Бремя крови

      Никогда так сильно Тэхён не ждал начала выходных, как в этот раз. Проснувшись ранним утром субботы, омега хотел от счастья и радости запеть во весь голос и затанцевать, хотя ни петь, ни танцевать он не умел, а всё потому, что его дисциплинарное наказание наконец-то закончилось. Больше ему не нужно долгими вечерами после длинного тяжёлого учебного дня делать самую грязную работу, какая вообще находилась в академии. Теперь он может возвращаться в свою комнату, спокойно падать на постель, отдыхать и не переживать о том, что после ужина ему нужно бежать драить классы и коридоры. Это ли не истинное счастье?       — Слушай, Тэ, — жуя сладкую булочку с кремом и запивая её чаем, произнёс Сону, когда они завтракали в столовой, — у тебя есть какие-нибудь планы на выходные? Что будешь делать?       — Пока не знаю, — пожал плечами, — мне нужно заниматься, я из-за этих дисциплинарных отработок ничего не успевал учить. У меня такая гора несделанных заданий, ты бы знал. Мне кажется, я учебники кроме как на занятиях больше толком и не открывал.       — Тогда не стоит тебе и предлагать выбраться в город?       — Не стоит.       — Мне нужно заглянуть в пару лавок, так что всё равно придётся идти. Тебе ничего не нужно купить?       — Да вроде нет, всё есть, — омега покачал головой, он привык жить без барахла вокруг себя, все его личные вещи, как и при поступлении в академию, вмещались в одну сумку.       Расправившись с завтраком, он потянулся к ухваченной на входе газете, нужно же знать, что творится в мире, пока они тут целыми днями сходят с ума от чрезвычайной нагрузки.       Две недели с начала учёбы очень ясно дали понять, чем первый год обучения в академии отличается от всех последующих. Все второкурсники с теплотой на сердце вспоминали время, когда были новобранцами, от которых, кроме чтения книжек и умеренных физических тренировок, практически ничего не требовали. Какими они были дураками, когда жаловались на то, сколько всего им нужно изучить, сколько письменных заданий сделать после уроков и сколько их гоняют по полю до последнего пота. Ха! Всё это оказалось лишь лёгкой разминкой перед реальной работой.       Если в прошлом году после занятий они возвращались в свои комнаты и были полны сил и энергии, то теперь все, чуть ли не поголовно, еле-еле доползали до своих постелей и падали ничком на них, не в силах пошевелиться.       А всё дело в практической магии, которая у них началась.       Преподаватели, конечно, предупреждали, что магия высасывает силы, но никто даже представить себе не мог всю серьёзность их слов.       Очень многие маги и до поступления в академию пытались колдовать, у кого-то получалось совсем плохо, у кого-то лучше. Одни знали только самые простые приёмы, могли взаимодействовать со своей стихией в окружающем мире, другие с нуля умели создавать материю. Те, кто овладел искусством создания магической материи, физического воплощения стихий из их внутренней энергии, до поступления в академию, намного лучше переносили тренировки, могли неплохо продержаться хотя бы половину занятия и не свалиться без сил на пол.       Ай Михао, когда кто-нибудь у него на уроке валился в обессиленный обморок, говорил, что это нормально, дело привычное для тех, кто начинает активно постигать стихийную магию. Казалось, он пытался успокоить скорее себя, чем студентов. Профессор Ли, ставший однажды свидетелем их тренировки, пришёл в ужас, посмотрел на второкурсников таким взглядом, будто они все обречены, и ничего не сказал, уходя. После его визита волшебным образом на тренировках по физической подготовке их стали гонять с удвоенной силой. Прибавляло ли это им выносливости? Да не сказать, чтобы очень. Они только больше уставали день ото дня.       — Ну что, пишут что-нибудь интересное? — спросил Сону у Тэхёна, пробегающегося глазами по заголовкам колонок и статей.       — Всё как всегда. То подорожает, сё подешевеет, одни товары начнут ввозить со следующего месяца, другие — перестанут. Агрон опять занялся какими-то экономическими махинациями, все министры в один голос твердят, что это дело рук Таглена. На границах спокойно, кроме бесят и чертей, никто не буйствует.       — Отсутствие плохих новостей — уже хорошая новость, — философски высказался Сону, облизывая палец, испачканный сладким кремом.       — Погода ожидается отвратительная.       — Дожди, дожди и ещё раз дожди?       — Именно, — кивнул Тэхён, перелистывая страницу. Начался их любимый сезон дождей, который продлится всю следующую неделю. Радовало одно — больше не будет такой смертельной духоты, что всегда предшествует дождям.       Тэхён пролистал газету до конца, особо не вчитываясь, но на последней странице остановился, обращая внимание на небольшую заметку, буквально несколько коротких предложений, теряющихся на фоне громких и завлекательных заголовков.       Хэвенис готов нанести ответный удар Таглену за всё произошедшее на последнем фестивале выпускников. Северяне сильно пожалеют о своём нападении.       Омега перечитал снова. Ещё раз. Он раз десять про себя повторил напечатанные на листе бумаги слова, не зная, стоит ли воспринимать газетные писульки всерьёз. С одной стороны, сведения о планируемых наступлениях никто никогда сразу не пускает в прессу, дабы избежать утечки, только если наступление не произойдёт скорее, чем информация дойдёт до широкого круга читателей. С другой стороны, в заметке не сказали ничего нового, возможно, это был очередной способ успокоить разгневанных граждан, которые требовали покарать виновных и как можно скорее ответить на нападение врагов.       Тэхён отложил газету и оглянулся. В столовой сидело достаточно народу, поэтому он не сразу заметил тех, кто был ему нужен. Чонгук, Чимин и Хосок — извечное трио — расположились за своим любимым столиком, уж любимый столик таких персон никто никогда не решался занимать, и безмятежно о чём-то болтали.       За Чонгуком в последние дни не замечалось никаких странностей, он вёл себя как обычно. Тэхён не мог судить наверняка, но что-то ему подсказывало, не кто иной, как Чонгук, Его Высочество и любимейший принц всего Хэвениса, не может не быть в курсе планов, касающихся политики его страны.       Когда возникали какие-то тревожные новости, слухи о Таглене, подозрения, когда в самых высших кругах что-то происходило и царила неспокойная атмосфера, по Чонгуку было заметно. Окружающие не улавливали никаких изменений, но Тэхён видел всегда. Он тратил достаточно времени на пристальное наблюдение за этой троицей, больше всего, конечно, за Чонгуком, потому и читал все реакции альфы как открытую книгу.       Тэхён всегда старался услышать что-то такое, что не предназначалось для его ушей, и у него неплохо выходило, парочку раз именно так, случайно подслушав чужие разговоры, он узнал о нескольких очень важных деталях, касающихся крайне обострённых взаимоотношений с Тагленом.       Стоило произойти чему-то важному, стоило в воздухе повиснуть опасности, Чонгук менялся. В силу своего юного возраста, определённых взглядов на мир и людей, как выяснилось, довольно нежных и возвышенных, его всегда за самое сердце трогало всё, что могло угрожать Хэвенису. В такие дни, когда среди власть имущих пробегали неспокойные вести, Чонгук напрягался. Он впадал в хмурую задумчивость, выглядел нервозным, слегка дёрганым. На разминках и тренировках особо остервенело упражнялся, практически не обращая ни на что другое внимания. Тэхён не сразу связал подобное состояние принца с тем, что он узнавал какие-то тяжёлые новости, но после парочки совпадений догадался.       