Бремя крови

      Как только выдалась возможность, Чонгук и Тэхён выбрались в город и заглянули в кузницу преподавателя Сато. Мужчина их ждал. Он был в разгаре работы над мечом для одного важного генерала, но отложил все дела, когда увидел гостей.       — Приветствую вас и вашего спутника, Ваше Высочество, — внушающий страх своими размерами альфа элегантно склонил голову, как требовали того приличия.       — Здравствуйте, господин Сато, — практически в один голос поздоровались молодые люди.       — Не буду отнимать у вас время, давайте сразу приступим к тому, ради чего мы встретились, — альфа повернулся к принцу. — Ваше Высочество, вы принесли оружие?       — Как и обещал, — Чонгук опустил ладонь на ножны и постучал по ним пальцами.       — Отлично. Достаньте его и положите, пожалуйста, на стол, — Сато прошёл глубже в свою мастерскую, ведя за собой ребят, и кивнул на длинный стол, расположенный у окна. — Прошу прощения за бардак.       — Не переживайте, мы понимаем, что кузница и магическая мастерская — не зал для праздников, — Чонгук отмахнулся, не считая это проблемой.       — Учась в академии, порой приходится буквально с головой окунаться в грязь, — слегка улыбнулся Тэхён. — Для мастерской у вас очень чисто, преподаватель Сато.       — Спасибо, — кивнул мужчина и обратил всё внимание на меч принца.       Сперва, не без помощи Чонгука, альфа осмотрел внешнее состояние клинка. Несмотря на то, что он собственными руками выковал это оружие и вложил в него огромное количество своей энергии, оно не давалось ему, это многое говорило о мастерстве мужчины.       Тэхён, стараясь не мешаться, сел в кресло, стоящее в стороне. Он молча наблюдал за тем, что делают альфы, рассматривал мастерскую и по совместительству кузницу изнутри. Никогда ещё омега не видел столько разнообразного оружия в одном месте. Оно было повсюду. На стенах висели мечи и сабли, кинжалы и ножички, а на столах лежали заготовки, которым только предстоит превратиться в чудесные артефакты.       — Никаких внешних повреждений не обнаружено. За клинком, как я и советовал, превосходно ухаживают.       — Исполняю все ваши рекомендации, господин Сато, — ответил Чонгук.       — С магической стороны на первый взгляд тоже всё в порядке. Я не чувствую неисправности. Тэхён, — альфа обернулся и посмотрел на омегу, — я попрошу вас помочь. Возьмите, пожалуйста, клинок.       — А? Конечно, — Тэхён растерянно кивнул, поднялся, подошёл ближе и остановился, смотря то на альф, то на оружие. Он нерешительно протянул руку и осторожно коснулся рукояти.       По пути в кузницу они не удержались от проверки. Их одолело страшное любопытство — необходимо было удостовериться, что омега по-прежнему способен взять оружие в руки. Тэхён несколько раз брал клинок Чонгука, не чувствуя его сопротивления. Меч полностью ему подчинялся.       — Угу, — буркнул Сато, смотря на то, как омега с лёгкостью справился с просьбой. — Ясно. Нам нужно провести ряд экспериментов, чтобы понять, какая связь установилась между клинком и вами, Тэхён. Магическое оружие Его Высочества устроено таким образом, что при помощи него невозможно нанести вред принцу. Впрочем, взять в руки клинок посторонние тоже не должны были.       — Что мне необходимо сделать? — спросил Тэхён.       Сато Иго быстро глянул на принца, а после приблизился к омеге и что-то ему шепнул. Глаза Чонгука удивлённо расширились. В последнее время слишком часто альфы стали приближаться к Тэхёну.       Омега с сомнением посмотрел на преподавателя, но тот уверенно кивнул.       Тэхён крепче сжал меч, взвешивая его в руке, и в следующее же мгновение сделал внезапный выпад вперёд, направляя остриё прямо на Чонгука. Он замахнулся, собираясь ударить альфу лезвием по плечу, но не вышло. Клинок дёрнулся в сторону, уводя за собой и руку омеги.       Чонгук, не ожидавший ничего подобного, не сдержался и грязно выругался, с возмущением смотря сначала на омегу, а после, поняв, что к чему, на преподавателя.       — Извините. Мы должны были это проверить.       — Вы могли меня предупредить!       — Я бы всё равно не ранил тебя, — Тэхён растянул губы в улыбке, смотря на испугавшегося Чонгука.       Альфа ненавидел представать перед возлюбленным в состоянии испуга. После схватки с демоном его долго мучили волнения, связанные с тем, что он может выглядеть в глазах омеги слабым трусом.       — Для чистоты эксперимента лучше было, чтобы вы не знали. Мой принц, теперь ваша очередь, — Сато Иго кивнул на клинок. Тэхён протянул оружие Чонгуку.       — Вы хотите, чтобы я сделал то же самое?       — Именно.       Отчего-то желание разбираться в вопросе работы меча у Чонгука резко пропало. Вот уж он не думал, что ему придётся нападать на любимого омегу, чтобы понять, что не так с оружием. Выявление неполадок должно происходить каким угодно образом, но только не этим.       Чонгук глянул на безмятежного Тэхёна. Его на первый взгляд вовсе не волновало то, что сейчас Чонгук начнёт махать оружием в его сторону.       Альфа с меньшей резкостью поднял клинок и осторожно повёл его к омеге. Элемент внезапности всё равно упущен, так что не имело разницы, как сильно и быстро он будет двигаться.       Когда между лезвием и плечом омеги оставалось расстояние примерно в длину ладони, клинок замер.       — Не могу подвести его ближе, — сказал альфа и опустил меч.       — Интересно, — Сато Иго перевёл взгляд с оружия на омегу и стал рассматривать его так же пристально, как тогда, при первом разговоре в классе. — Клинок воспринимает вас так же, как и принца. Без проведения обряда это невозможно.       — А как проводится обряд? — спросил Тэхён, не имея ни малейшего представления о том, что это за волшебное мероприятие.       Сато Иго кивнул на стол, и Чонгук положил клинок.       — Для каждого нетипичного свойства, которое необходимо придать оружию, существует свой уникальный обряд. Для привязки к хозяину обряд связан напрямую с кровью человека, которому будет принадлежать клинок. Магическое оружие — это такой же артефакт, как все остальные. Артефакты работают благодаря волшебной энергии, присутствующей внутри человека. Во время обряда оружие полностью покрывается кровью своего хозяина и на протяжении многих часов впитывает в себя его энергию. Мастер помогает артефакту познакомиться и связаться со своим хозяином, направляет энергетические потоки из крови в физическую материю предмета и сплетает их вместе.       — Скорее всего, кровь Тэхёна попала на оружие. Это вполне могло произойти, учитывая, как изранены мы были в битве с демоном, — сказал Чонгук, с интересом выслушивая рассказ мага, хотя знал, как проходит обряд, принимал в нём непосредственное участие.       — Ваше Высочество, вспомните, сколько крови необходимо для обряда. Такой объём не проливается в один момент, её собирают на протяжении долгого времени. Для раствора, в который погружается оружие, необходимо несколько литров. Это невозможно. Если бы столько крови Тэхёна пролилось на клинок в тот день, то сейчас бы этот омега не стоял с нами в одной комнате — он бы умер от кровопотери.       — Да, вы правы, — кивнул Чонгук, понимая, что сказал глупость. Он уже успел позабыть, что, прежде чем провести обряд, у него на протяжении целого года время от времени забирали кровь в небольших количествах.       — Тэхён, расскажите про себя, — Сато Иго опёрся бедрами о стол и скользнул взглядом по омеге, прищуриваясь. — Вы владеете двумя стихиями, — кивнул на определяющую метку на запястье.       — Как видите, — Тэхён поднял руку, смотря на отметки.       — Как вы оцениваете свои магические способности?       — Как у всех, — омега пожал плечами, не представляя, что отвечать на подобные вопросы.       — У всех по-разному, поэтому я и спрашиваю.       — Тэхён очень способный, — вместо омеги стал рассказывать Чонгук. — Он делает успехи во всех видах магии.       — Значит, скромничаете? — мастер весело улыбнулся, невольно вгоняя Тэхёна в неудобное положение. — Я спрашиваю не просто так. Существует мнение, что чем развитее магические способности у человека, тем плотнее и гуще в нём волшебная энергия. Как следствие, необходимо меньше крови для успешного проведения обряда привязки. Не скажу, что я приверженец данной теории. Вне зависимости от того, кто мой клиент, сильный опытный маг или простой человек, я рекомендую использовать для обряда максимально допустимый объём крови. Между клиентом-человеком и клиентом-магом есть только одна разница в работе для мастера.       — Это какая же? — поинтересовался Чонгук.       — С обычными людьми приходится намного дольше проводить обряд. И он оказывается сложнее в исполнении. Наличие развитых магических способностей напрямую не влияет на возможность передачи той или иной функции магическому оружию. У меня было немного времени подумать об этой ситуации, получилось сформулировать несколько факторов, которые могли повлиять на то, что клинок привязался к кому-то помимо вас, Ваше Высочество.       — Будем очень рады их услышать.       — Я с радостью поделюсь с вами своими предположениями, — Сато Иго оттолкнулся от стола и стал расхаживать по мастерской. — Во-первых, я считаю, что свою роль сыграло то, что вы сражались. Я пообщался с теми, кто знает об этом бое больше меня, и мне рассказали, как обстояло дело. Скорее всего, ваша кровь смешалась. Смешение крови чужака и непосредственного хозяина оружия могло облегчить привязку. Судя по всему, вы, Тэхён, довольно перспективный и сильный маг. Мне тяжело сравнивать вас и принца, но может оказаться и так, что ваша волшебная энергия оказалась доминантной. Это второй важный фактор, на мой взгляд.       Тэхён взволнованно облизал губы. Разговор заходил туда, куда не стоило. Он бы очень не хотел, чтобы тайну его магических способностей случайно раскрыли именно таким образом. Кто знает, вдруг из-за этой ситуации с оружием станет ясно, что он владеет больше чем двумя стихиями.       — При равных вводных омеги часто владеют более доминантной внутренней магической энергией, нежели альфы. Это связывают с необходимостью вынашивать и рожать детей. У магов с этим непросто. Чтобы пережить такой сложный биологический процесс, омега должен быть подготовлен по всем фронтам.       Чонгук усмехнулся, ловя сконфуженный взгляд омеги. Слова про доминантность Тэхёна не могли не развеселить. Сомнений в том, что Тэхён способен задавить его своей энергией, даже не возникало. Было ли Чонгуку от этого обидно, испытывал ли он какое-либо недовольство? Нет, конечно. Было бы смешно и глупо, если бы его эго задевалось такими вещами.       — На моей памяти подобных прецедентов не случалось. Оно и к счастью. Мне слабо верится в то, что смешение крови и доминантность энергии Тэхёна могло само по себе привязать оружие. Тут должно быть что-то ещё. Просто не может не быть, иначе куча магов привязывала бы к себе чужое оружие. Но что ещё могло повлиять, мне сложно представить. Я бы сказал, что свою роль сыграли ваши взаимоотношения.       — Кхм, что вы имеете в виду? — прокашлявшись, спросил Чонгук. Кончики его ушей покраснели.       — Ваше Высочество, простите меня за бестактные личные вопросы, но вы доверяете Тэхёну?       — Конечно.       — А на момент сражения с демоном вы ему доверяли?       — Более чем.       — Вы близки?       Чонгук быстро глянул на омегу, стараясь уловить его реакцию на расспросы, и кивнул.       — Полагаю, что да.       — Энергия человека — это удивительная материя, невидимая нашему глазу. Мы не можем даже предположить, сколько всего она хранит в себе. Точно знаем только то, что кровь — её проводник. Оружие пропитано вашей энергией, вашим существом, мой принц. А если ваше существо расположено к Тэхёну, то почему бы и вашему оружию не расположиться к этому омеге?       Видя, что оба молодых человека откровенно смущены чужими размышлениями, Сато Иго постарался разрядить обстановку и понизить градус неловкости.       — Впрочем, это только мои домыслы. Чтобы разобраться в деле, нужно выяснить всё на практике. Тэхён.       — Да?       — Какое оружие вы предпочитаете?       — Не знаю, — омега нахмурился. Чем дальше они заходили, тем меньше ему это нравилось. К тому же он всё хуже понимал, что происходит. — Я особо не имел дел с оружием.       — Вам было удобно сражаться клинком Его Высочества?       Тэхён оглядел меч, лежащий на столе, снова взял его в руки, взвесил, попробовал взмахнуть и положил обратно.       — Вполне.       — Замечательно. Я сделаю вам подобный этому.       — Вы… Вы не шутите? — глаза омеги округлились от безумия. Клинок от лучшего оружейного мастера? Звучит как мечта, которой никогда не суждено исполниться. — Преподаватель Сато, боюсь, у меня нет возможности приобрести у вас..       — Я не возьму платы, — отмахнулся преподаватель и пропал в другой комнате, крича из неё: — Мне всё равно придётся для опытов изготовить оружие и привязать его к вам, так пусть это будет полезная вещь, которая послужит вам хорошую службу.       Сато вернулся к ребятам и протянул Тэхёну листок.       — Тут подробно расписано всё про забор крови. Сколько необходимо, какой объём можно забирать за раз, с какой периодичностью. За один раз получится собрать примерно одну десятую часть необходимого. Также указано, к кому лучше обратиться. Я много лет сотрудничаю с одним замечательным магом-врачевателем, всем своим клиентам рекомендую его.       — Спасибо. Получить оружие от вас — огромная честь, — Тэхён благодарно закивал.       — Как сдадите первую часть крови, попросите отправить её сюда, ко мне в кузницу, — Сато обратился к Чонгуку: — Ваша кровь мне тоже понадобится.       — Никаких проблем, — Чонгук и не думал отказываться. — Я уже проходил через это.       — Хорошо. Мы обязательно разберёмся в деле с клинком, не переживайте. Просто нужно время.       — Спасибо вам, господин Сато.       Покинув кузницу, ребята решили прогуляться по столице. Не зря же выбирались в город.       Сразу после встречи с преподавателем Тэхён казался странным. Шёл, смотрел куда-то в сторону и задумчиво молчал. Чонгук старался не навязываться омеге, дал ему немного времени прийти в себя, решив, что встреча с Сато Иго оказалась слишком насыщенная и выбила его из колеи.       В каком-то смысле он был прав.       Тэхён шёл и напряжённо думал о том, что ему делать. В его голове крутились опасения насчёт того, что ввязываться в это дело может быть рискованно. Про него и так известно уже чересчур много. Он не смог сдержать в секрете своё происхождение, а если он ещё и выдаст тайну своих стихий, то всё точно закончится плачевно.       Юнги говорил, что никто не должен узнать о том, что он владеет всеми четырьмя стихиями. Это слишком опасно.       — Ну как тебе всё это? — спросил Чонгук.       — М-м? Ты про что? — отмер омега и посмотрел на него.       — Дело с клинком. Что думаешь про то, что сказал господин Сато?       Тэхён замялся. А что отвечать?       — Не знаю. Я не спец в магическом оружии. Преподаватель звучал убедительно.       — Жаль, сейчас мы не можем узнать, как так получилось, что мой меч привязался к тебе. Но ничего. Мы никуда не спешим. Очень повезло, что господин Сато решил сделать тебе оружие. И я сейчас вовсе не про финансовую сторону вопроса. В Хэвенисе много людей, которые могут позволить себе оружие от него, но дождаться своей очереди — это действительно непростая задачка. Люди ждут годами.       — И правда. Судьба мне благоволит, — усмехнулся омега и кивнул, смотря себе под ноги.       — Предлагаю прогуляться к рыночной площади и зайти в какой-нибудь ресторанчик пообедать. Я угощаю.       — Очевидно, что не я, — хохотнул Тэхён, беря себя в руки.       Сейчас не время погружаться в долгие сложные размышления. Он подумает обо всём позже. Возможно, посоветуется с Юнги. Хён должен знать, что делать.       На улице как всегда стояла замечательная погода. В Хэвенисе другой практически никогда не бывало. Они прогуливались по Алджанне, встречая сотню непохожих друг на друга людей, идущих навстречу. Никто не обращал на них внимания. Наверное, про это говорил Чонгук, когда объяснял, почему не боится расхаживать по столице в одиночку. В Хэвенисе столько народу — и местные, и приезжие со всех уголков света, — в такой толпе его невозможно узнать. Особенно, когда он одет в скромную рубаху и простые брюки, а не в королевский мундир с короной на голове.       Добравшись до рыночной площади и побродив недолго среди палаток с товарами на любой вкус и кошелёк, они свернули в узкий переулок и зашли в неприметный на первый взгляд ресторан. Изнутри открывался прекрасный вид на площадь. Смотришь — и поверить не можешь, что чуть меньше двух лет назад тут была разруха и погром, устроенный демонами, что тут, на каменной кладке, по которой сейчас бегают шумные детишки, была пролита кровь и лежали трупы.       Пусть в толпе Чонгука и не узнавали люди, но в приличных местах, куда он время от времени захаживал, собиралась аристократия, которая не могла не знать своего принца в лицо. К ним подошёл аккуратно одетый слуга, вежливо поздоровался и спросил, чего жалуют господа. К Чонгуку он обращался исключительно «Ваше Высочество».       Когда еда была заказана и слуга оставил их, Тэхён заметил, что некоторые из посетителей поглядывают в их сторону и перешёптываются.       — Не думай о них, — негромко сказал Чонгук, пытаясь переместить внимание омеги с посторонних людей на себя. — Они нам не помешают.       — Ты так уверен?       — Верхом неприличия будет побеспокоить кого-то из членов королевской семьи вне встречи во дворце. Никто не станет портить репутацию из банального желания поздороваться.       — Вот оно как, — Тэхён будто бы понимающе закивал и смешно скукожил губы. — Учту, что при случайной встрече с тобой ни в коем случае нельзя подходить, чтобы приветствовать.       Альфа тихо, но очень весело и довольно рассмеялся.       — На тебя лично это правило не распространяется.       — Серьёзно, к королевским персонам нельзя подходить? — Тэхёну с трудом верилось в услышанное.       — Только самому близкому кругу. Для всех остальных существуют приёмы, балы, мероприятия, во время которых можно пообщаться. Деловые и государственные вопросы решаются на заседаниях и аудиенциях.       — Интересно, — к собственному удивлению, неловкости от незнания таких общественно-социальных тонкостей рядом с Чонгуком Тэхён не испытывал. Они были на совершенно другом уровне, если и смущаться, то точно не от подобных глупостей. — Но знаешь, думаю, нашёлся бы один аристократ, который наплевал бы на приличия.       — Кто?       — Рики.       — О, — Чонгук удивлённо вскинул брови. Почему речь зашла про Рики? — Скорее всего, ты прав.       — Ты так говоришь, потому что он входит в твой ближний круг?       Альфа с трудом сдержал улыбку. Неужто это ревность со стороны Тэхёна? Уж чего-чего, а такого он точно не мог ожидать, даже представить подобное было невозможно, а Чонгук с участием омеги представлял очень многое.       — Он считает, что входит.       — Но это не так?       — Тебя волнует Рики?       — Меня? — Тэхён усмехнулся и самоуверенно качнул головой, откидываясь на мягкую спинку кресла. — Я похож на человека, который будет волноваться из-за этого мелкого засранца?       — Знаешь, сейчас очень сильно похож.       — Ты ошибаешься.       — Допустим, — Чонгук не стал подкалывать Тэхёна, боясь того по-настоящему разозлить дразнящими шуточками.       Вскоре принесли еду и напитки.       Пахло всё просто потрясающе. Почувствовав аромат, Тэхён понял, как он успел проголодаться. Собирая по закромам все имеющиеся сведения об этикете, омега приступил к еде, стараясь вести себя как светский человек, а не как деревенщина — есть аккуратно и не спеша, ловко орудуя приборами. Вроде бы получалось. Не сложнее мудр из жнеческой магии.       — Тэ, я с тобой давно хотел поговорить кое о чём. Но всё никак не знал, как начать.       — О чём? — делая глоток вина, спросил омега.       — О твоих родителях, — произнёс альфа. Даже голос не дрогнул.       — О ком? Я из приюта, у меня нет родителей.       — Ты ничего не знаешь про них?       — Ничегошеньки. Абсолютно, — спокойно ответил Тэхён. Настолько спокойно и безэмоционально, будто они говорили о чём-то вроде погоды. — За исключением того, что они оба погибли. Я с младенчества жил в приюте, Чонгук, если не с самого рождения.       — Тебе никогда не рассказывали, как ты туда попал?       — Я спрашивал, но никто ничего не знал. В приютах столько детей, что не упомнишь, откуда каждый взялся.       — Я не случайно начал этот разговор. Есть вещь, о которой ты должен знать. Я постараюсь рассказать тебе всё как можно подробнее, только обещай, что выслушаешь до конца.       — Ладно. Говори.       — На каникулах Чимин ездил на маленький безымянный остров недалеко от Пинбра.       — Чёрт, а он-то при чём опять?! — возмутился омега. Про Чимина ему уж точно не хотелось слушать.       — Ты обещал, — Чонгук с хитринкой в глазах посмотрел на омегу. Он знал, что может последовать такая реакция. Когда Тэхён успокоился, продолжил: — По своим личным причинам он встречался с одной пожилой парой. У этих людей был сын-омега, который погиб больше двадцати лет назад на войне.       — Как это связано с вопросом о моих родителях?       — Этот омега, его зовут Токсан, как две капли воды похож на тебя. Чимин и капитан Нам видели портрет. Оба твердят, что ты его точная копия.       За столом повисло молчание. Тэхён брякнул вилкой о тарелку, положил в рот кусочек мяса и, жуя, отложил приборы, прожигая в Чонгуке дыру своим тяжёлым взглядом.       Альфа решил поскорее договорить самое важное, пока его не спалили дотла.       — Во время сражения на территории Таглена Токсана взяли в рабство. Через какое-то время он умер.       Тэхён по-прежнему молчал. Он положил руки на колени и крепко сцепил ладони. Губы превратились в тонкую бледную линию.       — Тэ. Не молчи.       — А что мне говорить?       — Что ты думаешь? Что чувствуешь? Услышанное может показаться каким-то бредом, но…       — Да нет, — Тэхён отмер и вернулся к сочному мясному стейку. — Это не звучит как бред. Во время войны и не такое происходит.       — Тебя это никак не задело? — Чонгук плохо скрывал свою реакцию на безразличие омеги.       — Нет, — Тэхён глубоко вздохнул, пытаясь подобрать слова. Как объяснить Чонгуку? Он не может рассказать про Юнги и дядюшку, но сможет ли альфа понять, если опустить эти несомненно важные фигуры в его жизни? — Я двадцать лет прожил без родителей. Знаю, что когда-то где-то они были — без них я бы просто не смог появиться на свет. Но их нет, никогда не было в моей жизни и уже не будет. Не скрою, меня всё это немного удивляет. Тяжело предположить, что это может оказаться правдой, но только потому, что я всю жизнь считал себя тагленцем.       — Тебе нужно взглянуть на портрет Токсана.       — Пожалуй, да. Может быть, он совсем и не похож на меня.       — Может быть, — Чонгук слегка откинул голову назад и прикрыл глаза. Его лицо приобрело виноватое выражение. — Есть ещё момент.       — Да?       — Родители Токсана, та пожилая пара, хотят тебя увидеть.       — Я не экспонат в музее, чтобы хотеть меня увидеть, — пусть Тэхён и пытался сделать вид, что его никак не взволновали новости, но это было совсем не так. Излишне резкие реакции выдавали его взвинченное состояние.       Люди переживают о совершенно пустяковых сплетнях и слухах, которые напрямую с ними никак не связаны, а уж о серьёзных личных вещах разве возможно не переживать?       На этот раз Тэхён постарался быть честным. Он действительно не слишком сильно беспокоился о том, что у него никогда не было родителей. Трудно испытывать заинтересованность ими теперь, когда на протяжении двадцати лет эти люди были чем-то эфемерным, далёким, таким неизвестным и непривычным.       Однако волнения насчёт своей идентичности, мысли о корнях вспыхнули в нём мгновенно.       В детстве он остервенело проклинал южан, называл их самыми страшными словами, не считал за людей, желал им всем мучительной смерти, потому что сам был человеком с севера, тем, кого долгие годы угнетал жестокий враг, тем, кто должен однажды покончить с произволом наглых граждан Хэвениса.       Теперь, повстречавшись с ними вживую, ему уже не хотелось говорить всё то, что он когда-то произносил своим ртом. Даже в мыслях не получалось считать южан тварями, виноватыми во всех бедах человечества. Во многих виноваты, но точно не во всех. И далеко не все южане к ним причастны.       Только вот как бы не потеплело его отношение к точно таким же людям, живущим на островах, а не на материке, он никогда в жизни не откажется от своего северного происхождения, от своих тагленцких корней. Он северянин, и точка. Он может притворяться кем угодно, может надевать маски, но это не изменит его сути. Он с севера. Его сердце принадлежит северу, болит за север, любит суровые промерзлые земли. Там его дом.       Да, южане оказались не тварями. Но это никак не добавляло желания относить себя к ним, быть похожими на них.       