Двух зайцев одним выстрелом

Легкий аромат карамели все еще витает в кабинете, он призрачен и сладок, как само воспоминание. Голубоглазый взгляд, яркий даже при самой тьме, все еще виднеется перед глазами, будто прожигает сетчатку. Хрупкая талия, которую он обхватывал всего пятнадцать минут назад, все еще ощущается на ладонях, но сейчас кажется нереальной — как будто он прикасался к миражу. А мысли о Ким Тэхене все еще не покидают голову. Нет. Не о Ким Тэхене, а о насущной проблеме. Именно о ней. Чонгук резко откидывается в своем кресле, ощущая, как холодный пот скользит по его спине. В голове какофония: дрожащий голос адвоката, который был тут совсем недавно, слишком громкий хлопок бездыханного тела, крики толпы, которые были вчера. Он давит пальцами на переносицу, на виски — бесполезно. Образы не исчезают. Ни Тэхена, ни того вечера. Видеозапись. Блеск зажигалки нарушает мертвую тишину, а тяжелый вдох сигаретного дыма разбавляет ее. Густой дым честерфилда заполняет легкие, обжигая, но сейчас не принося никакого удовольствия или спокойствия. Он тянется к телефону, обхватывает его грубыми пальцами и ищет нужный номер. Если в этом правда завязан Джин, то у Чонгука огромные вопросы не только к нему, но и к Намджуну. Хотя, возможно, он и знать не знает, что творит его муж за спиной. Он делает глубокую затяжку, ощущая, как пепел падает на край стола, нажимает на нужный номер и подносит телефон к уху, прикрывая глаза. Он безусловно получит видеозапись с мероприятия, они безусловно поймают настоящего убийцу, Тэхен безусловно расскажет о деле губернатора, который все еще хранит в молчании.

***

— Что ты нашел? — альфа заходит в кабинет без стука и поднимает брови, смотря на начальника тюрьмы, который не удосужился хотя бы кинуть на лучшего друга взгляд. — Я? Еще ничего, — голос у Чонгука холодный, задумчивый. Он смотрит в компьютер неотрывно, нажимает на какие-то клавиши в клавиатуре и даже не обращает внимания на Хосока, который встает позади и нагибается, упираясь руками о стол и тоже заглядывая в монитор. — Видишь часы у кого-нибудь? У какого-нибудь омеги рядом с Тэхеном? Чонгуку буквально пару минут назад скинули видеозапись с места происшествия смерти Лу Йонга. Хоть полиция и просмотрела ее уже тысячу раз, Чонгук пересмотрит тысячу-первый. Единственный, на тот момент, белоснежный омега с шоколадными волосами стоял посреди зала, разговаривая по телефону с мнимым лицом и затаившимся сердцем, а рядом почти никого не было. Лишь пара гостей и омега Ким Намджуна с его другом. И взгляд Тэхена останавливается именно на них, а рука сама опускается вместе с телефоном. У него открывается рот, кажется, он хочет что-то сказать, даже подносит к уху средство связи, но за место разговора лишь роняет его в лужу крови перед собой и замирает. Как иронично. Ким Тэхен в белоснежной одежде. Лу Йонг в белоснежной одежде. Единственное отличие — их волосы. — Тебе скинули? — во второй раз за день омега врывается в дотошный кабинет без стука и подбегает к его рабочему месту, устремив взгляд на экран компьютера. Он игнорирует даже Хосока, который бросает прожигающий взгляд, и сам берет клавиатуру в свои руки, начиная мотать видео. — Я уверен, мы что-то упустили. — Я написал тебе, что приеду сам, когда найду в этой видеозаписи хоть что-то, — недовольно говорит Чон и поворачивает голову к омеге, который оказался слишком близко, что альфа сам отстраняется, дабы не столкнуться носом с чужой щекой. — Ты только зря деньги тратишь на такси. Я не думал, что ты вернешься сюда еще раз. Тем более по своей воле. — Может ты уже помолчишь? — шипит адвокат и кидает