Бремя крови

      В академии частенько происходили удивительные, временами пугающие вещи. За последние в большинстве своём отвечал Кот. С одной из таких странностей Тэхён столкнулся, когда однажды после занятий решил зайти к профессору Ли и задать несколько вопросов по демонологии. Она заключалась в том, что кабинет преподавателя был открыт. Тэхён, как и полагается, прежде чем войти, постучал и только потом толкнул дверь, обнаружив, что в классе никого нет. Он зашёл внутрь, растерянно огляделся и задумался. Профессор Ли никогда не забывал запереть кабинет, а также он не оставлял в нём студентов одних. После того случая, когда студенты выпустили из клеток чертей, устроивших страшный погром, он старался лишний раз ничего не упускать из вида.       Тэхён прошёл вглубь помещения и решил, что Ли Баи ненадолго вышел, может быть, он сейчас разговаривает с кем-то из коллег в соседнем кабинете. Омега остановился и стал его ждать. Глаза невольно зацепились за вещи, лежащие на преподавательском столе, среди вороха бумаг и учебников он заметил книгу, явно отличающуюся ото всех остальных.       Тэхён обернулся к двери, прислушался и ничего, кроме собственного дыхания, не услышал — в коридоре было тихо. Он подошёл совсем близко и обнаружил, что привлекшая внимание книга — ничто иное, как подробный толстый трактат о разумных демонах. Омега приоткрыл его и заглянул внутрь, с минуту бегал глазами по строчкам случайно попавшейся страницы, а после стал быстро листать их, смотря на названия глав. Тэхён успел долистать до части, описывающей процесс демонизации, другими словами, превращение в демона, когда дверь в класс вдруг раскрылась, и он услышал прилетевшее ему в спину:       — Какого чёрта ты роешься в вещах на моём столе?!       Тэхён резко захлопнул книгу и повернулся к профессору Ли.       — Извините.       Ли Баи, стоило ему оказаться рядом со студентом, хмыкнул и схватил со стола книгу, которая привлекала к себе излишнее внимание. Он демонстративно убрал её в шкаф и строго посмотрел на пойманного с поличным виновника преступления.       — Надеюсь, ты понимаешь, что я буду вынужден сообщить об этом капитану Джину.       — Так точно.       — Пусть он сам определяет, какое наказание следует к тебе применить за то, что ты копаешься в вещах преподавателей.       — Профессор Ли, — Тэхён замялся, — это вышло случайно. Простите ещё раз, взгляд зацепился за обложку, и я не смог сдержаться.       — Тебе как военному магу нужно уметь сдерживаться.       — Я понимаю.       — Что ты хотел?       Тэхён задал все интересующие его вопросы, касающиеся учёбы, как и рассчитывал, на все получил ответы. Когда спрашивать больше было нечего и следовало уходить, он не смог удержаться от того, чтобы не поинтересоваться:       — Профессор Ли, а книга, которую я листал, есть в библиотеке?       — Если хочешь что-то узнать про разумных демонов, открой учебник демонологии.       — И всё же мне хотелось бы ознакомиться с дополнительной литературой.       Ли Баи внимательно посмотрел на Тэхёна и вдруг заговорил совсем не про книгу.       — Ты один из немногих, у кого не возникает проблем с жнеческой магией. Ты хорошо разбираешься в демонологии, тебе всё это интересно. Уверен, что выбрал правильное учебное заведение? Нечасто можно встретить стихийного мага, который способен на должном уровне практиковать магию жнецов.       — Что странно, вам не кажется? Стихийники могут овладеть всеми направлениями, но редко обращают внимание на жнеческую или бытовую магию.       — Им хватает занятий со стихийной магией.       — Согласен, — Тэхён слегка кивнул. — Но все же существуют стихийники, которые изучают все направления магии. И жнецов среди них предостаточно. Например, вы, профессор Ли, или Его Величество Чон Доун.       — По своему опыту могу сказать, что стихийные маги бывают жнецами только в том случае, когда начинают изучать эту магию с детства или с ранней юности. Чтобы начать изучать стихийную магию, необходима длительная подготовительная работа. Маг ничего не добьётся, если не сделает над собой усилие и не подготовит своё тело к использованию стихий — ты прекрасно знаешь, сколько стихийная магия отнимает сил. С магией жнецов или тех же мастеров дела обстоят несколько иначе. Чтобы овладеть этими направлениями, надо взять и начать заниматься. Никакие долгие изнуряющие физические тренировки не понадобятся. Я начал изучать жнеческую магию, когда мне было восемь лет. Читал учебники, заучивал сотни мантр и заклинаний, каждый день тренировал технику мудр, чертил руны. Тогда это было намного результативнее, чем пытаться прикоснуться к стихийной магии, заниматься стихийкой было попросту слишком рано.       — Профессор Ли, вы же не учились в АВМ.       — Верно.       — Почему? Если вы начали изучать жнеческую магию в восемь, то к моменту поступления в академию должны были быть уже полноценным жнецом. Вы могли бы подробно изучить ещё и стихийную магию.       — Я в достаточной мере изучил стихийную магию, не переживай, — Ли Баи усмехнулся. — Стихийник из меня вышел бы довольно посредственным, я уже тогда это понимал, а вот жнецом я мог стать великим.       — И вы стали им. Профессор Ли, вы в свои молодые годы один из самых сильных жнецов в Хэвенисе. Я не постеснялся бы даже сказать, что во всём мире.       — Спасибо, Тэхён, мне приятно это слышать, — вечно строгий Ли Баи, несмотря на неприятное происшествие с книгой, кажется, растаял. Он мог отличить грязную лесть от комплимента, сказанного от всей души, и даже не думал, что Тэхён пытается его задобрить. — Послушай моего совета, я как человек, плотно связанный с магией и имеющий за плечами достаточно опыта, знаю, о чём говорю. Если ты уже не являешься умелым жнецом, то не забивай себе голову дополнительной информацией и не трать на это силы. Силы тебе нужны для того, чтобы укреплять свои стихии. Понимаешь?       — Да, профессор Ли.       — А что до той книжки, — омега кивнул на шкаф, в который убрал том, — это специализированная литература. Ты при всём желании не сможешь с ней ознакомиться. Чтобы иметь возможность прочитать такую книгу, нужно подтвердить свою квалификацию как жнеца, длительное время послужить им и некоторым образом доказать то, что ты имеешь право прикоснуться к этим знаниям.       — Я случайно увидел, что там есть описания запретных техник создания разумного демона.       — И с этим ты, студент академии военной магии, не можешь ознакомиться. Никакой студент не может. Забудь, что случайно увидел.       — Откуда же тогда Кот знал, как стать разумным демоном? Когда это с ним случилось, он ещё учился.       — Я не знаю, — сказал Ли Баи и взялся за бумаги. — Я ответил на все твои вопросы, Тэхён? У меня ещё очень много дел.       — Да, спасибо, профессор Ли. До свидания.       — До встречи.       Ли Баи принялся за работу. Тэхён покинул кабинет, а вслед за ним тёмной тенью прошмыгнул Герман, который всё это время безмятежно лежал на пыльной полке с книгами под самым потолком.       