Несдерживающий Фактор

…

      Окетра чувствовала, как стремительная скорость, с которой она неконтролируемо неслась по мельтещащему каскадом фиолетовых огней пространству, заставляла тело связывать мышцы в болезненные узлы. Синеволосая госпожа только и могла болезненно жмуриться от дрожи своего черепа. Она не была способна двинуть даже пальцем, пока отдалялась прочь от тускнеющего светло-сереневого пятна, из которого и ворвалась в это неизведанное пространство.       Сосредоточенная на попытках сохранить разум в сознании, Окетра приоткрыла один из глаз в попытке вернуть понимание пространства. Прошло каких-то десять секунд, но стремительный полёт девушки внедрил ощущение сотни преодолённых метров. В течении следующих минут синевласка начала ощущать постепенное замедление. Такими темпами был приоткрыт второй глаз, что позволило тёмно-серому взгляду уловить перемены в окружении. Всё фиолетовое свечение и искры того же оттенка, бьющие по сетчатке даже через зажмуренные веки, бесследно исчезли.       Леди мироходец осталась одна в тихом и пустом омуте, способная разглядеть лишь своё тело. Наконец Окетра остановилась, оказавшись в состоянии безмятежной невесомости. По телу девушки расползлось болезненно ноющее чувство — контраст безумного полёта и тихой левитации дал о себе знать. Даже микроскопическое движение отзывалось жгучей болью. Девушка постаралась аккуратными движениями выправить своё болезненное состояние. Плавный взмах правой рукой — инерция делает своё, и Окетра начинает чувствовать постепенное движение. Взмах левой рукой, и движение происходит в противоположную сторону. Несколько таких взмахов, и мироходец привыкает к новым условиям. Ногами девушка постаралась двигать минимально.       Появилось некоторое чувство контроля над ситуацией, однако гнетущая тьма вокруг продолжала нависать над одинокой девой, словно капельник, ежесекундно стучащий в темя головы водой, силясь спутать разум Окетры. Она постаралась глубоко вдохнуть, дабы успокоить разгорячённое пережитой вспышкой гнева сердце. Вдох и выдох, вдох и выдох. Но результата это не дало: в голову продолжала забираться паника.       С каждой секундой серые зрачки становились всё уже, до состояния невнятной точки. Сердце начало бешено колотить по стенкам грудной клетки. Окетра постепенно теряла контроль над телом. Кисти рук дрожали, цепляясь за подол вышитого золотом платья — единственное, что девушка утащила из Мисра. Тканевая вещица пробудила новые, давящие своей депрессивностью мысли о брошенных позади абдах: Хануф, Абди, Сдерик. Госпожа не успела даже задуматься о возможных последствиях для себя, а самое главное, для них. Перспектива потерять Лололошку привела к невменяемому поведению. Она утратила контроль — это было непозволительной для неё роскошью последние дни. Столько свалилось на неё, а она держалась из последних сил, дабы не сгубить себя и близких ей людей. Но Окетра смогла пережить всё это и, истощённая морально и физически, получить ложную надежду на благоприятный исход.       Неосязаемы и даже постыдные мечты разбились о жестокую действительность. Эмоциональные качели: от избежания жертвы Лололошки до бессмысленного действия со стороны упыря JDH — привели к содранной маске спокойствия и потере элюзорного контроля.       Расслабленность сыграла злую шутку, и синевласка оказалась здесь, одна, в непроглядной мгле.       