Гримпенская трясина

Я ворвался к Рону и Гермионе посреди ночи, и ничего не помню ровно с тех пор, как сошел со школьного крыльца. Что я делал, где меня носило? - Какие люди на нашем пляже! - Гарри, на тебе лица нет! Что случилось? - Все... в порядке, - я пытаюсь пройти между ними и запинаюсь о порог. Рон хмыкает. - Приятель, да ты пьян! - Рон, - укоризненно одергивает его Гермиона, и, взяв меня под руку, ведет на кухню - чтобы не шуметь у лестницы. Розочка и Хью уже спят, даже у Рона из-под длиннополого халата выглядывают пижамные штаны, и только Гермиона все еще в джинсах и свитере с закатанными до локтя рукавами. Меня подводят к столу, и я почти падаю на табуретку. - Есть что-нибудь выпить? Голова разламывается, - говорю я. - Кефир! - сообщает Рон, и я готов убить его за эту идиотскую жизнерадостную улыбку. - Сходи за пивом, пожалуйста, - негромко распоряжается Гермиона. Рон с ворчанием выходит из кухни. - Что случилось? - повторяет Гермиона. Я закрываю лицо руками, но даже сквозь ладони чувствую ее пристальный взгляд. - Проблемы на работе? Или дома? Что-то с ребятами? С Джинни? Господи, она произносит столько слов разом, что моя голова этого, наверное, просто не выдержит и взорвется... Дом, работа... Джинни... Какая еще Джинни... Ах, да. Моя жена. Бывшая. - Мы с ней поссорились, - буркаю я, ухватившись за эту мысль как наиболее внятную. - Она от меня уходит. - Не может быть! - ахает Гермиона и прижимает ладонь ко рту, но это не мешает ей снова разразиться длинным потоком слов: - Я не верю, что она всерьез, она так любит тебя, в последнее время она то и дело жаловалась, что ты слишком много времени уделяешь работе, я думаю, этот ее поступок был не более чем попытка встряхнуть тебя, заставить оглянуться по сторонам, подумать о ней, о мальчишках... Вот что, сейчас ты ляжешь спать, а утром с ясной головой поедешь к ней и помиришься, слышишь? И скажешь ей, что хочешь дочку... Я в изумлении смотрю на нее. Она это серьезно? В кухню вваливается Рон, он в маггловском свитере, который ему великоват, и джинсах, таких же синих, как у Гермионы. Их стиль в одежде стал удивительно похожим. Я тоже люблю джинсы, они удобные, а Джинни терпеть не может их. - Какое взять? - спрашивает Рон. - Покрепче, - советует Гермиона, и Рон исчезает. Сейчас она опять будет пилить меня и уверять, что дети - лучший способ решать семейные проблемы. Как я устал. Я поднимаюсь, и Гермиона испуганно вскидывает голову. - Куда ты? - Я ухожу. Извинись за меня перед Роном за беспокойство. И спасибо за совет, но мне он вряд ли понадобится. Я не остановил Джинни, потому что не хотел этого делать, - говорю я прямо и направляюсь к двери. - Я тебя никуда не пущу, - Гермиона быстро встает в дверном проеме, и мне становится смешно. Моя любимая школьная подруга. Сколько мы прошли вместе... Она по-прежнему желает мне добра, всегда желала. Но сейчас она не может мне ничем помочь. Я должен сам найти выход. Глупо было приходить сюда. - Тогда тебе придется ударить меня Ступефаем, - сообщаю я. - И для верности еще связать, потому что я умею скидывать такие заклятия. Ну? Чего ты медлишь? Я ужасно груб. Ее лицо кривится, словно она хочет заплакать. Не сказав ни слова, она отступает в сторону, и я прохожу мимо нее. - Прости меня, - говорю я шепотом. Уже на крыльце она все-таки догоняет, положив руку мне на плечо. - Гарри? - Что? - Пока Рона здесь нет... Скажи мне правду. Ты встретил другую женщину? - Я встретил Снейпа, - говорю я, и она отшатывается. - Ты в своем уме? - Очевидно, нет, - мои губы против воли кривятся в усмешке. - Но Макгонагалл может подтвердить, что он жив. Она всё знала с первого дня, как он исчез. Он приехал к ней за рекомендациями, и будет сейчас работать в Дурмстранге. - Что, прямо сейчас? Лето же на дворе, - невпопад замечает Гермиона, похоже, она поражена не меньше, чем я сам пару часов назад. - Ну да, лето, - киваю я. Лето - прекрасное время, чтобы начать новую жизнь. Или разрушить старую. С