Ревность как состояние души

Пятничный вечер наступил быстро. Последний день перед каникулами был полностью поглощен предстоящим празднованием, сборами и обсуждением планов на каникулы. Казалось учителя смирились с тем гулом, что творился на уроках. Ученики едва что слышали, полностью поглощенные предстоящим отдыхом. Даже Северус Снейп смирился и отошел от тактики борьбы, к принятию. Профессор выбрал для финального урока – болтливое зелье, что числится в программе второго курса. Такой подход позволял ученикам легко справляться с заданием, не отвлекаясь от болтовни, но в тоже время не позволял полностью бездельничать. Нотту же подобное совершенно не нравилось. Ив с улыбкой наблюдала за тем, как мимика парня сменилась на раздражение, а потом плавно перетекла в нескрываемую скуку. Все его движения были такими вымеренными, отточенными, словно волшебник проделывал эти махинации сотни раз. Хотя, зная Теодора, возможно и тысячи раз. Трэверс тихо хмыкнула, представляя, как парень легко мог выполнить те же самые действия с закрытыми глазами. Ив улыбнулась, притягивая к себе блюдце с тушеной мандрагорой. Ее нужно было нарезать тонкими слайсами толщиной не больше двух миллиметров. Тео быстро перехватил блюдце, возвращая его на свою половину стола. Его губы дрогнули в легкой улыбке, когда он заметил странный блеск в глазах подруги. — Это зелье и так настолько скучное, что не забирай у меня последний хлеб, — Нотт отшутился, а затем состроил раздраженный гримасу. — Зелье для дилетантов. Он такого низкого о нас мнения? — Завтра уже каникулы. Рождество. — Ив тихо улыбнулась, позволяя Нотту выполнить все задание самостоятельно. — Да и любое задание можно расценить иначе. Везде найти плюсы. Например, может расценивать этот урок, как от точение собственных навыков. Или проверка собственной памяти. Многое ты помнишь со второго курса? — Чтобы я делал без твоей проницательности, — Нотт отмахнулся, переводя скучный взгляд на зелье, которое после добавление мандрагоры приобрело красный оттенок. — Или же… Ты же любишь все улучшать, создавать новое? Используй это время, чтобы попробовать что-то… другое? Улучшенное? Теодор резко замер, удерживая руку над котлом. Взгляд его зацепился за зелье, которое начало закипать. Ровно 5 секунд. Не больше и не меньше, прежде чем придется убавить огонь на минимум. Он игнорировал пристальный взгляд Ив, чувствуя, как своими словами она подошла близко, к опасной зоне, о которой Нотт не был готов говорить. — Я всегда готов попробовать что-то новое с тобой, — убавив огонь, Тео сверкнул взглядом, приближаясь к подруге. — Но мы всего лишь друзья. От подобной двусмысленной фразы щеки покрылись румянцем и девушке потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть себе самообладание. — И в последний раз это была твоя идея, — Трэверс победно улыбнулась. Нотт фыркнул, медленно добавляя в зелье сироп чемерицы. Теперь оставалось только до вести до кипения, чтобы красный цвет сменился желтым и зельем в идеальном его состоянии, будет готово. — И данное предложение все еще в силе. — Тихо промурлыкал Тео. — Как и предложение о том, чтобы пойти на бал со мной. Как пара. — Мы ведь друзья, — Ив игриво дернула ресницами, изображая невинное выражение лица. — Друзьям запрещено ходить на балы вместе. Трэверс решительно наступала, думая, что побеждает. Уверенна, что вся власть в ее руках, так как ей всегда удалось думать холодной головой. Но вся его напускная бравада мигом спала, стояло Теодору раскрыть рот. — Как и целоваться и хотеть друг друга, но… Это же нам не мешает, да? Тео победно улыбнулся, чувствуя сдавливающее чувство внутри живота. Ив замерла, жадно хватая воздух. — Так что? — Продолжил Нотт, воспользовавшись замешательством Трэверс. — Мое предложение в силе. — Как ты и сам сказал, мы уже перешли многие черты в законах дружбы. Давай не расширять этот список. Нотт тихо хмыкнул, осознавая, что бой проигран. *** У Амбридж, чей урок выпал заключительным, уже не оставалось терпения, чтобы унять наплыв радости учеников. — Я повторяю последний раз, — итак