Svartravn

Уже глубокой ночью Чёрный Алмаз со своей гостьей отправились в свои покои. Проводив Белую до выделенной ей комнаты, Темная дева отправилась к себе. Она вошла в просторную спальню. Сняв туфли и босиком тупая по гладкому мраморному полу. Панорамное окно с выходом на балкон, открывало величавый вид гор, скрытых в ночной мгле. Задернув чёрные плотные шторы, Тёмная подошла к двуспальной кровати, убранной в темно серое постельное белье. Подле постели стояла небольшая тумбочка со светильником, а на полу лежала волчья шкура, в качестве ковра. Надев ночную сорочку и забравшись под одеяло, Чёрная облокотилась о подушки и открыла экран перед собой. Ей не с кем было поделиться своими мыслями, и она часто записывала их. «мне казалось, мы с ней такие разные. А сегодняшний день доказал мне обратное. У меня все ещё есть опасения, хоть и повода для них вовсе нет, но все же я чувствую, что встретила её не зря. Всему свое время». В следующий момент она почувствовала, как веки начали тяжелеть, а буквы перед глазами поплыли. Закрыв экран, Чёрная укуталась в одеяло и медленно начала погружаться в сон. Прошло несколько часов, а Белый Алмаз никак не могла заснуть. Лёжа на кровати, она молча смотрела в потолок, положив руки под голову и обдумывая сегодняшний день. Рядом с Черным Алмазом ей от чего-то было спокойно и легко. Будто бы только здесь, рядом с ней она могла быть собой, не натягивая фальшивую улыбку. Проверив отчёты от подчинённых и раздав поручения между ними, она поняла, что бессонница одолела её окончательно. И Белая решила пройтись по коридору. Тихо отворив дверь, она бесшумно двинулась по тёмным коридорам спящего дворца. Последнее, чего ей хотелось, так это разбудить хозяйку этого места. Погруженная в собственные мысли, Белый Алмаз бросала взгляд то на окна, то на висящие на стенах пейзажи. Остановившись у одной из дверей, она замерла. Сначала думала, показалось. но нет. Белая отчётливо слышала плач, доносившийся из комнаты. Помявшись с минуту, она все же решила зайти и узнать, не случилось ли чего. Открыв дверь, она увидела Тёмную, что сидела на кровати, поджав под себя ноги и обхватив голову руками. Длинные чёрные волосы полностью скрывали её лицо. Белый Алмаз сразу все поняла. Какое-то время после смерти Розовой, её тоже мучили кошмары. Тихо подойдя к кровати, дева света присела на её край, осторожно коснувшись хрупкого плеча. — тише, тише. Что бы тебе ни приснилось - это всего лишь сон, — Белая говорила тихо, пытаясь успокоить. Тёмная вцепилась ногтями в её запястье, будто бы стараясь удержаться за эту реальность. Она не до конца понимала, что происходит и, наверно, хотела что-то сказать, но из горла вырвались только истеричные всхлипы и рваные вдохи. — когда же все это кончится!— истерично закричала Чёрный алмаза. — тише, не говори. старайся дышать глубже, — голос Белой стал для Чёрной спасательным кругом, брошенным утопающему. Когда Тёмная дева почувствовала, как прохладная белая рука обнимает её, и услышала мягкий голос, то будто вынырнула из воды, приходя в себя и наконец разжав пальцы. В следующую секунду Императрица Хоумворлда, осторожно обняла Чёрный Алмаз, прижимая к себе и ласково поглаживая густые чёрные волосы. Сначала та вздрогнула, будто брошенный котенок, никогда не знавший ласки, а потом прижалась к ней, ища какого-то спасения и защиты. Всякий раз, когда ей являлся во снах тот ад, который она пережила, ей хотелось, что бы кто-то обнял её. даже несмотря на то, что на первый взгляд она весьма сурова и не должна нуждаться в подобном. — как же я устала, — тихо произнесла Тёмная, положив голову на бледное плечо. — раньше я тоже страдала от этого. Когда нибудь это должно закончиться, — Белая тяжело вздохнула. Чёрная подняла на Белую заплаканный взгляд. — почему ты все это делаешь?— не то, что бы она не хотела, чтобы её успокоили, просто не могла понять, зачем все это Белой. Зачем ей приходить сюда и утешать её, будто маленького ребёнка, испугавшегося монстра под кроватью. — мне уйти?