Вдруг его предок окажется южным магом? Тем, кого он ненавидел полжизни. Все прошлые чувства не прошли бесследно. Они оставили отпечаток на душе Тэхёна. Он ни за что бы не хотел иметь ничего общего с теми, кто, как он когда-то считал, заслуживает смерти. Он не хотел оказаться причастным к тем, кому пора осознать свои ошибки и начать их исправлять. Дома он не хотел быть чужаком.       — Если окажется так, что я правда похож на этого Токсана, я встречусь с его родителями. Интереса ради. Если нет, то мне не хотелось бы.       — Понимаю, — Чонгук кивнул и ненавязчиво подвинул руку ближе к омеге, касаясь. — Будет так, как ты посчитаешь нужным. Я постараюсь, чтобы всё было так.       — Спасибо, — Тэхён посмотрел на их руки. Захотелось улыбаться.       Чёрт, снова эта глупая улыбка, которая лезет на лицо, а из головы выкидывает все мысли и оставляет одну невесомую радостную пустоту.       Омега зашевелил пальцами и переплёл их с пальцами Чонгука, позволяя себе улыбаться, словно он дурак, у которого в голове ничего нет. Как хорошо, когда там пусто. Так легко и беззаботно.       Вторая рука Чонгука накрыла ладонь омеги. Он придвинулся ближе, наклоняясь над столом, и сделал то, чего ещё не делал, — нежно прикоснулся губами к костяшкам Тэхёна. От вечных тренировок кожа на руках огрубела, но от этого омегу было не менее приятно держать за руку. Отстраняясь, Чонгук заметил небольшую царапину. Та уже почти затянулась, скоро совсем не будет видно. Это вчера Тэхён во время тренировки где-то зацепился.       — Еда остынет, — Тэхён произнёс самую неромантичную фразу из всех возможных в этой ситуации с таким кокетством, какому нужно было поучиться главным сердцеедам Хэвениса.       — Думаешь, меня волнует еда, когда ты рядом?       Тэхён рассмеялся, чувствуя, что Чонгук не собирается отпускать его руку.       — Я-то останусь рядом, а еда всё-таки остынет.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Ребята долго этого ждали, в течение двух лет они зубрили то, что было написано в учебнике демонологии, запоминали всё, что говорил им Ли Баи, чтобы наконец-то встретиться с демоном лицом к лицу, ну или к морде, и надавать ему как следует.       — Как ловко ты с ним управился, — Хосок похлопал Чимина по плечам, хваля.       — Это же чёрт, чего с ним тянуть? — омега улыбнулся и в обнимку с Хосоком повернулся к площадке, на которой сейчас с демоном расправлялся Чонгук.       Черти хоть и относились к опасному типу демонов, особой сложности для мага не представляли. С ними было расправиться ненамного труднее, чем с бесятами, но это в том случае, если приходилось сражаться с одним или парочкой. Одолеть целую стаю чертей — задачка непростая даже для самого опытного мага, но всё же не невозможная.       — Сону, вот ты где! — Сонхун, обходя студентов, окруживших тренировочную площадку, подошёл к брату, отвлекая его от занятия.       — Чего тебе? — Сону не отрывал глаз от Чонгука, ловко атакующего чёрта огненными зарядами.       — Родители бабочку утром прислали.       — И что? Слушай, у нас вообще-то занятие, давай позже поговорим.       — Эй, это важно, — альфа тряхнул брата за плечо и вытащил его из толпы.       — Айщ, что?!       Чимин, заметив шевеление рядом, скосил взгляд и увидел однокурсников. Он бы и не подумал подслушивать их семейные разборки, если бы слух случайно не уловил кое-что любопытное.       — Дядя Гю мёртв, — с горечью произнёс Сонхун.       — Что? В смысле?       — В прямом. Его убили.       — Как это убили?       — Не знаю как. Папа пишет, что следствие уже ведёт работу. Он не стал вдаваться в детали, но сообщил, что ни у кого нет сомнений в том, что дядя умер не случайно.       — Какой ужас…       — Ну даёшь! Быстро же ты прикончил чертяку, — Хосок весело вскрикнул, обращаясь к вернувшемуся Чонгуку, который успешно выполнил тренировочное задание.       — Тихо, — Чимин с силой шлёпнул внешней стороной ладони Хосока по животу и шикнул на него.       Хосок нахмурился, чудом не спросив во весь голос, что происходит. Вместо этого он переглянулся с Чонгуком, который точно так же ничего не понимал, и уже вместе с ним уставился на Чимина с откровенным вопросом.       Чимин молчал до тех пор, пока Сону и Сонхун не притихли, вернувшись обратно в растянувшуюся шеренгу студентов.       — Что это было? — негромко спросил Чонгук.       — Ещё одного мага убили. Родственника Сону и Сонхуна.       — Он владел землёй?       — Вполне возможно, если он из их семьи, — кивнул Чимин.       — Думаете, это может быть связано со смертью сына главы торгового союза? — спросил Хосок.       Друзья в ответ пожали плечами.       Несколько дней назад в прессе появился некролог. Вслед за ним совершенно неконтролируемо стали возникать громкие страшные заголовки о том, какую бесчеловечную смерть встретил молодой маг, старший сын главы торгового союза и его главный наследник. Издания активно строили предположения, кому выгодна смерть наследника огромного состояния и кто мог стать его убийцей.       Среди аристократии стремительно разрастались совсем уж фантастические слухи. Люди перемывали косточки знатной семье, находящейся в трауре, и совсем немногие задумывались о том, что всё может быть намного серьёзнее, чем кажется на первый взгляд.       — Народ считает, что это семейная драма, борьба за огромное наследство, — продолжил Хосок.       — Бред, — Чимин покачал головой, наблюдая за тем, что происходит на поле. Очередной их однокурсник успешно справился с чёртом. — Когда нужно устранить того, кто мешает тебе завладеть деньгами, не обязательно прибегать к пыткам. Забыл, что рассказывал твой отец о том, как этого парня пытали? Могу напомнить.       — Вот уж не надо, спасибо, — альфу передёрнуло от воспоминаний.       На выходных Чимин и Чонгук решили посетить Хосока и заглянуть к нему в гости. Не всё же ездить с визитами в королевский дворец. Отец альфы, главный советник королей, нечасто бывал в личной резиденции, большую часть времени проживая в королевском дворце близ своих правителей, но в этот раз его получилось застать дома. Именно отец Хосока рассказал им последние ужасающие новости, которые перевернули весь высший свет с ног на голову.       По долгу своей службы мужчина был обязан знать всё и даже больше, потому на тот момент он уже владел самыми пугающими подробностями убийства, которые ещё не проникли в прессу.       