Бремя крови

      В первые дни, проведённые у дедушек, Тэхён был скуп на эмоции и холоден, он вёл себя излишне сдержанно для человека, приехавшего погостить у своих родных. Только Чонгук знал причину, по которой и так не шибко открытый Тэхён превратился в эмоциональную ледышку.       Старшие мудро не наседали на омегу, списывали его состояние на потребность в адаптации. Им нужно притереться друг к другу, возможно, чуть позже в их отношениях случится потепление.       Аскетичный Тэхён прибыл на остров с одной небольшой сумкой со всеми необходимыми вещами. Видя багаж омеги, дедушка понял, что внук не вырос модником. Морщины на лице омеги разгладились в миг от умиленной улыбки. Он взял в оборот внука, повёл его по длинным коридорам дворца и открыл дверь, ведущую в огромную гардеробную.       — Это всё вещи твоего папы, а значит, что теперь твои. Он был чуть ниже и миниатюрнее тебя, дорогой, но не сомневаюсь, что тут ты себе обязательно что-нибудь найдёшь. На таком красавце любая тряпка будет смотреться потрясающе.       — Спасибо, — Тэхён благодарно кивнул дедушке, рассматривая множество забитых вещами шкафов, к которым боялся даже прикоснуться, не то что открыть и что-нибудь примерить.       Это всё так чуждо ему. Дорогие интерьеры дворцов, расшитые цветные ткани, блестящие драгоценности. Красиво, взгляд цепляется, и хочется смотреть и смотреть, робко прикоснуться к прекрасным произведениям искусства, но такие вещи носят люди, совсем непохожие на Тэхёна, такие, как он, не живут во дворцах.       — Господин Ким, — Чонгук улыбнулся старшему омеге, подходя к Тэхёну со спины и кладя руки на плечи. — Я помогу Тэхёну разобраться тут.       — Замечательно. Не стесняйтесь. Тэхён, — перед тем как уйти, пожилой омега остановился в дверях и ещё раз оглядел внука. — Не только эта одежда твоя. Здесь всё твоё. Вещи, дворец, земли. После нас весь остров достанется одному тебе. Обживайся.       — Спасибо, — только и смог ответить омега, растерянно кивая.       Он не знал, как общаться с дедушками. Особенно после того, как узнал о кончине дядюшки. Снова сближаться с кем-то, кто однажды оставит тебя? Страшно.       — Я отхватил себе завидного жениха, — сказал Чонгук, целуя омегу в ушко и спускаясь губами ниже. Руки заскользили по телу, крепко обнимая. Кое-кто не говорил прямо, что обожает, когда его притягивают к себе и сильно прижимают, но по реакции альфа всё прекрасно понимал. Тэхён плавился от наслаждения. — Приданое — и дворец, и остров.       — Это говорит принц Хэвениса. Сколько на твоём счету дворцов и островов? — тихо усмехнулся Тэхён, откидывая голову назад и открывая больше пространства на шее для поцелуев.       Стыдно было признать, что ему до одури нравилось, когда Чонгук целовал не только его губы. Однажды Его Высочество заигрался и между поцелуями чуть куснул омегу за шею. Чонгук уже и забыл о том, что сделал, а Тэхён никак не мог выкинуть из головы, из раза в раз вспоминая, как всё его тело свело в удовольствии от этой ласки.       — Острова не принадлежат нам единолично, это земли всей страны. Своего дворца у меня нет, но ради тебя я бы возвёл самый лучший.       — Дворец — это не место для жизни обычного человека, — Тэхён покачал головой. Замечая, что Чонгук его не понял, поспешил объяснить. — Я не королевская персона, даже не аристократ, мне тяжело находиться в месте, где за каждым твоим шагом следит десяток слуг, где ты на виду у множества обитателей дворца. Не привык к такому. Приёмы, встречи, обеды, аудиенции, мне хватило несколько посещений дворца, чтобы увидеть, как твоя семья вечно занята этим.       — Тогда возведу не дворец, — Чонгук подошёл к ближайшему шкафу, распахивая дверцы. Он задумчиво оглядел вещи и вытащил первую попавшуюся, показывая омеге. — Дом. Будет нашей самой стойкой и любимой крепостью.       — Ты всё равно не сможешь жить в доме, — Тэхён взял блузу, прикладывая к себе. Чонгук кивнул, одобряя, но омега нахмурился, качая головой. Это не для него. Слишком пёстро, заметно и шикарно.       — Почему ты так думаешь?       — Ты принц, который будет служить Хэвенису на какой-нибудь важной должности. Где тебе жить, как не во дворце?       — Отчасти ты прав, — пришлось согласиться Чонгуку и насчёт жилища, и насчёт блузы, убирая её обратно в шкаф и доставая новую. — Что-то мне подсказывает, что и ты не сможешь сидеть на попе ровно. Тем не менее, безопасное место, то, куда ты всегда можешь вернуться, где тебя примут несмотря ни на что, где тебя будут ждать, обязательно должно быть. Я сделаю всё, чтобы у тебя было такое место, Тэ. Твой дом. Такой, какой захочешь. Хочешь маленький и уединённый? Отлично. Я всю жизнь прожил на глазах других людей, мне будет интересно посмотреть, что такое, когда твой каждый шаг, малейший вздох не подвергается оценке. Хочешь большой дворец, в котором будет кипеть жизнь всей страны? Я сделаю. Всё, что пожелаешь. Примерь вот это.       — Может, найдем что-нибудь попроще? — Тэхён с сомнением посмотрел на белоснежный ворох тончайшей полупрозрачной ткани. — Что это за облако?       — Сейчас и узнаем. Пожалуйста, Тэ.       — Это всё равно непрактично.       — Я очень хочу посмотреть на тебя в этом.       Тэхён выдержал молящий взгляд альфы и цокнул, безмолвно соглашаясь. Взял в руки блузу, но когда Чонгук так и продолжил стоять столбом, вздёрнул брови.       — Я не то чтобы из стеснительных, но в академии омеги, в отличие от вас, альф, голым торсом не щеголяют нигде, кроме душевых и бань.       — Я отвернусь, — Чонгук рассмеялся, тут же поворачиваясь спиной. Ох, если бы он увидел омегу без рубашки… Для Тэхёна раздевание не стало бы таким уж моральным испытанием, как для Чонгука. Он точно сойдёт с ума, когда увидит омегу без одежды. Пускай это и всего лишь рубашка.       Тэхён умолк. Раздался шорох ткани. Его Высочество чуть не застонал от искушения. Как же хотелось развернуться и хоть одним глазком посмотреть.       — Подержи пока, — Тэхён закинул Чонгуку на плечо свою рубашку и вновь зашуршал метрами собранной летящей ткани. — Чёрт, что за ловушка? Ты специально выбрал мне капкан, а не блузу?       — Ты сам видел, что я чуть ли не вслепую их вытягивал, — весело посмеивался Чонгук из-за ругательств омеги. — Помочь?       — Я справлюсь, — сказал Тэхён, но тут же снова выругался, когда понял, что вся блузка страшно перекрутилась. — Помоги.       