Всё началось весной

      Дождь наотмашь хлестал по окнам, и тёмные тучи заволакивали небо так, что казалось, будто наступили сумерки. Ино сидела за столом напротив Шикамару, играя пальцем с огоньком чайной свечи.       — Я тебе говорю, с Сакурой происходит что-то странное, — она недовольно откинулась на спинку стула, поймав тихий вздох Шикамару. — Я ей звоню — она не берёт трубку. Зову встретиться — она говорит, что занята, но по вечерам её не застать в госпитале!       Ино хмурилась, пытаясь вникнуть в суть проблемы, и на ум шло только одно — Сакура что-то от неё скрывала. И либо это парень, либо она снова тайно общается с Саске. И если это последнее, то Лобастой и Учиха несдобровать. Ино хватило в прошлый раз вытаскивать подругу из плена подушек, тазиков мороженого и слёз.       — А ты не думала, что она начала встречаться с кем-то? — Шикамару лениво подал идею, лежащую на поверхности. Видит Ками, ему было интересно поболтать с Ино о Сакуре, но куда интереснее провести выходной, обнимая её за плечи.       — Конечно думала, — она повела плечами, сбрасывая с них объёмный шарф. — Но Сакура не настолько глупа, чтобы променять нашу дружбу на какого-то парня!       Дождь сильнее закрапал по окнам, и треск деревянного фитиля свечи наполнял уютом небольшую кухню. Шикамару поднялся из-за стола и встал позади Ино. Прикоснулся ладонями к её открытым плечам и бережно сдавил мышцы.       — Расслабься, — его ровный голос успокаивал. — Сакура может за себя постоять. И ты сама недавно хотела, чтобы мы ходили с ней на парные свидания, а теперь не довольна.       Он массировал её шею, опускаясь руками на плечи, и Ино прикрыла глаза, наконец-то отпуская зудящие мысли.       — Но раньше она не молчала, даже когда Саске её бросил, — она промурлыкала от удовольствия.       — Может поэтому она и молчит, что всё хорошо, — Шикамару крепко провёл большими пальцами вдоль позвонков, чувствуя, как кожа Ино покрылась мурашками. — Какаши тоже в последнее время берёт работу на дом, но у меня не возникает мысли прийти к нему в гости, чтобы проверить, действительно ли он там.       Шикамару чувствовал, что уже успокоил Ино, как после его фразы она подорвалась, сбрасывая его руки со своих плеч.       — Точно! — она обернулась к нему, широко распахнув глаза. — Я просто приду к ней и узнаю, что происходит! Должна же она приходить домой по вечерам, в конце-то концов!       Шикамару ничего не ответил и только отнёс чашки, из которых они недавно пили чай в раковину, понимая, что ему не светит сегодня ни безделья, ни объятий Ино. Он намылил посуду, наблюдая, как Ино подошла к телефону и набрала домашний номер Сакуры, вслушиваясь в протяжные гудки.       — Алло? — ей послышалось, будто кто-то снял трубку, как в то же мгновение прохладные капли воды упали на её тёплую кожу. — Ты что творишь, Шика!       — Холодный душ, — Шикамару ещё раз брызнул на неё водой, уже набрав практически полную ладонь. — Не то у тебя мозги закипят.       — Я тебе сейчас дам холодный душ! — она яростно двинулась на Шикамару, попадая в его объятия. — Смотри, чтобы он не понадобился тебе.       Она крепко поцеловала Шикамару в губы, не давая ему вставить и слова, совсем забывая про лежащую на столешнице трубку телефона.

