Бремя крови

      Медбрат строго-настрого запретил Тэхёну интенсивные физические нагрузки, однако разрешил растяжку и ходьбу. После нескольких дней полного отсутствия активности Тэхён решил, что много гулять не только очень полезно, но и интересно, потому стал тратить на это по несколько часов, а растяжка перед сном — самое милое дело.       Он не требовал от Чонгука составлять ему компанию, но альфа сам вызывался, говоря, что ему просто жизненно необходимо проводить с омегой время. Невзирая на усталость и полное отсутствие сил после изматывающих тренировок, Чонгук находил Тэхёна, и они кругами ходили по обширной территории академии перед ужином и после него.       Как только неделя больничного закончилась, Тэхён не желал больше ничего слушать про отдых и ограничения и вернулся к нормальному учебному ритму. Утренние разминки, куча физической нагрузки, всё как полагается. Рана ещё не зажила до конца, но больше особо не беспокоила.       — Ты, главное, не переусердствуй, — сказал Чонгук омеге во время утренней пробежки.       Сегодня их особо не гоняли, бежать велели в размеренном темпе, можно было и поболтать без страха сбить дыхание и дойти до финиша самым последним.       — Не переживай, не буду. Что у нас первым занятием? Что-то в классах, кажется.       — Этика и что? — Чонгук время от времени поглядывал на омегу. К сожалению, чтобы не пропахать носом землю, приходилось смотреть вперёд и под ноги, а не на любимого и самого красивого Тэхёна.       — И ответственность боевого мага. Ты так спрашиваешь, будто я не помню полное название.       — Проверял тебя, — усмехнулся Чонгук, подмигивая. — Ты быстро сделал домашку? Я провозился вчера до самой ночи, после отбоя пришлось сидеть.       — Пару часов ушло. Я не очень хорош в написании эссе.       — Я так не думаю.       — Тебе видится, что я вообще во всём хорош, — Тэхён не удержался от улыбки.       — Во всём и со всех сторон.       — Опять ты скатываешься в пошлости.       — Я констатирую факт, — Чонгук чуть замедлился, чтобы посмотреть на омегу сзади. — Говорю же, чертовски хорош!       — Дурак! — рассмеялся омега и прибавил скорости, уносясь вперёд.       Закончив с разминкой, парочка разошлась по разным раздевалкам, а после снова столкнулась друг с другом у столовой. Ни Чонгук, ни Тэхён не стремились кричать на каждом углу о своих отношениях, но и не пытались скрываться. Их связь не столь порочна, как у Чимина и капитана Нама. Те хоть и пытаются сохранять отношения в тайне, а окружающие всё равно в курсе. Академия обладает удивительным свойством, в ней с поразительной скоростью раскрываются секреты, впоследствии обрастая такими фантастическими подробностями и придумками, что уже и не поймёшь, как было на самом деле.       — Покатаемся на лошадях на выходных? — Чонгук взял поднос и пристроился за омегой, нагружая его завтраком.       — Ты ещё спрашиваешь? Конечно!       — Интересуюсь, вдруг у тебя уже есть планы.       — Знаешь же, ради конной прогулки я отменю что угодно.       Иногда Тэхён и Чонгук ели в компании друг друга. Чаще всего не изменяли устоявшейся привычке и сидели за столиками с друзьями. Возможно, им стоило объединиться в одну общую компанию и есть вместе, как-никак Чонгук и Тэхён уже встречались, у Хосока с Сону тоже что-то наклёвывалось, глупо сидеть по одиночке, но никто не был уверен, что атмосфера будет позитивная и здоровая. Представить, что Тэхён и Чимин смогут подружиться и начнут друг с другом общаться с должной теплотой, можно было только во снах.       — О, Чонгук, — Хосок, завидев подходящего к их столику друга, обратился к нему. — Скажи, ты видел Кота?       — Кота? — Чонгук поставил поднос на стол и сел к ребятам. — Кажется, нет.       — Вот! Что и требовалось доказать, — цокнул Чимин.       — А что случилось? — мало что понимая, спросил Чонгук. — Соскучился по проказам вредной нежити?       — Да если бы. У Чимина, видно, осеннее обострение, он опять видит во всём заговоры, — чуть тише сказал Хосок, будто пытался донести какой-то секрет. Ещё бы омега не сидел под боком и не слышал этого.       — Что на этот раз? И как это связано с Германом?       — Мне кажется, он пропал, — заявил Чимин и звучал весьма обеспокоено, чтобы обратить на его слова внимание, а не просто посмеяться.       — Почему ты так думаешь? — Чонгук приступил к завтраку. Перерыв не резиновый, до начала занятий осталось не так уж много времени.       — Не припомню, чтобы Герман пропадал надолго. Обычно он всегда на виду, творит какие-то глупости, всем мешает жить.       — Неужели администрация наконец-то устала от того, что в академии живёт демон, который вечно пакостит, и они решили его выгнать? Или куда-то отослать. — предположил Хосок. — Вдруг Герман не смог пережить разлуку с профессором Ли и ушёл следом за ним?       — Прямо как Ай Михао? — Чонгук весело усмехнулся.       Ай Михао после ухода Ли Баи в декрет весь расклеился. Многие считали, что неразделенная любовь слишком сильно ударила по эксцентричному преподавателю. Ни для кого в академии не было секретом, что профессор стихийной магии давно неровно дышит к молодому жнецу. Только вот оказалось, что Ли Баи замужем и даже ждёт ребёнка.       — Не, этот уйти не может, ему ничего не светит, — махнул рукой Хосок. — Просто представьте, как Кот будет баюкать маленькую лялечку профессора Ли. Ну разве не прелесть?       — У тебя своеобразные представления о прекрасном, Хо. Мне бы не хотелось, чтобы у меня в младенчестве или у моих детей была такая нянька, — сказал Чонгук и заметил, что Чимин совсем не разделяет веселья ребят. — Слушай, а вдруг он правда просто переехал? Неужели Герман собрался вечно жить в академии? И чего ты вообще так тревожишься о нём?       — Не знаю, — ответил Чимин, неохотно ковыряя завтрак в тарелке, — мы сдружились. Да и я так привык к нему, чувствую, что академия без Германа уже не академия. Разве вам не кажется, что его не хватает?       — Он хоть и вредный, но весёлый чертяга. Хотел бы я посмотреть на то, как он кошмарит новобранцев, — сказал Хосок. — И всё же я не думаю, что он пропал. Может, у капитанов спросим? Они могут что-то знать.       — Поинтересуюсь у Намджуна, но не думаю, что он в курсе. Если бы знал, то уже рассказал, а так, кажется, он вообще не заметил отсутствие Кота. Как и все остальные.       — Ты самый внимательный из нас, Чимин, мы теперь всецело полагаемся на тебя в таких вопросах, — Чонгук постучал пальцами по краю подноса омеги, кивая на еду. — Лучше ешь, а то остынет. Скоро уже пара начнется.       