грозный взгляд на Чонгука, хмуря брови. — Есть время выяснять отношения? Я не думаю. — И когда люди после смерти перед своими глазами оправлялись так быстро? — тихо кидает Хосок, но его прекрасно слышат оба. Тэхен снова игнорирует, а Чонгук слабо мотает головой, якобы «не напоминай». Пока Чонгук кратко объясняет всю ситуацию своей правой руке, Тэхен перематывает один и тот же момент несколько раз, приближая фокус на всех, кто стоял рядом. Даже на альф. Ему уже было плевать, кто они по гендеру, по нации, в какой одежде, главное — часы, которые были лишь на запястье у Джина. Адвокат нервно кусает свои губы, сжимает свободную руку в маленький кулак, ногтями впиваясь в самую плоть: не может быть такого, что его обманули вот так нагло. А ведь надежда была, было какое-то доверие, потому что омега готов был поверить всему, перепроверить все по тысяче раз, лишь бы найти хоть какую-то зацепку. — Скорее всего это была просто ложная информация, — Хосок, выслушав своего начальника, тяжело вздохнул и выпрямил спину, пожав плечами в сдающемся жесте. — Нас вывели из игры на какое-то время, чтобы сотворить что-то еще. Тэхен убирает руку с клавиатуры, поджимает губы и переводит взгляд на окно, где играет своими красками закат, скрывающийся за горами. Янтарно-красный, с блеклыми отблесками оранжевого цвета — как будто само небо оплакивало их очередной провал либо же смеялось над тем, что за это время не нашли ни одной улики, зацепки, да хоть кусочек какого-нибудь листочка, которого касался убийца. Ни че го. — Было две омеги: Ким Сокджин и какой-то его друг, извините, имени не знаю, — мычит Тэхен и вновь смотрит на экран монитора, облизав нижнюю губу, что не остается незамеченным Чонгуком, который все это время ловил носом сладкий аромат омеги и следил за его лицом. — Он был очень красивым, вот он, — указал на новое для себя лицо с кукольными глазами, в черном костюме с золотистой рубашкой и черными перчатками. — Это Со Хва, лучший друг Сокджина, — вздохнул Чон, взглянув на видеозапись. — Со Хва… — будто смакует чужое имя и перематывает запись на момент падения Лу, следя лишь за этим омегой, который, вскрикнув, поднял руки вверх, опуская тем самым рукава широкого пиджака до локтей. Остановив запись, адвокат приближает камеру к его запястьям и замечает слившиеся часы с черными перчатками. — Ну конечно! — он переводит вмиг оживившийся взгляд на начальника и хватает за того за плечи. — Кто это? Расскажи о нем больше. Поехали к нему. — Адвокат Ким, ты действительно слишком эмоциональный, или тебе просто захотелось тронуть Чонгука? — Хосок говорит без каких-либо эмоций, смотря лишь в экран и разглядывая хрупкие часы на таком же хрупком запястье. Качество видео не из лучших, вот почему они не замечали их раньше. — Эксперт-криминалист Чон, а ты действительно никогда не улыбаешься или просто хочешь трахнуть Чимина? — Ким бросает взгляд на вмиг изменившееся лицо Хосока и выгибает бровь, не понимая реакции напротив. Альфа выглядел на секунду растерянным, а сейчас готов убить адвоката за такой вопрос. — Мы квиты. — Вы как дети малые, — тяжело вздыхает Чонгук и аккуратно убирает омежьи руки со своих плеч, заставляя обоих обратить внимание на себя. — Это Со Хва, лучший друг Ким Сокджина, возраст двадцать пять лет, выучился на медбрата, сейчас не работает, считается безработным уже как год. Откуда берет деньги? Скорее всего нашел себе богатого мужчину, но об этом я не знаю. Не в браке, проживает в элитном районе Сеула, красивый, с изящной фигурой и большими глазами. — А вот последнее я и сам знаю, — закатывает глаза Ким и непроизвольно дует