Новый хозяин для Нестабильного

Шарль Латан — французский лжеврач,

проводивший бессмысленные и даже

опасные для здоровья операции.

      …       — Подожди здесь, я сама спрошу.       Эта фраза произносилась уже в третий раз за день. Два подростка мотались по городу с самого утра, от остановки до остановки, от одной станции метро — до другой. От больницы до больницы…       Витя осторожно присел на металлическое сидение около входной двери больницы. Настя пошла, кажется, в сторону регистратуры… Она в принципе лучше знала, что делать в таких случаях. Так сказать, чаще приходилось бывать в этих… Заведениях. Виктор сидел, уперев локти в колени и опустив голову. Нет, устать он еще не успел. Просто за ночь успел обдумать столько, что любой нормальный психолог, заглянувший в его голову, счел бы парня за сумасшедшего. Это была вторая причина, по которой Настя взяла на себя переговоры с врачами.       Все еще не отпускала мысль — каким образом все так вышло? Вернулись же все вместе… В одной точке произошла вся эта канитель, которую все называли межвременным скачком. Но почему… Почему Колю, Николая Герасимова, видел только Фима?! И почему… Слишком мало сейчас информации. Слишком. Но и просто отбросить эти мысли так просто не получилось — беспокойство за друга оказалось штукой неожиданно серьезной.       Беспокойство сильнее всего тогда, когда ничего не можешь сделать. Или когда просто ничего не делаешь.       Телефон как-то сам оказался в руках. Рефлекторное движение. Может, стоило Фиме написать с самого начала? А, точно. На тот момент хотелось оставить весь поход в тайне.       «В какой больнице лежит Герасимов?» — потом кнопка «отправить».       И снова ожидание.       Где-то в стороне регистратуры иногда слышался голос Насти и какого-то врача с низким и строгим голосом. «Я уже сказал, у нас нет такого» — голос врача. Настя что-то ответила ему, но тише — не удалось расслышать. «Поймите, я всех своих пациентов знаю поименно, и вашего товарища запомнил бы»… Он даже начал перечислять имена и фамилии, в доказательство своей правоты…       Виктор закрыл уши ладонями. Невыносимо слушать этот спор… Постепенно в голове воцарилась звенящая тишина. Витя постарался отключить все мысли, просто перестать думать, лихорадочно зашарил взглядом по стене напротив — остановился на каком-то объявлении, начал читать… Лист за листом. Просто чтобы не сойти с ума от своих размышлений. Всю ночь не мог уснуть, потом встал в 7 утра, и до сих пор даже не нашел времени перекусить…       Минута за минутой, время пошло быстрее. Объявления, образцы каких-то заявлений, еще что-то не совсем понятное по своему назначению…       — Пошли, — Настя тронула его за плечо и пошла к двери.       Вместе вышли на улицу.       — Ни в каких базах его нет. Это как бы центральная, должны были знать, блин… Фима реально что-то мудрит.       Витя помолчал немного, всматриваясь в небо.       — Дальше поедем?       — Да. Сразу к нашему Магеллану, — после этих слов парень направился к остановке. Внезапно мозг прорезала одна идея… Виктор остановился как вкопанный, на лице понемногу изображалось торжество… Настя косо уставилась на друга.       — Блиииин… В больницы же вроде только родственников к пациентам пропускают, верно?       — Ну допустим, и что дальше? — недоверчивый взгляд не менялся.       — Мама нашего Коляна значит точно там была… Мы ведь можем просто…       — Блин, Вить! Ты раньше не мог этого сказать?! — после этих слов Настя потащила своего тугодума к подъехавшему автобусу…       …       …Фима все еще сидел над черновиком письма. Решил начать посерьезнее, чтобы было легче перейти к самой проблеме. В конце концов, он же не просто трус и игроман — сейчас он может вылечить чью-то боль… Или убить окончательно.       Он еще никогда не влюблялся. Хотя, может, и было пару раз, но до отношений не доходило… По многим причинам, которые Фима не любил даже произносить в голове. Кому нравится себя унижать… И теперь…       «Алиса. Понимаю, тебе будет очень тяжело это читать. Но я не могу допустить, чтобы ты страдала всю жизнь.»       Фима писал сосредоточенно и серьезно. Как полагается человеку с его статусом первооткрывателя галактического масштаба. Настолько серьезен он давно не был…       «Я надеюсь, что ты и Кира Людвиговна вернулись в свое время, и там все в порядке. Мы вернулись в свое.»       …       В это время Настя и Витек бежали к дому, где жили Герасимовы. Поднялись, даже буквально взлетели по лестнице. Практически одновременно потянулись к кнопке дверного звонка…       — Молодежь, вы к кому? — дверь приоткрылась, на пороге появилась Виктория Сергеевна, которая сразу узнала одноклассников своего сына и пригласила внутрь. В квартире было тихо. И Коли здесь точно не было, судя по всему…       — Виктория Сергеевна… — начала Настя, осматривая квартиру, в которой, кажется, из всех ее знакомых была только Алиса, — Простите за такой вопрос, но… Как там Коля?.. — и встретила в ответ недоумевающий и непонимающий взгляд.       — Судя по словам Фимы, он все это время был с вами — и поэтому я не очень… Нет, я все же беспокоилась, но раз все вы были в гостях у Алисы, то вы знаете все лучше меня…       Со словами «Я сейчас вернусь» Витя вылетел из квартиры. Не сошлось ровным счетом ВСЁ. Оставалась единственная, последняя надежда… Под ногами промелькнули два лестничных пролета — взгляд уперся в дверь Фиминой квартиры. Виктор со всей силы нажал кулаком на кнопку звонка.       Если Колян сейчас у Фимы — все будет отлично. Тогда получится, что они просто не стали беспокоить Викторию Сергеевну, и как будто Алиса была из другого города придумают… Но что, если он там из-за Алисы в депрессию впал или с моста решил спрыгнуть? Короче говоря, было чего бояться.       …       Фима вздрогнул от резко раздавшегося звонка. Дома никого кроме него не было, и славно. Но теперь энергия и вся решимость, на которые он надеялся со вчерашнего дня, взялись будто из ниоткуда… Резким движением зачеркнул пару абзацев, где еще подбирал слова, пытался подумать, как успокоить, обходил проблему с разных сторон… То есть, писал не по делу.       «Скорее всего, когда Космион был дестабилизирован и как бы взорвался, мир находился как будто в двух временах сразу. А мы — были где-то между тем и тем. Когда Коля отправил вас в будущее и нас — в прошлое, он как бы оттолкнул нас всех в разные стороны, а сам остался на месте. Это все тяжело объяснить.»       Звонок раздался во второй раз, потом послышалось несколько ударов в дверь.       «У меня было два варианта. Первый — это если Коля застрял во времени. Но я думаю, что тогда время бы для него остановилось, и позже он бы попал к нам сразу, для нас бы не прошло и секунды. Поэтому я склоняюсь ко второму. Постарайся дочитать до конца и принять это — я не хочу, чтобы ты всю жизнь жила несбыточной мечтой, нужно принять это и жить дальше… Коля не сможет к тебе попасть, но он не попал и к нам. Я размышлял очень долго, и пришел к выводу — Космион по сути разумная материя. И он старается не допускать парадоксов. Потому, если его носитель даже оставил в будущем какую-то вещь, которой из-за этого не будет в нашем времени, он вызвал бы очередной парадокс. Возможно, он уже его вызвал…»       Еще один удар в дверь.       «Прости, но если он сейчас не телепортировался вместе с вами, то скорее всего с ним произошло то же, что и с Глотом.»       «Анестезия для души» — промелькнуло в голове ученика Шарля Латана.       Фима легонько пнул ногой ящик рядом со столом. Оттуда вылетел небольшой дрон. Таких после контакта с Федерацией стали продавать как своеобразных домашних помощников. Фима затолкал сложенный пополам листок в небольшой контейнер под «брюшком» дрона и попросил отнести на почту на хранение до востребования…       «И шприц в руках неумелого «хирурга» — поддакнула совесть…       Оставалось только принять свою судьбу.       Фима щелкнул дверным замком.       — Ты чего творишь, Ефим?! — задыхаясь, прокричал Витя, тряхнув одноклассника за плечи, — Я тут думал, что вы оба здесь… — внезапно он остановился. Повисла тишина. Эхо в последний раз прокатилось по подъезду.       — Где Коля?..       — Поклянись, что не убьешь меня за это, — в глазах Фимы еще горел огонек той энергии, с которой он выложил на листе все, что знал.       — Фим, я клянусь, только пожалуйста!..       — Так вот. Когда мы все вернулись, Коли с нами не было. И уже не будет скорее всего. Он либо остался там, либо…       — Либо что?..       — Понимаешь, Вить, я не хотел вам говорить. Придумал эту больницу, лишь бы всем было проще. Но после прыжка Колян не вернулся. Они там сейчас с Глотом наверное вдвоем тусуются… — Фима грустно усмехнулся. Ну или…       — Что «или»?       «Врать или нет, врать или нет… Меня же Витька реально убьет за это, или вообще в том что я Колю убил обвинит потом… Блин, будь что будет…» — Фима никогда бы не смог сказать правду в лицо Виктору, который одним ударом его бы в землю вогнал на добрый километр.       — Вить, может, он просто к Алисе смотался?       Виктор секунд десять назад был готов рыдать на плече у друга. После такого ответа все, кажется, вдруг встало на свои места… «Слава Богу» — и облегченный выдох.       — Дурак этот Герасимов, блин… Мы с Настей все больницы объездили, даже в морг звонили!.. Ты надеюсь Алисе не догадался еще написать?       Фима изобразил извиняющуюся «гримасу» в стиле «Ну сорян, но ты же простишь, да?».       — Два дебила… — ругнулся Витя, — Во ржут наверное сейчас наши двое на сто лет тому вперед…       Фима закрыл дверь за другом. Он за два дня наврал столько, сколько не под силу было никому за всю жизнь… «Какой я дурак…» Кроме ругательств и желания рвать на себе волосы от стыда и досады на ум ничего не приходило. Он же знал, изучал, понимал, уже все кончено, и никто не вернется как по мановению волшебной палочки. Зачем сейчас было все это говорить Витьке, почему он стал оправдываться, говорить про Алису… Трус, по жизни трус. Хотя… Теперь легче всем.       «Коля — носитель Космиона. Он найдет, как выбраться. Если не найдет, то мы его уже точно не спасем.»       «Алиса теперь получит шанс на нормальную жизнь, примет факт, что Коли нет.»       «Витя и Настя — они найдут, как все объяснить Виктории Сергеевне.»       Вот она какая, эта анестезия. Пусть душа будет спокойна. Пусть все будут спокойны. Не важно, какой ценой и с какими последствиями…       Фима слишком поверхностно думал о людях, слишком мало с ними общался… Он сам был похож на Глота очень во многом. Так же легко вершил судьбы людей и так же мало заботился о последствиях.       «В любой непонятной ситуации — играй».       Через час начнется турнир, а он еще батарейки в мышке не поменял… Так мог размышлять только Фима… Надо жить насущными проблемами, не так ли? Порой с таким другом бывает страшнее, чем с мечом космического пирата, приставленным к твоей шее. Фима всегда умел быть этим другом…       …       — Твоей маме? Я сказал, что тебя не видел…       — Узнаю старого друга Фиму! — Коля и Алиса, вымокшие до нитки, зашагали вверх по ступеням…       …       — …Судьба Млечного Пути и… Тринадцати? — Коля обернулся к розововолосой подруге, сидящей на ступенях.       — Тринадцати, — уверенно подтвердила девушка.       — Тринадцати мини-галактик!.. Фим, ты меня вообще слушаешь?.. — Коля помахал рукой перед лицом друга, которого больше судьбы вселенной интересовала только судьба турнира и реакция гостьи из будущего.       …       … По щекам текли слезы. Было страшно смотреть на последнее письмо… Алиса провела рукавом по лицу, вытирая глаза, потом вдохнула, задержала дыхание, зажмурилась, не глядя нащупала третий конверт, открыла глаза…       …Сердце сначала будто замерло, затем снова начало набирать обороты. Алиса с испугом посмотрела на конверт, побледнела… «Ефим Королев» — черным маркером, будто подпись бездушного демона, рядом дата, ставшая роковой — «04.10.2024». Письмо было адресовано лично ей. Алиса оторвала край конверта, дрожащими, не слушающимися руками вытащила сложенный пополам лист, развернула, взгляд зигзагом побежал по строкам под бешеный стук в груди — сердце буквально заходилось от напряжения…       «…нужно принять это и жить дальше… Коля не сможет к тебе попасть…»       Взгляд замер на строках. Замер на мгновение, но оно показалось целым часом. Слова будто резцом высекали на сердце, беспощадной рукой… Неужели это писал Фима Королев…       «…если его носитель даже оставил в будущем какую-то вещь, которой из-за этого не будет в нашем времени…»       Алиса чуть не задохнулась — перенапряженный организм требовал больше воздуха, заставляя чаще дышать… Еще душило ощущение, что эти слова уже к чему-то были применимы…       Последние строки…       «Скорее всего с ним произошло то же, что и с Глотом.»       — Нет… Коля… — глаза буквально расширились от ужаса, сердце отчаянно заколотилось еще сильнее прежнего, потом все поплыло, растворяясь в беловато-голубых огнях… «Вертер, помоги…» успела прошептать Алиса перед тем, как полностью потеряла сознание…