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      У любого человека в жизни есть свои слабости, что-то такое, против чего невозможно устоять. Тэхён души не чает в лошадях. Контакт с ними приводит омегу в восторг. Он обожает ездить верхом, любит ухаживать за лошадьми, несмотря на грязность работы. Для него они не просто животные или средства передвижения, нечто большее — тонкая ниточка, связывающая с прошлым, с тем, кто он есть на самом деле и откуда.       Как же ему повезло, что Чонгук любит лошадей не меньше.       На выходных, как и планировалось, ребята отправились на конную прогулку. Признаться честно, это любимое развлечение из тех, к которым они прибегали с Чонгуком. Гулять по городу или есть вкусные блюда в хорошем ресторане, читать самые увлекательные книги или смотреть на чудесные произведения искусства, любоваться природой или плавать в теплом море и лежать на горячем пляже, ничто не могло сравниться с лошадьми.       Сегодня они решили не просто выехать на прогулку по окрестностям Алджанны, а найти укромное местечко и пообедать на природе, устроить пикник. Чонгук собрал корзину с продуктами и лучшим вином, надеясь, что Тэхёну понравится. Ему самому кроме омеги ничего и никого не было нужно. Одного его достаточно, чтобы наслаждаться жизнью.       Цветочная поляна в тени плотных крон деревьев в солнечный и жаркий день показалась идеальным местом. Тэхён и Чонгук спешились с лошадей, привязали их к дереву, чтобы не убежали. К этому времени они были уже не первый час в пути и настало время отдыха. Пора было перекусить.       Чонгук расстелил цветастое покрывало, приглашая омегу устраиваться. Тэхён уселся и с улыбкой стал наблюдать за тем, как альфа пытается красиво разложить еду.       — Не заморачивайся, я не эстет, — Тэхён схватил бархатный абрикос, быстренько протёр его и тут же откусил.       Оставить главного любителя фруктов без сладких лакомств Чонгуку не позволила совесть.       — Тут есть кое-что более питательное, начни с этого, — альфа протянул омеге хлеб, сыр и вяленое мясо.       Обычно королевские персоны предпочитают что-то более изысканное, но жизнь в академии серьезно перестроила вкусовые привычки Чонгука. Если раньше он мог начать вертеть носом, отказываясь что-то есть, то теперь, когда организму постоянно нужна подпитка, он готов съесть даже зажаренного демона, только бы он был побольше и посытнее.       Тэхён недолго ел что-то кроме фруктов, практически сразу вернулся к ним. Он увидел вишню, и глаза загорелись. Корзиночка с ягодами стала стремительно пустеть. Чонгук рассмеялся, любуясь омегой.       — Смотри, какие забавные, — Тэхён взял две веточки с вишенками, на каждой по паре плодов. — Как серёжки.       Тэхён повесил вишни на уши и покачал головой, весело хихикая. Когда-то в приюте ему говорили, что с едой нельзя играться, но как можно удержаться от такой безобидной проказы?       Чонгук внезапно оказался совсем близко. Тэхён заинтересованно посмотрел на него, не зная, чего ожидать. Альфа чуть склонил голову и поймал губами одну вишенку, висящую на ухе. Горячие влажные губы коснулись мочки. По телу омеги побежали мурашки. Воздух вокруг них сгустился, наполнился томностью и вязкой сладостью.       Чонгук потянул губами вишню, но не сдёрнул совсем. Веточка, державшая ягоды, чуть сдвинулась, лаская чувствительную кожу на ухе.       Это просто вишня, думал Тэхён, и не понимал, откуда в теле взялось столько напряжения. Солнце как будто стало греть сильнее, иначе как объяснить, что ему стало жарко.       Чонгук сорвал вишню, раскусил, чувствуя сладко-кислый сок, а вторую, ту, что была по ту сторону уха омеги, избавил от веточки и поднёс к его губам, прижимая.       Тэхён раскрыл губы, поймал ягодку, и Чонгук застонал. Омега прокусил кожицу, и алая капелька сока стекла на пухлые губы. Тэхён быстро разжевал мякоть, выкинул косточку и ахнул, когда Чонгук повалил его на спину, прямо в цветы. Вишни-серёжки слетели со второго уха куда-то в траву.       — Что ты делаешь? — не успел договорить омега, чувствуя поцелуй.       Чонгук навис над ним, влажно касаясь вишневых губ, раскрывая их горячим языком и углубляя поцелуй. Тэхён, как и во многом другом, не смог бы признаться, что ему чертовски нравилось, когда Чонгук целовал его глубоко и сочно. Такие поцелуи заставляли внутри омеги всё трепетать.       Это был приятный трепет. Живот начинал ныть странным теплом, внизу всё сводило от удовольствия. Разум будто бы отключался. Поцелуи Чонгука помогали омеге забыться, он целовал альфу и не мог вспомнить, кто он есть на самом деле, для чего оказался в Хэвенисе, какие у него за душой секреты. Без этого было так легко, так хорошо. Всегда бы ни о чём не думать и просто наслаждаться.       С губ не исчезал привкус вишни, Чонгуку хотелось целовать и целовать омегу, он не мог им насытиться. Руки зачесались. Как же хотелось прикоснуться, но в таком положении это ужасно неудобно. Чонгук приподнялся на локтях, тяжело дыша и смотря на Тэхёна, лежащего посреди травы и мелких полевых цветов. Волосы растрёпались, кудри разлетелись в разные стороны, щёки и губы покраснели, первые то ли от смущения, то ли удовольствия, вторые от поцелуев и совсем капельку от вишни.       Чонгук не думал, что делает. Он ловко обхватил омегу и перевернулся вместе с ним, укладывая на себя. Теперь Чонгук лежал в траве и мог без неудобств касаться прекрасного омеги. Он положил руки ему на бока, ведя ладонями вниз и поглаживая тело сквозь ткань.       — Помнишь, как просил меня, чтобы я тебя куснул? — спросил Чонгук с хитрой улыбкой.       — Зачем ты спрашиваешь? — Тэхён чувствовал душащую неловкость от воспоминаний.       — Может, я тоже хочу.       — Чего?       — Чтобы меня куснули. Ты так сладко стонешь, когда я это делаю. Неужели это настолько приятно?       Тэхён чуть не задохнулся от смущения.       — Давай, попробуй. Тебя после схватки с демоном кусать не хочется, и без меня досталось, — усмехнулся Чонгук и откинул голову назад, открывая шею и пытаясь подтолкнуть омегу к действиям.       Тэхён поёрзал, пытаясь устроиться на Чонгуке удобнее. Альфа чуть глаза не закатил от случайного движения. Как у него это получается? Он сам не понимает, сколько наслаждения приносит альфе, не осознает, что делает.       Сначала омега коснулся кожи на шее Чонгука губами. Альфа всегда начинал с поцелуев. Он не мог лишить себя удовольствия, вжался носом в челюсть, вдыхая тонкий аромат кожи, провёл кончиком ниже, спустился по кадыку, коснулся губами ямки между ключицами. Тэхён почувствовал себя маленьким зверьком, когда мягко вцепился зубами в изгиб шеи. Он куснул один раз, другой, оставил поцелуй и повторил снова.       — Я начинаю тебя понимать, — пробормотал Чонгук, спуская руки по телу омеги чрезвычайно низко.       Губы столкнулись вновь. Чонгук, чувствуя внутри страстный пожар и жар от тела Тэхёна, накрыл его ягодицы ладонями, сминая, и вжал в себя плотнее. В паху напряжение достигло своего апогея. Он застонал в поцелуй, ощущая приятную волну, стремительно накрывающую его.       Но омега отчего-то напрягся. Тэхён резко отстранился, чуть ли не вырвался из рук Чонгука, соскользнул с альфы и сел. Далеко сел, отодвинулся на другой край покрывала. Повернулся боком, а глаза уткнул в корзинку, в которой лежала еда. Взял бутылку, вытащил пробку и глотнул несколько раз вино.       Столь резкая перемена Чонгуку оказалась непонятна. Альфа приподнялся на локтях, со сходящей улыбкой смотря на Тэхёна. Сначала ему показалось, что он смутился, решил немного остыть. Может, захотел пить? Поэтому вцепился в бутылку вина. Но вскоре стало заметно, что что-то в омеге было не так. Он застыл напряжённо, в лице изменился, кажется, побледнел. Щёки больше не краснели.       — Тэ?       Омега ничего не ответил, делая ещё один большой глоток.       — Я сделал что-то не так? — Чонгук поднялся, понимая, что прежнего настроения уже не вернёшь. — Прошу, только не молчи, скажи мне хоть что-нибудь. Я ведь не понимаю…       — Мне нечего сказать, Чонгук, — Тэхён вернул пробку в бутылку, бутылку в корзину. Омега поднялся, суетливо ходя из стороны в сторону. — Я что-то… что-то устал. Поехали обратно в академию?       — Давай сначала поговорим.       — Не хочу, — Тэхён ушёл к лошадям.       Чонгук любил в Тэхёне практически всё, очень многое, но точно не то, что от всех неугодных разговоров он бежал. Не мог обсуждать проблемы, тяжело шёл на контакт, если нужно было поднять темы, которые ему не нравились.       От чувства растерянности Чонгук позабыл про возбуждение, которое его терзало мигом ранее. Что же случилось? Он не заметил, как сделал омеге больно? Он переступил черту, которую переступать нельзя? Тэхён отвечал на его ласки и поцелуи взаимностью, Тэхён наслаждался прикосновениями, Тэхён никогда его не отталкивал и не просил прекратить. А сейчас?       Что-то ускользало от альфы.       Чонгук поднялся, пытаясь держать себя в руках. Не раздражаться, не заводиться, лишние ссоры ни к чему. Он собрал остатки продуктов в корзину, сложил покрывало и заметил, что Тэхён уже оседлал лошадь и вышел на песчаную дорожку. Пытался сбежать.       Придется позволить ему сделать это. Пока Чонгук не знал, как говорить с Тэхёном и о чём. Ему нужно обдумать, что и в какой момент пошло не так, не мог же омега без причины вдруг воспротивиться всему, что происходит.       Не сейчас, но позже они обязательно поговорят об этом.       

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Тэхён выбрал делать вид, будто бы ничего не случилось. Его обычная тактика. Он никаким образом не возвращался к тому, что произошло во время пикника, и, по-видимому, считал, что раз Чонгук до сих пор ничего не сказал, значит, такой расклад его устраивает.       Это было совсем не так.       Чонгук то и дело возвращался к мыслям о том, как поговорить с Тэхёном, но не приходил ни к какому решению. Во время занятия по практической стихийной магии точно не следовало об этом думать, если не хотелось пропустить стремительно летящую в голову магическую атаку.       От размышлений Чонгука отвлек громкий голос Ай Михао.       — Ну что вы как маленькие! — крикнул он практикующейся парочке магов. — Атакуйте увереннее, решительнее. Каши мало ели, сил не хватает?       — Какой-то он другой стал, не находишь? — спросил рядом стоящий Хосок.       — Думаешь, отсутствие профессора Ли на него так повлияло? — ответил Чонгук, а сам посмотрел на Тэхёна, расположившегося в другом конце поля. Он отрабатывал с Сонхуном упражнение на стихию огня.       — Кто знает, — Хосок пожал плечами.       — Размялись? Отлично, — Ай Михао подозвал студентов. — Помимо уже привычных тренировок в этом году мы уделим особое внимание изучению нестандартных приемов на стыке нескольких стихий. Вспоминайте теорию, это комбинированный раздел стихийной магии. Вы не можете даже представить, как много существует комбинированных методов использования стихий. Многие приёмы вы будете осваивать в парах и небольших группах, те, кто обладает несколькими стихиями, должны будут научиться действовать в одиночку. В непосредственном бою комбинированную стихийную магию используют не слишком часто, поскольку с ней связаны определенные сложности. Тяжело координировать работу групп магов, всё же основное большинство обладает одной стихией. Но бывают случаи, когда комбинированная стихийка оказывается очень полезной в сражениях с неприятелями. Например, если вы хотите доставить неудобства противнику на незнакомой для него местности или вам необходимо скрыться от любопытных глаз, то можно использовать магический туман. Все же из вас видели туман?       