Мироходец начала бессмысленное движение вперёд. Окетра продолжала сжимать подол своего платья, стараясь не дать волю слезам вновь. Дрожь по всему телу лишь усложняла эту задачу. Так она двигалась вперёд что-то около часа, продолжая уходить в пучину упаднических мыслей и желания кричать. «Может тот ханзир все предусмотрел, на случай посторонних… Я умерла, да?.. Так выглядит смерть между мирами?» — накручивала сама себя Окетра, ведь ничего кроме участи свести себя с ума ей тут не оставалось. «Бедные абды… Надо было дать им вольную ещё после покушения, а я побоялась, что они сбегут при первой опасности… Какая я жалкая…» — на нервную дрожь наложилось ощущение холода — судя по всему единственное чувство доступное здесь, помимо чувства абсолютного ужаса перед перспективой сгнить здесь заживо словно рыба: с головы. Одежда парящего и одинокого мироходца в свою очередь не могла защитить от сколько-нибудь минусовой температуры. «Лололошка… Может JDH соврал, и портал убил его…» — Девушка не выдержала, из глаз вновь потекли слёзы. Попытки сдержать их приводили к рваным вздохам, вследствие чего голова непроизвольно дёргалась, расплескивая слезинки. «Зачем ты вообще подошёл к нему?.. Почему я его не остановила?! Он был бы жи… НЕТ!.. Он Не умер, ХВАТИТ!..» — Девушка издала отчаянный рык. Резко дернув руками она схватилась за голову, предварительно не разжав хват на платье, что вызвало мимолётную боль в пальцах. Но Окетре было плевать. Остановившись, госпожа снова обессиленно крикнула в пустоту, что отозвалось пятикратным эхо, и начала отчаянно бить себя тупой частью кулаков. «Он всё-таки мёртв, и я умру…» — размышляла девушка не переставая плакать. Вслед этим мыслям шёл сильный удар по лобной доле Окетры — «ЗАТКНИСЬ» — кричала одна из частей сознания мироходца из тюрьмы своего страха. «Ты оставила позади жизни, что зависят от тебя, только от тебя…» — и новый стук по левому виску — «Они бы поняли меня! С ними всё будет хорошо!.. ПЕРЕСТАНЬ…» — продолжала борьбу сама с собой Мироходец. «Может быть нас заперли, и выйдет тот, ради кого другой пожертвует собой?..» — снова крамольная идея и новое увечие — вырванный клок синих волос. Ещё долго она рычала, кричала и наносила себе некритичные повреждения, сопровождая всё это жуткими, безрадостными размышлениями. — ТЫ ТАК ХОЧЕШЬ УМЕРЕТЬ?! — взвыла госпожа уже вслух спустя какое-то время, раздирая горло на саму себя. — ОН дал мне настоящую жизнь, а я ТАК просто откажусь от всего?! — Окетра замерла и затихла.       Перестав бить себя и рвать на себе волосы, девушка подхватила колени и свернулась в позу эмбриона, закрыв глаза. Слёзы все текли, и уже давно стали лишь частью одной большой истерики. Синеволосая госпожа в окружении оторванных локонов и скопления леветирующих слёз. Девушка тихо проклинала всё существующее и всех живущих. Она просто не хотела принимать то, что была наказана за свой душевный порыв, подкреплённый исключительно своими истинными эмоциями. — Это нечестно!.. — шептала истощённая душевно Окетра. — Почему я, почему он, почему мы?.. В таком состоянии Окетра осознала что выдохлась, накатила невероятная усталость. Любое поползновение пошевелится блокировалось барьером непреодолимой апатии. Девушка просто попыталась представить, что более не существует, постепенно проваливаясь в глубокий сон.       