Кот, точно зная, что его жертва не ожидает нападения, запрыгнул на плечо Тэхёна со спины. Омега вздрогнул, но разжигать огонь над ладонью, чтобы атаковать, как в первые разы, когда подобное происходило, не стал. Он тут же облегчённо выдохнул и повернул голову, встречаясь с горящими ярко-красным глазами демона.       — Напугал? — в голосе Кота слышалось озорство.       — А сам как думаешь?       — Зачем ты копался в вещах Баи?       — Ты был в кабинете? Если так, то ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос. Мне стало любопытно.       — Правда? Ты вообще какой-то слишком любопытный чёрт. Когда в тебе это любопытство уже закончится? Башка ещё не пухнет от того, что ты пытаешься в неё запихать?       — Не пухнет, — Тэхён остановился, схватил демона и стащил его со своего плеча. Омега оглянулся, не замечая людей рядом, и отошёл с Котом к окну, посадив того на подоконник. — И я с радостью узнаю ещё что-нибудь интересное. Расскажи мне, как ты сделал из себя разумного демона?       — А ты прямо уверен, что я сделал это сам?       — Да, — Тэхён кивнул и плотнее сжал гладкие бока Кота, чтобы тот не убежал. — Я точно знаю, что ты сделал это без чужой помощи. Более того, я в курсе, при каких обстоятельствах это произошло. Я знаю, что с тобой случилось, знаю, почему ты разумный демон, но у тебя нечеловеческое тело, и я хочу знать, каким образом ты это провернул.       — Откуда ты узнал?       — Чимин рассказал, — произнёс Тэхён и никак не ожидал того, что Кот вдруг выскочит из его рук и распластается на подоконнике, заливаясь оглушительным хохотом.       Его уши дёрнулись, хвост закачался из стороны в сторону, из-за чего Тэхёну пару раз довольно больно прилетело его концом по груди. Кот так сильно и продолжительно смеялся, что в какой-то момент начал задыхаться и был вынужден успокоиться. Он положил лапы себе на живот и, хитро сощурив все три глаза, глянул на Тэхёна, качая головой.       — Он бы с тобой даже говорить не стал, это все знают. Кого ты пытаешься надурить?       — Ну, не конкретно мне. Он рассказал нам всем об этом, когда мы с ребятами были в королевском дворце. Где-то раскопал подробности твоей истории, и мы от него узнали, что это было нападение стаи демонов третьего класса.       — Класса три-два, — уточнил Кот, и это, несомненно, важное уточнение.       Тэхён продолжил.       — О том, что твоих товарищей… сожрали, о том, что никто не сумел не то что уничтожить демонов, но даже сбежать. Все погибли, впоследствии их души переродились в демонов, и только ты сохранил разум.       Кот приуныл. Сколько бы лет ни прошло с тех пор, кем бы он ни был, живым или мёртвым, он с содроганием и мурашками, которых у него быть не могло, но которые отчётливо ощущались, вспоминал о своей смерти и смерти своих товарищей.       — Лучше бы ты помолчал. Ты не умеешь пересказывать истории. Говоришь о страшной трагедии так, будто это всего лишь мелкое происшествие, о котором какой-то идиот в газете написал глупую заметку.       — Извини. Я… Я просто хотел дать понять, что мне всё известно.       — Всё да не всё, если хочешь узнать, как превращать человека в разумного демона. Раз ты такой всезнайка, скажи мне, ты знаешь, почему демонизировать запрещено? Ведь если пораскинуть мозгами, то демонизирование в разумного демона — это прямой путь к бессмертию. Сумеешь сохранить своё тело, и считай себя тем же человеком, что и был.       — Демонизация в демона четвёртого класса неизменно сопровождается убийством или самоубийством, но, кроме этого, проблема заключается в том, что далеко не у каждого мага получается создать разумного демона. Велик шанс, что появится демон другого класса. Такой демон свирепый, поскольку это дело часто связано с насильственной смертью.       — Пять баллов, Тэхён, — Герман вытянул лапу, показывая демонические растопыренные пальцы. — Все существующие разумные демоны опасны, но из-за того, что они сохраняют разум, они способны контролировать свою жажду крови. Если бы создание демонов четвёртого класса не сопровождалось всеми этими тонкостями, смею предположить, их бы разрешили создавать; даже более, на это бы охотно пошли многие люди. Но это не так.       — А создавать демонов других классов всегда будет запрещено, демоны и так большая проблема для людей, — произнёс Тэхён. — И всё же у тебя получилось.       — Видимо, вы с Чимином не всё знаете о моём деле, — Кот поднялся и сел нормально на подоконнике, приглашающе хлопая хвостом рядом с собой и свешивая лапки вниз, точно человек. — Вы как-то упустили тот момент, что я десять лет просидел в тюрьме.       Тэхён быстренько уселся рядом с Германом и приготовился его внимательно слушать, желая узнать подробности.       — Чего вылупился? — усмехнулся Кот.       — Ну… ты не расскажешь?       — А что я получу взамен?       — А что ты хочешь?       Демон задумался.       — Жареного поросёнка.       — Прямо сегодня у меня не получится его достать, но я что-нибудь придумаю.       — Ладно. Попробуешь меня надурить, я залезу в твою комнату глубокой ночью и перегрызу тебе глотку вместо поросёнка.       — Договорились, — кивнул Тэхён и протянул демону руку.       Кот деловито пожал протянутую ладонь костлявой лапой.       — Когда говорят о том, что не каждый сильный маг может провернуть ритуал демонизации, то никто не пытается шутить. Демонизация в разумного демона в разы сложнее, чем в любого другого, и, чтобы научиться этому, нужно, как и в любом деле, тренироваться.       — Тренироваться… Постой, Кот, я правильно понимаю, это значит, что… — Тэхён не решился озвучить вопрос полностью.       — Ага. Честно говоря, демонизировать в разумного демона у меня получилось всего единожды, и он сейчас сидит перед тобой. Все попытки до этого не увенчались успехом. Но, благо, я упражнялся на обычных людях, а не магах, так что не было такого, что я наделал невосприимчивых к магии демонов. За это бы я до сих пор торчал в темнице.       — Как… Ты… Кот, ты что, убивал людей?       — Не могу сказать, что это было убийство в полном смысле слова, но, в общем, получается, что да. Всё было добровольно, я ни на кого не нападал, никого не принуждал, просто договаривался.       — Договаривался, что убьёшь кого-то?       — Ай! — демон взмахнул лапой и сильно ударил Тэхёна — останется большой синяк. — Будешь мне нотации читать? Если так, то проваливай. Да, я нашёл тех, кто желал после смерти не уснуть вечным сном, а продолжить жить, пусть и существуя как демон, а не человек. Все понимали возможные риски. Это были люди, которым осталось совсем мало. Я никогда не смог бы хладнокровно убить человека. Я вообще им помог, знаешь ли. Они были больными, которых уже ничего не могло спасти, и в страданиях доживали последние дни. Я избавил их от мук. Ты не представляешь, что такое сгорать, мучиться от боли и знать, что уже ничто тебе не поможет. Пытка — просыпаться каждый день, не подозревая, сколько тебе осталось, ждать, когда же это случится, зная, что в любой момент, со дня на день тебя может не стать. Все они, кого я пытался демонизировать, с огромным счастьем и возбуждением хватались за возможность сохранить собственную личность. А если и не проснуться после смерти, то хотя бы поскорее избавиться от невыносимой боли. Неопределенность, неизвестность — это очень тяжело и очень страшно, Тэхён. Здоровые изъедают себя изнутри, доводят до болезни, когда им приходится хотя бы ненадолго столкнуться с полным непониманием и с потерянностью, а то, как приходилось существовать тем людям — хуже ужаса, это очень страшный кошмар.       