разрушением у меня все в порядке, развалил всё, что мог. Теперь вот и с Гермионой поссорился. Так долго после победы притворялся, что все хорошо, а теперь вдруг догнало и накрыло. Гермионе опять не нравится мое лицо. - Гарри! - отчаянно говорит она, но я уже сбегаю с крыльца и, махнув ей на прощание, аппарирую к себе. *** Дома темно - хоть глаз выколи. Я спотыкаюсь через забытую мальчишками игрушку - никогда не знал, медведь это или собака, и медленно прохожу на кухню. Не включая свет, присаживаюсь к столу. В голове совсем пусто. Мне надо побыть одному. Мне не надо оставаться одному. Я остался один. В гостиной тикают часы. Я закрываю глаза, и мне кажется, будто на внутренней стороне век танцуют волны. Не в силах справляться с давящей темнотой, я иду в кабинет, снова спотыкаюсь через медведя-пса, закрываю за собой дверь и зажигаю маленькую лампу. Опускаюсь на стул, бессмысленно выдвигаю и задвигаю ящики стола. В нижнем обнаруживаются тетради и письма, и мое сердце на миг сжимается от боли. Я смотрю на бумаги - здесь всё, что было у меня со Снейпом, все, что осталось у меня от него теперь, и думаю: нет, не может быть, чтобы это закончилось - так. Не может быть, чтобы на этой истории была поставлена точка. Не может быть. Я не сдамся. Цепляясь за возникшую у меня идею, как утопающий за соломинку, я возвращаюсь на кухню. Мне нужно успокоиться и еще раз хорошо всё обдумать. Я пошире открываю окно и делаю себе кофе. Взбираюсь на подоконник, как когда-то в школе, и прижимаю к животу горячую кружку. Налетевший ветер дергает меня за волосы, словно зовет в дорогу. Я вдыхаю его студеный, еще весенний аромат, смешанный с запахом цветущих жасминов и кофе, и понимаю, что могу идти дальше. *** С утра я первым делом связываюсь с Хогвартсом. - Он уже уехал, - говорит Макгонагалл сразу, как только моя голова появляется в ее камине. В другое время я, может быть, удивился бы ее проницательности, но сейчас все приличия слетели с меня, словно шелуха. - Не знаете, куда он мог отправиться? - спрашиваю я хрипло, и в ее взгляде появляется жалость. - Гарри, зайди сюда, - говорит она. Я переступаю каминную решетку, на светлый ковер сыплется зола, но мне нет до этого дела. Макгонагалл указывает мне на кресло и подает чашку чая. Мы давно не виделись - я и не знал, что она переняла все эти дамблдоровские привычки. Когда она открывает ящик стола, меня на секунду посещает чувство дежа вю - мне кажется, что сейчас она достанет мармелад. Но она вынимает какие-то бумаги. Я облегченно перевожу дух. - Вы поругались? - от неожиданности я проливаю чай себе на колени. Хорошо, что он уже не горячий. Макгонагалл смотрит на меня в упор, остро и цепко, и я с ужасом ощущаю, что краснею. Как подросток. - Он... что-то сказал вам? - Нет, разумеется. Но он был сам не свой весь вечер, если ты понимаешь, о чем я говорю. Нет, я не понимаю. Макгонагалл со вздохом приближается ко мне и протягивает один листок из стопки. Наверху побледневшими чернилами выведено "Северус Снейп", дальше непонятный текст сливается для меня в единое полотно. - Старая преподавательская карточка, - милосердно подсказывает Минерва. - Внизу - его домашний адрес. Попробуйте съездить туда, если он еще в Англии. Если он еще в Англии. Прошло больше суток, за это время волшебник может убраться не то что из страны - на другой край вселенной! Я потерял уйму времени, из-за того, что повел себя как истеричный мальчишка. Сжимая в руках листок, я встаю и, ничего не соображая, иду к камину. - Мистер Поттер! - укоризненно произносит Минерва за моей спиной, и это меня отрезвляет. - Простите, я только... хотел рассмотреть... - бормочу я. Макгонагалл качает головой. Она так и стоит возле стола, будто приклеилась к нему - а в руках у нее... Письма. Ну конечно же. В этот момент в моей голове возникает такой мелодичный звон, точь-в-точь такой же, как в тот день, когда я глотнул Феликс Фелициса. - А давайте с вами выпьем... Минерва? - предлагаю я вкрадчиво и делаю