Ребята активно закивали, с интересом слушая Ай Михао.       — Так вот, это тот же самый туман, просто образованный при помощи магии. Часто он намного гуще и плотнее, чем природный, видимость в нём может быть практически нулевая. Опытные маги таким туманом могут покрывать большие площади. На стыке каких стихий образовывается туман?       — Воды и воздуха, — ответил Чимин, чувствуя невероятное желание поскорее приступить к практике. Он, как обладатель этих стихий, сможет сам создавать туман. Никакая сторонняя помощь не понадобиться.       — Верно, — Ай Михао кивнул. — Есть вещи попроще, есть те, что освоить крайне сложно. Напомню, какие бы сложные приёмы вы ни применяли, они не так важны, как ваша выносливость. Если вы способны целые сутки без остановки метать самые простые огненные заряды, то ваши шансы победить или выжить намного больше, чем у того, кого хватит только на несколько крайне разрушительных и впечатлительных атак. Не забывайте об этом. А чтобы укреплять выносливость, нужно тренироваться, а не филонить.       — Ай Михао, а мы будем изучать пылевой шквал? — поинтересовался Сону.       — Обязательно. Но сегодня начнем с тумана.       — Что такое пылевой шквал? — Сонхун посмотрел на брата.       — Если бы ты нормально выучил теорию на первом курсе, то знал бы, балда, — ответил Сону.       — Это трёхстихийная комбинация, — Тэхён слегка улыбнулся, видя, как Сону треснул брату шутливый подзатыльник. — Земля, воздух и огонь. Образовывается вихрь из песка и огненных искр. Довольно опасная штука.       К концу занятия только у некоторых ребят получилось образовать какое-то подобие тумана. Вокруг Чимина зависло довольно плотное облачко, наполовину скрывая его.       Тэхён и Чонгук, которых поставили в пару, оказались в числе умельцев, быстро понявших, что нужно делать.       Воздух Чонгука и вода Тэхёна соединились. Энергия хлынула из них, образовывая магическую материю вокруг. Кожи коснулась влажная прохлада, хотя день был солнечный, ясный и сухой.       — Уплотним? — Тэхён махнул рукой.       Туман был слабенький, особо ничего не скрывал, выглядел словно полупрозрачная дымка, накрывшая их.       — Давай попробуем.       Эксперименты привели к тому, что туман превратился в непроглядную, окутывающую их субстанцию. Внутри него стало тяжелее дышать. Несмотря на то, что они стояли недалеко друг от друга, Тэхён видел только общие очертания силуэта альфы.       — Кажется, мы немного перестарались, — Тэхён рассмеялся.       Фигура Чонгука стала чётче. Он подошёл совсем близко, так, что теперь можно было разглядеть лицо.       — Полагаю, остальным нас не видно? — альфа прозвучал как никогда хитро.       Тэхён не успел и подумать, какие вызывающие идеи возникли в чужой голове, их губы столкнулись раньше.       — Поцелуй в тумане — это что-то новенькое, — между делом пробормотал увлёкшийся Чонгук.       Тэхён прикрыл глаза и с удовольствием поцеловал в ответ.       Когда-то они были прилежными студентами, строго соблюдали устав, боялись неправильно вздохнуть или сделать полшага не в ту сторону, а теперь нагло целовались прямо во время тренировки. Тэхён почувствовал, что стало теплее, и резко отстранился от Чонгука, разрывая поцелуй. Туман рассеивался. За поцелуями они совсем забыли о том, что стихийный приём нужно было поддерживать.       Белая занавесь не успела исчезнуть до конца, как со стороны зазвучали радостные вопли. Дезориентированная парочка не сразу сообразила, откуда они раздаются.       Тэхён и Чонгук расположились в правом краю поля, подальше от центра, и находились близко к дорожке, ведущей в академию. Напротив них с глазами-сердечками застыла троица новобранцев, двое омег и альфа. Они влюбленно смотрели на Тэхёна и Чонгука, и, кажется, не моргали, не дышали.       — Это они! — прошептал один из омег.       — Принц Чонгук, — отозвался второй.       — И Тэхён… прекрасный Тэхён, — выдохнул альфа, краснея.       Троица во все глаза пялилась на парочку.       Новобранцы как раз возвращались с тренировки по ОФП, проходили мимо поля, на котором занимались старшие, просто не смогли не остановиться и не поглазеть.       — Эй, мелочь, шевелите задницами! — раздался громкий голос Хаюна, идущего за группой и следящего, как утка за своими утятами, чтобы не разбежались. — Чего застыли?       — Капитан, а мы так сможем? — спросил альфа, указывая на туманные ворохи вокруг четверокурсников.       — Сможете даже лучше, если не будете тормозить! Бегом в раздевалку, у вас следующей парой лечебное дело, а вам нужно успеть привести себя в порядок.       Тэхён тихо рассмеялся, с очарованием наблюдая за новобранцами. Чёрт, совсем недавно они были такими же наивными мальцами.       Чонгук поднял руку и помахал троице, отчего та залилась большими визгами и писками. Тут Тэхён уже расхохотался во весь голос. Скоро все первокурсники только и будут говорить о том, что ребят заметил сам принц. И, о черти, Его Высочество поприветствовал их взмахом руки!       — Шевелитесь давайте! — прикрикнул Хаюн на новобранцев и кивком поздоровался с Чонгуком и Тэхёном.       — Знаешь, они будут рассказывать об этом своим детям.       — М-м? — вопросительно промычал Чонгук.       — Это для нас ты Чон Чонгук, мы уже привыкли, а для них ты принц. Его Высочество.       — Что ж, — Чонгук пожал плечами, переводя взгляд на омегу. — Если я могу так просто их осчастливить, то мне стоит чаще махать рукой. А если ещё улыбнуться при этом?       — Тогда они точно от счастья описаются.       