губы, выпрямляясь. Он кидает взгляд на альф и выгибает одну бровь. — Так мы едем? — Время уже почти девять вечера. — И что? У нас и убийства по расписанию происходят? — адвокат фыркает и выходит из кабинета первым: не может он больше находиться рядом с двумя альфами, которые давят своей аурой, являясь самыми беспощадными и грозными мужчинами в этой тюрьме. — Тебе уже кто-нибудь говорил, что этот адвокат крутит тобой как хочет? — Хосок хмыкает, берет свой телефон и идет на выход за Чонгуком. — О, поверь, еще с первых дней, как он был «заключенным 1206». — Лишь две омеги так разговаривают с тобой: Виен и Тэхен. — Тэхен сильнее нас вместе взятых, Хосок, недооценивай его, — начальник пожимает плечами, выходит из здания и выдыхает. — Он через многое прошел и до сих пор не сломался полностью. Я поражаюсь. Я бы еще после подвала с крысами сломался, — хмыкает и садится со всеми в машину, направляясь к дому Со. Тэхен молчал, смотрел в окно и слушал разговор двух Чонов о делах в тюрьме. Его это не особо интересовало, он даже не запоминал ничего, думал лишь об омеге с черными часами. Может он знал, что Киму кто-то позвонит и скажет о часах? Поэтому и надел черные сетчатые перчатки, чтобы аксессуар сливался, так еще и спрятал их за рукавом пиджака, чтобы наверняка. А может это просто совпадение? А может Со Хва вообще никак непричастен к этому делу, просто оказался не в том месте не в то время. Адвокат уже не знает, что думать, за что зацепиться. Он часто дома кидал взгляд на телефон, хотел позвонить Сокджину, извиниться, но Юнги сказал, что надо успокоиться обоим и найти хоть какую-то улику, а потом уже налаживать отношения с мужем мэра. Ближе к восьми вечера позвонил Чонгук, вырвал его из мыслей о Джине, сказал, что ему скинули видеозапись, и, как он найдет хоть что-то, то сразу же приедет. Но Тэхен не послушал и поехал сам: ему нужно самому увидеть все, проанализировать и сделать какие-то выводы. Голова кипит от перечислений всей хуйни, что творится вокруг, она перестает нормально соображать уже через пять минут поездки к дому Со, а глаза слипаются: сейчас бы просто лечь в кровать и уснуть, перед этим скушав любимый пломбир с соленой карамелью. Дальняя дорога, примерно занявшая чуть больше получаса, заставляет омегу расслабиться и даже чуть подремать, сквозь некрепкий сон он продолжает подслушивать голоса двух альф. Но голос Хосока не будоражит так, как будоражит голос Чонгука. Он глубокий, зачастую спокойный, убаюкивающий, его природный запах горького шоколада такой сильный, что перебивает все феромоны его лучшего друга, а атмосфера рядом с этим альфой в последнее время почти всегда приятная. Безопасная. — Тэхен? — и снова этот ровный голос, от которого у адвоката постоянно пробегается табун мурашек. Хосок вышел из машины, как только они остановились, и закурил сигарету, в то время пока Чонгук пытается разбудить омегу на заднем сиденье одним голосом. — Мы приехали, ты встаешь? Или тут посидишь? — в этом вопросе не слышна никакая издевка или приказной тон, он спрашивает буднично, доставая из бардачка машины свои документы. — Что? — Тэхен мычит в ответ, потирает пальцами сонные глаза и осматривает альфу, который смотрит на него через зеркало заднего вида. — Уже? Приехали? Да, я иду, конечно, — Ким кивает пару раз и выходит быстрее начальника из машины, потягиваясь и чуть открывая вид на плоский живот из-за поднявшейся футболки с накидкой. — Ого, райончик… — наконец осмотрев дома с дорогими апартаментами, Тэхен понимает, про какой элитный район говорил Чонгук. Район раскинулся в самом сердце города, словно бриллиант. Широкие бульвары, вымощенные