993

      Мироходец резко распахнул глаза, жадно глотая воздух и цепляясь мертвой хваткой за грудки белоснежного худи. Лололошка начал судорожно озираться по сторонам. Перед глазами возникла живописная картина: несметный каскад звёзд и туманностей на фоне светло-синего пространства космоса, или чего-то носящего образ космоса. Глаза, отвыкшие от даже слабого света, за время пока юноша был в отключке, неприятно жгло тусклым освещением. Проморгавшись, мироходец наконец смог оценить ситуацию.       Лололошка начал постепенно восстанавливать сумбур прошедших событий в своей голове. Телепортация не прошла бесследно. Подарок JDH в честь личного знакомства — разгон перед отбытием из Мисра отключил Ло полученными перегрузками. — Чёрт, всё похерилось… — сокрушался себе под нос мироходец. — И ради чего, Джон? — вспомнил мироходец нового знакомого по ту сторону врат.       Паренёк наконец сдвинулся с мёртвой точки. Делая плавающие движение руками, юноша размеренно двигался, замечая новые особенности этого места. Впереди красовались сотни сфер разных размеров: от дай бог двадцати сантиметров до трёх метров — в диаметре. Образом они были планеты, некоторые со спутниками, в основном один — два, и каждая излучала собственное свечение, которое подчёркивало суть мира: внешнюю и внутреннюю. И чуть выше, среди прочих космических пятен, красовалась составленная из мерцающих точек надпись «993». — Он что-то говорил про это… Какой трудяга-приколист написал? — спрашивал у звёзд Лололошка. Многие замечали за ним тягу болтать с самим собой, но никто не считал нужным упрекать его, ведь мироходец почти всегда держал голову холодной перед лицом даже самых нестандартных угроз, а это его выход, дабы поддерживать собственное душевное равновесие. «Не жителям Мисра говорить о странностях других людей» — рассуждал в такие моменты юноша.       Движимый своим неутолимым любопытством Ло подобрался к ближайшей планетке. Несмело протягивая руку мироходец легко прикоснулся указательным пальцем к поверхности этого мира. Внезапно взгляд тёмно-голубых глаз зыстлила яркая вспышка. Пелена спала через несколько секунд. Пред юношей возник образ вполне преглядного на вид пространства равнин с редкими одинокими деревьями и огромной горой на фоне. Под одним из таких сидели два человека в шляпах, мирно попивая чай. Один человек средних лет и мужчина в летах с бородой. Волосы у обоих были светло серого цвета, но в случае первого цвет был скорее естественный, когда как у бородача седина была возрастной. Джентльмен помладше носил тёмную накидку с золотистой каймой в дополнение к своему цилиндру с аквамариновой полосой у основания. Под накидной была кофта того же оттенка. Сэр постарше носил накидку с короткими рукавами и жёлтой каймой на них. Под ней белая рубаха и простенькие жёлтые шоссы. На шляпе красуется рубин в золотой, закреплённой на жёлтую ленточку, оправе. Соответственно голубые и рыжие глаза любовались видом, мило ведя светскую беседу.       Лололошка вынырнул из зрительского амплуа и отпрянул от планетки. «Странно…» — проскочило в голове парня. На подкорке возникло зудящее чувство. Новое движение двумя руками, и Ло показывается перед новым миром. Он немного больше предыдущего. К нему Мироходец прилегает ладонью, уже более смело. Новая вспышка — новый образ… Жуткий образ.       Юноша лицезрел некое помещение. Выхолощенные стены белого цвета, панорамное окно с видом на ночной пейзаж некоего города, много красных и фиолетовых, испускающих свечение подобное свету глаз гневающегося бога, полос, которые были единственным освещением в комнате, что создавала жуткую атмосферу.       