Safe

Позже на той же неделе средняя школа Альдеры была официально закрыта на время расследования, а нескольким учителям были предъявлены уголовные обвинения. К счастью, Юэй позаботилась о том, чтобы не упоминался ни один конкретный ученик, и тип насилия тоже не был указан. Иначе Изуку не смог бы с этим справиться. Достаточно того, что теперь известно факультету Юэй, — это уже слишком для Изуку, спасибо большое. Не говоря уже о его матери. Это был эмоционально тяжёлый день для них обоих. Класс отдыхал в общей комнате общежития, когда Качан услышал новость о закрытии школы. Его лицо побледнело, красные глаза расширились, и он, как обычно, сердито нахмурился и стал выпускать искры из рук. — "Ого, разве это не ваша с Мидорией средняя школа?" — спросила Мина, подпрыгивая позади Каччана, чтобы прочитать статью через его плечо. — "Да, и это было дерьмовое место, — прорычал Качан. — Так им и надо. Ничего хорошего оттуда никогда не выходило. Ничтожные учителя, все до единого". Взгляд, который он бросил на Изуку, сказал всё. Гнев, чувство вины, сожаление. — "Правда? Рассказывай!" — потребовала Мина, уперев руки в бока и, как всегда, желая посплетничать. Качан сердито посмотрел на неё. — "Отвали. Как будто мне нужно что-то объяснять тебе, массовка. — Он резко встал. — Я собираюсь кое-что взорвать". Когда Каччан проходил мимо него, он внезапно остановился. "Эй, Деку, пошли взорвём что-нибудь вместе". Изуку пискнул, широко раскрыв глаза. — "Что?" — "Да ладно, Деку, у меня не весь день впереди, — сказала блондинка, нахмурившись. — Я подумала, что тебе нужно выпустить пар, вот и всё. Ты идёшь или как?" Изуку просиял. — "Я сразу за тобой, Каччан!" Между ними всё было не забыто, но для Изуку это было началом. На следующее утро Айзава-сэнсэй снова попросил его остаться. На этот раз паники не было. Он просто кивнул и улыбнулся учителю, потому что знал, что у него не будет проблем, что его не накажут за то, что он существует, и Боже, разве это не невероятно? — "Как дела, малыш?" — спросил сэнсэй, скрестив руки на груди и серьёзно глядя на фасолину. Неделю назад один только взгляд напугал бы Изуку, но теперь он знал лучше. — "В основном хорошо, сэнсэй, спасибо, — сказал Изуку. — Я видел новости. Я знаю, вы говорили, что я должен перестать вас благодарить, но спасибо вам огромное за то, что поверили в меня и сделали что-то, чего раньше никто не делал, и вы лучший учитель и герой, и я вам очень многим обязан, и я когда-нибудь говорил вам, какая у вас крутая причуда…" Его слова начали сливаться в неразборчивое бормотание и глубокий анализ причуды его учителя. Сэнсэй слегка вздохнул. — "Кажется, мы отклоняемся от темы." Изуку покраснел и смущённо улыбнулся. —" Простите, сэнсэй!" Прошло много времени с тех пор, как он был фанатом, особенно одного из своих учителей. Но Ластик был просто таким крутым. — "Спасибо, малыш, я польщён", — невозмутимо ответил сэнсэй. Изуку подпрыгнул, осознав, что последнюю часть он произнес вслух. “Я должен прекратить это делать”, - пробормотал он себе под нос. Однако сэнсэй не выглядел расстроенным или раздражённым. Напротив, он смотрел на Изуку с привычной тёплой и немного раздражённой улыбкой. — "На самом деле я попросил тебя остаться по определённой причине, — многозначительно сказал Айзава-сенсей. — Во-первых, нам нужно поговорить о Бакуго". Глаза Изуку расширились. — "Каччан? Зачем?" "Я просмотрел записи камер в средней школе Альдеры во время расследования. Я стал свидетелем бесчисленных случаев травли со стороны Бакуго". – Он сделал паузу, а затем добавил. – "Не говоря уже о подстрекательстве к самоубийству". Он замер, уставившись на свои красные туфли. — "О", — неловко сказал он. — "Да, о, — строго сказал про-герой. — Ты рассказал мне обо всех издевательствах, но не хотел упоминать о причастности Бакуго? У меня были подозрения, но, честно говоря, всё оказалось хуже, чем я ожидал. Назови мне хоть одну вескую причину по которой я не должен его исключить". Изуку всплеснул руками. "Но Каччан изменился! Пожалуйста, не выгоняйте его! Он станет таким потрясающим героем! Я не могу… не могу быть причиной того, что его мечта рухнет. Я не могу, сэнсэй". Последняя