Тэхён чувствовал, как сжимается сердце из-за слов Кота, кроме того, место, куда пришёл его удар, неприятно заныло.       — Когда я понял, что не смогу спастись, когда на моих глазах демоны пожирали друзей, я решил, что у меня есть только один выход — демонизировать себя. Я был молод, заканчивал учёбу и не хотел умирать, не успев пожить — невозможно принять такую смерть. Я никогда не боялся так сильно, как боялся тогда, мне никогда не было так больно, как было больно в тот день. Я был уверен, что у меня ничего не получится, где-то в глубине души, конечно, надеялся на удачу, но знал, что шанс слишком мал. Ритуал провёл прямо там. Он требовал времени, ведь маг не может просто убить себя с желанием переродиться демоном. Помню, что под конец ритуала, они уже вовсю жрали меня. Я чувствовал, как их зубы разрывают мою плоть, как переламывают кости, слышал этот хруст. Всё вокруг было залито кровью — моей и моих друзей.       Тэхён крепко сжал челюсти и почувствовал, как заболело тело. Он положил ладонь на живот и надавил посильнее; там, под одеждой, отозвался болью старый шрам, оставленный в далёком прошлом демоном.       — Пожалуйста, без подробностей, — попросил Тэхён. Он не мог выносить настолько знакомых ему деталей; не хотелось вспоминать, что чувствуешь, когда демон вгрызается в твоё тело. Омега очень боялся хотя бы подумать о той боли, которую переживаешь, когда зубы демона разрывают плоть.       — Думаю, ещё немного, и я бы умер от боли или потери крови, но смог убить себя раньше. Они сожрали моё тело, поэтому я совсем не похож на человека. Ладно, и на том спасибо, всё-таки приятнее быть кем-то вроде кота и любой другой животины, а не как некоторые нечеловекоподобные. Такие страшилы встречаются, что даже представлять не хочется эту мерзость. Ну как, очень интересная история?       — Да уж, — Тэхён сглотнул вязкую слюну и прислонился к окну, чувствуя, что голова идёт кругом. — Очень.       — С тебя запечённый поросёнок, не забывай, — демон спрыгнул с подоконника и ловко приземлился на две задние лапы.       — Постой.       — Ну уж нет! — решительно заявил Кот, предполагая, что ещё может быть нужно Тэхёну. — Не надейся, что я расскажу тебе о том, как проводить ритуал демонизации. Ко мне эта информация попала по ошибке, и я не имею никакого права передавать её дальше.       — Благодаря ей ты сохранил жизнь даже после смерти!       — И наделал кучу ошибок, несмотря на то, что был очень сильным магом. Я — как Баи, стихийник, посвятивший всю жизнь стремлению стать жнецом. Но, Тэхён, тебе это ни к чему. Возможно, я просто пытаюсь избавиться от вины, когда говорю, что помог тем больным людям прекратить их мучения. Всё-таки, если бы не мои попытки, они могли хотя бы ещё чуть-чуть побыть живыми, пожить пусть недолгую, пусть непростую, но жизнь. На самом деле не знаю, как оценить то, что совершил. Может, я и получил наказание, «искупившись» перед обществом, но для себя не решил, имел ли право так поступить; этот груз вины до сих пор со мной. Сомневаюсь, что когда-либо избавлюсь от него. Так что не стоит. Это знание не станет для тебя необходимым инструментом, а сила, наоборот, обернётся искушением, ведущим к страшным поступкам. А страшные поступки — к мукам не только других людей, но и твоим собственным.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Как только представилась возможность, а она выдалась не сразу, Чимин отправился навестить господина Лива, секретаря отца. За несколько месяцев, проведённых в поездке, дел в Алджанне накопилось множество. Как бы ни хотелось растянуть отпуск подольше, что Пак Ярану, что Лив Энну пришлось очень скоро вернуться к работе. Главнокомандующий либо проводил всё своё время у себя в кабинете, либо разъезжал по делам; секретарь дни и ночи находился в министерстве, желая как можно быстрее разобраться с неотложной работой.       Рискуя столкнуться с собственным отцом, омега заявился к господину Ливу. В кабинете он понял, что из-за высоких стопок папок и бумаг Лив Энн его не видел.       — Да-да, говорите, — раздался голос мужчины, услышавшего, что к нему кто-то пожаловал.       — Добрый день, господин Лив!       — Чимин, вот и ты. Признаюсь, я ждал тебя, думал, ты прибежишь, как только узнаешь, что мы вернулись.       — К сожалению, не мог. Сами понимаете — учёба, — омега прошёл в кабинет и, вместо того чтобы сесть в кресло рядом со столом секретаря, расположился чуть сбоку, чтобы видеть мужчину. Подошёл к заполненному документацией шкафу, рассматривая похоронившего себя под бумагами Энна.       — Твоё нетерпеливое молчание говорит громче любых слов, — секретарь вздохнул, положив бумаги на стол, и поднялся, разминая затекшую спину. — Чаю? Я вот предпочту кофе, и желательно покрепче.       Спустя несколько минут они сидели на диване с чашками в руках.       — В общем, у меня есть для тебя новости.       — Хорошие или плохие?       — Это уж как ты сам решишь, я не даю оценку ничему происходящему.       — Мудро.       — Прежде чем я расскажу тебе всё, скажи, что ты думаешь про этого омегу?       — Что я думаю про Ким Тэхёна? — переспросил Чимин и задумался как сказать, чтобы не выдать своих мотивов, но и не соврать. Не хотелось ему лгать господину Ливу, который всегда, несмотря ни на что, приходит ему на выручку. — Что он скрывает что-то важное.       — Вот как. Ты определённо сын своего отца. Яран всегда чует подвох.       Чимин на этих словах аж вытянулся в нетерпении узнать подробности.       — Добрался я до Северного приюта, — начал рассказывать господин Лив. — Он располагается на южном побережье Олла. Местечко немноголюдное, но всё же народа там будет побольше, чем на Аите. Так вот, ты подкинул мне ту ещё задачку. Во время первого моего визита в приют обнаружилось, что местные архивы в ходе некоторого неприятного происшествия пострадали и были частично уничтожены.       Чимин разочарованно вздохнул, ожидая, что сейчас он услышит, что ничего про Ким Тэхёна найти не удалось. Неужели всё, на что он пошёл, было бессмысленно? Неужели он зря тратил на это нервы и силы? Он ночами не спал — не мог избавиться от мыслей о том, как вывести Ким Тэхёна на чистую воду, и всё это ни к чему его не привело.       — Когда стало понятно, что в архивах не сохранилось ни одного упоминания про нужного нам омегу, я пообщался с местными работниками, воспитателями и нянечками. Бумажки имеют свойство разрушаться, теряться, но из памяти людей, которые воспитывают ребят как родных, детишки не уходят до конца жизни. Они помнят каждого, с кем имели дело. Я ждал, что мне расскажут кучу всяких историй о мелком хулигане или, наоборот, ограничатся только парочкой добрых слов об очень примерном мальчике, но я не получил ни того, ни другого. Им нечего было сказать про Тэхёна, поскольку никакого Тэхёна в этом приюте никогда не было.       Чимин отставил чашку с чаем на стол, придвигаясь немного ближе к секретарю.       — Вы уверены?       — Конечно, — было бы странно, если бы такой человек, как Лив Энн, служащий секретарём у самого главнокомандующего армией, был бы не уверен в словах, которые произносит.       — Интересно.       — Не то чтобы очень, я и не такое видел, но для тебя, наверное, да, занимательная получается история.       — Я так и знал, что он врёт!       — Это под каким углом посмотреть на разворачивающуюся ситуацию.       — Что это значит?       — Ты удивишься, но в этой поездке мне было довольно скучно. Секретарь главнокомандующего там был нужен не так уж часто, к тому же случилась ещё и задержка, во время которой мы по большей части просиживали штаны в ожидании. У меня было непривычно много свободного времени и развлечение, которое ты мне подкинул. Я решил, что покопаюсь в деле поглубже, раз уж мне нечем занять свои дни. Заглянул с визитом в несколько ведомств и в парочку местных организаций, и кое-что там накопал, хоть это было непросто. Документы — интересная штука, если начать разбираться. Не буду томить тебя скучными рассказами о том, как я шаг за шагом распутывал эту загадку, поэтому сразу перейду к сути — оказалось, что этот омега получил свои документы не совсем честным путём.       По мере раскрытия подробностей глаза Чимина стали удивлённо расширяться, а брови — взлетать всё выше.       — Положение вышло хитрое, и вот почему: документы ему выданы настоящие, но получены они незаконно. Тут имеет место и невнимательность тамошних госслужащих, и ловко подстроенное дело. В общем, существенно одно — мы вышли на то, что Тэхён получил бумаги, которых у него не должно было быть.       — Выходит, он преступник и должен быть привлечён к ответственности?       — Как будто так. Мы-то уже знаем об обмане и тонком расчёте, но есть загвоздка, а точнее говоря — брешь в законе. Даже при всём желании наказать его за эти махинации уже никак не получится.       — Почему же?       — Если бы документы были поддельными — тогда да, но они настоящие. Докопаться до того, что получены они в ходе какой-то заковыристой махинации, как оказалось, возможно, — мы же докопались. Но чтобы он получил за это что-то, нужно было докапываться раньше. Сейчас уже слишком поздно, все сроки привлечения к ответственности прошли. Грубо говоря, это оплошность Хэвениса, а он умелец и везунчик, которому не может быть предъявлено никаких претензий. Думаю, что это дело не стоит особых волнений.       — Объясните мне.       — Я могу строить лишь догадки, но полагаю, что он провернул всё это, чтобы извлечь материальную выгоду, ежемесячно получая деньги как сирота. Вполне возможно, что разругался с родителями и они выгнали его из дома, или он сам ушёл, а жить на что-то надо. Может быть, он и правда лишился их, но так и не попал в приют, неофициально живя под чьей-то опекой. Бывает, что махинации с документами проворачивают иностранцы, которые хотят осесть в Хэвенисе, но по каким-то причинам у них есть трудности с законным разрешением на это. Он может быть из Таглена, а ты знаешь, что к недавно приехавшим оттуда наши люди относятся не очень хорошо: чиновники таких трясут со всех сторон, попробуй хоть о чём-то договориться. Но оно и понятно. Вариантов много, и все они довольно часто встречаются. Выйди на улицу — и наверняка увидишь парочку залетевших в наши тёплые края запятнанных птичек. С тех пор, как он всё это провернул, прошло уже несколько лет. На практике случается так, что те, кто хочет что-то натворить, к этому времени уже сидят в темницах за свои провинности.       Чимин обеспокоенно поджал губы. Он слышал — Лив Энн не имел повода для волнений, но он и не знал всей правды. Например, он не в курсе, что Тэхён обучается в академии, крутит невнятный роман с Его Высочеством и уже вхож в королевский дворец. Одна часть Чимина безумно радовалась оттого, что он наконец-то изобличил омегу, вывел на чистую воду и докопался до его вранья; другая же тревожилась от раскрывшейся правды, как бы за ней не оказалось чего поглубже и посущественнее. Ведь всё действительно кажется лишь мелким нарушением, вполне ясным, если думать про возможное получение денег, — для тех, кто не вырос в семье именитых родителей, они лишними никогда не бывают. Однако же то, что в подобной истории замешан крайне подозрительный студент академии, стремительно проникающий во все её уголки и сферы жизни, не может не напрягать.       Чимин, сомневаясь и не зная, как поступить, решил всё-таки умолчать о скрываемых им деталях. Он постарается разобраться сам, потому что нечего добавлять секретарю проблем, которых у того и так целая куча.       — Мне вот что неясно, господин Лив: как это всё может провернуть совсем молодой омега?       — А он и не может. Но охотно найдутся те, кто за определённую плату сделает и не такое. Не так уж сложно найти человека, который решит любые проблемы с документами в Хэвенисе. Народу тьма — среди них много подкованных в этом махинаторов, которых никак не удаётся поймать.       — Спасибо вам, господин Лив. Вы настоящий сыщик! Не думали сменить профессию?       — Ещё несколько таких просьб от тебя, и серьёзно задумаюсь, — рассмеялся альфа. — Кстати, я привёз несколько бумаг по этому делу. Они не особо что-то значат, так, мелочь, — махнул рукой секретарь. — Подтверждают некоторые моменты, но на несведущего во всей этой бюрократии человека могут оказать эффект. Они тебе нужны?       — Нужны, давайте! — кивнул Чимин, уверенный, что лишними они не будут.       Лив Энн допил кофе, нашёл в забитом ящике стола нужные бумаги и передал их Чимину.       — Умеешь же ты втянуть всех вокруг в свои заговоры.       — Господин Лив, что-то мне подсказывает, что вы сами всегда с охотой втягиваетесь в такие скользкие дела. Вы интриган похуже моего.       — Скажу тебе по секрету: работа иногда так достаёт, что мне очень хочется немного порезвиться. Но я же не в песочнице всё-таки и не мальчик — в министерстве не до шуток, а вот ты каждый раз не даёшь мне заскучать.       Омега весело рассмеялся, ведь с этим не поспоришь, и встал, собираясь прощаться.       — Только, Чимин, будь благоразумен. Я не знаю этого мальчика, но не думаю, что он от хорошей жизни закрутил эту авантюру, — сказал мужчина напоследок.       — Не переживайте. У меня есть похожие мысли.       — Вот и славно. Рад был тебя повидать, а теперь извини, мне пора возвращаться к работе. Удачи с экзаменами.       — Спасибо!