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Чонгук долго думал, что делать с Тэхёном, и пришёл к тому, что ему нужна помощь. Следует с кем-то аккуратно поговорить, посоветоваться. Дело слишком деликатное, он очень переживал и боялся по незнанию сделать что-то не так.       Первым порывом было обратиться к Хосоку, но очень быстро от этой идеи пришлось отказаться. Чонгук отчего-то сомневался, что Хосок будет полезен в любовных делах. Он сам только-только открывал для себя многообразный мир отношений с омегами и то был очень далеко от той стадии, к которой приблизился Чонгук.       Стоило ли обратиться к Чимину? Он бы точно смог рассказать много интересного о взрослых развлечениях, но как отреагировал бы на то, что это дело касается Тэхёна? Всё же у омег отношения по-прежнему были так себе.       Оставался один вариант.       Чонгук постучал костяшками пальцев по двери и раскрыл её, заглядывая в кабинет.       — Можно?       — Чонгук? — Намджун оторвался от бумаг и кивнул. — Конечно, проходи.       К счастью, капитан оказался в кабинете один. То, что нужно. Не придется долго ходить вокруг да около и пытаться как-то остаться с ним наедине.       — Ну? — спросил Намджун, когда Чонгук встал перед его столом и замолчал.       — У меня к вам, капитан… нет, хён, — альфа нерешительно обратился к старшему без должных формальностей, — личный вопрос. Очень личный. Честно говоря, даже не знаю, с чего начать.       — Похоже что-то очень важное, раз ты так переживаешь. Присаживайся, — Намджун кивнул на диван.       — Это связано со мной и с Тэхёном, — кое-как выдавил из себя Чонгук. — То есть с нашими взаимоотношениями.       — Да я понял, — Намджун добродушно улыбнулся, оставляя бумаги. — Что тебя может так сильно взволновать, как не Тэхён.       Чонгук поджал губы, стремительно краснея. Уши вот-вот должны были воспламениться.       — Прости, я просто хотел разрядить обстановку. Ты можешь говорить со мной прямо, не волнуйся, всё, что ты скажешь, останется только между нами.       — Точно?       — Точно. Чимину не расскажу.       Чонгук аж выдохнул, веселя Намджуна сильнее. Главное сдержаться и не засмеяться, а то это непременно станет травмой для юного альфы.       — Ну так что у тебя там с Тэхёном?       — В том-то и дело, хён, что ничего, — Чонгук чуть расслабился, чувствуя открытый настрой старшего.       Он не был шибко близок с капитаном, но Намджун всегда казался располагающим к себе человеком. Кто может помочь ему в этой ситуации, как не более опытный товарищ, который достаточно знает о Тэхёне и его судьбе для понимания всей картины. Рассказывать кому-то постороннему о своём омеге совершенно не хотелось. Хотя бы от одной неприятной вещи Чонгук себя избавил.       — Я так понимаю, что речь про более близкие взаимоотношения?       До сих пор Намджуну приходилось затрагивать подобные темы только в тех случаях, когда кто-то из глупых студентов вляпывался в какие-то проблемы с омегами, которые приходилось разгребать вместе со всей академией.       — Да, — кивнул Чонгук, смотря глазами полными надежды на капитана. — Я не знаю, что происходит, хён.       — Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь так расплывчато.       — Я обнимал его, целовал. По-разному, — уточнил альфа, смотря на капитана. — Он никогда не отталкивал меня. Но в последний раз, когда мы немного увлеклись, в какой-то момент он вдруг переменился. Напрягся, отпрянул и даже разговаривать не хотел. Ничего не объяснил мне. Не понимаю, хён. Если бы ему не нравилось то, что происходит между нами, он бы остановил меня раньше. Я чувствую, что ему нравится то, что я делаю с ним, вижу, как он получает удовольствие. Его что-то задело, спровоцировало. Я сделал что-то такое, что его отвратило от меня. Я не глупый, хён, понимаю, что с физической близостью у него неприятные ассоциации, он пережил самый страшный кошмар в прошлом, но мне казалось, что у нас получится избежать проблем. Практически получилось.       — Откровенный разговор — единственно верный совет, который можно дать в такой ситуации.       — Он не хочет говорить со мной.       — Придётся. Постарайся мягко подвести к этому.       — Я сделаю всё, что смогу, но, хён, как мне быть? В плане… Честно говоря, я не знаю, как правильно действовать, если мы в итоге дойдем до того самого. До сих пор я полагался на внутренние ощущения, но что-то мне подсказывает, в такой ситуации их будет недостаточно. Мне как-то попадалась одна книжка, в ней описывался сам… процесс.       — Надеюсь, не в академической библиотеке? — спросил Намджун, вызывая улыбку у младшего.       — Хён, расскажи, пожалуйста, мне всё, что я должен знать. Книжки в этом плане слишком романтичные и нереалистичные, в них у всех всё всегда получается отлично. Я не хочу из-за неопытности причинить Тэхёну боль или ухудшить ситуацию.       — То, что ты так трепетно относишься к чувствам своего омеги, Чонгук, уже многое говорит о тебе как о хорошем человеке и прекрасном альфе. Первое и самое главное, — голос капитана вдруг стал серьёзным как никогда. — Всегда предохраняйтесь. Всегда! Конечно, если не хотите обзавестись младенцем, не закончив академию.       — Все говорят о том, что нельзя забывать про противозачаточное зелье, но я не понимаю одной вещи.       — Какой?       — Магам тяжело зачать ребенка. С беременностью связано столько проблем. Разве шанс забеременеть у омеги настолько высокий, чтобы так заботиться о защите?       — Вы очень молоды, Чонгук, хорошо развиты физически, ты даже не представляешь, насколько легче в вашем нынешнем возрасте завести ребенка. С каждым годом будет сложнее. Через пять лет, если вы захотите детей, ты поймешь, что я имел в виду. Вам придётся не на шутку постараться и сутками не вылезать из постели не потому, что вас обуревает столько страсти, а потому, что нужно предпринять тысячи неудачных попыток, чтобы хотя бы один раз получилось. К тому же ты знаешь, что успешная беременность не значит, что ребёнок доживет до рождения. Многие, наслушавшись разговоров о том, что зачать ребёнка очень сложно, пренебрегают противозачаточными, а потом с огромным удивлением узнают новости о том, что скоро станут родителями.       — Понял, — Чонгук кивнул не с меньшей серьёзностью, чем говорил Намджун.       — Второе важное правило. Всё должно быть по согласию.       — Само собой, — удивительно, что это нужно было проговаривать вслух.       — Если на вопрос «Хочешь меня?» омега отвечает «да», лучше убедись ещё раз в том, что он хочет. Особенно ты, младший принц Хэвениса.       — А при чем тут это? — вопрос прозвучал с нескрываемым возмущением.       — Как думаешь, много найдется тех, кто откажет самому принцу в ночи любви?       — Уж Тэхён может мне отказать.       — Это ты так думаешь. Если он бывает резок и решителен во многих вещах, не значит, что и в таком деликатном деле он сохранит в себе уверенность и храбрость. Ты как альфа должен быть твёрдо уверен, что твой омега действительно желает всего, что вы собираетесь сделать. Относись с чуткостью не только к тому, что он говорит, но и как реагирует его тело. Не должно быть напряжения и страха. Конечно, может быть такое, что ему или тебе волнительно, в первый раз часто возникает скованность и неловкость, но важно отличать эти вещи и притормозить, если вы ещё не готовы. Смущение можно перебороть, а вот если один из пары на самом деле не в восторге от происходящего, то может быть банально больно. А если не больно, то гадко. И мерзко.       — Я начинаю не на шутку тревожиться.       — Не стоит. Я немного нагнетаю, чтобы ты осознал всю важность того, что я говорю.       — Вот уж спасибо, — хмыкнул Чонгук, чуть ли не закатывая глаза.       Чимин, зараза, сам вечно закатывает, и других приучил.       — В первый раз лучше не жестить.       — Что?       — Третий совет. Успеете попробовать что-нибудь экспериментальное, вся жизнь ещё впереди. Будь нежен, внимателен. Возможно, я влезу слишком глубоко и выражусь слишком прямо, но из твоего рассказа я сделал вывод, что Тэхён испытывает к тебе ответное желание.       — Да, — Чонгук закивал, с каждым мелким движением менее уверенно. — Полагаю, что да.       — Ты должен дать понять, что не причинишь ему боли. Знаешь, бывает так, что жертвы насилия настолько травмированы, что физически не испытывают желания. Если Тэхён, будем называть вещи своими именами, возбуждается, то это избавляет вас от многих проблем.       — Чёрт, не думал, что говорить об этом будет так сложно.       — Тяжело в учении, легко в бою, — Намджун похлопал Чонгука по плечу. Был бы у него самого такой же наставник в молодые годы, каким он теперь был для Чонгука, возможно, не было совершено столько ошибок. — Необязательно приступать сразу к полному процессу. Можно начать с других ласк.       — Да?       — Ага. Ну знаешь, — Намджун вдруг улыбнулся, вспоминая кое-что из собственного опыта. О, он не мог рассказать то, что крутилось у него в голове, иначе Чимин точно бы оторвал ему то, что обеспечивало их удовольствие, — губы и язык хороши не только в поцелуях.       — Что? Чёрт, хён, это то, о чём я думаю? — Чонгук застонал, чувствуя, что ещё минута этого разговора, и он точно умрёт от стыда. Капитан оказался откровеннее, чем можно было предположить. Нет, обсуждать с кем-то настолько личные темы, кроме своего любимого человека, решительно невозможно!       — Все думают в меру своей испорченности. Но, полагаю, ты не такой наивный и невинный, каким иногда кажешься. Сделай приятно своему омеге, гарантируя, что будет не страшно и не больно. Расслабь. И вложи контроль над всем происходящим в его руки. Пусть он ведёт, пробует, действует, как подсказывают ему инстинкты. Держать себя в узде рядом с тем, кто очень нравится, сложно, но придётся, если ты хочешь, чтобы он избавился от страхов и вы смогли проявлять чувства во всём своём многообразии.       — Спасибо, хён, — сказал Чонгук, смотря на альфу. — Большое спасибо. Мне… нужно было выговориться и услышать всё это. Если бы не ты, то не знаю, кто бы мне помог.       — Всё у вас будет хорошо, не сомневайся. Вы молоды, вы любите друг друга, из вас так и прёт сексуальная энергия. Рано или поздно вам сорвёт тормоза, — Намджун был вынужден вернуться к документам, работа отказывалась ждать, хоть с Чонгуком и оказалось очень приятно говорить. — Признаю, очень приятно, что ты пришёл с таким разговором ко мне и проявил доверие. Надеюсь, что мои слова окажутся для тебя полезны. Если будут какие-то ещё вопросы, проблемы или просто нужно будет поболтать, я всегда рад.       — Ничего, что я откинул формальности? Устав, все дела. Подумал, будет странно, если я заговорю об этом с тобой как с капитаном, — Чонгук неловко рассмеялся. Да уж, самое время озаботиться этим.       — Пустяки. Твой Тэхён меня с первого курса хёном зовёт, если вокруг нет лишних ушей. Ты тоже можешь.       — Хён, — прежде чем уйти, Чонгук обратился к Намджуну, — раз уж ты меня так поддержал, позволь мне тоже кое-что сказать тебе?       — Валяй.       — Чимин тебя очень любит. И его отец однажды примет тебя. Яран резкий и жёсткий человек, но он души не чает в сыне. Он не сможет причинять ему столько боли, вечно выступая против вас. Я и Хосок очень рады, что вы вместе. Ты хороший человек. Береги нашего маленького и вредного друга, ладно?       — Обещаю, Чонгук. Можешь не сомневаться.       

