Бремя крови

      Став парой принца Чонгука, Тэхён, как следствие, стал постоянным гостем в королевском дворце. Альфа любил бывать дома на выходных, и если раньше он приезжал к родным один или с друзьями, то теперь неизменно брал с собой Тэхёна.       Омега не всегда соглашался. Сколько бы времени он ни провёл рядом с Чонгуком, он так и не смог привыкнуть к тому, как нужно вести себя в высшем обществе. Это Чонгук ощущал себя словно рыба в воде, ему не нужно было надевать маску воспитанного и умного молодого человека, он правда был таковым. Знал, как кому улыбнуться, как кому кивнуть, что уместно сказать, а что нет, как сохранять твёрдость и уверенность, но не показаться грубым и непочтительным, какой вилкой есть за столом ту или иную часть ужина и из каких бокалов следует пить вина. Тэхёну же из раза в раз приходилось играть роль, напрягаться, чтобы не показаться в дурном свете.       Когда Чонгук оказывался во дворце, вокруг появлялось общество таких же высокопоставленных персон, крутились слуги и у каждой двери стояла пара стражников, атмосфера невольно менялась. Не получалось игнорировать статус альфы, он принц, Его Высочество, а не обычный мальчишка, которым может быть с Тэхёном наедине. Значит, и Тэхёну нужно быть кем-то другим, а не собой, чтобы соответствовать, чтобы его не опозорить и не подвести.       — Давно я не спал так хорошо, — Чонгук вышел из купальни, потягиваясь и с удовольствием смотря на омегу, лежащего в его постели.       После поездки к дедушкам Тэхёна не было и речи о том, чтобы ночевать в разных покоях. Чонгук распорядился, чтобы слуги не готовили для Тэхёна опочивальни каждый раз, когда он будет появляться во дворце, к чёрту лишнюю работу, омега всё равно будет спать у него под боком.       — Пишут что-нибудь интересное? — альфа сел на край постели со стороны омеги, кладя руки на его ноги и поглаживая сквозь одеяло.       Тэхён читал свежую утреннюю газету. Бумага сильно пахла чернилами, номер всего несколько часов назад вышел из-под печатного станка.       — Да так, — неопределенно ответил, бегая глазами по строчкам. — Всё как всегда. Обсуждают громкие заявления министров и служащих, перемывают косточки аристократам, тут есть даже несколько известных нам имён. Пресса не изменяет себе. Синоптики сообщают, на следующей неделе в ночь с четверга на пятницу будет дождь.       Чонгук недовольно цокнул и качнул головой.       — Опять все дороги размоет. Помяни мои слова, нас специально отправят бежать кросс по скользкой грязи.       — Зато можешь подготовиться. Я до сих пор в шоке, что существует такая вещь, как прогноз погоды. Хотя Таглену не нужен никакой прогноз, там и так понятно, что погода будет мерзкая.       Чонгук быстро понял, что его возмущения излишни. Не ему жаловаться на ночной дождь, пока где-то люди в это время справляются с разрушительными ураганами и холодными снежными бурями.       — На Фруисе проходил фестиваль магических артефактов. Мастера представляли свои разработки, — Тэхён показал подлёгшему к нему и залезшему под одеяло Чонгуку заголовок статьи.       — Хо рассказывал, он был расстроен, что не сможет съездить. Хотел поглазеть на чудные вещички и скупить примерно всё. Ему нравится всякое барахло. То есть не просто нравится, а очень нравится! Все мы любим красивые и удивительные вещи, но с Хо никто не сравнится, — Чонгук сполз пониже на постели и пристроился на плече омеги, чуть ли не мурча от удовольствия.       — Пожалуй Сону может посоревноваться. Они идеальная парочка.       — О да, — Чонгук кивнул, отрывая взгляд от газеты и разглядывая руки Тэхёна. Какие же красивые пальцы, кисти, крепкие плечи. — Если они станут жить вместе, то точно отыграются на своём доме. Я уже представляю, как эти двое будут мотаться по всему миру в поисках красивых ваз или ручек для шкафа.       Тэхён рассмеялся, согласно кивая. Слишком яркий и правдивый образ нарисовал Чонгук. Омега приступил к следующей заметке, читая статью вслух. Писали что-то о строительных работах, ведущихся в одном из районов Алджанны, но Чонгук не вдавался в смысл, зачарованно слушал тихий, слегка хриплый после сна голос.       Губы сами нашли кожу Тэхёна, прижались, целуя, заскользили выше, проходясь по изгибу плеча и выходя на шею. Чонгук извернулся, опираясь на локоть, и быстро увлёкся омегой, а не какими-то газетными писульками. Тэхён пытался продолжать читать до тех пор, пока слова не стали как букашки разбегаться перед глазами. Поцелуи Чонгука лишали его способности мыслить.       Тэхён издал полустон и отложил газету на соседнюю подушку, откидывая голову назад. Чонгук переместился, навис сверху, раздвигая его ноги своим коленом. Альфа метался губами по телу омеги, ловил его губы, оставлял поцелуи на щеках и ласкал шею, заходил дальше, на ключицы и грудь, выглядывающую из-под выреза ночной рубашки. Хотелось всего покрыть поцелуями, каждый участок тела, каждый самый маленький кусочек кожи.       — Тэ, — Чонгук с трудом разорвал поцелуй, смотря в затуманенные глаза омеги. Это всё очень хорошо и приятно, но у них осталось неразрешённое дело. — Ты же понимаешь, что сейчас происходит?       — М-м, угу, — выдохнул омега и нерешительно кивнул, поджимая губы.       — Я хочу тебя. Очень сильно. И каждый твой томный вздох, каждое касание только усиливают желание. Ты готов?       — Да, — сказал Тэхён и потянулся к Чонгуку за ещё одним поцелуем.       Будь у Чонгука хвостик, он бы им так быстро и сильно замахал, что точно бы взлетел в воздух. Он накинулся на Тэхёна, углубив поцелуй, превратился в безудержный хаос. Руки заблуждали по телу, нежно поглаживая и сминая. Омега задышал тяжелее, не успевая перевести дыхание. В Чонгуке скопилось столько энергии, что он не давал ему передохнуть. Сколько времени он этого ждал! Сколько мечтал об омеге. Он ему являлся ночью во снах, и это, стоит признаться, были самые сладкие и яркие сны, которые не хотелось забывать.       Сквозь пелену возбуждения пробилось что-то неприятное. Чонгука как будто били маленьким противным молоточком по мозгу. Чёрт, у них нет зелий. Он не был готов, что всё случится так скоро. А ещё… С Тэхёном что-то было не так.       