Лололошка ощутил то, что учёные люди называют культурным шоком. В окне высокие здания с горящими огнями в несметном количестве окон. Стекло — удел богатых в мире, откуда парня бесцеремонно вышвырнули. А тут оно такой многочисленный материал. Света было столь же много, сколько песка в морях Мисра. Если же говорить о помещении, из которого и был доступен прекрасный вид, сразу возникло желание зажмурить глаза, которые в данный момент были скорее метафоричной точкой зрения мироходца, чем тем, что можно закрыть. Картина была жуткая. Девушка: блондинистые волосы, светящиеся изумрудным блеском глаза, от накатывающих слёз, и разодранный в некоторых местах черный, с желтыми полосами комбинезон. Она стояла на коленях и с ужасом смотрела вперёд, не смея отводить взгляд от «леди» напротив. Перед ней стоял образ грациозной металлической барышни. Её тело имело некоторое несовершенство: на месте крепления рук и ног выглядывали темные провода, плечи спрятаны за металлической броней с серебристым покрытием, а предплечья были простым каркасом в куче темно-серых проводов и светящихся фиолетовых и голубым трубок. Ноги сходны с руками, икры открывают проводку, а бедра открыты. Ступни на удивление детально списаны с человеческих, также как лицо и кисти — и те и те части тела тоже серебристые. На правой половине лица фиолетовые полосы, испускающие свечение и имитирующие слёзы. Торс тоже был помесью открытого и закрытого, в области живота открытая проводка, в области груди имитация, где ореолы это просто спиральный узор фиолетовых полос.       Взгляд этого подобия человека был безумен. Глаз на чистой стороне лица горит тем же фиолетовым огнём, а на покрытой полосами — ярко-голубым. Из головы вьются длинные, до пола, пепельные волосы.       Рот фурии искривляется в снисходительной улыбке, а одна из кистей поглаживала подбородок жертвы, не давая глядеть по сторонам. А смотреть было на что. По комнате были раскиданы изуродованные трупы в тех же комбинезонах: вот мужчина с вырванным кадыком и неестественно выгнутой рукой, вот молодая девушка, череп которой был раскроен изящным, угольного цвета, ножом. Из головы до сих пор торчало орудие убийства. Ещё одна девица с разбитым носом и проткнутой какой-то трубой грудиной. И ещё пара человек с лужами крови под собой.       Парень с ужасом вырвался и отскочил, нервно выдыхая. «Нет! Какого?.. Откуда я?!..» — зуд в голове усилился.       Ло продолжал движение. Каждый новый мир — новое прикосновение и новый образ. Последняя сфера вообще показала Ло Абди. Знакомый мироходцу абд с перманентной тревожностью и золотым сердцем предстал в новом амплуа заносчивого, богатого парня, чуть левее которого игрались три породистые собаки, пока сам «абд» отчитывал некоего чедушного человека без верхней одежды за какую-то провинность. Вокруг была просторная комната с дорогой мебелью, и непокрытой крышей частью и видом на улицу через белые пирила. Выберись из бассейна – можно опереться на них и насладиться видом. Басейн открывал яркому солнцу свою водную гладь, в которой нежно ублажали друг друга две абсолютно голые и загорелые девицы, лица которых — вылитые Хануф и Халима.       Лололошка снова вытащил сознание из очередного мирочка, с недоумением и небольшим покраснением на молодом личике. «Господи, как это?..» — не понимал немного пунцовый юноша. Отлетев от этой сферы, мироходец взялся одной рукой за голову, которая продолжала зудеть, словно крича что-то владельцу. — Почему я знаю всех этих людей… Абди и… — небольшая пауза, дабы очистить голову от срамных мыслей. — Они ещё понятно, но все прочие?..       Тут Лололошка поймал своими голубыми глазами что-то невероятное. То, что он ни как уж не ожидал увидеть тут. — Окетра?!..» — Вскрикнул молодой человек, когда увидел, как в дали от скопления миров летит его зажатая госпожа. Ло рванул к мироходке со скоростью ветров песчаного океана, продолжая выкрикивать её имя. Он почти никогда не задумывался о хоть каком-то официальном обращении. Плевать. Окетра как-то оказалась здесь, одна, и, судя по тому, что не слышала юношу, была без сознания.       