Бремя крови

      — Вы этого долго ждали, — объявил Ай Михао перед началом занятия, ведя студентов по запутанным коридорам академии прямиком в подземелье, где располагались тренировочные залы. — Сегодня мы начнём практиковаться в магии. Я бы предпочёл заниматься стихийной боевой магией на свежем воздухе, особенно с теми, кто ни черта не смыслит в том, что такое реальный магический бой, но мы имеем то, что имеем. Поле для занятий у вас отобрали старшекурсники, так и знайте.       — Профессор Ли сказал, если мы будем заниматься одновременно с практикующимися старшекурсниками, то нас с высокой вероятностью убьёт на улице чьей-нибудь неосторожной атакой, — заметил Сону, идя под ручку с посмеивающимся Тэхёном.       — Профессор Ли несомненно прав, — слишком страстно вздохнул по омеге преподаватель. — Стихийники с пятого курса практически сформировавшиеся и подготовленные к реальным боевым действиям маги, они уже не изучают стихии, а оттачивают и совершенствуют навыки, наращивают силы, тренируют выносливость и прочее. Вам находиться подле них во время занятия и правда может быть опасно, слишком велика вероятность того, что в голову кто-нибудь запустит в лучшем случае небольшую каплю, в худшем — хороший огненный шар. Вы бы только видели, что происходит на тренировках у старших. К выпускному курсу студенты имеют свойство терять всякую осторожность и благоразумие, они так кидаются атаками, что даже нам, преподавателям, бывает страшно находиться в этот момент поблизости. А тут к тому же они практикуют атаки на демонов. Другой момент, который, видимо, не учёл профессор Ли, заключается в том, что вас магия истощит после нескольких простых упражнений, вы начнёте валиться на пол, как дохлые мухи, а зал — это всё-таки не открытое пространство, боюсь, что некоторым будет маловато воздуха. Мне, к несчастью, эта стихия не подвластна, поэтому я попрошу тех, кто владеет воздухом, позаботиться о благополучии своих товарищей. Как только кто-то начнёт задыхаться, обратите на это внимание. Хотелось бы обойтись без трупов на уроке.       — Это он сейчас серьёзно? — с ужасом спросил Чимин, не веря в услышанное.       — Надеюсь, что нет, не хотелось бы помереть на первом практическом занятии, — громко рассмеялся Хосок, щипая омегу за бок и пытаясь его расшевелить, уж слишком тот хмурый, как всегда. — Мне благо повезло, у меня два друга, которые прекрасно владеют этой стихией. Надеюсь, вы пустите мне в лёгкие глоток свежего воздуха, если я начну корчиться от нехватки кислорода?       Чонгук шёл немного впереди них и обернулся с весёлой улыбкой, обещая непременно помочь, если не задохнётся первым. С Чимином он до сих пор толком не общался, не говорил ни слова, но так или иначе почти всегда находился поблизости.       Студенты под предводительством Ай Михао спустились в подземный этаж учебного корпуса и, петляя по тёмным длинным коридорам, добрались до одного из тренировочных залов. Пока шли, преодолевая бесконечные повороты и лестницы, ребята пересказывали слухи и сплетни, услышанные от старших. Кто-то рассказывал, что если спуститься ещё ниже, то можно попасть в комнаты, где содержатся академические демоны. Говорят, что демоны заточены в ужасающих клетках, они бьются о стены и прутья темницы, вопят, бросаются на любого, кто посмеет их потревожить, и иногда кидаются друг на друга, пожирая.       — Да глупости всё это, — самоуверенно усмехнулся Сонхун, — если бы они жрали друг друга, то в академии вообще не осталось бы демонов. Остался бы только один самый сильный, который по итогу сожрал бы нас всех.       — Хочешь проверить правдивость этих слухов? — спросил Шивон и кивнул на спуск вниз, который они проходили. — Давай, поглядишь как там, потом нам расскажешь, если выберешься оттуда живым.       — Вот идиоты, — хмыкнул Чимин, слыша разговоры однокурсников.       — Да ладно, — Хосок махнул рукой, но тут же подхватил витающую в воздухе тему: — Будто тебе самому не интересно поглядеть на демонов?       Чимин посмотрел на друга как на полного придурка и по обыкновению закатил глаза.       — Ты так возбуждён, будто никогда демонов не видел, — омега воровато глянул на спину Чонгука и понизил голос до шёпота, чтобы тот не услышал. — Мне интересно посмотреть на кое-что другое, ты сам знаешь. Если и нарушать правила академии, то точно не ради того, чтобы добровольно пойти нежити на корм.       Хосок, понимая, что Чимин говорит про то самое задуманное им преступление, несчастно вздохнул. Он уже подписался на эту авантюру, пообещал стать сообщником и помочь омеге достать личное дело Ким Тэхёна. Если их поймают, то они точно отправятся на корм капитану Наму и капитану Джину. Те заживо сожрут их.       — Когда собираемся идти на дело? — шепнул в ответ альфа.       — Думаю, лучше всего попробовать провернуть это на выходных. В академии будет существенно меньше народу, в учебном корпусе практически не останется преподавателей, сами капитаны, скорее всего, туда и вовсе не сунутся.       — Это-то верно, но есть несколько но.       — Каких же?       — Во-первых, если нас кто-то увидит в выходной день в учебном корпусе, то точно задастся вопросом, какого чёрта мы там забыли, и запомнит.       — Резонно.       — Во-вторых, как ты собрался проникнуть в кабинет капитанов, если там никого не будет? Они, знаешь ли, не забывают закрывать двери. Нужен ключ. Отсюда вытекает ещё один логичный вопрос. Как и где ты собрался раздобыть его?       — Сейчас не лучшее время для обсуждений, — Чимин притормозил, ребята затолпились у дверей в зал практики, медленно заходя друг за другом. — Предлагаю встретиться вечером, вместе подумаем над нерешёнными вопросами, идёт?       — Как будто у меня есть какой-то выбор, — Хосок кивнул и зашёл в зал.       Ай Михао сходу стал раскидывать студентов на пары, он смотрел в мятый лист, на котором черкал пером незадолго до начала урока, и теперь сам толком не мог разобрать, что именно понаписал.       — Начнём с самого простого, что может быть, — подавления стихией самой себя. Сейчас я разделю вас на пары, каждый студент будет упражняться с другим студентом, который обладает той же стихией. От вас требуется немногое — лишь создание магической материи. Запомните, создание, а не пускание её в ход. То есть никаких атак, никаких игр и баловства, как бы вам того ни хотелось. По возможности, пожалуйста, если не хотите пострадать сами, навредить товарищам или убить меня, не метайтесь огненными шарами, не бейте порывами ветра, не хлестайте друг друга волнами и не обрушайте камнепад на чужие головы. Мне хочется дожить хотя бы до обеда. Начинайте со слабых форм, постепенно добавляя всё больше силы в ваши стихии. Так, Чонгук.       — Да, — отозвался альфа.       — Иди сюда. Поможешь мне продемонстрировать наглядно то, что я хочу увидеть ото всех. О, и Ким Тэхён.       Тэхён и Чонгук нашли друг друга взглядами и мельком переглянулись, прежде чем выйти из толпы к преподавателю. После драки, которую утроили Тэхён и Чимин, они с альфой так и не говорили. Возможности вроде как не представлялось, да и сами они не искали поводов для разговоров.       Ай Михао с весельем подмигнул Чонгуку, заставляя того порозоветь ушами. Благо все были так увлечены первым практическим занятием, что никто не обратил внимания на его покрасневшие уши. Видно, Ай Михао считал, что оказывает принцу добрую услугу, ставя его в пару с омегой, который ему сердечно нравится.       — Итак, перед нами два способных мага огня, — объявил преподаватель, привлекая внимание шушукающихся студентов. — Встаньте напротив друг друга и сделайте каждый по шагу назад. Да, вот так. Этого расстояния будет достаточно. Вытяните вперёд руку ладонью вверх.       Чонгук и Тэхён беспрекословно подчинились преподавателю, выполняя все его указания.       — Теперь создайте огненный шар размером с грецкий орех.       Над ладонями обоих магов вспыхнули небольшие огоньки, слегка покачивающиеся и подпрыгивающие на воздухе.       — Отлично, — зазвучала похвала. — Чонгук, добавь мощности в свою материю, увеличь огонь до размера небольшого яблока.       Принц кивнул, еле заметно шевельнул пальцами, и пламя тут же разрослось, увеличиваясь в размере.       Размер — не слишком точный показатель для того, чтобы характеризовать магические атаки по силе и мощности, но на начальных этапах именно он помогает в обучении студентов, которые ещё не чувствуют, каким образом могут влиять на создаваемую ими материю. Когда ученики приобретают больше магического опыта и практики, им уже совсем не обязательно увеличивать физическое воплощение своей стихии, чтобы прибавлять атаке силы. Так, небольшой огненный шарик может оказаться намного более разрушительным, чем огромное, бушующее и неспокойное пламя.       — Тэхён, направь огонь на огонь партнёра. Чонгук в свою очередь захватит твой огонь, как бы всосёт его и растворит. На счёт три. Раз. Два. Три.       Тэхён резко метнул пламя в сторону Чонгука, довольно усмехаясь небольшой проделке. Ай Михао вздрогнул и что-то пробурчал о том, непременно умрёт на этом занятии от чьего-нибудь магического заряда в голову. Чонгук же только улыбнулся, не удивляясь игривости омеги. Он с лёгкостью захватил его огонь своим и растворил, будто того никогда и не бывало.       — Теперь наоборот. Тэхён, увеличь огненный шар, а ты, Чонгук, отправь свой навстречу. И всё-таки давайте без резких движений.       Выбранная пара на глазах у однокурсников без проблем повторила упражнение. Ай Михао благодарно хлопнул в ладоши, велел продолжать тренироваться и раскидал остальных студентов на пары, веля им исполнять со своими стихиями подобное.       — Разве от этого есть какой-то толк? Это же детский лепет, я думал, что мы будем делать что-то серьёзное, колдовать как нормальные маги, а тут такая скукотень, — пробурчал Сонхун, оказавшийся в паре с Хосоком.       Ай Михао, как раз стоявший от них недалеко, прокомментировал жалобу студента:       — Я подумаю над тем, чтобы показать вам более интересные вещи, если ты, Сонхун, продержишься хотя бы двадцать минут, выполняя это упражнение. Что-то мне подсказывает, не успею я глазом моргнуть — и ты будешь валяться на полу без сил.       — Вы меня недооцениваете!       Тэхён тихо рассмеялся, слыша это, и создал над ладонью очередное пламя. Чонгук зажёг огонёк в два раза меньше. Пламя зависло над рукой, альфа не спешил отправлять его вперёд, ожидая действий от Тэхёна. Омега хмыкнул и двинул огонь навстречу, но был вынужден удивиться тому, что его материя скукожилась и потонула в огне напарника. Он вскинул голову и с вопросом посмотрел.       — Дразнишь меня?       — Увеличивать силу огня только его размером так скучно, не правда ли? — Чонгук улыбнулся и подкинул огонёк над ладонью. Он прыгнул вверх, зависнув над их головами, а после опустился обратно, поблёскивая.       — Как ты это делаешь?       — Ты не умеешь? — искренне удивился Чонгук.       Тэхён не удержался от насмешливого взгляда.       — Если ты считаешь, что я готовый маг и поступил в академию от скуки, то ты ошибаешься. Я тут как раз за тем, чтобы учиться. Всего ещё не познал.       — Это несложно, смотри, — Чонгук, не обращая внимания на разговоры и вскрики окружающих, на их присутствие рядом, на Ай Михао, который рассчитывал, что на первом занятии студенты будут практиковать самые простые формы стихий, а не баловаться, как малые дети, для наглядности зажёг среднего размера пламя. — Я тебе визуально покажу то, что происходит при создании небольшого, но сильного огня. Вот шар — наша отправная точка, обычное состояние материи при вложенном количестве магических сил в неё. Если я хочу, чтобы мой огонь физически был не таким большим, но сохранял ту же мощь, я как бы уплотняю всю вложенную в него силу.       Пламя над рукой Чонгука замерцало сильнее и на глазах стало сдуваться и уменьшилось практически вдвое. Казалось, что стало чуточку ярче светить.       — Только всё это происходит внутри меня ещё до того, как магия обретает свою реальную форму, понимаешь? Я отщипываю от себя кусок силы и заставляю стать его плотнее, чем он изначально был, высвобождаю энергию и зажигаю необходимого мне размера и формы пламя. Сделай сначала то, что я тебе показал. Зажги привычный огонь и, не уменьшая вложенных сил, измени его форму.       Тэхён под чутким наблюдением и контролем Чонгука попробовал. В первый раз не вышло. Омега фыркнул, но повторил ещё раз. На третий он понял, что именно нужно делать и с безумной радостью в глазах глянул на альфу, говоря, что получилось.       — Молодец. Слушай, на нас как-то странно смотрит Ай Михао, давай-ка вернёмся к упражениям.       Тэхён кивнул и продолжил тренировку. Он периодически старался повторить манёвр альфы, пробовал его обхитрить, сделать своё пламя меньше вложенных в него сил, но с каждым повтором упражнения самый простой огонь зажигать было всё труднее. Магия высасывала из неподготовленного тела слишком много сил, выжимала как половую тряпку.       — Тэхён.       — М-м? — протянул омега, подавляя огонь Чонгука своим.       — Я хочу спросить у тебя кое-что, и мне важно, чтобы ты ответил мне.       — Попробуй.       — Что происходит между тобой и Чимином?       Омега остановился, потушил огонь над ладонью и уверенно посмотрел Чонгуку в глаза, качая головой.       — Ничего не происходит.       — Когда между людьми ничего не происходит, они не избивают друг друга, — Чонгук поиграл собственным огнём в воздухе, заставляя пламя крутиться и летать вокруг них.       Тэхён отвёл взгляд от принца и стал следить за его огненным шаром.       — Ваше Высочество, вы задаёте глупые вопросы. — Вспыхнул яркий огонь и метнулся в пламя альфы, мигом сжирая его.       — Неужели? Это ещё почему?       — Хотя бы потому, что ты прекрасно знаешь, что между нами происходит и как мы относимся друг к другу. Я не хочу тебя обижать, Чонгук, ты… — Тэхён вдруг замялся, не зная, какие слова подобрать. Он недолго обдумывал, как именно скажет то, что хочет, а потом продолжил: — Ты хороший и нравишься мне, мы с тобой неплохо ладим, но с твоим другом — нет. У нас обоих взаимная неприязнь.       Чонгук глубоко вдохнул и так же глубоко выдохнул, пытаясь сохранять ясность ума. Он хотел расплыться в широченной улыбке, только услышав слова омеги о том, что нравится ему. Но сдержался, не позволил себе поддаться первому же порыву. Сейчас нужно серьёзно поговорить с Тэхёном, поулыбаться как дурак и порадоваться симпатии со стороны своего возлюбленного он сможет позже.       — Чимин неплохой человек.       — Но и хорошим он мне не кажется, — жёстко ответил Тэхён. — Послушай, он твой друг, я понимаю, что тебя задевает его конфликт со мной, ты не можешь оставаться равнодушным к этому, но, правда, не надо, Чонгук, не влезай в это. Я не изменю своего мнения, что бы ты мне ни сказал. И думаю, что Чимин тоже не станет вести себя лучше. Чего ты хочешь добиться этим разговором? Нашего примирения? Думаешь, если придёшь ко мне и скажешь, что так нельзя, что мы ведём себя неправильно, то что-то изменится?       — Считаешь, лучше наблюдать за вами и ждать, кто кого убьёт? — Чонгук нахмурился, чувствуя, что начинает заводиться. Его откровенно возмущало поведение омег, он не понимал их, внутри себя он эгоистично желал их примирения, поскольку обоими дорожил, хотел, чтобы и Чимин, и Тэхён испытывали друг к другу те же тёплые чувства, что и он испытывал к ним сам. — Мне стоит оставаться в стороне и не вмешиваться? Как удобно. Можно же закрыть глаза, сделать вид, что ваша грызня, это нормально. Только меня такое не устраивает. Вы оба думаете, что ваш конфликт касается только вас двоих, и не замечаете, что на самом деле это совсем не так. Я не наивный дурак, не рассчитываю на то, что вы станете лучшими друзьями, но неужели вы не можете в каких-то моментах сдержаться, не разжигать ненависть между собой?       — Скажи всё это своему другу.       — Скажу, — согласно кивнул Чонгук. — Но и тебе должен. Намного реже, чем можно вообразить, в конфликтах виноват только один. Очень часто бывает так, что вражда поддерживается и усугубляется обеими сторонами. Я хорошо знаю Чимина, мы дружим с ним всю жизнь. Поверь мне, я в курсе, что он из себя представляет, его может занести, у него длинный язык, он далеко не идеал. В нём, как во всех людях, есть и положительные, и негативные черты.       — С этим я и не спорю, в человеке на удивление гармонично живёт добро и зло, — казалось, что они совсем забыли про урок, увлёкшись выяснением отношений. — Чонгук, прости меня за то, что я скажу, но ты живёшь утопическими и наивными мечтами о любви, дружбе и мире во всём мире. Это не так-то просто. Одного желания мало, непонимание как что-то такое ужасное может происходить в жизни, никоим образом не поможет решить какой бы то ни было конфликт. О чём вообще речь?       — Да о том! — чуть громче, чем нужно, произнёс альфа, привлекая к себе внимание. Он зажёг огонь, стараясь отвлечься на тренировку, и сделать вид, что занят делом, а не болтовнёй. — Вы как два упрямых барана, один хуже другого. Вы прекрасно могли бы существовать мирно, если бы приложили хоть чуточку усилий, но вам как будто нравится всё это, вы с таким желанием и страстью каждый раз задираете друг друга, насмехаетесь, всё аж до драки дошло. Чимин мой друг, но и ты, Тэхён… ты… — слова альфы были быстрее его мыслей, он вдруг сообразил, что чуть не сказал лишнего. — Ты тоже стал для меня другом. Если ты думаешь, что я пытаюсь выгораживать перед тобой Чимина, то это не так. Я никого из вас намеренно не обеляю и не черню.       — Я бы поспорил.       — Ещё бы ты не поспорил, — с нетипичной для себя язвительностью заметил Чонгук. Заразился от окружающих омег неслыханной дерзостью. — Я обоим вам верю. Не сомневаюсь в том, что у вас есть свои причины каждый раз сцепляться, не просто так всё это случается. Но ты уверен, что эти причины настолько существенны, чтобы махать кулаками и избивать друг друга? Скажи мне, ты можешь искренне считать себя правым, а его виноватым в том, что произошло?       Тэхён хрипло рассмеялся и краем глаза заметил подошедшего к ним Ай Михао, некоторые ребята уже выбились из сил и сидели на полу, отдыхая. Он повернулся к преподавателю и сказал:       — Что-то магия все силы забрала. Я могу отдохнуть?       — Конечно, сделайте перерыв. Если появятся силы, то потренируйтесь ещё.       — Спасибо, — Тэхён натянуто улыбнулся, отошёл от Чонгука на несколько шагов в сторону и, найдя свободный угол, сел в него. Он не хотел продолжать разговор с альфой, никак не мог понять, какой итог может быть у всего этого, в чём смысл говорить друг другу вещи, которых они оба не желают слышать.       Чонгук окинул однокурсников тёмным взглядом, и те с неким смущением вернулись к своим делам, время от времени заинтересованно поглядывая в его сторону. Принц дал несколько минут Тэхёну выдохнуть и после, когда почувствовал, что градус внимания к нему снизился, снова подошёл к омеге и сел рядом. Он не успокоится до тех пор, пока не договорит с ним по-человечески. Не в его привычке убегать от диалога, каким бы неприятным, непонятным и трудным он ни был.       — Ваше Высочество, — Тэхён повернулся к Чонгуку, они находились неприлично близко друг к другу, и тихо сказал: — Не начинайте вновь, я опасаюсь с вами ругаться, кто знает, что случится с моей головой за неосторожные слова.       — А мне казалось, что ты один из немногих, кто не боится со мной ругаться.       — Вам казалось.       — Ты сейчас на взводе, — Чонгук успокоился и прижался головой к стене, смотря на омегу так, будто любовался чем-то невероятно прекрасным. Когда Тэхён начинал выражаться подобным образом, обращался к нему «Его Высочество», переходил на вы и при том звучал до ужаса хмуро, дерзко и неуважительно — это одновременно и раздражало, и очаровывало. Одна часть Чонгука, воспитанная членом королевской семьи, возмущалась такой наглости, другая, та, что принадлежала его внутреннему бунтующему и сумасбродному юному мальчишке, заходилась восторгом от силы и смелости омеги, его твёрдого нахальства. — Тебя нервирует эта тема, ты не можешь быть к ней равнодушным. Начинаешь срываться даже на мне, хотя я веду себя довольно мило. Что же ты говоришь Чимину, когда он выводит тебя из нормального состояния?       Тэхён смотрел в противоположный угол тренировочного зала, где сейчас сидел и внимательно наблюдал за ними непосредственный участник обсуждений. Чимин вот уже несколько минут, стоило ему заметить странное оживление между ребятами, не отрывал от них взгляда.       — Знаешь, как я тебе отвечу на эту твою попытку прояснить что-то между мной и твоим другом?       — Как же?       — Ты так же романтично воспринимаешь противостояние Таглена и Хэвениса?       — Тэхён, — Чонгук заговорил намного более сурово, стерпеть подобное спокойно он решительно был не в состоянии, — это не то, к чему ты можешь приплетать войну, которая длится уже много лет.       — Чонгук, ты мечтатель, — Тэхён поджал губы, сдерживая рвущуюся наружу насмешливую улыбку. Он всмотрелся в его глаза, пытаясь разглядеть в них то, что толкало альфу продолжать все эти бесконечные и, как он считал, лишённые смысла обсуждения. — Романтик. Твоё мироощущение идеализировано. Это не может не очаровывать, во многом мне приятно то, как ты мыслишь, но есть вещи, которые меня в тебе удивляют. Мне кажется, я, конечно, могу ошибаться, что из-за своей возвышенной чувствительности и восприимчивости этого мира ты не можешь остановиться тогда, когда это нужно. Мы говорим, говорим, говорим, но мы такие разные, что не в состоянии друг друга услышать и понять.       — Выставляешь всё так, будто прав именно ты, а я глупый, упёртый, наивный малец.       — Нет, — Тэхён закачал головой, но тут же задумался. — Во всяком случае я не хотел этого сделать специально. Знаешь, что самое забавное в этом всём?       — Что же?       — То, что с Чимином, несмотря на все разлады, мы больше похожи, чем с тобой.       Чонгук не удержался от смешка. Он в один миг почувствовал навалившуюся на него усталость, вдруг ощутил, что тренировка лишила его сил, да и напряжённый разговор, в котором не было видно никакого чёткого разрешения, никакой конечной точки, измучил не меньше.       — Ты говоришь про достоинство, ты человек чести и веры. Ты хватаешься за возвышенные представления о жизни, людях, окружающей реальности, искренне веришь в это, что особенно поражает. А он, твой друг, циничный, беспардонный, нахальный, у него низкие взгляды на жизнь, приземлённые до грязи. При том, во всём этом он поразительно честен и откровенен. И реальная жизнь такова, что его мне понять проще, нежели тебя.       — Что же такое эта ваша реальная жизнь? Будто это лучшее, что нам может быть дано. Эта грязная, низкая, гадкая реальность существует вопреки таким, как я, тем, кто ещё хранит в себе веру в величественное и благородное, в чистое, доброе и светлое. Во что превратится наш мир, когда мы все откажемся от, пускай излишне, идеализированного и романтического? — Чонгук говорил пылко, страстно, его без притворства и преувеличения волновало то, о чём шла речь. Он нашёл, как ему казалось, понятную аналогию, чтобы яснее донести до омеги смысл своих взглядов. — Закон запрещает убивать человека. Несмотря на закон, людей убивают. Ты хочешь узнать, что станет, когда исчезнет закон и люди уверуют в то, что убивать дозволено? Мне как-то не хочется.       Этот разговор так и не нашёл своего завершения. Ай Михао объявил о том, что занятие закончено. Тэхён не заметил, как быстро пролетело время. Он поднялся, отряхивая одежду, ещё раз посмотрел на Чонгука, но теперь уже совсем другим взглядом, в его глазах что-то переменилось, появились вопросы, которых раньше там не было, непривычные и неугодные сомнения. Омега ничего не ответил на высказанные принцем слова, он ушёл, увлечённый раздумьями.       Чонгук, смотря вслед удаляющемуся Тэхёну, впервые ощутил, что его не коробит отсутствие точки в диалоге, куда более важным и существенным казалось само наличие собеседника и случившегося разговора. С Тэхёном, несмотря на отсутствие единого мнения и однозначного понимания друг друга, он мог продолжать говорить.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Вечером, после всех занятий и ужина, когда Чонгук по привычке попрощался и ушёл к себе, оставляя Хосока и Чимина одних, омега вернулся к теме, которую планировал обсудить. Ребята вышли на улицу, наслаждаясь вечерней прохладой и свежестью, побрели в сад и удачно нашли свободную беседку. Хосок развалился на скамье, раскинул руки в стороны и теребил пальцами розовый цветочный бутон. Чимин нахмурился и шлёпнул друга по рукам, чтобы тот не мучил бедный цветок и обращал внимание только на разговор, а не на внешние детали.       — Я весь день думал про твои замечания насчёт планируемого мероприятия и решил, что ты прав, — сказал Чимин, по деловому строго складывая руки на белоснежном каменном столике. — Вместо выходных мы сделаем это в учебный день вечером, думаю, незадолго до ужина или во время него. Это, как ни посмотри, лучшее время. Рабочий день уже закончен, старших, как правило, либо нет в учебном корпусе, либо же они доделывают последние свои дела, а студенты всё ещё появляются иногда в коридорах, никто косо на нас не посмотрит, если увидит.       — Ладно, этот вопрос отпадает, — кивнул Хосок и задумчиво промычал что-то невнятное. — Капитан Нам и капитан Джин делят кабинет с ещё несколькими старшими. Допустим, всех сразу их там не окажется, но что мы будем делать с теми, кто будет сидеть в кабинете?       — Вот тут-то наступает самый интересный момент, вот тут-то мне нужна твоя помощь. Думаю, я знаю, как можно заставить старших внезапно покинуть кабинет.       — Как же?       Чимин растянул пухлые губы в самой своей хитрой улыбке, довольно потёр ладони друг о друга и громко хлопнул, заявляя:       — Ты вбежишь и скажешь, что я опять дерусь с Ким Тэхёном. Тот, кто там будет, непременно сорвётся с места, уверен, что про незапертую дверь никто и думать не станет, всё-таки, кроме личных дел студентов и запасов сладостей, в ящиках там ничего ценного не найти. Допустим, — Чимин огляделся и уверенно кивнул, — мы будем драться тут, перед ужином народу в саду почти не бывает, наша выходка не привлечёт лишних свидетелей. Меньше людей — меньше шанс, что найдётся кто-то и скажет, что ни меня, ни Ким Тэхёна в саду вовсе не было.       — Главное, чтобы по пути нам не встретился Тэхён.       — Да, — согласился омега, — хорошо бы, чтобы хотя бы тут он не высовывался и не портил всё.       — Я уже представляю, как мне открутят голову, — вздохнул Хосок. Морально готовился к тому, что разгневанный капитан впаяет ему дисциплинарное наказание. — На какие жертвы приходится идти ради дружбы.       — Ой, вот только не начинай.       — План довольно прост, что меня радует. Не так много шансов налажать, — альфа посмотрел на взбудораженного идеей Чимина и не смог не спросить, ему всё хотелось понять, чего омега так прицепился к Ким Тэхёну. Было заметно, его к этому толкает не одна ненависть, подозрительность и маниакальная навязчивая идея существующего заговора, а что-то ещё, чего альфа никак не мог понять. — Не истери только, но, правда, почему ты так зациклен на Тэхёне? Я понимаю Чонгука, он влюблён, но ты-то что?       