высокий голос профессора, практически перешел на писк. Но ей так и не удалось перекричать юных волшебников. — Что этот вопрос часто встречается на выпускных экзаменах. Трэверс, сидящая на предпоследней парте, со смехом осмотрелась по сторонам. Золотое трио Гриффиндорцев скучно стучали пальцами по парте, даже Грейнджер, святая ученица, игнорировала любую попытку Амбридж раздать задание. Добрая половина Гриффиндорцев громко перешептывались, обсуждали прически и макияж, которые нанесут уже меньше чем через час, как только Амбридж отпустить их с надоедливого скучного занятия. Некоторые обсуждали совместные каникулы и то, в каких числах января им лучше оказаться в гостях. Слизеринцы далеко не ушли от подобных разговоров, но вели себя значительно тише. — Я сейчас же сниму баллы с каждого из вас, кто не закроет свой рот в сию же секунду! — Амбридж сделала решительный шаг вперед, а все ее лицо смешалось в одном цвете с противным костюмом розового оттенка. Ив обернулась, услышав позади себе голос Малфоя. Она не услышала его речи, но потому, как Драко и Тео синхронном разлились заразительным смехом, решила, что шутка несомненно касалась Долорес. Трэверс нахмурилась, бросая на подругу вопросительный взгляд. Малфой? И шутит про Амбридж? Ну это уж точно какая-то другая вселенная. — Еще хоть слово и я отменю ваш сегодняшний бал! — Секунда и лицо Долорес исказилось в победной гримасе. Два десятка учеников в миг смолкли, переводя на профессора гневный взгляд. Эта розовая бестия уже итак отобрала у них многое. Но сегодняшний вечер, тот немногий глоток свободы, что еще у них осталось. — Замечательно, — победно продолжила Амбридж. Ив наклонила голову влево, стреляя в профессора взглядом, полного гнева и раздражения. Она убивалась последние недели ради чего? Чтобы эта старая карга с явным дальтонизмом так легко все отменила? — Я говорила мистеру Фаджу, что вы не заслужили праздника. Но он, чистый души человек, был уверен, что вы лучше, чем кажетесь на первый взгляд. Что вы невинны, добродушны и чисты. Так же, как и он. Но я сообщу о ваших мерзких, испорченных мечтах, которыми Дамблдор омрачил ваши души. Будьте уверенны, что в новом году вы вернетесь в обновленный Хогвартс. Гриффиндорцы сжали челюсть, сдерживая всю ту грязь, что сейчас была готова вырваться из их рта. Взгляд быстро упал на часы. Всего двадцать минут. — Говорила я Корнелиусу, что в Хогвартсе полно таких мерзких детей. И что надо более тщательнее подходить к подбору учеников и не брать всякое отребья. Особенно тех, если у кого-то хотя бы один родителей в Азкабане. Трэверс напрягла спину, почувствовав пристальный взгляд Амбридж на себе. Всего девятнадцать минут. Еще чуть-чуть и она сможет отдохнуть от подобных нападок целых три недели… Но усталость, подпорченные нервы и злоба, не позволяли девушке успокоиться и держать себя в руках. — Вот же сука, — едва слышно сорвалось с уст брюнетки. Но в этом быстром, легком оскорблении, будто собралось все раздражение и выпустив его…. Девушке стало невероятно легко…. Дафна тихо шикнула, а затем, быстро закрыла лицо руками, сдерживая смех. Драко, каким-то образом услышав выпад одноклассницы, резко толкнул ее стул, словно приказывая прикусить язык. — Кто это сказал? — голос, гораздо громче и выше, чем был до этого, звонко пронесся по классу. Ученики смолкли. Кто-то удивлённо смотрел на профессора, не услышав оскорбление, так легко слетевшее с уст Слизеринки. А кто-то подозрительно всматривался в лица одноклассников, будто пытался разобрать, кому принадлежал столь тихий голос. — Кто это сказал? — криком повторила Амбридж. — При всем уважении, — Ив замерла, услышав позади голос Теодора. — Профессор Амбридж, мы кажется мы не понимаем, о чем вы. Мы ничего не слышали. Трэверс подавила внутри себя улыбку. Долорес одарила Нотта разгневанным, жестким взглядом. А затем плавно прошлась по каждому ученику. Гриффиндорцы невольно фыркнули, бросая подозрительный взгляд на Слизеренцев. Они знали, что это был кто-то из них. Ведь в противном случае, те бы уже давно поддержали Амбридж