Бремя крови

      — Слышал, что на полевых испытаниях вы устроили настоящий переворот, — за ужином произнёс главнокомандующий армией Хэвениса Пак Яран, обращаясь к старшему сыну, когда все формальные вопросы, которые необходимо задать ребёнку, заглянувшему домой и навестившему родителей, были озвучены.       — Кто мы? — спросил Чимин, педантично орудуя столовым серебром и разрезая на мелкие кусочки говяжий стейк.       — Омеги. Несколько часов назад я виделся с генералом Каном, он мне рассказал много интересного про вашу вылазку в лес.       — Правда?       Чимин старался скрыть раздражение от того, что в разговоре всплыла эта тема. К несчастью, получалось очень плохо. Меньше всего за семейным ужином он хотел обсуждать с отцом то, что произошло в пятницу на полевых испытаниях. На то была причина. Чимин искренне считал, что батюшка, узнав подробности, разочаровался в нём. Он был уверен, что отец ожидал от него большего, боялся, что тот заговорит про Ким Тэхёна, ставшего главным объектом обсуждений во всей академии после прошедших испытаний, которого Чимин терпеть не мог.       Ким Тэхён был повсюду, про него говорил чуть ли не каждый. Его обсуждали преподаватели, наставники, студенты, он постоянно мельтешил перед глазами, словно глупое напоминание о том, что Чимин делает недостаточно. Недостаточно старается, недостаточно трудится, не поспевает, плетётся где-то сзади и проигрывает.       Безродный сирота из глубинки вдруг появился на пороге академии со своими огнём и водой в распоряжении и покорил всех. Раздражало. Кто он такой? Откуда взялся? Откуда у него столько сил и умений? Неужели его родители были сильными и способными магами? Тогда в их кругах, состоящих из семей, обладавших магией на протяжении многих столетий, что-то да должно быть известно про него, но, как показывала жизнь, про Тэхёна конкретно никто ничего не знал. Самое логичное и, казалось бы, единственно верное предположение о том, что его родители погибли на войне, очень быстро укрепилось. Чимину это казалось странным. Он не мог понять, откуда вылез этот парень, а потому, когда дело доходило до него, сильно раздражался. Если Чимин не мог чего-то понять, он выходил из себя и делал всё, чтобы докопаться до истины. Упрямства ему не занимать.       — Да, — Яран кивнул и заинтересованно посмотрел на старшего сына, не обращая внимания на то, что младшие дети — десятилетние двойняшки альфы — балуются с едой за столом. — Что с лицом?       — Ничего, — Чимин весь скривился, не смог закатить глаза и цокнуть перед отцом. — Что говорил товарищ генерал?       — Хвалил тебя.       Чимин застыл на мгновение, быстро оторвал взгляд от мяса и внимательно посмотрел на отца.       — Хвалил? — переспросил, решаясь удостовериться, что ему не показалось, боялся, что ослышался.       Альфа весело хохотнул и кивнул.       — Сказал, ты очень хорошо себя показал. Отметил твои физические способности, и не только, ему понравилось, что ты быстро соображаешь и хорошо ориентируешься на местности. Мне было очень приятно это слышать.       — Что ещё рассказал?       — В основном обсуждали омег и ваше восстание. Генерал много говорил про выскочку, который всё это затеял, про Чонгука и Хосока рассказал. Я рад, что ребята хорошо себя показали.       — Выскочка, — Чимин хмыкнул и положил приборы на стол, облизывая пересохшие губы и отводя взгляд в сторону. — Генерал его теперь не по имени будет звать, а по прозвищу. Ну ещё бы, как иначе с любимчиком.       Пак Яран нахмурился и оторвался от ужина. Чимин вёл себя странно, и ему очень не нравилось, каким тоном разговаривает сын. С ним было что-то не так, но что именно — непонятно, Чимин старательно прятал чувства под панцирем и наружу бесцельно выкидывал одни лишь колючки.       — Что тебя беспокоит? Ты сам не свой.       — Меня ничего не беспокоит, всё прекрасно. Я счастлив слышать, что товарищ генерал меня отметил и порадовал тебя.       — Не язви мне.       — Разве я сказал что-то язвительное?       Последняя фраза и правда прозвучала так, будто Чимин позволял себе слишком много в общении с отцом.       — Пак Чимин, когда я спрашиваю тебя о чём-то, то хочу получить ответ от любимого сына, а не яд гадюки, которым ты сейчас беспричинно плюёшься в меня.       Чимин весь сжался и померк, стоило отцу заговорить своим строгим командным голосом. Дома он редко использовал тон главнокомандующего по отношению к членам семьи, предпочитая оставлять его для подчинённых за стенами уютной домашней крепости.       Отца Чимин не боялся — не было поводов, чтобы дрожать словно тростинка на ветру перед ним, однако он до сжимающегося сердца и подступающих к глазам горячих слёз опасался его разочаровать. Он не просто омега и сын любимого батюшки, он первенец не абы кого, а главнокомандующего армией Хэвениса, он плоть и кровь великого, мужественного человека и сильнейшего мага в истории их страны. И он должен ему соответствовать.       — Я думаю, — прозвучало нерешительно, Чимин не хотел озвучивать свои переживания, но собрал всю волю в кулак и произнёс вслух главное опасение, мучившее его: — Что мог разочаровать тебя, отец.       — Откуда такие мысли?       — Есть тот, кто не просто показал хорошие результаты в испытаниях, а проявил себя, затмил меня и всех остальных, даже самых именитых студентов. Мне кажется, ты хотел бы видеть на его месте меня.       — Ты о Ким Тэхёне?       Чимин весь сморщился в недовольстве, слыша это имя, но всё же слабо кивнул. Его братья притихли, наблюдая за старшими, и отложили тарелки, прекратив измываться над ужином и прислушиваясь к разговору.       Яран на какое-то время замолчал. Он около минуты рассматривал поникшего сына, о чём-то размышляя, а после, взяв со стола бокал вина и сделав несколько глотков, сказал:       — Ты неправильного мнения обо мне.       Чимин покачал головой, показывая, что не понимает.       — Ты думаешь, я непременно жду, когда ты обгонишь всех своих товарищей, наберёшь больше всего баллов на экзаменах или станешь самым лучшим студентом, но это не так. Я жду далеко не этого.       — А чего же?       — Я хочу, чтобы ты стал нормальным человеком.       — То есть сейчас ты считаешь меня ненормальным?! — не сдержался и вспылил омега.       — Я могу прозвучать очень грубо, но я не пытаюсь тебя обидеть. Думаешь, я не знаю, какой ты человек? Думаешь, я не в курсе твоих выходок, ничего не слышал о твоих капризах и истериках? В первую очередь я жду, что ты вырастешь и избавишься от своих дурных качеств, вот что действительно важно. Каким бы способным и сильным магом человек ни был, каких бы успехов ни достиг, если он душой скверен, то всё остальное не так важно.       Чимин пристыженно притих, слушая отца. Мысли в голове превратились в тягучую кашу. Перед глазами пронеслись все инциденты прошлого, каких было предостаточно. Чимин думал, что отец очень многого о нём не знает. Глупо было надеяться, но он это делал. Полагал, если у него получалось замять не слишком приятные истории и не делать их достоянием общественности, то отец непременно ничего об этом не знал. Оказалось иначе.       — Меня радуют не только твои успехи в учёбе, а ещё и то, что я вижу, как АВМ тебя меняет в лучшую сторону. Ты очень быстро взрослеешь, намного быстрее, чем до поступления. А что до успехов других обучающихся, конечно, я интересуюсь самыми способными студентами, я всё-таки надеюсь сохранить за собой звание главнокомандующего армией и ещё взять под командование перспективную молодёжь, которая сейчас учится в академии. Но я не только главнокомандующий, я ещё и отец. С высоты лет и опыта прекрасно понимаю, как глупо сравнивать своего ребёнка с кем-то другим. Мой тебе искренний совет: стремись к тому, чтобы завтра стать не лучше всех своих товарищей, а лучше самого себя сегодняшнего. Если ты будешь помнить об этом и не зацикливаться на пустяках, то у тебя всё получится. Ты понимаешь, что я имею в виду?       Чимин помедлил.       — Или нет?       — Понимаю, — с тяжёлым вздохом кивнул и ответил омега. Речь отца убила в нём ту радость, которая наполнила его от недавней похвалы, но в то же время немного поубавила тревогу о том, что он разочаровал родителя. — Отец, я постараюсь стать лучшей версией себя, обещаю.       — И я верю в тебя. Кто, как не я, должен всегда в тебя верить? — Пак Яран слегка улыбнулся, любуясь поникшим сыном, а после растянул губы шире, зная, что его открытая улыбка безумно смешит и веселит омегу.       Чимин негромко хихикнул и улыбнулся отцу в ответ.       Товарищ главнокомандующий бывает груб и суров в своих речах, но его искренняя вера и поддержка заряжает небывалыми силами. Чимин дал обещание отцу, и ему придётся приложить все силы, чтобы исполнить его, потому что отказаться от своих слов он не может.       — А теперь вы, маленькие негодяи, — Яран перевёл строгий взгляд на младших сыновей, а после глянул в их тарелки. Дети сразу же сжались, почувствовали опасность быть наказанными за проказы за столом. Дразнить товарища главнокомандующего — далеко не лучшая затея, даже если он ваш отец.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      — Куда-то собираешься? — Тэхён вошёл в комнату с тяжёлой стопкой книг, скинул их на свою постель и посмотрел на прихорашивающегося перед зеркалом соседа.       — Да, иду в город. Старшие ребята позвали прогуляться. На центральной площади открыли ярмарку мастеров, мы хотим пробежаться и посмотреть, что там продают. Ой! Тэ, я как-то не подумал, что ты тоже можешь захотеть пойти.       — Не заморачивайся, — Тэхён отмахнулся и уселся рядом с горой учебников. — Даже если бы ты подумал о том, чтобы позвать меня с собой, я бы никуда не пошёл. Всё тело после полевых испытаний страшно гудит. Буду отлёживаться и отдыхать, а то завтра точно не поднимусь к разминке. К тому же я нашёл, чем себя занять.       Сону подошёл ближе и схватил одну из книг, принесённую Тэхёном.       — Серьёзно? Ты планируешь читать дополнительную литературу по стихийке? Ну ты и мазохист.       — Это то, что советовал Ай Михао, а не академический учебник, должно быть интересно. К тому же я взял томик коротких заметок про самые удивительные магические артефакты и мемуары какого-то зельеварителя о полезных зельях и казусных случаях, связанных с ними. О, тут есть рецепты, — Тэхён практически лёг на постель, опираясь на локоть и листая книжку. — Не переживай, не заскучаю без тебя. Я хотел найти капитана Джина или Нама и затащить в аудиторию, чтобы отработать упражнения по лечебке. Думаю, они будут не очень рады, если я попрошу товарищей порезать руку, а потом попытаюсь залечить рану.       — Да уж, — Сону вернулся к зеркалу, поправляя причёску, — они точно всыплют тебе по первое число, если ты попросишь кого-нибудь себя изувечить ради практики. Даже несмотря на все твои заслуги.       Раздался негромкий стук. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась голова Хаюна, омеги со старшего курса.       — Сону, ты идёшь?       — Да-да, — закивал и повернулся к Тэхёну, прощаясь с ним: — Всё, я побежал, не скучай. Если вычитаешь что-нибудь смешное про казусные случаи с зельями, потом мне расскажешь.       — Обязательно, — с доброй усмешкой прозвучало в ответ.       — Ой, а что же, хорошенький Тэхён с нами не идёт? — Хаюн, считающий, что Тэхён невероятно хорош собой, и не устающий напоминать об этом при каждой встрече, удивлённо вздёрнул брови и перевёл взгляд с одного новобранца на другого.       — Тэхён без задних ног после полевых, будет отлёживаться, а меня капитан Джин так опоил восстанавливающим зельем, что я до сих пор скачу как сумасшедший, — Сону вышел из комнаты, рассказывая старшему подробности их похода. Очень быстро его звонкий голос затих.       Тэхён выждал несколько минут, листая взятые в библиотеке книги, вдруг Сону что-то забыл и вернётся, после чего поднялся с постели, подошёл к двери и закрылся изнутри. Он, старательно сдерживая желание поскорее усесться за стол и схватить перо, медленно подошёл к месту и спокойно сел, успокаивая трепещущее сердце. Достал бумагу и чернила. Прежде чем писать, решил освежить в памяти и перечитать последнюю весточку, которую получил от друга.       Пробегаясь глазами по строчкам, выведенным знакомым почерком, Тэхён невольно растягивал губы в нежной улыбке. Он не смог остановиться и перечитал письмо несколько раз, чуть ли не заучивая каждое слово. Юнги писал о жизни, о папе и о его самочувствии, рассказывал, что тому снова поплохело, но всё обошлось лёгким недомоганием, о службе, о начальстве, о заданиях, с которыми его гоняют. В конце быстро черканул пару слов о том, что желает Тэхёну оставаться сильным и ни в коем случае не грустить.       Тэхён отложил бумагу и перевёл дыхание, прежде чем начать писать. Он прикрыл глаза и постарался обдумать то, о чём хочет рассказать. Нужно было написать про полевые испытания, про то, как он надрал наглым альфам их задницы, про задания, которые им подготовили, про то, где они их проходили и как это было, много про что необходимо рассказать. Бумажный лист был не бесконечным, Тэхён писал мелко, стараясь уместить, как можно больше информации, продумывал каждое слово, но всё равно переживал, что места для всего не хватит. Сердце, готовое выпрыгнуть из груди, стучало с неимоверной силой, отдаваясь пульсацией в пальцах, которыми он держал писчее перо.       Дорогой хён, прости меня за столь долгий ответ. С безумным ритмом жизни в академии тяжело найти хоть одну свободную минуту для того, чтобы сесть и написать тебе. К тому же ты знаешь, что остаться в одиночестве бывает попросту невозможно.       Меня очень взволновали новости о здоровье дяди. Пожалуйста, как будешь у него, передай ему пламенный привет и пожелания крепкого здоровья, я очень скучаю и хочу поскорее увидеться с ним (и с тобой, конечно, тоже). Прошу тебя, успокой меня в ответном письме и скажи, что здоровью дядюшки ничего не угрожает.       Вчера мы вернулись с полевых испытаний. Устал как собака, еле ноги волочу. Преподаватели подготовили очень насыщенную полосу препятствий, но я и мои товарищи справились.       В нескольких абзацах Тэхён описал прохождение испытаний и последующую добычу ужина, не забыв упомянуть, что воспользовался способом ловли рыбы, который когда-то Юнги нашёл в какой-то магической книге.       