Чонгук развернулся и на мгновение замер, позволяя себе слабость. Благо Тэхён стоял с задранными руками, которые уже успел просунуть в рукава, а голова скрывалась за метрами тончайшей голубой сборки из ткани.       Медовая кожа, подтянутый плоский живот с четкими кубиками, накачанная грудь с, чёрт возьми, розовыми сосками-бусинками. То тут, то там на теле мелькали шрамы, оставленные демонами. Где-то светлая полоска, где-то тёмное пятнышко.       Человек не может контролировать мысли. Только этим Чонгук оправдывал вспыхнувший образ в голове. Он постарался забыть фантазию о том, как он прикасается губами к груди омеги, как лижет языком. Продолжит думать — придётся справляться с проблемой посерьёзнее.       — Как ты умудрился? — Чонгук прикоснулся к омеге, помогая распутаться и надеть блузу нормально. Кончики пальцев накалились, их прострелило маленькими зарядами молний, которые тут же устремились вместе с кровью к его сердцу.       — Что за паруса ты мне дал? Тут ещё и ленточки какие-то, — пробурчал омега, когда его кучерявая голова наконец-то появилась из-за слоёв ткани.       — Ленточки для банта.       — Столько?!       — Для большого и пышного банта, — Чонгук поправил ткань и скользнул глазами вниз, замечая острые ключицы, выглядывающие из глубокого разреза. Ужасная блузка! Никто кроме него не может смотреть на омегу, одетого в эту соблазнительную одежду.       Альфа с трудом оторвался от разглядывания Тэхёна и со всей имеющейся сноровкой практически с первого раза завязал идеальный бант, прикрывая им выглядывающую грудь.       — Безумно красиво, — отошёл на шаг принц, чувствуя, что сердце бьётся быстрее. Ничто не способно испортить красоту омеги, но когда одежда её подчёркивает, невозможно дышать ровно.       — Красиво, — согласился Тэхён, подходя к зеркалу. — И непривычно.       — Просто ты не носишь такое.       — Не ношу. Мне это ни к чему.       — Ни к чему или не нравится?       Тэхён завертелся, разглядывая себя со всех сторон. Легкая тонкая ткань приятно холодила кожу. Из-за множества сборок и слоев ткань практически не просвечивала, создавая плотный белоснежный цвет.       — Это не моё, — сказал Тэхён, теребя пальцами концы лент банта. — Бесспорно, выглядит чудесно, мне даже идёт, но это не я. Мне нужно что-нибудь другое. Попроще что ли, что-то более удобное. В такой блузке не будешь с демонами сражаться.       — Ты мне нравишься в любой одежде, — только и сказал Чонгук.       Он нашёл новую цветную вещицу, убеждая омегу примерить. Оказалось, что наряжаться и примерять костюмы может быть весело. Наверное, дело в том, что не он вынужден то одеваться, то раздеваться. Когда Чонгуку приходилось делать это во дворце, он мечтал закончить со всем поскорее.       — Ты находишь мне всё более безумную одежду, — сказал Тэхён, показываясь Чонгуку в новом костюме. — Неужели Токсан правда носил такое?       — Полагаю, на нём это смотрелось свободнее, — Чонгук не мог отвести глаз, с удовольствием рассматривая, как небесно-синие брюки, расшитые золотом, обтягивали крепкие ягодицы, разрезы по бокам от бедра и практически до самых щиколоток открывали вид на стройные ноги, топ без рукавов из той же ткани облегал словно вторая кожа, показывая крепкие плечи и красивые руки.       — Какой-то костюм для утех.       — Самое то, чтобы жить на жарком безлюдном острове, где тебя никто не увидит. На такое посторонним точно запрещено смотреть, — Чонгук открыл одну из шкатулок с украшениями, доставая из нее переплетение жемчужных ниток и золотых цепочек, и вешая на омегу одну, другую, третью.       — Что это? — спросил Тэхён, когда Чонгук надел ему на голову странное украшение. Цепочки коснулись лба и висков, металл прижал кудри и обдал кожу холодом.       — Фероньерка, — Чонгук поправил цепочки, красиво раскладывая их по волосам, и улыбаясь. — В Хэвенисе омеги надевают их на свадьбу.       Чонгук застыл, наблюдая за реакцией омеги. Тэхён нащупал на цепочке у уха блестящий камень и толкнул его пару раз, раскачивая и смотря Чонгуку в глаза.       — Я не могу, Тэхён, — альфа вдруг закачал головой и сделал шаг на омегу, подталкивая его отступить. Отступать далеко не вышло, несколько шагов, и Тэхён упёрся бедрами в резной комод, на котором красиво были расставлены шкатулки с драгоценностями и фарфоровые фигурки. — Ты сводишь меня с ума. Рядом с тобой я превращаюсь во вредного и непослушного мальчишку, который не может контролировать себя, которому надо больше и больше.       — Ты так много говоришь, Чонгук, — Тэхён улыбнулся, поднимая руку и поправляя растрёпанную чёлку принца. Альфа перехватил его ладонь и прикоснулся губами в мягком поцелуе к запястью, на которое были нанесены четыре маленькие точки-родинки. — Я рад, что ты тут. Чувствую себя лучше, когда ты со мной.       — Я могу говорить меньше и больше действовать, — Чонгук усмехнулся и одним движением усадил омегу на комод. Шкатулки и статуэтки зазвенели, но устояли на месте.       — Ох! — Тэхён такого не ожидал. К тому же руки Чонгука, которыми он схватился за его бёдра, быстро опустились ниже и скользнули в прорези на брюках, касаясь острых коленок.       Омега потянулся к Чонгуку, чтобы поцеловать его, но быстро понял, что в таком положении это не слишком удобно делать. Он, теряя голову вслед за Чонгуком, развёл колени и притянул его ближе, касаясь губами губ напротив.       Чонгук замычал в поцелуй, ласково поглаживая ноги Тэхёна.       Поцелуй и крепкие объятия любимого человека. Тэхён и подумать не мог, что именно это будет помогать ему переживать тяжёлые времена. Омега уткнулся в плечо альфы, наслаждаясь мягкими поглаживаниями. Чонгук провёл ладонями по спине, плечам. Внутри всё расслаблялось. Становилось не легче, но спокойнее.       — Тэ, — прошептал Чонгук на ушко омеги.       — Да?       — Больше не представляю жизни без тебя.       Омега поджал губы, чувствуя, как изнутри поднимается волна и вот-вот грозит вырваться наружу. Не хочется лить понапрасну слёзы, но глаза сами начинают гореть от выступающей влаги, когда он понимает, что кому-то нужен, его любят так сильно и трепетно, у него есть близкий человек, готовый встать за него горой, что бы ни случилось. И он в ответ чувствует то же самое.       — И я, — прошептал, понимая, что не соврал.       Он часто врёт, практически во всём, но иногда всё же говорит правду. Когда это случается, то хочется реветь ещё больше. Душа парит, освобождённая от оков лжи.       