Ферзеры: Нелепое Королевство

Кристиан Дварин вглядывался в узорчатый гобелен своего шатра. Серая сова, сидящая на раскидистой ветви дерева – символ мудрости и долговечности, - была широко узнаваема в Даркарии. Дом Западных наместников уступал в популярности лишь Аррониям и Ферзерам. Марк очень настойчиво требовал от них участия в турнире, и Дварины благосклонно приняли это приглашение. Еще бы, такая честь. Двое наследников самых крупных, богатых и влиятельных домов Даркарии сойдутся в дружеском поединке и окажут друг другу высокую честь. Вот только, если Марку это было выгодно, чтобы в очередной раз доказать свое превосходство среди молодых наследников, то с мнением Кристиана, как обычно никто не считался. Лорд не принял ни одного сознательного решения за всю свою жизнь, поручив ее в руки отцу – герцогу Варону Дварину. Руководитель Седой Лощины умело расписал путь своих детей задолго до их рождения. Кристиан и его младший брат Динегил были обязаны заполучить место при дворе, желательно в совете лордов или на должности приближенной к королю. Их сестре Саорте миссия досталась более приземленная, но от этого не менее простая – выйти замуж за богатого наследника и родить на свет новых наследников. В целом, Кристиан не имел право жаловаться. Воспитанный в суровых условиях, он много раз сетовал на судьбу, пока не сталкивался с настоящими проблемами простых людей. Лорд видел и слышал истории, как родители закалывали своих детей в младенчестве, потому что не могли их содержать; как матери подсыпали в детское молоко белладонну, чтобы те спокойно уснули и больше никогда не голодали; как мужчины резали верных коней, только чтобы пережить еще одну холодную зиму и прокормить семью. Все это было так ужасно и далеко от тех рассказов, которые ему читали в детстве. Кристиан мечтал это изменить, но под гнетом строгих родителей: суровым отцом и бережливой матерью, он потерял всякую возможность показать этому миру свою добрую душу. Он понял, что его семье интересны лишь деньги и власть, но мог ли он их винить за это? В конце концов, разве отец мог помогать каждому крестьянину? Ответ был очевидным, но от этого не менее горьким. Из тяжелых раздумий его вытолкнул голос оруженосца: - С каким мечом вы желаете выйти сегодня, господин? Кристиан посмотрел на юношу. Элдеру лишь недавно исполнилось шестнадцать, и он был выходцем из кузницы Варона. Его отец погиб там же, оставив сына сиротой. Кристиан увидел его за работой и решил пожалеть юношу, освободив от работы на отца. Варон отпустил подающего надежды кузнеца со скрипучим сердцем. Он неохотно прощался с дешевыми слугами, но ради сына пошел на уступки. С тех пор, Элдер везде и всегда был с Кристианом. Вот и сейчас, он поехал с ним в Корвусс, чтобы помочь подготовиться к встрече с королем. Юноша разбирался в оружии и искренне помогал своему спасителю. - Пойду с фамильным, Элдер, - ответил Кристиан. – приведи его в порядок. Элдер робко кивнул и отправился начищать оружие. Поначалу он делал это неловко и неуверенно, но через пару секунд в нем проснулся прежний энтузиазм, который обычно бывает, когда приступаешь к любимому делу. Кристиан равнодушно наблюдал за слугой. День был изнурительный, тянулся слишком долго, и Кристиан опять начал думать о грядущих боях. Решившись поучаствовать в королевском турнире, он должен был сразиться с самим Марком. Эта идея казалась абсурдной, учитывая их разницу в возрасте и телосложении. Король, как и все Ферзеры, был тощим и хрупким. Кристиан же, наоборот, широкоплечий и твердый, как настоящий рыцарь. Он видел Марка пару раз: невысокий, насупившийся и ужасно горделивый. Выскочка любил все пышное и роскошное, особенно если это было устроено в его честь. Наверняка и этот турнир был созван лишь бы потешить его самолюбие. Привыкший к вниманию и популярности, он казался типичным порождением Тициана, которое сведет эту страну в окончательную могилу. «Тем приятнее будет обыграть его в собственной игре и стереть с лица эту дурацкую ухмылку…лишь бы не применил магию», - вторил внутренний голос. Кристиан сжал кулаки до белых костяшек и брякнул Элдеру: - Долго еще? - Почти готово, господин. Оруженосец совсем не заметил суровый тон лорда и продолжил весело насвистывать себе под нос. Когда он закончил, Кристиан велел ему готовить доспехи. Время турнира