Следующая неделя обещает быть насыщенной. Приближается дача присяги. На днях в академию нагрянет Его Высочество Чон Чонсу со своим супругом Чон Джунхуном. Они будут проводить мероприятия и делиться опытом со студентами. Капитан Джин уже обрадовал новостями о том, что нас загоняют похуже, чем на полевых. Говорит, мы должны хорошо себя показать перед королевскими особами.       На пятницу назначена торжественная церемония дачи присяги. По такому поводу нам отменили занятия, весь день уйдёт на празднества. Я надеялся, нас пригласят в королевский дворец, но сказали, что короли следом за своим старшим сыном прибудут в академию.       Немного волнуюсь, вдруг что, но, кажется, такое состояние у всех новобранцев. Думаю, несмотря на наши переживания, всё пройдёт хорошо.       Как закончу писать тебе письмо, пойду отрабатывать лечебное дело. Практики по стихийной магии пока нет, зато нас уже научили варить некоторые зелья и затягивать мелкие царапины. В академии всех студентов обучают азам первой помощи и врачевательства. Искусными врачевателями мы, конечно, не станем, но, знаешь, в бою очень полезно уметь быстро остановить кровь и подлатать себя и товарищей, особенно если под рукой нет ни зелий, ни лекарств, ни даже банально бинтов и повязок.       Я сильно скучаю, хочу тебя снова увидеть, но не переживай, тоска по тебе не доставляет мне боли и страданий, я, наоборот, заряжаюсь и нахожу в себе силы двигаться дальше. Хён, обещаю, когда мы встретимся, ты будешь мною гордиться. Я стану сильным, очень сильным.       Обязательно пиши мне, помни, что я всегда жду твоих ответов. Ещё раз прости, что сам так долго отвечаю.       С любовью, твой любимый младшенький.       Позже, закончив письмо, как и собирался, Тэхён покинул комнату и отправился на поиски наставников, прихватив с собой на всякий случай книгу про зелья. К сожалению, ни капитана Джина, ни капитана Нама у него не получилось обнаружить, потому лечебная практика отменилась. Тех не было ни в аудиториях, располагающихся на территории учебного корпуса, ни в своих комнатах. Тэхён засел в пустом классе — на выходных редко кого из студентов можно застать за учёбой, ребята предпочитали отдыхать и развлекаться. Общие классы в жилом корпусе всегда открыты, в любой час можно расположиться в одной из аудиторий, чтобы почитать книгу, выполнить домашнее задание или попрактиковаться и разобраться в непонятных вещах с наставниками.       Тэхён уселся за парту и увлёкся чтением. Он мог бы почитать и лёжа в своей постели, но велик шанс, что там его глаза быстро бы слиплись, не в силах смотреть на строки с текстом. Стоило ему лечь в постель, как организм моментально реагировал и вводил своего хозяина в состояние сна. Наверное, выработалась привычка. Студенты так уставали за день, что, приходя в комнаты, ложились на кровать и сразу отрубались. Обычно в академии военной магии не было проблем с засыпанием, чего не скажешь о подъёме.       К тому же хотелось выбраться за пределы уже родной комнаты и сменить обстановку.       Книга быстро увлекла. Тэхён шелестел страницами, посмеивался себе под нос, когда читал о забавных случаях, и отдыхал головой и телом. Он настолько сильно погрузился в текст, что не заметил, как приоткрылась дверь в аудиторию, и не сразу почувствовал, что за ним наблюдают. Вздёрнул голову и посмотрел на вход, только когда услышал слишком громкие голоса незнакомых ребят, раздающиеся в коридоре.       В проёме стоял Чонгук. Альфа придерживал приоткрытую дверь и опирался плечом о косяк.       — Привет, — поздоровался Тэхён. Сегодня не виделся с принцем.       — Привет, — Чонгук вошёл в аудиторию и подошёл к партам, садясь на стул перед Тэхёном. — Решил позаниматься в воскресенье?       — Не-ет, — протянул омега и слегка улыбнулся, одними только уголками губ, как зачастую делал. — Кто вообще учится в воскресенье? Я взял книгу в библиотеке и захотел немного почитать.       Он поднял томик и показал обложку альфе. Чонгук прочитал название и улыбнулся Тэхёну в ответ.       — Звучит интересно.       — Вроде так и есть, я только начал, но мне уже нравится. Надеюсь, не разочарует. А ты как здесь?       Чонгук растерянно поджал губы и промычал, судорожно придумывая, что сказать.       Не станет же он рассказывать Тэхёну о том, как нашёл глупый повод, чтобы увидеться, подошёл к их с Сону комнате, но встретил только закрытую дверь. Не будет же он настолько откровенничать, что расскажет о том, как спрашивал у каждого встречного, не видели ли они сегодня Ким Тэхёна. Наверняка это покажется странным. Определённо точно Тэхён посчитает это странным и покрутит пальцем у виска.       — Я хотел найти капитана Джина.       — И я его искал, но не нашёл. Капитана Нама тоже нигде нет.       Чонгук тихо и облегчённо выдохнул. Судьба к нему сегодня благосклонна.       — Наверняка в город ушли, или ещё где пропадают, знаешь же, у них на выходных много дел.       — Это точно. Я хотел попрактиковаться в лечебке и отработать затягивание ран, но не получилось.       — Так в чём же проблема? — Чонгук не мог упустить этот шанс, резво схватился за него и стал развивать тему, не думая о том, что практиковаться в лечебном деле без надзора более опытных преподавателей, или хотя бы старших, — далеко не лучшая идея. — Если хочешь, можем вместе попрактиковаться.       — Я думаю, что мне конкретно вставят, если я попрошу кого-нибудь порезаться с целью заживления, это может плохо закончиться.       — От парочки мелких царапин ничего не случится, — Чонгук положил руку на столешницу ладонью вверх и подёргал пальцами. — Могу тебе помочь.       — Это слишком, — Тэхён закрыл книгу, отложил её в сторону и отрицательно покачал головой, смотря на широкую ладонь альфы. Можно ли вообще подумать о том, чтобы бесцельно ранить эти прекрасные руки? Всё-таки перед ним сидит сам принц, один из наследников престола Хэвениса, на всякий случай не стоит даже мысленно представлять ничего подобного.       — Ну как знаешь, — Чонгук опёрся спиной о парту позади себя и раскинул руки в стороны, укладывая локти на стол. Он смотрел на Тэхёна и не мог вдоволь насладиться его образом.       Омега перед принцем не просто привлекателен, он безумно красив. Помимо симпатичного личика и фигуры в нём столько всего, с невероятной силой манящего к себе, что действительно можно тронуться умом и превратиться в сумасшедшего. Чонгук постепенно становится. В те минуты, когда его голова не занята учёбой, он чаще всего думает о Тэхёне.       Порой видишь человека и сразу проникаешься к нему, в один момент понимаешь, что он тебе нравится, симпатия возникает из ниоткуда. Потом, стоит хоть чуть-чуть пообщаться и сблизиться, чувства стремительно крепнут. Наверное, именно это люди называют любовью с первого взгляда. Чонгук не знал, попросту не думал ни о чём подобном. Он ещё не успел поймать себя на мысли, что влюбляется в неприступного омегу. Пока только из раза в раз не мог отказать себе в желании приблизиться к Тэхёну, заговорить с ним, рассмешить, увлечь.       Слегка приподнятые уголки губ и обращённые к нему чёрные блестящие глаза стоили всех земных и неземных богатств.       Чонгук скользнул ладонью под столешницу и резко дёрнул рукой, хмурясь. Он привстал, шикнул себе под нос и сжал кулак, ругаясь. Тэхён, не ожидавший ничего подобного, испугался и вскочил следом.       — Что случилось?       — Вот же ж, напоролся на гвоздь, — альфа растопырил пальцы и со сморщенным от неприятных чувств лицом смотрел на ладонь, которая зацепилась о выступающий гвоздик под партой.       Кое-где кожа слегка ободралась, на ладони проявилась рассекающая её розовая полоска с выступившими маленькими алыми капельками крови.       Тэхён посмотрел на руку Чонгука, а потом поднял суровый взгляд.       — Ты дурак? — несмотря на то, что Тэхён общался с самим Его Высочеством, он позволил себе грубость. По-другому просто не скажешь! — Ты же специально это сделал.       — Вместо обзывательств лучше бы помог. Я вообще-то получил ранение, — излишне драматично сказал Чонгук, отчего сам еле сдержал смех.       — Да уж, раненый боец. Ну и зачем?       — Это получилось случайно, кто же знал, что в академии под партами торчат гвозди, — Чонгук потряс рукой и шикнул: — Щиплет.       — Ещё бы, всю кожу ободрал, — Тэхён прикоснулся к ладони альфы и поднял её выше, разглядывая царапину.       Чонгук изнутри весь затрепетал. В тех местах, где пальцы омеги касались его руки, разворачивался настоящий пожар. Жар расплывался по всему телу от нескольких небольших участков, словно лаская. Чонгук почувствовал, как мурашки пробежались по спине. Он неотрывно смотрел на Тэхёна и медленно моргнул, когда их глаза снова столкнулись. Тэхён, продолжая держать руку принца, сказал:       — А вот не буду лечить. Ходи с царапиной. Или иди в медпункт. Не будешь больше дурью маяться.       — Да ладно тебе, — Чонгук очень хотел повернуть руку и сам коснуться ладони Тэхёна, сжать её, погладить выступающие костяшки, но не смел даже слегка пошевелить пальцами, боясь спугнуть омегу. — Я просто неосторожно дёрнул рукой и напоролся на гвоздь. Кажется, это судьба решила надо мной подшутить, а тебе усладить. Вот, Тэхён, держи подопытного кролика. Лучше тебе принять подарок судьбы. И сам потренируешься, и меня вылечишь, все в плюсе.       Тэхён сел обратно за парту и потянул за собой Чонгука, усаживая напротив.       — Можешь болтать сколько хочешь, я всё равно прекрасно понимаю, что ты сделал это специально.       — Ну раз так, то к чему споры, просто вылечи.       Омега возмущённо покачал головой и прицыкнул, но руку альфы не отпустил. Положил её на свою ладонь, а второй невесомо накрыл сверху в том месте, куда пришлась царапина. Тэхён постарался сосредоточиться и сомкнул веки, так он намного лучше концентрировался.       По телу прошлась пульсация. Как кровь бежит по венам, внутри него побежала магическая сила. Волшебный поток невидимой для человеческого глаза струйкой устремился к раненой ладони альфы. Прошло пару секунд, и Чонгук почувствовал, как рана на руке зазудела. Выступившие капельки крови превратились в сухую корочку, что ужасно чесалась, но он терпел. Вскоре царапина полностью затянулась, и от неё не осталось ничего, кроме еле заметной розоватой полоски, которая через пару минут пропадёт сама собой, будто её и не было.       — Ого, — Чонгук посмотрел на ладонь, когда Тэхён убрал свою, лежащую сверху. — У тебя отлично получилось. Ты раньше уже затягивал раны?       — Ну как сказать, — Тэхён спрятал руки, засунул под стол, положив на коленки, и нервно начал ковырять заусенец на ногте. От внезапно всплывших воспоминаний о прошлом он занервничал. — Бывало, что ускорял заживление синяков на коленках в детстве или прыщиков на лбу, когда стал постарше. А так нет.       — Тебя этому обучали?       — Не-а, — Тэхён покачал головой и дёрнул заусеницу слишком сильно, закусывая губу от неприятных ощущений. Кажется, придётся приложить силы к заживлению и своего пальца тоже. — Само собой как-то получалось. Я сначала вообще не замечал, что лечу себя и других детей, а потом, наверное, увидел, что у меня в один момент сошёл синяк, и понял. Если честно, уже не помню, как это было.       — Вот как. Должно быть, у тебя было много практики, раз ты так хорош в лечебном деле. Часто набивал синяки?       Тэхён замер на миг, а после, стараясь сохранять расслабленный настрой, пожал плечами.       — А у каких детей нет синяков? Бегаешь целый день, играешь с друзьями, падаешь, валяешься в земле. Даже не замечаешь, что где-то стукаешься.       — Наверное. Если честно, в детстве мне не всегда приходилось много играть с друзьями и носиться всюду, время уходило на занятия с учителями.       Между ними ненадолго повисло неловкое молчание. Тэхён перевёл взгляд на книгу и не знал, что сказать. Нахлынувшие воспоминания взволновали его слишком сильно и отвлекли от Чонгука. Наверное, потому что он отвык от своей прошлой жизни вне академии. Всё очень резко поменялось, сейчас у него не было ни времени, ни сил, чтобы крутить в голове то, как он жил до поступления.       Чонгук слишком шумно выдохнул и ощутил, что щёки закололо от сковывающей неловкости. Нужно срочно разрядить обстановку!       — Может, выйдем на улицу, подышим свежим воздухом и прогуляемся?       — М-м? — Тэхён прослушал. Он отмер и с опозданием понял, что Чонгук у него спросил. Омега недолго помолчал, покачал головой и поднялся из-за парты, беря книгу, с которой пришёл. — Извини, я так устал после испытаний, что не планирую сегодня особо шевелиться, ноги и руки до сих пор гудят.       — А-а, да, — Чонгук встал следом, чувствуя себя полным дураком. Какой ужас, он облажался перед омегой. — Правильно, лучше отдохни. Тебе нужно хорошенько отдохнуть и восстановиться.       — Угу, — Тэхён в обнимку с книжкой отошёл к двери. Перед тем, как выйти, обернулся и посмотрел на альфу: — Не знаешь, когда Его Высочество Чон Чонсу с супругом прибудет в академию?       — Что? — Чонгук, слишком разочарованный тем, что встреча с Тэхёном вот-вот закончится, совершенно перестал соображать головой, отдаваясь во власть печальных чувств, разрывающих грудь.       — Я спрашиваю, знаешь ли ты, когда приедет твой брат в академию.       — Кажется, во вторник. Планировали во вторник. А что?       — Говорят, они будут наблюдать за нашими тренировками. Не думаю, что к завтрашнему дню полностью восстановлюсь, а упасть в грязь лицом в прямом и переносном смысле перед королевскими персонами совсем не хочется.       — Не переживай, — уверенно заговорил Чонгук. — Я не сомневаюсь, что ты отлично себя покажешь. Уж кто-кто, а ты точно не упадёшь в грязь лицом.       Тэхён положил ладонь на ручку двери и опустил её, одной ногой выходя в коридор, и прежде, чем совсем скрыться из виду, произнёс:       — Ты слишком хорошо думаешь обо мне, Чонгук.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Пожалуй, более, чем новости о том, что совсем скоро в академию прибудут члены королевской семьи, гремели новости о том, что команда омег разделалась с целой кучей альф во время учебных занятий. К понедельнику о случившемся на полевых испытаниях знала вся академия.       