Чонгук остановился, замер прямо в поцелуе, не отнимая губ от губ омеги, и ощутил под собой напряжённое тело. Омега лежал под ним куском застывшего камня. Альфа мягко чмокнул влажные покрасневшие губы и сел, чтобы видеть Тэхёна лучше.       — Зачем ты это делаешь?       — Что? — еле слышно спросил, не смотря принцу в глаза.       — Врёшь мне.       Тэхён вздрогнул и с испугом взглянул, не зная, что увидит. В один миг перед глазами пронеслась вся жизнь, дух будто покинул тело, оставляя его умирать.       — Тебе не нравится, ты не хочешь.       — Тебе это нужно, — пробормотал Тэхён и постарался нацепить на лицо более воодушевлённое выражение. — Всё в порядке, просто я… не знаю, что делать. Ну и страшно немного.       — Тэ, — Чонгук переместился так, чтобы взять омегу за руку. — Мне это не нужно, если ты не хочешь. Пожалуйста, будь со мной честен.       Тэхён, чувствуя, как изнутри что-то подкатывает, как горло сводит, выдернул руку из руки Чонгука и отвернулся, поворачиваясь к нему спиной. Альфа расстроенно улыбнулся и снова лёг, притягивая омегу и крепко обнимая.       — Я буду чувствовать себя гадко, если мой любимый человек будет страдать из-за меня, — прошептал на ухо, ласково потираясь носом о мочку.       — Ты молодой здоровый альфа…       Чонгук не дал договорить Тэхёну, строго прерывая его.       — Это не имеет значения. Хочешь сказать, что мой член управляет мною?       — Нет, конечно, но… Ты же понимаешь, о чём я.       — Я люблю тебя, — просто сказал Чонгук, зарываясь лицом в кудряшки омеги и вдыхая еле ощутимый запах мыла, ароматных масел и трав. Тэхён вчера долго лежал в ванне, отмокал весь вечер. — Во мне столько чувств, Тэ, я не могу описать, нет подходящих слов. Они все ищут выход. Мне хочется с тобой близости не потому что я молодой альфа и природа заложила в меня такое желание, даже не потому что ты невероятно сексуальный и привлекательный, а потому что я тебя люблю. Во мне всё бурлит, всё кипит по отношению к тебе. Терпеть невозможно, я хочу всего тебя себе, хочу отдать всё, что есть во мне, а во мне очень много.       — Вот. Ты говоришь, что невозможно терпеть!       — Терпеть любовь к тебе. Если не получится выплеснуть её так, я найду иной способ. Постель — не единственно возможный вариант, — Чонгук по-доброму усмехнулся и игриво куснул Тэхёна, стараясь привести в чувство. Ему же нравится, когда Чонгук кусается. — Помнишь, мы как-то говорили, что разум нам позволяет выйти за рамки всего физического? Я человек, Тэ, я могу контролировать свои пресловутые инстинкты, если они вообще существуют, потому что я понимаю, что есть вещи намного важнее и дороже. Твои чувства, например. Я буду ждать тебя столько, сколько нужно, потому что мне не нужны боль и мучения, только нежность, счастье и любовь.       Тэхён горько усмехнулся и развернулся в руках альфы, чтобы посмотреть ему в глаза и узнать правду. Чонгук умеет красиво говорить, но глаза его всегда во всём выдают, не способны врать.       — А если не дождёшься? Если я вообще не хочу, чтобы это случалось? Мне противно даже думать, слышишь?       Чонгук слегка опешил от таких резких слов. Он молчал дольше нужного, чтобы Тэхён успел надумать лишнего.       — Значит, будет так, — альфа поправил чёлку омеги, убирая вылезшую прядку с глаза. — За двадцать лет я научился справляться с возбуждением самостоятельно.       — Уверен? Ты только говоришь так, Чонгук, потому что не знаешь, что это такое на самом деле, ты ведь нормальный.       — Не говори глупости. Ты что, считаешь себя ненормальным?       — А нормальные омеги в двадцать с лишним лет отказывают своей паре? Они испытывают такое же отвращение?       Чонгук видел безграничную боль в Тэхёне, видел, как его ломает, как прошлое до сих пор не отпустило и старые раны терзают, не зажив до конца. Он боялся заговорить и обратиться не к тем словам, сделать омеге только хуже. Но нужно было выяснить, что стало его ошибкой, чтобы не повторять этого, не ввергать Тэхёна в такое состояние.       — Тогда на поляне, что пошло не так? Мне правда казалось, что тебе всё нравилось, но потом ты весь переменился. Ты же любишь, когда я целую тебя, Тэ, даже нравятся укусы. А что нет?       Омега закрыл глаза, зажмурился сильно, свернулся в клубок и чуть ли не с головой скрылся под одеялом. Скоро прижался лбом к груди Чонгука, не зная, как рассказать. Чтобы Чонгук понял, а он достоин того, чтобы понять и не терзаться сомнениями, придётся вспомнить нечто ужасное.       — Меня переклинило, когда ты вжался в меня своим… стояком. Обычно, если ты притягивал меня к себе, я не ощущал. Тот офицер, у которого я жил, заставлял меня трогать его член, сам его трогал и смотрел на меня, а бывало, что требовал, чтобы я прикасался к себе. Он тёрся об меня, прижимался. В общем… я не могу, Чонгук. Когда я понимаю, что у тебя тоже в штанах что-то есть, мне становится так гадко. Как бы это глупо ни звучало! Я знаю, что у каждого есть член, но… пока я не сталкиваюсь с этим, я могу чувствовать себя спокойно, — Тэхён выговорил всё как на духу, желая поскорее расправиться с этим разговором и навсегда забыть про него.       — Я понял, — Чонгук погладил омегу по голове, ощущая, что напряжение в его теле усилилось. — А в течку, Тэ? Что ты чувствуешь? — спокойно спросил Чонгук.       Он понимал, что Тэхён не хочет слышать от него слова жалости, не хочет, чтобы его успокаивали и утешали, пытались убедить в чём-то. Какие слова могли помочь омеге, не знал даже он сам.       От этого Тэхён, наоборот, мог обозлиться. Сам разговор ему был неприятен, он поскорее хотел закончить его, а не углубляться и крутиться вокруг того, как он настрадался. Пусть все забудут, может, и у него получится не возвращаться к этим воспоминаниям.       — О чём ты?       — В течку же неизменно возбуждаешься и…       — И? — Тэхён не понимал.       — Ты спокойно можешь трогать себя?       — Что? Зачем? Я не трогаю.       Вот тут Чонгук оказался удивлён, но постарался не показать этого. Он и подумать не мог, что кто-то может терпеть возбуждение во время течки или гона. Это, мягко говоря, мучительно. А то, что Тэхён возбуждался, он знал наверняка.       — Как ты справляешься? Зелья же не особо помогают от этого, только снимают боль и уменьшают выделения, — Чонгук к собственному стыду ощутил, что о течках омег практически ничего не знает.       Это было что-то похожее на гон, вот и все его познания. Вдруг на самом деле омеги и не возбуждаются так сильно? А если им всё же помогают зелья?       — Оно само проходит со временем, — Тэхён шумно выдохнул. Уж лучше говорить про это, чем крутить в голове мысли о том, через что ему пришлось пройти, о том, как он не может удовлетворить своего альфу, потому что не способен пересилить своё отвращение.       — Ты никогда этого не делал? — Чонгук почувствовал странную обиду за то, что к своему возрасту Тэхён так и не узнал, что тело может испытывать невероятно приятные ощущения, всего-то нужно уделить немного внимания определённым частям.       — Нет.       — Я не замучил тебя вопросами? Могу прекратить, всё же не самые комфортные для тебя вещи.       — Говори, — Тэхёну хотелось поддаться Чонгуку, хотелось, чтобы он его заболтал и выкинул все переживания из головы. Чонгук же умел, он уже не раз успешно отвлекал его от тяжёлых чувств. Пока они крутились вокруг одного и того же, но с альфой очень быстро можно перепрыгнуть на другую тему.       — Ты всё время возбуждаешься, в течку или от поцелуев, но у тебя не было оргазма, пика наслаждения?       — Возбуждение скорее мучительно, чем приятно, всё болит, ноет, жарко очень. Вот поцелуи с тобой хороши, — Тэхён смущённо улыбнулся, вылезая из-под одеяла и поднимая голову к Чонгуку.       — Потому что ты не избавляешься от него. Можно не просто ждать, пока оно пройдёт. Есть способы быстрее.       — И нужно лечь в постель к кому-то или потрогать себя, — Тэхён хмыкнул. — Мне проще перетерпеть.       — Ну у тебя и выдержка, — Чонгук поцеловал омегу в лоб, слегка улыбаясь. — Стальная. Сильный мальчик. Очень-очень.       — Поцелуй меня, Чонгук. Когда ты целуешь, у меня в голове ветер гуляет. Она такая пустая становится. Мне очень нравится.       — Я всего тебя расцелую, — Чонгук подался вперёд, захватывая губы омеги и мягко сминая. — Тэ?       — М-м? — промычал омега, пытаясь увлечь Чонгука в новый поцелуй.       — У меня есть одна идея, но я не знаю, как ты на такое отреагируешь.       — Думаешь, в тебя полетит огненная стрела? — омега усмехнулся. Его настроение чуть поправилось.       — Вероятность присутствует. Оргазм — это кульминация, высшая точка наслаждения, это как магия. Очень-очень много удовольствия собирается в тебе и в один момент оглушительно взрывается. Есть один способ… Никаких членов, уверяю тебя! Тебе не нужно будет трогать себя, мой член тем более никак не будет задействован, но мне нужно будет сделать кое-что другое, — Чонгук старался говорить очень осторожно, с усилием подбирал слова, чтобы заинтриговать, не спугнуть и самое главное — не соврать. Пока он говорил чистую правду. Из-за того, что омега ничего не смыслил в телесных удовольствиях, он даже не представлял, что его может ждать.       Вдруг, если Тэхён поймёт, как приятно ему может быть, он сможет справиться с мучающими демонами из прошлого. Да даже если нет! Чонгуку просто чертовски хочется доставить удовольствие омеге. Если он не может затянуть его в постель, посадить на себя и любить всю ночь, у него есть парочка других вариантов. Почему бы не обратиться к ним?       — Что ты будешь делать? — Тэхён слегка покраснел, смотря на альфу с сомнением.       — Я? Ну… целовать тебя. Да. При помощи поцелуев тоже можно, кхм, испытать то наслаждение. Просто нужно больше поцелуев.       — Куда ещё больше? — хмыкнул Тэхён, не веря, что такое возможно.       — Поцелуям нет предела, поверь мне. Представь, я целую тебя в губы, в шею, в другие места, — Чонгук, видя зарождающейся интерес в омеге, мягко клюнул его в губы. С чего начали, тем и продолжили. Альфа подцепил рубашку омеги и нашарил первую пуговку. — Можно?       Тэхён кивнул и позволил расстегнуть рубашку, потом привстал, чтобы снять её и откинуть в сторону. Спины коснулась холодная шёлковая простынь. Остаться без одежды не так уж страшно. Омега каждый день был без неё в душе. В банях оголялся, там его и другие омеги во все глаза разглядывали. А тут только Чонгук. Любимый и родной. К тому же он и так уже видел достаточно. В трусы лишь до сих пор не заглянул, в общем объёме бельё прикрывает не так уж и много, что там скрывать осталось?       — Давай только договоримся, — Чонгук опустил руки на тело омеги, медленно ведя по бокам ладонями. — Ты в любой момент можешь меня остановить, сказать «нет». И я остановлюсь. Ты должен это сделать, если почувствуешь себя плохо. Уговор?       — Уговор, — что ещё Тэхёну оставалось, как не согласиться?       На самом деле слова альфы вызвали в нём противоположное желание, ни за что не отказываться от того, что Чонгук хочет сделать.       Он с таким трепетом и вниманием подходит к его чувствам, так хочет сделать для него всё, может, нужно дать ему эту возможность? Разве Чонгук способен доставить ему боль? А если не боли, то чего ещё бояться? С пятью злыми демонами он не сравнится точно. Отвращение можно засунуть подальше, если постараться.       — Ты любишь фрукты, но это понравится тебе в сто, нет, в тысячу раз больше.       Чонгук велел улечься поудобнее. Омега подчинился, поправляя подушку под собой. Он наблюдал за движениями Чонгука, за его бегающим взглядом и ни о чём не мог думать. В голове просто мелькал тот же образ, что он видел перед собой.       Альфа коснулся его груди. Он примкнул к коже, оставляя за собой жар губ, но когда отстранился, место поцелуя стало холодить. Тэхён с полуулыбкой и почти закрытыми глазами пытался следить за тем, что делает альфа, но голова легчала, быстро пустела. Чёрт, Чонгук превосходно пользуется ртом, и речи красивые говорит, и целует сладко.       — Ох, — вдруг выдохнул омега, раскрывая глаза шире и видя, как Чонгук подхватил губами его сосок. А это оказалось чуть приятнее остальных поцелуев.       Альфа, чувствуя, что Тэхёну нравится, мазнул языком по бусинке и с самым пошлым чмоком засосал её, лаская.       