Бремя крови

      — Ну-ка, покажи ещё раз, — Хосок привстал и наклонился через стол, поближе к Тэхёну, чтобы рассмотреть, как он складывает мудру.       Омега дружелюбно улыбнулся и в десятый раз продемонстрировал жест. Сложил ладони вместе, растопырив пальцы, согнул указательные и безымянные, но так, чтобы пальцы правой руки были над левыми, и умело закрутил ими, совершая комбинацию из нескольких жестов.       Хосок выставил руки вперёд и постарался повторить, начал неплохо, но, как только пришлось переходить от одного жеста к другому, сбился. Он громко взвыл на всю библиотеку, падая обратно на стул. Ребята со старших курсов с пониманием посмотрели в его сторону, в то время как первокурсники глядели с ужасом, не веря, что им предстоит мучиться точно так же — они в своём изучении жнеческой магии ещё не дошли до таких деталей.       — Я сдаюсь. Это невозможно. Не-воз-мож-но.       — Невозможное возможно, — подбодрил альфу улыбающийся Сону и без особого труда сделал комбинацию жестов, произнося при этом соответствующий кусочек текста из мантры: — Соу каи тхумоуменос.       — Бла-бла-бла, — с жестами к этим словам альфа справился без особых трудностей, вызвав смех у однокурсников. — Тэхён, как ты это делаешь?       — Легко и просто, — ответил Чонгук и солнечно улыбнулся, посмотрев на омегу. — Даже меня научил.       — Что значит даже? Не прибедняйся, ты способный маг и достаточно упёртый, чтобы овладеть магией жнецов, хоть и бурчишь каждый раз, когда принимаешься за неё.       — Это всё, конечно, замечательно, — Хосок прервал милый обмен любезностями и посмотрел на свои руки. — Но что мы будем делать с тем, что у меня ни черта не выходит?       — Практиковаться, что же ещё, — сказал Сону, сидящий рядом с альфой, и положил на стол раскрытые ладони. — Давай ещё раз вместе отработаем движение. Медленно.       Их небольшая компания собралась в библиотеке, чтобы немного позаниматься жнеческой магией. До экзаменов оставалось достаточно времени, но для их успешной сдачи студентам приходилось начинать готовиться сильно заранее. Любая свободная минута и возможность тратились на самостоятельную тренировку.       Пока Хосок и Сону отрабатывали жесты, Тэхён и Чонгук чертили на листках руны. Вот только их упражнение очень быстро переросло в детское баловство. Тэхён рисовал руну, а Чонгук лез пером в его листок и дорисовывал, превращая магический символ в смешную каракулю.       — Профессор Ли за такое проклянёт, и тебе до конца жизни придётся заниматься только жнеческой магией, — Тэхён усмехнулся, смотря на рисунок перед собой, и поднял голову к Чонгуку.       — Ты же избавишь меня от проклятия, не правда ли?       — С чего бы? — омега вздёрнул брови и насмешливо покачал головой. — И не подумаю. Если же я попробую — профессор Ли и на меня что-нибудь нашлёт за то, что я вмешиваюсь в его воспитательный процесс. Тогда мы с тобой оба до конца своих дней будем только пальцами дёргать и языки в узелок закручивать. Это помимо того, что нам придётся заниматься телами покойников. Запашок у них, скажу тебе, так себе.       — Хм, знаешь, — Чонгук задумчиво промычал и выдал: — Закручивать с тобой языки в узелок звучит не так уж и плохо.       Сону поперхнулся. Тэхён не обратил на слова Чонгука должного внимания, забирая его исчерканный лист себе и рисуя очередную руну в свободном от каракулей углу.       — Что это за руна? — спросил, возвращая бумагу альфе.       — Для умерших от неразделённой любви.       — Такой же нет.       — Ещё немного, и, боюсь, может появиться.       Тэхён посмеялся, кивая. Он прекрасно понимал, что имеет в виду Чонгук, но лишний раз не подавал виду. Порой подобные фразочки от принца безумно веселили. Его Высочество умел поменять курс любого разговора и от той же темы жнеческой магии ловко перейти к теме их взаимоотношений, пусть и избегая прямых слов и признаний в лоб. Правда, он никогда не получал поддержки со стороны Тэхёна, из-за чего диалог не развивался.       — Слушай, я, может, чего не понимаю, но это у них флирт такой? — тихо шепнул Хосок омеге.       Сону кинул быстрый взгляд на парочку и, пожимая плечами, ответил:       — Не удивлюсь. С Тэхёном только так. Он непробиваемый.       — Я всё слышу, — сказал Тэхён, не поднимая головы к шепчущимся ребятам.       Сону тихо вздохнул, понимая, что в этот раз посплетничать у него не получится, во всяком случае, пока он сидит в метре от главного участника обсуждений. Омега красноречивым жестом показал, что закрывает рот на замок, а ключ выкидывает куда-то далеко, и уткнулся в учебник.       Под конец занятия, когда спины и шеи заболели от долгого корпения над учебниками, а время близилось к отбою, Чонгук потянулся, хрустя позвонками, и обратился к омегам:       — У меня есть к вам одно предложение, я бы даже назвал это просьбой, и очень надеюсь, что вы согласитесь.       — У нас есть выбор? — Тэхён сложил стопкой свои учебники и тетради и положил на них голову.       — Не думаю, — ответил Хосок, зная, о чём собирается заговорить Чонгук.       — В общем, Тэхён, Сону, я приглашаю вас провести выходные вместе. Во дворце.       Глаза Сону, стоило ему осознать, что говорит Чонгук, расширились до невозможных размеров. Он глупо раскрыл рот и онемел, словно рыба, не зная, что сказать. Тэхён оторвал голову от учебников и с трудом поднял её.       — А почему у нас нет выбора?       — Потому что Его Величество Чон Доун и по совместительству папа Чонгука настаивает на том, чтобы он пригласил друзей во дворец и хорошенько отдохнул перед началом напряжённой подготовки к экзаменам. Кроме того, он хочет видеть нас всех в эти выходные, зная, что уже в следующие мы, скорее всего, плотно засядем за учебники и будем целыми днями и ночами пропадать на тренировочных полях, отрабатывая магические приёмы, — пояснил Хосок.       — В общем, всё верно, — кивнул Чонгук, подтверждая, и с благодарностью улыбнулся другу. Он и так слишком долго думал, как сказать, что папа настоятельно просил, чтобы друзья появились во дворце, особенно Тэхён. Хосок великодушно избавил его от мучающих раздумий.       — Да какой тут может быть выбор! — воскликнул Сону. — Нас хочет видеть сам король, Его Величество Чон Доун! Таким людям ни в чём не отказывают. Для нас будет огромная честь посетить королевский дворец и предстать перед нашим королём. Правда, Тэ?       — Конечно, — Тэхён не мог сказать ничего другого.       — Тогда в субботу утром все вместе отправимся во дворец, — Чонгук, видя явно перевозбуждённого новостью Сону, поспешил добавить. Он не сомневался, несмотря на внешнее спокойствие, внутри Тэхён переживал все те же чувства. — Понимаю, что для вас этот визит имеет особенное значение, но помните, вам предстоит посетить не королевский дворец и встретиться не с правителями, а оказаться в гостях у меня дома и познакомиться с моими родителями. Это может быть несколько удивительно и даже сложно, но это так. Мне хотелось бы, чтобы мы все хорошо провели время и вы не испытывали напряжения.       — Мы постараемся, не беспокойся, — Тэхён непринуждённо коснулся рукава рубашки Чонгука. — Главное, чтобы всё это было уместно.       — Я не сомневаюсь в ваших манерах и поведении. Вы точно не ударите в грязь лицом, а папа, когда дело касается нашей жизни как семьи, очень простой и милый омега. Как все. Он правда будет встречать вас как моих друзей, а не своих подданных. Так что слишком сильно не удивляйтесь и не смущайтесь его открытости.       