в ее поисках. — Кто это сказал?! — голос профессора вдруг стал гораздо ниже, жестче, а взгляд приобрел незнакомый холодный блеск. — Профессор, а кто что сказал? Может, если бы мы знали фразу… То смогли бы помочь вам с поисками? — на лице Блейза играла привычная улыбка. Та, под натиском которой сдалась уже не одна женщина. Долорес нахмурилась, сделав несколько шагов вперед. Она медленно прошлась вперед, внимательно всматриваясь по сторонам. Профессор осознавала, как Забини, таким невинным и искренним вопросом, целенаправленно поставил ее в тупик. Повторив она фразу, как произнесла бы те гнусные оскорбления, которая произнесла Ивейса. И проиграла бы в игру с детьми…. А ей этого не хотелось. Проходя мимо Трэверс, Амбридж остановилась. Она почувствовала в уверенном взгляде брюнетки вызов и понимала, что только ей хватило бы наглости произнести подобное оскорбление в классе. И только ее, так яро защищали бы Нотт и Забини. — Мистер Малфой, — с нажимом произнесла Долорес — Не поделитесь ли вы своими мыслями? Амбридж бросила победный взгляд на спину Трэверс. Драко всегда был тем учеников, на которого Долорес всегда могла рассчитывать. Ей нравилось его желание быть лучшим. И она была готова дать ему это все, за банальную преданность. И ей казалось, что они достигли в этом взаимного понимания. Гриффиндорцы, расположившиеся на правой стороне кабинета с интересом развернулись, внимательно следя за тем, как Амбридж нарочно сталкивает двух старост лбами. Лицо Ивейсы не выражало не единой эмоции, но она практически не дышала. У них с Малфоем всегда были странные отношения. Все их взаимодействие строилось на взаимных претензиях и том слабом перемирии, которое все же реже проскакивало между ними. Она знала, что Драко не готов рисковать своим положением. Уж точно не ради нее. Сдай он ее и лишь укрепит свое расположение перед Амбридж. — При всем уважении, Профессор. Но я ничего не слышал. *** Выходка Трэверс буквально сошла ей с рук. И теперь, победив в небольшой битве, она уверенно спускалась с лестницы, что вела в Главный зал. Дафна была поблизости, на ходу рассказывая о грандиозных планах на каникулы. Ив по-доброму улыбнулась, скользнув взглядом по их белоснежным нарядам. Вначале Трэверс с подозрением отнеслась к предложению Грингратс приобрести себе платья в светлых оттенках. Обычно, их предпочтения, всегда держались на более темных тонах. Но сейчас, смотря на то, как их наряды прекрасно гармонируют с макияжом, прическами, придавая их образу непривычную свежесть. Дафна выбрала длинное атласное платье, что приятным блеском с юбки, переходило на рассыпанные блёстками топ. Все выглядело таким свежим, воздушным и ярким, что Дафна привлекала к себе внимание, стояло ей зайти в зал. Ив отдала предпочтению короткому белому платью, похожими на приятное волшебное оперение. Рваные концы юбки игриво подчеркивали длинные ноги. Копна кудрявых волос была собрана в элегантный хвост, открывая для любых глаз изящную тонкую шею. Дафна и Ив несколько секунд простояли возле входа. Грингратс принимала лучи внимания, которые дарили ей противоположный пол, стояло ей войти в зал. А Трэверс же любовалась плодом собственных трудов. Однако, счастье их было не долгим, ведь именно в эту секунду, в поле зрение возник Малфой. — Не порть вечер, а? — тут же произнес Ивейса, заметив недовольный взгляд блондина. — Больно надо, — отмахнулся Драко. — Но вот там, ждут всех старост. Малфой указал пальцем на дальний угол, где уже поджидали деканы факультетов со своими старостами. Не хватало только Слизеринцев. — Все только тебя и ждут. Даже меня отправили на поиски. — Драко скривил недовольную гримасу. — Сложно было прийти вовремя? Ив фыркнула от подобной наглости, как раз в тот момент, когда подруга пришла на помощь. — Ну конечно, ты только взгляни на них. — Дафна демонстративно указала пальцем, на сборище студентов, в дальнем углу. — Они даже и рядом не стоят с тем, как подготовились к празднованию мы. Грингратс повисла рукой на плече у парня, игнорируя его разгневанный взгляд. — Если бы мы хотели