темным камнем, обрамляли стройные ряды деревьев, чьи листья даже осенью сохраняли зеленый оттенок — дорогостоящий уход. Здесь не так много случайных прохожих, в основном все ходят в костюмах с галстуками, а омеги в прекрасных нарядах, стоимость которых была выше ежемесячной зарплаты обычного гражданина. Рядом возвышалась мэрия — здание в стиле неоклассицизма, с колоннами, возвышающимися к самому небу, и флагом Южной Кореи с гербом города. Она выглядела величественно, напоминая, кто здесь правит всем и решает дальнейшую судьбу Сеула. Дома в стиле современного минимализма стояли также по рядам. Панорамные окна отражали звезды на темном небе, а фонари у подъездов, точно доставленные из европейского мира, освещали дорожки из итальянского мрамора к дверям. — Даже я не могу заработать столько, чтобы жить здесь припеваючи… — шепчет Ким и кусает губы. — Откуда у Со Хва столько денег? — Я же сказал: может мужчина, может Джин помогает ему, — Чонгук пожимает плечами, явно не зацикливаясь на этом вопросе, и проходит со всеми в подъезд без каких-либо проблем. Начальника тюрьмы Содэмун, эксперта-криминалиста и адвоката знают все. Постучавшись в нужную дверь, Чонгук открыл свое удостоверение и стал прислушиваться к шуму за ней. Изначально была тишина, а после какой-то грохот, что заставил Чон немного напрячься. Альфа постучался еще раз и сказал таким голосом, который Тэхен последний раз слышал, когда тот его ругал или отчитывал: — Я Чон Чонгук из Содэмун, откройте, это очень важно. Если Вы не откроете дверь — придется идти на крайние меры. Например, выбивать дверь. Тэхен знает, что Чонгук кем только не был: детективом, спецназовцем, а сейчас возглавляет страшную тюрьму. И для него ворваться в дом не имеет никакого труда, ведь он просто наберет нужный номер, и за него все сделают. Уже было Хосок хотел стучать в дверь, но делать этого не пришлось: она открылась, а на пороге показался напуганный Со Хва в одних коротких шортах и длинной растянутой футболке с растрепанными волосами. Не похоже, что он спал. — Чем могу помочь? — чуть дрожащим голосом произнес омега, переведя взгляд на адвоката, будто именно в нем искал спасение, именно с ним хотел продолжить разговор. Тэхен понимает это, ведь он сам изначально не хотел разговаривать с этими двумя. — Почему вы… — Я адвокат Ким, — начинает омега и выдыхает, похлопав перед собой двух мужчин по спинам. Хосок этого жеста не понимает, но Чонгук поджимает губы и отходит назад, давая проход адвокату и кивая другу, чтобы поступил точно также. С омегами всегда было сложнее, непонятнее, как говорил Чонгук. Они как нежные цветы, к которым нужен особый подход. И Тэхен этот подход конечно же найдет. А Со Хва поднимает брови, явно удивляясь тому, что с ним будут разговаривать не альфы, а именно адвокат, который ни разу в жизни допрос не проводил. Со Хва нервно сжимал полы футболки, когда Тэхен усадил его за стол на кухне. В воздухе витало напряжение — густое, как сигаретный дым. Чонгук с Хосоком стояли возле стены, скрестив руки на груди. Их взгляд был тяжелым, бесчувственным. Наверное, именно так они всегда смотрят на подозреваемых во время допроса. Тэхен аккуратно положил перед собой телефон с включенным микрофоном и поправил волос, заглянув в глаза омеги. — Со Хва, — мягко начал он. — Давайте поговорим о Ваших умных часах, — Тэхен уже успел их разглядеть, примерно понимает, что это за модель. — Точнее, об их особых функциях. — Моих… часах? — омега непроизвольно сглотнул, а взгляд стал тупым. — Именно так, — Ким промычал и попросил разблокированный телефон у Чонгука, набирая модель часов в