У каждой погоды, есть свои плюсы

Весной оживает все, что дремало всю зиму: зеленеет трава, на деревьях распускаются листья, солнце начинает греть так, что заставляет людей наконец-то снять с себя теплые куртки. Но также вместе с этим приходят и проливные дожди, которые порой кажутся излишне угрюмыми, а небо заволакивают темные тучи, не давая шансов на лучи света. Сегодняшний вечер был как раз дождливым и пасмурным, с прохладным, неприятным ветром, который завывал словно лесной зверь. Тот явно пытался пробиться в щели дверей и окон, желая проникнуть в теплое помещение. Однако все когда-нибудь закончится, а после приходит свежесть и приятный запах мокрой земли. У плохой погоды есть и плюсы. Солнце давно уже потерялось в темно-синем небосводе, напоминавшем цвет волос девушки, что недовольно сидела перед ноутбуком. Она устало вздыхает, отстраняясь от стола. Беря в руку стакан кофе, та заправила локон волос за ухо. — Рюджин, ты когда закончишь? Поздно уже. — слышится чей-то голос за спиной. В дверном проеме стояла брюнетка, недовольно скрестившая руки на груди. На лице сожительницы читалось явное возмущение и непонимание ситуации. — Да.. Не волнуйся, Черен, скоро лягу.. — довольно низким тоном произносит та, вновь проверяя свой мобильник. Ничего. С четырех часов дня не было ни единого сообщения. Очень странно, учитывая, что Йеджи писала всегда и обо всём, начиная от нелепого случая в автобусе, заканчивая обсуждением каких-то новостей. Рюджин слушала абсолютно все банальности с каким-то интересом, хоть и не всегда понимая тему разговора. — Это опять из-за нее? Что на этот раз произошло? — брови Ли нахмурились сильнее. Черен легко выхватила телефон из рук Рюджин, отвлекая девушку, что все это время пристально вглядывалась в экран. В очередной раз протирая глаза от некой боли, Шин все же смогла хрипло произнести слова, при этом избегая сурового взора: — Она на свидании с парнем. Конечно, у нее есть своя жизнь. Кто я такая, чтобы любить ее? — Рюджин, ты знаешь ее лучше, чем свои пять пальцев. А этот выскочка даже не знает ее любимых конфет. Поставь его уже на место или мне придется лично этим заняться!.. — Черен отдернула сама себя, продолжая уже более спокойным тоном: — Мне уже надоело наблюдать за тем, как моя лучшая подруга страдает от безответной любви на протяжении трех лет. — во время этой тирады Рюджин невольно прижалась к спинке собственного кресла, однако Ли достаточно быстро стушевалась. Та приобняла напряженную девушку, понимая, как чувствует себя подруга. Странное ощущение, вызываемое фенилэтиламином, овладевало всеми мыслями Рюджин. Мучительные годы она не решалась сделать первый шаг, в то время как недавно появившийся соперник сделал то, чего Рюджин так боялась. Теперь приходится страдать от своей неуверенности и боязни проявить инициативу. — Не только влюбляться... Мне даже смотреть в ее сторону было запрещено. Черен.. Я слишком поздно опомнилась, чтобы что-то изменить. Теперь у нее есть любимый человек, пусть он и придурок, но у них же все серьезно. — каждое слово приходилось выдавливать, сквозь образовавшийся ком в горле. Шин уже не могла этого выносить. Незаметно для нее по щекам потекли слезы. Возможно в одиночестве у нее больше получалось перенаправлять свои эмоции для того, чтобы снять внутреннее напряжение. Но с приходом ее соседки по дому, накопившиеся чувства накрыли девушку лавиной, превращаясь в самый настоящий эмоциональный взрыв. Сердце разрывалось на части, а легкие отказывались функционировать, заставляя девушку задыхаться, словно шею стягивала невидимая веревка. Ли еще никогда не видела Рюджин настолько подавленной. Тело бросало в легкую дрожь, а глаза, когда-то полные