Понаблюдав за Его Высочеством, Тэхён решил не придавать особого значения заметке в статье. Не похоже, чтобы Чонгук думал о скором наступлении воинов Хэвениса на Таглен, а значит, оно произойдёт позже. Если бы короли и главнокомандующий планировали выступить со дня на день, даже полностью уверенные в своей победе, Чонгук всё равно не мог бы внутренне спокойно переживать это.       Сону о чём-то заговорил. Тэхён прослушал, всё ещё поглядывая за королевским столом, как прозвали его студенты. Он пришёл в себя, когда почувствовал, что к ним кто-то пожаловал. Поднял голову и увидел перед собой мило улыбающегося высоченного и широченного альфу. Кто-то знакомый, он точно с ним уже встречался ранее и общался.       — Что это за чёрт? — Чонгук нахмурился, наблюдая со своего места за Тэхёном, который всегда ел только в компании Сону, а теперь сидел за одним столом ещё с каким-то альфой.       Хосок и Чимин, над чем-то хихикающие, не обратили внимания на бурчание друга.       — Хэй! — вспылил принц и махнул приборами в сторону Тэхёна. — Вы знаете, кто это?       Хосок и Чимин непонимающе переглянулись, посмотрели на посеревшего от недовольства Чонгука, а после — в ту сторону, куда он указывал.       — Рядом с Тэ? — уточнил Хосок.       — А с кем же ещё?!       Чимин позволил себе смешок, не смотря ни на какого Тэхёна, а уставившись исключительно на фонтаном эмоционирующего Чонгука.       — А я и не думал, что ты человек, который ревнует к каждому столбу.       — Я не знаю его имени, — сказал Хосок, когда разглядел лицо альфы, мило болтающего с Тэхёном, — но этот парень с третьего курса. Помнишь капитана Хана? Он в его группе.       Чонгук плотно сжал руки в кулаки на столе, аж костяшки побелели.       Чимин, прикрыв рот ладошкой, пытался сдержать хохот, который рвался из него. Он качнулся и уткнулся в плечо Хосока, подёргиваясь от веселья. Когда альфа шепнул и спросил, что с ним омега смог только махнуть в сторону Чонгука, который вот-вот готов был взорваться.       Хосок не удержался от усмешки.       — Ну и какого чёрта этому третьекурснику от него нужно? Не знает, что ли, куда его пошлют? Сколько таких до него уже было.       — Похоже, не пошлют, — прокомментировал Хосок и тут же пожалел, что раскрыл рот. Чонгук глянул на него настолько суровым взглядом, что по спине побежали мурашки. — Да не заводись ты! Ничего же не произошло. Подумаешь, разговаривают. Твоему Тэхёну теперь и с альфами другими нельзя общаться?       — Он ни с кем так мило не беседует, — сквозь зубы процедил принц, схватил с тарелки колбаску и положил в рот, резко жуя. — Даже со мной.       — Хо, мы его теряем, — сказал Чимин, с трудом подавив приступ смеха и отдышавшись. Омега коротко хохотнул в последний раз и утёр выступившие на глаза слёзы. Таким Чонгука он ещё не видел.       — Да я вижу, — кивнул альфа и попытался успокоить друга. — Слушай, может, они уже успели подружиться, а ты и не знал, вот и говорят как друзья. Тэхён же не бешеный зверь, чтобы грызться с каждым, кто к нему подойдёт.       — Ну не знаю, не знаю, — покачал головой Чимин и глотнул ароматный травяной чай. — Как по мне, так он самый бешеный. Хотя в эту минуту более бешеного, чем Чонгук, попробуй найти. Как бы я ни хотел касаться темы Ким Тэхёна, но я не могу не согласиться. Гук, в академии полным полно альф, тут за любым омегой увиваются толпами. А уж чего говорить про твою влажную мечту.       — Эй! Чимин, следи за языком, — Чонгук возмущённо посмотрел на друга.       — Да уж, ты поаккуратнее с ним сейчас, — шепнул Хо омеге, — а то ещё в порыве откусит тебе твой длинный язык.       — Да ну тебя, — Чимин отпихнул от себя прижавшегося друга и продолжил: — Даже ко мне постоянно подходят альфы. Нормальных, к счастью, больше, чем придурков. Мне не сильно нравится такое повышенное внимание, но я уже устал в каждого плеваться ядом.       — Что это ещё за «даже»? Ты напрашиваешься на комплименты или давно себя в зеркало не видел? — спросил Хосок.       — Да нет, не в этом дело, — отмахнулся, — просто такие разговоры ходят, что удивительно, как кто-то вообще нашёл смелость ко мне подойти.       — Какие разговоры?       — А вы не слышали? — удивился омега.       Чонгук оторвался от своего занятия, до этого он сидел и испепелял взглядом незнакомца, воркующего с его Тэхёном. Альфы переглянулись и одновременно покачали головами.       Чимин вздохнул, не зная, какие слова подобрать для пересказа. Выражаться так, как говорилось в оригинале, ему совсем не хотелось.       — Да про меня столько всего говорят каждый день. Не разберёшь, что к чему. Из основного: сначала все были уверены, что я сплю с тобой, Чонгук.       — Чего? — поразился принц, вмиг отвлекаясь от Тэхёна и кружившего вокруг него альфы. — Это кто такое говорил?       — Кто-то из старших альф. Кажется, ещё и капитаны. Не знаю! Все такое говорили.       — Прекрасно. Более глупой чуши я в жизни не слышал.       — Сейчас услышишь, — усмехнулся Чимин и повернул голову к Хосоку. — А потом, после нашей молчанки из-за драки, все решили, что я закончил с Его Высочеством и переметнулся в постель к его лучшему другу. Видимо, считают, мы потому такие сильные, что в постелях не спим, а резвимся друг с другом беспрерывно. А я так и вовсе каждую ночь перепрыгиваю с одной койки в другую.       Ни для кого не было секретом, что любовные утехи между магами чудесным образом повышали их магические способности и выносливость к использованию магии. Считалось, что в акте любви происходил необходимый для укрепления сил и стойкости энергообмен. Наверное, ещё и потому в академии стояла такая острая проблема с приставаниями, домогательствами и нежелательными беременностями. Все маги страстно хотели увеличить свои силы и обменяться с кем-нибудь энергией.       — Во дают, — Хосок поражённо покачал головой. — А ты ещё мне говорил, что я всякую ерунду сочиняю. Как до такого вообще можно додуматься?       — Хорошо, что я не слышал этого собственными ушами и не знаю, кто распространяет эти мерзости. Я бы им за такое хорошенько вмазал, — без шуток заявил Чонгук, разминая кулаки и щёлкая суставами, будто действительно готовился к драке с кем-то.       — И даже капитану?       — И даже ему.       — Вот за это я тебя и люблю, Гук, — Чимин растянул пухлые губы в удовлетворённой улыбке. — А лейтенанту?       — А они тоже что-то говорят? — на этот раз вопрос задал Хосок.       — Да все языками треплются. И почему считается, что омеги собирают сплетни, перемывают людям кости, распространяют чепуху, когда это делаете вы, альфы?       С ответом ни один не нашёлся.       Чонгук за болтовнёй с друзьями упустил всё, что происходило за другим столиком.       — Тэхён? — довольно робко спросил подошедший к омегам бугай.       — Да. Мы знакомы?       — Пересекались на тренировках и мероприятиях.       — Вот как. А ты?..       — Брад, — альфа протянул огромную, чуть ли не превосходящую в два раза по размеру, ладонь омеге для рукопожатия.       