Чуть позже, уже расставшись с омегами и покинув библиотеку, Хосок спросил у Чонгука:       — У меня к тебе всего лишь один вопрос: а Чимин знает, что предстоящее посещение дворца будет происходить в компании Тэхёна?       — Если и нет, то что?       — Он, насколько ты помнишь, с ним немного, самую чуточку, конфликтует. Всегда. Как только они оказываются рядом, то начинают грызться, как собаки.       — Думаю, в компании Его Величества они не позволят себе подобного.       — Охотно в это верю, но велик шанс, что Чимин просто откажется ехать. Ты его знаешь, он не постесняется уйти в последний момент — выпрыгнет прямо из экипажа.       — Ты драматизируешь и сгущаешь краски, — Чонгук остановился посреди коридора, не доходя до их комнаты. — Они каждый день видятся на занятиях и прекрасно игнорируют друг друга. Кроме того, Чимин обещал мне, что не будет лезть к Тэ.       — О, он и не будет! Именно поэтому я уверен, что он, как только узнает, то никуда не поедет. С ним бы поговорить заранее, дать время пробеситься и смириться с тем, что выходные он проведёт в обществе Тэхёна, объяснить, что это не личная прихоть, а всех вас хочет видеть твой папа.       — Честно скажу, я не знаю, что хуже, то, что они оба будут во дворце, или наоборот. Папа наслышан о том, что у них непростые отношения, как бы не затронул эту тему. Они ж оба как взрывные огни, маленькой искры хватит, чтобы распалить. Наверное, ты прав. Стоит обсудить всё до поездки.       Когда на следующий день за завтраком Чимин узнал о вскрывшихся подробностях, он решительно заявил:       — У меня появились дела. Извинись за меня перед папой, я обязательно навещу его. Не в эти выходные, так в следующие.       — Чимин, — Чонгук строго посмотрел на омегу и покачал головой, — ты знаешь о визите ко двору не первый день, и у тебя не было никаких планов.       — Теперь появились.       — Будешь вести себя как ребёнок? Так сложно, что ли, потерпеть одни выходные ради меня?       — Сложно, Чонгук. Очень сложно, — Чимин откинул приборы и повернулся к другу.       Хосок поджал губы, готовясь разнимать. Чувствовал, что сейчас случится очередная склока всё по тому же поводу, что и раньше.       — Я не имею ничего против твоих чувств. Ты волен любить кого хочешь, но мне он не нравится. Я не горю желанием проводить время в одной компании с Ким Тэхёном. Мне не нужны ссоры ни с ним, ни с тобой. Я не хочу краснеть перед Его Величеством, если между нами что-то произойдёт. А я уверен — произойдёт. Так что без меня.       — Чимин, папа настаивает на том, чтобы вы там были. Я очень хорошо знаю ваши чувства друг к другу, и я бы не заставлял вас проводить время вместе.       — Вот и прекрасно, — омега растянул губы в широкой, безрадостной улыбке. — Его Величеству я принесу личные извинения за то, что не смог приехать.       — Он в курсе вашей вражды и быстро поймёт, почему не увидел тебя. Завалит меня вопросами, расспросит Тэхёна, а потом при встрече ещё и тебя.       — Мне кажется, что Его Величество не интересуют такие мелочи, как разборки двух омег.       — Да, Его Величество не интересуют, а вот моего папу очень даже, особенно если речь идёт про разборки моего близкого друга и возлюбленного. Чимин, я тебя прошу, пожалуйста, поехали. Ты же соврал про планы. Это не так сложно. Всего день. Не нужно притворяться, что вы лучшие друзья и до безумия друг друга любите. Вы вообще можете не общаться, вам просто обоим нужно там быть. Ради меня.       Чимин несдержанно вскочил из-за стола, усмехнулся и посмотрел на Чонгука дикими глазами, не замечая, что всё больше студентов в столовой обращают свои взгляды к ним.       — Ради тебя, Чонгук? Хорошо. Я сделаю это ради тебя. В очередной раз я соглашаюсь на что-то ради тебя вопреки своему желанию. Может быть, я даже доживу до того момента, когда ты тоже начнёшь делать что-то ради меня. Например, считаться с моими чувствами.       — Прекрати. Ты всё, как всегда, переворачиваешь вверх ногами.       — Ах, я всё переворачиваю? Ну конечно, если что-то не по-твоему, то всё сразу перевёрнуто с ног на голову. Ты же принц. Кроме как по-твоему быть не может, — Чимин резко развернулся, собираясь уйти.       — Ты куда? Ты же даже не поел, — Чонгук хотел остановить омегу, схватить за руку, усадить обратно за стол и остудить пыл, но не смог бы. Чимина в приступе истерии или гнева невозможно быстро успокоить.       Омега сделал несколько шагов обратно к столу и схватил с подноса кусок хлеба с сыром.       — Считай, что позавтракал, — и ушёл.       Чонгук вздохнул, окидывая недовольным взглядом пялящихся на них студентов. Ребята тут же отвернулись, возвращаясь каждый к своему завтраку. Никому не хотелось попасть под горячую руку и впасть в немилость Его Высочества.       — Вот ему бы только поскандалить. Не завидую капитану Наму, — пробурчал Чонгук и поймал взгляд Хосока. — Что с ним опять?       — Может, течка скоро? Или не выспался. Он же вообще в противного чёрта превращается, когда плохо спит.       — Может.       Минута молчания. Альфы жевали завтрак. Чонгук сделал глоток чая и не сдержался от вопроса:       — Нет, ты мне скажи, Хо, разве я неправ? Разве нормально так заводиться и срываться по поводу и без?       — У-у-у, я в это не полезу, Чонгук, — Хосок вздёрнул руки и отрицательно покачал головой. — Вы оба мне друзья, и я не собираюсь быть жертвой, которую каждый будет тащить в свою сторону.       — Это прозвучит грубо, но он ведёт себя как истеричка.       — Отчасти я могу его понять, — ответил Хосок, но тему развивать не планировал, стараясь закончить разговор с наименьшими обидами для каждого. — Ты не переделаешь его, как бы тебе ни хотелось. Он не сможет спокойно воспринимать всё, что касается Тэхёна. Неплохо уже то, что он сам не лезет в открытый конфликт и не даёт поводов для стычек. Не стоит лишний раз их сталкивать. И вообще, Чонгук, не печалься. Во всём можно найти что-то хорошее.       — Да что тут может быть хорошего? — хмыкнул альфа и без аппетита посмотрел на еду на подносе.       — Как же! Они за два года не убили друг друга, всего лишь раз подрались и пару раз поцапались. Мне кажется, учитывая характер обоих и их взаимную неприязнь, это очень, очень неплохо.       Чонгук устало рассмеялся и без особой охоты кивнул. Уж с этим тяжело поспорить.       Он уткнулся в ладони, потёр лицо и вдохнул в себя побольше воздуха, надеясь ощутить хоть немного бодрости и сил. Это всего лишь начало очередного тяжёлого учебного дня, а он уже без чувств.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Накануне посещения королевского дворца Сону перерыл весь шкаф в поиске чего-то такого, в чём можно появиться перед королями. Тэхён, только наблюдая за суетой омеги со стороны, понял, что у него совершенно нет подходящей одежды для подобного случая. Не появится же он перед правителями в парадной или учебной форме. Чимин, завидев его в таком наряде, точно засмеёт.       Сону, понимая всё без слов, взял на себя задачу нарядить Тэхёна для поездки. Не зря же их шкафы ломились именно от его одежды. Вещи Тэхёна занимали скромные пару полок, большего ему не требовалось.       — Слишком нарядно одеваться нельзя, мы же не на приём едем и не на праздник, а отдыхать. Нужно что-то расслабленное, простое и аккуратное, но классическое и элегантное, — Сону взвыл, вылезая из шкафа, набитого вещами, в который залез с головой.       Несмотря на сложности, коих было немало, он идеально подобрал им наряды. Про себя самого Сону мог бы сказать, что выглядел потрясающе, про образ Тэхёна — что случилось полное попадание. Когда утром следующего дня они встретились всей компанией, то не смогли скрыть ехидных улыбок. Один лишь Чимин вместо улыбки удивлённо вздёрнул брови, бегая глазами то по Чонгуку, то по Тэхёну.       — И вы будете утверждать, что оделись, не сговариваясь?       — Меня вообще одевал Сону, — непричастный Тэхён пожал плечами и глянул на Чонгука, видя в его взгляде не просто довольство, а настоящее наслаждение.       — И правда, будто могло быть иначе, — Чимин хмыкнул и залез в ожидающий их экипаж, не желая продолжать разговор.       — Вы как будто один костюм разделили на двоих, — Хосок обвёл их фигуры взмахом руки. — Один ухватил себе брюки, другой — жилет. Забавно.       — Да уж. Иногда судьба любит повеселиться, — ответил Чонгук, разглядывая Тэхёна. Он хотел на него смотреть и смотреть, насладиться непривычным образом, ведь когда ему ещё выдастся возможность увидеть омегу в чём-то, кроме формы.       Тэхён выглядел просто, никакой вычурности и претенциозности. Одна лишь деталь в виде повязанного на шее бордового платка могла зацепить взгляд наблюдателя. Интересным оказалось то, что образ Чонгука дополнял и завершал крупный перстень на руке с искрящимся гранатовым камнем, удивительно перекликающимся с платком Тэхёна.       Не нашлось бы никого, кто поверил, что они и правда одевались порознь. Чонгук был уверен: его семья не подумает о возможной случайности, они ухватятся за куда более милую идею того, что всё это заранее спланированное представление. И будут очень рады.       Как только карета тронулась с места, все сидящие внутри ощутили давящую тяжесть атмосферы. Хосок неловко что-то пробормотал, хлопнул ладонями и завёл пустой разговор, который, кроме Сону, никто не поддержал. Чимин, насупившись, сидел и смотрел на Тэхёна и Чонгука. Тэхёна куда больше интересовали проносящиеся за окошком виды; Чонгук же, как всегда, был поглощён одним только омегой.       Приблизившись к королевскому дворцу достаточно для того, чтобы понять, насколько он огромен и величественен, Тэхён, редко позволяющий себе яркие эмоции, не смог их скрыть. Он до глубины души был поражён увиденным. Высокие каменные стены завораживали, а блестящее голубое стекло отражало солнечные лучи во все стороны. Омега смотрел, не дыша. За всё время, что он провёл в Алджанне, он ни разу не подходил ко дворцу так близко.       Экипаж въехал в главные ворота и проследовал до парадного входа во дворец. За окном перестали мелькать пейзажи, карета остановилась, и тут же дверца раскрылась снаружи. Их встречали. Первыми вышли альфы, они галантно подали руки омегам и по канонам этикета помогли спуститься на землю.       Сону невольно прикрыл губы ладошкой, вздыхая от великолепия места, в котором он оказался. Ни одно другое здание, ни один дворец, существующие в мире, не могли сравниться с королевским дворцом Хэвениса. Его башни тянулись в самую высь, достигали неба и наверняка тонули в облаках. Казалось, этот дворец строили великаны; не люди, не маги — кто-то всевышний.       — Доброе утро, господа! — омега в дорогих одеждах, расшитых блестящими нитями, с искрящимися камнями в ушах, на шее и запястьях, подошёл и поклонился с лёгкой улыбкой на лице. — Ваше Высочество, мы рады приветствовать вас и ваших друзей дома. Надеюсь, дорога из академии не утомила вас.       — Нисколько, — уверенно ответил Чонгук и улыбнулся встречающему.       — Тогда прошу, я провожу вас в столовую, завтрак уже подан, — омега развернулся и, ведя за собой ребят, проследовал внутрь, минуя стражников, слуг и прочих обитателей дворца.       Чонгук подбадривающе улыбнулся заробевшим Тэхёну и Сону, положил ладони на их спины и слегка подтолкнул. Хосок и Чимин, бывшие во дворце как у себя дома, не чувствовали ни стеснения, ни неудобств. Они уверенно прошли во дворец, оставляя за спиной Его Высочество, чего, согласно правилам, им ни в коем случае нельзя было делать, не будь они так близки с Чонгуком.       — Мы будем завтракать одни? — спросил Чонгук у омеги.       — Его Величество Чон Чондэ и Его Высочество Чон Чонсу уже трапезничали и теперь заняты делами, они просили передать, что с радостью повидаются с вами позже. Его Величество Чон Доун и Его Высочество Чон Джунхун ожидают вас.       — Тэхён, ущипни меня, неужели это правда, — тихо проблеял Сону, чуть ли не трясясь от страха и благоговения перед встречей, которая вот-вот случится.       Хосок услышал это и обернулся, со смешинками в глазах смотря на Сону:       — Не переживайте вы так, а то как на казнь идёте. Мы же здесь, чтобы хорошенько отдохнуть!       — Не дави на них. Им просто непривычно, — вклинился Чонгук. — Ты-то во дворце бывал чаще, чем у себя дома.       — В некоторой степени это и мой дом тоже. Мои покои тут точно не меньше, чем в доме родителей.       Альфы рассмеялись, и под их смех ребята вошли в столовую. Внутри дворец поражал столь же сильно, как и снаружи. Ещё нигде Тэхён не видел такой красоты, такого простора, такого богатства. Казалось, что каждая, даже самая маленькая деталь пропитана величием и совсем немного магией.       Зал тонул в золоте солнечных лучей, проникающих в столовую сквозь высокие окна и освещающих каждый тёмный уголок. В самом центре стоял длинный, заставленный блюдами стол, за которым сидели двое омег. Они поднялись с мест, как только увидели, что гости наконец-то прибыли. Помимо них в зале находились слуги. Тэхён не заметил ни Его Величество, ни Его Высочество, смотря только на расписные стены и потолок, покрытый чудесной фреской с неизвестным ему сюжетом. В этот миг его сердце грозилось остановиться от красоты, которую судьба даровала увидеть.       Ему хватило минуты шумных приветствий и поцелуев Чонгука с родными, чтобы прийти в себя. Он поймал тёплый взгляд Джунхуна, чувствуя немую поддержку. Когда-то омега точно так же впервые оказался во дворце и знакомился с Его Величеством.       — Я очень рад вас видеть, но вы, молодые люди, бессовестно задержались! Вам стоило приехать многим раньше, а вы, как всегда, дотянули до последнего. Сколько месяцев прошло с того нашего разговора, Чонгук? — Доун шутливо рассердился, приветствуя юношей. — Проходите за стол, присаживайтесь. Голодные же?       — Голодные, — кивнул Чимин, соглашаясь, и потянулся к Его Величеству, соприкасаясь щеками. Его положение позволяло ему приветствовать короля таким образом.       — Пап, давай ты отчитаешь меня в следующий раз, — Чонгук рассмеялся и, как только Доун и Джунхун нацеловались с Чимином и Хосоком, представил им ещё двух спутников: — Спешу познакомить вас со своими дорогими друзьями. Уверен, что вы очень скоро проникнитесь к ним тем же теплом и любовью, которыми проникся я, — это замечательные омеги. Пак Сону, — Чонгук указал на омегу, и король протянул ему свою руку.       Сону склонил низко голову и коснулся ладонями пальцев короля, проговаривая:       — Для меня огромная честь предстать перед вами, Ваше Величество.       — И Ким Тэхён.       