Бремя крови

      — Ты же помнишь, что завтра нас ждут у господина Мори? — лениво спросил Чонгук, накручивая прядь волос Тэхёна на палец.       Омега удобно устроился у него на плече и практически заснул, когда голос любимого его потревожил.       — Очередной светский раут? — сонно протянул Тэхён, зевая и раскрывая слипающиеся глаза.       — Именно.       В ответ раздался короткий, несчастный вздох.       — Спасибо, что не бал.       — Не хочешь идти?       — Не то, что не хочу. Просто сейчас я так устал, что даже думать о мероприятиях мучительно. Неделя выдалась убойной. Я сомневался, что доживу до выходных.       — Уж если ты так вымотался, боюсь представить, что со студентами. Надеюсь, у Чимина по-прежнему два брата?       — За этих двоих можешь не переживать, — Тэхён соскользнул с плеча Чонгука, ложась на бок и смотря на альфу.       После вкусного плотного ужина его мгновенно разморило. Все силы пропали, не осталось ни одной капельки на более страстное продолжение вечера. Тэхён завалился на постель и похлопал по матрасу, приглашая Чонгука. Его принц, не настаивая на ночи, полной любовных утех, с удовольствием лёг рядом и притянул к себе, обнимая. Лежать, нежась в тёплой постели, дарить друг другу неспешные, смазанные поцелуи и тихо переговариваться было достаточно. За рабочую неделю, за целых пять бесконечных дней, нашлось, что обсудить.       Первое время, когда они с Чонгуком только вернулись с Аита, сменив удручающий серый остров на яркую и цветущую столицу, было легче. Тэхён оказался в знакомых и любимых стенах академии, входя в безумный, но привычный ритм жизни. Чонгук, найдя для себя дело в военном министерстве, с головой погрузился в службу. Ему нужно было вникнуть в столько новых вещей, что ни на что иное времени не оставалось. Рабочие недели пролетали, как один миг, в суете будней думать о том, что эта жизнь не легче, чем на Аите, времени не было.       Желанные выходные наступали быстро, и ребята встречались, проводя несколько замечательных дней вместе. Усталость рассеивалась, стоило им увидеть друг друга.       Дни, когда ничто не могло спасти их от упадка сил, появились позже. Порой они оба бывали настолько выжаты и разбиты, что не хотели даже говорить. К счастью, друг с другом можно было и помолчать. В эти моменты им хватало тёплых взглядов и лёгких прикосновений, никаких слов не было нужно. От таких дней было одно спасение — отдых. Однако отдых не всегда им был доступен.       С возвращением в Алджанну многое переменилось. Помимо основной службы, что у Чонгука, что у Тэхёна, появилась целая куча забот, которые без конца требовали внимания.       На Аите Тэхён позволил себе позабыть, кто его возлюбленный. В столице ему быстро пришлось вспомнить, что значит быть с Его Высочеством.       Несмотря на то, что правящие короли не благословляли их и не позволяли связаться узами официального брака, они, на удивление, не противились отношениям Чонгука и Тэхёна. Понимали, что младшего принца не остановят запреты и возмущения. Он скорее совершит несусветную глупость, нежели откажется от возлюбленного. Приходилось смириться и принять положение, в котором они все оказались. Как бы Чондэ и Доун ни любили Чонгука, поддержать его союз с Тэхёном они не могли. Прошло слишком мало времени, чтобы забылось всё то, что случилось, то, что отвратило королей от омеги и подорвало их доверие.       — По какому поводу устраивается собрание на этот раз? — поинтересовался Тэхён, хрипло хихикая, когда Чонгук запустил пальцы под его рубашку и пробежался по животу, щекотя.       — Благотворительный вечер по случаю учреждения школы для юных мастеров. Как ты мог забыть! — прозвучало с шутливым возмущением.       — Тебя каждый день куда-то приглашают, всего не упомнишь, — Тэхён крепко схватил шаловливую руку сквозь ткань собственной рубашки и сжал, не позволяя ей ускользнуть. — Ладно, это хотя бы звучит интересно.       — Нас приглашают, — поправил альфа.       На публике принц Чонгук неизменно появлялся в компании возлюбленного. Абсолютно каждый в высшем обществе знал, что если на вечер приглашён младший принц, то он прибудет вместе с омегой.       Люди много говорили о них. Год летел за годом, а свадьбы всё не случалось. Поначалу это не сильно удивляло народ. Мало кто ждал, что молодые юноши сразу после учёбы в академии и участия в жутком сражении при Дургаре заключат брак. Но время шло, и однажды свадьбу должны были устроить.       Когда стало ясно, что новостей о радостном событии ждать не стоит, поползли слухи. Это не раздражало, Тэхён привык к разговорам о себе ещё со студенчества, но не могло не утомлять.       — А в воскресенье нас ждут ребята. Хосок и Сону наконец-то вернулись из своей поездки.       — Плотное у нас расписание.       Чонгук всегда радовался, что ему не достанется престол и королевская корона Хэвениса. Сколь бы сильно не манила власть, он считал, что свобода милее. Тем не менее статус Его Высочества накладывал некоторые обязательства. Как только Чонгук вернулся в Алджанну, на него возложили ответственную и важную обязанность — поддержку отношений и связей с обществом. Казалось, весь свет решил отыграться на нём за те годы учёбы в академии и последующего побега на Аит, в которые альфа не появлялся на торжествах и праздниках. Теперь он отдувался за всю королевскую семью.       Родители, правители Хэвениса, были слишком занятые и почтенные люди, чтобы без конца радовать вниманием подданных. Короли появлялись либо на собственных балах, что давали во дворце, и важных для всей страны празднествах, либо на официальных церемониях и встречах. В самом редком случае они принимали приглашения на светские события, и лишь от людей из ближайшего круга.       Чонсу и Джунхун шли по тому же пути. Постепенно они всё глубже проникали в управление Хэвенисом, и на их плечи с каждым днём ложилось больше дел. Дворец тщательно готовил новых королей к вступлению на престол, прежде чем вложить власть над страной в их руки. Да и после рождения ребёнка часто было не до светской жизни. Редкие свободные часы хотелось провести с самым дорогим и важным человеком, с любимым сыном.       Так что участь представлять в высшем свете королевскую семью выпала Чонгуку. А где Чонгук, там и Тэхён. Им нужно было общаться с людьми, налаживать и поддерживать связи, регулярно показываться народу и баловать их своим вниманием. Чонгук понимал намного больше омеги, он вырос в этой среде и, пускай давно в ней не был, знал, что и для чего он делает. Тэхён порой пытался разобраться в смысле игр высшего общества, но далеко не всегда у него это получалось.       Люди считали за честь, когда принц принимал их приглашение, они гордились и хвастались, если удавалось переговорить с Его Высочеством и его спутником. Это были и маги, и министры, и знать, и богачи. Все жаждали заполучить себе королевских персон.       Тэхён много переживал насчет того, сможет ли он соответствовать Чонгуку. Думал, как не опозорить альфу, как быть его достойным спутником и партнёром. Он старался, понимая, что должен сделать это для Чонгука. Принять высший свет со всеми его заморочками, принять, что ему уготована не последняя роль среди элиты, принять ответственность за то, что он возлюбленный принца. В отношениях не выйдет только получать, придётся отдавать что-то взамен.       К счастью, ему удавалось уверенно держаться в обществе, вести светские беседы, он даже научился прилично танцевать и не чувствовал себя нелепым простофилей на балах. Единственная сложность, с которой пришлось столкнуться, заключалась в том, что находилась куча невзлюбивших его омег и ещё больше обожающих альф.       