выглядеть так же как и они, то могли бы оказаться здесь задолго до начала. Ведь нам ничего не стоит выглядеть так, как те бедные провели несколько часов перед зеркалом. Ив весело рассмеялась, заливаясь румянцем от комплимента Дафны. Видимо выпитые небольшие припасы с ее Дня Рождения явно помог им расслабиться. Всего один бокал на двоих, но было вполне достаточно, чтобы слегка поднять настроение. — Знаешь, — Грингратс недовольно надавила пальцем на плечо Драко. — Ты мог бы и сделать комплимент ради приличия. Малфой резко отмахнулся, сделав быстрый шаг в сторону. Все его нутро отчаянно молило о дистанции. На секунду Дафна сжалась, почувствовать на себе холодный, убийственный взгляд. — Хотите лести? Подыщите для этого Нотта и Блейза, — жесткий взгляд скользнул по Ив, будто врезаясь на нее. Он хотел надавить, разозлить, увидеть в медных глазах хоть что-то, кроме безразличия. — Ты готова идти? Я не собираюсь находиться здесь больше, чем нужно. — Ясно. — Вновь подала голос Дафна, в то время как Ив продолжала оставаться молчаливым свидетелем. — Наш принц сегодня не в духе. Удачи тебе. Малфой как завороженный наблюдал за тем, как Грингратс напоследок одарила подругу сочувственной улыбкой, а затем скрылась в толпе. Внутри неприятно заныло… Ведь Драко и правда чувствовал себя крайне мерзко. Пока все жаждали скорее вернуться в Лондон, Малфой мечтал, как можно скорее вернуться в школу. От подобного лицемерия юношу тошнило. Ведь Хогвартс, самое ненавистное для него место. Вот только сейчас, оно куда лучше, чем собственный дом. Едва его ноги переступят порог поезда, то Малфой вновь окажется в мире страха, лжи, злобы и ненависти. Отличные же каникулы ему предстоят. Но сильнее его напугало другое, то, как легко Дафна считала его мотивы. Словно друзья, подобрались так близко, что видели его нутро. Смогли разглядеть его душу и страхи, прикрытые наглостью и грубостью. Видимо отец прав и Драко следует выстроить дистанцию. — Ты очень хорошо выглядишь, — Малфой на мгновение замер, но заставил себя идти, будто брошенной Ив фраза, несколько его не смутила. Он почувствовал себя неуверенно, под пристальным взглядом брюнетки. — Это так, на случай, если ты забыл, как делать комплименты. Спорить не было смысла, ведь только слепой, мог бы не согласиться с тем, что юноша выглядел просто идеально в темном дорогом костюме. Драко промолчал, ведь Ив вновь ввела его в растерянность, всего одной брошенной фразой. Вот от нее точно нужно держаться подальше. — Я, наверное, должна сказать спасибо. — Вновь подала голос девушка. — Лучшей благодарностью будет твое молчание, — огрызнулся Драко, сверкнув холодным взглядом. Но в отличие от подруги, Трэверс не испугалась. Она почувствовала внутри себя смелость и желание, довести парня еще сильнее. — Не знала, что ты беспокоишься о моей репутации. — Пока ты представляешь собой Слизерин, то да. Трэверс фыркнула. Собственная фраза, брошенная той ночью, теперь коснулась и ее. Ее подобное злило и отчего- то радовало. Она и не знала, что Драко заполнил их разговор. — А вот, наконец-то и вы. — Драко и Ив синхронно переглянулись, услышав голос Макгонагалл. Слизеринцы остались позади всех старост, скучно оглядываясь на праздник, что сейчас проходил за их спинами. Кто-то мечтал скорее оказаться в центре событий, а кто-то о том, чтобы скорее уйти от сюда и насладиться последним спокойным вечером. — Мы собрали вас всех здесь, чтобы выразить благодарность от деканов всех факультетов. — Быстро проговорила Макгонагалл, словно ей самой не терпелось поскорее покончить с этим. —Основная задача этого дня, научить вас работать сообща, объединиться. И вы как-никогда идеально с этим справились. Старосты обменялись добродушными улыбками, в то время как представители Слизерина, продолжали смотреть на все происходящее с нескрываемым подозрением. — И пускай некоторые из вас выбрали себе более индивидуальные задания, — Макгонагалл бросила многозначительный взгляд на Малфоя и Трэверс. — В любом случае, каждый из вас принес в клад, в общее дело. И это очень важно для нас. Едва