спуститься? — Помни попробовала потопать по платформе, но та продолжала неподвижно висеть в воздухе. Не добившись результата, шут осторожно подобралась к краю. Лететь вниз было долго. Прыгать с такой высоты ощущалось небезопасным. Впрочем, чем действительно могла грозить подобная выходка? Ни боли, ни изломанных конечностей, ни смертельного исхода. Может, не так уж и плохо, если их телепортирует в условную комнату для проигравших.       — Предлагаете спасовать? — усмехнулся Джекс, так же прошествовав широким шагом к границе платформы, чтобы оценить расстояние до земли.       — А ты хочешь зависнуть здесь? — всё больше раздражалась Зубл. — Тогда пожалуйста, начинай.       — Не, одному будет не так весело.       — В таком случае будем прыгать? — поинтересовалась Помни. Мысль об этом вызывала лёгкую дрожь в ногах, но не пугала, не казалась невозможной. Сколько раз ей приходилось падать. Единственное отличие, что прежде полёты вниз были продиктованы не её инициативой.       — Других вариантов нет, — констатировал Джекс.       — Тогда на счёт три?       — На счёт три.       — Раз. Два… Три!       Все оттолкнулись одновременно. Помни зажмурилась, ожидая неприятных ощущений. Тело отпружинило от плоской поляны, пару раз подпрыгнуло и свалилось спиной на траву. Глаза широко раскрылись. «Мышцы» гудели, но она не рассыпалась, не развалилась. Жива.       Джекс и Зубл приземлились поблизости. Второй опять пришлось собираться по частям. Когда она вкрутила голову в шею, раздался звук — дисгармоничный, пронзительный, равномерно то затихающий, то набирающий громкость. До скрипа в зубах. Небо озарилось красным. Под рёв сигнализации земля сотряслась, пошла трещиной. Шов разверзся, и бездна взглянула на них. Члены цирка ухватились друг за друга в поисках опоры, но нога Джекса соскользнула по неровному краю, утянув не только владельца, но и остальных вслед за ним. Зубл в последнее мгновение успела зацепиться рукой-крюком за край, шикнув от натяжения.       Похоже, только что они проиграли, но оно и к лучшему. Их приключение закончится здесь.       Словно потворствуя чьему-то желанию, заиграла трагичная музыка.       — Отпусти меня, Помни… — Джекс запрокинул голову, состроив страдальческое лицо и прижав к голове уши. Девушка поначалу растерялась, но в глубине его расширившихся глаз вдруг уловила искорку, которое подсказывала: «Давай, подыграй». Как тогда, с бумажными куклами. Помни вздохнула, несколько мгновений сомневаясь в том, уместно ли это, но в конце концов махнула на все переживанья рукой — образно, потому что сейчас обе были заняты тем, чтобы не дать расщелине проглотить её и горе-напарника.       Коль «помирать», так «помирать» красиво.       — Не смей говорить мне нечто подобное, идиот! Я не отпущу тебя, мы обязательно выберемся все вместе, — из неё получался такой себе актёр, и всё же она играла, как могла. Излишне гипертрофированно, немного неловко, но, кажется, даже такая неуклюжая версия пришлась Джексу по вкусу.        — Она не выдержит нас двоих, — он драматично приложил ладонь к груди, мастерски интонируя голосом. — Поэтому прошу, отпусти…       — Нет, Джекс. Я не смогу жить без… тебя, — последнее слово Помни выдавила с трудом, едва сдерживая не только нарастающий стыд, но и глупую улыбку.       Какой абсурд.       Он тоже прыснул, но поторопился замаскировать прорвавшийся звук под трогательный всхлип.       — Вы серьёзно занимаетесь этой фигнёй сейчас?! — вмешалась в сценку скрипящая и пыхтящая Зубл. Она пыталась подтянуться к краю или помочь себе взобраться ногами, но — под тяжестью груза — безуспешно. Сочленения трещали на каждое неудачное движение. — Ох чёрт… — пробормотала она, когда клешня, держащая Помни, надломилась. Оба незадавшихся актёра одновременно уставились вверх. Конструкция ещё раз скрипнула, хрустнула и окончательно отделилась от туловища. Тела их подхватила невесомость под молчаливо-шокированное наблюдение Зубл.