уверенности, заплывали слезами. Некоторое время они просидели в обнимку, Шин кое-как успокоилась, засыпая прямо в руках подруги. «Ты буквально убивала себя все эти годы, лишь чтобы радовать эту девушку. Сколько же она принесла тебе хлопот...» — подумала про себя Черен, а затем переложила заснувшую подругу на кровать. Подумалось о том, что ей, Рюджин, явно необходим отдых. Подобные переживания ее порядком изматывали. После этой здравой мысли Черен положила отнятый ранее телефон рядом с Рюджин. Только у порога девушка оглянулась на безмятежно уснувшую Шин, чьи синие волосы рассыпались по подушке. Устало кивнув, Ли направилась к себе. Никто не отменял её необходимость во сне и тяжести очередного учебного дня. Кто бы мог знать, что сон будет мимолетным, ничтожным, особенно по сравнению с привычным количеством. Прошло всего несколько часов после того, как Шин уснула. Звонок разрезал приятную негу, в которой пребывало ее тело и разум. Бурча что-то себе под нос, девушка потянулась за телефоном, который нашелся на тумбочке. Время было около трех часов ночи, но Рюджин это не волновало. На загоревшемся экране большими буквами значилось имя, от вида которого Шин замешкалась. Вспомнив о том, что на звонок нужно отвечать, та наконец берет трубку. — Да? Йеджи, что-то случилось? Обычно ты уже спишь в такое время, — голос был слегка хриплым после сна и растерянным от всех вышеперечисленных обстоятельств. На памяти Рюджин не было ни единого раза, чтобы Хван отклонялась от своего ритма жаворонка. — Рюджин... Прости, что так поздно звоню. — этих слов хватило, чтобы полностью отбить желание спать. На том конце трубки чувствовалось чужое напряжение. Голос Йеджи срывался. Она плакала. Поняв это, Рюджин резко села на кровати, сглатывая комок в горле. Разум судорожно перебирал события, из-за которых старшая могла плакать. Может это был очередной просмотр трогательного фильма? А если Йеджи травмировалась? Или в семье Хван случилось что-то неладное? Неважно. В любом случае, девушка была готова рвануть к ней хоть сейчас, чтобы стереть горячие слезы с бледных щек. — Мы расстались, я... Я с ним рассталась, Рюджин. — Подожди, что? — все варианты, о которых думала Шин, оказались ошибочными. От услышанных всхлипов Рюджин стало тошно. Но вместе с этим сердце забилось надеждой и больным счастьем, — Пожалуйста, давай все по порядку. — Х-Хорошо, — очередной всхлип, — Ты же знаешь, о-он пригласил меня на свидание. Я думала, что все пройдет к-как обычно... Но, после пошел дождь и он позвал меня в клуб. А там... Там меня касались. Много касались. И-и... Я.. — Почему ты не написала мне? — с легким укором спросила Рюджин, — Я могла бы приехать за тобой или просто поговорить. Кусая губы, и уже ощущая привкус железа на языке, Шин сама того не понимая изо всех сил пальцами сжимала простынь. Этот... Урод, пренебрег комфортом своего партнера. Пренебрег комфортом Йеджи. И повел ее туда, где девушка явно не желала находится. От мыслей о ненавистном, уже бывшем, парне Хван отвлек ее же голос в трубке. — Он забрал мой телефон. Сказал, что отдаст позже, когда я успокоюсь. Я... — неконтролируемый всхлип вновь вырвался из Йеджи, после которого у Шин заныло сердце, — Рюджин, я... Я от нервов пыталась отвлечься хоть на что-то. Мне было страшно. Но он сказал, что хочет, чтобы я уделяла время ему, а не экрану телефона. Когда последние слова слетели с губ Хван, гнев окутал все тело до самых кончиков пальцев. Сейчас хотелось найти этого подонка и преподать ему урок, если не прикончить. Но как же Рюджин вообще допустила подобное? Почему как обычно не пошла за Йеджи? До этого девушка решила, что подобным только мешала паре. Она видела как бойфренд подруги бросал недовольные