— Императрица недоумевающе посмотрела на собеседницу, выпуская ту из объятий. Ей подумалось, что наверно не стоило вот так заходить в покои Алмаза среди ночи. — нет. пожалуйста останься, — Чёрная испуганно схватила её за запястье и заметила царапины от ногтей. — прости, — Тёмная дева чувствовала себя виноватой. Она опустила глаза. Ей и без того было неловко выглядеть испуганным щенком в глазах Белого Алмаза, а тут ещё и царапины, оставленные её ногтями, в кошмарном бреду. — пустяки, — в темноте мало что было видно, а белые шрамы на её фарфоровой коже были и вовсе незаметны. Белая взяла серую руку и положила на свое предплечье, давая прощупать тонкие выпуклые следы, которые всегда были скрыты тканью платья от посторонних глаз. Тёмная коснулась их кончиками пальцев настолько бережно, будто это был тончайший хрусталь, который разобьетется от любого неосторожного касания. — Белая, — раздался тихий голос. — я просто не могу понять, почему тебе не все равно, что со мной происходит, — Её чёрные глаза были похожи на взгляд щенка. Императрица Хоумворлда не знала, что сказать. — я никак не могла заснуть и решила немного пройтись. Услышала, что ты плачешь, и просто решила тебе как-то помочь. Не знаю. Просто захотела, — бледные пальцы свободной руки осторожно коснулись гладкой серой щеки, вытирая блестящие дорожки слез. — спасибо, — голос Чёрного Алмаза звучал тихо и немного хрипло. Она посмотрела в серые глаза. Белая лишь слегка улыбнулась, снова заключая Тёмную деву в объятья. Чёрная обхватила руками её шею в ответ. И так, в тишине, они просидели около двадцати минут. Заметив, что Чёрный Алмаз заснула, Белая аккуратно уложила её на кровать, стараясь не разбудить. Укрыв её одеялом, она бесшумно ушла. Всё это время её терзал вопрос. Что же ей такое приснилось, что она была в столь жутком состоянии? Задать его Белая так и не решилась, будто чувствуя, что может задеть Черную за живое. Суровых гор ласково коснулась заря. Своими мягкими лучами разбудила гладь спящего моря и смела следы полночного кошмара. В комнате послышался шелест крыльев. И в открытое окно влетел ворон. С подоконника он перелетел на кровать, и его лапки утонули в мягком одеяле. Птица внимательно посмотрела на спящую, деловито пройдясь по постели, а затем в покоях раздплось громкое карканье. Белая тот час же открыла глаза, удивлённо глядя на утреннего гостя. — мунин, ты чего так кричишь? — она не знала наверняка, понимает ли он её. Императрица откинула одеяло в сторону, спуская ноги с кровати. Продолжая громко гоготать, чёрная птица подошла к ней, смешно перебирая лапками. Белая улыбнулась и слегка коснулась головы ворона. Встав с кровати, она подошла к шкафу, в который она ещё вечером убрала свое платье. Одевшись и приведя себя в порядок, она обернулась туда, где сидел ворон. Пара взмахов крыльев, и он уже сидел у неё на плече и копошился в её волосах. — вот как ты думаешь, мне от этого приятно? — массивный клюв и впрямь приносил дискомфорт, однако Белый Алмаз вовсе не злилась на птицу. Мунин лишь глянул на неё, а затем демонстративно клюнул в камень на лбу. Императрица Хоумворлда рассмеялась. Её камень не обладал излишней чувствительностью. да что бы с ним могло случиться. Раздался скромный стук в дверь. — входите, — в дверном проёме показалась Чёрный Алмаз. Сложив руки на груди, она с улыбкой подошла к Белой. — Ах ты проказник. Мунин, тебе не стыдно? —раздался голос Тёмной девы, но в её тоне не было ни капли недовольства. — доброе утро, —добавила она. — доброе, — Белая подошла чуть ближе. Её голос был едва слышен из-за громогласного гостя. — он тебя разбудил? — поинтересовалась Тёмная, поглаживая ворона. — да, — с улыбкой ответила Белая. — он часто так делает. Просто ему скучно, и он хочет внимания, — Чёрная посадила птицу к себе на руку. — а он мне нравится, — ответила Белый Алмаз, наблюдая, как мунин пытался отгрызть ноготь на серой руке. — я тоже его люблю, а он этим пользуется. Знает, что я ругать его не стану, — тёмная с неподдельной