Время замедлилось, а сердце трещало по швам от резкого прилива эмоций. Несколько мгновений и Лололошка врезался в Окетру, схватив ту за плечи. Парень ненароком закрутился с ней вокруг своей оси начав аккуратно тормошить, продолжая взывать к девице. — Окетра, давай, очнись… Окетра!.. — Ло судорожно осмотрел госпожу, убрав её руки с прижатых к груди коленей и расправив ноги. Мироходец аккуратно взял девушку за щёки, всматриваясь в аккуратные черты лица, которые попортил один факт: девушка недавно плакала. Макияж Окетры потёк, глаза покраснели и опухли, а щёки были липкие от запёкшихся слёз. — Давай… Давай же… Окетра! — выпалил прямо в лицо девушке Лололошка.       Окетра сквозь сон ощутила как охладевшие губы опалил горячий воздух. Вслед за этим госпожа наконец смогла выйти из сумрака бессознательного и поднесла кисть к шершавой руке, что приятно поглаживала мягкую щёку. Окетра приоткрыла глаза ощупывая конечность. По телу юноши пробежала стайка мурашек от щекочущего чувства на тыльной стороне ладони. Госпожа вгляделась в нечёткий силуэт и в груди резко защемило, а рука, на чужой, невероятно сильно сжала конечность до белизны в своих костяшках. Свободной рукой она с размаху вмазала по уху Лололошки. У парня резко зазвенело, а в глазах отразилось непонимание таких масштабов, что казалось можно рукой черпать из пространства вокруг головы. — ХАНЗИР, ТВАРЬ, УБЬЮ, УБЬЮ!.. — взревела девушка начав неистово лупить Лололошку по лицу.       Парень не сразу осознал ситуацию и только на третий удар схватил девушку за обе руки и начал пытаться успокоить ту. — Окетра, стой. Это же я, остынь!.. — Ло просунул левую конечность госпожи подмышкой и снял свои очки высвобожденной кистью. — Это Лололошка, Окетра!..       Девушка ещё десяток секунд билась в мощном хвате парня, который ещё и обхватил её ноги своими, опасаясь получки ниже пояса. Но в один момент тёмно-серые глаза наконец задержались на лице Ло, и Окетра замерла. Юноша не выражал гнева, и даже казалось, что его не заботит боль в левом ухе и скуле: лицо не выражало ничего кроме чистого желания помочь и уберечь.       Госпожа снова перестала подавать признаки жизни. Казалось, она забыла, что значит «дыхание», и просто начала дрожать. А ещё через пять секунд она попыталась вытащить руки из капкана Лололошки, что он ей позволил, вслед чему схватила его за плечи, закрепившись через спину правой кистью на правом и левой на левом. Парень чувствовал, как она дрожала, не в силах сказать хоть что-то, и принимал грудью стук её сердца. — Я… Я… Я просто… Просто думала… Что он тут… А это… — Окетра заикалась, не в силах остановить нахлынувший поток мыслей и тревог в своей голове. Она так сильно сжимала Лололошку в своём хвате, что у того казалось в один момент хрустнуло в позвоночнике. — Ты меня так пополам переломишь — похлопал парень по плечу девушки. Он мог иногда разрядить обстановку — и это Окетра в нём любила, но сейчас она просто не может успокоиться. Госпожа смогла только перестать сжимать мироходца всем телом, но выпустить из мёртвой хватки одежду парня, такую мягкую, такую белую, словно маяк в чёрной пустоте, которая чуть не забрала у госпожи рассудок. Постепенно ведя руку по худи милого друга, её хватка сместилась на локти одежды.       Сейчас Окетра даже забыла про холод. Однако она все равно дрожала и не могла разжать руки, в которых сковала его одежду, не могла отвести взгляд со своих ног, позволив себе показать вновь накопившиеся слёзы. Он же, лишь размерено гладил её по спине. — Окетра… Как ты тут? — сказал он тихим полушёпотом, который нечеткое эхо. У неё вышло только слегка приподнять взор, демонстрируя покрасневшие глаза юноше, и хрипло, дрожащим голосом ответить, заикаясь, — М-мы же д-договор-рились, ч-что следующий мир, м-мы из-зучим вместе… — и снова опустить голову.       