Тэхён облизнул губы, не контролируя себя, тихо засмеялся, не думая, что будет так хорошо. Ему, как и во многие разы их заигрываний, стремительно становилось жарко.       Чонгук ненадолго остановился, чтобы урвать поцелуй омеги, и следом же обратить внимание на второй сосок. Первый не остался без внимания, альфа сжал его пальцами, массируя.       — Почему ты раньше меня так не целовал? — тихо сказал Тэхён, закусывая губу и слегка ёрзая. В ком-то нарастало странное нетерпение, которое неизменно возникало с возбуждением.       Только когда Тэхён находился один, он мог не обращать внимания на то, что тело ноет и горит, а рядом с Чонгуком не получалось даже спокойно лежать. Хотелось начать метаться, руки чесались, не желая лежать без дела. Тэхён вплёл пальцы в волосы альфы, перебирая пряди.       — Теперь буду, — Чонгук улыбнулся, скользя губами ниже.       Тэхён невольно втянул плоский живот от возникших в нём спазмов.       — Ай! — омега дёрнулся и рассмеялся громче, когда Чонгук куснул его за бок. — Ой! — и за второй. — Щекотно.       Чонгук спустился до резинки штанов. Хватило одного взгляда на омегу, тот приподнял бедра и позволил снять с себя одежду.       Красивые стройные ноги, сколько Чонгук мечтал о них. Он с упоением стал расцеловывать бёдра, колени, щиколотки. Тэхён с радостью для себя убеждался в том, что Чонгук был прав. Это не страшно, только волнительно. Однако не похоже, что поцелуи могут привести его к чему-то большему. Да впрочем, какая разница? Это всё равно до одури приятно.       — Не пугайся только, — Чонгук слез с постели, схватил Тэхёна за бёдра и одним движением подтянул к самому краю.       — А зачем?       — Так удобнее, — альфа хищно растянул губы в улыбке, опустился на пол, обнимая ноги любимого и плавно раздвигая в стороны.       — Ваше Высочество передо мной на коленях? — Тэхён привстал, опираясь на локти. В голосе возникла привычная издёвка.       Как же Чонгук был рад, что Тэхён столь быстро избавился от негатива, который совсем недавно захватил его. Хотелось считать, что это в немалой степени его заслуга.       — Стоять перед тобой на коленях — награда, точно не наказание.       — Звучит… пафосно, — сказал Тэхён и заметил, что Чонгук скользнул пальцами по его бокам под бельё. Снимать сразу не стал. — Это точно нужно?       — Да, — Чонгук уверенно кивнул, чтобы не возникало сомнений.       Как же ему пригодились уроки актёрского мастерства, без них он не смог бы сделать вид, что не волнуется и внутри не бьётся в панике. Если бы Тэхён только знал, как его колотит на самом деле, то точно не позволил бы так легко прикасаться к себе.       — Гук, — Тэхён прозвучал так, что альфа на мгновение подумал, сейчас они прекратят. — Не смотри на мой член. И не трогай. Пожалуйста.       — Обещаю, — Чонгук постарался взбодрить любимого своей улыбкой и игриво ущипнул. — На попу буду смотреть. Можно?       — Ты серьёзно? — Тэхён в один миг покраснел, падая обратно на кровать. Ну как это можно вынести без смущения?!       — Я и так на неё вечно поглядываю, — Чонгук подцепил бельё и медленно потянул его вниз, стараясь не нарушать обещание и не смотреть туда, куда его попросили. Впрочем, его и правда интересовало кое-что другое.       — Вроде всегда раздеваешься, когда моешься, состояние без одежды не должно ощущаться чем-то настолько новым и необычным, но лежать голым очень странно, — Тэхён рассматривал шикарную фреску на потолке и золотую отделку, не решаясь больше смотреть на Чонгука.       — Ты прекрасен, Тэ. Так красив. Твоё тело идеальное, — Чонгук беспрепятственно провёл руками от боков Тэхёна до его ягодиц. Хотелось гладить омегу и гладить, трогать бесконечно, выпускать из рук такое великолепие было бы самой большой глупостью, если не преступлением.       Чонгук должен был это сделать. Он не мог держать себя. Альфа припал губами к внутренней стороне бедра омеги, критически близко к паху. Губы прижались к коже, но хотелось большего, нужно было куснуть.       — М-ах, — Тэхён рефлекторно свёл колени, не специально сжал ляжками чужую голову.       Альфа чуть не завыл от удовольствия. Что он за человек такой, которому наслаждение доставляют подобные «унижения»? Он хотел доставить удовольствие Тэхёну? А точно ли не себе? Слишком уж приятно ласкать возлюбленного.       — Прости, — проблеял Тэхён, задыхаясь от смущения. Казалось, нельзя испытать ещё большую неловкость, но градус всё поднимался и поднимался, конца и края не было.       — А мне нравится, — омега отпустил Чонгука, разводя колени, как они были, — но так тоже неплохо.       — Чёрт меня дери, — Тэхён застонал громче, чувствуя губы Чонгука на ягодицах. В каком состоянии он был, что согласился на это?       — Я не чёрт.       — Мою задницу целует принц Хэвениса.       — Если с такой стороны посмотреть, то да, я похож на черта, я ещё и кусну, — Чонгук рассмеялся, зацеловывая крепкие бёдра омеги. Попа у Тэхёна что надо, физические нагрузки делают своё дело замечательно. — Его Высочество в восторге от этой роли, просто знай.       — Демоны, Гук, прошу, не говори такое… — Тэхён закрыл глаза, хватаясь за подушку.        Член налился кровью, затвердел, и впервые омега не видел перед глазами тошнотворные образы, потому что в голове ничему не было места. Он по-прежнему не решался прикоснуться к себе, но ощущал себя дико, словно был зверем. Ему очень чего-то хотелось, он не мог сохранять спокойствие.       — Ла-адно, — взбудоражено протянул Чонгук и опустил голову ниже, но Тэхён этого не видел. Если бы смотрел на альфу, то успел бы заподозрить неладное. — Так уж и быть, замолкаю.       Чонгук больше не собирался говорить, решил, что настало время занять губы и язык куда более интересными вещами. Он размашисто лизнул ягодицу омеги и быстро юркнул языком к колечку мышц, пока Тэхён не успел опомниться.       Сначала омега протяжно простонал, после настолько грязно выругался, Чонгук аж хмыкнул от удивления, и попытался отстраниться, но его ноги крепко обняли, не позволяя шевелиться слишком много.       — Мне прекратить? — спросил альфа и прошёлся языком по колечку мышц, собирая подтёки выступившей смазки. — Точно? Тэ, я не слышу, — пока омега не успел ответить, Чонгук толкнулся языком внутрь.       — Нет, — на выдохе ответил Тэхён, облизывая в миг пересохшие губы.       — Что ты сказал? — укусил бархатную половинку.       — Нет, — повторил громче.       — Вот и славно.       Тэхёну никогда не приходилось испытывать ничего подобного. Возбуждение всегда походило на пытку, но это… Это было что-то невероятное. Он горел, стало сложно дышать от захватившего его стыда, но он не мог отказаться от того, что делал с ним Чонгук. Разом на него навалилось столько всего и сразу, что омега чуть не забыл, кто он и что, как его зовут, что вообще происходит вокруг.       Чонгук целовал его, кусал, испивал, словно Тэхён был самым сладким нектаром. Он потёк хуже, чем в течку, но не чувствовал липкости между ягодицами, Чонгук съедал его быстрее. Одна мысль о том, что альфа делает своими губами и языком между его ног, приводила в ужас, смешанный с блаженным восторгом. Ему хотелось разрыдаться от чувств, невозможно было справляться со стольким за раз, стыд боролся с экстазом. Когда Чонгук закончит, Тэхён хорошенько ему надает. Или нет. Чёрт, пусть это никогда не заканчивается! Как же хорошо. И как будто будет только лучше…       Тэхён ощущал тягость от недостижения чего-то. Руки, ноги, туловище — всё тело сводило от сладкой истомы, но чего-то не хватало. Он будто бежал вперёд, к далёкому финишу, но никак не мог добраться до него, с каждым шагом ускорялся и ускорялся, чтобы быть первым, чтобы как можно скорее попасть в нужную точку.       Тэхён опустил руку, несдержанно, слегка грубовато хватая Чонгука за волосы и сжимая в кулаке. Что этот альфа делал с ним?       — Гук, — Тэхён издавал то стон, то тяжёлый вздох. Голова шла кругом. Комната практически крутилась перед глазами, когда он распахивал веки, — я не могу.       Чонгук не отвечал, увлекшись омегой целиком и полностью. Он не ощущал собственный болезненный стояк, сконцентрировавшись только на удовольствии возлюбленного, но когда его схватили за волосы, исступлённо застонал, понимая, как сильно ему нравится теряющий самообладание Тэхён. В нём была огромная искра страсти, следовало только найти её и помочь разгореться, превратить в неудержимый бесконтрольный пожар, что уже ничем не потушишь.       Зря Чонгук волновался. Каким бы постельным экспертом ни показался из-за напускной уверенности, он до той степени боялся, что у него ничего не выйдет, что уже представил самые ужасные развития событий. Тэхён его прикончит, убьёт или того хуже, возненавидит. Но, кажется, у него получалось. Во всяком случае, ещё менее опытный Тэхён был где-то не тут, а на седьмых небесах.       Тэхён жалобно захныкал. Чонгук никогда не слышал ничего подобного от него, но это оказалось до того очаровательно, что он пообещал себе, что каждый раз будет доводить омегу до животного скулежа.       Чонгук говорил, что оргазм — это магия, и снова оказался прав. Если бы в Тэхёна попала огромная огненная стрела, он уверен, сила заряда была бы такая же, как взорвавшаяся в нём во время кульминации. В одно мгновение тело до критической отметки напряглось, перед глазами вспыхнули залпы искр, чистейшее блаженство потекло внутри него во все стороны, отнимая больше, чем отнимал целый учебный день, состоящий из одних физических тренировок. Кости превратились в желе, мышцы в металл, пригвождая его к кровати. Тэхён лишился всей энергии сразу. У него ничего не болело, как обычно бывает после тренировок, когда он не может шевелиться, но двигаться он не мог. Дышал как загнанная лошадь, будто вот-вот задохнётся. Стук сердца в груди оглушал, пару секунд ничего не было слышно, кроме звона в ушах.       — Ног не чувствую, — первое, что сказал Тэхён, видя пленённый взгляд альфы, направленный на него.       — На месте, не переживай, — Чонгук осторожно разогнул ноги в коленях и опустил так, что носки касались пушистого ковра на полу. Не жалея простынь, взял край и протёр им испачканный живот омеги. — Ляжки вон дрожат.       Поднять ногу и пихнуть Чонгука пяткой силы нашлись. С бельём оказалось труднее. Чонгук завалился на постель рядом с Тэхёном, отказываясь вставать и искать его одежду. Тэхён же не думал, что теперь вообще сможет подняться.       — Понравилось? — с до ужаса довольной улыбкой спросил Чонгук, разглядывая лицо омеги. У того аж лоб взмок.       Тэхён тупо закивал, понимая, что голос подведёт его и он не сможет ответить вслух.       — Когда люди любят друг друга, бывает и не такое. Ещё приятнее.       — В это решительно невозможно поверить, — Тэхён застенчиво приподнял уголки губ и совсем тихо, практически шёпотом добавил: — Не знал, что так тоже можно. У-у-х.       Кое-как приведя тело в вертикальное положение, Тэхён нашёл бельё и с огромным трудом натянул на себя. Его всё потряхивало, казалось, что трясучка останется с ним до конца жизни. Краем глаза омега заметил внушительный бугорок в районе ширинки Чонгука. Альфа лежал и безмятежно наблюдал за возлюбленным, будто и не был возбуждён до той степени, что мог и заплакать.       — Ты всегда такое испытываешь? — поинтересовался Тэхён.       — Бывает немного по-разному, но в общем всегда очень приятно.       — Сделай это сейчас.       — Что?       Тэхён кивнул на стояк альфы.       — Да, пойду в купальню.       — М-м, а можешь тут?       Чонгук, мало что понимая, вздёрнул брови. Он не ослышался?       — Разве тебе не отвратительно?       — Да, — омега кивнул, не зная, как описать Чонгуку то, чего он желал в эту минуту. — Но я не буду смотреть туда. Хочу увидеть тебя, твоё лицо. Как тебе хорошо.       Чонгук выдержал паузу, желая точно убедиться в том, что это не сиюсекундный порыв, о котором Тэхён пожалеет.       Видя вполне решительного омегу, устроившегося рядом и смотревшего только на лицо, альфа приспустил штаны вместе с бельём и положил руку на стояк, сжимая. Он не собирался растягивать это дело, быстро задвигал рукой, замечая, что видеть омегу перед собой намного приятнее, чем представлять образ в голове.       