приближалось. Бой Марка и Кристиана приберегли под самое закрытие турнира, но нельзя же начинать готовиться в последний момент? «Тем более, когда сражаешься с королем». Его Величество наверняка придет в лучшей и начищенной форме, но и Кристиан, сын Седой Лощины, не должен ударит в грязь лицом. Элдер еще раз прошелся по латам серым платочком, натерев их до блеска, после чего принялся раздевать господина. Кристиан совершенно не смущался слугу, так как привык к такому вниманию еще с детских лет. Его тело было усеяно шрамами, которые лорд заработал в многочисленных тренировках и «дружеских поединках». - «Странно, что для выражения дружбы, мы должны покалечить друг друга». Элдер достал чистую одежду и неловкими движениями начал одевать господина. Кристиан заметил, как слуга остановил внимание на его татуировке совиного силуэта. - Я сын Дваринов, что ты ожидал там увидеть? Ворона? Юноша густо покраснел и что-то пробубнил под нос. Кристиан не стал его переспрашивать и молча засунул руки в рукава. Процесс затянулся, потому что Элдер слишком слабо зашнуровывал латы. Это в конец вывело лорда из себя, и он приказал позвать другого слугу. Мужчина поспешно занял место юнца и закончил процедуру гораздо быстрее. Кристиан злился сам на себя оттого, что доверил Элдеру подготовку перед столь важным боем. Мальчик был слишком мал и неопытен и вверять ему свою безопасность, а может быть даже и жизнь по крайней мере глупо. Когда они закончили, Кристиан подошел к зеркалу. Облаченный в стальные доспехи с орденом совы на груди, он выглядел достойно. Лорд совсем не походил на своего отца; внешность он перенял от матери. Его густые черные брови тяжело нависали над серыми глазами. Давно в них никто не видел радости и безмятежности, которая сияла у всех молодых людей. Лорд не смущался хмуриться или грустить, да и улыбка была редким гостем на его строгом лице. К двадцати пяти годам лоб покрылся вычерченными морщинами, а уголки губ неустанно тянулись вниз. Он старел предательски быстро. Даже некогда густые черные волосы, будто потеряли свой блеск. Кристиан устало оглядел себя и взял в руки шлем. - Я пройдусь, - сказал он в воздух и вышел из палаты. Следом поплелись несколько стражей, но он жестом приказал им остаться на месте. – Меня здесь никто не тронет. Это столица, господа. Он позволил себя усмехнуться, чтобы рассеять тень сомнений, что заиграла на лицах мужчин. Дварины имели большой авторитет, но старший сын всегда был лакомой приманкой для всех тех, кто хотел бы поколебать достоинство Западного дома. Кристиан не лез в дела отца, но знал, что врагов у него не мало. Лорд прошелся вдоль тренировочной площадки и поднялся на трибуны. Он давно не был в таком большом городе. Слабо очерченные границы Корвусса сливались с горизонтом. Здесь, на Севере земля была более плотной и удерживала больший вес. Ослабленная связь с магистралями крошила измерение на части. Где-то летающие материки были больше, где-то меньше, но никто не мог объяснить их природу. Кристиан много путешествовал по указам Варона: налаживал связи с другими домами и выступал как представитель сов. Он видел, как раскалывается Даркария. На севере, где была сосредоточена вся магия, это было не так заметно. В его доме, седой Лощине земля раскалывалась на множество маленьких островков, что беспорядочно тянулись в фиолетовом пространстве. Какие-то части земли откалывались от летающих островов и «уплывали» в открытое измерение. Из-за этого сельское хозяйство стало просто невозможным. Крестьяне перестали селиться у границ островов. Никто не хотел оказаться в открытом измерении без какой-либо надежды приткнуться к большому материку. Поговаривали, что на Востоке страны дела обстояли гораздо хуже. Там Даркария раскалывалась на еще большее количество маленьких островков. Юг и центр королевства каким-то образом не утратили стабильности, но был неровен час, когда трещины дойдут и в эти края. От мысли о том, что королевство, как витраж в церкви, расколется на маленькие кусочки – становилось жутко. Наблюдая за тем, как гниет их страна, подданные теряли рассудок и тратили остаток жизни и сбережений на кабаки и развлечения. Хоть трещины появлялись не быстро, страха это не убавило. Первый раскол произошел в Седой Лощине, через сорок пять лет после того, как дед Марка, король Пулад, велел подписать