В академии Тэхён познакомился с огромным количеством альф и привык общаться с ними, что поделать с тем, что они находили общий язык. После учёбы он часто встречался со многими и общался тепло и открыто. Его окружало столько привлекательных молодых мужчин, что омеги невольно заражались раздражением, не понимая, что в нём поголовно все находят.       Некоторые, особо решительные и отважные персоны, считали, что могут иметь виды на принца, и всячески пытались завоевать его расположение и внимание. То, что Чонгук и Тэхён не заключали официальный брак, лишь больше развязывало им руки. Как ни крути, Чонгук по-прежнему оставался самым завидным женихом Хэвениса. Для многих не имело значение, что его сердце занято, пока закон не скрепил союз.       — Его Высочество пользуется популярностью среди хорошеньких омег, — сказал один молодой мужчина Тэхёну на вечере у господина Мори.       Чонгука увлекла шумная компания, в которой было несколько отчаянных охотников за принцем. Юноши не делали ничего предосудительного и тем более не вели себя вызывающе, но не заметить их очевидно трепетного и нежного интереса к Чонгуку было попросту невозможно.       — А я привлекаю уйму статных и влиятельных альф. Было бы странно, если было бы наоборот.       — Сочту за комплимент. Считаете, что я статный и влиятельный? — собеседник весело рассмеялся, отпивая вино из бокала и внимательно разглядывая Тэхёна.       — А я вас привлекаю?       — Вы не можете не привлекать. Однако судьба распорядилась по своему усмотрению, мы все опоздали, и вас уже завоевал принц Чонгук. Вижу, вы не страдаете ревностью к возлюбленному. Неужели вам безразлично, сколько омег вьётся вокруг него?       — Вокруг него всегда будут омеги, также как вокруг меня альфы, от этого никуда не деться.       — Я давно знаю принца Чонгука, он бывает страшно горяч. Я поверю, что вы не ревнуете его, но чтобы он вас не ревновал?       — Это не та ревность, которую вы можете себе вообразить, — Тэхён скрыл улыбку в глотке вина. — У нас нет причин сомневаться друг в друге, чтобы ревновать. Порой в нас обоих играет чувство собственничества, но у какой пары такого не случается.       — Принц Чонгук обожает вас, вы будто околдовали его.       — Меня всегда удивляло, почему общество считает, что именно омеги любят сплетничать. Я знаю столько альф, которых хлебом не корми, дай пообсуждать жизнь других людей, — Тэхён поймал взгляд мужчины, смотря с укором.       Альфа смущённо улыбнулся, и, к счастью, разговор об отношениях омеги с принцем быстро сошёл на нет. К ним присоединилось ещё несколько человек, и к этой теме больше не возвращались. Вскоре появился и Его Высочество. Внутренне Тэхён сразу выдохнул и расслабился. Когда Чонгук рядом, он не чувствует столько напряжения и ответственности на своих плечах. Возможно, это неправильно, но при случае Тэхён с радостью перекладывал на альфу обязанность вести беседы и отмалчивался. Он часто предпочитал слушать, нежели говорить.       Приём у господина Мори прошёл неплохо. Возвращаясь домой, в их выходную квартиру, что занимала весь этаж одного шикарного доходного дома в центре Алджанны, Тэхён с нежностью наблюдал за Чонгуком. Тот слегка охмелел от вина, но пьян не был, его глаза блестели весёлыми искрами, а губы то и дело изгибались в довольной улыбке. Кажется, принцу всё более чем понравилось. Если что-то нравилось Чонгуку, то и Тэхён чувствовал удовлетворение. Ему не нужно было многое, лишь бы его альфа после всех жертв, которые он принёс, ощущал себя на своём месте.       — Устал? — спросил Чонгук, ловя руку омеги и поднося пальцы к губам, чтобы поцеловать.       — Удивительно, но нет, — Тэхён тихо посмеялся, ощущая игривый настрой принца. — Сегодня нас практически не мучили. Да и танцев не было, чтобы устать. Порой мне кажется, что тренировки в академии не выматывают так сильно, как танцы.       — Может, в учебную программу нужно добавить танцевальные занятия, раз комбинации па заставляют так утомляться.       — Я бы посмотрел на это, — рассмеялся омега и приник к плечу принца, поглядывая через небольшое окошко кареты на улицу. — Представляю, как альфы танцевали бы вальс друг с другом. Омег бы в пару для каждого не хватило.       Чонгук ласково приобнял Тэхёна, устроившегося на его плече. Ехать им оставалось совсем немного. Свободная рука скользнула вниз и нашла себе место на бедре омеги, поглаживая. Тэхён отвернулся от окна, поглядывая на руку, что ползла от его колена всё выше и выше, наблюдал.       — Ты отпустил всю прислугу? — тихо спросил Тэхён, еле шевеля губами.       — До утра нас никто не побеспокоит, — Чонгук зарылся носом в чёрные кудряшки и вдохнул слабый запах мыла и душистых масел.       — Аж до самого утра? — Тэхён не удержался от усмешки, накрывая ладонь альфы на бедре своею и сжимая. — Не слишком ли ты самоуверен?       — Сомневаешься в моей выносливости?       В квартиру они влетели как торнадо, миновав внимательных стражников. Мужчины хитро переглянулись, стоило влюблённой паре пронестись мимо них. О, этой ночью молодых господ придётся тщательно стеречь, они слишком сильно будут увлечены друг другом, чтобы обращать внимание на то, что происходит вокруг. Война начнётся, они не заметят.       Когда двери плотно закрылись за их спинами, отделив от внешнего мира, Чонгук, точно голодный зверь, набросился на омегу, прижимая его к себе. Сколько бы лет они ни были вместе, он никак не мог насытиться Тэхёном. Ему мало. Теперь, когда служба отнимала столько времени и встречи стали реже, голод лишь усиливался.       Пока Тэхён всю рабочую неделю проживал в академии, Чонгук ночевал во дворце. На выходных они оба оказывались в квартире, в их нынешнем общем доме. Здесь они могли позволить себе всё, могли не сдерживаться и не стесняться. Они были хозяевами, и никто им не указывал.       Раньше, в студенчестве, им приходилось себя контролировать, не позволять лишнего, осторожничать, чтобы страстные порывы мгновенно не стали достоянием общественности. Дома, за плотно закрытыми дверьми, где вокруг не бегали слуги, думать об этом не было нужды.       В очередной раз открыв в Тэхёне новую его сторону и обнаружив, насколько он может быть громким, Чонгук терял всякое благоразумие и сходил с ума. Ему хотелось сделать всё, лишь бы ещё раз услышать, как омега во весь голос скулит и хнычет, как зовёт его по имени и покрикивает, не в силах сдерживаться. Редко в каком другом месте Тэхён, обуреваемый страстью, мог позволить себе быть столь раскованным.       Вглубь квартиры, до спальни, они так и не дошли, задержались в просторной столовой. Чонгук скинул с себя мундир, бросая на пол и не заботясь о том, как после будет собирать по всему дому одежду. Подхватил омегу под бёдра и усадил на обеденный стол, удобно устраиваясь между разведёнными коленями. Губы быстро нашли себе место на шее. Тэхён призывно откинул голову, с удовольствием принимая поцелуи и покусывания. Порой, когда Чонгук слишком заигрывался, приходилось осаживать его и отрывать от себя. Тэхён по-прежнему служил в академии капитаном, где никто не понял бы заметных следов страсти. В такие моменты Чонгук не расстраивался, он находил множество участков на теле возлюбленного, которых не касались чужие взгляды и на которых можно было оторваться по полной.       Их физический контакт, как и всё остальное в жизни, претерпевал изменения. Тэхён, со временем привыкший к Чонгуку и изучивший его со всех сторон, внутренне, самыми потаёнными уголками души, пришёл к абсолютному доверию и успокоению. Он точно знал, что альфа не сделает ничего против его воли, знал, что Чонгук в любой момент остановится, если его попросят. Травматичный опыт былых дней больше не лез в их отношения, остался далеко в прошлом. Тэхён с охотой жаждал ласкать любимого, Чонгук всегда дарил всю ласку, какую мог, хотелось отплатить ему не меньшим.       