Тэхён коснулся руки Брада и улыбнулся, когда он протянул её удивлённо-перепуганному Сону, что чуть ли не дрожа, скорее из-за страха, чем из желания пожал руку в ответ.       — Я могу присесть?       — Смотря с какой целью, — ответил Тэхён и кивнул на свободные стулья.       — Я… ну… это… того, — альфа загремел стулом, отодвигая его в сторону и скорее завалился на него медведем, чем сел. — Тут это…       — Брад, — Тэхён не сдержал добродушный смешок, видя, что Сону облегчённо выдохнул, когда великан сел подальше от него, — ты меня боишься, что ли?       — Я? Нет, конечно нет, просто…       — У тебя интересное имя, — вдруг сказал Тэхён. — Ты не из Хэвениса?       — Из, но мой отец нет. Он… — замялся альфа, не зная, следует ли говорить о таком, — из Таглена.       Сону услышал это и не слишком доброжелательно покосился на великана.       — Ясно, — как ни в чём ни бывало кивнул омега. — Ну так что тебя привело?       — Короче, в общем, — опять начал альфа.       Тут уже и, секундой ранее хмурый, Сону не смог сдержаться, спрятал слабую улыбку в глотке чая. Некоторые альфы такие несмышлёныши, когда дело доходит до слов вместо махания кулаками.       — Мне капитан Хан сказал, что ты разбираешься в жнеческой магии, прямо сам как жнец, а мне помощь нужна. Очень нужна. Всех же заставили учиться этой магии, а я бы в жизни не подумал, что мне придётся ещё и жнецом становиться. Совсем беда у меня с этими душами и их покойниками. Ну, то есть, наоборот. С покойниками и их душами.       — А он-то откуда знает? — спросил Сону, имея в виду капитана Хана.       — Ему капитан Джин сказал. А капитану Джину Тэхёна нахваливал профессор Ли. Да уж все в академии, наверное, знают, что у Тэхёна с этими скороговорками и плясками пальцами лучше всех.       — И правда, — хмыкнул Тэхён, — что же это я, забыл, где учусь. У нас в академии информация расходится с поразительной скоростью. Так, значит ты, Брад, хочешь, чтобы я помог тебе с жнеческой магией?       — Да, — кивнул альфа. — Мне просто… просто нужно, чтобы мне кто-нибудь показал, как там пальцами крутить надо, кто-нибудь поправил ошибки, а то ни черта не получается, — Брад взмахнул руками и раскрыл свои широкие ладони с большими плотными пальцами. — Они вообще меня не слушаются. А нам профессор сказал, что нам срочно нужно выучить все эти мудни.       — Мудры, — поправил Сону, стараясь не разорваться от улыбки. Он поначалу испугался этого великана, но тот оказался слишком очаровательным на фоне своего устрашающего внешнего вида.       — Ну вот они самые. Ну так как? Не откажешь в помощи? Если нет, я пойму, просто… я правда сам с этим не разберусь.       Тэхён задумчиво вздохнул и посмотрел на руки альфы.       — Если срочно, то, боюсь, не смогу. У меня завал по учёбе. Нужно разгребать. Столько письменных работ надо сделать, а в голове каша, ничего не сходится.       — А что за работы?       — По тактике и стратегии.       — О! — Брад вздёрнул свои густые брови и хлопнул ручищей по столу так, что тот задрожал. — Я могу помочь. У меня и по тактике, и по стратегии отлично. У вас второкурсников там ещё ничего сложного нет, в миг разберёмся. Я объясню, что да как. И работы помогу сделать.       — Правда? — настало время удивляться Тэхёну.       — Конечно! Я помогу тебе, ты поможешь мне, все останутся в плюсе.       — Ну ладно, — согласился Тэхён, посмотрев на Сону, который поддерживающе закивал. — Ты когда можешь?       — Да хоть сейчас.       — Отлично. Я тоже. Если ты закончил, — имел в виду завтрак, — то можем сразу и пойти. Только мне надо в комнату забежать за учебником и заданиями. Как насчёт того, чтобы засесть в саду?       — Я только за, — кивнул альфа и поднялся, вновь грохоча стулом на всю столовую.       — Мы пойдём, — Тэхён взял поднос с посудой и попрощался с Сону.       — Расскажешь мне потом! — шепнул тот и подмигнул. — Я тоже ничегошеньки ни в тактике, ни в стратегии не понимаю.       — Договорились.       Сону повернулся к выходу из столовой, взглядом проводил Брада и идущего рядом Тэхёна, который на фоне широкоплечего высокого альфы казался крошечным, сплошной пушинкой, хотя таковым не был, и развернулся обратно, вздрагивая от неожиданности и тихо выругиваясь под нос.       — Ты как тут оказался?       — Кто это был? — спросил Чонгук, сидя напротив омеги, на месте, где минуту назад сидел Тэхён.       — Кто?       — Тот альфа.       — Брад.       — А куда они пошли?       Сону проморгался, протёр глаза, помассировал уши, но всё равно видел перед собой принца. И слышал его. Похоже, не показалось. Странный он какой-то. Сам не свой. Омега осмотрел альфу, и что-то в его голове щёлкнуло. На лицо тут же запросилась хитрая улыбка, полная понимания.       — А тебе зачем?       — Так тяжело сказать, что ли? Секрет какой-то? — буркнул Чонгук.       — Да не секрет, — Сону качнул головой. — В сад пошли.       — В сад? — поражённо застыл. Казалось, что в этот миг у него в сердце что-то оборвалось.       — В сад, — подтвердил омега и ко всему прочему серьёзно кивнул. Бес его дёрнул подшутить над принцем. — Оказывать друг другу взаимопомощь.       Чонгук резко вскочил с места, буквально подорвался и куда-то побежал. Сону только и успел, что сквозь смех и слёзы, крикнуть принцу в след:       — Да домашку они пошли делать!       Вот же ж влюблённый воздыхатель.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Всю следующую неделю Чимин и Хосок слушали стенания Чонгука по поводу Тэхёна, внезапно сдружившегося с великаном Брадом с третьего курса. В какой-то момент Чимину показалось, что Чонгук шпион и разведчик покруче него самого, за несколько дней об этом альфе он выяснил всё, что вообще можно узнать о человеке.       — Если бы Гук не был влюблён, я бы делегировал ему сбор информации о Тэхёне, — одним вечером сказал Чимин Хосоку, снова наблюдая за взволнованным другом.       Чонгук, что в большинстве вопросов казался благоразумным человеком, по части любви не мог стерпеть конкуренции, впадая в приступы необоснованной ревности и рьяного собственничества. Ещё бы, на возлюбленного самого Его Высочества кто-то посмел положить глаз.       Наблюдая со стороны за увлекательным представлением под названием «Его Высочество и все оттенки ревности», Чимин и Хосок обсуждали собственные заботы, а именно главную из них — добычу личного дела Ким Тэхёна.       — Сделаем это в пятницу.       — Так скоро? — удивился Хосок. — Ты уверен, что это хорошая идея? У тебя только-только закончилось прошлое дисциплинарное наказание, а если новое впаяют? Как ты будешь объяснять отцу, почему столько времени не появляешься дома?       — Если мне впаяют очередное дисциплинарное наказание, поверь, мне ничего не нужно будет объяснять отцу. Он наверняка тут же узнает, что я натворил. К тому же если и отрабатывать наказание, то сейчас, пока я ещё не забыл, что это такое и не расслабился. По накатанной колее как-то легче идти.       — Мне вот не хочется прокладывать себе подобную колею.       — Значит, сделай всё, чтобы нас не поймали, — Чимин улыбнулся и похлопал друга по плечу.       В назначенный день с самого утра им благоволила судьба. Казалось, всё кричит об успехе их предприятия. Хосок краем уха во время утренней разминки услышал, что после обеда капитана Джина в академии не будет, он срочно отправится в город по личным делам. Капитан Джин — опасность не из шуточных, им очень повезло с тем, что он не будет вплетён в их небольшое преступление.       