Чонгук опалил дыханием чувствительную кожу на ухе, оставил поцелуй. Спустился ниже, снова целуя. Тэхён откинул голову и прикрыл глаза, тело налилось странной силой, сносящей его с ног. Если бы он стоял сейчас, то колени подкосились бы и он упал в крепкие руки альфы.       — Кусни меня, — словно в бреду пробормотал Тэхён, сжимая рубашку альфы на спине.       — Что? — Чонгук оторвался от челюсти омеги, которую покрывал мелкими поцелуями.       Тэхён покраснел, не в силах повторить то, что случайно вырвалось из него.       Чонгук заметил алые щеки, бегающий смущённый взгляд и расплылся в дикой улыбке. Тэхён всегда такой уверенный, смелый, готовый кинуться и в воду, и в огонь, способный набить морду любому мужику в два раза крупнее себя, он не даёт слабины перед статусными персонами, не трепещет перед теми, кому остальные падают в ноги, но перед Чонгуком он показывает ту свою сторону, о которой никто другой даже подумать не может. Тэхён плавится, превращается в мягкое желе.       — Куснуть? — спросил Чонгук, чётко услышавший просьбу омеги, но не поверивший, что ему не почудилось. — Так? — альфа быстро подался вперёд и подцепил зубами мочку уха омеги. — Или так? — спустился ниже, прикусывая зубами кожу на шее.       — Ах, — Тэхён свёл брови и зажмурился, непроизвольно напрягая ноги и сжимая коленями бёдра Чонгука.       Это было ошибкой. Бурная реакция омеги куражила Чонгука, он чувствовал, как в паху сводит от сладостного напряжения, но не мог отказать себе в удовольствии продолжить. Он расцеловал каждый участочек на шее, искусал, словно был бесёнком.       — Прошу, хватит, — пробормотал омега, оттягивая Чонгука за волосы.       Возбуждённый принц чуть не излился прямо в брюки от этого настойчивого и страстного жеста.       — Мне жарко, — Тэхён отпустил альфу, обмахивая лицо ладонью. — Голова ватная.       — Понравилось? — Чонгук с трудом остановился и отстранился, понимая, что ещё не время для того, чтобы заходить дальше. Только каменному стояку в штанах это будет объяснить непросто.       — Нужно на воздух, провериться, — Тэхён осторожно оттолкнул от себя Чонгука и слез с комода, находя одежду, в которой пришёл сюда. Он неровной походкой дошёл до ширмы, что, оказывается, имелась в гардеробной, и стал переодеваться.       Чонгук сел на пуфик и тяжело выдохнул, пытаясь не думать о том, как ему сейчас хотелось Тэхёна. В один миг перед глазами пронеслось столько пошлостей, сколько он не представлял за всю жизнь.       — Мы не первый день на острове, но ещё ни разу не купались, — попытался отвлечься на разговоры альфа.       — Я не умею плавать, — признался Тэхён, натягивая куда более свободные и родные брюки, не выставляющие напоказ его ноги.       — Хочешь научиться? Это не так сложно, как может показаться.       — Хорошо. Только… знаешь, твоя свита меня немного напрягает.       — Поверь, меня тоже. Сбежим? На пляже много мест, где нас не будет видно.       — А получится ли укрыться от их внимательных глаз? — омега вышел из-за ширмы, поправляя синий костюм на вешалке и возвращая его обратно в шкаф.       — Получится. Я в вашу комнату столько раз проникал никем незамеченным, думаю, что и любопытные слуги не станут большой проблемой.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      — У тебя завтра экзамены? — спросил Чимин, шурша тетрадными листами, в сотый раз перечитывая одни и те же строчки и задумчиво почесывая голую грудь.       — Да, буду принимать физподготовку у омег, — ответил Намджун и глянул на лежащего в его постели голого юношу.       — Молодые красивые мальчики, ждёшь не дождёшься, когда поскорее наступит завтра?       Намджун в ответ рассмеялся и подошёл ближе к кровати, наклоняясь над омегой и нежно чмокая его в губы.       — Ни есть, ни спать не могу, только и думаю о том, чтобы поскорее провести целый день под палящим солнцем с сотнями мальцов и бумажной волокитой. Что это у тебя? — Намджун кивнул на тетрадку и завалился рядом с омегой.       Они остановились в небольшой гостинице, чтобы провести несколько страстных ночей вместе. Чимин так и не сошёлся с отцом в симпатии к Намджуну, мысли о том, чтобы приглашать альфу в отчий дом, даже не возникало. Сам альфа родом был не из Алджанны и даже не со Скаоза, приехал с западного Рокка, и с тех самых пор проживал в академии, только ради этого не поедешь к нему домой. А поразвлекаться в стенах академии они успеют. Пришлось снять комнату.       Чимин вздохнул при вопросе о тетради и кинул её себе на живот, поворачивая голову к Намджуну и с некой безысходностью и обречённостью смотря на него.       — Мне уже страшно.       — Не поверишь, но это, как всегда, связано с Ким Тэхёном.       — Черти, что опять?       Ещё в прошлом году Намджун разозлился бы, узнав, что Чимин опять плетёт какие-то интриги. Теперь, когда альфа куда лучше знал своего любимого человека, когда без сомнения мог сказать, что Чимин давно закинул дело Ким Тэхёна в дальний ящик, к которому не собирался возвращаться по собственной воле, он был удивлён. В прошлый раз пристальное внимание Чимина и подозрения оказались не безосновательными и по итогу раскрыли такие подробности о Тэхёне, которые могли бы не только усложнить ему жизнь, но и подпортить спокойные жизни других. Ни Намджуну, ни Сокджину не хотелось отдуваться за омегу. Ввязываться куда-то, что хоть отдаленно могло быть связано с Тагленом, себе дороже.       — Мы с Хо снова обедали у его дедушки, и господин Хоши поделился с нами кое-чем интересным. Если в двух словах, то Его Величество Чон Доун попросил его в рамках проводимого исследования репродуктивной системы магов рассмотреть случай Тэхёна и проверить, насколько они с Чонгуком вообще совместимы. Родители Чонгука очень серьёзно относятся к этой теме, особенно на фоне того, что у Чонсу и Джинхуна пока не получается обзавестись наследником.       — В общем, как будто даже не так уж и удивительно. Такой шаг можно понять, — сказал Намджун и всем своим видом просил продолжать рассказ.       — Согласен. Господин Чон приступил к работе, но столкнулся с трудностями. У него ничего не получается высчитать. На этом фоне он стал очень раздражительным, Хосок рассказывал, что теперь один на один с ним просто невозможно общаться.       — Учёные люди бывают весьма эксцентричны.       — Он не раз объяснял мне свою методику, по которой может прогнозировать наличие той или иной стихии у ребёнка в зависимости от того, какие стихии у родителей, но не скажу, что я понял настолько хорошо, чтобы суметь самому что-то рассчитать. Но читать это интересно.       — А в чём, собственно, у него проблема? — Намджун подпёр голову рукой.       — Какой-то бред выходит со стихиями Тэхёна. Токсан, его папа обладал тремя: водой, землёй и воздухом, также и предполагаемый отец, тоже три стихии: огонь, земля и воздух. Все расчёты указывают на то, что он практически со стопроцентной вероятностью должен обладать землёй или воздухом, но точно не комбинацией огня и воды.       — Может, его отец совсем не тот, кого считают таковым? — предположил Намджун.       — Очень маловероятно, но исключать до конца такую возможность мы не можем, — Чимин снова раскрыл тетрадь, листая страницы. — Всё же склоняюсь, что родители установлены правильно. Я вот думаю, как долго стихия может спать в человеке и не проявляться? Обычно у всех стихийников силы просыпаются в детстве, и нет такого, что об одной стихии маг знает, а о другой даже не подозревает многие годы.       — Полагаешь, что Тэхён может обладать третьей стихией?       — О, это же великий и могучий Ким Тэхён, чего он только не может! Я правда допускаю такой расклад, но не знаю, бывает ли так, что одна из стихий спит, когда остальные активны.       — Если он скрыл, что на самом деле сбежал из Таглена, то не мог ли он скрыть и то, что обладает третьей стихией?       — Зачем это ему? — Чимин нахмурился, никак не ожидая подобных предположений от Намджуна. Разве не только он строит безумные теории? Кажется, кто-то заразился от него любовью к сказочным заговорам.       — Сам посуди, — Намджун постарался развить мысль. — Три стихии даже для Хэвениса не слишком частое явление. Если он хотел скрыть то, откуда он на самом деле приехал, своё прошлое и происхождение, ему не следовало афишировать, что он настолько уникальный. Думаешь, никто не заинтересовался бы, откуда он такой взялся с тремя стихиями и почему про него так мало известно?       — То есть две стихии, по-твоему, мало для того, чтобы обратить внимание на его странности?       — Две практически привычное дело, а вот три встречаются уж слишком редко.       — Ах! — Чимин громко и резко вздохнул, подскакивая на постели и вставая на матрас коленями. — А ты можешь быть прав! Я вспомнил. В тот раз, когда я листал его личное дело, я обратил внимание на определяющее заключение, но сходу не заметил странностей.       — Подделка?       Чимин неуверенно пожал плечами.       — Заключение можно подделать, но метку?       — Что, если у него не настоящая определяющая метка? — предположил Намджун, видя скепсис в глазах напротив. Уж кто-кто на него мог так посмотреть, но точно не Чимин. — Если у него не настоящие документы, почему бы и метке не быть фальшивкой?       — Нужно это проверить, — Чимин кинул тетрадку с записями Намджуну, а сам слез с постели и принялся одеваться.       — В смысле?       — В прямом. Собирайся, капитан.       — Куда? — Намджун завалился на подушки, не желая сегодня вылезать из постели дольше, чем на минуту.       — В академию! Мне нужно снова посмотреть на личное дело Ким Тэхёна.       — Знаешь, то, что мы встречаемся, не даёт мне право показывать тебе документы других студентов, — сказал Намджун, но всё же поднялся и стал собираться.       — Я был хоть в чём-то неправ относительно Ким Тэхёна? — с вызовом посмотрел Чимин на альфу.       — Понимаю, к чему ты клонишь. Смешно осознавать, что огромная академическая машина, у которой есть ресурсы и средства, так опростоволосилась, когда обычный студент заметил то, чем должна была заниматься администрация.       — Справедливости ради, я не обычный студент, но ты прав, академия, как бы сказать помягче, обделалась. Если бы мой отец узнал об этом, он, как бывший опытный разведчик, пришел бы в ужас, — сказал Чимин, застёгивая пуговицы на лёгкой блузке.       — Он не знает?       — Полагаю, что нет, иначе он уже отреагировал бы. Кажется, Его Величество передумал посвящать главнокомандующего в такие подробности, наверное, из-за Чонгука. Знаешь, у моего отца отношения испортились не только со мной, но и с младшим принцем. Удивительно, как он умело ругается со всеми.       — Не злись на него, — одевшись, Намджун подошёл к омеге ближе и поймал в свои объятия, мягко клюя в губы. — Он твой родитель и волнуется за тебя. Уверен, что со временем всё наладится. Я не удивлён, что товарищ главнокомандующий непростой человек. Был бы он простым, не дослужился бы до своей должности.       — И то верно, — вынужденно признал Чимин. — Возвращаясь к Тэхёну и его стихиям.       — Мм?       — Всё же две стихии встречаются у абсолютного меньшинства стихийников. Если предположить, что он скрыл одну из своих способностей, то почему оставил две? Не было бы более логичным показать всем владение, например, только огнём? Одна стихия точно бы не вызвала подозрений.       — Хочет развить способности на должном уровне? Лучше хорошенько отработать приёмы двух стихий, а не одной. Возможно, сознательно пошёл на риск.       Чимин задумался, отходя к зеркалу и приводя в порядок волосы.       — Герман как-то рассказывал, что по выходным Тэхён в одиночку тренируется в лесу.       — Практикует стихийку?       — Да, — омега кивнул, чувствуя, что не поспевает за кипящими в голове мыслями. Те, словно клубок, быстро катятся впереди него, а он никак не может ухватиться. — Ещё он говорил, что Тэхён перестал тренироваться, когда за ним стали следить по указке короля.       — Зачем переставать тренироваться, если ничего не скрываешь?       — И после этого хоть раз заикнись о том, что я слишком подозрительный и люблю фантазировать, — Чимин слегка рассмеялся и растянул губы в улыбке, чувствуя приятное тепло от того, что наконец-то кто-то всецело на его стороне.       Он наконец-то не одинок в своей подозрительности, ему не нужно сдерживаться и отмалчиваться, он может говорить всё, что думает, развивать свои мысли без страха осуждения. Как же это замечательно!       — Чёрт! Я обещал Чонгуку, что больше не полезу к его Тэхёну, но посмотри сам, разве этот парень своим враньём не вынуждает меня совать нос туда, куда никто не удосуживается заглянуть?       — Кажется, мне ты тоже обещал что-то похожее.       — Уж этого обещания я не буду придерживаться, пока ты сам поддерживаешь моё расследование.       — А это уже расследование? — усмехнулся Намджун.       — С тем, какой всё приобретает оборот, боюсь, что да. Я просто чувствую, что должен. Должен докопаться до правды и добыть эту информацию, чтобы при случае знать, как действовать. Мне кажется, самое страшное, что можно было узнать о Тэхёне, уже известно. Чонгук, его родители, даже мы с тобой знаем, что он из Таглена. Что ни говори, а именно это настоящая опасность, не звоночек, а огромный колокол, на который нужно обратить внимание. Короли отреагировали, это правильно. Видимо, ничего опасного за Тэхёном не заметили. Часть подозрений можно развеять. Так что… не думаю, что мы узнаем про этого омегу что-то более тревожное.       — Но тем не менее мы продолжим узнавать?       Это «мы» чертовски грело сердце.       Чимин кивнул.       — Я больше не желаю вывернуть его наизнанку и показать всем секреты, особенно Чонгуку. Раньше хотел, но не теперь. Однако я должен разобраться с тем, что происходит. Больше, видимо, некому. Мне достаточно ясно понятно, что из себя представляет Тэхён, потому я не могу его недооценивать. К тому же… знаешь, каким бы уникальным и умным я ни был, не я один такой.       — На что это ты намекаешь?       — На Рики! — при упоминании этого омеги Чимин скривился в лице, и голос его стал до ужаса противным. — Этот мелкий демон в своей погоне за Чонгуком всегда оказывается в ненужное время в ненужном месте. Наши слишком много болтают, а он очень хорошо слышит и, как бы мне ни было противно признавать, неплохо соображает. Если он узнает что-то, что разожжёт в нём уверенность, что против Тэхёна можно найти нечто очень мощное, он будет рыть ещё более остервенело, чем я. Потому что Ким Тэхён не просто вызывает в нём странные подозрения, а потому что он для него соперник, противная преграда, которую нужно как-то обойти. Не стоит забывать, что Рики — сын начальника городской стражи и полиции. Папаша его так любит, что полстраны среди ночи поднимет, если его сыночке будет что-то нужно.       — Этот мелкий просто невыносимый, — сказал Намджун, с неприятным осадком вспоминая каждый раз, когда вынужден был встречаться с омегой. — Согласен, лучше разузнать всё до него и предостеречь наших… друзей?       — Чего так неуверенно?       — Я задумался, как назвать ребят. Могу ли я, капитан, считать их друзьями? Мы не так близки, я всего лишь их старший товарищ. Субординацию никто не отменял.       — Мне казалось, что с Ким Тэхёном вы давно побратались. Разве не он уже после первого курса звал вас с капитаном Джином хёнами? К тому же ты нравишься моим друзьям. У тебя не было много возможностей сблизиться с Чонгуком и Хосоком, но что-то мне подсказывает, что вы ещё подружитесь. Поверь, хороший старший товарищ, способный направить тебя в нужную сторону, не менее ценен, чем друг.       — Ты так вырос, Чимин, — Намджун обнял его сзади, утыкаясь лицом в макушку. — Не верится, что совсем недавно ты был маленьким и противным омегой.       — Говоришь, как мой отец. Когда-то мне нравилось, что я нахожу в вас схожие черты.       — А теперь нет? — Намджун провёл руками по бокам омеги, поглаживая.       — Не знаю. Не хочу о нём говорить.       — Как твои братья?       — Эти два придурка? О, лучше всех! — ответил омега и огляделся. — Готов? Отлично, тогда в путь. Нам же не очень далеко ехать до академии?       — Если сразу найдём экипаж, то за полчаса доберёмся.       

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      — Это фальшивка, — заключил Чимин, стоя в кабинете капитанов и держа в руках два внешне идентичных определяющих заключения, своё и Тэхёна.       — Как же ты это определил? — Намджун смотрел на две бумажки и не видел никакой разницы, кроме того, что это были документы двух разных людей.       — Возьми в руки оба, — Чимин протянул альфе заключения, внимательно смотря за его выражением лица. — Чувствуешь?       Намджун помедлил с ответом, прислушиваясь к ощущениям. Кажется, дело было не в том, как выглядело заключение.       — Бумага другая.       — Именно! — радостно воскликнул Чимин. — У заключения Тэхёна она чуть-чуть плотнее.       — Могло ведомство просто напечатать бланки заключений на другой бумаге? Вдруг мы выдумываем.       — Конечно, и такая вероятность имеет место быть, но слишком много совпадений, не находишь? Подобные организации обычно сотрудничают с одним конкретным поставщиком и не меняют их как перчатки. Если отдать на экспертизу это заключение, то мастера в два счёта раскусят ситуацию. Просто понятно, что никто не будет так заморачиваться, если внешне подделка один в один с оригиналом. Даже когда уверен, что точно найдёшь что-то подозрительное среди документов, очень тяжело определить, что проблема именно в этом. Тэхён получил много подлинных документов в ходе махинаций, но с определяющим заключением так не вышло бы, вот это и подделка.       — Подделка, потому что сотрудников ведомства не обвести вокруг пальца или потому что Тэхён решил скрыть какую-то из своих стихий?       — Хороший вопрос, — кивнул Чимин. Как бы его снова не заводила мысль, что Тэхён может скрывать что-то важное, он невольно думал, что в стремлении к разгадыванию тайн надумывает лишнего. Что, если эта загадка изначально уже разгадана? Тэхён не мог получить заключение в ведомстве, поэтому принёс при поступлении фальшивку. Всего-то.       Если бы не проблемы в исследовании Чон Хоши, Чимин не подумал бы подозревать Тэхёна в сокрытие своих магических сил.       — Теперь, когда у нас зародились определённые подозрения, если Тэхён где-то просчитается, то мы это заметим, — заявил Намджун, убирая личные дела. — Так бы мы могли и не придать значения какой-нибудь мелкой детали.       — Так точно, детектив Нам, — кивнул Чимин, посмеиваясь. — Слушай, раз уж мы в академии, то может тут и поужинаем? Я, если честно, проголодался, не хочу опять полчаса куда-то ехать, чтобы поесть.       — Давай. Да и думаю, что я уже останусь тут. У меня завтра с раннего утра рабочий день.       — Рабочий день, пф, — Чимин вышел из кабинета капитанов, не боясь, что их кто-то застанет. Сейчас в академии практически не было людей. Кто работал сегодня, тот уже давно был или у себя дома, или в жилом корпусе. — Ты хотел сказать экзамен с красивыми омежками, которые будут скакать перед тобой.       — Точно-точно, — Намджун внезапно щипнул Чимина за бока. — Но никто не скачет передо мной лучше тебя, малыш, можешь не переживать.       Чимин рассмеялся из-за этого «малыш» и шлепнул капитана по груди. Омега отвернулся от мужчины и двинулся на выход из академии, желая поскорее добраться до столовой, что была расположена на территории общежития, но внезапно для себя перед самым лицом увидел крепкого незнакомого мужчину и вздрогнул, чуть не закричав на всю академию.       — Прошу прощения, я вас напугал? — незнакомец неловко улыбнулся, придерживая Чимина за локоть и спасая от возможного падения.       Что ж, омега так подскочил, что мог и не устоять на ногах.       — Да уж… напугали, — кивнул Чимин и глянул на поравнявшегося с ним Намджуна.       По лицу капитана было видно, что он не знает внезапно появившегося незнакомца.       — Прошу прощения, господин, а вы?.. — Намджун постарался задать вопрос так, чтобы не прозвучать неуважительно.       — Меня зовут Шин Йёрим. Я новый преподаватель демонологии, буду заменять Ли Баи весь следующий год.       — Профессора Ли не будет целый год, — не спросил, но с грустью констатировал Чимин. Ну да, а как ещё, теперь у него вся голова, должно быть, забита рождением ребёнка, последующим восстановлением и воспитанием крохи. — В лучшем случае год.       — А вы, так полагаю, капитан Нам? — спросил мужчина с той же улыбкой. Из смущённой она превратилась уж в слишком уверенную, хотя многие сочли бы её только лишь обворожительной.       Этот Йёрим был высокий и крепкий. Сильно выше Чимина и даже выше Намджуна, который многих превосходил в росте. Альфа. Вселяющий странное беспокойство альфа. Чимин смотрел на лицо мужчины, не понимая, что именно заставляет цепляться за его образ? Может, дело правда в росте? Когда рядом с тобой стоит высокая махина, не обделенная крепкими мышцами, хрупкому омеге невольно становится неуютно. Говорят, первое впечатление тяжело исправить. Первое, что Чимин испытал к этому альфе, был испуг.       — Как вы поняли? — спросил Намджун.       — Я уже успел познакомиться с некоторыми преподавателями и капитанами, они рассказывали мне о вас. Обрисовали достаточно ярко, чтобы я мог безошибочно узнать.       — Это как же? — Намджун искренне заинтересовался, не считая, что на фоне других старших как-то шибко выделяется.       — Кое-кто отмечал, что вас часто можно заметить в компании сына товарища главнокомандующего, — преподаватель дружелюбно рассмеялся, вызывая смешок и у Намджуна. Ох уж эти слухи. Хоть они и не афишировали свои отношения, как-никак, но пытались скрываться, любопытная общественность давно всё знала и безостановочно разносила сплетни.       — Вы знаете меня в лицо? — прямо в лоб, куда менее дружелюбно спросил Чимин.       Преподаватель Шин не растерялся, плавно перевёл взгляд на омегу и уверенно кивнул. Что ж, это показалось Чимину ещё более странным, чем любая другая реакция.       В голове Чимина в один миг родилось множество вопросов, которыми можно было обстрелять преподавателя, но он смолчал. Перевозбужденное недавними детективными происками в отношении Ким Тэхёна сознание до сих пор очень чутко реагировало на все внешние раздражители. Новый незнакомый объект просто не мог оставить омегу равнодушным.       — Для меня огромной честью будет учить детей таких почтенных людей, — сказал преподаватель, смотря на Чимина. — Вы с Его Высочеством в одной группе?       — В разных, он под начальством капитана Джина, но большинство занятий у нас спарены с их группой, — ответил Чимин.       Они обменялись ещё несколькими формальными фразочками с преподавателем и, к счастью, разошлись.       Чимин и Намджун вышли из академии. Омега молчал до тех пор, пока они не подошли к общежитию. У дверей он остановился и, прежде чем зайти и отправиться в столовую в поисках пропитания, поделился с альфой своими чувствами.       — Странный он какой-то, этот Шин Йёрим, не находишь?       — Разве?       — Да.       — Наверное, ты просто расстроен уходом Ли Баи. Перемены воспринимаются довольно непросто. К тому же профессор Ли был превосходным преподавателем.       — Нет, дело не в этом. Я не знаю почему, он мне с первого взгляда не понравился!       — Тебе вообще мало кто нравится, — рассмеялся Намджун и открыл перед Чимином дверь, пропуская. — И всё же я выслушаю твои аргументы, помимо того, что он странный. Того же Ай Михао ты тоже считаешь странным, а по началу он вовсе тебе не нравился.       — Ай Михао самый странный странный из всех странных, которых я когда-либо встречал, но это другая странность, понимаешь?       — Честно говоря, нет.       — В общем, просто прими то, что этот новый чёрт странный.       — Хэй, он же твой препод. Давай поуважительнее. Я, как капитан, мог бы и наказать тебя за такие слова.       — Учебный год ещё не начался, — отмахнулся Чимин и про себя подумал, что ему хотелось бы не замечать в людях странности, превращая их в подозрительные звоночки.       Так и свихнуться можно! Неужели отец каждого нового человека вокруг себя всегда исследует подобным образом? Если так, а это, скорее всего, так, потому что внутреннее чутье у Чимина точно в отца, то неудивительно, что у главнокомандующего такой скверный характер. И правда, свихнуться можно.       — Нам повезло, — сказал Намджун, когда они оказались в столовой и обнаружили, что ещё не весь ужин успел смести постепенно появляющийся в академии народ. Практически все капитаны уже вернулись на работу, многие преподаватели и большая часть административных сотрудников во всю трудились. Кажется, даже парочку студентов обитали в академии. — У нас даже есть выбор. Ты будешь рис с овощами или рис без овощей?       — А мяса что ли нет? — Чимин оглядел выставленные порции блюд.       — Мясо было, но нас не дождалось, — печально вздохнув, сказал Намджун и взял две мисочки с рисом и тушеными овощами, ставя на поднос.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      — То, что я сейчас вам покажу, имеет невероятную ценность, — сказал Тэён, медленно идущий от тяжести лет альфа, что слегка шаркал ногами при каждом шаге.       Тэхён поджал губы и опустил глаза в пол, чувствуя, как саднит горло. Этот звук, еле переступающих ног, напомнил ему о дядюшке. Юнджи больше нет.       Казалось, Тэхён постепенно начал приходить в себя, но нет. В нём по-прежнему болело, иногда боль ослабевала, но это не значило, что глубокая рана затянулась. Не так быстро. Однажды она исчезнет, а грубая корка и рубец разгладятся, оставив за собой шрам. Бесследно такие потери не проходят.       — Не пойми меня неправильно, Чонгук, — Тэён обратился к принцу, — но я настоятельно прошу тебя помалкивать о том, что увидишь. Это значит, что не стоит рассказывать своей семье. Я пущу тебя в библиотеку вместе с Тэхёном только потому, что ты дорог ему. Если ты человек, с которым он готов связать свою жизнь, ты можешь это увидеть. Только ты. Понимаешь меня?       — Конечно, господин Ким, — Чонгук кивнул, чувствуя внутри трепет. Дорог Тэхёну.       Что-что, а интригу дедушки Тэхёна наводить умели.       Сам омега пропустил часть того, что говорил старший. Он погрузился в собственные мысли и воспоминания, практически не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Шёл по инерции рядом с Чонгуком, но думал про то, как болит сердце.       Дедушки однажды тоже умрут. И это случится раньше, чем хотелось бы любому человеку, который только-только обрёл свои корни. Так может и правда не стоит привязываться к ним слишком близко? Ради собственной безопасности.       Пожилой мужчина остановился перед широкими резными деревянными дверьми. В эту часть резиденции он не разрешал заходить свите, приехавшей вслед за Чонгуком. Честно говоря, хозяева вообще были не слишком им рады. Они, как приличные люди, оказали им все удобства, но ни о каких почестях и внимании речи не шло.       — Это место не просто библиотека, собираемая нашим кланом десятилетиями, если не целыми сотнями лет. Это храм знаний, сокровищница. Тут есть такие знания, которых теперь, в нашем современном мире, невозможно нигде найти. Мы сумели сохранить достаточно того, что было утеряно при революции и последующих войнах, — последнее альфа сказал, смотря прямо на Чонгука. — Я узнаю, мальчик, если ты проговоришься своей семье об этом, потому что они непременно захотят завладеть этими ценностями, чего я не допущу, пока жив. Слышишь меня?       — Так точно, — кивнул Чонгук.       Иногда ему казалось, что дедушки Тэхёна относятся к нему с пренебрежением и неодобрением. При первой встрече, которая прошла во дворце, они не показывали этого, но теперь, когда они находились на их земле, в их доме, старшие не сдерживали себя. Чонгук связывал это не только с тем, что они пусть и не прямо, а молчаливо до сих пор винили власть в смерти своего любимого сына, а ещё и с тем, что они были уже очень и очень старые. Возрастное. Многие старики вели себя сумасбродно и резко, с этим мало что можно было сделать, лишь принять и с должным почтением относиться к их годам, не воспринимая резкости на свой счёт.       Дедушка достал из кармана ключ, вставил его в замочную скважину и раскрыл перед молодыми двери.       Глазам предстала библиотека. Большая, просторная, шикарно обставленная, но на первый взгляд самая обычная библиотека. Куча шкафов, куча книг. От обычной библиотеки её отличало то, что обычная находилась в другой части дома. Да, у четы Ким было две библиотеки, одна из которых секретная. Когда Тэхён оказался в первой, в которую впускали всех гостей, он пришёл в восторг. Та коллекция книг, что была у дедушек, в десятки раз превосходила количество книг, которые были дома у дядюшки и Юнги. Притом, что отец Юнги был учёным человеком и оставил после себя немалое наследие. Конечно же, по меркам Таглена.       — Мы можем читать эти книги? — Тэхён подошёл к ближайшему стеллажу и склонил голову так, чтобы было удобно читать названия на корешках.       — Именно для этого я и впускаю тебя сюда, мой дорогой, — альфа счастливо улыбнулся, проходя глубже в помещение и садясь в кресло. — Наш клан, Тэхён-и, всегда придерживался определенных правил. У нас есть кодекс, согласно которому мы храним знание. Не только на бумаге. Жизнь показывает, что всё написанное можно уничтожить. Мы многие поколения подробно изучали то, что сохранено в этих книгах. Важно не это.       — А что же? — Тэхён по одним только названиям первых попавшихся на глаза томов понял, почему эти книги попали в секретную библиотеку, а не в основную.       — Не всё изученное можно применять на практике. Многое из того, что ты можешь тут найти, считается запрещённой магией в Хэвенисе, — с ухмылкой произнёс Тэён, вновь смотря на принца. — И не смей мне ничего говорить на этот счёт, мальчик.       Чонгук промолчал, вздыхая. Если он не хотел, чтобы дедушки Тэхёна возненавидели его и прокляли, то ему и правда придется прикусить язык. Он впервые видел столько запрещённых книг. Даже в секретных хранилищах дворца не было многих из них. Кое-какие и правда оказались датированы годами, когда Хэвениса ещё и в помине не существовало.       Если бы родители, а хуже того, кто-то из магического министерства узнал, что такие сведения хранятся у клановых магов на островах, они бы, невзирая на договоренности, по которым никто, ни властвующие, ни простой народ без согласия членов клана, не мог ступить на отданные им острова, точно бы попытались вывезти эти книги. Чонгук не знал точно, что с юридической стороны весомее, существующее законодательство по части запрещённых магических техник или соглашения с клановыми магами. Однако он не сомневался, что договоры, заключенные сотни лет назад, многим показались бы уже недействительными.       С этого дня практически все вечера ребята стали проводить в секретной библиотеке.       Каждое утро начиналось одинаково. Чонгук и Тэхён просыпались в одной постели. На острове никто не мог воспротивиться их желанию жить в одних покоях. Некоторые из свиты Чонгука относились к этому не слишком одобрительно, считая, что для принца ночевать в покоях с омегой, с которым он даже не помолвлен, вопиюще пошло, но они ничего не могли сделать. Не станут же они что-то запрещать Его Высочеству!       После пробуждения неизменно ребята уделяли немного времени ласкам. Так приятно оказалось, проснувшись, первым делом обниматься. К объятиям иногда добавлялись и поцелуи.       Они быстренько умывались и выходили на пробежку. Каникулы каникулами, но за пару ленивых месяцев можно так отвыкнуть от обычной физической нагрузки в академии, что по возвращении к учёбе с непривычки даже самый способный и тренированный студент завоет диким зверем.       После пробежки завтракали. Распорядок почти как в АВМ.       С завтрака и до позднего обеда, больше похожего на ранний ужин, они проводили много времени на улице. Гуляли по острову, купались. Чонгук вознамерился научить Тэхёна плавать, но сколько попыток он ни предпринимал бы, никак не получалось. Пловец из омеги был никудышный. Но купаться ему нравилось. Он не заходил слишком глубоко и больше бултыхался, как ребёнок. Пару раз Чонгук его затягивал на глубину, но потом нехило так получал. Ему просто нравилось, как омега цепляется за него, как за единственное существующее спасение.       