***

      Паккун недовольно шагал взад-вперёд по кабинету Хокаге, всё ещё чувствуя на короткой шерсти прохладную влагу.       «Сегодня слишком мокро для прогулки. Приходите вечером ко мне. Попьём чай. С.Х.»       Какаши дважды пробежался глазами по аккуратным строкам совсем не врачебного почерка и покачал головой. На улице и правда лило как из ведра. Промозглый дождь зарядил с самого утра, и, казалось, не собирался останавливаться.       Он посмотрел на часы — прошло ещё десять минут. За двадцать минут он взглянул на часы дважды.       — Слушай, Какаши, если ты думаешь, что время будет идти быстрее от того, что ты пялишься на часы, то это не так, — беспокойно проворчал Паккун, чувствуя какую-то слабую нотку сомнения, совсем не свойственную хозяину. — Что там у тебя за записки, что ты позвал меня?       Наверное, Какаши слишком привык ко всем этим встречам с Сакурой. Настолько, что дождь не казался помехой. И он был бы рад дать ей свой ответ лично, но у Шикамару сегодня был выходной, и успеть разгрести всю бумажную работу до вечера нужно было в одиночку.       — Я позвал тебя, потому что ты доставишь свиток быстро и куда надо, — Какаши наконец-то написал ответ в свитке и поставил точку.       — Почему не Анбу? — Паккун поднял на него круглую мордочку. — Это, кажется, их работа — разносить твои поручения.       — Тебе я доверяю больше, — Какаши перевязал свиток, точно зная, что его нинкену будет приятно услышать. И попал точно в цель.       — Тогда давай сюда скорее, — Паккун переступил с лапки на лапку в нетерпении, желая поскорее вернуться в тепло. — Но я тебе не почтовый голубь. В следующий раз можешь и сам отнести записки своей подружке. Тебе тоже, знаешь ли, полезно будет пройтись.       — Сакура моя бывшая ученица, — Какаши протянул нинкену ответ. — Этот последний.       — Ладно-ладно, — Паккун схватил небольшой свиток зубами и сжато проворчал. — Но с тебя печенье!       — Договорились.       Паккун выбежал из кабинета, и Какаши наконец-то остался в тишине. Он снова поднял взгляд и посмотрел на настенные часы — прошло ещё десять минут. В общей сложности полчаса.       Половина часа.       И ещё примерно два, чтобы снова встретиться с Сакурой.

***

      Этот вечер обещал быть лучшей отрадой в её жизни.       По крайне мере, так казалось.       Дождь стучал по зонту так, что заглушал короткую фразу, брошенную продавщицей. Сакура прочитала по её губам что среднее, между «приходите ещё» и «не хватает двенадцать рё».       — Что? — на всякий случай переспросила она, чувствуя, как влага с зонта капает прямо на спину, и лёгкая курточка, которую она накинула, чтобы быстро спуститься за чем-то сладким к чаю мигом промокла.       — Приходите ещё, — повторила погромче продавщица, ласково упаковывая шоколадные моти, и протянула пакет.       — А-а, спасибо, — Сакура слабо улыбнулась и передёрнула плечами. Октябрьский ветер задувал за шиворот, вместе с дождём пробирая до костей. Когда-нибудь она научится одеваться по погоде.       Закрыв совершенно бесполезный зонт, Сакура сконцентрировала чакру вокруг себя, не давая холодным каплям промочить одежду, и поспешила домой. Какаши должен был прийти всего через полчаса.       — Ну и погодка… — выдохнула она, закрыв за собой дверь. Светлый коридор её квартиры встретил теплом.       Сакура наспех сняла высокие сапоги и пробежала на кухню, раскладывая на столе свежие моти. Накрыв на стол, она провела руками по волосам, приглаживая беспорядок. Несмотря на искусное владение чакрой, кончики её волос промокли и закрутились на концах.       — Шаннаро! — недовольно пробормотала Сакура, схватив первую попавшуюся расчёску, и нещадно провела по волосам. Из них двоих только Ино любила вьющиеся локоны.       Тук-тук-тук.       Желанный стук раздался раньше, чем она ожидала. Так и не успев толком привести себя в порядок, Сакура поспешила к двери.       — Какаши… — проговорила она, радуясь тому, что их встреча на сегодня состоялась. — Неужели Хокаге научился пунктуальности?       Сакура отошла в сторону, пропуская его внутрь. С джоунинского жилета Какаши скатывались крупные капли дождя.       — Недавно прочитал о таком слове в древнем свитке, — он посмеялся, возвращая ей колкость в ответ. — Надеюсь, не помешал? — Какаши бросил взгляд на расчёску, зажатую в её руке, и Сакура отчего-то смутилась.       — Не привыкла к тому, что вы приходите вовремя, — она поспешила убрать расчёску на ближайшее свободное место и жестом поторопила Какаши. — Раздевайтесь! С вас вода течёт.       Какаши стянул с плеч промокший жилет и достал из внутреннего кармана маленькую коробочку, протянув Сакуре.       — Не знаю, любишь ли ты такое, — сказал он, пригладив волосы на затылке. Пухленькие румяные моти прижимались друг к другу, припорошенные сахарной пудрой.       — Ягоды и ваниль! — угадала Сакура, глядя на них. Из всех возможных вкусов этого пирожного, Какаши выбрал вкус нежности.