Чимин весь день пребывал в нетерпении. Всё тело зудело и чесалось изнутри. Предстоящему мероприятию он придавал слишком много значения, будто отправлялся не копаться в бумажках, а сражаться с жестоким демоном, от победы над которым зависит судьба целого Хэвениса.       Омега и раньше чудил, он делал странные, непозволительные никому вещи, нарушал правила, считал, что ему дозволено больше, чем остальным, но то было не в академии. Помимо того, что в АВМ порядки были в разы, если не в десятки раз более строгими, наказания более суровыми, в этот раз проступок, который он собирался совершить, не мог сравниться ни с одним из его прошлых. Это не детская шалость, не конфликт с кем-то, даже не драка, это настоящее преступление, которое ему, сыну главнокомандующего армией, совершать не столько непростительно и непозволительно, сколько нежелательно, если он не хочет нанести вред репутации отца и своей собственной.       Нет смысла делать вид, будто его за подобное отчислят из академии. Соверши он хоть самое страшное из возможных преступлений, он навряд ли получит полноценное наказание. Отец, каким бы человеком он ни был, какой бы важной фигурой ни представал для государства, принесёт в жертву и свою карьеру, и репутацию, сделает всё, лишь бы только смягчить удар. Он сам разорвёт сына на куски, сам накажет так, как не накажет ни одна система, будет глубоко разочарован и убит горем, но он вытащит его из любой задницы, в которую влезет Чимин, несмотря ни на что. Любит же негодяя.       В пятницу последним занятием у ребят была общая физическая подготовка. Бегали, прыгали, валялись в земле, всё как обычно. Потные и уставшие, они с радостью покинули поле, отправились в помывочные, дабы смыть с себя следы тренировки и целого дня, полного труда и стараний, а после наконец-то смогли выдохнуть и на ближайшие пару суток забыть про изнуряющие учебные будни.       Быстро ополоснувшись и наскоро приведя себя в порядок, Чимин и Хосок куда-то убежали. Чонгук сильно удивился, когда не смог найти ни одного, ни второго. Те как сквозь землю провалились. Решил дальше не искать, схватился за возможность передохнуть от друзей хотя бы немного. На ужине-то они точно появятся, никуда не денутся.       Тем временем Чимин и Хосок притаились в тёмном закутке недалеко от нужного им кабинета, где находились старшие. Преподаватели и капитаны с не меньшей радостью, чем студенты, покидали учебный корпус и отправлялись кто куда. Окончание трудной рабочей и учебной недели — самое желанное событие для любого обитателя академии.       — Капитан Хан и капитан Мин вышли, дверь не закрыли,— шепнул Хосок, слегка пихая Чимина локтем в бок.       — Да вижу я, — хмыкнул омега. — Значит, в кабинете остался только капитан Нам. Что ж, хорошая новость. Один старший лучше двух.       Хосок кивнул.       Чимин поднял к нему голову и выжидающе посмотрел.       Альфа глянул в ответ на Чимина и почувствовал, как маленькая ладошка омеги с милыми пальчиками со всей силы ударила его по заду.       — Ау! За что?       — Чего стоишь? Иди давай, выкуривай капитана Нама из его норы.       — Уже? Так скоро? Я думал, что мы ещё выждем или…       — Выждем, пока он выйдет, закроет кабинет и уйдёт? Ну уж нет. Хэй, Чон Хосок, давай решительнее, ты военный маг или кто?       — Или кто, — вздохнул альфа и кивнул, собирая себя в кучу.       Как бы боязно ему ни было, он уже подписался на эту авантюру. Чтобы не дрожать сейчас поджилками, не следовало разыскивать разозлённого после их очередного разговора Чимина и соглашаться на его безумные идеи, но дёрнул же чёрт за язык, он обещал помочь омеге. А если ты Чимину по глупости что-то пообещал, то можно было даже не надеяться соскочить. Он сохранял удивительную верность словам, которые давал сам и которые принимал от людей. Если кто-то не сдерживал данное ему обещание, он мог до смерти заклевать. Когда он сам давал слово, то всегда действовал осторожно, обдумывая, сколько пространства у него останется для манёвра и что он сможет делать в рамках своей клятвы, а чего не сможет.       Чимин цокнул, видя нерешительность друга, и подтолкнул его, выпихивая из укрытия. Хосок выругался, глянул через плечо и вздёрнул кулак, грозя. Благо в коридоре никого не было, никто не увидел его внезапного появления и резкого жеста.       Хосок взъерошил волосы на голове, в два шага подошёл к двери кабинета, схватился за ручку и выдохнул последний раз. Он резко раскрыл дверь и бегом ворвался внутрь. Чимин со своего места расслышал, как капитан Нам возмутился. В ту же секунду, вслед за его словами, раздался голос Хосока, топот шагов — и вот уже двое альф вылетели из кабинета и понеслись на выход из академии.       Омега осторожно выскользнул из укрытия, быстро оглянулся и вошёл в кабинет, прикрывая за собой дверь. Сегодня удача на его стороне, он может надеяться на то, что всё пройдёт успешно.       Стоило Чимину попасть внутрь, он со скоростью молнии оказался рядом со столом капитана Джина и залез в шкафчик, где тот хранил папки с личными делами своих студентов. По документам Ким Тэхён числился в группе капитана Джина, потому именно он и заполнял самые разные бумажки, которые касались его.       Чимин быстро нашёл нужную папку, благо Сокджин вёл документацию в соответствии со всеми требованиями, хранил как полагается, всё подписывал. Папку положил на стол и раскрыл. Внутри увидел пачку исписанных листов. Стал быстро перебирать. Сверху лежал подробный отчёт о недавно произошедшей драке. Дальше результаты экзаменов за первый год обучения. Куча листов с какими-то характеристиками, показателями, сплошная скучная бумажная волокита. Чимин проглядывал каждый листик, когда дошёл до половины и вдруг перевернул пачку, начиная листать с конца. На глаза сразу попалось то, что его интересовало: заявления, стандартные формы, расписки, письма, личные документы, которые Тэхён предоставил при поступлении.       Омега принялся внимательно читать.       Личная карточка №36002.       Фамилия. Имя. Дата рождения. Пол.       Ничего интересного.       Ниже: место рождения — прочерк, родители — прочерк, место жительства — Северный детский приют (Северные острова).       Так-так.       Чимин перечитал несколько раз и выругался себе под нос. Кто заполнял эту карточку? Почему не написали точное расположение приюта, на каком из четырёх северных островов тот находится — Аите, Олле, Исле или Роюсе? Случись вдруг что, куда ехать?       Омега гневно выдохнул, позволяя себе ещё несколько грубых бранных слов. После такого пусть кто-нибудь только попробует его убедить, что в академии работают не идиоты.       Читал дальше.       Сведения о здоровье, прошлом образовании. Не интересно. К тому же в этих строчках практически ничего не написано.       Группа. Назначенный капитан. Всем известная чепуха.       Чимин отложил личную карточку в сторону. Взял следующий документ. Вскоре в его руках оказалось определяющее заключение, которое получают все стихийные маги, вне зависимости от того, где они планируют обучаться. Омега нахмурился. Руки свело напряжением, тело натянулось. Что-то ему показалось странным, но он никак не мог понять что. Возможно, грудь сдавливало от волнения, от страха, что вот-вот кто-то ворвётся и застанет его. Сердце стучало быстро-быстро, так сильно, что он опасался, как бы оно не проломило ему рёбра. Он отбросил карточку в сторону, читал другие бумаги, которые не успел посмотреть, но прервался и снова взял влажными от выступившего пота руками заключение. Вгляделся.       