Лололошка на мгновение остановился в своих поглаживаниях женской спины. Руку обволакивали истинно-синие волосы, словно своеобразный прудик в этом пустынном пространстве, где единственные светлые компаньоны — звёзды. Окетра, пусть и загорелая девушка, — такой же лучик света. Пока Лололошка плыл от мира к миру, на него постепенно начала нападать нервозность от зудящего ощущения на подкорке, но, когда Окетра прижала к себе своего абда, все тревоги резко перестали иметь хоть какой-то вес. «Всё потом, Ло. Всё образуется…» — Юноша аккуратно, слегка щекоча, от чего Окетра немного поёжилась, провёл руку от низа лопаток вверх к затылку подруги. Слегка надавив, он позволил госпоже закрыть лицо своим плечом. Затихшая леди покорно опустила лицо в мягкое, от дутой одежды, плечо товарища. Лололошка ощутил, как сдерживающая себя синеволосая девушка наконец полностью дала волю эмоциям. Приглушаемая тканью одежды, Окетра начала громко плакать. Её голос, летящий в тело, превращался в сильное вибрирование, нагреваяя одежду — обжигая. Отчётливо слышались только прерывистые вдохи, для которых приходилось отрывать губы от мягкой ткани. А Лололошка всё это спокойно принимал, не возникая, давая возможность Окетре выплеснуть всё что накопилось. Не только в этом месте, но и в Мисре. — Какая драма разыгралась: накал эмоций!… Аж блевать тянет! — Ворвался в относительную тишину громкий насмешливый комментарий.       От неожиданности Ло дернул головой, силясь увидеть хозяина знакомого голоса. Окетра же с ужасом оторвала заплаканные глаза. Тёмно-серые зрачки сузились, а искорка страха переросла в пламя бесконтрольной ненависти. Мироходка выскочила из объятий Ло и, не разжимаяя хват на одном из рукавов товарища юрко оказалось спина к спине с парнем. Другой рукой она приготовилась обороняться. Им не в коем случае нельзя разлететься, иначе этот ханзир спокойно сможет разобраться с новичками в мироходческом ремесле по-одному. Лололошка не сопротивлялся действиям подруги, ибо им действительно нужно решить проблему слепых зон перед, пока, незримой угрозой. — Эй голубятня, что вы как не родные?.. — раздалось где-то выше. Противник не заставил себя долго ждать. Синхронно дуэт поднял глаза, нервозно крутя головой, но сверху уже было пусто. — Я здесь, красотка… — прошептала угроза прямо под ногами Окетры. Она буквально ощутила дуновение на своей лодыжке. Девушка вскрикнула и со всей дури вмазала ногой по источнику шума, но нога также улетела в пустоту. — Ах вы леди Окибана, не сдыдно светить телесами, у вас же всё видно. Между мирами законы приличия не то, что в вашем гадюшнике… — Окетра вновь дёрнула головой, Лололошка оглянулся в ту же сторону, и оба смогли лицезреть леветирующего на воображаемом гамаке, с руками под голову JDH. — Вот взять твоего кавалера: пусть одет безвкусно, а срам прикрыт. Или мне изменяет память, или все богатенькие девицы Мисра шлюхи!? — в процессе своего язвительного монолога Джон постепенно приближался, демонстрируя свой поломанный нос и янтарные глаза, которые уже не прикрывали очки, и на последнем слове, которое JDH любезно выделил, Окетра взорвалась.       Девушка выпустила рукав Ло и двумя руками со всей доступной силой врезала по ушам Хариса с двух сторон. Однако в миллиметре от цели руки просто прошли дальше. На глазах JDH распался на множество жёлтых и рыжих огоньков. Послышался удар костяшек. Глаза девушки расширились, после чего она ощутила как в левую щёку со всей дури влетела мощная пощёчина, откинувшая невесомую госпожу от Лололошки. Юноша не успел предпринять ничего, как почувствовал, что прямо в нос влетел кулак, что отдалило Окетру и Ло ещё на метр. Каждый потерял чувство пространства и непроизвольно начал жмурится. Окетра через пару секунд ощутила как её дёрнули за волосы, потянув ещё сильнее вперёд. Леди вновь вскрикнула от боли. Девушка не успела открыть глаза, как увидела, что в подбородок летит нога Джона. Удар был болезненный и привёл к воздушному сальто. В глазах всё поплыло.       