***

      — …и вы представляете, Цунаде-сама вышвырнула его за дверь посреди операции! — Сакура так увлечённо рассказывала о своих буднях, что Какаши чувствовал, что, наверное, это один из самых приятных вечеров за последнее время.       Дождь за окном едва успокоился и уже не нарушал треск свечи и лёгкую музыку, разливающуюся по кухне из радио.       — Иногда мне кажется, что ты взяла самое худшее от своих учителей, — усмехнулся Какаши, когда Сакура прервалась, довольная импульсивной выходкой шишо, чтобы отпить жасминовый чай.       — А вот и неправда, — она покачала головой, откусывая ягодный моти. — Хотя... от вас ничего хорошего взять просто невозможно.       Какаши вопросительно приподнял брови, наблюдая, как Сакура смеётся куда-то в ободок чашки. Времени было чуть больше восьми, и, по-хорошему, пора было уходить. Но Какаши продолжать сидеть на её кухне, болтая на совершенно глупые темы, обещая, что обязательно будет корить себя за то, что не ушёл вовремя. Но потом. Чуть позже.       — Да ну? — наконец сказал он. — Не заметил, что ты взяла хоть что-то от меня.       Он спустил маску и тоже отпил чай, как прежде заставая её врасплох. Хоть она уже не раз видела его без маски — этот жест никогда не оставался незамеченным. Сакура поёрзала на стуле, заставляя почувствовать себя увереннее.       — А вы думаете, от кого я научилась так острить? М-м, Какаши-сенсей?       — Не списывай на старого сенсея свои недостатки, — он улыбнулся уголком губ, совершенно точно замечая реакцию Сакуры.       Она наклонилась к Какаши через стол, отставляя чашку, и заглянула в глаза. Если он разрешает себе играть не по правилам, то она тоже не останется в стороне. Но Какаши, на удивление, не отстранился, с любопытством наблюдая за её движениями.       Встречаться по вечерам в кофейне стало их привычкой. Совсем недавно. Наверное, где-то между октябрём и промозглым ветром. И если Какаши поначалу пытался соскочить, то Сакура с завидным упорством мотылька летела на манящий огонь свечи.       — Ну да… До вашей извращённости мне, конечно, далеко… — притворно приложив палец к губам протянула Сакура, не замечая на себе взгляда Какаши из-под опущенных ресниц. — Но, думаю, мы наверстаем упущенное.       Эта фраза повисла в воздухе, как остро наточенный кунай. Музыка, разливающаяся из радио рассеялась и Сакура слышала своё прерывистое дыхание, и, казалось, тяжёлый вздох напротив.       Конечно, они и раньше подкалывали друг друга, ходя по острию лезвия. Но видит Ками, это было чересчур.       — П-простите! — воскликнула Сакура и резко встала из-за стола, разрывая расстояние между ними. Какаши сидел неподвижным изваянием, прожигая её насквозь взглядом гранитных глаз. — Я… Это не то, что вы подумали! Это… такая шутка! Ха-ха…       Сакура посмеялась, прикрывая глаза, от накатившей неловкости не зная, куда девать руки. Какаши встал из-за стола следом, и подошёл к ней с лёгкой улыбкой на губах, не предвещающей ничего хорошего.       Его шаг ей навстречу, и Сакура отступила назад.       Ещё шаг, — её лопатки упёрлись в стену.       Какаши подошёл к ней почти вплотную. Почти на грани между лёгким притворством и первыми искрами, высеченными из двух наэлектризованных проводов. Он упёрся ладонью в стену рядом с её головой.       — Тебе ещё нужно научиться границам дозволенного, Са-ку-ра-чан, — её имя отрывочным шёпотом обожгло изнутри, запуская волну мурашек по телу.       Какаши не делал ничего такого, что можно было бы расценить превратно. Выверенный тон голоса, положение тела — слишком близкое для дружеского разговора и бесконечно далёкое для первого касания.       Они стояли так в тишине кухни с половину минуты, которая ощущалась вечностью, протянутой между ними, и Какаши чувствовал, какой он дурак. Дурак, что подшучивает над Сакурой. Дурак, ведь это уже мало походило на шутки.       — Наверное, вы правы, — тихо проговорила Сакура, и Какаши пожалел, что на нём сейчас нет маски. Аромат жасмина и чего-то неповторимо сладкого ударил в нос.       