взгляды, когда Йеджи появлялась вместе с Рюджин под руку. Но лучше уж она ощутила себя третьей лишней вновь, чем позволила бы этому случится. На негнущихся ногах Рюджин как-то дошла до ванной комнаты. Параллельно шепча успокаивающие слова на плач Йеджи, девушка удосужилась взглянуть в зеркало. Из него смотрели слегка опухшие глаза, дополняющиеся темными кругами и растрепанными волосами. — Хотела бы я сейчас тебя увидеть... — опечалено и явно расстроенно шепнула Хван. — Почему именно сейчас т-так темно? Еще и этот противный дождь, из-за которого пришлось пойти в этот клуб. — последняя фраза вышла уже более недовольной. — Я к тебе приду. — после недолгого молчания Рюджин выпалила то, что вертелось на языке. Йеджи, кажется, не расслышала фразы, из-за чего переспросила то, о чем ей говорила Шин. Но посмотрев на экран телефона, Хван в замешательстве поняла то, что звонок был завершен. Рюджин же, следуя внезапному порыву, уже приводила себя в порядок, при этом мысленно извиняясь за сброшенный звонок. Приняв душ и не заботясь о сушке волос, та быстро переоделась в чистую одежду. Дождь не переставая лил весь день и последующую ночь. Шин даже не подумала взять зонт, ступая по мокрому асфальту и промокая до нитки. Хватило всего пары минут, чтобы вся одежда впитала дождевую воду, при этом неприятно прилипая к телу. Ее не волновала ни темнота, ни ливень. Сейчас важно только одно — поскорее увидеть Йеджи. Успокоить, приобнять, защитить от всех невзгод.

***

После разговора с подругой, Хван не почувствовала облегчения, в котором так нуждалась. Наоборот, знакомый голос, почему-то сильнее зажег в ней желание лить слезы. Она была совсем одна в своей квартире, которая была комфортным местом, по крайней мере до сегодняшнего дня. Йеджи сидела на диване, прижав колени к груди, желая только ощутить такие родные объятия Рюджин. Щека все еще ныла от боли, после удара ее неудавшегося парня. Он был зол, хотел сделать больно, унизить, похоронить остатки былой любви. Новая порция слез полилась по щекам, Йеджи уже всхлипнула, стирая неприятную влагу с кожи, как вдруг раздался звонок в дверь. Вздрогнула Йеджи скорее от неожиданности, она уже успела свыкнуться с тишиной в квартире. Мысли вновь метнулись к лицу парня, которого она считала самым красивым и любимым, отчего в душе зародилась злость напополам с обидой. «Если вздумал явиться, чтобы просить прощения, то ни за что!» — уже представляя картину, как высокое и накаченное тело опять начинает лезть к ней, Йеджи уже приготовилась высказать все накопившееся. Открыв дверь девушка машинально увела взгляд вверх, чтобы встретиться взглядом с парнем, но встретилась только с серой стеной подъезда. Уже слегка растерянно опустив взгляд ниже, на высоту собственного уровня глаза, Йеджи вскрикнула от неожиданности. — Рюджин?! — воскликнула та, прикрывая ладонью рот. Перед ней стояла девушка с синим каре, полностью промокнувшая под дождем, начиная этим самым каре, заканчивая одеждой. С одежды ручьем текла вода, оставляя лужу у квартиры Хван. На лице, полном грусти и сожаления, находилась миловидная улыбка. Несмотря на мрак она сияла, словно яркая звезда на небосводе. — Нет, доставка из продуктового, — саркастично ответила Рюджин, убирая с лица мокрые волосы. Она хотела подойти ближе, но дрожащие, теплые кисти Йеджи, уже обхватили мокрую от ливня шею. — Постой! Ты же промокнешь! — запоздало запротестовала Шин. — Плевала я на это, так же как и ты. Дурочка... Зачем ты пришла? А если заболеешь?.. — бурчала Хван под ухом Рюджин, утыкаясь носом в область ключиц. Ей было все равно на мокрую одежду. Она продолжала прижимать к себе подругу настолько крепко, насколько это было возможно. Так, чтобы