теплотой рассказывала о своём питомце. — мунин хороший. Мунин красавчик, — перебил её ворон. Чёрный Алмаз перевела взгляд на Белую. — прошлой ночью ты очень помогла мне. Спасибо большое, — сказав это, она слегка улыбнулась уголками губ, накрашенных чёрной матовой помадой. — да было бы за что благодарить, — Императрица Хоумворлда искренне считала, что не сделала чего-то глобального, чтобы помочь. А для Чёрной даже простая доброта была в диковинку. — я ушла, когда ты уже спала. Я не хотела оставлять тебя одну, пока ты не заснешь, — светлая дева слегка коснулась чужого плеча. Чёрная не знала, что ответить. Прежде о ней никто так не беспокоился, и она не знала, можно ли просто принять столь трепетное отношение к своей персоне, или все же стоит искать подвох. Да, Императрица Хоумворлда определённо ей нравилась, иначе, Тёмная не подпустила бы её так близко, но чувство тревоги не покидало её. Какая ирония. Она страдала от одиночества, и тут в её жизни появился кто-то, равный ей по статусу. Судьба буквально сказала, — на, держи—, а Чёрная была бы и рада. Да вот только доверять было страшно. — мне очень приятно, что ты решила мне помочь, — улыбка не сходила с её уст. Белая смотрела на отражение вида за окном в ее чёрных глазах. — мне нужно будет встретиться с народом и обсудить некоторые моменты. Надеюсь, ты не против, если я не на долго тебя оставлю, — прервала молчание Тёмная дева. — хорошо, — Белый Алмаз перевела взгляд на птицу, которая уже сидела у открытого окна. А Чёрный Алмаз удалилась из комнаты. Когда она вошла в зал переговоров, сидя за длинным столом, её уже ждали подчинённые. Здесь собрался командирский состав и ярлы соседних фьордов. Земли Нифльхейма были велики, и Чёрной было удобнее делегировать обязанности управления доверенным подданным. Они докладывали ей обстановку, а их управление, так или иначе, подчинялось её слову. Садясь во главу стола, она подорвалась с народом. — мой Алмаз, — обратилась к правительнице Дымчатый Кварц. — воины интересуются, когда планируется следующий поход. Они уже соскучились по набегам, — сказала военначальник. — думаю, через месяц можно будет собираться, — ответила Чёрная. — извините, — раздался голос голос Циркона. — последнее время гражданский народ кваль-фьорда жалуется на бесчинства солдат. Они ставят себя выше остальных, наивно полагая, что им дозволено больше, чем другим, — ярл нервничала, так как понимала, что Алмаз явно не будет в восторге от таких новостей. — а военный трибунал у нас для красоты? — Чёрная подняла бровь. — так они с ними на короткой ноге. Жаловаться бесполезно, — ответила Циркон. — значит доведи до их сведения, что если поступит ещё хоть одна жалоба от гражданских, то все полетят со своих должностей. Они думают, они особенные? Так незаменимых нет. И солдаты должны понять, что их цель - защищать народ, а не вредить ему, — Чёрный Алмаз говорила абсолютно спокойно, хоть новость и вызвала у неё некую долю раздражения. Она не любила, когда кто-то из подчинённых пользовался своим положением. Обсуждение насущных вопросов прервала влетевшая в зал сапфир. Видела она довольно плохо, по этому споткнулась на входе. — я отправлю отчёт к полудню, честно, — оправдывалась Топаз. — ты должна была сделать это ещё...— Чёрный Алмаз перебил истеричный крик. — мой Алмаз, прошу вас, помогите! Мочи нет терпеть этот беспредел. Ярл Йосинг- фьорда совсем замучил свой народ. Все боятся и слово поперёк сказать. Царит тотальное беззаконие и внесудебные расправы. А свою Жемчуг и вовсе до смерти избила. Что она пережила, страшно представить. помогите!