интернете и попадая точно в цель. — Вы вчера были на мероприятии, где убили Лу Йонга. На вашей правой руке модель с расширенным хранилищем, — он показывает ему картинку, которая была точь-в-точь, как его часы сейчас. — Интересная особенность — скрытый слот для микро-сд. Мы знаем, — продолжил, убрав телефон. — Что у одного из этих гостей в часах была очень важная видеозапись для расследования дела по убийству губернатора Ли. — Вы думаете, это я? — Со вскочил с места, ошарашил свои глаза и открыл рот, вцепившись пальцами в край стола. — Да я готов прямо сейчас отдать свои часы на проверку! — омега торопливо снял часы со своего запястья и отдал его в руки адвокату, который принялся их рассматривать. Он нажал на одну скрытую кнопочку, но вот незадача — слот пуст. Тэхен вновь поджимает губы, переглядывается с Чонгуком и сжимает ремешок часов в руке. — Ну? — подозреваемый становится странно-дерзким и уверенным, но это пробегается мимо разума Кима, у которого сейчас лишь одно в голове: он проебался еще раз. — Видите? Там ничего нет! Чонгук подошел к Киму, когда тот вернул часы, и сжал челюсть так, что на его лице играли желваки. Он тоже не очень рад обернувшимися событиями. — Когда Вы в последний раз использовали карту памяти? — резко спросил Тэхен и тоже встал, посмотрев омеге в глаза. — Никогда. Я даже не знал об этом слоте, о чем речь? — голос Со сорвался на визг, и он схватился за голову, прохныкав. — Я просто носил их как обычные часы, клянусь! На кухне повисла тягостная пауза, лишь какой-то шорох немного привлек Хосока. Чон хотел было посмотреть, что там за дверью, как омега откашлялся и выгнул бровь: — Это мой кот. Куда Вы пошли? У Вас нет права так расхаживать по моему дому. Вы даже без ордера. — Очень удобно, — Хосок игнорирует замечание в свою сторону и подходит к начальнику с адвокатом, кидая взгляд на смоляноволосого парнишку с худыми ногами. — Часы есть, а самого важного нет. — Вы до сих пор думаете, что это я? Да я честно не знал об этом слоте, о какой-то карте памяти! Проверьте мои звонки, мое местоположение, мой телефон! Да что угодно. Я знать ничего не знаю об убийстве губернатора, я лишь прочитал заголовок в новостях и выключил! Тэхен опускает взгляд на свой телефон, выключает микрофон и нервно сглатывает, сухо хмыкнув. Лу Йонг обманул. Никакие часы им не помогут, это просто был фальшивый звонок, как и вся эта ситуация. Даже смерть являлась чьим-то сценарием, дабы отвлечь двух самых мозговатых людей в этой сфере. Они выходят из квартиры, спускаются вниз и останавливаются возле машины. Тэхен облокачивается на капот, опускает руки, будто они больше не принадлежат его телу, и прикрывает глаза. Еще одна ниточка оборвалась, еще один подозреваемый оказался не у дел. Но где-то там, в тени, в самой гуще всех запутанных дел, убийца продолжал оставаться на свободе — вместе с доказательствами его вины. — Теперь я уверен… Он был единственным омегой, который был рядом, который был с часами, — у Тэхена поникший голос: его надежда снова умерла. Он смотрит сквозь асфальт будто в самый Ад, дышит так, что не видно, как поднимаются грудная клетка и плечи, медленно моргает и не реагирует никак на движения альф. — Будем искать. Мы найдем. Может опять что-то упустили, — Чонгук докуривает сигарету, выбрасывает окурок и подходит к омеге спереди, взяв его лицо в свои руки и убрав локоны волосы с красивого лица, кивает пару раз в ободряющем жесте. — Не может быть такого, что он подчистил за собой так чисто, что мы не найдем ни одну зацепку. — Это все бред. Мы потеряли так много времени из-за этих часов, — у омеги вот-вот начнется истерика, он