Пару часов вечером во время приема пищи могли провести в компании дедушек, после, когда те уходили спать, шли в библиотеку и сидели там до глубокой ночи.       Тэхён любил читать. Он выбирал самые заумные книжки и увлечённо копался в них, поглощая страницу за страницей. Чонгук часто просто был рядом. Лежал на диване с закрытыми глазами и слушал, как за окнами шумят волны и по соседству бормочет Тэхён, сидел в кресле и смотрел на омегу, чиркая что-то карандашом на листах бумаги. Чонгук не был художником, он рисовал откровенно скверно, но ему нравился сам процесс. Он напоминал ему о беззаботном детстве, когда у него было время на такие простые радости и не приходилось учиться, учиться и ещё раз учиться.       Чонгук никогда не показывал Тэхёну свои рисунки, пытался прятать, но Тэхён все-таки заглядывал и улыбался. Да, это было ужасно! И всё равно Тэхёну нравились рисунки Чонгука. Было в них что-то. К тому же сам омега рисовал ещё хуже. Единственное, что у него ровно получалось выводить на бумаге — жнеческие руны.       Первую книгу для прочтения Тэхён выбрал случайно. Вторую уже искал целенаправленно. Его интересовала демонология. Он считал, что в академии знаний по стихийной магии он получит с лихвой, бытовая его не слишком уж интересовала, а вот жнеческая… Чего скрывать, большинство запретных техник относились именно к этой ветви магии.       Тэхён хотел больше узнать про демонизацию. Пока Хэвенис строго ограничивал круг лиц, которым доступны сведения о том, как демонизировать, Таглен слишком активно развивал это направление. Позиция островитян бесспорно была куда более здравая, но шла война, а в войне побеждают не те, кто придерживается какой-то морали и мнит себя хорошими людьми.       — Ты не скучаешь по северу? — в один из библиотечных вечеров спросил Чонгук.       Тэхён оторвался от книги и повернулся к альфе, заинтересованно на него смотря.       — Я сегодня вдруг подумал об этом. Знаешь, я никогда не был так долго вне своего дома. Я часто ездил по островам, но всегда довольно скоро возвращался в Алджанну. Округ Пинбра сильно отличается от центрального Скаоза. Думаю, ты заметил.       — Да, тут чертовски жарко, — кивнул Тэхён и улыбнулся. Он не слишком хорошо переносил такую изматывающую жару. Наверное, именно поэтому ему понравилось купаться. В воде было просто прекрасно. — Ты хочешь узнать, скучаю ли я по Таглену?       — Нет, — Чонгук покачал головой. — Таглен — это страна, это власть, режим, я говорю про нечто иное, что-то знакомое и родное. Север больше подходит.       — Когда я жил там, — начал рассказывать Тэхён. — То каждую морозную зиму проклинал этот холод. Я ненавидел всё, что меня окружает, жить в тех условиях слишком невыносимо. Но когда самые сильные морозы отступали, когда выдавались приятные сухие дни, мне нравился север. У севера суровая природа, но её ничто не способно заменить. Хочу снова увидеть снег, сугробы, хочу, чтобы было не так жарко. Солнце, голубое небо, цветущая природа — она приедается, если ты не расстаёшься с ней, если у тебя нет повода соскучиться. В первое время, когда я только осваивался в Хэвенисе, мне всё казалось чудесным, теперь я, как все остальные южане, равнодушен. Мне главное пережить духоту перед сезоном дождей и неделю ливней, обещанных в прогнозе погоды. Пропало волшебство. Сердце не трепещет.       Тэхён замолк, собирая мысли в кучу.       — Думаю, Агрону повезло. У них ярко сменяются четыре времени года. Пока у нас есть что-то одно, зима или лето, они довольствуются разнообразием.       — Старшекурсников от академии отправляют практиковаться на реальные базы. Это неотъемлемая часть обучения. Многие пытаются заполучить место на Скаозе или острове, откуда они родом, но я подумал, что было бы неплохо попасть на Аит. Или ещё какой-то из Северных островов.       — Так близко к границе? — Тэхён был удивлён.       — Я должен посмотреть, как всё устроено в реальности за пределами столицы, в местах, где не такие жирные бюджеты. А ещё хочу увидеть снег, понять, что такое зима. На Аите есть снег?       — Я не знаю, я там не был, — Тэхён рассмеялся и пожал плечами. Это он только по документам выходец из Северных островов, в реальности даже мимо не пробегал.       — Поедем вместе? — предложил Чонгук.       — Поедем, — недолго думая, согласился Тэхён.       Да, ему бы тоже хотелось увидеть снег.       Чонгук поднялся с кресла, в котором сидел, оставил на сидушке свои бумаги и подошёл к омеге, склоняясь к нему и обнимая за плечи.       — Чимин бабочку прислал. Пишет, что видел препода, который будет заменять Ли Баи.       — И как? — Тэхён прикрыл глаза, наслаждаясь объятиями альфы.       — Он ему не понравился.       — Знаешь, я не удивлён.       — Я тоже, — Чонгук с улыбкой кивнул. — Это же Чимин.       Альфа бы и дальше нежно обнимал омегу, если бы Тэхён не похлопал по его рукам, намекая отпустить. Как только Чонгук убрал руки, Тэхён подскочил и кинулся к креслу, хватая бумаги.       Поняв, что сделал омега, Чонгук закинул голову назад, застонав, и в пару шагов оказался рядом, пытаясь забрать у него рисунки.       — О, это опять я!       — Тэ, не смотри, — Чонгук потянулся к бумагам, но омега отвёл руку с рисунками, второй упираясь ему в грудь и ласково отталкивая.       — Слушай, а неплохо. Ты рисуешь всё лучше и лучше. Не зря столько практикуешься.       — Пожалуйста, хватит.       — Первые зарисовки были прямо уродцами, а тут я очень даже, — Тэхён повернулся к альфе, поднимая на уровень головы листок и строя такое же лицо, как на рисунке.       — Как же ты любишь издеваться, — Чонгук поймал омегу в кольцо и притянул к себе с силой. Чтобы точно не выбрался. — И говорить глупости.       — Мне правда нравится. Могу я оставить этот рисунок себе?       — Ни за что! — возмутился Чонгук и вместо дальнейших препирательств подался вперёд, целуя омегу.       — Прошу.       — Разговор окончен, — альфа забрал листки из рук омеги и откинул их обратно на кресло, увлекаясь поцелуями.       Он уже знал, что делать, как скоро спускаться губами ниже по шее омеги, где целовать его, чтобы тому было особенно приятно.       — На сегодня хватит чтений, пора спать, — сказал Тэхён, вплетая пальцы в тёмные волосы Чонгука и сжимая на затылке с томным вздохом, когда он кусил его в изгиб плеча.       — Спать? — Чонгук глянул на омегу блестящими от страсти и любви глазами. — Не уверен, что теперь смогу уснуть.