Тэхён, склоняя перед правителем голову и касаясь его протянутой руки, мысленно благодарил Чонгука за то, что тот не решил его представить первым. Сону знал намного больше о приличиях, которые необходимо было соблюдать в высших кругах, и Тэхён был спокоен, видя на примере, как именно следует вести себя при знакомстве с Его Величеством.       После руки Доуна они также коснулись протянутой руки Джунхуна и уважительно склонили перед ним головы.       — Я долго ждал нашей встречи и очень ей рад. Прошу, присаживайтесь. Давайте ненадолго отложим принятые разговоры и поедим. Я слишком хорошо знаю, как голодны студенты, которые сразу после пробуждения вместо завтрака проделали такой путь. У нас с вами будет ещё очень много времени для общения, мы успеем узнать друг друга.       Чонгук, проявляя свои лучшие черты, поухаживал за омегами, отодвигая стулья и помогая им сесть за стол. Себе он выбрал место, конечно же, рядом с Тэхёном, ни о каком другом и подумать не мог.       Хоть король и говорил о том, что первым делом всем следует поесть, как только в бокалах появились напитки, за столом зазвучали разговоры. Его Величество в основном говорил с Чимином и Хосоком. Начал с общих слов и тем, с каких всегда принято заводить любой диалог.       — Всё в порядке? — негромко спросил Чонгук у Тэхёна.       — Да, всё замечательно, — омега кивнул и улыбнулся уголками губ.       — Не переживай, я рядом. Это всего лишь мой папа.       — И совсем чуточку король Хэвениса.       — Самую малость, — издал смешок Чонгук и обратился к Сону: — Как насчёт ароматных пышных вафель на завтрак? Я уверен, тебе понравится.       — Не откажусь.       — А ты что хочешь? — спросил принц у Тэхёна.       — Веришь или нет, но всё.       — Что ж, — Чонгук задумчиво обвёл взглядом стол. — Вполне разделяю твоё желание, но уверяю, это будет непросто. Если попробуешь всё, что лежит на столе, то навряд ли выйдешь отсюда живым.       — Тогда я хочу то, что ты считаешь самым вкусным.       Чон Доун с другой стороны стола внимательно наблюдал за сыном, разговаривающим с омегой. Он хитро прищурил глаза, растянул губы в заинтересованной улыбке, совсем не скрываясь — с чего бы Его Величеству скрываться, склонил голову вбок и прислушался к тому, о чём говорили молодые, различая их голоса за громким голосом Хосока, рассказывающим о буднях академии.       Через некоторое время, когда по ребятам было видно, что они вдоволь наелись, Доун обратился к омегам, ранее ему незнакомым.       — Как вам учёба в академии? Устаёте?       — Непросто, Ваше Величество, но мы справляемся, — ответил Сону.       — Мне очень приятно знать, что в академию с каждым годом поступает всё больше омег. Не всякий альфа способен вынести такие нагрузки, но спроси любого, и практически каждый скажет, что омегам в академии не место. Это не так. Думаю, ваши товарищи имели не одну возможность убедиться в этом.       — Множество, — поддержал папу Чонгук.       — Я слышал, что тебе, Тэхён, хорошо даётся жнеческая магия, — продолжил король.       Омега растерянно кивнул. Он не совсем понимал, как ему стоит отвечать на такие вопросы, как можно себя вести в присутствии Его Величества, а как не стоит, — в его реальности у него вообще не было права разговаривать с кем-то настолько далёким от себя по статусу.       — Мне тяжело судить об этом самому, но, наверное, так и есть.       — Чонгук рассказывал, как ты помогаешь учить ему мантры, мудры и прочее.       — В академии без этого никуда. Кому-то помогаю я, с тем, что у меня хорошо получается, кто-то помогает мне.       — Я знаю, что многие очень недовольны нововведениями касательно жнеческой магии, раньше в академии изучали только небольшой блок, связанный с борьбой с демонами, а теперь в программе стандартный базовый курс. Что вы думаете на этот счёт, как те, на кого эти изменения непосредственно повлияли?       — Думаем, как не сойти с ума, — сказал Чимин, вызывая смех у Его Величества.       — Кажется, с этим вы справляетесь довольно неплохо.       — Пытаемся. Как бы там ни было, мир, в котором мы живём, обязывает нас изучать магию жнецов. Остаётся смириться и принять эту участь, либо уйти из академии. Военному магу приходится обращаться не только к одним стихиям.       — Верно. Думаю, со временем для студентов академии жнеческая магия станет такой же привычной, как стихийная. Вам лишь не повезло попасть в самую гущу перемен, но я уверен, вам пригодится и пойдёт на пользу опыт жнецов.       — Ты так воодушевлён только потому, что сам жнец, — сказал Чонгук папе. Его нелюбовь к жнеческой магии была настолько же сильна и абсолютна, как симпатия к Тэхёну.       — Стихийные маги способны овладеть всеми направлениями магии, глупо зацикливаться на одних стихиях.       — Кстати о стихийных магах, — произнёс Чимин. — Ваше Величество, у меня к вам будет даже не просьба, а скорее несколько вопросов.       — Слушаю тебя, Чимин.       — Я в последнее время интересуюсь сильными стихийными магами. Есть несколько имён людей, о которых мне хотелось бы знать больше. К сожалению, я не знаю, где можно найти про них подробную информацию, но, возможно, вы в курсе, поскольку все эти люди вашего поколения. Может, вы могли знать их лично, вместе учиться, воевать.       — Вот как. Это хорошо, что ты интересуешься историей магов. Я с радостью расскажу тебе всё, что знаю. Предлагаю отложить этот разговор до ужина. А сейчас мне бы хотелось показать Тэхёну и Сону дворец, провести небольшую экскурсию. Вы здесь в первый раз, вам наверняка будет интересно посмотреть.       — Вы даже не представляете насколько, Ваше Величество, — ответил Тэхён.       — Джунхун, составишь нам компанию?       — Конечно, — омега кивнул.       — А нас уже и не приглашаешь? — Чонгук по-доброму усмехнулся, промакивая губы салфеткой и смотря на родителя.       — Будто во дворце есть ещё хоть один угол, в который вы не залезли. Зайдите к Чондэ и Чонсу, покажитесь им, они обрадуются, увидев вас.       — Так точно, товарищ командующий, — Чонгук отдал честь папе, веселя и его, и всех присутствующих за столом.       Вскоре компания разделилась и разошлась в разные части замка. Доун и Джунхун показали омегам бальные залы, где проводились торжества, и тронные, где решались все главные вопросы и устраивались церемонии; уютные комнаты и лучшие покои, где обитатели дворца любили проводить время; посетили королевскую библиотеку, галерею, а под конец экскурсии их провели до опочивален, в которых они проведут предстоящую ночь.       Пока омеги прогуливались по коридорам и залам, рассматривая чудеса, покоящиеся за стенами дворца, Доун и Джунхун расспрашивали их о жизни, об учёбе и множестве разных вещей. Тэхён предпочитал отмалчиваться, если у него была такая возможность — омега как никогда сильно радовался тому, что Сону любил говорить с людьми намного больше, чем он, но некоторые вопросы не получалось оставить без ответа.       — Какими стихиями вы владеете?       — Земля.       — Огонь и вода.       Его Величество посмотрел на Тэхёна внимательным взглядом и задержался на нём дольше положенного — смотрел так пристально и долго, что любой бы человек смутился, но Тэхён выдержал взгляд омеги, никак не отреагировав. Взял себя в руки, вернув привычный контроль над чувствами и эмоциями. Он вдоволь навосхищался и засунул куда подальше восторги окружающими его красотами, которых он в жизни не видел и представить не мог. Вспомнил о том, что обещал не только Юнги быть сильным, но и самому себе. Нельзя давать слабины. Он не собирался ни перед кем лебезить, будь то король или иное существо.       — Должно быть, твои родители были очень сильными.       — Полагаю, что так, — Тэхён кивнул. — Я вырос без родителей, не знаю, кто они.       — Я в курсе.       Если Тэхён и удивился, что Его Высочество знает о том, что он сирота, то не слишком сильно. Вполне ожидаемо, что первые люди Хэвениса что-то да слышали про него. Наверняка Чонгук достаточно рассказал своей семье. Не нужно было много времени, чтобы понять, насколько тёплые отношения существуют между членами королевской семьи. Настолько нежные, что даже удивительно. Куда легче представлялось, что среди людей этого круга происходят заговоры, грызня за власть и грязные интриги, нежели то, что открывалось в реальности.       После экскурсии, проведённой лично королём Хэвениса, омеги вернулись к ребятам. Сону был в полном восторге, его переполняли эмоции, и он весь светился от впечатлений. Спокойное лицо Тэхёна на фоне радостного Сону казалось не слишком довольным и дружелюбным.       Выходной при дворе прошёл замечательно. После воссоединения юноши отправились на прогулку, вышли на улицу, прошлись по аллеям, посмотрели на сады, окружающие дворец, дошли до королевских конюшен и надолго там задержались, поскольку оторвать Чонгука и Тэхёна от лошадей не представлялось возможным. До самого обеда они не возвращались обратно во дворец.       К середине дня утренняя неловкость и скованность исчезли, Тэхён и Сону чувствовали себя более уверенно. Его Величество Чон Чондэ за обедом они не повстречали, тот был весь в делах, но к ним присоединился принц Чонсу.       К счастью, Чимин и Тэхён ни разу не сцепились, предпочитая не замечать друг друга.       Казалось, день был бесконечно длинным, насыщенным событиями, а оттого тянулся долго-долго, но вечером все вдруг осознали, что он пролетел за одно мгновение. До и после ужина молодые люди располагались в удобных гостиных, пили вино, играли в карты и в другие азартные игры. Оказалось, что королевские персоны развлекались теми же способами, которыми развлекаются обычные люди. Джунхун и Чонсу, что были на десяток лет старше Чонгука и его друзей, с удовольствием вошли в их круг и приятно провели время. По покоям все разошлись поздней ночью, когда за окном на небо опустились звёзды и ярко светился месяц.       Тэхён, оказавшись в предоставленной ему спальне, закрыл за собой дверь, прижался к ней спиной и вымученно вздохнул. Он устал. Намного сильнее, чем мог бы. Омега потянулся к платку на шее и развязал его, рассматривая. В груди сидело что-то неприятное, гадкое, и жрало его изнутри. Тэхён закрыл глаза и откинул голову назад, позволяя себе ненадолго скинуть маску всесильного омеги.       Он долго стоял у двери и думал о своём испуге. Внутри растекался неприятный страх — страх признаться самому себе в собственных мыслях, чувствах, ощущениях. Сегодня ему было замечательно. Тэхён отлично провёл время во дворце со своими.. Нет, омега не решался назвать их друзьями, не мог даже мысленно окрестить их таковыми, это было неправильно. Никакие они ему не друзья, скорее наоборот.       Тэхён сжал платок и нахмурился, глаза вдруг противно защипало. О нет, он не плакал и определённо не собирался плакать по таким пустякам, просто белки обожгло. Он не мог смотреть вперёд, хотелось закрыть глаза и перестать видеть окружающую обстановку. Омега не хотел видеть шикарные покои, огромную кровать, обитую дорогой тканью мебель из дуба, золото, которого вокруг было больше, чем у него в кармане за всю жизнь. Он не хотел признаваться себе в том, что ему понравился этот день, не хотел наслаждаться им, поскольку всё это было не для него — не его жизнь, не его судьба. Это лишь короткая игра, притворство, он не должен привыкать к этому, не должен получать удовольствие, это непозволительно.       Тэхён мог не признаваться себе, врать, отрицать, не думать о прошедшем дне, но всё это не отменяло того, что ему понравилось, он насладился и был бы не против провести ещё парочку дней при дворе, окружённый благополучием, достатком, роскошью, спокойствием и беззаботностью.       Пытку, которую он устроил себе собственными мыслями, прервал стук. Тэхён вздрогнул, отстранился от двери и открыл её, видя перед собой того самого омегу, который встречал их утром и провожал в столовую.       — Господин Ким, — омега обратился к нему с читаемым уважением в голосе. — Прошу прощения за позднее беспокойство, но Его Величество Чон Чондэ и Его Величество Чон Доун хотели бы вас видеть. Они обещали, что не займут у вас много времени.       — Меня? — Тэхён опешил и переспросил, не веря в услышанное.       — Вас.       Тэхён растерянно заморгал, дёрнулся, собираясь выйти, но вспомнил про платок в руке и про свой не слишком презентабельный вид — за день одежда изрядно потрепалась. Он попросил минуту, чтобы привести себя в порядок, как смог обратно повязал платок на шею, ведь утром это делал Сону, у которого, признаться честно, вышло намного лучше, пригладил всклоченные волосы, поправил одежду и был готов.       Омега повёл его по коридорам дворца в неизвестном направлении. Тэхён неслышно ступал за ним, стараясь удержать в памяти путь. Он целый день пытался запомнить расположение комнат и залов во дворце, которые ему удалось увидеть, а под конец дня его голова распухла и даже заболела от напряжения. Они шли по коридорам, которые Тэхён ещё не видел. Спустя несколько минут омега остановился у широких резных дверей, недалеко дежурило несколько стражников, и кивнул.       — Прошу.       — А это?.. — Тэхён покосился сначала на дверь, а после кинул взгляд на стражу, обводя их с головы до ног, но в первую очередь пытаясь разглядеть оружие, которое они имели при себе.       — Кабинет Его Величества Чон Чондэ. Не переживайте, господин Ким, я дождусь вас и проведу обратно в покои.       — Ладно, — Тэхён кивнул и немного помедлил. Омега уж было решил, что сегодня ему больше не придётся переживать, смел подумать, что обуздал свои чувства и ко всему подготовился, а оно вон как оказалось — он стоит перед кабинетом Его Величества и чуть ли не трясётся. И зачем только понадобился королям? Неужели они знали что-то такое, чего Тэхён ни за что не хотел бы выдавать о себе? — Спасибо.       Омега несколько раз постучал по дверям и, услышав голос с той стороны, медленно толкнул их, осторожно заходя внутрь.       — Проходи, Тэхён, присаживайся, — сказал Доун и указал на кресло, стоящее рядом с массивным письменным столом.       За столом сидел король Чондэ и внимательно рассматривал гостя, приближающегося к ним от входа в кабинет. Тэхён покорно сел в кресло и до безумия очаровательно и невинно сложил руки на коленях. Доун улыбнулся, посмотрев на омегу, и отошёл от окна, рядом с которым стоял, подходя ближе.       — Ты извини, что мы решили так поздно тебя потревожить.       — Ничего страшного, — качнул головой.       — Может быть, хочешь чаю? — Доун указал на чайник и чашки, стоящие на столе.       Распитие чая не походило на то, что короли не отнимут у него много времени.       — Если честно, я думал, что это ненадолго, — сказал Тэхён про их внезапную ночную встречу.       — И правда, — Доун посмотрел на супруга, — доктора говорят, что чай на ночь лучше не пить.       — Как насчёт того, чтобы сразу перейти к делу? — спросил Чондэ у мужа, но смотря на Тэхёна.       — Да, так будет лучше всего, — согласился Доун и сел напротив омеги в точно такое же кресло. — Тэхён, мы хотим поговорить с тобой про твои взаимоотношения с Чонгуком.       — Конечно, Ваше Величество.       — Какие они у вас? Расскажи, нам очень интересно.       — Довольно неплохие, насколько я могу судить. Мы хорошо общаемся.       — Тэхён, — Доун ласково улыбнулся и снисходительно посмотрел на омегу, — мы хотим, чтобы ты с нами был более откровенным.       Тэхён сидел напротив самих королей Хэвениса, первых людей этой страны, и очень плохо понимал, что происходит и что они от него хотят.       — Ваше Величество, вы хотите услышать что-то конкретное? Мы однокурсники, вместе учимся, каждый день общаемся, дружим. На занятиях часто работаем в паре, вне — помогаем друг другу с учёбой.       Доун рассмеялся и покачал головой, останавливая омегу.       — Нет, Тэхён, ты, кажется, не понимаешь меня. Ты же умный мальчик, правда? Судя по тому, как ты себя проявляешь, у тебя всё хорошо с головой. Наивность — очень милая вещь, но давай оставим этот спектакль для кого-нибудь другого. Ты же прекрасно понимаешь, что Чонгук к тебе неровно дышит. А если до сих пор не понял, то для такого сообразительного студента это крайне странно. Мой сын влюблён в тебя, Тэхён. Не первый день, что не может нас не радовать, ведь это значит, что его чувства — не мимолётная увлечённость, а нечто серьёзное. Лично для меня удивительно, как так получилось, что ты ещё не ответил ему взаимностью, но, допустим, Чонгук деликатный, полагаю, он ведёт себя достаточно сдержанно по отношению к тебе.       — Ваше Величество, — Тэхён сглотнул вязкую слюну, чувствуя, как голова начинает не просто болеть, а взрываться от напряжения. Ничего подобного он точно не ждал. — Что вы хотите сказать?       — Что ты выйдешь замуж за нашего сына, — громоподобно объявил король Чондэ, разрушая все возможные недопонимания. Тэхён резко повернулся и ошалевшим взглядом посмотрел на альфу. Неужто он сошёл с ума и теперь его мучают галлюцинации?       — Что?       — Разве я сказал что-то непонятное? Ты выйдешь замуж за Чонгука.       — Чондэ, полегче, — Доун коснулся руки мужа и продолжил всё с той же нежной улыбкой на лице: — Тэхён, мы действительно рассчитываем на то, что вы с Чонгуком станете супругами.       Тэхён застыл с растерянным выражением лица. Его брови взметнулись вверх, глаза раскрылись и потерянно смотрели вперёд; рот расплылся в подобии поражённой усмешки, а уголки губ вздёрнулись вверх, рисуя непонимание и неверие на лице. Ему хотелось спросить, серьёзно ли они, хотелось рассмеяться и сказать, что чувство юмора у королей отменное и теперь, если они удовлетворены его реакцией, могут перейти к сути дела, но он лишь издал короткий смешок, понимая, что люди вроде родителей Чонгука не имеют привычки шутить.       — Я могу узнать, чем продиктован ваш расчёт?       — Естественно, почему же нет. Ты уже услышал, что Чонгук тебя любит. Этого вполне достаточно для нашего желания заключить между вами брак, но есть ещё множество причин. Например, мы знаем, что ты сильный маг. Я надеюсь, мне не нужно объяснять тебе, почему спутник Чонгука должен быть именно магом? И ты должен понимать, почему ему важно быть сильным, похожим на тебя.       — Почему? — глупо спросил Тэхён.       — В браке неизменно рождаются дети. Чтобы с этим у Чонгука всё было в порядке, дети должны родиться от сильного омеги. Ему нужен кто-то, кто не будет уступать по силе, а то и вовсе превосходить, чтобы у него без проблем и неприятных затруднений могли появиться на свет наследники. Ты очень сильный маг, это видно уже на втором году твоего обучения. К тому же владеешь двумя стихиями, что в данном вопросе играет в плюс. Ты с характером. Непростым, как я могу судить, но стальным. Несмотря на то, что Чонгук не наследный принц и не станет следующим королём, он навсегда останется неразрывно связан с Хэвенисом, его управлением и народом. Чонгук неизменно будет касаться самых важных дел, станет незаменимой фигурой в жизни страны. Он по долгу крови обязан служить, на его плечи всего лишь спустя несколько лет после окончания академии, а может и раньше, упадёт непростое бремя. Ему рядом нужен человек, который сможет стать опорой, его тылом. Омега, которому придётся идти с ним по жизни, должен уметь постоять за себя. Жизнь, к сожалению, не добрая сказка, где принц спасает своего суженого от всех напастей и проблем, где он выступает главным защитником и поддержкой, — его самого придётся защищать и поддерживать. Может случиться что-то такое, когда ему срочно придётся покинуть своего супруга, оставить на него часть дел, и тот должен выдержать не только разлуку с любимым, но и груз ответственности. Ты сможешь это сделать.       — Вы не можете быть в этом уверены.       — Правда? Я думаю иначе.       — Я правильно понимаю, данное решение даже не обсуждается?       — Ты такой умный мальчик, Тэхён, и ты ещё говоришь о том, что мы в тебе можем ошибаться, — Доун расплылся в совсем уж широкой улыбке и повернулся к мужу. — Ему нет ещё и двадцати, а он уже сообразительнее многих министров. Представь, каким он вырастет. Идеальный омега для Чонгука.       — Это точно, — поддержал король Чондэ, обмениваясь с ним чувственными взглядами.       — Не сочтите за грубость, — Тэхён прервал переглядки и разговоры королей, ощущая, как в голове проясняется, а голос набирает силу. — Ваше Величество, — обратился к Чондэ, — ответьте мне на один вопрос.       — Говори.       — Ваши родители за ручку привели вас к омеге под венец?       Улыбка в один момент сошла с лица Доуна, а вот король Чондэ, напротив, посветлел лицом и несколько развеселился.       — Нет.       — Ну так что же вы тогда делаете? Ваш батюшка, ваш папенька посчитали вас достаточно самостоятельным хотя бы для того, чтобы определиться, с кем вы хотите идти вместе по жизни, и завоевать его собственными силами.       — Продолжай, — кивнул он Тэхёну.       — Чонгук — альфа. У него есть гордость, честь, достоинство. Вы понимаете, что унижаете его подобными решениями? Простите меня, я буду очень неприличен в выражениях, но вы же не кормите его с ложечки и не подтираете ему задницу, он способен разобраться с этим, так пусть и со своими отношениями разбирается сам. Если он не мальчишка, у которого гуляет ветер в голове, а мужчина, настроенный на что-то серьёзное, то пусть без помощи родителей добивается омеги, который ему нравится, завоёвывает его и располагает к себе. Пытаясь устроить всё за Чонгука, вы выставляете его передо мной слабаком. Думаете, он будет счастлив с омегой, который видит в нём кого угодно, но только не достойного мужчину?       Доун раскраснелся от переполняющих его чувств, он хотел возмутиться, поставить наглого омегу, раскрывшего рот, на место, но не успел ничего сказать, супруг его опередил.       — Иди, Тэхён. Доброй ночи.       Тэхён, не медля, поднялся и прошёл к дверям. Перед самым выходом он обернулся и склонил голову перед королями.       — Доброй ночи.       Не успела дверь за омегой закрыться, а Доун зайтись гневными речами, Чондэ посмотрел на мужа, взял обе его руки в свои и кивнул, давая понять абсолютно всё этим кивком.       — Он прав, дорогой. И то, что я сейчас увидел, то, как он отстаивал честь нашего сына, говорит только об одном: Тэхён — лучшая партия для Чонгука. Его человек и его судьба. Наш сын во что бы то ни стало, пусть хоть расшибётся, должен завоевать именно этого омегу.       

