Новый хозяин для Нестабильного

…За окном была осень. Начало первого дня после возвращения, середина светового и конец учебного… Тишина в классе, прерываемая шелестом ветра, тихим клацаньем кнопок и поскрипыванием металла по школьной доске. Витек молча и сосредоточенно сцарапывал ключами надпись, оставленную Колей несколько дней назад. Осторожные и одновременно уверенные движения, как у художника, восстанавливали темно-зеленый квадрат лже-Малевича, который вовсе и не был квадратом, и стирали последнее, что напоминало обитателям школы о недавних событиях. По правде говоря, все уже давно жили своей жизнью. Ну, почти все. Три человека, нет, даже четыре не могли найти точку равновесия и баланса в жизни. Витя, Фима, Настя… И охранник. После вторжения инопланетного разбойника в школу спина еще сильно болела, и каждое движение давалось с трудом. Оставалось только сидеть весь день перед экраном камер видеонаблюдения, решаясь лишь иногда вставать только для обновления запасов горячего чая… Витя молча ругал автора надписи, надеясь, что он не появится в школе еще пару дней — иначе будет… Дальше следовали мысленные угрозы, которые менялись и дополнялись настолько часто, что ни один стенограф мира не решился бы сделать полный список. «Сам написал, утырок, а я тут корячься и подтирай за ним!» — Витя выпрямился, бросил ключ на стол и повращал запястьем правой руки, разминая и давая заслуженный отдых. Оставалось только одно слово — «Настя». Было бы отличным вариантом дописать «теперь моя», но Витя лишь усмехнулся — шутки шутками, а злодеем быть совсем не хотелось. Фима завершал очередной бой в какой-то стрелялке. Решительная подготовка к реваншу — предыдущий турнир был проигран во имя контакта с Федерацией. А после турнира… После турнира они будут лучшими в мире. Раз и насовсем. Игра пройдена, пора будет уже не по воле Его Темнейшества Глота, а по своей, решить, что он, Фима, уже повзрослел, да и компьютерные игры вредны для зрения — а у него и так минус три… Ироничные Колины комментарии к его жизни надолго оставались в голове. Особенно теперь, и особенно у Фимы… — Слушай, Магеллан, — Витя обернулся к другу, сидящему на столе и поглощенному боем. — Чего?.. Подожди пять сек… Витя подсел ближе, заглянул через плечо. На экране солдат в форме спецназовца и с «калашом» в руках бежал в сторону переулка, откуда виднелись клубы серого плотного дыма и иногда вылетали трассирующие пули. Боец дернулся в сторону стены, покорно и беспрекословно выполняя приказы кнопок, затем ловким движением закинул свой АК за спину, достал гранату, выдернул чеку, отвел руку назад, секунду постоял, целясь, потом — резкий бросок, и лимонка полетела вверх, ударилась об черную обломленную трубу, срикошетила от стены и скрылась в дыму. Через пару мгновений за углом раздался взрыв, и два врага-террориста вылетели из переулка, выброшенные ударной волной. — Есть! — Фима поднял глаза к потолку, радостно и шумно выдыхая, — Еще пара каток, и мы снова в топе будем! Наконец величайший первооткрыватель осознал тот факт, что в классе он все еще не один. — Слушай, вот теперь реально, как там Колян? Просто он хоть мне порядком нервов попортил, но он типа наш друг. Чего там врачи говорят, ну или, не знаю, давай мы там с Настей его сходим проведаем… — Вить, а… Зачем тебе? — Фима с глуповато-испуганным выражением посмотрел на одноклассника. Витя помолчал некоторое время, опустив взгляд и подбирая выражения. — Да так… Ключи он забыл, кажись. — Так давай передам, — Фима по привычке немного засуетился, слез со стола, поднял рюкзак с пола… — А сами мы, не? — Нет, Вить… Не получится никак. Я-то для них типа первый и главный на планете, а ты… Ну ладно, допустим, раз ты мой друг и меня знаешь, пустят. Придешь ты к Коляну, и чего — просто ключи отдашь и пойдешь? Нет, тут другой подход нужен… Друзья помолчали с минуту. — Он ничего не говорил? — Нет еще… — Ты ж вроде говорил, что он очнулся… — Ну да, да… Но просто мы с ним так, поболтали немного — я даже сильно не помню… — Слушай, Фим, просто знаешь… Меня реально беспокоят некоторые мысли, — голос Вити стал серьезнее и ниже, — Просто ты помнишь, они с Алисой так привязались друг к другу, даже уже целовались… — И… Что?.. — Фима с некоторым недоверием посмотрел на собеседника, пытаясь понять, что тот от него хочет. — Если я за Настю готов был как угодно Коляна побить, и даже утырка этого, Глота, не испугался… То на что эти двое способны? Понимаешь, Коля почти ни с кем не общается, сидит в своих наушниках, даже ты говоришь, что он почти все время молчит. Он же вечно сам с собой — доведет себя до греха… И Алиса эта… Может, она сейчас думает, что наш Герасимов ее просто бросил — а он никогда бы так не поступил… Коля никого же никогда не бросал… — Вить, вот только про мои туфли