Молодого мага жесточайшим образом пытали на протяжении нескольких часов, прежде чем убить. Городская полиция на месте происшествия нашла не труп, а изуродованное тело и залитую кровью комнату, по которой были разбросаны внутренние органы убитого.       — Чимин прав, — согласился Чонгук. Когда он впервые услышал о произошедшей трагедии, то ощутил внутри что-то странное. Это было нечто вроде предчувствия. Чутье подсказывало, что кошмар только начинается. Он не осознавал этого, но уже тогда почувствовал, что дело куда сложнее и страшнее, нежели кровавая грызня внутри одной семьи. — Если родственник Сону и Сонхуна, так же как сын главы торгового союза, был в числе магов, выполняющих миссию в Таглене, то даже глупцу станет понятно, что между этими убийствами есть связь.       — Месть северян? — одними губами произнёс Чимин, чтобы никакой случайный любитель сплетен, что мог оказаться поблизости, не услышал их.       — Кто знает?       Их обсуждение прервал громкий голос Ли Баи, разнёсшийся по всему полю:       — На сегодня всё. Все успешно справились с опасным демоном первого класса. Поздравляю вас. Молодцы.       Как только занятие подошло к концу, студенты разбежались кто куда. Последний урок, теперь можно и отдохнуть немного. А там уже и до ужина недалеко.       После всех съеденных блюд, что подавали на ужин, Чонгук пошёл на поиски Тэхёна. Ему как никогда требовалось увидеть омегу. В голове крутилось столько мыслей, не дающих покоя, что невозможно было спокойно сидеть, лежать и ходить. Он не мог читать учебники, не мог отдыхать, не мог ни с кем говорить. Только Тэхён был способен его отвлечь и успокоить одним своим присутствием рядом. Когда он с Тэхёном, то не может переживать ни о чём другом, кроме омеги. Переживать о Тэхёне куда приятнее и легче, нежели о судьбе целой страны.       — Ты какой-то напряжённый, — заметил Тэхён, когда они вышли к одному из тренировочных полей, на котором в такой час никого не было.       В это время все нормальные люди находятся в общежитии или отдыхают в более симпатичных местах академии, например в саду.       — Не обращай внимания, — Чонгук отмахнулся и вымученно улыбнулся. Кажется, встреча с Тэхёном не могла стать лекарством от всех тревог. — Крутится всякое разное в голове, покоя не даёт.       — Да? И что же постороннее увлекает тебя так сильно, когда я с тобой? — Тэхён усмехнулся, ожидая, что Его Высочество смутится.       Чонгук хоть и был альфой и в общем, казался человеком, который точно не станет смущаться по мелочам, на самом деле робел от любого заигрывающего слова. Он старался этого не показывать, и у него почти получалось. Жаль, что моментально краснеющие уши каждый раз выдавали с потрохами.       Чонгук как будто бы даже не обратил внимания на то, что Тэхён с ним не просто разговаривает, а откровенно флиртует. Когда-то альфа и мечтать не мог о том, чтобы услышать нечто подобное от омеги, о котором грезит и день, и ночь, а теперь что же? Он так безразлично относится к тому, что его мечты претворяются в жизнь?       Что-то точно не так.       Тэхён знал, что Чонгук остро реагирует и тяжело переживает многие события, связанные с его родиной. По нему сразу видно, когда произошло что-то важное.       — Что случилось? — Тэхён спросил ещё раз, но уже серьёзно, давая понять, что Чонгук может выговориться. И он будет услышанным.       — Читал прессу на выходных?       — Конечно, — кивнул омега.       — Все газеты пишут о жесточайшем убийстве сына главы торгового союза.       — Да.       — Парня пытали много часов, над его телом надругались, чуть ли не в фарш перемололи. Это совсем не рядовой случай. И это совсем не убийство ради наследства, о котором трубят газетчики. Это кое-что посерьёзнее. Убийца, который это сделал, не просто преступник — он монстр. Даже хуже. Демон. Кто угодно, но не человек. Слова такого нет, чтобы определить, кто он. Зло. Чистое, безжалостное, тёмное зло. К тому же… боюсь, что это не единственное убийство. Ты не удивлён? — Чонгук вдруг остановился и посмотрел на пустую маску вместо лица омеги. Всего мгновение назад перед ним был человек, его любимый, а теперь как будто бы показался манекен без толики жизни.       — А чему мне удивляться? Тому, что принцу известно больше, чем простым смертным? Так в этом нет ничего удивительного.       — О том, что убийств несколько, не писали в газетах. Про пытки тоже никто не распространялся. Ты уже знаешь, что ли? Сону тебе рассказал?       Тэхён промолчал.       Чонгук снова ощутил странную тяжесть в груди, которая возникла у него после рассказа отца Хосока об убийстве. Внутри всё будто бы звенело, и он никак не мог понять почему. Что это значит? Как объяснить это странное чувство? Удивительным образом язык считывал сигналы тела быстрее, чем их успевал осознавать мозг, слова вылетали раньше, чем мысли успевали сформироваться.       — Ты выглядишь странно. На глазах переменился, как только я заговорил об убийствах.       — Ты слишком фонтанируешь чувствами.       — Это… это совсем не вызывает в тебе никаких эмоций? Тревогу? Сочувствие? Ужас?       — Сочувствие?       Тэхёну следовало сдержаться, но он не смог. Омега, не контролируя себя, улыбнулся, пугая своей внезапной и не подходящей реакцией Чонгука. Он вселял жуть, улыбаясь, когда они говорили о смерти человека, погибшего от страшных пыток.       Повисшая тишина заставляла Чонгука чувствовать себя всё более неуютно. Он не мог понять, что происходит. Всё вокруг будто бы превратилось в лихорадочный сон. Настолько же бредовый, расплывчатый, сумбурный, как при высокой температуре.       — Я думаю, это дело рук Таглена, — сам не понимая почему, с опаской высказался Чонгук.       После того как он узнал, что Тэхён на самом деле с севера, каждый раз, когда где-нибудь поблизости появлялась тема Таглена, он испытывал смешанные чувства и задавался вопросами, как же себя ощущает омега, когда слышит всё это?       — Только думаешь?       — Прямых доказательств пока нет, — смотря на уверенного Тэхёна, он всё меньше сомневался в неверности своих догадок. Пока он мучился колебаниями, омега, похоже, имел твёрдое и однозначное мнение на этот счёт. Интересно, чем продиктована такая уверенность?       — Не могу выкинуть из головы картину… Нам рассказали, как всё выглядело на месте преступления. Только от одной мысли меня начинает мутить, — Чонгук, раскрывая свою душу, обнажая слабости, не ожидал той реакции, которая последовала.       Его Высочеству не должно было показывать свои страхи и нестабильные чувства, но Тэхёну, как он считал, можно открыться. Рядом с ним не нужно придерживаться формальностей, сохранять всесильный образ принца, даже если искренне хочется выглядеть в его глазах мужественным храбрецом.       Вместо утешения, которое так требовалось альфе в этот момент, Тэхён его больно ударил. В прямом смысле этого слова. Замахнулся и обрушил кулак на плечо.       — Сколько ещё ты будешь строить из себя невинного? Вы все! Сколько вы ещё будете притворяться святыми?!       Если бы не быстрая реакция и сила, которой было не отнять, Чонгук получил бы ещё пару ударов. Прежде чем это произошло, он крепко схватил руки омеги и остановил его, не давая сдвинуться с места.       — Что ты творишь?       — Тебе от самого себя не тошно?       — Что происходит, Тэхён? — Чонгук не знал, что делать. Он не понимал, что случилось с омегой — в него как будто бес вселился. Почему он накинулся с кулаками, почему так гневно говорил, чуть ли не плюя в него, почему смотрел с такой ненавистью, если буквально недавно в его глазах читалась нежная симпатия.       — Ты сочувствовал тысячам погибших под завалами тагленцев? Испытывал ужас, представляя, как в один момент обрывается их жизнь? Хотя почему же в один. Если твоё тело расплющивает огромным камнем, кости ломает, а ты не умираешь в тот же миг? Можешь вообразить, как это мучительно и страшно? Чего ты молчишь?! — Тэхён не кричал, но говорил громко и яростно. Он мог бы и закричать, навряд ли кто-нибудь в этой части академии их услышал бы, но он захлёбывался нахлынувшими чувствами и не мог разразиться бранью во весь голос. — После того, что вы сделали в Таглене, вы серьёзно думали, что вам ничем не ответят? Это смешно!       — Тэхён, — Чонгук ловко повернул омегу в руках и прижал спиной к своей груди, сжимая так сильно, чтобы он точно не мог ни ударить его, ни сбежать. Тэхён зарычал, пытаясь вырваться, но, чёрт возьми, именно сейчас он позабыл, что изучал на занятиях по боевым искусствам. Сколько времени угробил на бои с противником более тяжёлой весовой категории, чтобы в нужный момент всё забыть. — О чём ты говоришь? Я не понимаю.       — Не понимаешь?! Не понимаешь, да?! — по щекам вдруг побежали слёзы.       Он плакал так же, как когда впервые узнал об обвалах и погибших соотечественниках. В один момент вспомнились все письма Юнги после, когда он рассказывал, как они разбирали завалы, как вытаскивали тела людей, хотя таковыми их уже сложно было считать. Тэхён будто воочию услышал скорбный плач семей погибших и увидел яркие погребальные костры, освещающие тёмную ночь с такой силой, что казалось, настал день.       — Чёртов принц! Ваше Высочество, а вы хоть что-нибудь понимаете? Сколько тысяч невинных людей вы убили на каменоломнях Таглена? Для тебя это такая мелочь, что ты уже и позабыл про это?       — Что за чушь ты несешь?       Сказал Чонгук и пожалел. Тэхён, услышав это, взревел, как дикий зверь. Силы, покинувшие его, вернулись. Омега дёрнулся, вывернулся из захвата принца и со всей мощью, что была в нём, ударил кулаком в челюсть альфы. Разбил губу.       Обычно омеги никогда не дрались с альфами серьёзно, слегка колотили кулачками, шлёпали ладонями, мало кто из них умел по-настоящему бить, что было куда более нормальным явлением, нежели обратное. Но Тэхён умел только по-настоящему. Он не разменивался на притворные удары. Драка с ним не была очаровательной, за извращённый флирт это никак не воспринять. От его кулаков было больно даже здоровым крепким альфам.       Чонгука отшатнуло в сторону. Он застонал, распрямляясь, и прикоснулся к подбородку, чувствуя адскую боль. Кончики пальцев лизнуло влажное тепло. Кровь.       — Ты смеешь называть это чушью? — Тэхён замахнулся снова, желая сделать Чонгуку также больно, как было больно ему, но альфа увернулся. — Как ты смеешь раскрывать свой поганый рот и говорить это?       — Таглен резко увеличил добычу ископаемых для производства оружия. За полгода они производили столько боевых орудий, сколько не изготавливали за последние несколько лет. Мы не могли этого допустить.       — Поэтому нужно было ещё и убить несколько тысяч простых работяг? — очередной удар. Чонгук снова постарался скрыться от кулака Тэхёна. Омега не попал, куда целился, но слегка задел.       — Мы никого не убивали. Хэвенис только вывел из работы военные объекты. Обвалы были произведены ночью.       — Твари, — руки Тэхёна упали вниз. Он сжал кулаки, смотря на Чонгука, но не видя его из-за пелены слёз. — Ночью на каменоломнях работает столько же людей, сколько и днём. В Таглене давно отменён запрет на работу в шахтах ночью.       Тэхён отступил назад и опустился на колени на землю, закрывая лицо руками и начиная реветь. Истерика. Он дрожал, выл, стирая слёзы с щёк, и никак не мог остановиться.       Чонгук оторопело застыл, уперевшись взглядом в омегу. Сердце в груди сжали с такой силой, будто ещё чуть-чуть и раздавят. Дышать было невозможно. В висках запульсировала острая боль.       Смысл услышанного стал постепенно доходить до него. Вместе с тем сверху упал и шок, придавливая. Полное неверие. Хотелось отрицать всё, что сказал Тэхён. Хэвенис никогда бы так не поступил. Не теперь, когда при власти его родители. Они никогда бы не пошли на убийство тысяч обычных людей.       Смотря за тем, в каком состоянии пребывал Тэхён, как бил землю руками от бессилия, безумной боли и убивающего горя, Чонгук не мог сомневаться в правдивости его слов. Так врать невозможно. Настолько убедительно ни у кого не получится сыграть.       Чонгук опустился на землю рядом с Тэхёном, но омега жёстко оттолкнул его.       — Тэ, я ничего не знал, — произнёс Чонгук не своим голосом.       Тэхён глубоко и рвано вдохнул, разражаясь новой порцией плача. Все чувства, что копились в нём на протяжении многих лет, будто в один момент нашли выход. Ему стало так плохо, что захотелось умереть на месте. Просто исчезнуть. Перестать быть. Сколько можно? Как долго ему ещё придётся терпеть? Когда он уже сможет жить, как нормальный человек, самой обычной жизнью, без интриг, вранья и миссий? Ему не нужно многое. Разве когда-то он раскатывал губу и просил у судьбы того, что она не даёт всем остальным?       