Когда утром омеги-первокурсники из групп капитана Нама и капитана Джина вошли в помывочную, то старшие завалили их поздравлениями и восхищёнными словами. Кое-кто даже забыл о том, что на всё про всё у них было пятнадцать минут, и о том, что если через пятнадцать минут они не будут стоять ровненькими рядами на поляне перед жилым корпусом, то Кан Гвансон сдерёт с них три шкуры. Товарищ генерал нечасто принимал участие в проведении разминки и практически не наблюдал за студентами, он делегировал эту задачу другим преподавателям, но каждое утро выходил на поляну и приветствовал учащихся, как полагалось. Если он видел, что строй к нужному времени так и не собрался, то очень гневался и зверел. А стоило генералу разгневаться, как тут же утренняя физическая нагрузка для студентов могла увеличиться в несколько раз.       — Правильно, с ними только так и надо, — сказал Бэкхён, отходя от умывальника и протирая лицо чистым полотенцем. Он с гордостью старшего товарища похлопал Тэхёна по плечу и улыбнулся ему: — Далеко не каждый нашёл бы в себе смелость хотя бы выдвинуть свою кандидатуру на роль капитана, а ты проделал такую работу. Молодец. Нет, ну альфьи задницы вы изящно надрали, отшлёпали их будто глупых детишек.       Тэхён усмехнулся и с благодарностью кивнул, принимая похвалу.       Когда Тэхён в компании Сону вышел на поляну и направился к своей группе, то уловил несколько раздавшихся в толпе «Смотри» и «Вот он идёт», и тут же взгляды сотен альф оказались прикованы к ним. Тэхён, стараясь не замечать их, следовал к своей группе.       Сону оглянулся, поведя плечами. От такого количества внимания стало совсем неуютно.       Разминка прошла как всегда. Перед завтраком к омегам, которые проходили полевые испытания, то и дело подходили альфы. Однако далеко не все парни академии были очарованы ими. Некоторые ни с того ни с сего обозлились на них, наверное, из наигранной солидарности с новобранцами-альфами не смогли принять победу омег и восприняли её как личное оскорбление. Нельзя было сказать, кто вёл себя хуже — те, кто вдруг заинтересовался мальчиками и стал осыпать их слишком пристальным вниманием, или те, кто со злостью поглядывал на них и говорил гадости.       В столовой к столику, за которым сидели Тэхён и Сону, подошёл Шивон и Чан. Парни уселись рядом с омегами и завели непринуждённый разговор, в ходе которого на подносе Тэхёна оказался дополнительный кусочек арбуза. Шивон переложил порцию фрукта из своей тарелки в тарелку омеги со словами: «Угощайся».       Чонгук сидел с друзьями через несколько столиков от омег и с кислым лицом наблюдал за тем, как Шивон очевидно подкатывал к Тэхёну. Этот парень был слишком изворотлив, как скользкий противный уж, вертелся, крутился и искал пути подхода.       — Что с лицом? — спросил Хосок, отпивая чай из стакана.       Чимин тем временем хрустел арбузом.       — Этот Шивон, он меня раздражает.       Чимин и Хосок проследили глазами за пристальным взглядом Чонгука и уткнулись в Шивона, но очень быстро в поле их зрения попал и Тэхён.       Чимин, как всегда, недовольно хмыкнул, глаза на этот раз не закатил, Хосок понимающе усмехнулся.       — Вот флиртун.       — Скорее, болтун, — прокомментировал Чимин. — Он отвратительно много и навязчиво треплет языком.       — Болтливый флиртун.       — Нет, вы только посмотрите, он положил в тарелку Тэхёна свой арбуз! — гневным шёпотом возмутился Чонгук. — Что это вообще за жест такой? Вам не кажется, что это неприлично?       — Нормально вроде, — Хосок пожал плечами. — Не он первый, не он последний, кто так решил приударить за Тэхёном.       — Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Чонгук, с трудом оторвав взгляд от омеги, и посмотрел на друга.       — А ты ещё не слышал? — спросил Чимин. Даже он был в курсе. Хосок, собрав свежие сплетни академии, тут же рассказал ему во всех подробностях о случае с Ким Тэхёном, который произошёл вчера после ужина.       — Не слышал о чём?       — Вчера перед отбоем я столкнулся в коридоре с Сону, он рассказал, что парни завалили комнату Тэхёна персиками. Вчера же на ужин давали персики. Вот Сону их терпеть не может, у него вроде аллергия, а Тэхён обожает, — Хосок затараторил про Сону, и Чонгука не особо интересовала эта информация, в отличие от информации о Тэхёне. — Он и сам отдаёт Тэхёну свои персики, когда их подают в столовой, но не суть. Короче говоря, Сону весь вечер глядел на Тэхёна, объедающегося фруктами. Кто-то, думаю, сам Сону, растрепал альфам, что Тэхён тащится по фруктам и ягодам. Говорят, что он любит их больше мяса.       — Каким дураком нужно быть, чтобы любить фрукты больше, чем мясо? — не удержался Чимин.       — На момент нашей встречи с Сону в комнате у ребят уже было семнадцать персиков.       Чонгук обречённо вздохнул, представляя эту картину. Семнадцать парней додумались отдать часть своего ужина в виде сочного сладкого плода омеге, который их привлёк, а Чон Чонгуку, чёрт возьми, Его Высочеству, не хватило на это смекалки. Быть может, стоило ему первому угостить Тэхёна персиком, и омега бы обратил на него больше внимания, польщённый столь милым жестом. А теперь, когда семнадцать альф и даже Шивон угостили его личной порцией фруктов, подари Чонгук хоть целую тонну персиков, слив, клубники и любого другого лакомства, впечатлить Тэхёна уже не выйдет.       Чонгук резко наклонился вперёд и уткнулся лбом в стол со стоном. Чимин и Хосок растерянно переглянулись, они никогда не видели его в настолько разбитом настроении, и в следующий миг услышали несчастный и страдальческий голос друга:       — Почему они, а не я? Почему они догадались до этого, а не я? Почему я не знал, что он так сильно любит фрукты?       — Приехали, — Чимин поражённо покачал головой, не веря, что перед ним и правда его друг. Чонгук никогда не вёл себя подобным образом. — Ты умом тронулся, что ли?       — Ой, Чимин, не начинай, — Хосок махнул рукой и придвинулся ближе к Чонгуку с возбуждённой от веселья улыбкой. Потешаться над самим принцем было его любимой забавой. — У нашего дражайшего друга личная трагедия, а ты к нему так не мил.       — У нашего дражайшего друга помешательство образовалось на фоне всеобщего восхищения Ким Тэхёном. Ким Тэхён то, Ким Тэхен сё. Тут он хорош, там он самый лучший. Гук, ну правда, неужели ещё и ты будешь бегать за ним, как собачка на задних лапках?       — Чимин, у тебя личная неприязнь к Тэхёну, мы твоё мнение не учитываем, — Хосок приобнял Чонгука за плечи и похлопал, пытаясь взбодрить. — Высочество, ну не кисни. Подумай, где ты, а где все остальные.       — Что значит, моё мнение не учитываем? — Чимин весь нахмурился и пихнул Хосока ногой под столом.       — Мне Ким Тэхён нравится, так что двое очарованных против одного недовольного. Победа за фанатами Ким Тэхёна.       После завтрака ребята отправились на занятия. Демонология прошла без происшествий, студенты вышли из аудитории вымотанные и уставшие, они бурно обсуждали то, сколько домашки им задали, и не понимали, как успеть всё сделать. Следующее занятие было у Ай Михао.       Профессор стихийной магии первым делом, завидев студентов капитана Джина и капитана Нама, стал расспрашивать их про полевые испытания. Он, как и все остальные, уже знал некоторые подробности этой вылазки, но с удовольствием слушал рассказ из первых уст.       — И что же, в команде омег не случилось никакой драмы? Пак Чимин не накинулся на Ким Тэхёна, или наоборот? Сону, — Ай Михао посреди разговора с остальными студентами обратился к появившемуся в дверях омеге.       — Добрый день, Ай Михао! — поприветствовал Сону преподавателя.       — Ты меня обманул.       — Когда? — не понял омега и растерянно застыл на месте.       — Ты говорил, что Ким Тэхён и Пак Чимин недолюбливают друг друга и могут сцепиться, а они, как утверждают твои товарищи, отлично сработались в одной команде.       Сону тяжело выдохнул, пытаясь сохранять спокойствие. Профессор стихийной магии возмущал его своим поведением, но что же поделаешь, он, как студент, не может быть груб с преподавателем.       — Вы провокатор, Ай Михао! — заявил Сону и прошёл к своему месту под смех однокурсников.       С заявлением омеги тяжело было не согласиться.       — Надо же себя чем-то развлекать на работе, — как ни в чём не бывало пожал плечами профессор.       До начала занятий оставалось немного времени, потому в аудитории стоял галдёж. Впрочем, когда дело касалось занятий по стихийной магии, галдёж мог стоять на протяжении всего урока, если Ай Михао решал, что полезнее будет поболтать со студентами, чем проводить занятие по учебной программе.       Когда в классе появился Ким Тэхён, профессор обратил всё своё внимание на омегу. Он сходу задал студенту вопрос, забывая про приветствие:       — Тэхён, подскажи, что за приём ты использовал для ловли рыбы? До меня уже дошли слухи о твоей смекалке.       — А вы любите рыбалку, Ай Михао? — спросил омега и услышал раздавшиеся смешки студентов. — Если на то пошло, то приём использовал не я, а Чан. Он закрутил небольшие, но мощные водовороты, в которые попадала рыба.       — Очень интересно, — хмыкнул мужчина и задумался. Тем временем Тэхён сел за парту рядом с Сону. — Откуда ты узнал об этом способе?       — Друг в какой-то книге вычитал, а что? Вы всё-таки тайный фанат рыбалки? — Тэхён весело усмехнулся — сегодня у него было отличное настроение — и оглядел улыбающихся однокурсников.       — Нет-нет, я и рыбалка — вещи малосовместимые. Я слышал об этом способе. Он, на самом деле, довольно древний, но не могу сказать, что характерный для нашей местности. Если мне не изменяет память, то нечто подобное принято использовать на севере.       Ребята заинтересованно заулюкали и принялись внимательно слушать профессора, а Тэхён застыл с каменной улыбкой на губах. Он слушал Ай Михао и не мог пошевелиться, на какой-то миг забыв, как дышать. В Хэвенисе, когда заходит разговор о севере, у людей возникают не самые приятные мысли и ассоциации, даже если тема касается всего лишь рыбной ловли.       — Это устаревший способ, сейчас существуют более удобные технологии для ловли рыбы. Хотя знание о нём может пригодиться в жизни в том случае, когда вы оказались в дикой местности, вам нужно пропитание и у вас нет никаких приспособлений под рукой. Удивительно, что данный способ принято считать северным. Есть одно обстоятельство, которое делает его очень неудобным для той местности, особенно для Таглена.       — Почему же? — спросил кто-то из студентов.       — А вы попробуйте догадаться, — Ай Михао откинулся на спинку стула и обвёл заинтересованных новобранцев взглядом. — Подумайте, на самом деле причина очень простая, ответ на поверхности. Кажется, что это всего лишь вопрос про бытовую жизнь, и военных магов он не интересует, но это не так. Вы должны уметь шевелить мозгами и хорошо понимать, кто ваш противник и как он живёт, потому что любая мелочь, даже самая незначительная на первый взгляд, может оказаться роковой, когда речь идёт о сражении.       Студенты задумались, растерялись. Некоторые выдвигали предположения, спорили друг с другом, пересказывали из раза в раз способ закручивания водоворотов и пытались найти разгадку именно в технологии.       Тэхён молчал. Улыбка уже сошла с его лица. Сону рядом с ним то и дело болтал, выдвигал свои версии, но на весь класс не озвучивал, ждал, когда кто-нибудь догадается или Ай Михао сам раскроет тайну.       — Вы надумываете, всё намного проще, — профессор недовольно качнул головой, когда студенты слишком далеко ушли от разгадки.       Кукушка уже давно объявила о начале занятия протяжным «ку-ку», но разговоры не утихали.       — Вода ледяная, — сказал Тэхён, когда у большинства закончились возможные версии.       Профессор посмотрел на омегу, кое-кто из студентов тоже обратил внимание на то, что сказал Тэхён, но большинство продолжали переговариваться, пускай уже и не с той же страстью, что несколькими минутами ранее.       — Точно, — раздался голос позади Тэхёна, заговорил Чонгук, — чтобы поймать рыбу водоворотом, ловцу нужно находиться в воде, сам процесс занимает какое-то время, а на севере, особенно в Таглене, температура очень низкая, там вода намного холоднее, чем у нас. Где-то и вовсе замерзает и покрывается коркой льда. Если долго находиться в ледяной воде, человеческий организм начнёт стремительно терять температуру, возникнут судороги, можно умереть от переохлаждения.       — Верно, — Ай Михао наконец-то удовлетворённо кивнул. — Потому кажется странным, что такой способ берёт начало на севере, но отсутствие технологий и малое количество магов играют свою роль. Что-то мы с вами увлеклись, кажется, занятие уже началось. Как бы грустно ни было это говорить, сегодня нам придётся немного помучиться и поизучать нудную теорию, однако без неё никуда.       До конца занятия Тэхён не мог собраться. Вместо того, что говорил профессор, в его голове крутились мысли о севере. Он думал о Таглене, думал о холоде, который сковывает эти земли, и сравнивал погоду с той, что царствует в Хэвенисе. В Хэвенисе небо голубое, ярко светит и согревает тёплыми лучами солнце, в Хэвенисе повсюду радуют глаз цветочные бутоны, в воздухе витают сладкие ароматы, раздающиеся от плодовых деревьев, в Хэвенисе не бывает такого, что практически каждый день в году землю застилает плотное снежное покрывало.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Во вторник с самого раннего утра в академии царил переполох. Сотрудники администрации носились по коридорам, преподаватели нервничали, а студенты с небывалым возбуждением ждали, когда же увидят Его Высочество. Несмотря на то, что младший принц с недавних пор обучался в академии, общественность всё равно была взволнована визитом членов королевской семьи. Первокурсники достаточно быстро привыкли к Чонгуку и воспринимали его как своего товарища, а не персону более высокую по статусу, однако на отношение к Его Высочеству Чон Чонсу это никак не повлияло.       В академии обучалось много детей знаменитых родителей, некоторые из них были вхожи в высшие круги и не раз встречались с первыми людьми Хэвениса, однако они так же, как и остальные, были взволнованы предстоящей встречей с принцем и его супругом.       С утра всё было как обычно: подъём, разминка, завтрак, уроки. Первым занятием по расписанию у новобранцев стояла история, в аудитории после плотного завтрака под размеренный голос преподавателя очень многие невыспавшиеся студенты дремали и досматривали свои ночные сны.       Следующей по расписанию была физкультура. Пришлось снова надевать спортивную форму и выходить на улицу на построение, что мало радовало.       