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      — Как прошла поездка? Вы задержались, я думал, что вернётесь намного раньше, — поинтересовался Чимин у вернувшегося в Алджанну отца, когда в очередные выходные выбрался из академии и заглянул домой.       Он первым делом зашёл к нему в кабинет, стоило только переступить порог дома, и застал за разбором накопившейся почты.       В глаза бросилось то, как нерасторопно двигался альфа, а слух, стоило прозвучать только нескольким словам, тут же уловил непривычно нежный тон. Дома Яран всегда говорил спокойно. Обычно это была холодная сдержанность. Он не мог в один счёт переключиться между ролями и из сурового главнокомандующего превратиться в ласкового родителя — за ним неизменно сохранялась строгость военного человека. Сейчас же голос его звучал по-отечески мягко и трепетно.       — Неплохо, — ответил Яран. — Я и сам не рассчитывал задержаться на островах на целый лишний месяц, но так уж получилось, рабочий момент.       — Что ты там вообще делал столько времени?       — Не думаю, что тебе будет интересно про это слушать, — мужчина отмахнулся и посмотрел на Чимина. — Лучше расскажи мне, как вы тут? Мальчишки сильно скучали?       Чимин ясно увидел, что отец утомился. Долгая дорога, многомесячная поездка, куча дел — всё это вымотало Ярана. Внезапно для себя, наверное потому, что успел отвыкнуть от его образа, Чимин заметил, что отец больше не молодой, энергичный и пышущий жизнью мужчина, каким он всегда его видел. Он постарел.       — Это тебе точно не у меня нужно спрашивать, я дома практически не бывал.       — Учёба?       — А что же ещё? — хмыкнул Чимин, обходя отца, сидящего за своим рабочим столом, и подходя к окну.       Спустя несколько месяцев разлуки, омега чувствовал себя неуютно в обществе родителя. Отец всегда был в разъездах, но Чимин впервые так явно почувствовал, что отвык его видеть, отвык говорить с ним; он не мог спокойно смотреть ему в лицо, вечно хотелось отвести взгляд.       — Ты омега уже взрослый, в твоём возрасте молодые люди бывают увлечены не только учёбой. Надеюсь, за это время ты не попал ни в какую передрягу?       — Если ты не в курсе, то, значит, не случилось ничего серьёзного, — сказал Чимин и склонил голову вбок, рассматривая опускающееся к горизонту солнце, что окрашивало небо яркими красками, и думая только про одного симпатичного капитана, с которым проводил практически каждую свободную минуту.       — Время ужина. Стол уже должны были накрыть. Позови мальчишек, и будем есть.       — Так точно, товарищ генерал, — Чимин шуточно отдал честь отцу, вызывая на его лице добрую улыбку, и быстро вышел из кабинета, отправляясь на поиски младших братьев. Те, как всегда, пропадали чёрт знает где и занимались чёрт знает чем.       Минут через десять семья в полном составе сидела за столом и трапезничала. Яран с Чимина переключился на младших сыновей и долго мучил их вопросами, поучал и даже немного ругал. Как только он прибыл домой, на него с ходу накинулась толпа измученных гувернёров и слуг, заботящихся о двух сорванцах, со стонами и стенаниями о том, что ещё немного, и они бы сошли с ума без генерала Пака и его твёрдой воспитательной взбучки для детей.       — Кстати, — мужчина вновь обратил внимание на омегу, — я слышал, ты недавно был во дворце.       — Да. Папа Чонгука хотел посмотреть на его новых друзей и повидаться со мной и Хосоком.       — Хорошо провели время? Отдохнули?       — Вполне, — кивнул омега и в нескольких словах пересказал то, чем они занимались.       Слыша о том, что собственный сын вдруг заинтересовался судьбами военных магов, чьи имена по разным причинам не закрепились в общественных умах и затерялись в ворохе прошлого, Яран не мог не удивиться. Чимин только фыркнул, не видя ничего впечатляющего в том, что интересовался историей своей страны, — подобные реакции людей даже несколько оскорбляли, будто он не тот человек, который станет тратить время на такие вещи.       — Выдохни, а то сейчас взорвёшься от возмущения, — сказал Яран, вызывая смех у двух альфочек, которые во все глаза уставились на недовольного брата. — Я не хотел обидеть. Мне просто кажется необычным, что ты так интересуешься этим. Должна быть какая-то причина, почему ты так увлёкся личностями наших магов.       — Я сам маг. Думаю, этого вполне достаточно.       — Ладно, — кивнул мужчина, соглашаясь. — И что, Его Величество рассказал тебе всё, что ты хотел знать?       — Не всё. У нас не было достаточно времени, чтобы обсудить всех, кто меня интересует.       — Если твой интерес ещё не угас, я с радостью поговорю с тобой на эту тему и расскажу всё, что знаю.       — Правда? — Чимин поднял голову и заинтересованно, предвкушающе, не без доли неверия посмотрел на отца. Он, как ему казалось, был сегодня слишком милым, проявлял странную отцовскую нежность.       Всё было намного проще, чем мог подумать омега. Яран за месяцы, которые провёл в поездке на севере, попросту успел соскучиться по детям и, как любой родитель, хотел побыть рядом со своими любимыми проказниками.       — Конечно.       Не успел Яран кивнуть в подтверждении своих слов, как рассмеялся, видя, что Чимин полез в карман и достал сложенную в несколько раз бумажку. Омега развернул листок, на котором был написан длинный список из имён. Рядом с некоторыми стояли какие-то пометки, этих магов, вероятно, уже обсудили со всех сторон, но было ещё достаточно тех, до кого очередь не дошла.       Не боясь утомить отца расспросами и долгим разговором, Чимин пошёл строго по списку. Они просидели за столом до глубокой ночи. Братья давно ушли спать, все обитатели дома притихли, бодрствовали только Чимин с отцом.       Чимин протяжно зевнул, прикрывая рот ладошкой, и кивнул отцу, когда тот рассказал ему все подробности, какие знал, про очередного мага. Стоило завершить обсуждения — для первого раза оказалось очень даже неплохо, Чимин узнал достаточно занимательного из жизни великих магов. Помимо того, что данная информация ему была необходима для дела, он действительно чувствовал собственный интерес и с удовольствием слушал рассказы старших, особенно то, что говорил ему сегодня отец. Когда они вот так сидели и много часов просто общались? Был ли вообще в жизни такой момент, или это впервые?       — Думаю, на сегодня хватит, — сказал Яран, потянувшись к бокалу и допивая остатки вина.       — Да уж, — омега пробежался по списку глазами и сложил листок. — Надеюсь, завтра мы продолжим?       — У меня утром будут кое-какие дела, но после обеда я весь в твоём распоряжении.       — Спасибо, отец, — Чимин мягко улыбнулся мужчине, чувствуя давно позабытое тепло, разливающееся в груди. Он не стал бы признаваться вслух, постеснялся откровенничать, но он бы очень хотел, чтобы мужчина чаще был таким ласковым, добрым и нежным. Его отцом, а не генералом, управляющим огромной армией, от роли которого до конца он не мог избавиться даже дома. — Мы остановились на Джоу Мин. Завтра начнём с Ким Токсана.       — Хорошо, — ответил мужчина и вдруг на несколько секунд замер.       