В этот миг ему был ненавистен весь мир, все существующие на свете живые существа — сам себе он был ненавистен до такой степени, что сумел бы придушить себя собственными руками, если бы не одеревеневшее тело, из которого пропала вся энергия.       Судьба выбрала его грушей для битья. С самого рождения она насмехается над ним, испытывает, хочет узнать, как далеко он зайдёт, что сможет пережить, а что окончательно его сломает.       С каждым годом она втягивает его во всё более опасное положение, увлекает в такие ситуации, из которых невозможно выбраться. Разрывает душу на части, дробит на мелкие осколки, вынуждая страдать.       Что ещё ему придётся сделать? Что ещё придётся ощутить на себе, чтобы только развлечь судьбу?       — Теперь знаете, Ваше Высочество, — выплюнул омега, поднимаясь на ноги и с чистейшей ненавистью смотря на принца. — Мне не нравится, как поступает Таглен. Но то, на что идёт Хэвенис, при этом притворяясь героями, выходит за все мыслимые и немыслимые границы. Тысячи людей в муках погибли на каменоломнях Таглена. Не сомневаюсь, что всех до единого причастных к этому магов жестоко покарают. И во мне не будет ни грамма сочувствия к ним. Никогда.       Тэхён кинул последний взгляд на удручённого альфу и развернулся, уходя в общежитие. Чонгук остался один. К тревогам, от которых он так и не избавился, добавилось скользкое разочарование, досада и угрызения совести. Он впервые ощутил, что оказался не на стороне жертвы, вынужденной обороняться, а превратился в агрессора, который причастен к страшному злу. Сам он не сделал ничего плохого, но он принц Хэвениса, а потому вина за всё происходящее неизменно возлагается и на его плечи по долгу крови. Таково бремя власти.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Утром следующего дня обнаружилось, что Чонгук пропал. Всю разминку Чимин и Хосок старались не попадаться на глаза капитанам, надеясь, что если они не заметят их, то не увидят и отсутствие принца.       К несчастью, их капитаны оказались слишком глазастыми. После разминки ребятам удалось избежать встречи с ними, но когда Сокджин и Намджун подошли к ним во время завтрака, деваться было некуда.       — Где Чонгук? — с ходу спросил омега.       Чимин и Хосок посмотрели сначала на старших, потом быстро друг на друга, пытаясь мысленно сойтись на версии, которой им следует придерживаться. Честно говоря, они сами всё ещё пребывали в смятении из-за внезапной пропажи друга.       — Вы оглохли? — Сокджин начинал раздражаться. А как известно, скверное расположение капитана никогда не приводит ни к чему хорошему.       — Чонгук, он… отошёл, — ответил Хосок и по вздоху рядом понял, что звучал отвратительно неубедительно.       — Чимин? — Намджун обратился к омеге.       Как низко! Намджун же знал, что Чимин не станет врать или что-то скрывать от него.       — Мы не знаем, — хмуро и тихо ответил омега. Внимание остальных студентов к исчезновению Чонгука уж точно не хотелось привлекать.       Капитаны подсели к ним за столик.       — Как это вы не знаете? Вы всегда вместе. Его не было на утренней разминке. Хосок, вы живёте в одной комнате, и ты не знаешь, почему твой ближайший друг ни с того ни с сего испарился? — Сокджин нацелился на альфу, решая дожать его.       — Капитан, — нерешительно начал альфа. Ему не хотелось выдавать Чонгука, но выбора нет. Навряд ли ему что-то будет. Как-никак Его Высочество. К чёрту лукавство, кроме стандартного наказания ему ничего не сделают даже за самый неприемлемый проступок, — Чонгук не ночевал в комнате.       — Так. И куда он мог деться? — задал разумный вопрос Намджун. — У него всё в порядке? Может, что-то случилось?       — Вчера всё было как и всегда, — Чимин нервно дёрнул плечами.       Он всё утро был на взводе из-за пропажи Чонгука. Альфа никогда не исчезал так внезапно. На Чимина мгновенно находили самые страшные переживания за друга. А если и правда что-то случилось? Чонгук не просто альфа — он принц. Кто знает, какие мерзавцы точат на него зуб.       — Судя по всему, что-то произошло, — сказал Хосок. — Чонгук никогда не стал бы прогуливать занятия просто так. Он бы ни за что не сбежал из академии из-за собственной прихоти.       — В этом никто не сомневается, — ответил Сокджин.       В академии Чонгук был настоящим примером прилежности и послушания, несмотря на свой статус. Он чётче многих следовал уставу и не стремился нарушать правила внутреннего распорядка.       — Доброе утро! — неожиданно зазвучал бодрый голос.       Компания за столом разом обернулась к подошедшему.       Чимин раздражённо зашипел:       — Вот только тебя для полного счастья не хватало.       — Доброе, — кивнул Намджун новобранцу, одаривая его вопросительным взглядом. — Мы можем тебе чем-то помочь?       — Вы, капитан Нам? — Рики растянул губы в приторной улыбке и качнул головой. — Нет. Наоборот. Мне показалось, что это я вам могу помочь.       — Ты очень нам поможешь, если уберёшься с глаз долой.       — Чимин, — Намджун строго посмотрел на омегу, усмиряя его.       — Вы никак обеспокоены отсутствием Его Высочества в академии. Не знаю, в курсе вы или нет, но принц покинул АВМ вчера вечером после драки с Ким Тэхёном, — нарочно громко, так, чтобы услышали сидящие за соседними столиками ребята, произнёс Рики.       — Что?! — в один голос, точно по команде, воскликнули присутствующие.       — Я сам видел. Они вчера подрались на дальнем поле, после чего Чонгук покинул академию. Можете проверить — у Ким Тэхёна все костяшки в кровь разбиты. Ох, прошу меня простить, но мне пора. Нужно успеть поесть. Всем приятного аппетита, — Рики пропал также быстро, как появился.       Капитаны поражённо посмотрели на таких же поражённых Чимина и Хосока.       — Глупость какая-то, — первым отмер Намджун, качая головой. — Чтобы Чонгук дрался с Тэхёном? Да ни в жизни. Он же… ну… — альфа на мгновение смутился. Мог ли он произнести вслух то, что собирался? — Влюблён в него.       — Да, — подтвердил Чимин, но тут же добавил: — Чонгук не мог подраться с Ким Тэхёном. А вот Ким Тэхён с Чонгуком вполне себе. Поверьте, я не понаслышке знаю, о чём говорю.