Хван Гынхо, один из лейтенантов, неизменно находившимся рядом с генералом Кан Гвансоном, преподавал физкультуру. Он бодро и с широкой улыбкой встретил новобранцев, объявляя, что сегодня они бегут кросс. Ребята обречённо застонали. У некоторых, кто проходил полевые испытания, до сих пор ныли мышцы.       — Итак, молодёжь, — обратился лейтенант к студентам, — бежим кросс по северо-восточной дороге, протяжённость маршрута — десять километров. Первой пятёрке, которая финиширует, будет полагаться приз.       — А что за приз? — раздались вопросы в толпе.       — Узнаете на месте, уверяю, вам понравится, так что постарайтесь выложиться на все сто, — с усмешкой сказал Гынхо. — Не переживайте, с пути не собьётесь, я верхом поведу вас по маршруту, а ваши наставники будут замыкать процессию. На финише нас встретят, так что не ошибётесь.       — Капитаны тоже побегут? — громко спросил один из студентов.       — Поскачут, — рассмеялся Гынхо.       Старшие оседлали лошадей, новобранцы выстроились на старте и по команде сорвались с места, следуя за лейтенантом.       Несколько крепких альф, которые показывали отличные результаты в беге, вырвались вперёд и оставили позади себя однокурсников. В их числе был и Чонгук. Принц славился своей скоростью и выносливостью, поэтому зачастую не испытывал сложностей в беге на большие расстояния. Уставал и выдыхался, но не было ситуаций, когда он не мог бы осилить какую-то дистанцию.       Тэхён, чувствуя, что отстаёт от лидеров забега сделал рывок и нагнал группу альф, держась рядом с ними. Сейчас самое главное — не растратить все свои силы, ему нужно бежать в комфортном и по возможности резвом темпе, если он хочет победить, но в то же время нельзя увеличивать разрыв между ним и лидерами забега, чуть позже он просто не сможет их нагнать.       Чувствуя, когда кто-то из альф начинал ускоряться, Тэхён прибавлял скорости и держался наравне.       Около десяти человек плотной группой бежали за лошадью лейтенанта Гынхо, в то время как остальные студенты постепенно растягивались в длинную линию. Почти все прекрасно знали, смогут они финишировать в первой пятёрке или нет, потому и не неслись сломя голову вперёд. Однако, несмотря на то, что большинство студентов не соревновалось за приз, им так или иначе необходимо было пройти всю дистанцию и завершить забег.       На середине пути пара человек из первой десятки отвалилась. Ребята замедлились и оторвались на несколько метров от группы. Тэхён тем временем протиснулся между альфами и вырвался на первую линию, равняясь с самыми скоростными новобранцами.       Студенты бегали каждое утро на разминке и прекрасно понимали, кто на что способен. Они успели изучить друг друга и уже не удивлялись тому, что в числе лидеров из раза в раз мелькал Ким Тэхён.       Тэхён бежал чуть ли не плечом к плечу с Чонгуком и время от времени переглядывался с ним. Оба знали, что по части физической подготовки они лучшие, рейтинг при поступлении тому подтверждение.       После того, как Чонгук узнал, кто его обошёл в общем списке поступающих по баллам, он досконально изучил результаты омеги. Выяснил, в чём тот был хорош, а в чём ему уступал, и решил, что Тэхён — достойный соперник, пожалуй, один из самых сильных и серьёзных конкурентов.       Пройдя примерно две трети от всей дистанции, Тэхён и Чонгук вырвались вперёд, отделившись от группы. Теперь они соревновались между собой.       Они слышали тяжелеющее дыхание друг друга, слышали, как ботинки с глухим звуком бьются о землю, слышали, как листва шуршит от порывов ветра и запевают птицы. Позади них раздавался громкий топот нескольких десятков пар ног по сухой земле. Ребята что-то кричали, громкоголосо подбадривали друг друга и сбивали разговорами дыхание, отчего бежать им становилось всё труднее.       Мышцы горели огнём, а они всё бежали и бежали, быстро перебирая ногами.       Лейтенант Гынхо на своей лошади припустил и вскоре остановился, спешился и с кем-то поздоровался. Несколько фигур показались вдалеке.       Финиш.       Чонгук посмотрел вперёд и узнал их. Принц решил во что бы то ни стало финишировать первым, подстёгнутый соревновательным духом.       Сзади ребята, которые казалось бы отстали от них, постепенно набирали скорость и нагоняли, желая прийти к финишу в пятёрке первых.       Тэхён, видя, что Чонгук ускорился и опередил его не больше чем на метр, усилием невероятной воли, соскребая остатки сил и выдержки, дёрнулся вперёд, не собираясь отдавать первенство.       Финиш всё приближался и приближался.       Осталось меньше трёхсот метров.       Чонгук повернул голову и столкнулся взглядами с Тэхёном. У обоих ярко блестели глаза. На коже проступил влажный пот, волосы намокли. После такого забега несомненно нужно будет наведаться в душевые и хотя бы ополоснуться, не говоря уже о нормальном мытье.       Чонгук, смотря на Тэхёна, не сдержал улыбки. Омега воспринял это по-своему, придал значение, которое Чонгук не вкладывал. Он нашёл в растянутых губах если не насмешку, то излишнюю уверенность в себе. Наверняка Чонгук хотел победить и стать лучшим в забеге.       Но у него ничего не получится — Тэхён не позволит.       Двести метров.       Оба, словно они были одним человеком, оттолкнулись от земли, увеличивая скорость до предела. Их тела точно подхватил ветер, с такой быстротой они неслись, оставив за собой своих товарищей.       Сто метров.       Ожидающие на финише ахнули. Теперь и Тэхён разглядел тех, кто их встречал, но в ту минуту он не думал ни о чём, не вглядывался в чужие лица, не обращал внимания на то, сколько человек ждало их на небольшой поляне. Он просто бежал.       Финиш.       Всё произошло в одно мгновение.       Лейтенант Гынхо зафиксировал пятёрку лучших бегунов и торжественно что-то сказал, но никто не услышал.       Тэхён и Чонгук по инерции пробежали немного вперёд и затормозили. Они оба согнулись, опираясь на дрожащие колени руками, а после и вовсе завалились на землю, пытаясь отдышаться и восстановить дыхание. Лёгкие горели, конечности дрожали, молодые лица раскраснелись, волосы слиплись от пота, спортивная форма пропиталась влагой и неприятно прилегала к телам. Но всё это было неважно. Имело значение только то, что они финишировали, что наконец-то эта ужасная дистанция закончилась. Они упали на землю, и в один миг их тела обмякли.       Чонгук повернул голову к Тэхёну, рядом с которым лежал, и хрипло рассмеялся, слыша, что Тэхён смеётся в ответ.       Впрочем их одногруппники были примерно в таком же состоянии. Через некоторое время финишировали все студенты, сопровождаемые своими капитанами.       А Тэхён и Чонгук так и лежали рядом в сторонке на земле, приходя в себя.       — Очень даже неплохо. Новобранцы показали хорошее время.       — А как же иначе, Ваше Высочество, — улыбнулся лейтенант Гынхо старшему принцу.       На финише новобранцев встречали Чон Чонсу и Чон Джунхун, чьё появление в академии все ждали с таким нетерпением.       Когда студенты немного пришли в себя и увидели, кто перед ними предстал, то обомлели и не могли вымолвить ни слова. Они от шока рассыпались в уважительных поклонах Его Высочеству, но Чонсу лишь посмеялся и похвалил ребят.       