Тэхён наконец-то прикасался к Чонгуку. Когда он трогал его в тех местах, где долго не решался, альфа плавился. Он заводился в один миг, чувствовал себя не человеком, а диким зверем и очень, очень сильно хотел заполучить омегу. В такие моменты, какую глупость не предложи, он бы точно согласился, только бы ему позволили взять своё. Тэхён определённо был его.       Чонгук вжался в омегу, двинул бёдрами, срывая с раскрасневшихся губ томные вздохи. Тэхён часто был нетерпеливым, а Чонгуку доставляло особое удовольствие играть с ним, изводить и доводить до исступления. Прежде чем он успел возмутиться, Чонгук накрыл его губы своими и раздвинул их языком. Горячо, влажно и сочно. Как же приятно целовать. Тэхён мычал в поцелуй и с трудом отрывался, когда воздуха не хватало. Тяжело дышал, касался руками раскрасневшихся щёк и ощущал, как всё тело горит жгучим огнём.       — Я уже мокрый, Гук, — захныкал Тэхён. Ему нравились поцелуи, но сейчас хотелось большего. Этого было чрезвычайно мало!       — Как быстро, — усмехнулся Чонгук, перехватывая руки омеги, который хотел стянуть с себя брюки.       — С тобой много времени не нужно, — Тэхён ощущал себя диким животным, которое думает только об одном, которому ничего не надо, кроме удовольствия. — Мне жарко.       — Хочешь раздеться?       — Очень, — закивал и блаженно застонал, когда альфа расстегнул ему брюки, медленно стягивая. — Возьмёшь меня сзади?       — С удовольствием, — кивнул и урвал себе ещё несколько поцелуев.       Снимать блузу не стал. Когда Тэхён позволял брать себя со спины, он желал лишь одного, чтобы его увечья не было видно. Чонгука шрамы не пугали, но он не хотел, чтобы Тэхён ощущал себя неуверенно или дискомфортно. Когда они предаются любви, нужно отдаваться страсти, а не мучаться из-за того, как выглядишь в глазах возлюбленного.       Тэхён оттолкнул альфу и развернулся, вставая на ноги. Он опёрся о стол, прогнулся в пояснице и маняще повилял красивыми обнажёнными круглыми ягодицами. Чонгук скинул одежду и не мог отказать себе в удовольствии, наклонился, кусая мягкие половинки.       А после Чонгук взял Тэхёна, всего и без остатка, как брал каждый раз. Просторную столовую наполнили протяжные стоны и вздохи, звонкие шлепки тел друг о друга, сочные хлюпанья.       Тэхён схватился за столешницу, не понимая, как стоит на ногах, колени подкашивались. Вероятно, Чонгук держал его так крепко, что не давал упасть. Он чувствовал альфу везде, Чонгук был глубоко в нём, залез под кожу, наполнил собою, оказался как никогда близко. Никто больше не мог стать ему таким близким и родным человеком, никто кроме Чонгука. Только он один.       — Гук… я люблю тебя, — захлёбываясь в стонах, пробормотал Тэхён, кусая губы и зажмуриваясь. Чувствовал, что ещё немного — и альфа доведёт их до черты, за которой ждут сносящее с ног удовольствие, магия и безумная любовь.       — И я тебя, дорогой, — прохрипел Чонгук, делая несколько движений и чуть ли не рыча.       По ним обоим ударило чем-то сильным. Тэхён задрожал, вскрикивая и напрягаясь всем телом, и в следующую же миг обмяк, валясь грудью на стол. Внутри было так хорошо и тепло, что когда Чонгук выскользнул из него, сразу стало пусто, неправильно.       Тэхён слегка покачал бёдрами, так и лежа грудью на столе. Знал, что Чонгук смотрит на него сзади и удовлетворяет свои пошляцкие желания. Ему доставляло особенное, извращённое удовольствие, когда он видел, как из омеги плавно выступало и стекало его белое семя.       — Надеюсь, разминка тебя не слишком утомила.       В ответ Тэхён только хихикнул, понимая, что ночь будет длинной.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      В возвращении в столицу было немало плюсов. В Алджанне ребята могли чаще видеться с друзьями. В своей жизни Тэхён уже переживал разлуку с самыми близкими людьми. Он и не думал, что при встрече после длительного расстояния расчувствуется до того, что на глаза запросятся слёзы. Сону, Хосок, Намджун, даже Чимин, как же он по ним скучал. После двух проведенных на Аите лет он был страшно рад их видеть. А уж что чувствовал Чонгук, и представить сложно.       