не надо опять, а… Разговор не клеился. Настя говорила, что зайдет как сможет — ей надо было с новым физиком поговорить о чем-то. Потом все втроем собирались пойти куда-нибудь, развеяться после учебного дня. Витя обошел стол, снова стал сцарапывать с доски белые буквы… …Уже был почти вечер. В парке было довольно тихо, иногда только проходили одинокие люди и реже — представители других рас. Трое подростков шли молча. Любой разговор как-то постоянно приходил к одному и тому же — то Витя, то Настя спрашивали что-нибудь о Коле… Которого так еще и не видели с момента боя с Глотом. Фима отделывался короткими фразами, говоря, что врачи сейчас почти никого не пускают, что Коля еще не в том состоянии, чтобы много разговаривать, и даже когда Фима немного задумывался, а потом рассказывал отдельные диалоги их с Колей, получалось каждый раз по-разному и всегда коротко и как-то неуклюже. На выходе Фима попрощался с товарищами и пошел к дому. — Да знаешь, меня просто реально Колян пугает. Вроде говорит, с Фимой ему нормально, а нас будто видеть не хочет… Я понимаю конечно… — Вить, — Настя оборвала пессимистичные рассуждения своего парня, — Это не очевидно разве? Коля скорее всего просто без сознания, и Фима нам это все придумывает, чтобы мы не беспокоились. Настя Алтухина почти всегда была способна рассуждать здраво и логично. Она в целом была спокойнее и уравновешеннее остальных… Но такой жестокой логикой порой могла отбить желание говорить. Витя ушел в свои мысли. Он мысленно ходил вокруг лишь одного вопроса — как так получилось, что Коля в больнице, но они с Настей его еще ни разу не видели с момента возвращения… А вот Фима как-то видел… И даже знает, что-где-как с ним. Может, он опять все выдумывает, и Коля просто уже не очнется… — Давай завтра к нему сами сходим… — Фима же сказал… — начала Настя. — Да, говорил, и что… Мы же ненадолго… — Ну давай, ладно… — Настя хорошо понимала, что Витю точно не отговорит, с его-то волнением… … …Фима уже почти час сидел перед черным экраном монитора. Компьютер не дожидался своего хозяина, поглощенного какой-то тяжелой думой, и просто стоял в режиме сна. За окном было темно, и только светодиодная лента позади монитора освещала стол мягким неярким светом. Фима размышлял над фразами Вити, которые слышал сегодня. Про Алису сам Фима не догадывался до этого подумать, полагая, что жить надо насущными проблемами. Теперь же оставалось только решить — стоит ли по методу Коли отправлять письмо в будущее, объяснять всю ситуацию, или просто надеяться на лучшее. Фима не был психологом от слова совсем, и оставалось лишь надеяться, что его письмо успокоит девушку из будущего и даст возможность жить дальше, приняв ситуацию. Объяснить нужно было многое, но хотелось сказать все помягче… «Здравствуй, Алиса. Пишу от имени нас всех — от меня, Вити и Насти». Фима немного задумался. Как сказать человеку напрямую, что он больше никогда не встретится со своей половинкой? Нельзя давать надежду, и при этом нельзя разбить человеку все его мечты, закрыть весь кислород разом. «В нашем времени сейчас все в порядке, успешно установили контакт с Галактической Федерацией.» Да зачем это ей… Фима обхватил голову руками, снова посмотрел на едва различимый в полутьме текст. Листок бумаги подсвечивался то красным, то зеленым, то синим, потом заново… Блин, как сказать ей про Колю… Не выдержит же… И просто так отделаться не выйдет. Голос разума подсказывал, что нужно просто взять и сказать — Коля не сможет к тебе вернуться, так как опасно ломать континуум — и об этом прыжке Алиса может даже не узнать, так как вектор временной линии сместится, что заставит измениться все будущее, и чтобы потом вернуть все как было, нужно будет потом выровнять вектора временного пространства, чтобы каждая линия совпала со своей в отрезке будущего… «Да блин, что за ерунду я несу…» — Фима вовремя удержался, чтобы от отчаяния не скомкать пока еще чистый лист с единственными двумя фразами. На столе прожужжал телефон. «Фима, погнали в Контру!» — гласило сообщение от сокомандника. Королев нервно провел рукой по клавиатуре. Компьютер тихо заурчал, снова высветился рабочий стол одиннадцатой «винды». «Утро вечера мудренее, завтра все придумаю» — Фима отложил в сторону начатое письмо. Он сейчас, сколько бы ни старался, не смог бы объяснить, что на самом деле случилось с Колей. Он даже не смог бы сказать, почему ТАК произошло. Может, подождать момента, когда все правда решится само собой? Дождаться, пока прижмут узнавшие все друзья и когда от обиды и отчаяния он просто возьмет, напишет, и все? Да, так лучше. Так всем будет лучше. Фима дважды щелкнул по ярлыку «Counter Strike». Впервые в жизни на нем лежала слишком большая ответственность, чтобы он мог сразу ее понести… Впервые в игре было проще.