На взлёт

Микки не спал оставшуюся ночь. Он лежал в темноте, смотрел в потолок и прокручивал в голове сон. Пальцы на шее. Губы на губах. Жар. И то, как он проснулся — с сердцем, колотящимся в рёбра, и липким стыдом. В аэропорт он приехал разбитым. Синяки под глазами, взгляд в пол, плечи ссутулены. Йен встретил его у входа. — Привет, — сказал Йен. Микки кивнул, не поднимая глаз. Прошёл мимо. Йен посмотрел ему вслед. «Что с ним?» *** Брифинг прошёл как в тумане. Микки сидел, смотрел в стол, отвечал односложно. Кесси сидела через два ряда. Её взгляд скользнул с Микки на Йена, потом обратно. Ничего не сказала. Но губы сжались. — Ты сегодня молчаливый, — заметил Джекс в кабине. — Даже молчаливее обычного. — Не спал, — ответил Микки. Джекс не стал спрашивать почему. В салоне Йен работал, но всё время ловил себя на мысли. «Он меня избегает. Я что-то сделал?» Он не сделал ничего. И это пугало больше. *** Рейс закончился. Экипаж разошёлся. Микки вышел на парковку, остановился у своей машины. Посмотрел на ключи в руке. Не сел. — Ты в порядке? — раздалось за спиной. Микки обернулся. Йен стоял в двух шагах, держа ключи от своей «хонды». — Устал, — ответил Микки. — Отвези меня домой. Йен не спорил. *** Они ехали в тишине. Микки смотрел в окно, но краем глаза следил за руками Йена на рычаге передач. Йен вёл, не отвлекаясь. — Милкович, — сказал он. — М? — Ты сегодня сам не свой. С утра отводишь взгляд, на брифинге в стену смотрел. — Я в порядке. — Врёшь. Пауза. — Скажи честно, — Йен чуть усмехнулся. — Ты чего такой отстранённый? Сон, что ли, приснился? Ну, знаешь… цветной. Микки замер. Краснеет — мгновенно, с шеи до ушей. Йен замечает. Его бровь ползёт вверх. — О, — тихо говорит он. — Заткнись, — выдавливает Микки. — Я ничего не сказал. — Ты сказал достаточно. Йен замолкает. Не нажимает. Не улыбается победно. Просто — ждёт. Тишина становится другой. Не враждебной. Напряжённой — но не страшной. Микки смотрит на руку Йена. Пальцы на рычаге. Спокойные, сильные. «Я хочу прикоснуться к нему». Боится. Но хочет. Он протягивает руку. Кладёт ладонь поверх. Йен не дёргается. Не смотрит. Медленно переплетает пальцы. Они едут так несколько минут. Молча. Микки не убирает руку. *** Йен останавливается у подъезда. Глушит двигатель. Смотрит на Микки. — Спокойной ночи, капитан. — Спокойной ночи, Галлагер. Йен всё ещё держит его руку. Он поглаживает, но отпускает первым — мягко, нехотя. Микки выходит из машины. Йен не уезжает сразу. Ждёт, пока Микки зайдёт в подъезд. Микки оборачивается у двери. Смотрит на машину. На силуэт за рулём. Машет. Йен машет в ответ. Уезжает. *** Микки сидит на диване, смотрит на свою руку. Потом подносит её к лицу. Вдыхает запах — стиральный порошок и что-то своё, Йеновское. Я сделал это. Сам. Не отдёрнул. Не убежал. Сам взял его за руку. Внутри — тепло. Страх ещё есть. Но он уже не главный. Микки ложится на диван. Семнадцать трещин на потолке. Сегодня он не будет пить виски.