Серьёзного разговора на этот счёт прежде у них не было. Альфы в основном посмеивались над ним, веселились из-за его убеждённости в том, что всё кажется не тем, чем является, что во всём окружающем их присутствует какой-то тайный сговор. Каждый раз, когда Чимин выражал подозрение и сомнение, друзья относились к его словам со снисхождением, они не воспринимали их как что-то существенное, имеющее под собой реальные основания. На его издёвки, косые безмолвные взгляды время от времени в ответ они начинали ругаться.       Сейчас же Хосок спрашивал без иронии в голосе, он не собирался разубеждать Чимина, не хотел уверить его в несостоятельности собственного мнения, он искренне интересовался, пытался понять, почему особенности Тэхёна он видит маячками, на которые нужно обратить пристальное внимание, почему он воспринимает его навыки, слова, поведение, подробности прошлого не деталями личности, присущими любому человеку, а уликами, способными что-то доказать.       И впервые Чимин отвечал не обвинениями в том, что все вокруг него слепы и глупы.       — Мой отец, ты знаешь, начинал карьеру с разведки. Он и в своей службе умеет считывать людей, и вне её очень ясно понимает окружающих. Он каким-то чудесным образом всегда улавливает, что в реальности у людей в голове и на сердце. Ты можешь говорить ему одно, но он без слов чувствует, что сидит у тебя внутри. Наверное, у меня это семейное. Я не могу сказать точно, что именно побуждает меня так пристально смотреть на Тэхёна, но внутри меня что-то откликается, что-то громко-громко начинает звенеть, кричит, чтобы я не спускал с него взгляда. Это, можешь считать, чуйка. Я всем телом и разумом ощущаю, что от меня ускользает что-то важное, когда дело касается его. У меня нет чёткого представления, что именно, я не могу сказать, что я его обвиняю вот в том-то и в том-то преступлении, проступке или вранье. У меня есть к нему вопросы, на которые он сам не спешит давать ответы. Мне не хочется разбираться в том, какой он человек — хороший, плохой, виновный или невиновный в чём-то, мне до этого дела нет. Мне важно, чтобы у меня исчезли к нему вопросы, а для этого нужно получить информацию, факты. Раз уж он не хочет ими делиться, я получу их не от него, а каким-нибудь другим способом. И только тогда успокоюсь, когда пойму, как он, бедный мальчик-сирота, если верить слухам, приобрёл свои навыки, где и у кого он научился тому, что умеет, как подготовился к одним из самых сложных экзаменов, что сумел поступить в академию военной магии, обойдя всех остальных.       Чимин как на духу выложил всё, что долгое время крутилось в его голове. Он поднял руку, чтобы Хосоку было видно, и стал загибать пальцы, перечисляя вещи, которые способствовали возникновению вопросов к Ким Тэхёну.       — Первое. Ты, как человек, поступивший в академию, можешь судить о сложности экзаменов и уровне подготовки, необходимому для их успешной сдачи. Ты знаешь, какой объём знаний необходим для того, чтобы его пройти, и сколько нужно тренироваться, чтобы достичь приличной для поступления физической формы. Это всё не появляется случайно, это всё результат целенаправленной и методичной работы. Ты, я, Чонгук имеем все возможные ресурсы для подготовки, нас с пелёнок натаскивают, нам вкладывают в голову знания, нас обучают, с нами занимаются и тренируются, но оказывается так, что из ниоткуда появившийся Ким Тэхён обходит лучших из лучших. Я не сомневаюсь в том, что он талантлив и обладает выдающимися способностями, но одних таланта и способностей недостаточно, чтобы подняться на такой уровень.       На утверждение омеги Хосоку нечего было возразить, он мог только согласиться с тем, что навыки и таланты Ким Тэхёна удивительны настолько, что поражают до глубины души.       — Второе. Не знаю, как вы, но я сразу обратил внимание на то, как он себя ведёт. Ким Тэхён очень искажённо придерживается принятой иерархии в общении с людьми.       — Что ты имеешь в виду?       — Сейчас это не кажется чем-то странным, поскольку мы уже второй год учимся вместе, но сразу, когда мы только поступили, когда только знакомились, это было заметно. Он, зная о статусе некоторых окружающих его людей, позволял себе фривольности. Ладно я, ну нашёлся он с дерзким ответом на какие-то мои слова, в сущности, это не имеет реального значения, кроме моего собственного недовольства. У меня нет пока никакого значимого социального статуса, я сын важного, о-очень важного человека в Хэвенисе, но сам по себе просто омега. С Чонгуком же всё сильно иначе. У него есть этот статус, он не только сын чьих-то родителей, член семьи из высших кругов или кого-то из приближённых, он принц. Его Высочество. Один из наследников престола. Пускай не король, да, не действующий правитель, но он стоит во главе нашей страны, он имеет неслыханную власть. Понимаешь теперь? С таким человеком Ким Тэхён позволяет себе разговаривать как с простым смертным. Только вот не вспоминай то, что преподаватели и старшие просили всех относиться к Гуку как к своему товарищу и равному, всё это формальные глупости. Мы с тобой прекрасно понимаем, что никто к нам, и тем более к нему, так никогда не будет относиться, никто не должен так относиться. Уж точно не в первое время, когда Чонгук для всех ещё Его Высочество, а не боевой товарищ. Мы с Гуком близки с самого детства, наши семьи приближены к королевской чете, понятное дело, что мы будем иначе общаться с ним, без титулов и выканий, для нас он в первую очередь не принц, а верный друг. Но он-то, мальчик без рода, как может так себя вести? Как находит в себе дерзость, не побоюсь этого слова, решительность и отвагу для подобного? Даже маленький ребёнок понимает, как устроен мир и с кем можно говорить, ни о чём не задумываясь, а с кем общаются по другому.       — Может быть, дело как раз в том, что он из приюта? — предположил Хосок, задумавшись. — В приютах все растут немного дикарями, там отдельное общество, функционирующее по своим законам.       — В этом есть смысл, — не стал отрицать Чимин, — но дело в том, что даже в приюте дети имеют представление о том, кто стоит во главе нашей страны. Они, наоборот, лучше многих понимают, что такое иерархия. Ведь как бывает в таких местах? Дети, словно взрослые, начинают формировать среду, в которой они существуют. Находится лидер, выделяются мальчишки, которые считаются главными. В своём социальном пласте и по отношению к тем, кто ниже них, приютские ведут себя развязно, но тем, кто выше, не дерзят, осторожничают, прощупывают почву и постепенно пытаются понять, что им дозволено.       — Ты звучишь на удивление убедительно, — сказал альфа, усмехаясь, — мне даже хочется принять твои слова за правду.       — Что значит даже?! — с претензией спросил Чимин и больно ущипнул друга за бок, заставив того дёрнуться и вскрикнуть. — Я просто мозги иногда включаю. У меня было много времени поразмышлять над всем этим.       — Слушай, — Хо придвинулся ближе к другу и подпёр голову рукой, начиная строить теории, — а если это план по завоеванию Чонгука? Вдруг Тэхён специально поступил в академию, чтобы охомутать его? Ну а что? Только представь, какая история выходит. Он — бедный, безродный, одинокий сирота — загорается мечтой пробиться в люди, войти в высшее общество. К тому же так удачно получается, что он стихийный маг со сверхспособностями и невероятной обучаемостью. Он выбирает самое что ни на есть удачное место для того, чтобы найти себе состоятельного мужа, а на крайний случай, если ничего ни с кем не сложится, то обеспечить себе карьеру в будущем и безбедное существование до конца дней. Поступает в академию, а тут новая милость судьбы, — вместе с ним учится самый завидный жених страны, только руку протяни и дотронешься до Его Высочества. Чонгука он сразу подмечает и решает любыми способами сделать своим. Вспомни, омег в наш год поступило намного больше, чем обычно. Все люди связывают это именно с тем, что Чонгук поступил в АВМ, конечно же, сразу нашлись женихи, желающие завоевать настолько выгодную партию.       — Чего ж он тогда не отвечает взаимностью Чонгуку, о котором так мечтал и который бегает за ним щеночком на задних лапках? — Чимин рассмеялся, не выдерживая нелепости озвученной Хосоком истории.       — Это продолжение коварного плана, я уверен. Он понимает, что нужно зацепить Его Высочество. Сколько вокруг него хорошеньких омег — уйма, все одинаковые, все только и мечтают о том, чтобы выскочить за него замуж, да обхаживают его. На фоне их такой, как Тэхён, будет выделяться. Главное же — захватить внимание альфы, привлечь к себе, сделать так, чтобы он тебя заметил.       — Ты думаешь?       — Я в этом уверен.       — Игра вроде холодно-горячо?       — Именно.       — Если так, то Чонгук попался в эту незамысловатую паутину, как глупая мушка. Даже это объяснение, несмотря на его очевидную дурость, успокоит меня, если вдруг окажется правдивым. Отсутствие хоть какого-то объяснения — вот что по-настоящему заставляет меня относиться к нему с осторожностью.       — Эй, какую ещё дурость? Тут история, достойная остросюжетного романа.       — Вот именно! — настроение Чимина стало в разы лучше. Он словно засветился изнутри, улыбаясь и хохоча. — Глупого бульварного чтива.       — Пак Чимин, ты оскорбляешь мой талант автора и рассказчика.       — И что ты мне сделаешь?       — Ты уверен, что хочешь знать? — на лице Хосока медленно растянулась невероятной широты улыбка.       Альфа вскочил, дёрнулся в сторону друга, но тот был ловчее — выпрыгнул из беседки и с громким гоготом побежал по саду прочь от догоняющего его Хосока. Ребята неслись быстрее, чем бегают на учебных тренировках самого генерала Кана, они скакали как два безумных бесёнка по саду, пока не добрались до общежития. Чимин пронёсся мимо затормозившего у входа Чонгука, даже не заметив его.       — Вы чего? — поинтересовался удивлённый Чонгук у отстающего Хосока.       — Лови поганца! — на всю территорию академии прокричал альфа и махнул вслед Чимину. — Он принизил мой талант рассказчика и сравнил меня с авторами бульварных романов!       Чонгук, не успев толком ничего понять и осознать, по первому зову Хосока сорвался с места и побежал вперёд догонять омегу. Он плечом к плечу с одним своим лучшим другом рассекал воздух, несясь на поимку другого своего лучшего друга, и чувствовал себя самым счастливым человеком на всём свете.       Душа в момент успокоилась. Ему стало весело, беззаботно, из взрослого юноши, Его Высочества, у которого голова беспросветно забита целой кучей тяжёлых размышлений, он превратился в маленького игривого ребёнка. Он бежал по коридору жилого корпуса, вызывая у проходящих студентов испуганные взвизги, и радостно смеялся от всего сердца, так, как не смеялся уже очень давно.       У лестницы на второй этаж они настигли свою добычу. Альфы с двух сторон накинулись на Чимина и поймали его в кокон крепких объятий. Тот закричал, задёргался, запинался, задыхаясь от быстрого бега и безудержного смеха, и вскоре обмяк в руках друзей, бессовестно повиснув на двух крепких парнях, словно зверёныш.       — Вы ужинать вообще собираетесь или что? — с улыбкой в голосе и на лице спросил Чонгук, когда они все отдышались.       — Собираемся, — уверенно кивнул Хосок, сгибаясь под закинутой на его шею рукой Чимина.       — Я уж думал съесть все стейки без вас, — принц игриво щипнул омегу за бок, и тот извился змеёй.       — Стейки?! — Чимин повернулся к Чонгуку с заблестевшим в глазах животным аппетитом. — Почему сразу не сказал?       Он отпустил альф и снова побежал, на этот раз в столовую, по пути крича во весь голос:       — Кто последний, тот делится своей порцией!       — Ещё чего! — в один голос ответили альфы и как по команде сорвались следом за другом.       Прежних разногласий как ни бывало. В один миг всё, что происходило между Чимином и Чонгуком после драки омег, показалось таким глупым, смешным и незначительным. Был ли хоть какой-то смысл в обидах, в поучениях, в разведённой драме, если всё это время можно было, как сейчас, бежать вперёд, резвиться и задорно хохотать, словно малые дети?

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Незадолго до отбоя Чонгук и Чимин сидели на окне в одном из коридоров жилого корпуса и даже не думали о том, чтобы идти спать. Время от времени мимо них проходили студенты в пижамах, многие готовились ко сну, они же смотрели на первые звёзды, загорающиеся на потемневшем небе.       — Я влюблён в Тэхёна, — признался Чонгук, обняв руками колено и положив на него подбородок, а вторую ногу свесив вниз и болтая ею в воздухе.       Чимин оторвался от окна, повернулся к нему на мгновение и кивнул, тут же возвращаясь к наблюдению за небесными светилами.       — По тебе видно.       — Правда?       — Я тебе когда-нибудь врал?       Чонгук задумался, смешно надув губы.       — Бывало.       — Эй! — Чимин возмутился и шутливо пихнул альфу. — Не было такого.       — Мы с ним много говорили на сегодняшнем занятии по боевой магии, — продолжал Чонгук. — Он сказал, что я ему нравлюсь. Имел в виду не то нравлюсь, какое мне хотелось бы, но всё же. Мне стало так… так тепло от этого.       — Ты уверен, что он сказал именно это? Я смотрел со стороны и ни за что бы не подумал, что он озвучивал какие-то милые вещи. Мне даже показалось, что вы ругались.       — Чимин, мы же друзья?       — Ты спрашиваешь? — омега окончательно оторвался от разглядывания звёзд и, повернувшись к окну спиной, опёрся на стекло. Он подпихнул альфу, чтобы удобнее устроиться, — тот занял всё место на подоконнике, не развернуться.       — Можешь ради меня не лезть к Тэхёну? Я тебя прошу об этом. Мне тяжело наблюдать за вашим противостоянием. И уж тем более я не хочу, чтобы два моих дорогих человека, занимались вот этим, — принц махнул пальцами на ещё не сошедший с лица омеги синяк.       Чимин вздохнул и отпихнул руку друга от лица, посмотрел в его глаза, сохраняя молчание. Ему не хотелось давать Чонгуку никаких обещаний, он боялся, что не сможет их сдержать, ему вообще не хотелось снова вспоминать про Ким Тэхёна. Он так часто и много думал о нём, что начинало тошнить. Неужели нельзя хотя бы вечером перед сном не касаться этого омеги? Что дальше? Он скоро проникнет в его сны?       — Ради тебя я постараюсь, — не слишком решительно ответил Чимин. — Но знай, пока я не пойму, что он из себя представляет, я не поменяю о нём мнения. Я попробую не цепляться к нему, буду сдерживаться, но не думай, что если он мне что-нибудь скажет, то я не отвечу.       — Я, конечно, не совсем этого хочу, но и на том спасибо. Если всё будет так, как ты говоришь, то можно рассчитывать на то, что конфликтов между вами станет раза в два меньше, — Чонгук хмыкнул, получив шлепок по бедру на свои слова, — а то и в три.       — Гук, — Чимин спрыгнул с подоконника и, прежде чем пойти на свой этаж, сказал: — Я ему не доверяю. Ты знаешь, что мои чувства меня редко подводят.       — Знаю, — альфа аккуратно притянул к себе омегу и приобнял за плечи, — но я верю, что в этот раз ты ошибаешься.       Чимин цокнул, фирменно закатил глаза и скептично посмотрел на друга. Он был уверен в том, что Чонгук ещё пожалеет о своей слепой вере в Ким Тэхёна, но предпочёл в очередной раз не расстраивать альфу.       — Если он разобьёт тебе сердце, я его утоплю.       Чонгук тихо рассмеялся, откидывая голову назад и мотая ею, отчего гнездо из растрёпанных и перепутанных волос заходило ходуном. После длинного учебного дня и их побегушек по академии причёска превратилась в чёрт знает что.       — Мне кажется, это будет проблематично, учитывая, что он тоже маг воды.       — Тогда засуну в самый центр смерча.       — Ты умеешь закручивать смерчи?       — Непременно научусь.       — У меня не такое хрупкое сердце, как ты думаешь, чтобы оно могло разбиться из-за омеги.       — Ты просто не понимаешь, с чем имеешь дело. Ладно. Я пошёл спать. А ты можешь и дальше влюблённо глядеть на звёзды и мечтать о своём суженном. Кстати, Хо считает, что Ким Тэхён поступил в академию только ради коварного плана выскочить за тебя замуж.       — Не шутишь? — кинул Чонгук в спину удаляющемуся омеге.       — Спроси у него сам!       Чонгук усмехнулся, не представляя, как такое взбрело в голову другу. Он замечтался и увлёкся мыслями, поэтому не заметил, в какой момент в коридоре появился капитан Нам и подошёл ближе, увидя свешенные с подоконника ноги.       — Чтобы через пять минут, когда пойду обратно, я тебя тут не видел. Не устал на учёбе, что ли?       — Устал, — Чонгук глянул на старшего с лёгким смущением и еле заметным румянцем на щеках.       — Не похоже на то. Если мало нагрузки, могу найти дополнительное занятие.       — Капитан Нам, — Чонгук соскользнул с подоконника и сделал несколько шагов в сторону, — отбой же, я пожалуй пойду. Так устал за день, сил совсем нет.       — Иди уже, — старший с добродушной ухмылкой проследил взглядом за принцем, тут же убежавшим на свой этаж, и двинулся дальше по делам.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Чимин пообещал Чонгуку, что не будет донимать Ким Тэхёна, Чимин поклялся Хосоку, что больше не полезет на рожон, но Чимин ничего не говорил о том, что оставит свои попытки прояснить тёмные пятна в истории этого парня. Потому, сидя на очередном занятии по демонологии, вместо того, чтобы слушать о том, как можно обезопасить себя при случайной встрече с демонами, он думал о том, какие попытки ещё он может предпринять, чтобы раздобыть информацию.       Он пытался прикинуть, что интересного можно найти в личном деле. У него не будет времени прочитать всю папку целиком, забирать её с собой слишком опасно, потому что не факт, что он с тем же успехом сможет её вернуть на место, а её отсутствие скорее всего обнаружат быстро. Кроме того, велик шанс, что старшие сразу поймут, кто стоит за выдуманной дракой. Какой бы самоуверенностью и пренебрежением к окружающим Чимин ни обладал, он понимал, в академии работают не идиоты. Буквально все знают об их натянутых отношениях с Ким Тэхёном, сложить два и два будет не сложно, первые подозрения падут именно на него. Когда станут выяснять, для чего он это сделал, то старшие сразу же схватятся за ниточки, ведущие к выскочке. Если кто-то узнает, что он копался в документах, связанных с Ким Тэхёном, ничем хорошим это не закончится. Хоть он и уверен, что, даже если его поймают с поличным, никакой трагедии не произойдёт, лишних проблем на голову никому не надо.       