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Любой человек в академии военной магии скажет, что в жизни не существует ничего лучше выходных.       За учебную неделю студенты, капитаны и преподаватели так выматываются, что одна только мысль о предстоящем отдыхе, о двух днях, в которые не нужно рано вставать и быть чем-то занятым до самой ночи, приводит в экстаз.       Для студентов выходные — не только возможность отдохнуть физически, но и лучшее время, чтобы скинуть моральное напряжение. Некоторые со старших курсов отлично справляются и посреди учебной недели, обжимаясь по тёмным углам друг с другом, но не все обладают привилегией в виде отношений, потому с придыханием продолжают ждать выходных.       — Чимин и Намджун рванули куда-то за город, Хосок и Сону таскаются по лавкам и закупаются разными безделушками, а чем займемся мы?       Чонгук лежал на кровати омеги в комнате ребят и подкидывал спелое красное яблоко из раза в раз, пока Тэхён за столом дописывал домашку по военно-магическому наблюдению. Какое же счастье, что Чонгук потратил на задания вчерашний вечер и теперь мог до понедельника со спокойной совестью не думать об учебе.       — Есть какие-то предложения? — Тэхён на миг оторвался от тетради, заглядывая в книгу, а после снова принялся старательно выводить слова на листе пером.       — Прогуляемся по городу?       — Давай.       Время от времени Тэхён удивлялся тому, насколько Чонгук простой. И вот опять.       Где-то в глубине души он не мог понять альфу, поверить в то, что ему правда нравится проводить свободное время, как всем остальным. В его представлениях о жизни статусные персоны вроде Чонгука проявляли куда большую распущенность в развлечениях.       Таких людей, которым доступно всё и в любой момент, перестают удовлетворять простые радости. Но с Чонгуком это не работало.       Он, несомненно, пользовался привилегиями Его Высочества, ему было доступно то, о чём простой смертный не мог и мечтать. Чонгук показывал Тэхёну удивительные места, вещи, позволял прикоснуться к красивому и великому, делился ценнейшими знаниями и новыми впечатлениями. Если бы не он, Тэхён бы многое упустил в своей жизни.       К прогулке Чонгук подготовился. Оделся попроще, как все, но зоркий взгляд знающего человека не упустит из виду, что невзрачный внешне наряд принца идеально посажен на фигуру и сшит из лучших тканей. Магическое оружие, неизменный спутник Его Высочества в вылазках в столицу было с ним. Без него альфа старался лишний раз не выходить в одиночку. Он отвадил от себя слуг и стражников, но только полный дурак откажется от меча, способного его уберечь.       Тэхён ни разу не брал с собой оружие. Он предпочитал передвигаться налегке, привлекать к себе поменьше внимания и не ввязываться в проблемы, от которых он не сможет при необходимости убежать.       — Ты любишь эль? — спросил Чонгук, шагая с Тэхёном за руку по небольшому аккуратному переулку вдали шумных улиц Алджанны.       — Ты же знаешь, я спокойно отношусь к любой выпивке.       Когда ребята гуляли по городу, то любили сворачивать на тихие жилые улочки, где днём редко кого можно было встретить. На них люди появлялись только утром и вечером, когда шли на работу и возвращались с неё.       Чонгук, кажется, знал каждый закуток в Алджанне.       — Ты так хорошо ориентируешься, — заметил Тэхён, когда Чонгук потянул его в сторону, выводя на новую улицу.       Тут Тэхён ещё не был. Он с интересом принялся рассматривать высокие дома, с трудом представляя, чтобы в них могли жить люди. Не богатые аристократы, а обычный народ. Но именно такой там и жил. Они гуляли по обычному жилому району. Да и у богатеев в Хэвенисе были не просто шикарные дома, а настоящие дворцы!       — Меня этому учили, Тэ. Я досконально точно знаю план города, разбуди меня ночью, и я нарисую тебе всю схему Алджанны. Я своими ногами прошёлся по всем местам в этом городе, изучил каждую щель и яму, залез во все имеющиеся тёмные закутки.       — Специально учили? — омега вскинул брови.       Интересные уроки давали принцу. Тэхён понимал, что умение ориентироваться в собственной столице — необходимый навык, но не думал, что Чонгук настолько хорош в этом. В его представлениях королевских персон обучали более заумным вещам, а всё, что касалось практики и выживания, ложилось на их ближайших помощников.       — Всегда существует риск того, что придётся уносить свои ноги и скрываться от неприятеля. Я и остальные члены королевской семьи обязаны знать, как уйти от преследования. Точное знание всех путей — минимум, который может спасти жизнь. Если завтра вражеская армия захватит дворец, если случится восстание, да что угодно, если окажется, что моя семья в опасности, мы все сможем выбраться из столицы без огромного сопровождения. Много стражников и большая свита привлекают внимание, это сразу говорит о тебе, как о важной птице.       — Каким ещё неочевидным вещам тебя учили? — поинтересовался Тэхён.       Это был искренний, неподдельный интерес, потребность узнать об альфе больше. Он спрашивал не потому, что считал, что эта информация может быть кому-то полезна.       — Актерскому мастерству, — сказал Чонгук. — Не только, чтобы уверенно держаться на публике и красиво говорить, но и чтобы подражать другим. Я хорошо запоминаю, как люди выражаются, как проговаривают слова и какие интонации используют, при необходимости могу перейти на речь слуги или неотесанного вояки. Вдруг однажды придётся скрываться. Я давно не практиковался в этом, наверное, уже не так хорош, как раньше. Ещё меня учили разбираться в ядах. И в вине. Впрочем, эти вещи зачастую связаны.       — Правда?       — Не замечал, что мой первый глоток вина зачастую очень маленький? Я никогда не стану пить сразу всё, что мне подали в незнакомых местах или на каких-то встречах.       — Как при этом ты можешь соваться во всякие простенькие трактиры и пить там какую-то сомнительную жижу?       — В этих местах обычно много людей, которые пьют ту же сомнительную жижу, что и я, так что можно особо не бояться за своё состояние. Напитки разливаются из общих котлов. Никто не станет травить обычный люд, и тем более никто не подумает о том, что принц проводит время в таких местах. Мне нравится иногда заглядывать туда, куда мне, очевидно, ходить не по статусу. Во всех местах, где мне положено обедать или ужинать, меня знают в лицо, а тут, в толпе обычных работяг, я просто красивый молодой пацан, а не Его Высочество.       — Всё же ты устаешь от вечного внимания к себе?       — О, если бы можно было не уставать! Кстати, возвращаясь к выпивке. Может, по бокальчику? Тут неподалеку есть один кабак, там разливают превосходный эль. Правда, народу обычно тьма, возможно, придётся потолкаться.       — Пошли, — рассмеялся Тэхён.       — Ещё я умею одинаково писать двумя руками. И вообще могу всё делать и правой, и левой.       — А это для чего?       — На всякий случай, вдруг с одной что-то случится, откусят, например, — Чонгук показал омеге руку и смешно пошевелил пальцами.       