часть фразы прозвучала шёпотом. — "А почему бы и нет? Вы считаете, что такое поведение приемлемо для героя?" Изуку сдержал дрожь от гневного тона. "Сэнсэй не хочет причинить мне вред", — напомнил он себе. Расправив плечи, он решительно встретил взгляд учителя. — "Это не его вина. Он не знал, что так будет. Учителя… — Изуку на секунду замолчал. — Вы знаете, какими были учителя. Они ничего не сделали, чтобы остановить его или сказать, что он неправ. Всё наше детство взрослые закрывали на это глаза, а то и подстрекали его или поздравляли с такой мощной причудой. А чего вы ожидали, сэнсэй? Учителя тоже подвели его!" Брови Айзавы-сенсея поползли вверх. Он выдохнул. "Малыш, если бы ты тратил треть своей энергии на заботу о себе так же, как о других, моя работа была бы намного проще". Изуку поперхнулся от этих слов. — "Что, сенсей?" "Послушай, проблемный ребёнок, я тебя слышу. И я согласен, что с ним поступили несправедливо, потому что взрослые никогда не исправляли его поведение. У него есть потенциал, поэтому преподаватели Юэй посвятят себя тому, чтобы помочь ему стать лучше. Занятия по управлению гневом — хорошее начало". Здесь Айзава-сенсей сделал паузу. "Но его успехи не должны достигаться за твой счёт, Мидория. Твоё развитие и безопасность здесь, в Юэй, важны не меньше. Я готов перевести Бакуго в 1-Б или даже на общие занятия, если это поможет тебе. – Он поднял руку. – Прежде чем что-то сказать, подумай об этом. Ты на 100% уверен, что присутствие Бакуго не причиняет тебе вреда и не вводит тебя в опасное состояние?" Изуку сделал несколько глубоких вдохов и вспомнил толчки, удары, грубые слова, «почему бы тебе не прыгнуть с крыши?» Он вспомнил их недавние разговоры, вечер накануне, когда они вместе тренировались. Они почти не разговаривали, и большую часть времени Каччан ругался, но Изуку впервые за долгое время не чувствовал себя напряжённо рядом с этим подростком. Да, у него все еще была травма. У него будут свои триггеры, но он понял, что хочет получить шанс начать все сначала, теперь, когда он увидел проблески человека, которым, как он всегда знал, мог быть Каччан. Поэтому Изуку наконец сказал: "Спасибо, сэнсэй, но я думаю, что теперь всё в порядке. Но я дам вам знать, если что-то пойдёт не так, обещаю". (И много лет спустя, когда Деку стал героем номер один, а Граунд Зеро — героем номер два, Изуку был так благодарен за свой выбор. Каччан снова и снова доказывал свою состоятельность, спасая его жизнь и жизни бесчисленного множества мирных жителей. И профессиональный герой даже начал собственную кампанию по борьбе с травлей. Но самое главное, они снова стали друзьями.) — "Хорошо, малыш, — сказал сэнсэй, сверкнув красными глазами. — Но если он хоть раз выйдет за рамки дозволенного, он вылетит. Я ясно ему это объяснил. И если он хотя бы посмотрит на тебя не так, ты скажешь мне, понял, проблемный ребёнок?" Изуку сдержал дрожь. Боже, Айзава-сэнсэй может быть таким ужасно пугающим. — "Продолжим, — сказал профессиональный герой, деактивируя свою причуду, как будто ничего не случилось. — Я хочу посмотреть готовы ли вы посещать сеансы терапии с Гончим Псом." Изуку начал с этого. Он доверял сэнсэю, но терапия? Поможет ли она? Не будет ли это слабостью с его стороны, как будущему герою, нуждаться в этом? Должно быть некоторые из его сомнений отразились на лице, потому что сэнсэй поспешил его успокоить. "Нелогично стыдиться того, что тебе нужна помощь, особенно после всего, что ты пережил. Многие профессиональные герои решают пройти терапию. В том числе и я в прошлом. Я потерял близкого друга, когда мне было примерно столько же лет, сколько тебе, и несколько раз оказывался на самом дне. Я бы не предложил этого, если бы не верил, что это поможет". Глаза Изуку расширились от признания его очень скрытного учителя. Он знал, что так сэнсэй доверяет ему, показывая эту часть себя. — "И Изуку, — продолжил про-герой тише, серьёзно глядя на него. — Я беспокоюсь о твоём психическом здоровье. Можешь ли ты честно сказать мне, что никогда не думал о том, чтобы причинить себе вред, или не считал, что твоя жизнь ничего не стоит?" Изуку прикусил губу и отвернулся от учителя. Он вспомнил