начинает слишком тяжело дышать, а у кончиков глаз собираются слезы. — Он обманул меня! Я обманул вас! Что теперь делать? — Успокойся, поехали домой? — проведя большими пальцами по мягким щекам омеги, Чонгук выпрямляется и кивает Хосоку, чтобы тот отправился домой как-нибудь сам. Но криминалист решает остаться на районе, садится на лавочку поблизости подъезда Со и закуривает очередной раз, устраивая мини-слежку. — Садись в машину, — Чонгук открывает ему дверь, помогает пристегнуться, и сам садится за руль, направившись к дому Кима. Всю дорогу Тэхен подозрительно молчит, лишь изредка шмыгает носом и поджимает дрожащие губы, не поворачивая голову к Чону. Еще не хватало, чтобы Чонгук увидел в тысячный раз его слезы и страдания. Хотя, его даже можно не стесняться. Что этот начальник тюрьмы уже не повидал. И избитого, и при смерти, и просто плачущего, и молящего помочь Тэхена. То есть жалкого, никому ненужного, убогого и несчастного Тэхена. Машина останавливается возле дома адвоката, а истерика накатывается именно сейчас. Мокрые глаза у омеги горели яростью, губы дрожали, сдерживая поток несвязных слов. Он закрыл лицо руками, нагибаясь и почти сталкиваясь лбом со своими коленями, и заревел. Все эти дни, все эти допросы — и никакого результата. Кто-то играет с ними, кто-то всегда на шаг впереди, и от этого бессилия хочется лишь сильнее заплакать, а потом достать нож и вскрыть себе вены. Тэхен чувствует себя проклятым, чувствует себя беспомощным и ничего не умеющим. Слезы оставляют мокрые дорожки на красных щеках, а руки сжимают волосы у корней, намереваясь всех их выдернуть. Он тянет локоны вверх, хочет закричать, но сдерживается, поджимая ноги и ставя их вместе. — Ничего! Абсолютно ничего! — он резко выпрямляется, когда Чонгук хочет коснуться его спины, и поворачивает голову к альфе, делая брови домиком и показывая себя в абсолютно слабой стороне. Чонгук впервые видит наяву, насколько Тэхен сломлен. — Опять! — он уже почти кричит, пищит, руками размахивается и заглядывает в бездонные очи напротив, пытаясь найти там хоть какой-то ответ на один из своих миллионов вопросов. — Ты видел его лицо? Этот идиот даже не понимает, что произошло! А мы… Мы только и делаем, что топчемся на месте! Ты понимаешь? Чонгук, я… Прости, мы не можем найти его из-за меня, — он хватает руками за шиворот альфу и скулит, утыкаясь лбом в его плечо. — Мы его никогда не найдем, никогда… Тэхен весь дрожит кленовым листом на ветру, сильно сжимает одежду альфы своими руками, явно оставляя мятины, и жмется ближе к сильному телу. Кровь перестает течь по венам, за место нее — иголки, которые вонзаются во всех органы внутри, оставляя ссадины и неимоверную боль. Разум ничего не понимает, не воспринимает какие-то слова Чонгука и не собирается даже успокаиваться. Тэхен сломан полностью. Чонгук был не прав. — Тэхен… — Чонгук, если честно, уже боится вообще что-то говорить. Он прижимает омегу к себе, поглаживает спину успокаивающими движениями и отодвигает водительское сиденье, усаживая его к себе на колени для удобства. Ему нужна сейчас поддержка, нужна ласка и тепло. И Чонгук ее даст, если это поможет хоть как-то. — Мы обязательно его найдем. Ты очень устал за эти дни, тебе стоит отдохнуть. Я буду держать тебя в курсе всех дел, — шепчет в самое ухо, но истерика не проходит, Тэхен лишь сильнее заводится. Чонгук решает замолчать, утыкает носом Тэхена себе в шею и окольцовывает стройную талию руками, буквально вжимая в себя. Бедра омеги разместились по его бокам, а его руки на груди. Проходит минут десять. Омега начинает понемногу все соображать и успокаиваться, он