мини собрание закончилось, как Ив тут же потеряла Драко из видимости. Он будто растворился в толпе, желая уединения. Трэверс всматривалась в танцующую толпу. Ее взгляд внимательно скользил по присутствующим, отыскивая друзей. Но девушка не сразу призналась себя, что, скользя по улыбкам одноклассников, она почувствовала приятное тепло внутри. Та усталость, что она чувствовала, проводя бессонные ночи при подготовке, исчезла. Ей действительно понравилось участвовать в общем деле. И это пугало. — Эй, — хорошее настроение в миг улетучилось, когда Белл возник будто не откуда, перекрывая путь на танцпол. — Привет. Ив недовольно дернуло бровью. — Не думаешь, что нам стоит поговорить? — Питер прикусил губу, будто сам боялся того, что сейчас сказал. — Про Сталкерство? — Ив буквально усмехалась ему в лицо. Она давила, взглядом, интонацией, поведением. От той девушки, что всего секунду назад радовалась быть частью чего-то общего, не осталось и следа. — Я как раз думала поговорить об этом с деканами. Ведь именно они должны разрешать такие проблемы? Белл хмыкнул. — Это ты ворвалась в мой кабинет. — В твой кабинет? — Трэверс громко рассмеялась. — Я-то староста. Получила наводку, вот и проверила. А чем ты объяснишь твое нахождение в ночное время не в постели? — Ты же шутишь, да? — добрый взгляд на секунду стал задумчивым, а затем резко стал жестким. — Утянешь меня на дно и я потяну Малфоя за собой. Я с радостью расскажу, как он нагло брал деньги и закрывал глаза на преступление. Как думаешь его репутация любимчика Амбридж переживёт подобного скандала? Ив секунду упрямо смотрела в карие глаза Питера Белла и мысленно ругала себя за то, что когда-то затеяла подобную игру. Надо было просто отступить и дать Малфою самому разобраться со своим тайным приятелем. Ведь это была его проблема. Пусть и остается его проблемой. А затем, девушка громко рассмеялась. Ей нравилось видеть растерянность в глазах парня, что уже несколько недель преследует ее подобно маньяку. Кто же знал, что у этих Гриффиндорцев такая тонкая душевная натура… — Подожди. Секундочку. — Ив откашливается, пытаясь остановить приступ смеха. — Ты всерьез считаешь, что можешь шантажировать меня? И кем? Малфоем? Трэверс продолжала смеяться. — Хорошо, тогда я могу прямо сейчас подойти к Дамблдору? И рассказать о том, как Слизеринцы используют людей для своей выгоды. — Питер дернул бровью, будто победил. — Вот же новость, да? — Ив хмыкнула, но перевела на старшекурсника предостерегающий взгляд. — Считай это жестом моей доброй воли, но… Сделаешь это сейчас и будет слово непримечательного Гриффиндорца, против власти и силы Слизерина. Белл громко фыркнул, решительно наступая на девушку. Он не понимал собственных чувств, но знал, что ему нужны были ответы. Он чувствовал себя использованным и это его раздражало. Он ожидал, что девушка отступит, сделает шаг назад, не выдержав его натиска. Но та упрямо продолжала стоять на месте. Не с вызовом, а со скукой в глазах… — Что это тогда было? Той ночью? — Питер не выдержал и тут же осекся, почувствовав себя невероятно глупо. Ему не хотелось показывать то, что та трехминутная встреча заставила его на всегда запомнить образ Ив в своих мыслях. Растерянной, грустной, подавленной. Она за несколько секунд показала, что вся эта напускная бравада Слизеренцев не больше, чем фарс. А затем, растоптала эту надежду. Ив хмыкнула, стрельнув победным взглядом. — Только не говори, что ты все это время думал об этом? — На секунду Трэверс замялась. — Ведь не думал, же? Удивление в ее глазах сменилось раздражением, а затем странным игривым блеском. — Или еще ни одна девушка не смогла подобраться к тебе настолько близко?,— В глазах Слизеринки читался вызов. — И поэтому это так тебя зацепило? Девушка хмыкнула, уверенно пройдясь по душе парня, раздавливая ее под силой собственной наглости и уверенности. Она делала это без сожаления. Делала, потому что могла. — И знаешь, я могу понять тех девушек, что находились в стороне. Ведь ничего особенного в подобной близости с тобой нет. Белл нервно сглатывает. — Тогда