Когда девушка агрессивно простонала, то смогла наблюдать нечеткую картину вверх ногами. Перед пришедшим в себя Лололошкой в рыже-жёлтой вспышке вновь появился JDH, и начал как умалишённый хохотать, хватая и сжимая голову своей копии, сталкиваясь с той лбами. Ло постарался предпринять хоть что-то, цепляясь за рукава одежды Джона, Но Лололошка внезапно замер. Глаза были хорошо видны, ибо Харис своим ударом сбил очки оппонента, которые летали чуть слева. Голубые зрачки милого друга сузились и, казалось, буквально вспыхнули светом. Парень заметно затрясся и схватился за голову, не способный оттолкнуть JDH. А тот демонстративно скалился поглядывая на Окетру, которая пыталась как можно быстрее вступить в бой и оттолкнуть тварь от Ло.       Девушка вновь ощутила животный страх. Она повелась на провокацию и выпустила одежду парня из хватки, вновь позволив эмоциям взять вверх. Она корила и кричала на саму себя внутри омута мыслей, часто вдыхала разгоняя ритм сердца и кровь по венам. Но, как только девушка оказалась в полу метре Джон отпрянул от Лололошки и опять испарился. Окетра продолжала рваться к другу-мироходцу, как внезапно её шею обхватили в удушающий, лишая права на дыхание. Окетра начала активно бороться, но Харис как настоящий змей уходил от слепых и беспорядочных ударов в живот. Он с невероятным наслаждением и злобой начал шептать задыхающейся в самое ухо, предварительно хихикнув. — Нет красотка, вам не по пути… Он пойдёт куда положено, а с тобой разберусь после… Что же вы, $&з@#}+е]переменные, так и норовите мне всё порушить… Что не мир — какая-то статистическая чушь!.. Но ничего: у этого добросердечного сейчас мозги набекрень, и тебя все равно уже вряд ли вспомнит… Отправлю тебя пожалуй в мой Миср… Там дефицит шлюх с характером… А садистов с жаждой ломать других предостаточно! — JDH говорил вкрадчиво, делая акцент на нужные слова, чтобы заложить внутрь девицы страх.       Окетра действительно задрожала, когда услышала, что Харис как-то навредил Лололошке, пусть не от страха, но от гнева. Однако ужас действительно присутствовал. «НЕТ, ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УБЬЮ, УБЬЮ, УБЬЮ!!!» Орала Окетра в себя, неспособная так расточительно тратить кислород. Она лишь выкрикнула, в момент, когда JDH самую малость расслабил предплечье вокруг шеи. — ОЧНИСЬ, ЛОЛОЛОШКА, НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ ПРО!.. — крикнула она, и вновь ощутив удавку хвата на своей шее. — Вот ведь... Я стараюсь быть джентльменом, а она пользуется моей добротой… Может в Мисре самому разок развлечься с такой своенравной… А то дела мироходческие так утомляют!.. — Джон Харис сказал это вслух, что было ошибкой. В пустом пространстве эхо сделало своё, и фраза дошла до ушей мироходца перед Окетрой, который наконец перестал дрожать.       Юноша поднял взгляд, который горел голубым огнём и сочился ненавистью. Внезапно Ло испарился в голубых с жёлтыми огнях. И возник за спиной копии. Тот, явно не ожидая такого, даже подумать не успел, как юноша в голубом шарфе сомкнул руки на висках головы парня в рыжем шарфе. Оттянув его голову на себя он вцепился своими глазами в его янтарные зрачки и крикнул во всё горло. — Prunus! — После этого слова всё меркнет и тройка падает на твёрдую поверхность карманного измерения. Джон приземляется на колени. Лололошка оттаскивает его от Окетры. Та жадно глотает воздух и хрипит опираясь двумя руками на холодный и шершавый кирпич. Лололошка начинает душить JDH, а тот лупить локтём в живот. Внезапно Ло получает поддых сильнее чем он ожидал и ослабляет хватку, что даёт Харису вырваться и оттолкнуть Лололошку. Но второй в момент снова подлетает к противнику и с размаху пробивает по тому самому носу. Кровь снова хлещет, пачкая белые вещички. — Я ЕГО ТОЛЬКО ВПРАВИЛ $&#$#ь[]!!!! – Взревел JDH. Лололошка молчал и только глядел на свою жертву со взглядом первоклассной машины для убийств. Однако оказавшись в более свободном положении Харис заблокировал следующий удар и вытащил из-за пазухи какой-то прибор и хлопнул по грудной клетке голубоглазого, уворачиваясь от очередной атаки. И тут грудину прошибло жгучей болью и чувством судороги, передающейся всему телу. Лололошка повалился, содрогаясь от ежесекундного воздействия электричества на своё