шаг к ней. - Мы ведь раз в сто лет видимся! - Не по моей вине, Поттер, - говорит она и смотрит недоверчиво. Я как можно дружелюбнее улыбаюсь в ответ, разводя руками - мол, что поделаешь, заботы... Стараюсь ни единым жестом не выдать радости, когда она кладет письма на стол и уходит к стеллажам. - Виски или коньяк, если вы не против! - кричу я ей вслед, и коршуном бросаюсь к столу. Если она застанет меня за этим занятием - тотчас выставит вон. Но игра стоит свеч. Это письма Снейпа. Почему-то она хранит их вместе с конвертами - от чего пачка становится вдвое более громоздкой. Все конверты идентичные - серая плотная шершавая бумага, в правом верхнем углу - причудливый штемпель, синий, расплывающийся. Не похоже на маггловскую почту. Интересно... Где это Снейп жил, чтобы иметь возможность отправлять письма из магического почтового отделения? Таких в Британии раз-два и обчелся, да что там говорить - во всем мире их не так много. Тем лучше! Повинуясь порыву, я вытаскиваю из середины пачки одно из писем и быстро прячу в карман. Со своей совестью я разберусь завтра. Кое-как сложив оставшиеся конверты стопкой, воровато отбегаю обратно к камину. Макгонагалл возвращается с бутылкой и стаканами, и тотчас убирает письма в стол. - Ну что же вы, мистер Поттер, стоите столбом? - спрашивает она примирительно. И, хотя мне не терпится бежать и расследовать мое дело, следующий час я провожу над рюмкой коньяка. Макгонагалл рассказывает, что министерство вновь пытается давить на школу, а ей так трудно справляться, вот бы Северус вернулся и взял на себя обязанности директора... При упоминании имени Снейпа мне становится жарко, и я дергаю ворот рубашки. Макгонагалл снова взглядывает так, словно хочет проникнуть мне в душу. - Но ему здесь и лишний день в тягость. Он так поспешно собрался, будто его преследовала венгерская хвосторога, - она снова качает головой, но ни одна прядь не выбивается из ее идеальной высокой прически. - Думаете, это из-за меня? - вопрос звучит по-детски глупо, но я выпаливаю его прежде, чем успеваю подумать. - Он не хотел ни с кем видеться. Должно быть, встреча с вами взволновала его. - Он говорил вам, почему ушел? - спрашиваю я. - Для таких людей, как Северус, уход из магического мира - бегство от себя, - задумчиво говорит Минерва и делает глоток коньяка так, словно это тыквенный сок. - Этим поступком он себе самому больше навредил, нежели помог. Вот теперь, спустя несколько лет, все-таки признал это и решил вернуться... Но в Хогвартсе ему неуютно, я это поняла. Он тут всего три дня прожил - и всё ходил, как зверь в клетке. Впрочем, думаю, он с самого начала не собирался рвать все связи с магическим миром. И писал мне - изредка, по праздникам. Да еще вот, на прошлое Рождество прислал ковер, - она кивает в сторону камина, и я морщусь. Ненавижу ковры. Потом прилетает сова из Министерства - у директора Хогвартса не бывает выходных, и я прощаюсь. Макгонагалл произносит какие-то напутствия, но я пропускаю их мимо ушей. *** От школьных ворот я направляюсь сразу в Лондон. Найти Тупик Прядильщика не составляет для меня большого труда. На крохотной улочке всего четыре дома - ветхие, скособоченные, с глухими черными окнами. Мостовая заросла травой - мне становится почти жутко, когда я понимаю, что квартал давно заброшен. Но все равно поднимаюсь по ступенькам дома номер два и открываю "Алохоморой" просевшую дверь. Стараюсь утихомирить часто бьющееся сердце - сотню раз я бывал на таких улочках, входил в такие дома, но прежде это всегда была просто работа, и относился я к ней соответственно. А сейчас это Дело, от которого зависит вся моя дальнейшая жизнь. Мне некуда отступать - позади трясина. В тесной прихожей на крючках висят окаменевшие от старости пальто - маггловские, судя по покрою. Больше здесь ничего нет, и я прохожу в гостиную. В доме пахнет старыми досками, пол скрипит при каждом шаге, он прогнулся вниз дугой, отчего кажется, будто комната кривится в улыбке. В щели