Глаза стремительно поползли вверх, закатываясь, Чонгук издал хрип, который внезапно потонул в чужих губах. Тэхён его поцеловал. Альфа с желанием ответил на поцелуй. Его хватило ненадолго. Он справился ещё быстрее омеги. Чувствуя зависшую в воздухе неловкость, совершенно не знал, как побороть её. Тэхён пришёл в себя, осознавая, что именно они попробовали, у Чонгука в голове прояснилось. Стоило возбуждению пройти, так и смелость куда-то исчезала.       — Придётся второй раз мыться за утро, — хмыкнул альфа, поглядывая на разгромленную постель.       Слуги, что придут убираться в его покои, определенно останутся впечатлены. Люди заболтают об утехах младшего принца. Какое наказание ни придумывай за сплетни, они всё равно рождаются, передаются тихо-тихо и с вечным страхом, а оттого доставляют только больше впечатлений.       — Мне тоже нужно.       — Ты первый?       — Давай ты, я полежу ещё, — Тэхён нашёл одеяло и залез под него. Что делать, как не прятаться, когда обуревает смущение? Благо есть за чем скрыться.       Краем глаза, когда Чонгук обратно натягивал на себя брюки, Тэхён глянул на него, но ничего не заметил. Не успел.       — Я быстро, — Чонгук посмотрел на часы, вздыхая. — Скоро завтрак, нас будут ждать, нехорошо, если опоздаем.       Тэхён, осознавая, что после всего, что Чонгук сделал с ним недавно, ему придётся сидеть перед его близкими и сохранять приличия, изображая невинного и хорошего мальчика, измученно вздохнул. Какой к чёрту завтрак, где его наверняка попробуют втянуть в очередной разговор? Он сейчас может только глупо открывать рот, как немая рыба.       Чонгук ушёл в купальню, что-то напевая себе под нос. Тэхён слышал его глухой голос из спальни. Омега влюблённо улыбнулся, смотря на дверь. Что ж, кажется, он очень даже рад, что Чонгук его соблазнил. Глупо отрицать, ему правда понравилось. И страх, один из сотни других, наконец-то повержено пал.       

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Время от времени на тренировках по стихийной магии Ай Михао устраивал ребятам командные состязания. Магам не следовало забывать о том, что в жизни куда чаще они будут сражаться бок о бок вместе со своими товарищами против неприятеля. Развитие индивидуальных навыков владения стихиями непременно укрепляло магическую выносливость, без которой никуда, но нужно уметь слаженно работать в коллективе.       Команды каждый раз тасовались, не всегда две группы магов были равнозначны по силе, Ай Михао мог намеренно составить одну команду так, чтобы она была заметно сильнее другой. Порой в бою противник превосходит тебя по силе, но это не даёт право магам сложить лапки и сдаться.       — Сегодня устроим битву квинтетов, пять на пять магов, — сказал Ай Михао и выдернул из толпы десять случайных студентов, раскидывая их на две группы. — Всё как всегда, ваша задача как можно скорее захватить штаб противника, при этом не потерять контроль над собственным. Шивон, установи опорные точки, — попросил преподаватель.       — Так точно! — альфа шутливо отдал честь, с Ай Михао необязательно было соблюдать воинские формальности, и побежал за инвентарем, а после на поле, чтобы воткнуть в землю два высоких флага, красный и зелёный, условное обозначение штабов команд.       — Вам пара минут на обсуждение плана действий, и начинаем, — крикнул Михао ребятам, участвующим сегодня в битве, а всех остальных отгоняя подальше к периметру поля.       Во время групповых соревнований стихийные атаки только так и летают во все стороны, ненароком можно и без головы остаться. Старшекурсники мало следят за тем, что вокруг них. В азарте боя им бы только одержать победу над соперником.       — Сегодня обе команды сильные, — сказал Джой, высокий широкоплечий красавец альфа из группы капитана Нама. Он посмотрел на омег-сокомандников, решая, что этим двоим кое-что следует проговорить вслух. — Чимин, Тэхён, вы сейчас на одной стороне, если что.       — Ты совсем придурков из нас не делай, — фыркнул Чимин, кидая недовольный взгляд на одногруппника.       — Просто на всякий случай уточняю, — альфа дружелюбно подмигнул омегам.       — У них в команде Чонгук, — сказал Чан и глянул на ребят, а после многозначительно кивнул Тэхёну.       — Займешься Его Высочеством? — спросил Джой.       — А у меня есть выбор?       — Не давай ему особо вольничать. С тобой Чонгуку будет непросто бороться.       Неудивительно, что если приходилось бороться против Чонгука, то главным его препятствием всегда старались сделать Тэхёна. И наоборот. Если к остальным своим товарищам ребята могли быть безжалостными, они не стеснялись хорошенько отмудохать их стихиями, то справиться друг с другом им было не так-то просто. Не только потому, что оба были сильны, выносливы и умелы, а ещё и потому, что сражаться против любимого человека было крайне неудобно! Постоянно переживаешь, что случайно причинишь боль, сделаешь неприятно, поранишь.       Они, конечно, пытались биться в полную силу, но каждый раз это больше походило на игру в кошки-мышки. Своеобразные догонялки. Так или иначе, две силы, способные перевернуть ход любой битвы, отвлекались друг на друга, позволяя остальным товарищам дико сражаться за победу.       — Они постараются натравить на Тэхёна кого-нибудь другого, — сказал Чимин, рассматривая противников. — Думаете, они такие же дурачки, как вы? Знают же, что Чонгук не сможет отвязаться от своего ненаглядного.       — Значит, ты будешь на подхвате, — Джой усмехнулся, кивая ребятам. Соревнование вот-вот начнётся. — Ты тоже его близкий друг. Разберёмся по ходу, не впервой же.       — И с чего ты вообще возомнил себя командиром? — спросил Чимин.       Ответа не последовало. Раздался громкий хлопок, и в небе над площадкой расплылось фиолетовое облако. Это Ай Михао запустил сигнальный огонь, дав старт сражению.       Не успели фиолетовые вихри до конца раствориться в воздухе, как поляну затрясли новые громкие хлопки. С обеих сторон полетели стихийные атаки.       