Бремя крови

      2 года спустя.       За обедом в столовой королевского дворца обыкновенно громче всех звучал голос маленького Чонхуна, не желающего слезать с рук любимого дяди. Малыш без остановки лепетал на полувыдуманном языке, махал пухленькими ручками, то и дело крутил головой и, откровенно говоря, мешал Чонгуку есть. Альфа не жаловался, с улыбкой относясь к детским проказам, и наслаждался общением с племянником.       — Чонхун-а, иди к папе, дай дяде Чонгуку нормально пообедать, — Джунхун потянулся к сыну, в ответ на что ребёнок выдал решительное «нет» и сильнее вцепился в дядю, хватая цепкими пальчиками пуговицы его повседневного мундира. Чуть не оторвал.       — Не переживай, он не доставляет мне неудобств.       — Всем бы твоё терпение, дорогой. Как же хорошо ты ладишь с детьми, — сказал Джунхун с ласковой улыбкой и позволил маленькому проказнику и дальше сидеть у Чонгука на коленях.       Самого верховного владыку в Хэвенисе с недавних пор звали Чон Чонхун. Формально малыш носил титул принца, но никто не стал бы спорить с тем, что он обладал поистине королевским величеством. Совсем крохотный карапуз мгновенно, не успев ещё родиться, построил под себя всех вокруг. Дворец души не чаял в самом юном члене семьи, который только недавно научился ходить и уже активно осваивал скоростной бег по длинным коридорам и просторным комнатам, приводя окружающих то ли в неописуемый восторг, то ли в нестерпимый ужас. Активность малыша удивляла, в то же время заставляя безостановочно переживать, как бы столькая энергичность не довела до расшибленной головы.       От Чонхуна в восторге были все, начиная от слуг и нянек, заканчивая самим главнокомандующим армией. Суровый Пак Яран, нередко появляющийся во дворце, не устоял и пал перед властным обаянием маленькой королевской персоны. Кто бы поверил в то, что Чон Чонхун с охотой лез на главнокомандующего и дергал его за пуговицы мундира так же, как Чонгука, и ему это каждый раз позволялось без раздражения или недовольства.       Под звонкий голосок малыша присутствующие за столом увлечённо обсуждали последние новости, дошедшие из Таглена.       — В Сент-Таглене собирают временное правительство, — сообщил король Чондэ.       — Разве они прекратили боевые действия? — поинтересовался Чонсу у отца.       В последние два года главной темой в обсуждении того, что происходит в мире, неизменно была гражданская война, развернувшаяся в Таглене после свержения императора.       — Столица и стратегически важные объекты не первый день под контролем капиталистов, — включился в разговор Чонгук, не меньше остальных знавший, что творится в Таглене. — С одной стороны, удивительно, как олигархи заручились поддержкой народа и смогли успешно противостоять многочисленной умелой армии, с другой — совершенно понятно, почему им это удалось. Именно у них деньги и огромные запасы ресурсов.       — Одними идеями и великими целями сыт не будешь, — согласился Доун. — Самый верный солдат не сможет тебе служить, если ему нечего есть. Не переметнётся на другую сторону, так очень скоро помрёт от голода. В суровых тагленских условиях эти обстоятельства имеют куда большее значение.       — Не стали ли условия в Таглене чересчур суровыми? — с вызовом в голосе и во взгляде спросил Чонгук, смотря на близких.       Живя последние пару лет на Аите, Чонгук как никто другой мог ясно понять, что происходит на севере. Аит попадал под влияние холодных фронтов, удерживаемых от продвижения к Хэвенису, а потому заметное похолодание на острове в летний период многое говорило о том, что происходит на материке в землях неприятеля.       