договор о независимости Даркарии от других измерений и совета магистралей. В ночь «первой трещины» Кристиан был дома и увидел, как целый жилой квартал унесся в фиолетовое небо Даркарии. Жуткие воспоминания рассеивались по телу вязкой дымкой, когда где-то в воздухе зазвонил колокол. Кристиан еще несколько минут созерцал фиолетовую даль, а потом вернулся в шатер Дваринов. Звон оповестил всех о прибытии короля, а это значит, что можно начинать турнир. Трибуны довольно быстро наполнились гостями. Пропустив начало, лорд немного пожалел, что не увидел прибытие Марка. Сейчас король сидел на своей лоджии, в окружении верховных советников и дюжины экипированных солдат. С того места, где стоял Кристиан – увидеть лицо короля было практически невозможно, но пепельные волосы юного монарха серебрились в свете десятков факелов и ни у кого их присутствующих не оставалось сомнений – там на троне сидит Ферзер. Тощий, бледный и белобрысый Ферзер. Он посидел там еще некоторое время, а потом встал, направился к небольшому балкончику и медленно помахал всем зрителям. В ответ послышались громогласные «ура». - Его величество, Марк Ферзер! – объявил глашатай. После этих слов шум вокруг не стихал еще минуты три. Все-таки здесь сумели собрать всех самых «преданных друзей короны». Такими воодушевленными они были конечно только потому, что при власти Ферзеров и без надзора магистралей – жилось им легко и свободно. Это был идеальный мир, в котором феодал сколько угодно повышал налоги и выжимал из своих крестьян последние соки, лишь бы порадовать сюзерена богатым подарком: к примеру, дорогим украшением или десятками расписных фазанов. - «Все они твои друзья Марк…пока им удобно ими оставаться». Король тем временем продолжал неспешно махать трибунам. Когда энтузиазм постепенно спал, он объявил громко и торжественно: - Внутри меня что-то громко трепещет, когда я вижу всех вас. Словами не выразить благодарность и признательность всем, кто принял приглашение на турнир в честь моей коронации. Я верю, что сегодняшний день призван, чтобы порадовать нас, сблизить и заставить двигаться в одном направлении. Ура, господа, - он развел руками и те засветились фиолетовыми узорами. Они оторвались от ладоней и начертили в воздухе силуэт ворона. Арена взорвалась новой волной поддерживающих криков. Кристиан очень сильно поморщился, но уши закрывать не стал. Все-таки не стоило показывать своего отношения к происходящему настолько явно. – да здравствует дом Ферзеров, да здравствует Даркария! Зазвучали трубы и начались первые бои. Возможно, прошло и достаточно времени, но казалось, что оно остановилось. Турнир затягивался. Некоторые бои шли откровенно плохо и долго. Все пришли сюда ради финального поединка ворона и совы, но никак ни ради этих мелких северных лордов. Ленивый лязг мечей прокатился по трибунам, но вместо грандиозных криков сталкивался лишь с отрешением и зевотой зрителей. Бойцы кланялись перед королем, отдавали ему честь и толкали благосклонные речи. Все были рады здесь находиться, все кроме Кристиана. Сама мысль о том, что ему придется сражаться с королем плотно засела в сознании; маячила перед глазами, давила и разрушала каждую минуту. Он не мог проиграть, чего бы это ни стоило! Наконец, когда Энтони Мольгольф сразил Тристана Кессери, с трибун раздались тягучие звуки фанфар. Глашатай закричал на все поле: - А теперь, дамы и господа, бой ради которого мы сегодня собрались. Его величество король Марк Ферзер сразится в честном бою с наследником дома сов – Кристианом Дварином. Трибуны заметно оживились: волна аплодисментов прошла по всем рядам с нарастающей силой. Но, Кристиан ее не слышал. Все его внимание было сосредоточено на одном человеке – Марке Ферзере. Король не стал томить зрителей в долгом ожидании и вышел на поле боя. Некоторое время назад он удалился, чтобы надеть свои доспехи. Кристиан усмехнулся: «Ну да, ему то точно их надевали сразу пятеро людей». Марк выглядел довольно изящно. Его черная броня и темно синий плащ – традиционный для дома Ворона, - прибавляли ему мощи в глазах толпы. Низковатый от природы, он совершенно не чурался других своих достоинств, например большого самомнения. Юноша неспеша прогуливался по полю грядущего поединка и махал зрителям. Кристиан шел к нему на встречу, даже не замечая, как шквал аплодисментов