можно было различить размеренное биение чужого сердца. Белая футболка и короткие домашние шорты Йеджи впитали в себя влагу, заставляя прочувствовать холод. Даже это не имело значение. Рюджин здесь. Она рядом. — Ладно тебе, пошли в квартиру. — прошептала Шин пытаясь пройти вглубь квартиры, но Йеджи не двигалась с места и продолжала тихо всхлипывать. — Милая, ну ты чего, все в порядке, я рядом. — улыбка, сменилась шокирующим взглядом. Приподняв голову Хван для того, чтобы протереть слезы, Шин заметила царапину прямо на синей гематоме. Смутно понимая откуда могло появиться такое увечье, Рюджин аккуратно коснулась пальцами чужой щеки. — Йеджи. Не говори мне, что это он сделал? Ответа не последовало. Злость, волнение, сожаление, эмоции смешались внутри Шин, так что некогда плавный пульс, участился, устраивая бурю из наплывших чувств. Схватив девушку за руку, Рюджин втащила Йеджи в квартиру, хлопая входной дверью, после направляясь на кухню. Включив свет в комнате, она стала судорожно искать аптечку. На свету, прямо на белой футболке, стали видны небольшие капли крови. — Рюджин, не беспокойся, это всего лишь царапина. — растерянно произнесла Хван. Хотелось пресечь действия Шин, но тело предательски дрожало. Ей не удалось встать и остановить Рюджин. Подруга наконец находит нужное и садясь рядом, начинает обрабатывать рану, попутно помогая Йеджи стереть слезы. — Ну же, тише. Сейчас боль пройдет. — девушка аккуратно подула на шипящую рану. Как не странно, Йеджи даже не морщилась от боли, а наоборот, тихо сидела, бросая взгляд то на пол, то на лицо младшей. Ее парень раньше никогда не обращал внимания на мелкие травмы. «Это всего лишь случайность, Йеджи. Не раздувай из мухи слона», — говорил он при малейшей ране или оплошности, намекая на то, что со своими проблемами она справиться сама. «И что только мне понравилось в нем? Совсем дурой была видимо...» — продолжала мысленно отчитывать саму себя Йеджи. — Как... Это произошло? — дрожащим голосом Рюджин вырвала Йеджи из своих мыслей, пока наносила заживляющую мазь на синяк. В комнате было так тихо, что только настенные часы тикали где-то в гостиной, эхом подхватывая ритм сердец. Девушка взглянула на Шин. В ее глазах не было ничего, кроме беспокойства. На нее не давили в попытках узнать ответ, но отчетливый крик помощи, глубоко в душе, дал о себе знать, игнорируя всю беспомощность и слабость, которую Хван так ненавидела, пытаясь спрятать. — Около десяти часов вечера, я настояла на том, чтобы вернуться домой. Ему это не понравилось. Я решилась выразить свое недовольство. Но поняла, что была все это время наивной дурой. Он просто хотел удовлетворить... Биологические потребности, а я сопротивлялась. Ну, за это и получила. — тихо объясняла она, продолжая смотреть пустым взглядом в пол. — Ты большая умничка, что решилась высказаться — нежно сказала Рюджин, прилепляя пластырь к ране, — Обещаю, он получит по заслугам. А сейчас забудь обо всем, как о страшном сне и переоденься. Она аккуратно чмокнула Йеджи в области обработанной ранки, немного приобнимая хрупкое, дрожащее тело. Рюджин хочется вот так навеки остаться в квартире, наедине с этой прекрасной, как солнце, девушкой. Подарить столько любви и заботы, сколько она ни на миг не ощутила с, бросившим ее, парнем. Занять в сердце Йеджи то заветное место, не позволяя больше никому поранить. Однако, Рюджин даже не догадывалась, что ее спрятанные глубоко в сердце фантазии уже давно не несбыточны. — Спасибо, — всхлипнула Йеджи, моргая, — Но тебе тоже нужно переодеться! — девушка вскочила, не обращая внимания на ослабшее тело, и схватив Рюджин за мокрый рукав, потащила к себе в комнату. — Раздевайся. — уверенно прокомандовала