— сапфир бросилась в сторону Правительницы Нифльхейма. — тихо, — начала Тёмная. — послушайте! Это неправда! Она лжет! — закричала Топаз. — стража! — произнесла Чёрный Алмаз, не желая слушать оправданий. Её голос приобрел грубый тон. В зале тот час же появилась пара солдат. — арестовать до выяснения обстоятельств, — холодно командовала она. Ярла тут же скрутили и увели прочь. — а ты успокойся и ступай восвояси. Коль все действительно так плачевно, её казнят. Не думала, что власть так вскружит ей голову, — обратилась Чёрная к Сапфиру. Та молча покинула помещение. — полагаю, на этом, заседание можно будет окончить, — сказав это, Алмаз встала со своего трона и направилась к двери. Все начали расходиться. Разобравшись с отчётами, Чёрная поспешила вернуться к Белой. Так как её общество было гораздо предпочтительнее, чем слушать нудный бубнеж Квапцев, желающих уйти в отпуск. Между тем, на маяке уже вдоль и поперёк был обдуман план мести. И Сапфиру лучше было бы предсказать бкдкщеени предупредить правительницу, чем жаловаться на ярла. Через открытое окно дул солёный ветер и были слышны крики чаек. А блики от воды плясали на стенах солнечными зайчиками. Шумно вздымаясь волны бились о скалы, белой пеной, будто пальцами, цеплялись за холодные камни, силясь подняться вверх. Красная Жемчуг ходила из стороны в сторону, неверно меняя шагами бетонный пол. Внезапно, за её спиной распахнулась тяжёлая деревянная дверь. Жемчужина резко обернулась. В помещение вошла высокая тёмная фигура. — вы писали, что придёте к полудню, — начала разговор бывшая служанка Красного Алмаза. — возникли некоторые проблемы с переходом через границу, — ответил мужчина, почесывая заостренный подбородок. — какова обстановка на данный момент? — поинтересовался он. — без особых изменений. Хотя, есть одно. Чёрная притащила сюда какую-то девицу. Видела их вчера на пляже, — последние слова Жемчуг произнесла с некой долей презрения. — и кто она? — мужчина приподнял черную бровь. — непростая. Видимо тоже Алмаз, да только не из наших мест. Впрочем, весьма не дурна собой, — ответила Красная. — с этого и надо было начинать. У меня есть шикарная возможность отомстить, так ещё и заполучить сразу два трофея, — тонкие губы изогнулись в ухмылке. — у каждого из нас свой интерес, — Жемчуг поправила волосы, собранные в аккуратный пучок. — сейчас просто идеальный момент. Хочу посмотреть в глаза сестрицы, прежде чем вырву её камень из груди, — он глухо усмехнулся, а чёрные глаза блеснули искрами. Мысленно, Жемчуг подметила их невероятное сходство с Черным Алмазом. Отчасти её это даже пугало. Её союзник – брат её врага. Даже его взгляд был таким же хищным, как у неё. Но были и существенные отличия. Чёрная Алмаз никогда не пряталась за чужими спинами в бою, всегда была честна со своим народом, а самым мерзким для неё было предательство. В то время, как братец не отличался такой же принципиальностью. — план наступления следующий, — начал мужчина, похожий, скорее на рослую девицу. Хоть мышцы и были развиты хорошо, телосложение его было сухим, и под одеждой их видно не было. Чёрные едва касались лопаток и были собраны в низкий хвост на затылке. — пехота зайдёт со стороны моря. Низкая осадка драккаров позволит высадиться максимально близко к берегу и совершить набег быстро. Коннмца зайдёт из леса. Наступать будут одновременно. На этой земле, к счастью, у нас есть свои, так что они уже здесь. Возьмём город в кольцо, а там и до осады не далеко, — его план казался ему идеальным. Даже невзирая на то, что в нифльхейме, по большей части, проживал военный контингент. — наступать будем на рассвете. Победить будет непросто. А если ты решила, что я стану так заморачиваться ради какой-то девки, то глубоко ошибаешься, — "девкой" он назвал вышеупомянутую Белый Алмаз. — Красная не заслужила такой мученической смерти. Чёрная воспользовалась её недостатком опыта в сражениях и узурпировала власть, за что скоро и поплатится, — и было заметно, с какой ненавистью он говорил о сестре, хоть и сам никогда не был святым. Впрочем, он это прекрасно понимал, а эта речь была нужна, скорее для поднятия боевого духа и создания образа эдакого "спасителя". Он прекрасно знал, за что была убита Красный Алмаз, по этому сбежал ещё тогда. — рассвет - самое выгодное время. Пока ещё все спят. Наша армия не так велика, но мы возьмём не количеством, а неожиданностью, — ответила Жемчужина. — остаётся только