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      По возвращении в академию Чимин первым делом отправился на поиски Намджуна. Ему не терпелось увидеться с ним и рассказать обо всём, что узнал — он не мог в одиночку переживать раскрывшиеся подробности. Изнутри разрывало от бурного удовлетворения, что он оказался прав и что ему не привиделись все те странности Тэхёна, которые неизменно замечались им. Чимина распирала нестерпимая потребность срочно что-то сделать, но он не знал, что именно.       Чимин обежал всю академию, когда столкнулся с мужчиной в коридоре — он со всей скорости влетел в него и чуть не сбил с ног. Глаза горели диким огнём, на лице отразилось страстное нетерпение и возбуждение.       — Что с тобой? — спросил Намджун, придерживая омегу за плечи. Состояние Чимина его не просто напрягло, а испугало до глубины души.       — Мне срочно нужно тебе кое-что рассказать.       — Что?       Чимин оглянулся, замечая снующих по коридору студентов, и дёргано помотал головой.       — Не здесь. Пойдём к тебе.       Не заботясь о том, что подумают те, кто увидит их, омега схватил капитана за руку и поволок в сторону его комнаты. Чуть ли не с силой впихнул мужчину в дверной проём и с грохотом захлопнул за ними дверь.       — Что вообще происходит? Ты ведёшь себя странно. Всё в порядке?       — Ничего не в порядке. Никто мне не верил! Мои самые близкие люди, мои лучшие друзья считали, что я занимаюсь какими-то глупостями: строю козни, веду себя как-то не так, — Чимин усмехнулся и вытащил из кармана сложенные бумаги, протягивая Намджуну. — Смотри.       Намджун, нахмурившись, взял листки, развернул и взглядом пробежался по строчкам. Его лицо становилось всё темнее по мере того, как он читал. Альфа на мгновение поднял голову и взглянул на Чимина, чтобы спросить только одну вещь:       — Что это?       — А это, хён, — Чимин с довольной улыбкой от собственной правоты подошёл к альфе вплотную, — подтверждение тому, что Ким Тэхён не такой невинный, каким его все видят, а я не чокнутый человек, везде ищущий заговоры. Ты хорошо помнишь мою аферу с тем, как я пытался достать его личное дело? Ты тогда ещё спросил, нашёл ли я что-то стоящее, а я нашёл!       Чимин в подробностях пересказал всё, что знал.       — Вот это одно из подтверждений его обмана.       Намджун был поражён. После услышанного он не меньше десяти раз перечитал бумаги, не сомневаясь в их подлинности. Шокированный известием, он сел на постель, чувствуя, как от волнения быстрее стучит сердце.       — Ты был прав. С самого начала прав. Это… это очень серьёзно, Чимин, — сказал Намджун и посмотрел на слишком обрадованного омегу.       Чимин радовался собственной победе, тому, что он, когда все вокруг твердили не забивать голову глупостями и игнорировали тревожные звоночки, единственный обратил внимание на странности омеги, решив разобраться в происходящем. И он докопался до истины. Все они заблуждались, а он оказался прав. За своими чувствами в этот момент он не мог различить стремительно возрастающего беспокойства Намджуна.       — Я должен найти Сокджина и поговорить с ним. Я даже представить не могу, что нам теперь делать. Знаю только то, что проигнорировать мы это не можем.       Сокджин нашёлся практически сразу. Поначалу, завидев рядом с Намджуном Чимина, омега был настроен скептично. По мере того как Сокджина посвящали в новые подробности, его лицо становилось бледнее. Когда Чимин смолк, рассказав капитану Джину всё, что рассказывал Намджуну, и даже чуть более, между ними повисла напряжённая тишина. Теперь, когда они знали, что скрывает Тэхён, никто не мог решить, что делать с этой информацией.       — Прежде чем что-то предпринимать, нужно поговорить с Тэхёном, — сказал Сокджин Намджуну. — Иди в академию: в вечер воскресенья мы точно никого там не встретим, случайные уши нам ни к чему.       — Я пойду с вами, — заявил Чимин, и с ним не могли поспорить.       — Хорошо, — кивнул Сокджин. — Я найду Тэхёна. Встретимся в кабинете.       — Если Чонгук будет с ним, то захватите и его. Ему как никому другому нужно об этом узнать.       Сокджин, не слишком счастливый от того, что ему указывает студент, развернулся и ушёл на поиски Тэхёна. Намджун и Чимин отправились в учебный корпус в кабинет капитанов.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      — Уф, что-то я вымотался, — закончив тренировку, Чонгук упал на землю рядом с Тэхёном.       После поездки во дворец и, в особенности, ночного разговора с королями, Тэхён много думал, хотя его думы больше походили на непрекращающиеся мучения. Он старался откинуть как можно дальше все те чувства, которые захватили его во дворце, и чем яростнее он пытался это сделать, тем хуже у него получалось. Омега только больше размышлял о том, как прекрасно себя чувствовал, беззаботно развлекаясь со своими однокурсниками, и о том, что у него нет никакого права наслаждаться ничем подобным.       Рядом с Чонгуком эти мысли начинали мучить его сильнее, превращаясь в пытку. Он до сих пор не забыл ненависти, которую испытал к принцу после новостей об обвалах в каменоломнях Таглена, но глупо было пытаться убедить самого себя в том, что эти чувства не улеглись. Голова помнила, кто Чонгук для него, но только и всего. Омега не мог заставить своё сердце чувствовать злобу, когда находился рядом с альфой. Глупая его суть, вопреки крикам сознания, находила оправдания Чонгуку, когда эти самые оправдания голова омеги противилась брать в расчёт. Его душа откликалась нежным чувством на каждый милый взгляд и на любую добрую улыбку, которую принц ему адресовал.       Это было невыносимо.       — Ещё бы, столько тренироваться с хлыстом. У тебя отлично получается.       — Ты сам прекрасно владеешь хлыстом, что из огня, что из воды.       — Твой всё же лучше.       Чонгук в ответ на настойчивый комплимент не мог не залиться счастливым смехом.       Несмотря на то, что в выходной нужно было отдыхать, ребята тренировались. Через несколько недель начнутся экзамены. Чего ждать от преподавателей, студенты знали, а потому трудились в поте лица, понимая, что никакой пощады ждать не придётся и экзамены будут не просто сложными, а очень сложными.       — Я овладел всеми техниками, которые мы изучали. Мне одинаково даются оборонительные и атакующие приёмы, но не хватает силы. Не понимаю, неужели это из-за того, что я омега, и поэтому тяжелее использовать стихии.       — Не думаю, — Чонгук откинулся на траву, не боясь замараться; его одежда и так была вся перепачкана после тренировки, которую они самостоятельно устроили. — Ты смотришь на меня сейчас и сравниваешь себя со мной, но не нужно этого делать. В такие моменты ты забываешь о том, что я очень рано начал постигать стихийную магию. На данный момент моё тело больше приспособлено к её использованию, поскольку дольше знакомо с ней. Я много лет занимаюсь упражнениями, конечно, мне будет легче переносить тяжесть магии. Это придёт. Многое решает время, оно необходимо, чтобы натренировать выносливость. Всю технику студенты изучают на втором курсе, потом три года оттачивают её, наращивая стойкость. С твоим упорством, Тэхён, я уверен, что очень скоро ты обгонишь всех нас по силе.       — Правда?       Тэхён, не привыкший к излишнему проявлению нежных чувств, не удержался от короткой улыбки на лице и тут же ощутил себя по-настоящему слабым. Ему всё сложнее управлять эмоциями, всё невыносимее вгонять себя в рамки, ограничивая. Он не хочет так улыбаться Чонгуку. Будь у него воля, он бы не стал, но иначе не мог — и дело было не в приказе Ночного Огня, его он мог бы нарушить, пусть и с опаской. Тут же, сидя перед Чонгуком и слушая его успокаивающий размеренный голос и здравые слова, с которыми невозможно спорить, он не мог заставить уголки губ не приподняться и не мог велеть чувствам в груди исчезнуть. Омега очень хотел бы, но у него не получалось.       Иногда Тэхён ловил себя на пугающей мысли, что Чонгук до невозможного напоминает ему Юнги. Они очень разные, нечего их даже сравнивать, но всё же омега видел в принце что-то знакомое, что-то схожее с тем, что было в хёне.       Это и заставляло его, вопреки собственной воле, проникаться Чонгуком так, как он не рассчитывал. Невозможно было не испытать робкого касания любви к человеку, который до смешного точно мыслил как любимый близкий. Рядом с Чонгуком приходилось чувствовать то, что Тэхён когда-то давно глупым мальчишкой ощущал к другому альфе.       — Чистейшая, — сказал Чонгук тоном, дающим прочувствовать, что иначе и быть не может. — Я не стану тебе врать, Тэхён. Никогда. Можешь не сомневаться.       — Ты так уверен в этом?       — Конечно, — Чонгук без раздумий кивнул и приподнялся на локте, смотря на омегу. — Я не пытаюсь перед тобой строить из себя совершенно непорочного. Спроси меня, уверен ли я, что никогда не стану прибегать ко лжи, и я тебе не отвечу. Ко мне обращаются «Его Высочество», но это не перестаёт делать из меня человека, а все люди врут. Но тебе я обещаю, что не стану врать ни в чём. Клянусь. Если вздумаю соврать, пусть меня живьём съедят демоны.       Тэхёна невольно передёрнуло.       — Как ты можешь клясться таким, испытав на себе укус демона?       — Когда речь идёт о клятве перед тобой, я могу говорить самые страшные вещи, зная, что этому никогда не бывать, потому что клятву, данную тебе, я ни за что не нарушу.       Тэхён ничего не мог ответить Чонгуку, вместо слов он долго сидел и всматривался в его лицо. Чонгук с томлением горячо влюблённого альфы глядел на Тэхёна в ответ и не думал о том, чтобы услышать подобную клятву. Для него невероятным счастьем было уже то, что он имеет возможность дать обещание омеге, заставляющего его пылать от любовных чувств. Ни к кому, кроме Тэхёна, Чонгук никогда не чувствовал ничего хоть сколько-нибудь похожего.       Тэхёну было тошно, его ломало изнутри. Он чувствовал ненависть к Его Высочеству, но не ту, которую должен был. Ненавидел его за то, кем Чонгук не был, ведь будь он другим человеком, Тэхён не ощущал бы столько боли, обманывая. Почему вместо того, чтобы быть зазнавшимся, разбалованным, высокомерным, тщеславным, горделивым, властным и жестоким, Чонгук оказался не просто добрым и приятным парнем, а благородным, верящим в светлое, готовым прийти на выручку, подставить крепкое плечо и защитить. Он трудолюбив, в достаточной мере для королевской персоны скромен и прост, не выставляет напоказ всё лучшее в себе, но никогда не преуменьшает своих заслуг и умений ради того, чтобы его переубедили. Верный стране, друзьям и близким. Тэхён уже знает, у Чонгука есть внутренние демоны, которые подбивают его поступать по-разному, не всегда благопристойно, но у кого их нет? Они есть у всех, но в отличие от многих тех, кто даёт демонам свободу власти над собой, Чонгук пытается бороться с ними. Как и все, умеет бояться, но лучше других, лучше самого Тэхёна, сражается со своими страхами, смело смотря им в лицо.       Тэхён не избавился от мысли, что Чонгук наивный романтик, но именно это и привлекает в альфе. Омега не понимает его мечтательности, детской веры в лучшее, в мир и в свет, который обязательно победит тьму, но также он и не понимает Юнги, который когда-то, годы назад, говорил с ним о жизни и смерти, о добре и зле. Тэхён, по своей сути, не мечтатель и не романтик, наверное, поэтому его и тянет к Чонгуку. Альфа такой, каким Тэхёну никогда не стать. Хотя бы через него омега хочет прикоснуться к тому, чего в себе не находит. И, возможно, никогда не сможет найти.       — Всё в порядке? — спросил Чонгук, чувствуя, что теряет омегу.       Тэхён отмер, говоря, что просто задумался, поднялся с травы и подал руку Чонгуку. Принц коснулся протянутой ладони и с лёгкостью встал. Хитрая улыбка появилась на лице Чонгука, и, прежде чем заметить её, Тэхён почувствовал рывок и оказался притянутым к груди альфы.       — Ну и что это значит?       — М-м? Ах, это? — Чонгук, не отпуская руки омеги, показательно задумался и посмотрел куда-то в сторону, изображая вину. — Я случайно.       Тэхён не без искренности рассмеялся. Сколько бы ни приходилось ему врать, Чонгук веселил его по-настоящему, и давить из себя смешки не было нужды.       — Тэхён, — голос альфы стал тише, — сейчас мне очень хочется тебя обнять.       — Ты можешь попробовать это сделать, — игривым тоном.       — Звучит угрожающе, — Чонгук посмеялся и с огромной неохотой отпустил ладонь омеги только ради того, чтобы сразу же прикоснуться. Он нежно обнял его, не решаясь сжать в руках крепче, а так хотелось.       — Я не сахарный, не бойся, ты можешь… — будто слыша мысли Чонгука, начал Тэхён, но так и не договорил «сжать меня сильнее». Его отвлекло собственное имя, которое он услышал со стороны.       Чонгук увидел капитана Джина и разочарованно вздохнул. Тэхёна пришлось отпустить. По собственной воле он бы ни в жизнь этого не сделал, будь такая возможность, он обнимал бы омегу до конца дней.       — Очень неловко вас прерывать, — прокашлялся Сокджин, подходя ближе к ребятам. — Тэхён, мне срочно нужно поговорить с тобой, — капитан с сомнением посмотрел на Чонгука и обратился к нему: — Тебя я тоже попрошу пойти с нами.       Тэхён и Чонгук переглянулись.       — Что-то случилось? — Тэхён кивнул альфе и пошёл за капитаном.       — Можно и так сказать.       Ничего не понимая, ребята покорно дошли до академии и вслед за Сокджином зашли в кабинет. Как только Чонгук увидел Чимина, сразу понял, что не стоит ждать ничего хорошего от таинственного разговора.       — Позвольте мне начать, — подал голос Чимин, когда все собрались.       Сокджин посмотрел сначала на омегу, потом на Намджуна, — он не успел сказать что-то за или против, как Чонгук его опередил.       — Что ты здесь делаешь, Чимин?       — Сейчас он всё расскажет, — Намджун кивнул на диван, прося Чонгука сесть.       Его Высочество забеспокоился, и не зря. Он, как никто другой, понимал: Чимин может выкинуть что угодно. Не надо быть гением, чтобы догадаться, что разговор каким-то образом коснётся Тэхёна.       Чимин лишь пожал плечами, когда Чонгук остался на месте, и подошёл к Тэхёну, протягивая бумаги.       — Смотри.       