зачем? — У нас был спор. Только и всего. Мне нужно было принести любую вещь из формы Гриффиндорца. Питер хмурит непроизвольно проводят руками по шеи, вспоминая, что девушка утащила галстук с собой. — Малфой поделился своим секретом. И я им воспользовалась. — Ив победно улыбнулась и дернула плечами. — Ты сам захотел, чтобы я рассказала. — Ты просто воспользовалась мной, ради игры? — Скулы парни напряглись от злости. — Ой, да брось, — Трэверс отмахнулась, собираясь уйти. — Не тебе жаловаться. Я могла бы использовать тебя куда хуже. Питер Белл только сейчас понял, как ненавидит ее. Ненавидит их всех. Ведь он поверил! Думал, что кто-то из них может быть другими. Но под милой маской, скрываются хладнокровные змеи. Ивейса хмыкнула, собираясь уйти. Весь этот разговор уже наскучил ее. Белл дернулся быстро, крепко схватит волшебницу за запястье. — Я с тобой еще не закончил, — прошептал Гриффиндорец, вонзая в девушку острый взгляд. Ее карие глаза с медным отливом не выражали ничего. И это злило еще сильнее. Она всем своим поведением приводила его в ярость, а сама… Двуличная тварь, не больше. — Отпусти. Мою. Руку. — приказной тон с летел с уст девушки. Знала бы, что у Гриффиндорцев действительно такая тонкая душа, что их так легко можно обидеть, то даже не начинала бы этот разговор. Белл сильнее сжимал девичью руку, надеясь увидеть на ее лице хоть толику той боли, что испытывал весь сам. Ведь горел, сгорал от собственной глупости, разочарования и злости. — Даю тебе ровно секунду, — продолжала командовать Трэверс. — А то что? Ив хмыкнула, а затем ее лицо исказилось в гримасе удивления. Питер Белл испуганно отступил, хватаясь за горло. Лицо побледнело, словно ему не хватало воздуха. Трэверс узнала действие удушающего заклинание, но она не произносила его. У нее и палочки то своей нет. — Ведь девушка просила же отпустить ее, — Ив в мир расслабилась, услышав тихий мелодичный голос за спиной. Рука Теодора по собственнически легла на плечи подруги, притягивая ее ближе. Трэверс медленно выдохнула, довольно улыбнувшись. Несмотря на всю свою самодостаточность, чувствовать то, что кто-то готов защитить твою честь, невероятно приятно. — Использовать палочку на балу завершено, — Белл откашлялся, медленно протирая шею. Его взгляд напуганный, злой, плавно скользит по мужской ладони, которая вальяжно лежит на хрупком плече девушке. — А я и не использовал. Ив улыбается, замечая, как Белл делает медленный шаг назад, не выдержав напора карих глаз Теодора. Холодок плавно прошелся по спине девушке от столь ледяного надменного тона. Но, черт. Как же ей это нравилось. Он не пытался оправдаться, защищая свои мотивы тем, что Питер первым переступил черту. Не грубил. Не насмехался. Он даже не язвил. Нотт просто давил на подопечного. Видом, тоном, той силой, что текла в его крови. Питер Белл тихо хмыкнул, хмуря, буравя Слизеренца взглядом. А затем, все лицо приобрело удивленный оттенок. Он, как и все другие ученики, обучались Невербальной магией на шестом курсе. И стоит признать, у большинства студентов эта сила страдала. Они могли использовать несколько простых заклинаний. Чаще всего в стенах Хогвартса тренируют защитные чары, чтобы дети смогли защитить себя в любом случае, даже если палочка будет потеряна или уничтожена. Но невербальное заклинания нападения? С такой силой? От пятикурсника? Это не могло не восхищать. Хотя, что взять от детей Пожирателей… — Ты в последнее время слишком часто оказываешься поблизости, — злобно выплюнул Нотт. — Это знаешь ли раздражает. Белл с вызовом посмотрел на девушку, что молчаливо наблюдала за перебранкой, полностью доверяя всю власть Теодору. И на секунду, во взгляде Питера появилась искра. Ведь она не рассказала Теодору. А тот, у кого больше информации, у того и власть. — Малфой шантажировал его. Драко знал, что тот постоянно нарушал правила и вместо того, чтобы бороться, просто тянул с него деньги. — Холодно выпалила Трэверс, не давая Гриффиндорцу вставить и слова. Теодор хмыкнул, мысленно усмехаясь другу. Умно. Чертовски умно. И даже если