красные паучьи лилии, оставленные на его парте, сообщения, которые писали люди, постоянные оскорбления и угрозы, что он сделает всем одолжение, если просто умрёт. И отвращение к себе после отработок с мистером Танакой из-за которых он всегда чувствовал себя неполноценным, никчёмным и сломленным. Он был близок к этому в тот день на крыше, после того как Всемогущий ушел. Только благодаря близким взрывам из-за того, что Каччан попал в беду, вывели его тогда из этого состояния. Иногда это пугало Изуку. — "Несколько раз, сэнсэй", — прошептал Изуку. Мягкая рука легла ему на плечо, и Изуку поднял взгляд на учителя. — "Я так рад, что ты этого не сделал, малыш, — сказал мужчина с такой убеждённостью, что Изуку ничего не оставалось, кроме как поверить ему. — Ты важен. Твоя жизнь важна. И я сделаю всё возможное, чтобы ты понял это к тому времени, как закончишь школу. Обещаешь мне, что в следующий раз, когда ты будешь чувствовать себя так же, ты придёшь ко мне или к Яги? В любое время дня. Я всегда отвечу". Изуку неуверенно улыбнулся Айзаве-сэнсэю и кивнул. "Я обещаю, сенсей. И... я попробую терапию". Небольшая горделивая улыбка на лице его учителя сделала эту последнюю уступку полностью оправданной. "Хорошо, отлично. Я буду настаивать на этом". После еще одного испытующего взгляда, убедившись, что его ученик понял сообщение, профессиональный герой убрал руку, чтобы дотянуться до чего-то на соседнем столе. "И последнее, малыш. У меня здесь твой новый режим тренировок. После спортивного фестиваля я начал тренировать ученика, так что мы не можем тренироваться каждый день. Но я кое-что организовал, чтобы у нас было время для полноценных тренировок". — "Правда, сэнсэй? — потрясённо спросил Изуку, глядя на расписание в своей руке. — Вы уверены, что у вас есть время? Я не хочу вас обременять! Или отвлекать вас от другого вашего ученика. Кстати, это Шинсо? Я надеюсь, что да! Его причуда такая впечатляющая и разносторонняя, и представьте, что будет, если он окажется в заложниках или…" — "Мидория, — перебил его сэнсэй с ноткой сухого веселья в голосе. — Не беспокойся об этом. Важно, чтобы ты прошёл надлежащее обучение, особенно учитывая, что твоя причуда проявилась так поздно. Это моя работа как твоего учителя". Из-за этого у Изуку на глаза навернулись слёзы. — "Это не так, сенсей, — прошептал он. — Учителя не такие". Рука легла на его кудри, и Изуку расслабился от этого прикосновения. — "Теперь они такие, малыш, — сказал его учитель. — Лучше привыкай. Между мной, Миком, Немури, Яги и остальными преподавателями Академии Юэй у тебя будет много работы". Изуку просиял, глядя на своего учителя — первого учителя, которому он когда-либо доверял и который доказал ему, что не все учителя одинаковы. (А позже, когда он стал героем номер один, он скажет, что Всемогущий был его вдохновителем, наставником, самым большим защитником и, да, его отцом. Но он знал, что без классного руководителя ничего этого не было бы.) — "Подождите, сенсей", — сказал Изуку, доставая телефон. Он напечатал: "Я хочу всё рассказать Айзаве-сэнсэю. Это нормально?" Ответ пришёл немедленно: "Конечно, мой мальчик. Это твоя причуда". Изуку согнул руку и ухмыльнулся. Это была его причуда. — "Сэнсэй, мне нужно сказать вам ещё кое-что, — сказал Изуку. — Правду о моей причуде". В конце Айзава-сэнсэй потёр лицо. –"Ты самый проблемный ребёнок на свете". Изуку ухмыльнулся, потому что впервые почувствовал, что за этим прозвищем скрывается привязанность, которую его ворчливый, серьёзный учитель хотел показать. Может быть, быть проблемным ребёнком не так уж и плохо. “А теперь, извините меня, пока я убью Всемогущего за то, что тот подумал, что было хорошей идеей дать самому безрассудному ребенку в мире силу буквально оторвать ему конечности", - пригрозил Сэнсэй. “Даже не упоминая "Все за одного". Или о том, как вы двое встретились, после того, как он оставил тебя буквально на крыше”. Профессиональный герой сделал паузу, обдумывая это достаточно серьезно, чтобы Изуку начал нервно потеть. — "Да, я решил, — торжественно сказал сэнсэй, поправляя свой шарф. — Это будет убийство". — "Сэнсэй, — испуганно запротестовал Изуку. — Подождите, Сэнсэй!"