С плохо скрываемой тревогой Сокджин наблюдал за студентами, предчувствуя непростой вечер. Помимо разочарования от того, что вместо отдыха он вынужден разбираться с делами, омега с опаской думал, какие последствия их настигнут, если сейчас подтвердятся самые смелые и страшные предположения касательно Ким Тэхёна.       Тэхён молча читал написанное.       — Интересно получается, не правда ли? Документы получил настоящие, но не слишком законным способом.       — Что всё это значит? — Чонгук чувствовал себя до безобразия глупо, в какой-то момент ему показалось, что, в отличие от него, все присутствующие понимают, в чём дело.       — Спроси у Ким Тэхёна, — ответил Чимин, смотря только на неприятеля, из-за которого два года не мог найти покоя. — Может быть, расскажешь Чонгуку о своём вранье?       — Разве я врал ему?       — Хах, а как это называется? Давай только не жонглировать словами, ты прекрасно понимаешь, о чём я.       Чимин звучал уверенно, настолько, что Тэхён не мог заметить очевидного блефа. Страх сковал. Он не мог мыслить рационально, растерял всякий контроль над собой и статуей застыл на месте, уставившись на ликующего однокурсника. Тэхён ни на мгновение не засомневался в том, что его самые страшные тайны раскрыты, — был уверен, что Чимин всё знает. Документы, которые он держал в руках, укрепляли его веру в это.       — Ты так много говорил два года, а теперь решил замолчать? Хочешь, чтобы я всё рассказал? Ну-ка, Чонгук, послушай, уверен, тебе интересно узнать, как твой ненаглядный Тэхён столько времени морочил всем головы, как он на самом деле подделал свои документы и при поступлении в академию наплёл с три короба о том, что воспитывался в приюте, в котором его никогда не было. Мне продолжать? Или найдёшь в себе смелость наконец-то признаться? Расскажи ему, Тэхён, откуда ты такой взялся.       — Кажется, он перегибает палку, — сквозь зубы, чтобы за громким голосом Чимина его не услышали, произнёс Сокджин, подойдя к Намджуну.       — Тише. Он хочет его расколоть.       — Чимин, что за бред ты несёшь? — Чонгук категорически не понимал, что происходит, из-за чего начинал не на шутку заводиться.       — Да какой же это бред, — омега выхватил из рук Тэхёна бумаги и передал их другу. — Смотри. Видишь? Понимаешь, что это значит?       Тэхён запрокинул голову назад и выдохнул весь воздух из лёгких, поджимая губы. Сердце колотилось как бешеное. Кровь запульсировала в висках. Как же сильно он надеялся, что этого момента не произойдёт, что никто ничего не узнает. Если бы не Чимин, который вечно лезет не в своё дело, это бы не всплыло наружу. А теперь, когда он всё узнал, Тэхён понимает, что ему придётся признаться, придётся объясняться перед ним, Чонгуком и капитанами, директором, а может, и вовсе перед кем-то, кто находится ещё выше.       Тэхён поймал на себе внимательные взгляды старших, которые следили за ним. Он не может больше медлить. Пока Чонгук не устроил что-нибудь в пылу злости или не затеял ссору с Чимином, Тэхён должен был сказать.       — Я… — Тэхён сцепил пальцы между собой, ковыряя заусенец у ногтя, и поджал губы, чувствуя, что голос срывается. Ему не нужно было пытаться сыграть испуг и волнение — он взаправду чуть ли не трясся. Слишком уж неожиданно всё произошло, слишком не вовремя, когда морально ему хватало других переживаний, из-за которых он не мог перенести ещё и это со спокойным сердцем. — Сбежал из Таглена.       Только по выпученным от удивления глазам Чимина, обречённому вздоху Сокджина, который подошёл к своему столу и достал из самого нижнего ящика небольшую фляжку, звонкому шлепку, с которым Намджун приложил ладонь к лицу, и поражённому молчанию со стороны Чонгука, Тэхён понял, что прокололся. Никто ничего не знал. Но теперь, когда он произнёс это вслух, уже нельзя было отступать.       — Ты, — Чимин, кажется, не мог поверить, что правда оказалась именно такой. Как бы сильно он ни хотел вывести Тэхёна на чистую воду, он не желал услышать именно то, что услышал, — откуда ты сбежал?       — Из Таглена.       Сокджин шумно хлебнул из фляжки.       Тэхён не двигался, не поворачивал головы, боясь увидеть выражение лица Чонгука. Омега и предположить не мог, как тот отреагировал, ощущал только, что Чонгук точно так же стоит без движения и смотрит на него. Он чувствовал этот пронизывающий взгляд, но не готов был столкнуться со злостью, обидой, неверием, разочарованием или оскорблённостью в нём.       — Тэхён, — Сокджин сел за рабочий стол и, прежде чем сказать, растерянно осмотрел вещи, которые на нём лежали, — я вынужден об этом доложить.       — Почему ты сбежал? — Чонгук сделал несколько шагов и осторожно отодвинул Чимина в сторону, вставая прямо перед омегой. Раз он не хотел на него смотреть, Чонгук сам сделает так, чтобы Тэхён его увидел.       Тэхён заговорил медленно, подбирая правильные слова.       — Ты не раз касался в разговоре темы моих шрамов, — омега снял тонкую куртку, в которой тренировался, и поднял руку, показывая место практически под мышкой, где красовались две изогнутые полоски. — Это укус демона второго класса. Мне кажется, он был свирепым.       Тэхён потянулся к ремню на штанах и звякнул пряжкой.       — Это ещё зачем? — недоуменно поинтересовался Намджун.       — Вот это, — Тэхён аккуратно, чтобы не показать лишнего, приспустил брюки. На тазобедренной косточке были четыре давно зажившие борозды от когтей, — был чёрт.       — Зачем ты показываешь свои шрамы? — Чимин весь сморщился. Он и думать не хотел о том, как Тэхёну было больно их получать, — его невольно передёргивало от подобных мыслей.       — А есть ещё шрамы от бесят. Их обычно не видно. На взрослых укусы бесят заживают быстро и безболезненно, но на детях совершенно по-другому.       Тэхён задрал майку, оголяя живот, и растёр кожу у себя над пупком. Первые секунды ничего не происходило, но потом на животе проступили красные отметины. В эти места вгрызались острые зубы, казалось бы, совершенно неопасных бесят.       — Все эти шрамы я получил в тагленском приюте. Двадцать с небольшим лет назад, после одних из самых жестоких битв, которые случались за всё время войны между Тагленом и Хэвенисом, очень много детей остались сиротами. Не знаю, как дела обстояли в Хэвенисе, но в Таглене приюты были забиты ребятишками. В одном из таких оказался и я. В это непросто поверить, но там часто обучали магии. Жнеческой, конечно. Когда тебе всего лет семь от силы, ты живёшь в приюте, ничего не зная о своих родителях, то довольно непросто понять, что у тебя есть магические способности. Среди кучи детей магов находили довольно изобретательным способом. В какой-то момент нас собирали в небольшие группы и уводили в лес, чтобы… чтобы натравить на нас демонов. Демоны же чувствуют энергию, так и получалось, что нападали они на тех, в ком были хоть какие-то способности. Мне, по понятным причинам, доставалось больше остальных.       — Какой ужас, — не веря, пробормотал Намджун и взял у Сокджина флягу с непозволительно крепким для академии напитком.       — Наши воспитатели, до сих пор не могу понять почему, не особо-то спешили нам помочь. Но это ладно. Один укус демона ещё можно пережить. Когда из тех, кто имел способности к магии, начали делать жнецов, встречи с демонами стали происходить чаще. Нас так учили: выпускали на лесную поляну кучку детишек, выпускали демонов, и мы должны были разобраться с ними, как можем. Если ты плохо слушал на уроке, не смог освоить жнеческие техники или просто физически оказался не способен справиться с демоном, это были только твои проблемы. У меня получалось плохо. Я был практически самым младшим из всех магов в приюте. После парочки укусов, понимая, что новая встреча с демоном может обернуться моей кончиной, я научился быстро бегать от них. Убежать от демона практически нереально, но когда вопрос стоит о сохранности жизни, приходится выходить за рамки своих возможностей.       С каждым услышанным словом Чимин, только недавно светящийся возбуждением и радостью от собственной победы и успеха, унывал. Он отошёл в сторону, сел на диван и весь сжался в маленький комок. Намджун сел рядом и обнял его за плечи.       — Разве так можно? — Сокджин озвучил вопрос, которым задался каждый присутствующий в кабинете.       — Нет, конечно, — Тэхён криво усмехнулся, опуская майку, надел нормально брюки и застегнул ремень, — но обучали именно так. В какой-то момент, спустя несколько лет, я привык настолько, насколько вообще можно привыкнуть к подобному. Нередко меня вводили в ступор крики других мальчиков, которые не умели бегать так же быстро, как я, — их намного чаще и сильнее кусали демоны, или, бывало, мне снились кошмары, но только и всего. Я стал понимать, когда наступит день, в который нас соберут и отведут в лес, узнал, как можно ускорить заживление ран; приспособился и научился выживать в той реальности, что меня окружала.       — Вот почему тебе так легко даётся жнеческая магия — ты уже жнец, — сказал Чонгук, но это прозвучало скорее как мысли, случайно озвученные вслух. — В приюте не знали, что ты стихийный маг?       — В Таглене не умеют ставить определяющие метки, а мои силы тогда ещё особо не проявлялись.       В кабинете повисло напряжённое молчание. Если бы Тэхён не продолжил, они так и сидели бы в тишине. Когда омега рассказал, что с ним произошло дальше, всем захотелось тут же забыть услышанное как страшный сон или дикий ночной кошмар. Лучше бы они не знали, через что ему пришлось пройти.       Фляга Сокджина под конец опустела. Даже Чимин умудрился глотнуть из неё.       Чонгук с трудом выслушал подробности. Он без лишних слов притянул к себе омегу и крепко обнял, прижав к груди, как не сделал этого во дворе после тренировки. Альфа положил ладонь на волосы и успокаивающе погладил. Тэхён зашёлся беззвучными рыданиями, вздрагивая у него на груди и задыхаясь от простреливаемых спазмов. Сердце Чонгука чуть не разорвалось на части.       Чимин, находящий подвох в любом деле, сидел со стеклянными глазами и точно знал: то, что он только что услышал, не было враньём.       Чонгук усадил Тэхёна на свободный стул, налил омеге воды — благо в кабинете капитанов всегда стоял полный графин, — и дал выпить. Альфа глянул на Чимина и кивнул на дверь.       — Пойдём выйдем.       Выйдя в коридор, Чонгук с пустым взглядом, устремлённым в окно, за которым уже темнело и на небе появлялись звёзды, прижался к стене.       — Всё это… омерзительно, кошмарно и бесчеловечно, — скомкано сказал омега.       — Не то слово. Чимин, у меня будет к тебе просьба.       — Да?       — То, что мы сейчас услышали и узнали про Тэхёна, никому не говори. Я очень тебя прошу.       — Я не то чтобы собирался, но, Чонгук…       — Никаких «но».       — Он из Таглена.       — Прости за то, что было между нами из-за всего этого. Ты был прав, когда говорил, что Тэхён что-то скрывает, а я не верил тебе, злился, мы столько ругались. Ты докопался до истины, удивительно, как ты только умеешь везде находить сведения. Но больше не нужно. Хватит. Мы и так узнали слишком много.       Чимин коснулся плеча Чонгука и удивился, чувствуя, как напряжены мышцы альфы. Омега неловко похлопал его и убрал руку.       — Пожалуйста, не рассказывай никому.       — Ладно. Но, Чонгук, капитаны в курсе. Они не могут не сообщить об этом выше, это их обязанность по уставу. Всё оказалось слишком серьёзно, я и подумать не мог, что он окажется из Таглена! И что с ним кто-то мог сотворить такое.       — Не забивай себе голову, я разберусь, — Чонгук оторвался от разглядывания пейзажа за окном и безрадостно улыбнулся другу. — Думаю, я имею полное право вмешаться, решив, кто кому что будет или не будет сообщать.       — Что ты имеешь в виду?       — Ни капитан Нам, ни капитан Джин не станут никому об этом докладывать. Надеюсь, если они обладают должным благоразумием, то не подумают противиться приказу Его Высочества.       — Я тебя не узнаю, Чонгук, — омега поражённо уставился на Чонгука. Не верил в то, что альфа действительно решил отойти от своих убеждений и принципов. Неужели его Чонгук, его старинный друг, который громче всех кричал о том, что он никогда не станет злоупотреблять положением, нарушать правила и законы, теперь решил, воспользовавшись своими возможностями, надавить на капитанов ради Тэхёна? — Это мог сделать кто угодно, кроме тебя. Ты же всегда противился использовать статус принца, ты не… не использовал никогда свою власть.       — Прозвучит грубо, но это единственное, что заставит капитана Нама и капитана Джина закрыть рты.       — А если они всё же доложат?       — Значит, будут готовы столкнуться с последствиями. А я их обеспечу в случае чего.       Чонгук оттолкнулся от стены и вернулся в кабинет, видя ошеломлённые лица капитанов.       — Ты плохо закрыл дверь, нужно сильнее давить, до щелчка, а то замок слабый, — сказал Намджун.       — Вы всё слышали?       — Всё, — кивнул мрачный Сокджин.       — Тем лучше, не нужно ничего объяснять.       — Чонгук, ты понимаешь, что толкаешь нас на преступление? — Сокджин поднялся из-за стола и подошёл к студенту. — Мы обязаны сообщить о таком.       — Не переживайте, капитан, вы сокрыли кое-какие сведения под давлением. Вам ничего не будет.       — Говорить с тобой бессмысленно? — Сокджин глянул через плечо на Тэхёна и снова повернулся к Чонгуку, понижая голос: — Мы с Намджуном должны его хотя бы допросить. Это не шутки, Ваше Высочество.       Чонгук со смесью горечи и смущения улыбнулся, понимая упрёк капитана.       — Обязательно сейчас? По-моему, он не в лучшем состоянии.       — Обязательно. Ты и Чимин, возвращайтесь в учебный корпус и расходитесь по своим комнатам, скоро отбой. Мы поговорим с Тэхёном, и я лично уложу его в постель. Всё будет в порядке. Дам сонное зелье, чтобы он лучше спал ночью. Твоё присутствие сейчас никак ему не поможет.       — Обещаете?       — Да, — без тени лжи.       — Спасибо, — Чонгук благодарно кивнул и развернул стоящего за его спиной Чимина обратно к выходу. — Пошли, пора спать.