та, отодвигая дверь шкафа. О ранах позаботились, но успели забыть, что находятся в холодных, промокших вещах, которые, желательно было бы, закинуть в стирку и высушить. — Так сразу? — весело уточнила Шин, — Йеджи, да ты удивляешь меня все больше. И только сейчас до старшей дошло, что она ляпнула. Хван повернулась и увидела самодовольную ухмылку на лице Рюджин. В красивых, обворожительных темно-карих глазах, непрерывно горели некие огоньки, от которых лицо Йеджи запросто заливалось краской, побуждая резко отвернуться. — Это не то, что я имела ввиду. — А уши то покраснели. О чем мы там думаем? — продолжала подкалывать ее Шин, наслаждаясь тем, что Йеджи наконец-то ненадолго забыла о прошлом. — Рюджин! Прекрати флиртовать. — смущаясь сказала она, пихая в руки Шин черную футболку и шорты. — Кто это флиртует? Ну хорошо, как скажешь, милашка. — засмеялась Шин, провожая взглядом краснеющую девушку. Удивительно, она только рассталась, но чувствует себя так странно рядом с Рюджин. Сердце почему-то не успокаивалось с момента прихода подруги. В результате, она ведет себя открыто, чувствует свободу, которой не ощущала рядом бывшим парнем. Вечные подколы не казались такими мерзкими, а от любых прикосновений хотелось большего. Шин тихо открыла дверь, к которой Хван стояла спиной и прошептала: — Йеджи, ты долго будешь стоять в полумокрой одежде? — Вах! Ты меня напугала.. Сейчас переоденусь, если позволишь мне войти в комнату. — она подошла ближе, чтобы пройти, но Рюджин не двинулась ни на миллиметр. — Эй, Рюджин-а, ты издеваешься надо мной? Заболею — будешь сидеть тут, пока не поправлюсь! — пригрозила та, но эта угроза звучала для Шин, как приглашение на свидание. — Да хоть всю жизнь следить за тобой. — Рюджин шагнула навстречу и заползла рукой под влажную ткань, что прилипала к груди. Теплое прикосновение на холодной коже, казалось таким приятным. Она провела по животу, затем опустилась на стройную талию, согревая Хван. — Шин Рюджин! Щекотно же. — Йеджи, смеясь, извивалась в объятьях девушки, что дразнила ее. Хоть на щеке и красовался белый пластырь, черты лица оставались такими же милыми и очаровательными, подчеркивая кошачьи глаза. Когда Рюджин смотрела в них, ей хотелось бы вечность оберегать эти глаза от слез, после которых появлялись покраснения. — Ладно, красотка, иди переодевайся уже. — ярко улыбнулась Шин. Так, что появились небольшие, выразительные ямочки, разбавляя атмосферу. Время приближалось к рассвету, но за окном было еще достаточно темно, чтобы заснуть. Дождь все продолжал идти, иногда слышался гром вдали или виднелся яркий свет молнии. О карниз окна бились капли дождя. Возможно для кого-то засыпать в такую погоду даже лучше. — Ты все? Давай ложиться спать. — спросила Рюджин, заходя в спальную, после того, как выключила свет во всех комнатах. В тусклой подсветке настольной лампы, вырисовывался изящный силуэт старшей. Рыжие, словно у хитрой лисы, волосы немного прикрывали оголенную спину. Шин застыла безмолвной статуей, запечатляя каждый изгиб обнаженного тела, вплоть до поясницы. Одна легкая искра разожгла в груди яркое пламя, пленяя разум выразительными образами, заставлявшими ее взглянуть на поражающей своей фигурой девушку уже не как на подругу. Даже не видя лица, невольно думаешь, что Хван идеальна. Йеджи обернулась и засмеялась, увидев лицо Рюджин. Следом Хван натянула на себя чистую белую футболку, которая не задержится на плечах на долгий период времени. — Видела бы ты себя. Проходи уже, чего ты там не рассмотрела еще? — И правда, веду себя, как импульсивный подросток, прости. — тихо и неловко пробурчала младшая, садясь на кровать и уже предвкушая удовольствие от будущего сна. Но Хван видимо еще