Он поднял на неё взгляд всего на одно мгновение, и этого было достаточно, чтобы раскаяться. Сакура смотрела на него в упор, впервые наблюдая за ним так близко. И Какаши совсем не к месту отметил, что глаза её даже более зелёные, чем он когда-либо помнил.       И это ощущалось, как нечто бесконечно правильное. Просто стоять так, в тишине кухни, пока за окном льёт октябрьский ливень.       — Какаши, я… — начала было Сакура, совершенно не слыша своего голоса из-за гула пульса в ушах, как их вечер разбил вдребезги настойчивый стук в дверь. Такой, словно кто-то стучал в дверь кулаком.       Бам-бам-бам.       За стуком раздался приглушённый крик: — Лобастая, я знаю что ты дома!       Какаши опустил руку и отошёл от Сакуры, кивнув в сторону коридора.       — Иди открой, — он надел маску, теперь улыбаясь только глазами.       — Просто… подождите здесь, — голос Сакуры был полон отчаяния, — пожалуйста!       Сакура развернулась, разметав волосы по плечам, и скрылась за стеной кухни, давая Какаши возможность выдохнуть. Она надеялась, что эта непрошенная гостья быстро уйдёт, но въедливый стук повторился, когда Сакура уже подходила к двери.       Бам-бам-бам.       — Да иду я! — почти прорычала она, поистине закипая изнутри. Она распахнула дверь с такой силой, что чуть не ударила по носу стоящую по ту сторону Ино.       — Лобастая! — возмутилась она, проворно отойдя на безопасное расстояние. — А осторожней нельзя?       Видит Ками, этот вечер испытывал Сакуру на прочность. Сначала впечатав между Какаши и стеной, а теперь…       — Ино, я сейчас занята, — протараторила она, не чувствуя, что свирепо хмурит брови. Где-то на её кухне таял лучший момент в её жизни, и видит Ками, она хотела нырнуть в него с головой. — Что ты хотела? Давай быстрее!       — Что значит «что хотела»? — пришла очередь возмущаться Ино. Она подошла к двери, цепляясь рукой за ручку с другой стороны. — Я тебе звоню — ты не берёшь трубку. Ты говоришь, что занята, но на работе тебя нет!       Сакура быстро обернулась, услышав какой-то стук из глубины квартиры. Кажется, на кухне распахнулось окно. Чёрт!       — Если я сказала, значит так надо! Мне пора! — Сакура уже хотела захлопнуть дверь, как упрямый сапожок Ино протиснулся внутрь, не давая закончить диалог. Дверная ручка, крепко зажатая одновременно с двух сторон, тихо хрустнула. — Свинина!       — Я переживаю, понятно тебе! А ты ведешь себя, как… как... — крикнула Ино и остановилась на полуслове, натыкаясь взглядом на мужской джоунинский жилет, мирно сохнущий на вешалке. — А-а-а…       Понимание ситуации отразилось на её лице хитрой улыбкой.       — Могла бы сразу сказать, что у тебя свидание, — Ино отпустила дверь и Сакура чуть не захлопнула полотно, отшатнувшись назад. В противостоянии обе не заметили, как начали использовать чакру.       — Постой тут ещё немного и уже ничего не будет! — прошипела Сакура и умоляюще посмотрела на подругу. — Ино, мне, правда, пора!       Что-то происходило внутри квартиры и Сакура боялась, что Какаши просто-напросто сейчас уйдёт, бросая этот вечер в копилку их недосказанности.       — Иди, — расслабленно махнула Ино, оставляя напутствие. — Хорошо повеселись. С тебя подробный рассказ на следующей неделе!       Сакура наспех захлопнула дверь и ворвалась в кухню, будучи уверенной, что не найдёт там никого. Только заветревшиеся моти и одинокую музыку радио. Но Какаши, как она и просила, остался на месте. Сложив руки в карманы штанов, он окинул её внимательным взглядом, когда она остановилась в проёме, находя на своей кухне распахнутое окно и Наруто, что-то слишком серьёзно рассказывающего Какаши.       — Йо-о! Сакура-чан! — он взмахнул рукой и его лицо расплылось в улыбке. — Я украду у тебя Какаши-сенсея?       Какаши подошёл к ней, заглядывая в глаза.       — Продолжим потом, — тихо сказал он и оба силуэта растворились в дымке, прежде чем Сакура успела ответить.       — Хорошо.       Октябрьский ливень с новой силой застучал по окнам, и свеча, стоящая на столе потухла, оставляя после себя прогорклый дым.       Этот вечер стал худшим разочарованием в её жизни.       По крайней мере, так казалось.