После длительного перерыва в общении Тэхён и Сону постепенно вновь выстраивали дружеские отношения. Просто не было, но ради этой дружбы и тот, и другой готовы были стараться. Пять лет, что они провели вместе и жили бок о бок, были слишком ценны, чтобы выбрасывать их на мусорку. Несмотря на все трудности, трагедии и горести, они нуждались друг в друге.       — Вот это трость! Хён, ты где такую откопал? — Ямин взвесил в руках по меньшей мере произведение искусства, трость была с чудесной резьбой, лакированная, блестящая и угрожающе замахнулся на Чисона. — Такой и убить можно.       — В умелых руках точно, а у меня именно такие, — Хосок рассмеялся, ловко отталкивая руку Ямина тростью, которую выбрал сегодня в качестве своей спутницы, чтобы тот всерьёз не покалечил брата. Из путешествия Хосок привёз себе несколько красоток в стремительно разрастающуюся коллекцию и теперь хвастался новинками. — Будете вредничать, ощутите весь вес этого оружия.       — Я бы прислушался к этим словам, — сказал мимо проходящий Сону, обращаясь к братьям Чимина. — Хо не шутит, когда называет свои трости оружием. Вы бы только знали, что он научился с ними вытворять.       Повзрослев, братья Чимина стали неизменно вхожи в его компанию. Они наконец-то достигли того прекрасного возраста, когда и им самим интересно общаться с хёнами, и старшие не видят в них маленьких и глупых детишек. Несмотря на то, что в компании присутствовал их преподаватель и капитан, альфы совершенно не ощущали дискомфорта.       — Сколько их уже у тебя? — спросил Намджун, кивая на другую, третью трость в комнате, которую схватил Чисон и на манер меча направил на брата, готовый отражать удар. — Неужели место для хранения ещё не закончилось?       — Я, конечно, тоже тот ещё любитель покупать разные штучки, но количество тростей Хо уже переходит все разумные грани, — вставил своё слово Сону, падая на диван рядом с Намджуном. — Огромный зал отведён под его коллекцию тростей, и то уже весь забит! Трости скоро выселят нас из дома.       — У каждого в жизни должна быть страсть, — тоном самого одухотворённого в мире человека ответил Хосок, ковыляя к любимому креслу. — Если уж я вынужден прибегать к использованию тростей, то я подойду к этому делу со всей страстью!       После травмы, которую Хосок получил в сражении при Дургаре, он чудом восстановился и научился заново ходить. Как и прогнозировали врачеватели, излечиться полностью не представлялось возможным. Хромота и периодические боли были самыми меньшими из тех зол, с которыми альфа мог столкнуться.       — Просто скажи, твоих тростей уже больше, чем дней в году? — с усмешкой спросил Тэхён, недавно вернувшийся из зала с коллекцией Хосока, о которой столько слышал, но до сих пор не имел возможности взглянуть собственными глазами.       — Пока я не достиг такого количества, но стремлюсь. Представьте, как классно: я смогу каждый день выбирать новую трость и не повторяться в течение года!       Ребята весело рассмеялись. Сколько бы они ни подшучивали над Хосоком и неприличным количеством его тростей, они все радовались, видя, что их друг не унывает, несмотря на свою травму. Хосок с достоинством принял то, что с ним случилось, и не думал себя жалеть. Он стремился к тому, чтобы жить полной жизнью, как все нормальные люди, и у него это прекрасно получалось, в том числе благодаря Сону, который всегда был рядом и стал его главной поддержкой и опорой. В прямом и переносном смысле.       — Закуски совсем скоро подадут, — объявил Чимин, зашедший в зал, где расположилась компания. Следом за омегой неспешно вошёл Чонгук, держа в руках бутылку вина и рассматривая красивую этикетку.       — Никогда не видел такого, — Чонгук протянул бутылку заинтересовавшемуся Намджуну. — Будет интересно попробовать.       — Уверен, тебе понравится. Мы попробовали его в Агроне и остались просто в восторге. Не знаю, что они такого туда добавляют, но выпивка реально достойная, — ответил Хосок. — Мы привезли ящик с собой, так что угостим тебя парой бутылок.       — О, я буду очень рад, — Чонгук улыбнулся и устроился рядом с Тэхёном, тут же обнимая его и прижимая ближе к себе.       Чимин строго посмотрел на братьев, играющихся с тростями Хосока. Альфы состроили противные лица, стойко выдерживая взгляд старшего, но в итоге оставили трости в покое и угомонились. Выступать против Чимина себе дороже.       — Вы своего маленького на дедушку оставили? — спросил Чонгук, смотря на Намджуна.       Альфа отставил бутылку с вином на небольшой столик и кивнул.       — И на целый отряд нянечек. Хотя у Ярана нужно ещё постараться отвоевать Намина. Когда товарищ главнокомандующий дома, то мелкий непременно у него на руках.       — Отец делами перестал заниматься дома, он только носится с внуком, — фыркнул Чимин. — Иногда мне кажется, что он родитель Намина, а не мы.       — Детей должна воспитывать целая деревня, — со смешинками в голосе сказал Намджун и притянул к себе Чимина, усаживая на колени и обнимая. Теперь, когда все выросли, никого не смущало проявление чувств этих двоих. Даже шутки о немолодом человеке Чимина больше нельзя было услышать. — Радуйся, что нам не приходится целыми сутками хлопотать над младенцем. Ты представить себе не можешь, насколько это тяжело. Не будь у нас столько прекрасных помощников, мы не могли бы сидеть этим вечером в компании друзей и отдыхать.       — Я радуюсь, просто необычно видеть отца таким!       — Когда я впервые увидел, как товарищ главнокомандующий нежничает с Чонхёном, то глазам своим не поверил, — кивнул Чонгук, поддерживая омегу.       — Чонхён уже совсем большой, растёт не по дням, а по часам, — улыбнулся Сону. Не так давно ему выпала возможность увидеть юного обитателя королевского дворца. К этому мальчишке просто невозможно было остаться равнодушным! Не ребёнок, а само очарование.       За уютным разговором ребята не заметили, как в гостиной появились слуги, принёсшие закуски и бокалы для вина. Чонгук тут же принялся за бутылку, ловко открывая пробку со звонким хлопком.       — Ямину и Чисону наливаем? — уточнил у Чимина, прежде чем наполнить бокалы.       — Только попробовать!       Альфы забурчали.       — Помимо того, что вы слишком юны, вы студенты академии, — заявил Чимин, смотря на недовольные лица младших. — Вам положено соответствовать заведению, в котором вы учитесь. Выпивка вообще противопоказана.       — И ты говоришь это перед нашим преподавателем и капитаном? — хмыкнул Ямин, переводя взгляд на Намджуна и Тэхёна. — Капитан, разве вы и преподаватель Нам не должны вместе с нами поддерживать имидж академии? Вы как-никак там работаете!       — Ямин, рано или поздно ты договоришься, — покачал головой Тэхён и взял бокал с ярким, фиолетовым вином.       — Вот знал бы кто, что мы с нашим преподавателем и капитаном выпиваем, — усмехнулся Чисон, чокаясь с братом и делая пару глотков напитка.       — Конечно, вам же мало разговоров, — вне академии Намджун старался не примерять на себя роль преподавателя, но сейчас он звучал до того назидательно, что показалось, будто они сидят на самом скучном занятии. — Все и так трубят о том, что у нас к вам особенное отношение.       — А у вас нет? — бесстыдно улыбнулся Ямин и отбил пять брату.       Как ни крути, Намджун и Тэхён не могли относиться к этим двоим, как ко всем остальным студентам. С альфой те и вовсе уже были роднёй.       Тэхён попробовал вино и сморщился. Ему не понравилось. Чонгук же, наоборот, оценил напиток. Омега вылил свою порцию в его бокал и забыл про выпивку на весь оставшийся вечер. Он положил голову на плечо Чонгука, наслаждаясь тёплыми объятиями и близостью, и с удовольствием проживал этот вечер. Ни одно светское мероприятие не сравнится с посиделками в компании дорогих людей.       