долго будет бодрствовать. Она, заключая Рюджин в объятия, повалила обоих на кровать. — Можно мы полежим так немного? — прошептала она куда-то в шею Шин, от чего по телу пробежали мурашки. Рюджин лишь охотно позволила себя приблизить, давая больше возможностей для физического контакта. Желание поцеловать Хван росло с каждым прикосновением, но как бы этого не хотелось, нельзя нарушать границы дружбы. — Все в порядке, я буду рядом столько, сколько захочешь. Если вдруг надоест скажи и я отстану.. Она поглаживала спину Хван, утыкаясь носом в рыжие волосы, заполняя легкие приятным ароматом, после которого, во рту оставалось сладкое послевкусие. — Не смей так делать, Шин Рюджин. Твоя компания, для меня особенная, это больше, чем просто дружба! — она надула губы и слегка нахмурилась, вдруг нависнув над младшей. Больше не осталось сил сопротивляться, когда лицо Йеджи было настолько близко, мучая и вызывая неправильные желания. И Рюджин, поддавшись искушению, повалила девушку на спину, затягивая ее в поцелуй. Она сжала талию бедрами, а локти расположила по обе стороны от головы. Хван не успела понять, что произошло, как уже пришел конец. Сердце бешено забилось, дыхание прервалось, а губы запомнили нежное прикосновение. — Больше, чем друзья, да? Настолько особенная? Или мне сейчас стоит уйти, поставив точку на нашей дружбе? — Рюджин сама не понимала, что несет. Ее пульс звучал в унисон с усиленно падающими каплями дождя. Она поднялась, стараясь сбежать от этой неловкой ситуации, но руки Хван обвили ее шею, вновь притянув к себе соприкасаясь губами. Этот раз был более жадным и желанным. Йеджи овладела ситуацией и прикусывая нижнюю губу, ее язык толкнулся глубже, переплетаясь с языком Рюджин. Оторвавшись от губ, та прошептала: — Да, особенная. Делай что хочешь, но не смей бросать меня. — лицо горело от смущения, при этом девушка смотрела прямо в кофейные зрачки, тем самым намекая на то, что готова к гораздо большему порыву страсти. — Эй, Хван. Я серьезно хочу, чтобы ты была моей. Знаешь, как я страдала после того, как узнала, что ты стала встречаться? Эта боль... — Шин сжала ткань в области груди, смотря прямо на Йеджи, — Просто невыносима. Прошу, пощади итак раненое сердце. Она вырвалась из нежных прикосновений и направилась к выходу, вспоминая жгучее неприятное чувство, шестью часами ранее. Йеджи подскочила вслед за ней крича: — Постой! Не бросай меня. — ее голос вырвался сквозь вновь нарастающее болезненное стеснение в горле. Если сейчас не остановить побег, то после станет еще тяжелее встретиться, от чего Хван будет безрассудно винить себя, заливаясь слезами, которые еще даже не успели нормально просохнуть. Руки обвили талию Рюджин и она лбом уперлась в спину, понимая свою до безумия глупую, но такую досадную, выжигающую изнутри ошибку. Ей нужно было сказать обо всем раньше, но страх и навязчивое мнение общества воздвигли стену небывалой высоты, отгораживая и запирая Йеджи, напоминая брошенного, такого маленького и ослабшего котенка в коробке. — Я совершенно серьезна, так как уже очень давно все обдумала. Хангель совершенно отличается от тебя. Его прикосновения, слова, поступки отвратительны. От его подарков мне не становилось приятно, и подсознательно, я всегда сравнивала его с тобой. И когда... Ты пришла посреди ночи, не обращая внимания на погоду, все сомнения тут же отпали. Услышав плачь, Шин мгновенно забыла обо всем. Резко повернувшись и взглянув на Йеджи ее вновь стало беспокоить только состояние Хван. Пальцы потянулись к дорожкам слез, стирая их одним взмахом. — Йеджи, все хорошо, успокойся. — Не уходи.. Не уходи, Рюджин-а.. — Хван не слышала слов Шин, зацикливаясь на одном желании, лишь бы та