ждать. В урочный час я дам знать, что пора, — сказав это, он не стал слушать ответа и молча удалился, оставив Жемчуг наедине со своими мыслями. Она и впрямь видела в нем героя, который отомстит за убиенную хозяйку. Быть может, если бы она знала чуть больше, то не стала бы так обелять его образ. Она сидела возле окна, глядя в безбрежные дали моря, слегка прищурив глаза от солнца. Жемчужина не понимала, сколько времени она так просидела. Из раздумий её выдернула вновь открывшаяся дверь. На сей раз в помещение зашла Чёрная Жемчуг. — привет, — Чёрная обняла её за плечи. Та поздоровалась в ответ. — я скучала. Вчера отмечали бельтайн. Жаль, тебя там не было — Чёрная жемчуг заметила недовольный взгляд. — ты же знаешь, что я никогда не сойду с маяка и не ступлю на те земли, на которых погиб мой Алмаз, — Красная резко вскочила. — я понимаю тебя. Но какие претензии могут быть ко мне? Я всегда относилась к тебе с добром, и ты это знаешь, — Чёрной явно было неприятно от таких речей подруги, ведь она знала куда больше, чем Красная. Она могла бы обо всем рассказать, если бы не дала, в свое время, клятву - хранить молчание. — ладно, — Красная все таки умерила свой пыл, хоть и очень нервничала. Она не испытывала каких-то сильных чувств к Тёмной жемчужине, но понимала, что должна делать вид, будто все в порядке, и на завтрашней заре не начнётся бойня. Актриса из неё была никудышная. — вообще-то я тебе кое что принесла, — Жемчуг Чёрного Алмаза протянула ей маленький кулон. Это был черепок птички, красиво расписанный в черно - бордовых оттенках. — как красиво. А кто это? — подарок и впрямь пришелся Красной по душе. — это сова. Я нашла её на прошлой неделе в лесу, — с улыбкой ответила Чёрная. — мне очень нравится. спасибо, — Красная Жемчуг сразу надела подаренные украшение. Чёрной Жемчуг всегда было жалко свою красную подругу. Отчасти, она была в неё влюблена, но не испытывала к ней плотского влечения. Ей хотелось как-то скрасить серость будней Красной. Если бы она знала, чем это обернётся, то никогда не подошла бы к маяку и на пушечный выстрел. — май Алмаз наверно уже ищет меня. Мне нужно идти, — обняв подругу, Жемчуг пошла в к двери. Спустившись по винтовой лестнице и Пройдя по пляжной косе, она вернулась во дворец. В коридоре она встретилась с Белым Алмазом. — здравствуйте, — почтительно произнесла Жемчужина. — привет, — Белая глянула на девчонку, которая едва доставала макушкой до её плеча. — если ты искала Чёрный Алмаз, то она сейчас занята —, добавила Императрица. — кстати, о твоём увлечении. Твой Алмаз показала мне одну из твоих работ. У тебя таких много? Можешь показать? — у Тёмной Жемчуг загорелись глаза. — конечно! — она была рада, что кто-то обратил внимание на её творчество, ведь большинство считало это либо мерзким, либо издевательством над животными. Они прошли в комнату, которая, вместе с тем, была и покоями Жемчуг. На полках стояло множество черепов и скелетов,а на стенах висели оленьи рога и шкуры зверей. — в все таки выглядит красиво, хоть и знаешь, что стоит за этой работой, — сказала Белая, беря в руки череп кошки. — ага. Я их очень люблю, и у каждого своя история. Вот у вас в руках кошка, — Алмаз удивлённо глянула на прислугу. — с неё-то все и началось. Кажется её загрызли собаки, а я нашла её на улице. Вы не подумайте ничего. Я никогда не причиню вреда живым, — пояснила Жемчужина. — а разве тебе их не жалко? — спросила Белый Алмаз. — все таки их надо резать, достать органы. Не каждый на такое решится, — между тем, она разглядывала скелет какой-то птицы. — жалко. По этому и хочу сохранить их, пускай и в таком виде, — ответила девчонка. — а этта змея была такой красивой, что я решила залить его формалином, — Жемчуг взяла в руки банку, в которой покоилась змейка, имевшая красно - белый окрас. — бедная, — с жалостью произнесла Императрица. — такая маленькая. Не показывай мне такое. Выглядит жутко, — сказала Белая. Ей было не по себе от осознания того, что змея мёртва, ибо выглядела она так, будто