Нет, всё-таки ничего необычного.       Кремовая плотная бумага, вверху чёткими буквами написано «Определяющее заключение», стандартный текст документа, подтверждающий наличие стихийных сил у Ким Тэхёна. Под ним перечисление всех стихий, у каждой рядом аккуратное окошко, в двух галочки, у огня и воды. Подпись сотрудника, выдавшего документ. Бордовая печать ведомства. Всё как полагается, всё точно так же, как у самого Чимина в заключении.       Положить карточку обратно в папку к документам Чимин не сумел. Он услышал, как дверь резко распахнулась, ударяясь о стену с оглушительным грохотом, от которого он вздрогнул. Порыв сильного ветра ударил его в спину, толкая. Определяющее заключение выскочило из пальцев, дуновение подхватило раскрытую папку и бумаги, они взметнулись в воздух, взлетели и раскинулись по сторонам, шурша и собираясь в стопку где-то за спиной Чимина.       Омега не поворачивался, застыл, понимая, что попался. Судьба решила, что удачи у него в последнее время и так было слишком много.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Намджун с тоской посмотрел вслед ушедшим товарищам, а после вернулся к бумагам. Вместо горячего ужина, мягкой постели и желанного отдыха его ждала работа. Как назло, Сокджину именно сегодня понадобилось убежать в город и свалить свою часть обязанностей на альфу. Что ж поделаешь, отказать он не мог и не подумал бы, друзья, не чужие же люди. Но свою участь на этот вечер, несмотря на любую дружбу, принял без особого восторга. Мало кого могла обрадовать дополнительно свалившаяся работа в вечер пятницы. Сокджин выручал бесчисленное количество раз, вот настала и его очередь помогать.       Он взял перо, чистый лист и только принялся заполнять бумаги для директора, как дверь распахнулась и кто-то вбежал. Альфа поднял голову и увидел до безумия бледного Хосока с выпученными то ли от страха, то ли ещё от чего глазами.       — Что надо? — прозвучало слишком грубо, усталость брала своё.       — Капитан Нам! — голос парнишки дал петуха, он взвизгнул, сам того не ожидав. — Там Тэхён и… и Чимин… они опять!       — Опять что? — Намджун застыл, про себя умоляя судьбу, чтобы это было не то, о чём он подумал.       — Дерутся.       — Где?! — Намджун отбросил перо, бумаги, подскочил с места и махнул рукой, зовя альфу за собой. Они выбежали из кабинета, на ходу обсуждая.       — В-в саду!       — Чёрт возьми! Я их собственными руками убью, если они не прикончат друг друга до тех пор. Показывай, где эти идиоты!       Хосок, слегка притормаживая, выбился вперёд. Пара крепких словцов от старшего заставили его бежать быстрее.       Альфы стрелами помчались по коридорам учебного корпуса, выбежали на улицу и побежали вперёд, по тренировочному полю в сторону общежития, миновали академические бани, уютные скверики и полянки, где отдыхали студенты. Хосок собирался было повернуть и двинуться мимо длинной изогнутой стены правого крыла, в обход половины общежития, когда сзади его схватила сильная рука и дёрнула в сторону входа. Так было быстрее. Они вбежали во внешнюю дверь, смотрящую в сторону академии, в несколько секунд преодолели коридор внутри здания и выбежали через двери, ведущие во внутренний двор и сад.       Студенты охали и ахали, с испугом расступаясь перед разгневанным капитаном, несущимся через всю академию.       — Где эти черти?!       — Т-там, — Хосок указал рукой в самый конец сада, за запутанный лабиринт из розовых кустов, где прятались скамейки, за фонтан четырёх стихий, за белокаменные беседки, позади которых виднелась кромка леса.       Намджун сорвался в ту сторону, Хосок крайне нерешительно двинулся за ним следом.       Вдруг старший альфа резко затормозил, тяжело дыша, и уставился на одну из беседок, сбоку от себя. Он откинул чёлку, волосы растрепались от бега и лезли в глаза, вгляделся и сошёл с протоптанной дорожки, перепрыгивая кусты и клумбы, топча ароматные цветы и полевые травы своими массивными грубыми ботинками.       Хосок, увидев, куда побежал капитан Нам, застыл как вкопанный. Рука вздёрнулась к лицу, он прикрыл ладонью раскрытый от ужаса рот, а после схватился за волосы, не веря глазам. Это невозможно! Так не бывает!       Капитан Нам подбежал к беседке, в которой сидели Чонгук и Тэхён.       Это конец.       Намджун с ходу разразился руганью и бранью.       — Негодяи! Вы что опять не поделили? Я кого спрашиваю?       Чонгук и Тэхён растерянно переглянулись, не понимая в чём дело.       — Мы? — спросил принц и указал на себя, а потом на омегу.       — Ты, — альфа, чуть не взорвавшись от возмущения, злости, безумной усталости и предчувствия ожидающих его проблем, кивнул на Тэхёна, — и Пак Чимин!       — Капитан Нам, вы чокнулись? — без тени иронии в голосе спросил омега. — Где вы здесь видите Пак Чимина и то, что мы что-то не поделили?       — Поговори мне ещё!       Капитан слегка поумерил пыл и сконфуженно осмотрел Тэхёна, целого и невредимого. Чимина поблизости не обнаружил. Он схватил омегу за руки и проверил костяшки. Не сбиты. Волосы аккуратно уложены, одежда чистая, лицо без ран и расцветающих фингалов. Не скажешь, что дрался с кем-то.       Чонгук, пока капитан Нам осматривал омегу, заметил в стороне Хосока, хватающегося за голову, и с вопросом кивнул ему, но никакого ответа не получил.       — А что вообще происходит? — поинтересовался Чонгук.       — Я бы тоже очень хотел понять, — буркнул Намджун, отходя от парочки на шаг. — Прибежал твой друг с криками о том, что Тэхён и Чимин опять дерутся.       — Бред, — альфа качнул головой и снова уставился на Хосока на дорожке, — мы с Тэхёном почти сразу после занятий встретились и пошли сюда. Уж верьте, не верьте, но я не заметил, чтобы он с кем-то успел подраться. Чимин и Хосок после тренировки сразу куда-то пропали, мы их даже не видели.       И тут Намджун всё понял.       — Мерзавец, — прошипел альфа и, ничего не объяснив, убежал так же быстро, как прибежал. Минуя Хосока, он убийственным тоном кинул короткое: — Ты мне ещё ответишь за это!       — Ты что-нибудь понял? — спросил Чонгук, наблюдая за стремительно удаляющимся капитаном.       — Не-а, — Тэхён покачал головой и кивнул на Хосока, — он, кажется, в курсе. Может, спросим?       Чонгук из беседки громко прокричал имя друга, зовя его, но тот только махнул рукой с читаемой обречённостью в лице и походке, развернулся и пошёл прочь.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Намджун ворвался в кабинет и увидел там именно ту фигуру, которую ожидал встретить. Чимин разглядывал какие-то бумаги. Альфа взмахнул рукой и в кабинет влетел мощный порыв ветра, отталкивая омегу от стола и выхватывая из его рук документы. Когда бумаги и папка оказались у Намджуна, тот хмыкнул. И правда, ради чего ещё Пак Чимин мог провернуть такое дело.       — Ты издеваешься, скажи мне? — альфа взмахнул свободной рукой вновь и дверь захлопнулась. Он подошёл к застывшему, словно камень, омеге и кинул папку с личным делом Ким Тэхёна на стол. — У тебя в голове вообще что-нибудь присутствует?       