осталась. Она чувствовала мягкие касания чужих пальцев на лице, в ответ шмыгая носом. — Да не уйду я. Куда же я денусь? — на выдохе произнесла девушка, закрывая глаза, слегка усмехаясь с поведения старшей. Она провела рукой по рыжей макушке, слегка приобнимая. Небольшая непонятная тревога поселилась внутри, не позволяя Рюджин здраво мыслить, вновь поддаваясь действиям Хван. Невозможно сопротивляться, когда Йеджи вот так обнимает, стараясь прижаться сильнее, упрашивая о чем-то. — Что мне сделать, чтобы ты поверила? — продолжала она, попутно крепко сжимая плечо Шин, словно та сейчас испарится, оставляя вместо себя пустоту. В мгновенье от такого вопроса, Шин замешкалась, а после угрозой выдала, прижимая Йеджи к шкафу: — Переспи со мной, Хван. Тогда я поверю в серьезность твоих намерений. — девушка хотела лишь припугнуть. Для того, чтобы разорвать грань отношений. Показать, в какую игру ввязала себя Йеджи и на что идет. Но заплаканные глаза блеснули уверенностью. Вытерев мокрые следы, она твердо произнесла: — Хорошо. От услышанного у Рюджин расширились зрачки и она отстранилась, садясь на кровать. — Йеджи, я же пошутила. Не буду я тебя заставлять ничего делать, пока ты сама не захочешь. Забудь, что я... — А я хочу. — вторая фраза полностью добила младшую, прервав ее слова. Такого ответа она точно не ожидала, пристально наблюдая за действиями рыжеволосой. Хван незамедлительно расположилась на коленях Рюджин, притягивая к себе. — Хочу принадлежать тебе. — большим пальцем она прикоснулась к губам Рюджин, прижимаясь все сильнее. Создавая напряжение между телами, сильнее возбуждая обеих. Шин аккуратно убрала ладонь от губ, переплетая пальцы. Вторая уже скользила вверх под одежду, начиная от бедра. — Черт, Хван, что ты со мной делаешь... Прикусив губу сказала девушка, начиная тянуть за руку, что была в замке. Примкнув к Рюджин, Йеджи постепенно стала набирать обороты, свободной рукой вороша темно-синее каре. Спустя столько лет, наконец-то Рюджин попробовала на вкус губы Йеджи. Повалив на простынь девушку и задрав футболку до груди, Шин оторвалась от поцелуя и спросила: — Назад пути не будет, ты точно уверена? — Больше, чем ты. Быстрым движением Йеджи стянула с себя одежду, последние мысли покинули голову Рюджин. Ее припухлые губы, расплылись в чарующей улыбке, пленяя Шин вновь и вновь, что можно было сравнить с массивным океаном, волны которого начинали бушевать, взмывая высоко в воздухе, создавая разрушительное цунами. Перед ней лежала девушка мечты, готовая исполнить любое желание. Шин нежно припала к губам Йеджи, спускаясь с каждым поцелуем ниже, изредка оставляя на шее и ключице темно-розовые отметки, чувствуя вибрации голоса, которые словно мелодия заполняли комнату. Одним движением руки, Хван лишилась последних элементов одежды. С аккуратными, будто боясь причинить вред, прикосновениями младшей, внизу живота уже начинало непрерывно тянуть и сжиматься, вынуждая хотеть большего. Рюджин расположилась между ног старшей и провела рукой по впалому животу, затем накрывая грудь плавно начала массировать, выцеловывая каждый сантиметр нежной кожи. Комната заполнилась тихими, ублаженными, стонами. Время будто застыло, посторонние звуки ушли на задний фон, сейчас они слышали только друг друга. Уделяли время каждому прикосновению и поцелую, наслаждаясь моментом. Девушка спустилась вниз, прикусывая кожу с внутренней стороны бедра, вскоре и там появились многочисленные следы, цветом напоминавшие вишню. Влажный язык коснулся желанного места, стимулируя клитор и все скрытые зоны, в которые можно проникнуть. Тело дрогнуло, идя навстречу движениям Шин. Йеджи прикоснулась к голове, зарываясь пальцами в темно-синих волосы. Ее голос