Командные сражения всегда были особенно зрелищными. Ребята, не участвующие в задании, неизменно выбирали себе команду-любимчика и громко поддерживали их, ругаясь между собой и уверяя, что выиграет непременно их фаворит. Ай Михао только подкреплял распри между студентами, принимая «ставки» на тех, кто победит. Никакого выигрыша, конечно же, не подразумевалось, но чувства удовлетворения от собственной правоты вполне хватало.       Одновременно охранять штаб и пытаться захватить чужой было крайне занятным делом. Иногда по одному только составу команды можно было понять, стоит ли отдать предпочтение обороне или сходу пойти в атаку. В этот же раз было не разобраться. Обе группы магов оказались хороши и в том, и в другом.       Такими темпами сражение могло затянуться до самой ночи. Тренировка по стихийке — последнее занятие на сегодня, другие уроки не помешают им биться до тех пор, пока не определится победитель.       Поначалу обе команды топтались где-то на середине поля, пытаясь зайти на половину противника, но без особого успеха. По-настоящему интересно стало в тот момент, когда одна команда критически близко подобралась к штабу второй. Тэхён, отбиваясь от атак сразу двух однокурсников, старался как можно скорее оказаться в чужом штабе. Он бил то огнём, то водой, ловко уворачиваясь и не подставляясь под удары. В какой-то момент народу у базы противников стало слишком много, но Чонгука омега не видел.       Тэхён выскочил из самой гущи сражения, быстро пересчитывая ребят, и обнаружил, что практически все выполняющие задание студенты собрались недалеко от штаба чужой команды, мутузя друг друга. За исключением двоих. Чимин остался защищать собственный штаб, а Чонгук пропал куда-то под шумок.       Омега оглянулся, замечая несущегося на всех парах Чонгука к их штабу.       С одной стороны, у них был шанс дожать соперников и сорвать флаг первыми, с другой… Какова вероятность, что Чонгук не завладеет их флагом раньше, пока большинство борется на другой части поля.       Тэхён кинул мощную водную каплю в одного из противников, который особо активно наседал на него, и сорвался с места, на всех скоростях несясь в противоположную часть поля. Кажется, за ним никто не погнался, но сокомандники грязно заорали ругательства. Теперь им чуть тяжелее будет сражаться. Ничего, должны справиться. А вот с Чонгуком нужно разобраться, нельзя позволить ему захватить штаб, оставшийся под защитой одного лишь Чимина.       Тэхён подоспел как раз вовремя. Чимин оградил красный флаг защитой, но поддерживал её с трудом. Чонгук сильный, он не жадничает энергии на атаки, обороняться против него ой как непросто.       — Я не опоздал на веселье? — Тэхён оказался совсем близко к Чимину, прицеливаясь и отправляя в Чонгука огненную сферу. Альфа улыбнулся, успешно уворачиваясь, и послал ответный огонь, но не в омег, а в щит Чимина, окружающий базу.       — Ещё дольше бы копался, — ответил омега, восстанавливая треснувший защитный купол. — Он в нас кидаться не будет, а все атаки мы не поймаем. Помнишь его приёмчик с сотней огней? Он не только для красоты умеет такое делать. Они мощные, заразы.       — Дизориентируем? — тихо спросил Тэхён, ловя огни Чонгука собственным огнем и подавляя. Ответными атаками постарался отогнать Чонгука подальше. Тот чуть ли не вплотную бил по куполу, если пробьёт, то в один миг сорвёт флаг.       — Отпихни его хотя бы на несколько метров, заставь покрутиться, а я накину туман. Полполя точно покрою, — пожалуй, туманным приёмом Чимин овладел лучше всех остальных студентов.       — Договорились. Наши ребята вроде неплохо справляются, им нужно дать немного времени, — Тэхён кивнул Чимину и побежал на Чонгука, целясь водой ему под ноги и заставляя двигаться.       Огни бы Чонгук поймал ещё на пути к себе, а против воды Тэхёна он мало что мог сделать. Только скакать, как дикий чёрт, если не хотел, чтобы ему больно били по ногам.       — Соскучился? — альфа улыбнулся, смотря на приближающегося Тэхёна. Он по-прежнему старался разбить защиту Чимина, не целясь в омег, но теперь стрелять было куда тяжелее, приходилось уворачиваться от скоростного Тэхёна.       — Очень.       Во время таких тренировок Тэхён испытывал особенное веселье. Он наслаждался учебой, наслаждался силой, которая была в нём и позволяла творить такие вещи. Стихийная магия как никогда ощущалась родной, неотъемлемой частью его души и тела, от которой он не мог отказаться и про которую не стоило забывать.       Даже Чимин не бесил. Пожалуй, только в моменты сражений и соревнований они ощущали нечто большее, чем одно раздражение. Можно было ни во что друг друга не ставить в обычной жизни, но на поле, где всем правил боевой дух и царила чистейшая магия, они проникались странной симпатией друг к другу.       — Поцелуемся? — спросил Чонгук.       — Непременно, но после того, как мы захватим ваш штаб. Зеленый флаг почти у нас в руках.       Заболтать Чонгука было неплохим вариантом. Могло сработать, учитывая, что кое-кто тот ещё любитель потрепаться языком.       Тэхён ощутил действия Чимина раньше, чем увидел. Взмокшей от пота кожи коснулась приятная прохлада. Тэхён обратился к отчаянным мерам, образовал огненный хлыст, сжирающий огромное количество сил, и постарался направить Чонгука туда, куда ему нужно. Огненный хлыст появлялся с одной стороны от альфы, преграждая ему дорогу, но тут же растягивался в другом месте, загораживая удобные пути отхода. Нет-нет, Чонгук будет двигаться в том направлении, в каком укажет омега. Альфа усмехнулся, делая шаги назад. Он посмотрел Тэхёну в глаза, зная, что он не станет пользоваться хлыстом слишком долго. Побоится потратить столько сил за раз. Что ж, глаза омеги отвлекали альфу лучше всяких атак.       Он на миг оторвался от любования любимым и усмехнулся, наконец-то понимая, зачем Тэхён его гнал. Поле со стороны вражеской команды застелил плотный молочный туман. Если он зайдёт в такой в попытке добраться до вражеского штаба, то точно заплутает, хотя и кажется, что тот совсем близко. Тэхён начнёт в него метаться атаками, придётся петлять, и он собьётся с предполагаемого курса, отойдёт только дальше от штаба.       — Обхитрили, а я проглядел. Не люблю, когда вы в одной команде и не ругаетесь, вас легче одолеть по одиночке.       — Кто-то хотел, чтобы мы подружились, разве не так?       — Только не во время заданий. Ваша вражда обеспечивала полную беспорядочность действий, — Чонгук глянул через плечо на свою команду, понимая, что там сейчас он мог быть полезнее.       — Ну уж нет, — Тэхён покачал головой, предотвращая побег альфы.       Он скаканул и оказался перед его лицом, подталкивая обратно в туман.       Чонгук постарался отбиться от омеги при помощи воздуха, но не получалось. Тэхён ходил вокруг него, не попадая под атаки. Он как-то ловко уворачивался от толчков, те будто бы в воздухе съедались, так и не настигая омегу.       Чонгук не сдавался, он дал бой Тэхёну, стараясь вырваться из-под его преследования. К несчастью, как только альфа сделал это, со стороны его штаба раздались радостные вопли, только кричала не его команда, а противники.       Альфа остановился на поле, вздыхая. Не в этот раз. Сегодня они проиграли. На тренировках постоянно такое случается. Главное, в реальном сражении не сдать позиции.       — Красная команда надрала задницы зелёной, — Тэхён подошёл к Чонгуку сзади, с силой шлепая его по ягодицам.       В последнее время Тэхён вёл себя смелее. Он и раньше был не из стеснительных, но теперь Чонгук стал замечать, что он стал более тактильным. И это была та особенная тактильность, которая дозволяется только альфе и омеге, любящим друг друга. Никого другого Тэхён в жизни бы не подумал схватить за зад.       Чонгук обернулся с усмешкой и притянул к себе Тэхёна, шутливо захватывая его так, будто собрался с ним драться. Будь это не он, а другой омега, то точно бы испугался, подумал бы чего не то. Страшно должно быть, когда крепкий альфа использует на тебе боевой захват в качестве обнимашек.       — Я победитель, — сказал Тэхён, смеясь в руках Чонгука и не замечая больше криков остальных своих однокурсников.       — Поздравляю.       — Где мой приз?       — Приз? — Чонгук ослабил хватку, заглядывая омеге в глаза и видя в них озорные искорки. — Разве шла речь о призе?       — Победителю обязательно полагается приз.       — Хм, — альфа растянул губы в улыбке и вдруг наклонился к уху омеги, понижая голос до шёпота. — После ужина приходи в мою комнату. Я обеспечу тебе лучшую награду.       — М-м, а как же Хо? — Тэхён замычал, закусывая губу. Он догадывался, о чём шла речь, и был совсем не против.       — Хо с Сону постоянно.       — Я приду, — кивнул Тэхён и отстранился от Чонгука, уходя до того, как их окружат однокурсники. Одни будут поздравлять и принимать поздравления, другие немного побухтят, но все по итогу останутся более чем удовлетворены тренировкой. Победа не была простой. Синяки от атак и небольшие ссадины, от которых никто не смог уберечься, прямое тому доказательство. Хороший бой получился, интересный.       Тэхён никогда не испытывал навязчивых приливов желания вне течек, однако после того, что Чонгук сделал с ним в последний их визит во дворец, в омеге что-то поменялось. Ему начали сниться непривычные чувственные сны, прямо во время занятий он мог вдруг вспомнить то утро и залиться краской. Ему не хотелось столько думать об этом, но образы сами по себе рождались в голове. Он будто наяву чувствовал, как тогда ему было хорошо. И хотелось снова.       Это было самое страшное. После одного раза невозможно остановиться. Тэхён пытался сопротивляться желанию, но выходило у него скверно.       Стоило поцелую с Чонгуком стать чуть глубже, омега ощущал прилив жара. Он мгновенно оказывался во власти возбуждения, которому теперь не хотелось сопротивляться. До сих пор он ни о чём ни разу не просил Чонгука, но альфа не мог не замечать намёка в активных проявлениях омеги. Действия говорили ярче слов. Тэхён мог накинуться на Чонгука с поцелуями, обнимал, руками везде трогал, чего раньше особо не делал.       Они оба быстро достигали той роковой точки, когда разум оказывался замутнён страстной дымкой и думать ни о чём не хотелось. Чонгук спрашивал у Тэхёна, Тэхён с красными щеками согласно ему отвечал. Он так сильно ждал, когда Чонгук спросит у него, хочется ли ему повторить, так мечтал ему ответить, что да!       Но в этот раз Тэхён сам намекнул. В ком-то просыпались дремавшие ранее демоны. Чонгук рассчитывал, что эти демоны сослужат ему добрую службу. Ему было по душе доставлять своему любимому наслаждение, но он ни за что бы не отказался от омежьей нежности в свою сторону.       Войдя в комнату альф, Тэхён не успел и слова сказать, как его губы тут же заняли другим, более насущным делом. Чонгук ждал этого момента не меньше своего омеги. Он на ощупь закрыл дверь на замок и подхватил Тэхёна под бёдра, вынуждая обнять свою талию ногами.       — Я хотел кое-что спросить, — Тэхён разорвал поцелуй, облизывая губы, и совсем тихо обращаясь к альфе. Видимо, речь пойдёт о том, что вгоняет его в огро-о-омную неловкость, раз он шепчет, когда они совершенно одни. — Это вообще нормально, что я… когда мы… ну… каждый раз теку, как в течку?       Чонгук аж выдохнул, переживая, что Тэхёна волнуют серьёзные проблемы.       — Более чем, — ответил Чонгук в губы омеги. — Не волнуйся, мой язык начисто вылижет твою сочную попку.       — О, черти! — Тэхён застонал, не в силах слушать это. Он мгновенно превратился в красный помидор. — Пожалуйста, не говори так.       — Почему? — Чонгук переместился ближе к кровати со своей драгоценной ношей на руках и уложил омегу на постель, нависая сверху. — Тебе так нравится, когда я вылизываю тебя, но ты не можешь слышать, как я говорю об этом?       — Нет!       — Ты очаровательный, — Чонгук рассмеялся, чмокая омегу во влажные губы.       — Лучше займись делом, — Тэхён схватил Чонгука за волосы и потянул вниз.       Чонгук чуть лужей не расплылся от удовольствия. Он и подумать не мог, что его будет так крыть от доминирующего Тэхёна. Когда они зайдут дальше, он верил, что это случится, ему не придётся воздерживаться до конца своих дней, у него, наверное, сердце остановится от экстаза.       — Я обожаю тебя, Тэ, — сказал Чонгук и расстегнул брюки омеги, одним движением стягивая их.       Его Высочество уже отужинал, но от такого сладкого десерта ни за что в жизни не подумал бы отказаться.