лишь громко шмыгает носом, положив голову на плечо Чонгука, и не отпускает его футболку руками, вдыхая полюбившийся аромат горького шоколада. Феромоны карамели и шоколада смешались в салоне машины, их микс — самый приятный запах, и обоим от этого кружит голову. Тэхен сглатывает вязкую слюну, его челюсть чуть еще подрагивает, и он привстает, заглядывая в спокойные глаза альфы. Как будто его совсем это не волнует, как будто все вокруг — пустота, и в этот момент есть лишь он и Тэхен. — Извини, ты не должен был… — Ким мешкается, шмыгает вновь носом и хочет слезть с его колен, но сильные руки удерживают его за талию, заставляя сидеть так, как они сидели больше десяти минут. — Чонгук, мне правда неудобно… — Правда? Я думал, мои колени удобнее пассажирского сидения, — Чон пытается пошутить, вызвать улыбку у омеги, но тот лишь молча смотрит, поджимая губы, будто хочет что-то сказать. — На моих коленях ты успокоился быстрее, чем на месте рядом, смекаешь? Смекает. Потому что успокоиться на коленях человека, который нравится до тахикардии — самая простая вещь в этом мире. Когда человек, который нравится до бабочек в животе, прижимает к себе, гладит по спине, выпускает свои феромоны для полного ощущения безопасности — прямой путь на седьмое небо от счастья. Когда человек, который нравится до неразвязной речи, вот так касается его щек, стирает все оставшиеся слезы — это дает хоть какую-то надежду на совместное будущее. Но… Этот альфа занят. И не Ким Тэхеном. А отбирать альфу у какого-то омеги он не желает вообще. Становиться любовником? Нет, Тэхен точно не такой. Он опускает взгляд на руку альфы, что покоится на его правом бедре, не имея никаких пошлых замыслов, и прикусывает губу до одной капли крови. — Тэхен… Чонгук прекрасно замечает все обеспокоенные движения омеги, прекрасно видит этот грустный взгляд и прекрасно чувствует то, что творится там, внутри. Он убирает руку с бедра, перекладывает ее на щеку Тэхена, заглядывает в голубые глаза и приближается своими губами к чужим, положив вторую руку на затылок. Чонгук чувствует, как дрожит под пальцами кожа Тэхена — легкая, почти незаметная дрожь, и она точно не от недавней истерики. Его дыхание становится горячее, смешиваясь с прерывистым шепотом воздуха, вырывающимся из слегка приоткрытых губ омеги. Расстояние между ними тает с каждый секундой, и Чонгук теплым дыханием касается рта парня, не обжигая, но обещая. Он не спешит. Действует на нервы, проверяет — отстранится ли омега, не испугается ли. Его губы едва скользят по уголкам рта Тэхена, а тот замирает. Его ресницы трепещут, словно крылья бабочки, а пальцы невольно впиваются в предплечья, будто ища опору. И тогда альфа окончательно прикрывает между ними расстояние, прижимаясь губами к его губам — мягко, почти невесомо, а после глубже, настойчивее, как взрослый со взрослым. С языком. Тэхен вздрагивает, его тело напрягается, но после поддается — отвечает на поцелуй робко, неуверенно, но искренне, отвечая на тысячи вопросов Чонгука. Их дыхание становится единым целым, а пальцы Чона затаиваются в волосах омеги, не позволяя отступить ни на сантиметр. Тэхен прикрывает глаза, тяжело дышит, когда отстраняется Чонгук, и сглатывает, только сейчас понимая: он такой. Чонгук ведь занятой мужчина. Занятой другим омегой. А сейчас Ким буквально сам позволил случиться тому, что может послужить разрушению его отношений. Омега быстро отсаживается на пассажирское сиденье, берет свой телефон, так и не посмотрев на альфу и ничего не сказав, покидает машину, спешно доставая ключи от дома. Он провинился перед собой. Он провинился перед Кан Виеном.