Чимин заметил странную реакцию, которую не смог понять, и нахмурился. Яран уж как-то слишком внезапно застыл, будто произошло что-то такое, что заставило его потеряться, впасть в ступор.       — Отец? Ты чего?       Яран медленно, без стука стекла о деревянную столешницу, без случайного шороха скатерти, поставил бокал на стол и поднял тяжёлый взгляд к сыну. Чимин нахмурился сильнее, чувствуя зарождающееся в теле волнение. Внутреннее чутьё шепнуло ему: стоит к чему-то готовиться. Но к чему, он не знал.       — Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? — Чимин подорвался с места и подскочил к родителю, осторожно касаясь его плеча.       — Ким Токсан.       — Чего?       — Маг из твоего списка, Ким Токсан. Он… — Яран так вздохнул, будто боль многих лет, которой он с усилием противостоял, разом сразила его. — Он дружил с твоим папой. Да и со мной тоже. Было время, когда мы втроём сражались плечом к плечу.       — Почему я никогда не слышал про него?       — Потому что он погиб, до твоего рождения, когда папа ещё был жив.       Чимин смолк. Он осел на стул рядом с отцом и потянулся к его рукам, накрывая грубые крупные ладони своими. Они долго молчали, не заговаривая вновь.       Минсу, папа Чимина, умер спустя неделю после родов. Для стихийного мага любая беременность представляется непростой, а роды — опасными, не говоря уже о двух младенцах сразу. Роды прошли успешно, на удивление быстро, Минсу родил двух крепких, здоровых, громкоголосых альфочек. Все сразу облегчённо выдохнули, решив, что самое страшное позади, можно откинуть переживания и волнения, которых за последний год в связи с новостью о беременности омеги появилось огромное множество.       Поначалу с омегой всё было прекрасно, он отдыхал, восстанавливался, чувствовал себя лучше и лучше с каждым днём. Но это был обман, издёвка судьбы. Он не выдержал, его тело после родов сломалось. Минсу сгорел слишком быстро, в один момент, никто не успел ему помочь. Поздно ночью у него началась лихорадка, омега промучился несколько часов, чувствуя, как силы его покидают, и ранним утром седьмого дня после родов смерть пришла за ним.       Так Чимин и только-только родившиеся двойняшки, не успевшие ещё толком пожить, потеряли своего папу. Так молодой Пак Яран остался один с тремя детьми на руках.       — Что случилось с Ким Токсаном? — спросил Чимин, почувствовав, что молчание затянулось — ещё немного и они рискуют упасть в пучину воспоминаний. Боль от потери и горе с лёгкостью хватают и утаскивают на самое дно, откуда бывает невозможно выбраться.       — Двадцать два года назад мы воевали с Тагленом на их землях, ещё до того, как к власти пришли Чондэ и Доун. Выражаясь довольно мягко, Хэвенис переживал трудные времена. Мы были истощены вечными сражениями, которые ни на миг не прекращались. Когда идёт война, умирают люди, очень много людей. Когда нас, совсем ещё зелёных юнцов, только-только окончивших академию, за неимением других бойцов отправили на сторону врага вести войну, мы ощутили, что очень близки к краху. В те годы воевать отправляли всех магов без разбору. Именно с одним из таких, которого никогда не готовили к тому, что ему придётся сражаться, я тогда и познакомился. Твой папа знал Токсана с детства, было время, когда они вместе учились, ещё до академии. В академию Токсан не пошёл, в отличие от Минсу. Он был из семьи магов, которые переселились на острова Хэвениса, дав обет никогда не брать в руки оружия и не участвовать в военных конфликтах. Ты наверняка должен был слышать про то, что на землях Хэвениса живут целые кланы потомственных стихийных магов. Про них толком никто ничего не знает, обычно они ведут очень аскетичный образ жизни, а для жительства выбирают совсем крохотные острова, часто не имеющие названия, где и людей-то не встретишь. Никак не участвуют в жизни королевства, не выбираются в люди, у них свои правила и свои традиции, далёкие от нашего понимания. Токсан принадлежал к одному из таких кланов, но выбрал несколько иной путь. Он, вопреки уверениям своих родителей, жил на самом крупном острове Хэвениса — Скаозе, в самом крупном городе страны — Алджанне.       — Его призвали.       — Да.       — Почему он пошёл воевать, у него были отличные убеждения от своей семьи?       — Нет, — Яран покачал головой, потянулся за вином и плеснул в свой бокал. Попробуй обойдись без вина, когда такое приходится вспоминать. — У него выбора не было. Никто не разбирался, какие у кого убеждения, достаточно ли владеешь магией, чтобы биться с кем-то, есть ли опыт ведения боя. Маг? Вперёд, на вражеские территории, там как раз вовсю идёт очередное сражение.       — Ужас. Я… Я даже вообразить себе такого не могу.       — Чему я очень рад. Чондэ и Доун хорошенько постарались, чтобы такого больше не повторилось, не побоюсь сказать, что и за мной есть заслуга. Но сейчас не про это. В общем, тут и рассказывать больше нечего. Мы сражались как могли. В один из дней нам пришлось отступать, мы проигрывали. Таглен никогда не отличался милосердием. А уж когда кто-то приходил и нападал на их земли, то подавно. Они не стремились убить всех своих врагов, смерть могла быть слишком щедрой милостью. Многих они захватывали, брали в плен. Что было с ними дальше, страшно представить. Могу сказать, что их точно не сажали в темницы.       — А что с ними делали?       — Могли пытать, истязать, могли, не знаю, сделать из них рабов, омег часто продавали в бордели. Всякое.       — Токсана захватили?       — Да.       — Но ведь… тех, кого враг захватывает в плен, стараются как можно скорее вернуть, отвоевать.       — Верно, но это не так легко, как может показаться на первый взгляд. Есть практика обмена пленными, но это не тот случай. Кого-то, конечно, получилось вернуть, но Токсан… Мы пытались, Чимин. Мы с твоим папой долгие месяцы искали его. Сложность состоит не только в том, чтобы вернуть пленного домой — чтобы вернуть, его прежде нужно найти.       — Вы не нашли его?       — Нашли. Мы его нашли, но слишком поздно. Хотя даже не так, мы не нашли, но узнали, где он был.       — Что с ним случилось? — Чимину приходилось задавать вопросы, подталкивать отца к рассказу, потому что он видел, как тому оказалось сложно говорить.       — Он был рабом у одного тамошнего офицеришки. И этот скот убил Токсана. А я собственными руками убил эту мразь, когда нам обо всём стало известно, — Яран одним глотком осушил бокал с вином, хлопнул по коленям ладонями и поднялся из-за стола, зачёсывая тёмные волосы с налётом седины назад. — Не стоило нам говорить об этом перед сном. Прости.       — Не извиняйся, я сам хотел узнать.       — Я пойду, Чимин, пойду. Продолжим завтра. И ты ложись, не сбивай режим, а то потом будет непросто. В академии тебе никто не даст поспать подольше. Доброй ночи.       — Доброй ночи, — Чимин взглядом проводил отца, а сам с горькими чувствами остался сидеть за столом, смотря на пустые тарелки.       Казалось, он думал обо всём сразу: о смерти папы, братьях, отце, трагичной судьбе Токсана, жестокой войне, в которой всё меньше виделось смысла, власти, королях, академии, своих друзьях и Ким Тэхёне. О Намджуне, к которому так сильно захотел прижаться, зарыться носом в его шею и спрятаться от всех напастей в крепких объятиях. Голова была тяжёлая.       Через некоторое время Чимин ушёл спать. Он долго ворочался, не мог успокоиться, но в итоге всё же уснул беспокойным и тревожным сном.