Больше всего Чимина интересует прошлое омеги. Он попытался вспомнить, какую информацию от него самого требовали при поступлении. Точно заполнял бумаги о своём месте жительства, родителях, прошлых местах обучения и других более мелких деталях, которые на первый взгляд нужны лишь формально. Вот это он точно почитает. Первым делом глянет, откуда же прискакал выскочка. В личном деле наверняка лежат результаты экзаменов, протоколы, но на это не стоит даже тратить время, в них он ничего дельного не найдёт. Там могут быть какие-то справки, документы, определяющее заключение, если будет время, он взглянет. Никогда не знаешь, где тебе встретится зацепка.       Чимин бы и дальше размышлял о своей задумке, если бы что-то не загрохотало. Он выплыл из увлекательных мыслей и оглянулся, находя взглядом источник шума. Демон Кот, как всегда, устроил выходку. Профессор Ли в свойственной ему манере разразился бранью, пока ребята веселились, хихикали и обсуждали проделку демона.       В голове стала зарождаться мысль.       Он слышал, что до начала учёбы, пока в академии никого не было, Кот часто вертелся рядом с Тэхёном. Неплохо было бы выловить его и расспросить, вдруг демон, который незамеченной тенью мелькает по самым отдалённым уголкам академии, видел что-то интересное.       Именно это омега и попытался сделать. Оказалось, что найти Кота в академии, когда тебе надо, намного тяжелее, чем может казаться на первый взгляд. Пока не просыпается нужда, создаётся впечатление, что Кот вечно чудит, устраивает выходки и находится везде и сразу одновременно, никогда не пропадая с глаз, но как только самому нужно его найти, след исчезает.       Чимин несколько дней потратил на поиски Кота вне уроков демонологии. В кабинете профессора Ли он не решался подозвать к себе демона, решив, что это привлёчет слишком много внимания. Как он объяснит, зачем ему нужно непременно поговорить с демоном четвёртого класса?       В один из вечеров, когда Чимин отрабатывал своё наказание, убираясь в учебных классах, он услышал грохот. Омега оставил швабру и выглянул в пустой коридор. В этом часу в учебном корпусе никого не могло быть.       Он никак не ожидал, что как только высунет свою голову за дверь, то на неё упадёт что-то тяжёлое и вцепится своими когтями. Кот лапами дёрнул его за волосы, шлёпнул хвостом по лицу и довольно расхохотался человеческим смехом.       — И я тебя рад видеть, Герман, — назвал некогда человеческое имя омега, зная, что демону оно нравится многим больше прижившейся клички, — я как раз хотел тебя выловить.       — Слишком много хочешь! Я тебе рыба, что ли, чтобы вылавливать меня? — демон отпустил волосы омеги, спрыгнул с его головы и метнулся в класс, снова чем-то гремя.       Когда Чимин закрыл дверь и повернулся посмотреть, что же произошло, то не сдержал усмешку. Демон очень удачно прыгнул в ведро с грязной водой и нацепил его на свою глупую кошачью голову. Грязная, мутная вода, конечно же, оказалась на полу. Но омега так сильно обрадовался появлению демона, что не стал зацикливаться на том, что его старания по уборке класса пошли по одному месту.       — Помочь? — омега снял с Кота ведро и улыбнулся чуть более добродушно, чем прежде. — Слушай, Герман, я всё хотел узнать, а чем ты вообще занимаешься помимо своих проказ и того, что торчишь на занятиях профессора Ли?       — Тебе-то какое дело?       — Да так, интересно просто, как тебе живётся в академии. Не скучно?       — Хочешь меня повеселить? — Кот поднялся на задние лапы и потянулся, точно как человек. Люди только хвостами в этот момент не покачивают из стороны в сторону.       — Не то чтобы повеселить, но у меня есть для тебя одно интересное дельце. Что ты думаешь про Ким Тэхёна?       — Кто это? — фыркнул демон и вскочил на одну из парт, пугающе пялясь на собеседника тремя красными глазами. — Думаешь, мне есть дело до глупых студентиков и их глупых преподавателей?       — Тот парень, который жил в академии на каникулах.       — А-а-а, это который наподдавал тебе? — Кот покрутил лапой у морды, имея в виду лицо омеги.       Чимин, сдерживая рвущуюся наружу раздражительность, кивнул. Можно поспорить, кто кому наподдавал, но это сейчас не сильно важно, уж точно не в разговоре с демоном.       — Если бы я его сожрал, то обрёл бы небывалую мощь. От него несёт магией.       — Вот как, — признаться честно, Чимин не до конца понимал, о чём в действительности говорит ему Кот. — Наверное, тебе нелегко находиться в академии, тут столько сильных магов, которыми можно поживиться.       — Ты за кого меня принимаешь? — возмутился демон и в мгновение ока приблизился к омеге, устрашающе клацая своими острыми зубами и показывая длинные белоснежные когти. — Я не тупоголовое животное и не бездушное демонское отребье, я человек, и я не жру своих.       — Прости, — омега вздрогнул, чувствуя непритворный страх, расползающийся по телу. Всё-таки он говорил с реальным демоном, с очень могущественным и опасным, если тот вдруг пожелает быть таким. Разумный и невосприимчивый к магии демон — это вам не шутки. Такой при желании в один миг разделается с ним, никто от него ничего и не найдёт. — Просто ты так часто пугаешь нас тем, что сожрёшь кого-нибудь. Очень убедительно выходит. И всё-таки точно ли именно Ким Тэхёна нужно сожрать, чтобы обрести небывалую мощь? В академии есть маги и посильнее.       Кот во весь голос рассмеялся, заваливаясь на спину, хватаясь лапами за живот и начиная, словно детский волчок, кататься по полу.       — Какой же ты врунишка! За такое тебя нужно сожрать! Тебе не говорили родители, что врать нехорошо?       — Почему это я врунишка?       — Ещё и болван!       Чимин вздохнул, начиная серьёзно переживать о том, что нормально поговорить с демоном невозможно ни при каких обстоятельствах. Он и без Германа знал, что Ким Тэхён способный маг, одного факта, что у него в распоряжении были огонь и вода, хватало, чтобы не сомневаться в его силах.       — Ты верно говоришь, что в вашей академии много сильных магов, — Герман самым настоящим котом растянулся на сухом участке на полу, — но ты всего лишь глупый человечишка, который ничего не знает и не понимает в питательности магов для демонов.       — А что там понимать? Чем больше сил в маге, тем более сытный он. Всё как у людей. Это словно сравнить сочный кусок мяса и какую-нибудь зелёную траву.       — М-м-м, — демон заурчал, — мясо.       Для поддержания сил и существования ему не нужна была человеческая еда, но он, как демон, который когда-то в прошлом был человеком и сохранил память о своей жизни, любил пожевать что-нибудь съестное не только ради того, чтобы утолить голод, но и чтобы насладиться вкусом. Почему-то те, кто нёс ответственность за его существование, не думали о том, что наравне с порцией крови какого-то мага, ему так же сильно хочется вкусить стейк, жаркое, запечённую курочку. При мыслях о бесконечных аппетитных блюдах у демона чуть слюни на пол не потекли.       — Раз ты такой сообразительный, то чё никак не допрёшь, почему Ким Тэхён — лучший кусок мяса среди всех магов в вашей академии?       — Объясни мне.       — Ещё чего, тратить силы на глупую болтовню с глупым студентиком. Я и так снизошёл до разговора с тобой, радуйся тому, что уже услышал от меня.       Чимин медленно выдохнул, крепко держа себя за руку, которая хотела взметнуться и отвесить хорошенький подзатыльник этому несносному существу. Его безмерно раздражал Ким Тэхён, но Герман оказался даже хуже главного недруга омеги, он бесил ещё больше, что казалось невозможным.       Чимин вдруг раскрыл губы в удивлённом «о», ему пришла идея. Он расплылся в хитрой улыбке и предложил:       — Давай заключим с тобой сделку.       — Сделку? — Кот, только-только прикрывший все свои три глаза, распахнул верхний и заинтересованно посмотрел на омегу. — Какую?       — Ты будешь объяснять мне всё, чего я не понимаю про демонов и магов, отвечать на мои вопросы и добывать мне информацию, а я взамен буду тебя кормить. Мясом. Тебе же оно нравится так же сильно, как людям?       Кот громко сглотнул вязкую слюну и без раздумий ответил:       — Договорились. Когда ты принесёшь мне мясо?       — Сегодня уже не смогу, но завтра достану.       — Только попробуй меня обдурить. Я тут же откажусь от своих принципов и сожру тебя, перед этим натерев специями и поджарив на огне.       — Ты уж не делай из меня совершенного придурка.       — Ким Тэхён тебя интересует? Ну ладно, я объясню. Вот ты, например, вкусный маг, я это чувствую, питательный. Такого сожрёшь и долго голодать не будешь, таким хочется перекусить, ты аппетитный и ароматный. Ты как кусок мяса. Аж слюни текут. Этот Ким Тэхён тоже мясо, сочное, лакомое, восхитительное, такое, что пальчики оближешь. Но если ты кусок мяса, то он целая тушка. Если ты корова, выращенная для какого-нибудь аристократа, то таким, как он, пируют только короли. У него кровь чистая, древняя кровь, такая, какой ни у кого из вас нет, исключительная. Ваши преподаватели с ним ни в какое сравнение не идут. Они хорошие коровы, породистые, редкие, но встречающиеся на полях, грузные, уже откормленные, а он эталонный, молодой телёнок, только отращивающий свои бочка, такого второго попробуй найди. Он деликатес. Эй ты, глупый маг, я вижу, что ты ничего не понимаешь.       — Нет, — Чимин задумчиво покачал головой, он не мог до конца осознать услышанное, но внутренне почувствовал смысл сказанного Котом. — Я понял. Поправь меня, если я ошибаюсь, но говоря человеческим языком, он ещё недостаточно силён как маг, но имеет огромный потенциал, намного больший, чем я, чем даже наши преподаватели.       — Можно и так сказать, — нехотя согласился демон. — Я это чувствую. И другие демоны чувствуют. А вы, люди, слепы, не видите того, что у вас под носом.       — Ты говорил про чистую кровь. Он сирота, который, кажется, сам ничего не знает про своих родителей, но даже так ясно, что они у него были не простыми людьми. Все до единого уверены в том, что они могущественные маги, которые погибли на войне, поэтому он оказался в приюте.       — А ты не уверен?       — Я не знаю. Это домыслы, но не факты.       — Можно узнать.       — Как? Он ничего не скажет.       — У него и не нужно спрашивать, болван. Ему и не доступны те источники, которые доступны тебе, сыночек главнокомандующего. Если хочешь что-то раскопать, поспрашивай народ и сходи в архив. Это же ясно как белый день.       — В архив? — Чимин скривился. Нет, он понимал, что в архивах Хэвениса можно найти любую информацию о чём угодно на свете, при желании он без труда попадёт в любой, но данных так много, что ему жизни не хватит, чтобы изучить всё и понять, что может быть для него полезно. Этот океан информации бесконечен. — Как ты себе это представляешь?       — Что за идиотов понабирали в академию? — Кот вскочил на плечо омеги, оплетая хвост вокруг его шеи.       — Я собираюсь достать данные о том, в каком приюте он содержался, — негромко сказал Чимин.       — А после? Что ты будешь делать, когда их получишь?       — Попробую раздобыть информацию о нём в приюте.       — А если там ничего нет? Вдруг его нашли на какой-нибудь опушке в лесу без свидетельств того, откуда он такой взялся? Мысль искать через детский дом дельная, но мой тебе совет, после этого займись изучением своей страны, копни в историю и поищи выдающихся магов.       — Да ты хоть представляешь, сколько у нас выдающихся магов!       — Таких, какими могли быть его родители, очень немного. Ищи самых исключительных, как твои родители или короли, а то и покруче.       Глаза омеги округлились в неверии. Демон говорил что-то невероятное.       — Ты серьёзно?       — Более чем. Хочешь верь, хочешь не верь, но я сделал бы именно так, если бы мне нужно было узнать что-то о его происхождении.       Демон спрыгнул с омеги и зашипел, задев одной из лап грязную лужу на полу, которая из-за него же и появилась в классе.       — И уберись тут уже!       — Герман!       — Чего ещё?       — Ты приглядывай за ним, ладно? Вдруг увидишь что-нибудь интересное.       — Я подумаю. Если ты будешь щедро благодарить меня, то, может быть, я и займусь этим. Давно я ни за кем не следил.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Чонгук позвал Тэхёна вместе делать домашку по курсу жнецов, которой их завалил профессор Ли, потому что омега хорошо разбирался в этой магии. Именно поэтому. Не по каким-то другим причинам. Не потому, что ему нравился Тэхён, не потому, что он искал любой встречи, не потому, что он хотел побыть с ним наедине без любопытных глаз посторонних. Да. Конечно же, всё дело именно в том, что Тэхён разбирается в жнеческой магии.       Вместо классов в жилом корпусе для учёбы они выбрали библиотеку. Классы не такие большие, кроме того, туда и без них приходило достаточно студентов, собравшихся коллективно выполнять задания. В библиотеке, пускай народу бывает ещё больше, хотя бы можно найти отдалённый уголок и засесть там в надежде, что никто не решится их беспокоить.       — Ну что ж, — Тэхён пробежался по последней строчке в учебнике и закрыл его, смотря на Чонгука, — рассказывай, как жнецы проводят людей в последний путь. Подробно. Со всеми деталями.       Чонгук улыбнулся омеге, сложил руки на столе, как примерный ученик, и совершенно очаровательным тоном неспешно начал пересказывать всё, что рассказывал Ли Баи и другие преподаватели на занятиях, и всё, что он вычитал в учебниках.       — Прежде всего любой жнец должен удостовериться, что человек действительно мёртв.       — Та-ак, — кивнул Тэхён, приподнимая уголки губ и смотря на Чонгука, который не отрывал от него щенячьего взгляда.       — Если перед жнецом всё-таки мертвец, на любой горизонтальной ровной поверхности, будь то земля или пол, необходимо начертать разделительные руны и сверху на них уложить тело.       — Зачем нужны руны?       — Считается, что они помогают душе более безболезненно отсоединиться от своего тела.       — Почему ты говоришь, что считается?       — Потому что это утверждение довольно спорно. Один мой учитель, который был жнецом, говорил, что никто не может доказать, что руны как-то помогают, но и опровергнуть не может. В любом случае они не делают хуже. Очень часто бывает, что жнецы не используют руны по тем или иным причинам, но успешно проводят души в последний путь и не позволяют прийти ещё одному голодному демону в наш и так неспокойный мир.       — С учётом того, как много бесят то тут, то там появляются без понятной на то причины, я бы предпочёл, чтобы жнецы всё же использовали руны, — Тэхён слегка хмыкнул, уверенный в том, что говорит.       Судил по собственному опыту. Когда ему приходилось провожать души погибших в последний путь и хоронить тела, он не пренебрегал начертанием рун. Как итог, в том месте, где он жил, практически никогда не появлялись бесята. А захоронил он достаточно умерших, чтобы судить об эффективности применения рун.       — Хорошо бы, чтобы тело было целостно. Отрезанные и раскиданные конечности по лесу доставляют серьёзные неприятности, неплохо бы найти их и захоронить как полагается, а то душа точно ни за что не согласится покинуть родной ей мир и кануть в небытие.       — Жаль, что не всегда получается, — Тэхён усмехнулся и вспомнил интересный случай. — Я знаю одну историю, но, боюсь, она тебе не понравится. Уж слишком кровавая.       — Так, я слушаю.       — В общем дело было так: мужчина возвращался домой к себе в деревню из соседнего поселения в одиночку. У него при себе не было ни оберегов, ни оружия. На него напал демон. Не очень сильный, будь у него магическая защита или просто что-нибудь под рукой, он бы вполне мог справиться с ним или хотя бы убежать. Демон загрыз мужчину, но полностью не сожрал, напитался необходимым и пропал. Думаю, что там был чёрт или вроде того, кто-то нечеловекообразный, судя по ранам. Первый класс, какой-то слабенький, иначе бы он побольше полакомился. Через несколько дней труп обнаружили. Ну тут ты понимаешь, люди подняли панику, в деревню приехали жнецы, всё как полагается. Суть в чём. Тело-то оказалось обезглавлено.       — Ух, — Чонгук аж вздрогнул, не желая представлять настолько ужасную картину.       — Местные, жнецы, в общем, все кто там был, прочесали местность. Голову не нашли. Решили, что демон съёл её. Ритуал провели, душу проводили, тело как полагается погребли. Что ты думаешь?       — Что?       — Через неделю в деревне появился демон, вселившийся в отгрызенную голову того мужчины. Тот чёрт, который мужчину загрыз, судя по всему, кровушки попил, наелся, а голову не тронул, утащил с собой, да так далеко, что никто и не нашёл. Вот такая вот история.       — Не хотел бы я повстречать такого демона. Жуть какая. Интересно только, если демон вселился в голову, каким его считать, человекообразным или нет? Вроде как он не получил новую физическую форму, в часть своего же тела вселился, а вроде как и на человека совсем не похож.       — К сожалению, таких деталей не знаю.       — Это не в Хэвенисе произошло?       Тэхён на мгновение растерялся и дёрганно качнул головой.       — Наверное, мы бы слышали об этом раньше, если бы в Хэвенисе. Кажется, я вычитал об этом где-то. Уже не вспомню. Давно было.       — И правда, я бы слышал о таком случае, если бы это было у нас. Страшно, конечно. Знаешь, во время войн такое случается часто. Есть те, кто намеренно расчленяет падших на поле битвы противника и прячет отделённые части тела, чтобы после, когда бой закончится и жнецы придут упокаивать погибших, у них ничего не вышло. Как будто и без того всплеска демонов не случится.       — Не хочу об этом даже думать, — Тэхён покачал головой, стараясь перевести тему. — Что там дальше делают жнецы?       — Далее необходимо установить обстоятельства, при которых произошла смерть.       — Почему это важно?       — От этого зависит то, как будут действовать жнецы. Главная мантра считается универсальной, если маг не знает ничего другого, он может попробовать упокоить душу при помощи неё, но она не всегда работает так, как хотелось бы. К тому же она требует большего вложения сил и времени для проведения ритуала. Для людей разного пола, возраста, склада характера, ритма жизни и даже разных профессий для более благополучного результата применяются разные мантры. Также важно, какой смертью умер человек. Мантра для умершего от старости и болезни не будет эффективна, если человек умер на поле боя, заколотый мечом. Кроме мантр используют ритуальные заклинания.       — В чём разница между заклинаниями и мантрами?       — Ты прям как преподаватель меня спрашиваешь, про все тонкости помнишь. Может, примешь у нас экзамен по жнечеству вместо профессора Ли?       — Я бы с радостью, да кто мне позволит, — Тэхён махнул Чонгуку рукой, чтобы тот не отвлекался от рассказа.       — Мантра — непроизносимая белиберда, которая ломает язык и монотонно повторяется много-много раз. Ритуальное заклинание — та же непроизносимая белиберда, которую обычно достаточно озвучить единожды. Мантр существует относительно немного, они составляют основу ритуала, по своей структуре они длиннее, там больше слов. Заклинания каждым жнецом подбираются индивидуально в зависимости от каких-то тонкостей и деталей случая. Их огромное множество, тысячи тысяч, но они короче и обычно состоят из пары-тройки слов.       — Ты понимаешь, что нам придётся учить все мантры и хотя бы главные заклинания? — спросил Тэхён с игривым весельем в глазах, помня, что Чонгук ненавидит и мантры, и заклинания, и вообще магия жнецов не его любимая вещь в жизни.       — Я боюсь об этом даже думать, — признался альфа и обречённо улыбнулся. — Буду дома, обязательно скажу папе спасибо за такой щедрый подарок. Раньше в стольких количествах в академии эти проклятия не учили. Но мы ж теперь не только стихийники, мы ещё и жнецы.       — Да уж, — Тэхён не сдержался от смешка. Недавно Чонгук довольно спокойно рассказывал ему о том, почему необходимо было внедрить этот курс в учебную программу, теперь же он больше всех страдал от внесённых изменений.       — Язык закрутится в узелок от всех этих сунчоронтас-ов и тхумоуменос-ов, — припомнил альфа несколько слов из базовой мантры жнецов, которая снилась ему в кошмарных снах.       — Я уверен, ты справишься и одолеешь эту непроизносимую белиберду. Поначалу и правда сложно, это как учить отдельный язык, но потом в какой-то момент начинаешь улавливать, что слов не так много, как кажется, не такие они и сложные, часто просто местами меняются.       — Ты, кажется, имеешь опыт. Учил мантры и заклинания? — поинтересовался альфа.       Тэхён ответил как-то неопределённо, не вдаваясь в детали.       — Было дело. Ни про что не забыл?       — Про что я мог забыть?       Омега назидающе покачал головой и поднял руки, показывая Чонгуку ладони. Во всех ветвях магии они имели особое значение.       Все люди говорят при помощи рта, слышат ушами, видят глазами, вдыхают запахи носом, через кожу выходит пот при большой нагрузке, через другие места иные жидкости и субстанции, человеческое тело для всего находит вход и выход. Так и с магией. Магия живёт в крови, течёт внутри человеческих тел, но выплёскивается во внешний мир через руки. Мастера создают артефакты, высвобождая энергию через свои золотые руки, волшебные врачеватели заряжают зелье руками, через которые из них выходит магия, и лечат больных, стихийные маги при помощи рук плетут магическую материю и управляют ею.       Жнецам, как и всем остальным магам, очень нужны руки.       — Точно, — альфа щёлкнул пальцами и кивнул. — Жнецы решили, что хорошей идеей будет не только закрутить язык в узелок, но ещё и пальцы сломать. Они во время ритуала быстро выполняют сложные жесты.       — Мýдры.       — Именно. Чем-то похоже на мантры. Определённая последовательность жестов повторяется на протяжении всего ритуала. И, как же иначе, для каждой мантры есть своя мудра.       — Не падай в обморок, но для каждого заклинания тоже. Но только один жест.       Чонгук застыл, чуть ли не побледнел и не поседел в одну минуту, от возникшего ужаса, смотрел на Тэхёна и заранее хотел разрыдаться, но не стал. Он хоть и знал об этом, но каждый раз при воспоминании мантр, заклинаний, мудр, рун ему становилось дурно. Он принц, негоже ему рыдать напоказ, он альфа, тем более не стоит лить слёзы, сидя перед любимым омегой.       Всё предвещало увлекательное изучение магии жнецов. Одно дело, теория — прочитал книжку, уловил принципы работы этой ветви магии, вызубрил основную мантру и забыл как кошмарный сон. Совсем другое, когда нужно освоить и руны, и мантры, и заклинания, и даже мудры. А кроме того, хорошо бы их отточить, чтобы они работали, а не просто маг сотрясал воздух своими потугами.       — Тяжело в учении, легко в бою,— постарался подбодрить Тэхён.       — С этими мантрами, мудрами и прочим у нас не будет времени совершенствовать стихийную магию.       — Придётся жертвовать часами сна, — омега протянул руку к Чонгуку и утешающе похлопал его собранные в замок ладони. — Никто не говорил, что будет легко. Наоборот. Все кричали о том, что будет очень сложно. Покажешь мне мудру к базовой мантре?       — Только не смейся, — Чонгук неловко улыбнулся, развёл руки, приподнял над столом и медленно, чётко следя за каждым мелким движением, постарался повторить жесты, которые учил.       Вместо смеха и веселья Тэхён ловко, раз в десять быстрее показал комбинацию жестов.       — Знаешь, сейчас это было сродни унижению.       Всё-таки Тэхён рассмеялся и придвинулся к Чонгуку немного ближе, накрывая его ладони с внешней стороны.       — Ты ко всему прочему ещё и неправильно делаешь.       — Замечательно.       — Давай, по одному жесту, медленно.       Чонгук смотрел на Тэхёна, не отрывая глаз. Омега внимательно следил за его пальцами, своими ладонями совсем невесомо и нежно касаясь рук. Когда альфа не сделал никакого жеста, он поднял голову и поймал его пристальный взгляд.       Они сидели слишком близко, непозволительно близко, неприлично, как сказал бы Сону, смотрели друг на друга, практически не моргая, и не разрывали взгляда.       Тэхён метнулся глазами вниз, пробежался по лицу принца, скользнул по ровному носу, изогнутым губам, упёрся в подбородок, всего лишь на мгновение воровато поглядывая на красивую шею. Поднял глаза, ничего не говоря. Увидел слегка порозовевшие щёки и сильно покрасневшие уши. Уши у Чонгука всегда краснели сильнее, он заметил это ещё на изнуряющих тренировках.       — Ну? — единственное, что мог произнести омега, отчего-то робея и теряя всю свою решительность.       — Да?       — Мудры, Чонгук.       — Точно, — альфа кивнул и отвернул голову, заливаясь яркой краской.       Он закусил губу, сдерживая рвущийся наружу рык. Чувств в груди скопилось слишком много. Он с трудом сохранял их внутри. Его разрывало от нежного смущения и робости, от бушующей сильной влюблённости, от чего-то совсем нового, похожего на жгучую страсть. Хотелось провалиться сквозь землю от стыда, исчезнуть, только бы не краснеть сейчас перед омегой. А то, что краснел, он знал наверняка — щёки горели, ему стало вдруг так жарко, на улицу бы выбежать, на свежий воздух, а не задыхаться в библиотеке.       Чонгук всё ещё чувствовал своими руками руки Тэхёна, его стёртую и слегка огрубевшую от вечных тренировок кожу на ладонях. Руки вместе со щёками, вместе с сердцем безумно горели, у Тэхёна же пальцы были холодными, обжигающими морозом, как льдинки. Как согнул фаланги, альфа не понимал. Сделал первый жест. Второй. На третьем Тэхён плотнее накрыл ладонями его ладони и исправил положение пальцев.       — Вот так надо.       Чонгук глянул на их соприкасающиеся ладони, не удержался от нового взгляда на омегу. Плевать на красные щёки, плевать на явное недвусмысленное смущение на лице, на всё плевать. К чёрту эти мудры, к чёрту магию жнецов, какое ему может быть дело до неё, когда рядом Тэхён?       Он плавно вытащил свои ладони из ладоней омеги и сделал то, о чём мог только мечтать, взял Тэхёна за руки, трепетно сжал кончики его пальцев своими, задерживая дыхание от прострелившего тело волнения и страха.       Его могли оттолкнуть, ударить, накричать и обозвать самыми страшными словами, могли послать, сдать капитану Джину, представив всё так, будто он домогался до омеги. Именно так Тэхён поступал с альфами, которые проявляли ему излишние знаки внимания.       Ничего из этого омега не сделал. Он продолжал сидеть рядом с Чонгуком, застыв. Тоже не дышал.       Возможно, Чонгук бы осмелился сделать что-то ещё, о чём мечтал долгими звёздными ночами в своих снах, возможно, решился бы яснее дать понять Тэхёну, что чувствует к нему, но этого не произошло. К ним на стол, прямо в сцепленные руки, что-то упало. Оба испугались грохота, мелькнувшей черноты, которую заметили краем глаза, тяжёлого веса, свалившегося сверху. Они расцепили ладони, резко отшатнулись в сторону и выдохнули весь воздух из лёгких, хватаясь за сердце.       На столе перед ними сидел довольный Кот, расплывшись в весёлом оскале, демонстрирующим острые белёсые зубы. Его три красных глаза светились безумным довольством и восторгом. Демон взмахнул хвостом, язвительно похихикал, прыгнул и пробежался по их головам, портя причёски, чтобы вскочить на шкаф, стоящий у них за спинами.       Кот был счастлив как никогда. Лучшая его проказа.