***

На следующее утро знакомая фигура застала его во время обычной утренней пробежки. Изуку просиял, остановившись на полушаге. “ Все— Тоши— ”, – он остановился, неуверенный, улыбка сползла с его лица. Он неловко отвел взгляд. Всё ещё было в порядке? Мужчина по-прежнему считал его... ? Бывший герой номер один заметил его внутреннюю борьбу. Он подошёл ближе к своему преемнику и взял его лицо в ладони, чтобы Изуку увидел искренность в его глазах. — "Изуку, я знаю, что эта перемена в наших отношениях произошла внезапно, — мягко сказал он. — Мы можем двигаться в том темпе, который тебе удобен. Но я всегда буду рад, если ты будешь называть меня папой. Всегда." Изуку почти удалось не расплакаться. Почти. Но Тошинори лишь понимающе улыбнулся и мягко подвёл его к ближайшей скамейке в парке. Они сели рядом, и Тошинори обнял его за плечи. Как только ему удалось остановить поток слёз, Изуку вытер лицо рукавами. Собравшись с духом, он сказал: "Спасибо, папа". Искрящаяся улыбка, которой ответил Изуку, сказала всё сама за себя. Они долго сидели молча, наслаждаясь этим новым шагом в их отношениях. Изуку был буквально на седьмом небе от счастья. Этот невероятный мужчина хотел его — его — после всего. Выбрал его и продолжал выбирать. Всемогущий был и всегда будет его любимым героем. И теперь, когда он узнал этого человека лично, как Яги Тошинори, их доброго, неуклюжего, но героического учителя, Изуку понял, что никогда не сможет восхищаться человеком сильнее. Хотя Айзава-сэнсэй был почти на втором месте. Изуку вздрогнул, выйдя из своих размышлений. — "Подождите, Айзава-сэнсэй! — выпалил Изуку. — Как вы вообще ещё живы?" От выражения этих голубых глаз Изуку бросило в дрожь. Для Всемогущего, героя номер один всех времён, который сражался с бесчисленными злодеями, который смотрел в лицо Все За Одного, чтобы увидеть этот взгляд, полный чистого страха... "Никогда, ни за что не злите Айзаву. Особенно когда дело касается его учеников". Изуку ничего не мог с собой поделать — он начал смеяться. Он согнулся пополам, чуть не плача от нелепости этой ситуации. Всего неделю назад такой разговор был бы невозможен. Скорее всего, это был бы странный сон. Но это была реальность. Айзава-сэнсэй, его учитель, был готов сразиться со Всемогущим от его имени. Тошинори улыбнулся и положил руку на голову Изуку, как только смех стих. “Не то чтобы я этого не заслуживал”, - тихо сказал мужчина, и в его словах прозвучала торжественная нотка самоуничижения. “Сейчас, больше, чем когда-либо, я ненавижу себя за то, что сказал тебе на той крыше. И за то, что оставил тебя на той крыше одного”. У Изуку перехватило дыхание. — "Подожди, Всемогущий, тебе не нужно…" — "Да, — перебил он, впиваясь голубыми глазами в зелёные. — Да, очень даже да. Изуку, ты не смог бы перестать быть героем, даже если бы захотел. Это не имеет ничего общего с твоей причудой, но всё связано с тобой. На мгновение Тошинори превратился в свою боевую форму. — Молодой человек, ты тоже герой с причудой или нет". Форма баффа исчезла, оставив Тошинори кашлять кровью, а Изуку сдерживать слёзы снова. — "Я буквально только что перестал плакать, — возразил он. — Вы с сэнсэем как будто делаете это нарочно". Тошинори рассмеялся, проведя рукой по своим кудрям. "Ты не был бы собой без слёз, мой мальчик. Я бы ничего не стал менять в своём сыне". Мой сын. Это было оно. Изуку не выдержал, переполненный радостью, охватившей его при этих словах. Он знал, что это не конец пути к выздоровлению. У него будут плохие дни, приступы паники, тревога, но у него будут папа, учителя и друзья, которые помогут ему пережить самые мрачные дни, чтобы он всегда выходил из них героем с улыбкой на лице. О, чёрт, его друзья. Изуку застыл от ужасающей мысли. Как только Тодороки узнает, что он был прав, теория заговора «Папы Могучего» выйдет из-под контроля. Положив руку своего героя себе на голову, Изуку улыбнулся про себя. Это того стоило.