Капитан Нам зверствовал. Несмотря на усталость, на нервы, на вопиющее и неподобающее поведение неугомонных студентов, он всегда старался держаться, не выходить из себя, не позволял лишнего, но в этот раз не смог. Так сошлись звёзды, велела судьба или всё же он слишком расслабился и отпустил сдерживающие его поводья, но он дёрнул рукой вверх и пальцами грубо и с силой ткнул омегу в лоб, толкая.       Чимин не смотрел на него. Он отшвырнул руку мужчины от себя и плотно сжал губы, темнея лицом.       — Молчишь? Нечего сказать? Свой длинный язык наконец-то в задницу засунул?       Чимин шумно выдохнул и посмотрел разгневанному, покрасневшему от злости капитану прямо в тёмные глаза.       — Какого чёрта, капитан Нам, вы со мной так говорите?       Подобной наглости альфа не то что не ожидал, он не мог представить её даже в самых сказочных снах. Он замолчал, посмотрел на спокойное и безмятежное лицо омеги и усмехнулся, за одним смешком последовал дичайший хохот, больше похожий на раскаты грома в дождливый день.       — А как с тобой разговаривать, если ты вообще никакого человеческого языка не понимаешь? Ответь мне, Чимин, как я должен с тобой разговаривать, когда после твоей знаменитой драки с Ким Тэхёном в первый учебный день, ты выкидываешь подобное? Как?! Когда ты подбиваешь своего друга ворваться в кабинет к капитанам, соврать в лицо, навести переполох, заставить нас оставить все свои дела и сорваться чёрт знает куда разнимать вашу вымышленную драку! Ты думаешь, мне заняться нечем кроме как носиться словно ужаленный по академии в поисках тебя? Я очень сильно сомневаюсь, что Хосок сам вызвался тебе помогать, что сам пришёл и предложил: «А давай-ка выставим капитана Нама полным придурком, вместо того, чтобы заниматься своими делами. Давай ты проберёшься в кабинет к старшим и покопаешься в документах академии, в которые не должен совать нос». Думаешь, ты пуп земли? Что тебе ничего не будет, потому что ты сын главнокомандующего? Тебе не стыдно так подставлять своего отца?       Чимин крупно вздрогнул и опустил голову. Он закрыл глаза, зажмурился и весь скукожился. А капитан Нам продолжал высказывать ему всё, что думал.       Омега никогда раньше не обращал внимания на то, что когда капитан Нам ругается, то он до страшного похож на злящегося отца. Отец на Чимина не кричал, даже ругался редко, а когда ругался, то спокойно, с пробирающим холодком в голосе. Он слышал, как отец гневался на других, слышал этот тон, от которого всегда мурашки бежали по коже. Некоторые интонации капитана Нама чертовски походили на интонации его отца.       — Знаю, тебе плевать на любые слова, но ты уж послушай, что я тебе скажу, — Намджун схватил омегу за шкирку, как котёнка, и силой усадил на диван, надвисая над ним. — Тебе говоришь, даёшь советы, пытаешься помочь — тебе плевать. Тебя наказывают по уставу, ты маешься вечерами после учёбы на отработках, но не возникает никакого эффекта. Что прикажешь делать? Просить тебя отчислить? Так не отчислят, ты лучше всех это понимаешь, вот и творишь всё, что в голову взбредёт.       — Доложите директору и накажете? — зачем-то сиплым шёпотом спросил омега. Всю уверенность растерял, испугался как никогда. Непонятно только чего боялся. Наверное, Намджуна. Его сильная, злобная в моменте альфья аура давила.       — А мне это сдалось?       Чимин вздёрнул голову, не веря услышанным словам.       — Мне оно надо? От тебя только лишние проблемы. Ты думаешь, меня по головке погладят, когда узнают, что произошло? Да меня отчихвостят как драную псину за то, что я не уследил за документацией, за то, что я позволил кому-то рыться в бумагах, которые не предназначаются для чужих глаз. Ты не только подставил себя, отца, ты и меня подставил, Чимин.       — И что вы сделаете?       — А я не знаю, что с тобой делать. Веришь, нет? Не знаю, — Намджун устало завалился на вторую половину дивана и положил ладонь на взрывающийся от боли лоб, голова гудела, будто внутри мозги кусали маленькие противные бесята. — На тебя нет управы.       Чимин молчал.       — Твой отец, Пак Яран — главнокомандующий армией Хэвениса. Всеми подразделениями, всеми бойцами. Обычными людьми, магами, он командует даже флотом. Ты, наверное, его любишь и уважаешь, да?       — Угу.       — А страну ты свою любишь?       — Люблю.       — Наверное, не просто так поступил в АВМ, а потому что отцом восхищаешься, потому что маг сильный, который может и хочет защищать свой дом, родную землю, семью, друзей, не правда ли?       — Правда.       — Так что ты творишь тогда?       Чимин посмотрел на капитана, сводя брови и не совсем понимая, почему он про это заговорил.       — Ты не можешь быть военным магом.       Омега подскочил, качая головой.       — Какое это имеет отношение к произошедшему?       — Самое прямое. Сядь обратно, — кивнул альфа на диван.       — Вас вообще не касается, кем я могу быть или не могу!       — Я сказал, сядь.       Чимин заткнулся и замялся, не сдвигаясь с места.       — Ты не можешь быть военным магом, потому что плюёшь на правила. Плюёшь на устав. Плюёшь на старших по званию. Ты студент. Я твой капитан. Я тебе говорю сесть. Ты стоишь. Какая может быть речь о службе Хэвенису, если ты не в состоянии выполнить такой простой приказ?       Колени подкосились, омега упал на диван.       — То, что ты сын главнокомандующего, не значит, что ты что-то из себя представляешь. В курсе?       — Да…       — Ну так?       Чимин не знал, что отвечать.       — Я вижу единственный возможный вариант. Я добьюсь личной встречи с товарищем генералом и уговорю его забрать тебя из академии, объясню, что значат твои выходки и почему ты не можешь продолжать учёбу. Это уже не детские шалости, Чимин. Плети свои интриги в любом другом месте. Учись где хочешь и там кому угодно строй козни, но не здесь. В академии военной магии такие, как ты, нам не нужны.       — Нет, — Чимин в ужасе посмотрел на капитана и придвинулся к нему ближе, хватая за руки. — Пожалуйста, только не это! Я вас умоляю, капитан Нам, не делайте этого.       — Как заговорил, — альфа усмехнулся, не обращая внимания на то, что омега хватал его. — Неужели нашлась управа?       — Капитан Нам, я… прошу вас. Что угодно, но только не это! Я не хочу уходить из академии, я хочу учиться.       Никто не мог отчислить Чимина из академии, но вот отец, если решит, что так будет лучше, заставит его уйти. А он решит, если Намджун придёт к нему лично и честно выложит всё, как есть. Позорить себя и семью, позориться самому Пак Яран ему не даст.       — Надо именно это и сделать, чтобы ты раз и навсегда понял, в чём неправ.       — Я понял, капитан Нам, понял! Пожалуйста. Я вам обещаю, клянусь, я больше ничего подобного не сделаю, я в жизни на Ким Тэхёна не посмотрю, я сосредоточусь на учёбе, я…       — А почему я должен тебе верить?       Чимин ни перед кем не плакал, только в глубоком детстве лил слёзы, когда не стало папы. До сих пор он и подумать не мог, что всё может обернуться подобным образом. Он с раннего детства мечтал учиться в академии, мечтал стать таким же сильным магом, какими были его родители, хотел им соответствовать. Желал, чтобы им гордились, чтобы он служил на благо своей страны, а отец смотрел на него с восхищением.       