тело. JDH подскакивает к Ло, бьёт по груди. Вместе с болью приходит секундное облегчение, вслед чего Джон прижимает одну руку ко рту противника, а другой снова сдавливает горло, нависая сверху. – Посмотри каков сучёныш, со слабым потоком справился, ещё и нужное выхватил... Видимо переменная слишком значительна... Это уже целый фактор. Придётся поджарить тебя всем!... – После этого JDH вновь прижимается лбом ко лбу Лололошки, и тот вновь замирает. Через несколько мгновений обоих пробивает жгучая боль в голове. Начинается недетская тряска двух идентичных парней. Голубоглазый вновь теряет связь с реальностью, а JDH уже не хохочет. Внезапно всё прекращается и Харис валится с противника хватаясь обеими руками за виски, и начиная медленно отползать, постанывая от боли. Но только он привстал на колени, как прямо по лицу снова прилетело ногой. Ослабленный после сотворённого – JDH просто начал принимать многочисленные пинки подскочившей Окетры: злостные, усердные, по самым слабым в данный момент местам, в том числе и по трижды искривленной переносице.       Девушку переполняла такая неописуемая злоба, что нам остаётся только понять: даже эта злость меркла на фоне главного чувства. Девушка внезапно замерла и оглянулась, на полу лежал Лололошка, снова цепляясь за голову и смотря ввысь карманного измерения абсолютно пустым взором горящих зрачков, бормоча под нос разные имена. – Д-дана... Люц-ци.. Джода..., То-Тори, Ра-Райя... – столько, й что всех и не упомнить – Оке-Оке... – На этом моменте госпожа пыталась понять, что делать, но у неё вышло только аккуратно взять Лололошку за лицо и, поглаживая, говорить, нервно вдыхая. – Тише... Окетра здесь... Я рядом Лололошка... Держись, прошу, только держись... – Девушка резко обернулась, и заметила что JDH начал постепенно приходить в ==себя. Леди только и смогла сказать громкое: "Malus!".       После вспышки они вдвоём, побитые и изнуренные на физическом и духовном уровне тянулись друг к другу. Лололошка как ребёнок лежал затылком на коленях госпожи. Окетра жалась к другу осознанно, позабыв о всяких тревогах, помыслах и о побитом ханзире, а Лололошка неосознанно, цепляясь за нежную и мягкую кисть, поглаживающую всю голову где только можно, как за ветвь над пропастью. Он продолжал шептать имена, и тут у него потекли слёзы... Зуд на подкорке окончательно стал приобретать форму крамольного понимания: Он знает эти имена и эти образы в голове, да и на тех планетах. Будь он один, он бы свихнулся наедине с собой, но над ним с такой нежностью блестели серые, даже немного серебристые в определённых местах радужки глаза, которые испускали истинную заботу. Она была маяком во тьме его сознания. Он продолжал в забытье произносить имена, но одно теперь звучало чаще прочих. – Окетра... Я... Окетра... – а она слушала этого человека даже в бреду. Он мил ей любой, главное он цел... Юноша придёт в себя, а она выслушает то, что его гложет. Они вернутся в Миср, а если нет, они преодолеют и это, вместе...       Примерно пять минут она поглаживала Лололошку. Её начинало клонить в сон, но она не прекращала следить за состоянием Лололошки, который наконец прикрыл глаза, напоминавшие до этого стеклянный взгляд рыбы выброшенной на берег. Тут она ощутила как её юношу что-то тянет. Это был портал, что светился словно небесная твердыня богов. Окетра поняла о чём говорил убогий Джон Дейви Харис. Она приняла это, крепче прижав к себе Лололошку, и была медленно утянута сквозь эти белые врата вместе с дремлющим юношей.       

???

      Очнулась Окетра по ощущениям через час. Руки и ноги щекотала зелень, а голова была прижата к голове её спутника, который до сих пор мирно спал, а темно-сребристые зрачки из приоткрытых век смотрели в небо, слепящее голубизной, как слепит чистейший алмаз при свете фонаря. Это была вроде идентичная мисровской, но такая интригующая небесная гладь. Они выбрались из сумрака, и перед глазами наконец были небеса. Небеса нового мира...