Чон Джунхун, стоило всей процессии достигнуть финиша, направился в сторону капитанов. Он с тёплой улыбкой и крепкими объятиями встретил капитана Джина и капитана Нама. Чонсу и Джунхун учились на одном курсе с Сокджином и Намджуном, а омеги и вовсе были одногруппниками, потому очень часто виделись во время обучения и были довольно близки.       — Как я рад тебя видеть! — счастливо рассмеялся Джунхун, не отпуская Сокджина. — Так-так, у меня к тебе очень много вопросов, но главный из них — тот омега, что финишировал одновременно с нашим Чонгук-и..?       — Это Ким Тэхён, — кивнул Сокджин на неозвученное предположение и с гордостью улыбнулся.       Его Высочество, подойдя к супругу и некогда своим однокурсникам, расслышал самую интересную часть разговора и усмехнулся, поглядывая на младшего брата в компании успевшего заработать небывалую популярность и известность омеги.       — А этот мальчик недурен собою.       — Ты только посмотри, какими глазами он на него смотрит, — шепнул мужу Джунхун. Не заметить нежного взгляда Чонгука, направленного на Тэхёна было просто невозможно. Продолжил Джунхун уже громче, обращаясь к Намджуну и Сокджину: — Как жаль, что вы не видели этот финиш вблизи, это было очень красиво!       — Кто же завершил дистанцию первым? — поинтересовался Намджун.       — Чон Чонгук и Ким Тэхён, — заявил неподалёку стоящий Хван Гынхо.       — Кто из них показал лучшее время?       Гынхо посмотрел на Намджуна с усмешкой.       — Они финишировали одновременно. Не скажешь, что кто-то из них был первым.       — Большая редкость встретить омегу, который мог бы посоревноваться с альфой по части физической силы, а тут и вовсе не уступает сильнейшим, — озвучил свои мысли принц Чонсу.       — Это точно, Ким Тэхён уже стал местной звездой, — ответил Намджун.       — Товарищ лейтенант, разрешите обратиться, — раздался голос одного из студентов, который в числе первых завершил кросс.       — Разрешаю.       — А что за приз полагается победителям?       — Точно, — Гынхо вспомнил о награде и подошёл ближе к студентам, громким голосом объявляя: — Первая пятёрка финишировавших возвращается в академию верхом, остальные двигаются пешком.       По толпе прошёлся разочарованный гул, прерываемый довольными воскликами тех, кому в качестве награды досталась поездка на лошадях.       Пять рослых жеребцов мирно ждали своих наездников.       Чонгук на какую-то короткую минуту покинул Тэхёна, подбегая к семье и приветствуя брата и его супруга, но тут же вернулся в общество омеги.       Альфы, проявляя свою галантную часть натуры, позволили Тэхёну первому выбрать себе жеребца. Когда омега подошёл к коню, не успели они предложить помощь в том, чтобы оседлать его, как Тэхён взялся за поводья, вскинул ногу, вставляя её в стремя и, оттолкнувшись от земли, ловко сел в седло.       — Эффектно, — заключил принц Чонсу, наблюдая за тем, как Ким Тэхён взобрался в седло без посторонней помощи. — Боюсь, что один вид омеги верхом на коне ненужным образом взбудоражит молодые умы студентов. Как бы наш Чонгук слишком не увлёкся этим мальчиком, пока сам будет на лошади, и не полетел с неё. Юношеская страсть разгорается как опасный пожар — стремительно и сильно.       — Ох, как он его обхаживает, ты только посмотри, — Джунхун не удержался от умилённого вздоха, когда Чонгук следом сел в седло и игривой рысью пробежался по полянке кругом за омегой, а после вышел с ним на дорогу, ведущую к академии. Они, находясь словно в отстранении ото всех вокруг и видя лишь друг друга, прытко поскакали в академию, оставляя за собой несчастных товарищей, которым предстоял обратный путь пешком. — Мне кажется или наш Чонгук-и влюбился?       Последнее Джунхун сказал тихо-тихо только мужу, не желая посвящать окружающих в свои догадки.       — Посмотрим. Очевидно, Чонгук заинтересован этим омегой, — ответил Чонсу.       Кроме родственников принца и наставников за Ким Тэхёном внимательно наблюдал Чимин. Хосок, завидев, каким тёмным взглядом его друг смотрит на омегу, не удержался от подколки:       — И зараза же ты, Чимин! Я всё-таки не понимаю, чем тебе так сильно не угодил Тэхён?       — Хо, ты не замечаешь за ним ничего странного? — спросил Чимин, хмурясь.       Он смотрел на удаляющегося омегу, отлично державшегося в седле, и никак не мог уловить подозрение, которое его заставляло мучиться. Его что-то очень сильно смущало в происходящем. Он чувствовал, что вот-вот на него снизойдёт озарение, и он наконец-то поймёт в чём дело, но всё никак не понимал. А тем временем фигуры Тэхёна и Чонгука скрылись в лесу.       — Странного ничего не вижу, только невероятно прекрасное. Посмотри, как он держится в седле! Разве это не волшебно?       Чимин на долю секунды замер. Внутри него вспыхнул яркий взрыв понимания. Глаза расширились, брови вскочили высоко вверх, и он несдержанно вскрикнул:       — Вот именно!       — Ты чего? — Хосок нахмурился от внезапно громкого голоса друга, тот чуть ли не на весь лес заорал.       — Точно! Тебя совсем не смутило то, как уверенно он держится в седле? Хосок, как безродный мальчишка из приюта может так крепко сидеть верхом на коне, не хуже, чем члены королевской семьи? Чёрт возьми, тут уже нельзя сослаться на природный дар и талант, — практически обезумевшим от бушующих внутри чувств проговорил Чимин, увлекаясь возникшей в его голове идеей.       С каждым днём личность Ким Тэхёна становилась для него всё более вызывающей сомнения и подозрения.       — Ты уже совсем выдумываешь, Чимин, — Хосок нахмурился и недовольно покачал головой. — Прекращай. Ты сам как будто помешался на Ким Тэхёне. Не знаю почему, но ты упорно пытаешься очернить его. Я, конечно, понимаю, ты любитель надумать себе в голове всяких заговоров, у тебя всё в жизни кем-то подстроено, но ты уже переходишь разумные границы.       — Хосок, ты понимаешь, что не может сирота из глухомани так держаться в седле?! — яростным шёпотом спросил омега, будь у него возможность и не окружай его толпа любопытных студентов, он бы закричал во весь голос вне себя от возмущения.       Да как же они все не понимают! Как они все не видят очевидных вещей!       — Я понимаю, что ты ведёшь себя отвратительно, Чимин. Правда, хватит уже. Тэхён ничего тебе не сделал, чтобы ты его так не любил. И глупо отрицать, что ты сам виноват в том, что произошло при вашей первой встрече.       — Да какая разница, что произошло при нашей первой встрече, если я говорю о том, что он подозрительный.       — Подозрительный? — Хосок горько усмехнулся. — Не хочу обижать тебя, Чимин, но, кажется, ты просто завидуешь Тэхёну.       Чимин поражённо застыл. Он в один момент потерял всякое желание спорить и доносить свою точку зрения, больше ничего не желал говорить. Он недолго смотрел в глаза Хосока, а после опустил взгляд и хмыкнул. Вот оно как, вот что на самом деле думает его близкий друг. Мало того, что один, судя по всему, глубоко очарован Ким Тэхёном, так другому этот омега тоже слишком сильно нравится, пускай и не в романтическом ключе. Дурдом! Чимин и подумать не мог, что его так сильно может ранить то, что он не сходится с друзьями во мнениях.       — Думай что хочешь, — прошипел Чимин в лицо Хосоку и прежде, чем развернуться и уйти, добавил: — Только даже ты, сын советника и приближённого к Его Величеству, не держишься в седле так же уверенно, как этот сиротина.