Плутая по улочкам, Чонгук вывел Тэхёна на длинный проспект и подвёл к кабаку с яркой вывеской и вызывающим названием. Из здания лилась музыка, звучали громкие голоса и раздавался весёлый смех. Тэхён многозначительно глянул на Чонгука, его взгляд говорил громче всяких слов: «Какие заведения Ваше Высочество любит…»       Чонгук открыл перед Тэхёном дверь, пропуская, и зашёл следом.       Внутри их встретила пошляцкая песня и витающий в воздухе горько-сладкий алкогольный шлейф.       Чонгук поймал молоденького мальчика, который обслуживал гостей, и резвым тоном попросил у него две кружки эля и закусок побольше, а после протиснулся между людьми и нашёл свободное место в углу.       — Я не устаю поражаться. Твоя семья в курсе, что ты бываешь в таких местах?       В кабаке было шумно, слегка душно и очень-очень громко. Это место чем-то напомнило Тэхёну академию. Как бы Чонгук не уставал от внимания и людей вокруг, он при любых обстоятельствах тянулся туда, где бурлила жизнь. Когда были силы, то в места, где он будет центром всеобщего внимания, когда нет, в те, где он сможет незаметно затеряться в толпе.       — Что ты! Они бы пришли в ужас. Хотя, думаю, что хён догадывается о моих проделках. Мы ещё до поступления в академию любили с Хо сбегать в подобные места. Не напивались, не подумай, но веселились от души.       — Без Чимина? — спросил Тэхён.       — Чимин не разделяет нашей любви к таким заведениям.       Когда принесли эль и закуски, Тэхён понял, что Чонгук его не обманул. Он сделал глоток, смакуя вкус напитка на языке, и посмотрел на альфу, довольно кивая.       — И правда вкусно, — омега провёл языком по губам, собирая белую пенку. — Значит, вы приходили в места по типу этих и… делали что, раз не выпивали? Кадрили омежек? Уверен, что на молоденьких и красивых парней многие велись.       Чонгук загадочно улыбнулся, собираясь умолчать о проделках прошлых дней, но Тэхён придвинулся к нему вплотную и ущипнул за бок, пытаясь расколоть. Ничего откровенно неправильного в историях Чонгука не было, поэтому альфа с удовольствием рассказал Тэхёну, какими чудачествами они занимались с Хосоком, когда были совершенными юнцами.       — Я хочу оговориться, что это было совсем не часто. Всего пару раз. У меня было слишком много уроков, чтобы иметь возможность постоянно куда-то выбираться, — сказал Чонгук, жуя солёную гренку. — Ты любишь танцевать?       — Не знаю, — Тэхён пожал плечами, беря с тарелки гренку вслед за Чонгуком. Выглядело вкусно, а на самом деле было о-о-очень вкусно! — Не приходилось танцевать.       — Что? Ты должно быть шутишь? — спросил Чонгук, но заметил, что Тэхён вполне серьёзен. — Какая печаль!       — Так что там с твоими омежками?       — Мы плясали с ними, — признался Чонгук с улыбкой, будто в самом любимом преступлении. — Как принц я, конечно, умею танцевать разные танцы, балы хоть и не частое явление в последние годы, но всё же иногда проводятся, и нужно хорошо себя показать. Правда, мне куда больше по душе энергичные, дикие, сумбурные танцы в таких местечках. Мне нравится, что я могу не думать о том, как выгляжу. Просто двигаться, как велит тело, и веселиться. Тут не нужно уметь танцевать, чтобы танцевать, понимаешь?       — Не-а, — Тэхён, хихикая, покачал головой, отпивая ещё эля.       — Поймёшь, — Чонгук, будто что-то задумав, глянул на омегу. — Раз уж я, рискуя своей жизнью или как минимум репутацией, привёл тебя в такое место, ты не откажешь мне в удовольствии потанцевать с тобой.       — Что? Ты меня привёл в это место? — шутливо возмутился Тэхён, отбирая у Чонгука гренку, которую он хотел съесть. — Ещё скажи, что я просил тебя.       — После этого раза будешь, потому что тебе очень понравится, — Чонгук наклонился к омеге и быстро коснулся губами его щеки. — Как же мне хорошо с тобой, Тэ… Я так счастлив.       Тэхён посмотрел Чонгуку в глаза, откусил половину украденной гренки, а вторую протянул альфе, который тут же подхватил её, с удовольствием хрустя.       — Мне никто кроме тебя не нужен, — признался, притягивая Тэхёна ближе к себе и обнимая за плечи.       Омега положил голову на плечо альфы и отдался моменту. Ему было тепло, ему было вкусно, ему было спокойно и вместе с тем очень радостно. Тэхён жевал гренки, пил эль, разглядывал из их тёмного уголка других веселящихся и наконец-то чувствовал себя счастливо. Боль от полученных ран утихла и притупилась, больше не мучила.       Когда гренки и эль закончились, Чонгук поднялся и кивнул в самый центр кабака, где не стояли столики и была расчищена площадка для танцев. Там люди, кто в парах, кто один, кто целыми группами танцевали и в один голос запевали песни под бодрую музыку.       — Пойдём.       — Чонгук, я не умею, — Тэхён нерешительно поднялся.       — Тут не нужно уметь, забыл? — альфа взял его за руку и потянул за собой, ловко обходя и уворачиваясь от особо развесёлых людей.       Одна песня подходила к концу, и не успели люди вздохнуть, как услышали, что зазвучала новая. Чонгук притянул Тэхёна к себе за талию, близко-близко, настолько, насколько он не мог позволить себе, будь они где-то в другом месте и перед другими людьми. А дальше было как в бреду…       Их захватила танцующая толпа, повлекла за собой по резвым волнам и закрутила в потоке весёлого гуляния. Поначалу Тэхён не знал, как двигаться, он чувствовал себя деревянным, смотрел на Чонгука и повторял. Альфа показывал ему одно движение и широко-широко улыбался, когда Тэхён копировал, потом другое. Неважно, хорошо или плохо выходило, главное, что они это делали и получали невероятное удовольствие.       Постепенно Тэхён втянулся и завёлся.       Чонгук отталкивал его от себя и резко притягивает обратно, заставляя кружится, да так сильно, что мир перед глазами плыл. Помещение кабака и люди вокруг проносились перед омегой словно цветные вихри. Он смеялся, взвизгивал, когда Чонгук выкидывал что-нибудь неожиданное. Так Тэхён вскрикнул, когда альфа подхватил его, оторвал от земли и завращал, чуть не столкнувшись с парочкой по соседству.       Тэхён вцепился в Чонгука с силой, хохоча ему на ухо, и когда ноги снова почувствовали твёрдую и устойчивую опору в виде деревянного пола, отпускать альфу уже не хотелось.       Музыка затихла. Тэхён не ожидал, что испытает разочарование. Он с печалью посмотрел на Чонгука, но тот и не думал расстраиваться. Знал же, что это не конец. Музыка заиграла вновь, люди запели незнакомую песню, и они по новой пустились в пляс.       Они танцевали до самой ночи, пока не загудели ноги. Ни от одной тренировки не приходилось уставать так же, как от танцев. Парочка выбилась из сил, вывалилась из кабака, еле передвигая конечностями. Как в тот момент Тэхён был рад, что в Хэвенисе повсюду курсировали экипажи. Они поймали коляску и уселись на мягкие диванчики, застонав от пронзившего их удовольствия и приятной ноющей боли.       Тэхён напоследок окинул взглядом вход в кабак, в котором веселье не собиралось прекращаться. Люди будут кутить до самого утра. Из дверей вышел какой-то мужчина, и за миг до того, как экипаж отправился в путь, Тэхён столкнулся с ним глазами.       В том, как он проводил их взглядом, было что-то нехорошее, но Тэхён так устал, что не мог уже ни о чём думать. Ни о чём, кроме Чонгука.