стал сильнее отражаться от стен, а вздохи становились более томными и тяжелыми. — Рюджин, хватит игра... — не закончила она, как ее прервал собственный выдох. Девушка умело водила языком, собирая природную смазку. В конце облизнувшись, словно кот, она оторвалась от дела. — Играться? Какая ты у нас нетерпеливая. — усмехнулась та и поднесла пальцы к влагалищу. Немного надавливая на пульсирующее место, смазывая пальцы обильно выделяемой тягучей жидкостью и начиная нежно скользить вдоль, не давая попыток проникнуть внутрь. Лишь изредка надавливая на вход, задерживаясь, круговыми движениями, чуть проталкивая фалангу пальца и тут же извлекая ее обратно. По всей комнате эхом раздавались блаженные и удовлетворенные стоны, заставляя тело Йеджи изгибаться, ворочаться и сжимать белую простынь. — Рюджин-а... Люблю тебя.. — Хван, немного прослезившись, кусала губы, стараясь сдержать крик удовольствия. Заметив это, Рюджин наклонилась и заменила укусы изящным поцелуем, проводя кончиком языка по недавно нанесенным ранам, зализывая их и проталкиваясь дальше, соприкасаясь в длительном, страстном поцелуе, позволяя старшей цепляться и царапать свою спину. — Скажи еще раз. — потребовала та и легкие, осторожные движения постепенно сменились импульсивными, глубокими толчками. — Л-люблю.. Тебя..мгхх..! — Хван не переставала приятно издавать звуки рядом с ухом Рюджин, крепче прижимаясь к напирающей фигуре, произнося заветные три слова, от которых голова взрывалась упоением, теряя грань реальности. Чувствуя, как пальцы стягивают влажные стенки, Шин поняла, что девушка приближается к долгожданной разрядке. Йеджи обхватила талию Рюджин ногами, опаляя горячим дыханием грудь младшей. Еще один толчок и нервный узел наконец-то развязался, когда мощная эйфория прорвалась приятным спазмом сквозь тянущий, ноющий и пульсирующий энергией низ живота, начав затоплять наслаждением каждую клеточку тела. Все было как в тумане. Ее тело и мысли сейчас контролировала Рюджин, а Хван охотно отдавалась эту новому чувству. Шин продолжала мягкие движения, пока оргазм не отпустил старшую. — Все в порядке? — неуверенно прошептала девушка с трепетом ожидая ответа — Это было лучшее, что со мной когда-либо происходило. — томно вздыхая ответила Йеджи, вновь утаскивая младшую в такой же мокрый поцелуй, как и она. Но на этом Хван не хотела останавливаться, постепенно опрокидывая Рюджин и занимая верхнюю позицию. — Моя очередь. Ее кошачьи глаза сводили с ума. Эта хитрая улыбка появилась на еще недавно заплаканном лице. Рюджин удивленно и восхищенно смотрела на покрытое многочисленными отметками тело, что расположилось на ее бедрах. Шин ухмыльнулась, и, отдавая волю старшей, расслабилась в теплых касаниях рук Хван. Отрицать их новую ступень в отношения было невозможно. Расправившись с надоедающим парнем, Йеджи уверенно влюбилась в Рюджин, не давая шанса никому отнять у нее эту невероятную девушку. Крепко держа за тонкое запястье и боясь ослабить хватку хоть на миг. Ходить по пятам, проникнуть не только в сердце и залечить раны, как недавно это сделала Рюджин для нее, но и в мысли, и во все возможные части ее жизни. Не только хотеть, буквально сходить с ума, сочиняя стихи, не являясь даже поэтом, а просто любить всем сердцем до самых кончиков волос. Дождливая ночь закончилась и наступило ясное утро, которое они теперь встречали вместе, не переставая нежно обнимать и дарить тепло друг другу. Словно пробивавшиеся лучи солнца, сквозь темные непроглядные тучи. У каждого состояния атмосферы в данном месте, в данное время, есть свои плюсы. Просто нужно научиться понимать то, что, чтобы изменить свою жизнь нужно желание и работа над собой, а не хорошая погода на улице.