Омега шмыгнул носом. Горячие солёные слёзы не удержались в глазах, крупная капля сорвалась и побежала по щеке. Он тут же стёр её пальцами и снова вцепился в руки капитана.       — Плачешь. А лить слёзы передо мной не надо.       Про себя альфа тяжело вздохнул. Не мог он терпеть слёз омег. Отвернулся, не желая смотреть на две стекляшки вместо глаз на лице Чимина. Когда какой-то омега рядом с ним начинал плакать, он невольно винил в этом себя.       — Капитан, — Чимин проглотил все свои слёзы, — я даю слово.       — А твоё слово стоит хоть чего-нибудь?       — Стоит. Обещаю, вы убедитесь в этом.       Намджун вздохнул вслух и устало откинулся на спинку дивана, смотря то на омегу, то на их сцепленные руки.       — Может, отпустишь?       — Не отпущу, пока не скажете, что не пойдёте к отцу.       — Будешь хвататься, не отпустишь, даже потащишься за мной по земле, если пойду?       — Да, — Чимин по примеру альфы прижался боком к спинке дивана и на самую верхушку положил голову.       — В твоём стиле, упрямо и нагло, несмотря ни на что. Если нарушишь слово, ты знаешь, что я сделаю.       — Спасибо вам, — Чимин от накрывшего его облегчения и радости подался вперёд и крепко обнял капитана за шею, прижимаясь всем телом к мужчине. Прошептал совсем тихо на ухо: — Спасибо. Я вас не подведу.       Намджун напрягся, чувствуя прижавшееся к нему тело и горячий опаляющий шёпот на самое ухо. Он неловко расставил руки в стороны и похлопал омегу по спине, еле касаясь. Не стоило молодому мальчишке кидаться на шею одинокого мужчины, у которого ни сил, ни времени нет на личную жизнь, который давно уже не чувствовал ласки омеги и тепла его тела.       Капитан, понимая, что собственное тело вопреки голове подводит его и реагирует на близость юноши неправильно, оттолкнул омегу от себя и отстранился. Он прокашлялся, прочищая горло и чуть сбиваясь, сказал:       — Но ты не думай, что останешься без наказания. Соскучился по отработкам? Я тебе устрою их. И поверь, это будет не мытьё полов, а кое-что похуже. И твоего отзывчивого друга накажу.       — Ох, капитан Нам! — Чимин сожалеюще и виновато посмотрел на альфу, изменившись в лице. От Хосока ему попадёт, он же обещал, что в случае чего сделает всё, чтобы того не наказали. — Хо тут ни при чём. Может, вы два раза накажете меня? Я всё отработаю.       — Ну уж нет, — Намджун поднялся, переходя с дивана за стол. Он убрал папку с личным делом Тэхёна в шкаф. — Ему тоже уроком будет, что не стоит подписываться на любое сумасбродное предложение, даже если предлагает твой лучший друг.       — Он меня живьём съест.       — И правильно сделает. Может, тогда ты поймёшь, почему не стоит идти на такие глупости, а тем более подбивать на них других людей, — Намджун сел за свой стол и глянул на документы, с которыми так и не разобрался из-за всего произошедшего. — Я вот одного понять не могу, на кой чёрт тебе сдалось личное дело Ким Тэхёна? Что такого интересного и удивительного там можно найти?       Омега неопределённо пожал плечами.       — Столько жертв и никакого толку?       — Возможно, — ответил Чимин, надеясь, что то, что он сегодня узнал, хоть как-то поможет ему разобраться в секретах Ким Тэхёна.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      — Вот чтобы я тебе ещё хоть раз в жизни помог, — пробурчал Хосок, отмывая стены и пол сырой и холодной темницы в подземелье академии, где жили демоны.       — Прости, Хо, — вздохнул Чимин, делая то же самое. — Капитан Нам, оказался непробиваемым. Я мог бы всё сделать сам, честное слово, но ты понимаешь… — омега глянул через плечо сквозь прутья решётки на старшего, который стоял под факелом и читал книгу, время от времени поглядывая на отрабатывающих наказание студентов.       Капитан Нам оказался человеком с фантазией. Он обещал придумать что-то эдакое, но поверить в то, что он решил выбрать для наказания чистку клеток демонов в подземелье, было непросто.       — Зачем вообще начищать клетки для демонов? Они, что ли, главные эстеты? По-моему, им и так нормально, — недовольно сказал Хосок, совсем не энергично орудуя тряпкой.       Альфа ни с того ни с сего ойкнул и рукой коснулся головы. Что-то несильно ударило его по затылку. Не успел он опомниться, как по лицу тут же снова прилетело. На этот раз он смог разглядеть знакомый чёрный хвост.       — Не зазнавайся, человечишка. Судьба-злодейка тебя за такие слова покарает, будешь свою загробную жизнь проживать в грязной холодной клетке и ни одного мага не найдётся, который почистит тебе её, — сказал Кот и ловко запрыгнул на спину, согнувшегося в три погибели Чимина.       — Мне бы свою загробную жизнь не хотелось бы проживать, я предпочту спокойный вечный сон.       — Не от тебя это зависит, — демон вытянулся, раскидывая длинные лапы в стороны, и удобно устроился на спине омеги, который не решался его скинуть с себя. Их сомнительная дружба намного больше нужна Чимину, нежели Герману.       — Кот, ты тут какими судьбами? — спросил Намджун, захлопывая книгу и с усмешкой смотря на страдающих ребят и крайне довольного демона.       — Пришёл чем-нибудь поживиться. Вот только не знаю, сожрать какого-нибудь демона или мага, — Кот спрыгнул со спины Чимина лишь для того, чтобы вскочить на голову Хосока, что тут же заорал, почувствовал острые когти у себя в волосах.       — Этих двух магов пока нельзя жрать, они ещё не всё подземелье вычистили.       — Капитан Нам! Это не смешно, — чуть ли не захныкал Хосок, пытаясь скинуть со своей головы демона. — Кот, проваливай!       — Ах, проваливай! Глупый, наглый болван, — демон шевельнул хвостом, и тот, словно змея, оплёл крепкую шею мага, сжимая чуть сильнее разумного. — Я сейчас такое проваливай тебе устрою.       — Кот, это уже слишком, — заметил Намджун, осуждающе качая головой.       Демон немного помучил Хосока, у того аж лицо покраснело от испуга и сбитого дыхания, и соскочил на пол.       — Да уж, ну и условия, — Герман сочувствующе всем живущим в этой темнице демонам мотнул головой с большими плоскими ушами. — Как хорошо, что я разумный, иначе тоже на привязи бы сидел за решёткой.       — Тебя, несмотря на разумность, нужно на цепь посадить, — тихо отозвался Хосок, не думая, что демон его услышит. Прилетевшая ему в лицо мокрая тряпка дала понять, что он ошибся.       — Кстати, — Чимин, до этого никогда не интересовавшийся судьбой Германа, вдруг решил спросить, — а как так получилось, что ты стал разумным демоном?       — Ты плохо учишься в академии, если спрашиваешь у меня, как я стал разумным демоном, — совершенно по-человечески хмыкнул демон и недобрыми тремя глазами посмотрел на омегу.       — Я знаю, что делают для этого, но почему с тобой случилось подобное?       — Когда возьмёшься за изучение истории сильнейших магов, вспомни обо мне и узнай, что со мной случилось, — ответил Герман и лёгкой походкой на двух задних лапах вышел из клетки, толкая дверцу и захлопывая. — Посидите немного и подумайте, каково тут целую вечность торчать демонам.       Намджун хохотнул, наблюдая за застывшими ребятами, те, кажется, серьёзно подумали, что оказались запертыми в клетке. Кот махнул хвостом, ударяя капитана по колену, и покинул их, скрываясь на лестнице, ведущей далеко-далеко вверх.       — Ну и чего сидим? — спросил Намджун, снова раскрывая книгу. — Работаем. Вас ещё ждёт не одна темница. А завтра я вам покажу подземелье, где содержатся демоны второго класса. Готовьтесь, запашок там не очень. Человекообразная нежить всегда с гнильцой.       Чимин и Хосок тяжело вздохнули, взялись за тряпки и продолжили начатое дело.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Капитан Нам великодушно не стал держать провинившихся Чимина и Хосока все выходные в академии. Сжалился, решил, что наказания в виде чистки подземелья демонов им будет достаточно. Он спокойно подписал им разрешения на выход, но не забыл напомнить о том, чтобы больше они не творили никаких глупостей.       Чонгук и Хосок отправились домой к своим семьям. Чимин собирался последовать их примеру, но перед этим решил заглянуть в одно место, которое планировал посетить сразу же, как окажется в городе.       Омега нанял одиночный экипаж и очень быстро добрался до точки назначения. Сидя в коляске, проезжая главные улицы Алджанны, смотря на снующих туда-сюда горожан, Чимин из раза в раз в мыслях прокручивал единственный образ.       Ему вспомнился один из дней, что предшествовал даче присяги. Тогда в академию пожаловал наследный принц, брат Чонгука, со своим супругом. Новобранцам устроили своеобразное испытание, хотели продемонстрировать членам королевской семьи, насколько сильная и выносливая молодёжь поступает в академию. Они бежали кросс. Первой пятёрке финишировавших полагалась награда, обратно в академию они возвращались верхом. Ким Тэхён был в этой пятёрке.       Чимин как наяву помнил, омега тогда ловко сел в седло, верхом держался уверенно и не боялся, будто проделывал это уже тысячу раз. Он беззаботно и легко игрался, скакал по поляне с Чонгуком, который чуть ли не с младенчества питал страсть к езде и лошадям, альфа всегда, если предстоял долгий путь, передвигался на лошади, никак не в экипаже. Любую свободную минуту, хоть днём, хоть ночью проводил в поле со своим любимым скакуном и учился езде.       В Хэвенисе, а в Алджанне особенно, практически никто не передвигался верхом. Не было нужды. Скаоз, пускай и самый крупный остров Хэвениса, но даже на нём никому не нужно иметь лошадь для комфортной жизни. Практически всегда люди добирались до нужных мест пешком, все ходили на своих двоих. Лошадей использовали редко, если предстояло целый день мотаться по городу или проделать длинный путь до соседних поселений. И то в таком случае большинство покупало место в экипаже, следующем по определённому маршруту, или нанимали целый, существовали разные, на любой вкус и кошелёк: одиночные, на несколько человек или совсем большие. Обычные люди всегда ездили компаниями, более знатные персоны могли позволить себе передвигаться на личных колясках и каретах. Своими лошадьми владели единицы, те, кого долг службы заставлял постоянно находиться в движении и перемещаться от города к городу, или кто-то именитый и влиятельный.       Ким Тэхён не был ни именитым, ни влиятельным, к тому же не служил. Где научился сидеть в седле, не ясно.       За мыслями Чимин не заметил, как экипаж остановился перед величественным, брутальным серым зданием военного министерства из камня и стекла. Он расплатился с извозчиком крупной монетой, выскочил из коляски и вошёл внутрь. Тут его все знали в лицо. Те немногие люди, что в этот день находились в министерстве, почтительно ему кивали и приветствовали.       Омега знал дорогу. Он поднялся на несколько этажей выше, свернул в длинный коридор и, не доходя до конца, остановился перед резной дверью. Постучал и тут же зашёл, не дожидаясь ответа.       — Да-да, — отозвался мужчина, не поднимая головы и не отрывая глаз от бумаг перед собой. — Я вас слушаю.       — Добрый день, господин Лив.       — Здравствуй, Чимин, — альфа оставил свою размашистую подпись на листе бумаги, отложил его в сторону и то же самое сделал со следующим. Перед ним лежала целая стопка из таких. — Признаюсь честно, не ожидал тебя увидеть. Как дела?       — Всё хорошо.       — Как учёба?       — Замечательно.       Лив Энн, личный секретарь его отца, усмехнулся и поднял голову, смотря на омегу.       — А зачем ты тогда пожаловал? На этот раз тебя не нужно вытаскивать ни из какой передряги?       — Не нужно, — с милой улыбкой кивнул омега и прошёл глубже в кабинет, садясь в кресло, напротив секретаря.       — Отца в министерстве нет, ты точно это знаешь, значит, ты пришёл не к нему. Что-то случилось?       Господина Лива Чимин знал всю жизнь, этот мужчина ещё до его рождения был вхож в семью генерала Пака, с которым познакомился в период зелёной юности. Полжизни уже близкие друзья и верные товарищи. Лив Энн, в силу своего отзывчивого нрава, просто не мог не стать другом и маленькому проказнику Чимину. Именно к нему омега всегда бежал, когда ввязывался во что-то такое, о чём никак не мог рассказать отцу, но что срочно требовало решения и вмешательства влиятельных взрослых. Другими словами, Лив Энн, как добрый дядюшка, всегда помогал Чимину, прикрывал его, решал проблемы, вытаскивал из передряг.       — Господин Лив, скажите, когда у вас с отцом планируется поездка на Северные острова?       Лив Энн без лишних вопросов порылся в своих бумагах и ответил:       — По плану главнокомандующий отправится к северным границам через два месяца.       — Едете на Аит? И посетите остальные острова?       — Да, — кивнул секретарь и внимательно посмотрел на омегу. — Почему тебя это интересует?       — У меня к вам дело, господин Лив.       — Хах, вот это уже интересно. Какое у тебя может быть ко мне дело, связанное с Северными островами?       — Мне нужно, чтобы вы узнали для меня кое-что об одном человеке. Информацию нужно искать на Северных островах, поэтому я пришёл к вам.       — Что за человек?       — Да так, — Чимин отмахнулся, стараясь всем своим видом убедить, что ничего серьёзного. Пока сам не понимает, что происходит, он не хочет привлекать внимания других людей к Ким Тэхёну. Особенно внимание таких важных людей. Это только его дело. — Мы с ним поссорились, хочу узнать про него что-нибудь такое…       — Эх, ты, — Лив Энн тут же расслабился, откидываясь на спинку кресла и с нежностью смотря на омегу. — Я уж думал ты оставил все свои игры, а ты, как раньше, опять плетёшь интриги. Твой отец говорит, ты повзрослел, а уж я-то вижу, что нет. Такой же маленький негодник.       — Каким уж уродился. Есть такой омега, Ким Тэхён. Он сирота. Жил в приюте для детей на Северных островах. К сожалению, я не знаю, на каком именно острове расположен приют.       — Вряд ли на Аите, — сказал секретарь, усмехаясь, — холодное там местечко.       — Не то слово.       — Значит, тебе нужна любая информация про этого омегу. Неужто вы положили глаз на одного альфу?       Чимин не стал отвечать, только загадочно улыбнулся. Пускай мужчина думает именно так и не задаётся лишними вопросами о том, почему его интересует Тэхён.       — И, конечно же, всё должно остаться в тайне от отца?       — Было бы неплохо.       — Я не могу тебе ничего обещать, не уверен, что в поездке у меня будет много свободного времени, но я попробую что-нибудь узнать, — пообещал секретарь и посмотрел на часы. — Как насчёт чая? Я как раз планировал сделать перерыв от работы. Расскажешь, что да как у тебя в академии. Твой папаша молчит как партизан, пока не спросишь, сам ничего не расскажет.       — С удовольствием!