просто свернулась колачиком. Да и жалко все таки. — а черепа красивые, — она решила разрядить обстановку. — о, вы здесь, а вас ищу, — в комнату вошла Чёрный Алмаз. — Жемчуг, хватит народ пугать, — обратилась она к прислуге. — ну почему не? Всё выглядит красиво, за исключением банок с формалином, — возразила Белая, слегка улыбаясь. — я не спорю. Просто знаю, какой кошмар за всем этим стоит, — конечно Чёрная была не в восторге от таких увлечений, но препятствий не чинила. Тем временем обстановка в Хоумворлде была весьма спокойной. Кажется, никто и не заметил отъезда Верховной Императрицы. Стоял тёплый ясный день. Лето в этих краях всегда было мягким и не отличалось невыносимой жарой. Наконец закончив с работой, Синяя с Желтой решили прогуляться по саду. Ведя беседу, они шли под руку по дорожке, выложенной камнем, меж благаухающих цветов. — интересно, как там Белая, — Синий Алмаз задумчиво посмотрела в сторону. — понятия не имею, да в целом, не особо то интересно, — ответила Жёлтая с абсолютным равнодушием. — а я все таки переживаю. Мы же совсем не знаем, где она и с кем, — Внезапно Воительница остановилась, серьёзно глядя на сестру. — никто её туда силой не тащил. Успокойся, — её голос приобрел нотки раздражения. — почему ты так реагируешь на какие либо упоминания о Белой? — Синяя знала о том, что отношения между её сёстрами не самые тёплые, но не понимала излишне бурной реакции Желтой. — да потому что я не понимаю, почему ты так за неё переживаешь, при учёте того, что ей абсолютно плевать на нас,— Желтая перешла на повышенные тона. Дипломат не разделяла её взглядов, ибо её отношения со старшей были довольно спокойными. Возможно потомучто младшая никогда не давала повода, чтобы повысить на неё голос, или Белая просто делала скидку на её лабильную психику. Однако вернее всего было то, что отношения между ними были буквально никакими. Они общались лишь по работе, а за душевных разговоров старшая всегда избегала, просто не давая возможности для их совершения. Но сейчас Синий Алмаз совершенно не желала ссоры, за сим, решила не разжигать конфликт. — ты можешь считать, как тебе угодно, вот только я не Белая, и повышать голос на меня не надо,— она произнесла это совершенно спокойно, так как понимала, что негодование Воительница её личная обида на старшую сестру и её никак не касается. Впрочем, со стороны Желтой и впрямь было похоже, что Белой плевать на своих сестёр. Ведь после смерти Розовой она закрылась в себе окончательно. — ладно. Извини,— Воительница наконец нашла, что ответить. — просто я действительно не могу понять, почему она отвернулась от нас. Да и тогда, перед их отъездом сказала лишнего. Потом учто она меня просто вывела. Ей эта Чёрная дороже нас. Во всяком случае, она всем видом это показывала,— Жёлтый Алмаз скорее просто озвучивала мысли вслух. — слушай,— начала Синяя. — а что если Белая просто по другому выражает свою любовь? У каждого любовь находит свое проявление. Мне кажется, все таки ей не все равно. Вспомни. когда ты была ранена, она была рядом и действительно переживала. Да, она холодная и закрытая, но мы с этим ничего не сделаем. Как я не могу не плакать при виде птенца, выпавшего из гнезда, как ты не можешь не орать в любой непонятной ситуации. Мы просто разные, но характер Белой, не отменяет того, что она все таки наша сестра,— Синяя решила тоже высказаться, раз уж Жёлтая все таки подняла эту тему. — наверно ты права,— тяжело вздохнув, ответила Жёлтая. Она не нашла понимания Дипломата, чем была раздосадована, но вида не подала. Остаток пути они повели в тишине. Прошло довольно много времени, и в Нифльхейме вечерело. Ржавое солнце окрасило стены в оранжевый цвет, а Алмазы сидели в покоях, ведя непринуждённую беседу, даже не подозревая, что этому умиротворение скоро придёт конец. " Ты слышишь уханье совы. В мыслях, вещие ли сны. Там шёпот полевой травы и ночь в урочищах лесных. Месть раскалив докрасна Гонцами помчится война Да Кровью окрасив поля, Меч из ножен достанет заря".