Иногда Тэхён вступал в разговор, поддерживая болтовню, иногда молчал и просто слушал, что говорят остальные. Сону и Хосок рассказывали про поездку, Чимин и Намджун — про родительство, Чонгук пару раз обмолвился о службе, но говорить слишком много о делах совершенно не хотелось, Ямин и Чисон жаловались на учёбу. И младших все прекрасно понимали, каждый в этой комнате прошёл через то же самое. Когда-то и они были такими же зелёными и юными парнями, недавно поступившими в академию военной магии. Казалось, это было в прошлой жизни.       Чем больше вина пила компания, тем громче становился разговор. Тэхён и младшие альфы единственные, кто обращал внимание на закуски, все остальные увлеклись выпивкой. В какой-то момент, когда в зале разразилась уж очень жаркая дискуссия, Чонгук вышел на балкон, с улицы слушая громкие голоса ребят. Все чуть ли не кричали, пытаясь убедить других в своей правоте. Альфа посмотрел на сад перед особняком Чонов и виднеющийся вдали ночной город, улыбаясь. Пускай его близкие люди спорят как в последний раз. Спорить и ссориться — это нормально, вечно быть в мире и покое невозможно. Главное, что все споры и ссоры никак не могут их разобщить. Сколько бы они ни кричали, они всё равно будут вместе, рядом друг с другом. А любые дрязги решаются очень просто, нужно лишь остыть и спустя время поговорить.       За криками Чонгук не услышал шаги. Только когда Чимин подошёл и встал плечом к плечу, альфа его заметил.       — Мы скучали по вам, — сказал Чимин.       После того, как Чонгук и Тэхён вернулись, ребята не раз виделись, но Чимину всё равно очень захотелось сказать эти слова. Он знал, что это важно.       Чонгук кивнул, закидывая руку на плечи омеги, как всегда делал.       — Мы тоже.       — У вас всё в порядке с Тэхёном?       Альфа ненадолго задумался, неопределённо мотая головой.       — Вполне. Конечно, не всё легко и просто, но ведь в жизни так и не бывает, правда?       — К сожалению, — подтвердил Чимин и улыбнулся. Он вздохнул и повернулся, крепко обнимая друга. — Вы со всем справитесь, Гук. Если что, мы всегда рядом. Просто помните об этом.       — Всегда помним, — Чонгук по-доброму рассмеялся, обнимая в ответ. — Спасибо, Чимин. Мы столько лет дружим, я счастлив, что у меня есть такой человек, как ты.       — Что за сопливые нежности? — Чимин резко отстранился и с подозрением посмотрел. — Попахивает меланхолией и тоскливым настроением.       — Ты сам начал! — шутливо возмутился Чонгук, отпуская омегу.       — Мне можно! Я вообще-то недавно был беременным.       — Чимин, сколько времени прошло с тех пор, как ты родил? Пора прекращать этим оправдываться, — альфа не сдержал смеха, начиная откровенно хохотать.       — А ты думаешь, что всё это в один миг бесследно проходит? Ничего подобного!       Ребяческие препирательства вдруг прервались внезапно появившимся Тэхёном:       — Хэй, вы куда пропали? Там Сону спрашивает, нести ли ещё вино.       — О-о, мне уже хватит, — отмахнулся Чимин и поспешил вернуться обратно в зал, слыша, что недавний спор наконец-то утих. Теперь звучали визги Ямина. Кажется, ему всё-таки прилетело тростью от Хосока.       — А вот я не откажусь! — заявил Чонгук, идя к Тэхёну.       — Ещё бы ты отказался.       — Я слаб перед вином и тобой, — альфа остановился, быстро клюя Тэхёна в губы. Он поймал один поцелуй, но тут же захотел второй и третий. — Перед тобой всё же труднее устоять.       Тэхён очаровательно рассмеялся и шлёпнул Чонгука по заду, загоняя обратно в дом. Оба заразились тем счастьем, какое давно не испытывали. Они были на своём месте, со своими людьми и совершенно не желали, чтобы этот день когда-нибудь заканчивался. Он, конечно же, закончится вопреки их желанию, но ведь дальше будет новый. И пускай новый день окажется таким же прекрасным и волшебным, а то и в разы лучше.