под оконными рамами набилась пыль. По стенам сиротливо жмется мебель - диван, кресло, книжный шкаф. Я рассматриваю корешки книг - медицинские справочники чередуются здесь с бульварными романами. На выцветших обоях - виньетки и корзины с цветами. Я сверяюсь с преподавательской карточкой - адрес верный. Но я не нахожу в этом доме ни следа Снейпа. Знакомого мне человека нет ни в одной вещи - ни в этой странной гостиной, ни в утвари на маленькой грязной кухне, где примыкающая к плите стена покрыта слоем копоти, ни в спальне с громоздким шкафом, чье нутро пахнет нафталином и апельсиновыми корками. Солнечные лучи едва пробиваются сквозь покрытые слоем пыли окна. Что ж, одно мне ясно - где бы он ни жил, точно не здесь. Я выхожу на улицу, аккуратно прикрыв за собой дверь, и с удовольствием вдыхаю сразу показавшийся свежим уличный воздух. Присаживаюсь на ступеньку крыльца и достаю украденное у Минервы письмо. Как я потом стану объясняться с ней? Дурацкая привычка, оставшаяся еще с детства - сначала сделать, потом подумать. И я подумаю. Но не теперь. С замиранием сердца я открываю жесткий конверт и вынимаю листок, исписанный знакомым острым почерком. "Доброго дня, Минерва! Прости, если я замедлил с ответом - здесь время идет по-другому. Я совсем отвык от людей, но вчера по случайности посмотрел на календарь и увидел, что приближается 24 июня. Поэтому прими мои поздравления. Я здоров, благодарю. Все ли благополучно у тебя и во вверенной тебе школе? Ты спрашиваешь, скучаю ли я. Нет, не скучаю, новые обязанности занимают все мое время. Кроме того, я освоил новое ремесло, и нахожу его чрезвычайно увлекательным. Уже к Рождеству я намереваюсь показать тебе результаты. Надеюсь, мой скромный подарок окажется к месту. Всего наилучшего, С.". Я перечитываю его раз пятнадцать. Потом долго верчу в руках конверт - обратного адреса нет, только имя Минервы МакГонагалл и почтовый штемпель. Увы, в магическом мире достаточно имени адресата, чтобы письмо дошло по назначению. Однако штемпель может дать мне какие-то зацепки. Буквы по периметру круга смазались, и разобрать что-либо совершенно невозможно, но загадочный знак в центре виден очень ясно. Он напоминает дверную ручку. Мне кажется, всё разрешится, когда я отыщу дверь, которую она открывает. Поднявшись и отряхнув подол мантии, я в последний раз оглядываюсь на дом Снейпа, прежде чем отправиться в Министерство. Мое расследование еще не окончено. Тупик Прядильщика оказался в прямом смысле тупиком - но я уже привык к неудачам за это время. По-моему, они делают меня сильнее. *** В воскресенье в канцелярии никого нет, кроме скучающей дежурной - на столе перед ней книга в яркой обложке, которую она при моем появлении быстро прикрывает бумагами. - Я такой штемпель никогда не видела, - говорит она мне. - На чье имя пришло письмо? - Это личное, - объясняю я, помявшись. - Понятно, - она сразу делает недовольное лицо. - Тогда будет сложнее... Впрочем, сейчас посмотрим, - она достает тетрадь, страницы которой испещрены цифрами и крохотными рисунками. - Вы уверены, что это Великобритания? - спрашивает она с едва уловимым раздражением в голосе. - Я ни в чем не уверен, иначе не пришел бы к вам, - от нетерпения я готов отобрать у нее тетрадь. Чтобы как-то отвлечься, оглядываю полки с картонными папками — точно такие же, как в архиве, только зеленые — перемещаясь вниз, дела меняют окраску на желтую. Под монотонное тиканье ходиков старательно гоню от себя мысль о том, что, возможно, не найду Снейпа и там, откуда он слал письма в Хогвартс. Он всегда опережал меня на несколько шагов. Что, если ускользнет и теперь?.. Куда он направится? Сразу в Дурмстранг? А если нет?.. Дежурная с досадой откладывает тетрадь и уходит в глубь зала. Возвращается оттуда с толстенным справочником. У меня сердце падает. - Неужели магических почтовых отделений так много? - Их немало, - кивает она. - Эффективнее пойти от расшифровки знака... Вы, должно быть, знаете, чем магические