Было ли Хэвенису выгодно усугублять погодные условия в Таглене, пока народ там воюет друг с другом? Пожалуй, да. Особенно, если скверная погода существенно влияла на исход войны между северянами, приближая победу богатой аристократии. С тагленскими военными договора не выйдет, другое дело — местная буржуазия, готовая забыть о древнем конфликте ради обогащения.       — Если тебя это успокоит, Чонгук, то Чонсу активно разрабатывает положения мирного договора с Тагленом, вопрос климатических условий в нём ключевой. Сейчас нам не с кем договариваться, — спокойно ответил Чондэ, не реагируя на строгую прямоту сына. — Когда в Таглене появится законная власть, тогда будут возможны переговоры.       За то время, что Чонгук провёл на Аите, он сильно изменился, заметно вырос и затвердел. Время, угрюмый остров, длительное пребывание в военной части и руководящая должность — всё сыграло свою роль.       Из-за массовых разрушений на Дургаре, произошедших два года назад в ходе нападения тагленских жнецов, Хэвенису пришлось столкнуться с угрозой нехватки продовольствия. Земли на Дургаре в основном применялись для сельскохозяйственных нужд и производили существенную долю пропитания для всей страны. Дабы избежать дефицита, скачка цен, общественной паники, власти интенсивно использовали привычные методы управления погодой, чтобы обеспечить сбор необходимого урожая на уцелевших и нетронутых землях. Помимо того, были заключены дополнительные соглашения с дружественными соседями.       — Хэвенису в первую очередь нужно заботиться о своём народе, — напомнил король Чондэ, внимательно смотря на Чонгука.       — Я знаю. Но от сурового климата в Таглене, который обеспечивается вмешательством наших магов в природу, страдают в первую очередь обычные люди, а не те, кто стоит над ними. Терроризировать их бесчеловечно. Наши подданные сознательные и разумные, вы сами знаете, что многие понимают цену своего благополучия и не одобряют такие методы достижения стабильности.       — Готов предложить идеи, как урегулировать эту ситуацию? Выскажи их Чонсу, он в любое время тебя выслушает и объяснит их грамотность или несостоятельность, — ответил Чондэ, беззлобно заканчивая разговор. Уж на эту тему пустословных споров возникать не будет. — Предложишь что-то дельное, внесёшь вклад в налаживание отношений с Тагленом.       Чонгук кивнул и поймал взгляд брата, раздумывая над тем, что им определённо нужно будет найти время на этот разговор. Если Чонгук в силах положительно повлиять на ситуацию, он должен это сделать.       От задумчивости альфа нахмурился и заметил это только тогда, когда маленькие пальчики ткнули его в лоб, пытаясь разгладить морщинки. Чонгук тихо рассмеялся и перехватил ладошку мальчика, с любовью целуя. Чонхун захохотал, вызывая смех у всех родных.       — Я недавно виделся с Яраном, — вдруг заговорил о главнокомандующем Доун и выудил откуда-то небольшой конверт, протягивая Чонгуку. — Мы говорили насчёт перевода Тэхёна на новое место службы.       — И что? — Чонгук тут же забыл про еду и быстро раскрыл конверт, доставая бумаги и пробегаясь по ним взглядом.       — Прошение готовы удовлетворить и перевести Тэхёна служить на Скаоз, быть может, даже в Алджанну.       Чонгук, не веря тому, что слышит, судорожно читал текст документа, а когда перевернул и перешёл на другую страницу, то и вовсе обомлел.       — Сам понимаешь, видеть его в столичных военных учреждениях или магических ведомствах никто не хочет, однако есть места, где он мог бы не тупо отбывать принудительную службу, а быть полезным.       — Здесь написано, что его готовы зачислить на службу… — Чонгук проморгался и встряхнул головой, чтобы точно убедиться, что ему не привиделось. — В академию? Разве при всех обстоятельствах возможно, чтобы он служил в АВМ?       — Ты нужен нам в столице, Чонгук, — Доун снисходительно улыбнулся. — Если твоё нахождение здесь зависит от того, где находится этот омега, то нам придётся поспособствовать его переводу поближе. Академия усилила меры безопасности, если Ким Тэхён честен и верен нам, не может возникнуть проблем. Он умный и способный мальчик, так пускай передаёт свои знания другим перспективным молодым людям. Его примут в качестве капитана, если он изъявит желание.       Чонгук вмиг расцвёл и повеселел, ему была очень мила мысль о том, что Тэхён сможет снова оказаться в нормальных условиях. Несмотря на то, что он всегда был с ним рядом и пытался облегчить ему жизнь всеми возможными и невозможными способами, Тэхён находился в ссылке и был вынужден постоянно заниматься изматывающим трудом. Избавить Тэхёна от принудительной тяжкой службы Чонгук не мог, как бы ни старался. Он болезненно относился к тому, как Тэхёну приходилось жить, пожалуй, его волновало это даже больше, чем самого омегу. Тэхён покорно примирился с участью, служба на Аите не худшее, что с ним случалось, он не давал себе задумываться о том, что ему тяжело и не хочется так прожить вечность. Он забывал о службе, как только видел Чонгука и оказывался в его объятиях, а рабочие дни переживал в ожидании новой встречи с любимым. Дни не казались ужасными, условия не воспринимались жестокими, пока с ним был Чонгук.       Чонгук же старался не показывать, как сам относится к тому, что их окружает. Тэхён и так знал, что он не в восторге. Ему не станет спокойнее от того, что Чонгук хотел бы лучшего для них, хотел бы снова вернуться к тому, как они жили раньше. Он выбрал омегу и был готов справляться со всеми трудностями, появляющимися на пути. Очевидно, эти трудности не прибавляли радости. Где бы он ни был, хоть в райском саду, без Тэхёна, он не испытывал бы ни капли счастья. А с омегой он был счастлив и на Аите, не без труда, конечно, но успешно переживая окружающее их уныние.       — Это определённо хорошие новости, — Чонгук растянул губы в удовлетворённой улыбке и сунул письмо в карман, ласково убирая ручки Чонхуна, который ещё немного и точно оторвёт пуговицы с мундира. — Как насчёт содействия узакониванию наших отношений? Я прослыл бунтарём, а будь у меня возможность, приличия давно были бы уважены.       — Не торопи события, Чонгук. Вам и так во многом готовы идти навстречу, несмотря на то, кем является Тэхён, — сказал Доун.       Говорить ничего против альфа не стал. Он и без того был безмерно рад, что на его отношения с омегой закрыли глаза и не стали им препятствовать. А теперь у них с Тэхёном появилась возможность вернуться в столицу. Чонгук был уверен, Тэхён не откажется от службы в академии. Перевод в АВМ — ничто иное как жест доброй воли, шанс, за который нужно быстро и крепко хвататься. На такой щедрый подарок судьбы и надеяться было нельзя.       — Спасибо, — поблагодарил Чонгук родителей от всей души, не лукавя. — Это правильное решение. И я, и Тэхён можем сделать намного больше полезного здесь, в Алджанне.       — Не подведите нас, Чонгук, — всерьёз попросил Чондэ, надеясь на благоразумие детей и то, что все пригрешения остались в далёком прошлом.       — Обещаю.       Градус серьёзности в воздухе мгновенно спал, как только маленький Чонхун заливисто расхохотался, находя новую причину для озорной весёлости, которую слепые взрослые никак не могли заметить.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      — Я на эти выходные домой ни ногой!       — Я тоже. Под страхом смерти меня не запихаете в логово этого дикого зверя.       Тэхён легко усмехнулся, выслушивая облепивших его альф, и с интересом спросил:       — И как зовут этого дикого зверя, что властвует у вас дома?       — Чимин! — в один голос вскрикнули альфы, несчастно скукоживая свои красивые юные лица.       — Хён, его боится даже отец! — сказал Ямин.       — Отец лишний раз не вылезает из своего кабинета и возвращается домой только поздно вечером, когда Чимин спит, — наперебой говорил Чисон.       — Я ваш капитан, и мы всё ещё в академии, не борзейте и обращайтесь ко мне как подобает. Особенно когда вокруг другие люди, — Тэхён обвёл взглядом площадку перед учебным корпусом и улыбнулся, выслушивая стенания подопечных.       Мальцы на замечание лишь кивнули и продолжили засыпать Тэхёна совершенно смешными и нелепыми жалобами на беременного Чимина. Кошмар начался несколько месяцев назад, когда поведение омеги и его настроение резко изменились. Чимин и раньше не отличался славным характером, а теперь и вовсе стал невыносимым. Когда позже появились новости о трепетном положении омеги, резкие изменения тут же стали понятны, но от этого находиться с Чимином под одной крышей не было легче.       — Как его только Намджун терпит, — понизил голос до шёпота Ямин, чтобы капитан Ким не ругался за очередное пренебрежение субординацией. Одно дело — фамильярничать по отношению к старшему товарищу и наставнику, другое — по отношению к преподавателю. Студенты и так без конца за глаза говорят о том, что к Ямину и Чисону кое-кто по-особенному относится.       — Надеюсь, это закончится, когда он родит. У омег же это, ну как оно, должна же какая-то родительская нежность проявляться.       — Не переживай, если она и проявится у Чимина, то точно не по отношению к вам, — усмехнулся Тэхён, до безумия веселясь с забавных младших.       — А прикинь, если они сразу второго заделают, — предположил Чисон, смотря на брата.       Ямин несчастно застонал.       — Я так понимаю, вам разрешения на увольнительную не нужны, раз вы не собираетесь домой на выходные? — издевательским тоном поинтересовался Тэхён у альф.       Те замотали головами и громко закричали, что обязательно нужны.       — Пойдёмте, не у одних вас была изматывающая неделя, я тоже хочу отдыхать, — сказал Тэхён и повёл ребят за собой в академию, в кабинет капитанов.       В кабинетах в последние часы перед заслуженными выходными трудились коллеги. Почти все такие же молодые ребята, ставшие капитанами для студентов, сами совсем недавно выпускники.       Тэхён нашёл бланки для увольнительных, подписал и выдал их Ямину и Чисону. У тех, к счастью, не имелось прегрешений и дисциплинарных наказаний, все выходные можно было делать, что хочешь. Тэхён пожелал альфам хорошо провести время, а после указал на дверь, намекая, что тем пора перестать его отвлекать и дать заняться делами.       Не успели альфы выйти, как за дверью раздался громкий писк, влюблённые ахи, охи и томные ничем не сдерживаемые вздохи, полные наслаждения.       — Ещё немного, и кого-то из студентов омег точно придётся опаивать лечебными зельями, они каждый раз сходят с ума как в первый, — прокомментировал бурную омежью реакцию Брад и посмотрел на Тэхёна, с которым со студенчества был в прекрасных отношениях.       — Не смотри на меня так, я ни в чём не виноват, — Тэхён, не отрываясь от дел, вскинул руки, будто сдаваясь, и не удержался от смущённого смешка.       — Почему его вообще пускают в академию? Разве администрация не видит, что мы теряем благоразумных студентов? — шутливо забурчал капитан Брад.       — Его не могут не пустить! — ответил Ямин, прислушиваясь к продолжающимся визгам за дверью. Вот уже и стук каблуков послышался, решительной быстрой поступью герой обсуждений приближался.       — Как запретишь появляться в академии Его Высочеству! — поддержал брата Чисон, и в этот же миг дверь в кабинет капитанов раскрылась, и на пороге появился статный Чонгук, за спиной которого в приступах любовного обожания падали молодые студенты-омеги.       — Всем добрый вечер! — поприветствовал Чонгук знакомых и по очереди протянул руку стоящим ближе всего братьям Чимина для дружеского рукопожатия. С ходу он спросил их про состояние омеги, но альфы не выдали ничего внятного и поспешили поскорее убраться, на бегу советуя Чонгуку самому заехать к ним домой.       — Ты сегодня рано, — сказал Тэхён, когда Чонгук закрыл дверь в кабинет, лишая зрителей возможности наблюдать его из коридора, и прошёл глубже в помещение.       — Всю неделю задерживался в министерстве допоздна, чтобы со всем вовремя управиться и провести с тобой больше времени, — Чонгук подошёл к омеге и ласково клюнул его в губы, целуя.       Тэхён игриво шлёпнул Чонгука по плечу, одновременно и отталкивая, и не желая разрывать поцелуй. Брад совершенно не обратил внимание на происходящее. Со времён учёбы он и многие остальные привыкли к проявлению чувств этой парочки. Украдкой те то и дело обменивались поцелуями, не говоря уже про другие контакты. Никакие прятания по углам на самом деле никогда не скрывали чувств. Только слепой не увидел бы их милования.       — Мне осталось сделать совсем немного, — Тэхён, уже без прежней охоты, попытался вернуться к делам. Чонгук своим появлением сбил весь рабочий настрой.       — Что там у тебя? Недельный отчёт? — спросил Брад.       — Да, и не розданные увольнительные.       — Давай сюда, — Брад поднялся из-за стола и подошёл ближе, забирая у Тэхёна бумаги. — Дисциплинарок ни у кого нет?       — Нет, все добропорядочные студенты.       — Я заполню твой отчёт, как раз занимаюсь своим, и разрешения раздам, — великан Брад добродушно улыбнулся и кивнул омеге на дверь. — Бегите.       — Ах, Брад, я твой должник, — Тэхён, не думая ни минуты, вскочил из-за стола и тут же нырнул под руку Чонгука, приобнимая его за талию.       — Как и я твой, — Брад отмахнулся. В академии все старались помогать друг другу. — Хороших выходных.       — И тебе того же! До понедельника, — ответил Тэхён и, прежде чем потянуть Чонгука на выход, позволил ему пожать руку альфе и нормально попрощаться.       — От меня отдельное спасибо, — приветливо улыбнулся Чонгук, зная, что Брад хороший человек. Он помогает Тэхёну без корыстного умысла, не от желания подлизаться, а просто потому что дружит с омегой и всегда рад прийти на выручку. Зная, что рядом есть такие люди, Чонгуку намного спокойнее, можно лишний раз не волноваться за Тэхёна.       — Идите уже, пока не передумал, — шутливо пригрозил Брад паре. — До встречи!       Тэхён рассмеялся и подтолкнул Чонгука к выходу. Им ещё предстояло преодолеть юных влюблённых воздыхателей принца. Те наверняка стоят под дверью, не желая уходить, пока снова не взглянут на Его Высочество.       — Что мой принц устроил для меня на этот раз?       — Как всегда, прекрасный ужин в одном хорошем месте. Но прежде предлагаю прокатиться верхом и нагулять аппетит. Лошади уже ждут нас.       — О таком нужно сразу говорить, я бы не мешкал. Больше ни минуты промедления! — ответил Тэхён, схватил Чонгука за руку и понёсся с альфой бегом по коридорам, мгновенно покидая академию и задыхаясь от рвущегося из него задорного смеха.       Их ждал замечательный вечер. Резвая прогулка, вкусный ужин и желанная компания друг друга. После наверняка страстная ночь, когда им будет не до сна, много поцелуев, объятий и нежной любви. Субботнее утро окажется не менее приятным. Просыпаться, конечно, не захочется, но они обязательно проснутся, чтобы снова увидеть друг друга. А будущий день и вовсе пройдёт лучше всех прошлых.       Нет, их ждёт не один замечательный день или вечер. Их впереди ждёт целая счастливая жизнь.