бы вскрылось, никто не поверил. Ведь об особой любви Малфоя к этим львам, знает вся школа. — И он не нашел ничего лучше, как самому опуститься до шантажа. Ив заметила, как Питер уже собирался открыть рот, но резко перебила его, не давая и шанса. Белл тихо хмыкнула в кулак. Он понимал, что Трэверс решила играть в опасную игру, но рискует не боясь. Питер по одному только взгляду на Теодора понял, как тот готов переступить через любую черту, если речь будет идти о его близких. А девушка, что знает его лучше остальных, умело играет на струнах его души, подчиняя собственной воли. И Питер вдруг действительно осознал, что стал не более чем игрушкой, в умелых девичьих руках. Злость и ярость, подкрались к самому сердцу. Он всегда занимался только учебой. Ему требовалось идеально сдать экзамены, чтобы иметь хоть какие-то шансы на будущее. Питер запрещал себе отвлекаться. Не давал и шанса. И у Белла все получалось, пока однажды, Ив не ворвалась в его личное пространство. Она перевернула все верх дном засчитанные минуты, заставила сомневаться в собственных желаниях и мыслях по поводу всего их факультета… Питер был в ярости, потому что Трэверс всегда попадала в точку. И той ночью. И сегодня. Ведь она была единственной девушкой, которую он подпустил так близко. И все это было только потому, что ей было скучно? Питер Белл хмыкнул, чувствуя, как ярость растекается по его сердцу. Хочешь поиграть? Да пожалуйста! — Все так. Конечно же. За исключением того, как ваша любимая староста и сама оказалась вблизи меня. Вся такая расстроенная, подавленная. И нашла утешения в моих объятьях. — Белл победно улыбнулся. Ив сжала зубы, пронзая Гриффиндорца ледяным взглядом. Трэверс почувствовала, как напряглась рука Теодора, до этого покоившаеся на ее спине. Пальцы вдруг стали твердыми, вонзались в кожу. Но по лицу Нотта читалось только скука и безразличие. Ив удивленно прикусила губу. Теодор Нотт всегда славился вздорным нравом, буйным характером. Он редко бывает тем, кто подавляет собственные эмоции. Но это только при своих. При чужаках, Тео никогда не покажет своих чувств, не укажет свои болевые точки. — И? — смеясь выдавил Нотт, чувствуя, как победное лицо Питера, сменяется разочарованием. — Что-то дальше из этого последует? Или это все? Белл тяжело дышит, медленно отступая. Гриффиндорец прикусывает нижнюю губу, пытаясь понять, где же он просчитался. Хотя для него ответ был прост, он ориентировался на чувствах, эмоции. А все знают, что Слизеринцы лишены подобного. — Если в следующий раз решишь, что сможешь тягаться со Слизеринцами, придумай что-то более изящное. Питер нервно сглотнул, делая еще один шаг назад. Тео не отрываясь смотрит на него, провожая холодным взглядом. Он победил, вновь одолел обидчика, даже не приложив особых трудов. Но почему тогда он не чувствует себя победителем? — Тео, — тихо шепчет Ив, когда мужская рука соскочила с ее спины. — Это было после Дня Рождения Дафны. Нам нужно было добыть вещь Гриффиндорца, помнишь? Ив не понимала саму себя. Для нее подобная выходка ничего не означала. Черт, да она даже не позволила себя поцеловать! Но все же, ей отчаянно хотелось донести это Теодору. — Мы друзья, Трэверс. Вряд ли ты должна мне что-то объяснять. — Нотт отшатнулся от нее. Но девушка отчетливо видела в его глазах боль. — Это была всего лишь игра, — шепотом произнесла волшебная. — Да, плевать, — Тео раздраженно дернул плечами. — Я же не отчитываюсь тебе со сколькими девушками я провожу вечера. Нотт нахмурился, замечая, как Ив напряглась но перестала преследовать его. Казалось бы, он должен был еще осенью понять, что ревность эта не та карта, с которой стоит играть с Трэверс. Но что еще делать? Что сказать, когда на душе так противно больно? Ведь лучшая защита это нападение? Да? И Слизеринцы знают это лучше других. Причини боль, ударь, уничтожь. Ты можешь сделать все, если кто-то посмел тебя обидеть. Теодор понимал, что ему не стало легче, когда обиженный взгляд Ив зацепился за него. Все его нутро велело поступить так... А как иначе? Но по другому он не умел....