штемпели отличаются от маггловских? - голос ее звучит почти ехидно. Видимо, по ее убеждению, в аврорате достойны служить лишь те, кто разбирается в штемпелях. - В их основу всегда положен символ, а не герб. У магглов каждый город имеет свой герб с изображением животного или птицы, и это чаще всего никак не связано с собственно названием города. Магические знаки базируются на семантике названия, то есть не теряют исконной связи означающего и означаемого... В ответ на краткую лекцию по истории почтовых штемпелей я только хлопаю глазами и изо всех сил надеюсь, что эта женщина знает, о чем говорит. К счастью, она действительно оказывается компетентным работником — странный значок с конверта отыскивается в разделе рунологии. - Перт! - сообщает она, подавая мне раскрытую книгу. Я смотрю, куда она показывает, и издаю победный вопль - значок точь-в-точь совпадает с тем, что я видел на штемпеле. "Руна Перт, - написано в расшифровке, - помогает преодолеть прошлое, избавиться от тяжелых воспоминаний. Облегчает переход к новому уровню сознания, "посвящение" (ученика) в следующую степень (мастера). Может на какое-то время прервать привычное течение жизни, превратить ее в игру, в которой, однако, равно вероятны и выигрыш, и проигрыш". Что ж, именно к преодолению прошлого я и стремлюсь. Имя города, из которого Снейп посылал письма - знак для меня, и это развеивает последние сомнения. - А где это, не знаете? - спрашиваю я, стараясь не слишком выдать свое волнение. - Попробуйте спросить в отделе международных отношений, - советует дежурная, всем своим видом показывая, что и так потратила на меня уйму времени. Полагаю, она права. Мне самому хотелось бы иметь дело с кем-то менее флегматичным. Поблагодарив за помощь, выхожу из канцелярии и направляюсь в Аврорат, крепко сжимая в руке конверт. *** Но ответ на свой вопрос я получаю раньше, чем успеваю достичь кабинета "международников". В коридоре кто-то окликает меня по имени - я вижу Боба, который на всех парах спешит за мной. - Ты разве не выходной по воскресеньям? - удивленно спрашиваю я, но тот лишь отмахивается. - Я искал тебя всю субботу, даже домой к тебе заезжал, но не застал... Тут такое!.. До понедельника не терпело! - он прямо-таки приплясывает от волнения. - У меня для тебя сногсшибательные новости, шеф! Браун уволился! Вечером в пятницу! Бегал тут, искал, у кого заявление подписать! Тебя уже не было, так он пошел прямо к Кингсли. Тот ничего, а я-то сразу смекнул, что дело неладно, ну, и прицепил к нему следящие чары... И что ты думаешь? Часа не прошло - он аппарировал... в Австралию! - В Австралию? - ахаю я. - Да это же равноценно открытому признанию вины... Бобби, тебя ждет повышение по службе, это факт! - Ну, - Бобби млеет от удовольствия, но тотчас довольное выражение лица сменяется виноватым. - Все на самом деле не так уж хорошо, как кажется... Следящие чары дают такую погрешность... что нам все равно не светит определить пункт назначения. Я сосредоточенно тру лоб. - Обойдемся без следящих чар. Я могу узнать, куда он отправился. Встретимся через полчаса в кабинете, - и я, позабыв о степенности, бегом, через две ступеньки, спускаюсь в библиотеку. *** Получить тезисы последней конференции животноводов не составляет труда. В тот день мне и в голову не пришло поинтересоваться докладом Драко, а сейчас я черным по белому читаю название его темы: "Некоторые аспекты текстильного производства Западной Австралии (город Перт)". В этот момент в моей голове с легким щелчком замыкаются звенья одной большой, бесконечно длинной цепи. "У отца есть клочок земли в Австралии…" "На прошлое Рождество он прислал мне ковер". "Я освоил новое ремесло, и нахожу его чрезвычайно увлекательным. Уже к Рождеству я намереваюсь показать тебе результаты. Надеюсь, мой скромный подарок окажется к месту". Я сажусь прямо на пол возле стеллажа с книгами. Меня душит смех; я даю ему вырваться на волю и смеюсь до тех пор, пока из глаз не начинают литься слезы.