становится тише. Дварина толпа приняла более сдержанно. Марк развернулся и уставился на Кристиана с привычной наглой ухмылкой. Вблизи он казался совсем мальчишкой с коротко стриженными пепельными волосами, и глазами, светящимися прозорливо синим цветом. Кроме этих ультрамариновых роговиц в нем больше и не было ярких пятен, впрочем, как и у всех Ферзеров. Вечно бледные, холодные, с тонкими чертами лица, темные лорды правили Даркарией сотни лет и никогда не изменяли своей родословной. Кровные браки делали их все больше похожими друг на друга - красивыми, статными, но напрочь лишенными человечности. Даже сейчас, находясь рядом с ним, Кристиан почувствовал лишь волну мурашек, но никак не уважение. Король Воронов улыбался, но было в этом что-то ужасающее, железное, лишенное всех цветов жизни. В свои почти семнадцать, он будто пережил столько же, сколько и восьмидесятилетний старик, скрывающий все свои чувства за маской безразличия. - Приветствую вас, Кристиан, - протянул он сухим, почти безжизненным тоном. Дварину показалось, что в его легкие закинули кусочки льда. Ответить своему господину было крайне трудно. Он склонился, стараясь перевести дыхание и тихо промычал: - Здравствуйте, Ваше Величество. Горд быть вашим противником. Марк смирил его дежурной улыбкой. Глаза опасно заблестели. Он сделал шаг назад и надел шлем. Кристиан поступил так же. Видимо на длительный диалог рассчитывать не приходилось. Они выставили мечи из ножен и направили друг на друга. По праву первых Марк должен был атаковать первым, но он не спешил. Король стал обходить Дварина со стороны, не опуская меч. Все чувства Кристиана смешались в одну непонятную эмоцию. Он старательно следил за Марком, но внимание рассеивалось. Духота брони или черная магия? В любом случае лорд еще крепче сжал меч и приготовился к атаке. Наконец, Марк начал бой. Он подбежал и ловко уколол противника в бок. Удар пришелся неожиданно. Зрение стало плыть еще сильнее. Кристиан сжал зубы и замахнулся мечом. Оружие показалось ему тяжелее обычного, но времени медлить не оставалось. Рыцари накинулись друг на друга. Новый удар был звонким. Сквозь решетки шлема Кристиан не рассмотрел лица Марка, но был готов покляться, что оно не изменилось. Такой же отрешенный, расчётливый и горделивый. Наверняка приступы и жар – это дело его рук. Злость накатывала с новой силой, превращаясь в жгучую ярость. «Разве таким должен быть дружеский поединок»? Кристиан наносил удары один за другим. И каждый раз врезался в меч Марка. Лязг метала разносился по полю. Король отражал все атаки, будто сражаясь с ребенком. Дварин отскочил назад и перевел дух. Марк не спешил идти навстречу. За этот бой он не потратил и толики сил. Они стояли и смотрели друг на друга, как злейшие враги. Гам толпы слился с пустотой мыслей и совсем затерялся. Были лишь они вдвоем: черный и серый рыцарь. - «Устал, Дварин?» - зазвучал голос Марка где-то внутри. Резкая боль пронзила виски. Кристиан схватился за голову, обронив меч. Король вошел в его сознание и контролировал поток мыслей. Типичный, жалкий маневр темного мага. - «Убирайся из моей головы!» - «Так ты говоришь со своим сюзереном?» Кристиан услышал злорадный смех. Нельзя было понять, был ли это в его голове или наяву. Слух и зрение стали злейшими противниками. Дварин медленно опустился на колени, чтобы нащупать оружие. Сквозь непонятную боль, он слышал, как скандирует толпа. Может люди думали, что он сдается, а может быть пытались его подбодрить. Все равно их слова рассеивались в душном воздухе. - «Ты сражаешься с королем, - продолжил Марк. – Так сражайся! Покажи на что ты способен, принц Запада. Так ли ты сильно желаешь мой трон, что даже не сопротивляешься?». - «Что за вздор ты несешь?!» Виски пульсировали сильнее с каждым словом, но воля была крепче. Кристиан учился сражаться с пеленок. Он брал в руки меч и шел в холодный дождь колотить чучело, даже когда тренер просил остаться в замке. Руки были в мозолях, тело поранено и измотано, но Кристиан никогда не сдавался. Это был один из немногих талантов, который он заполучил, вне контроля отца. Старший сын был превосходным бойцом и сегодня пришло время это доказать. Одной рукой Кристиан нащупал меч и оперся на него, как на трость. Лорд встал с трудом, но эта маленькая победа не осталась незамеченной. Голос Марка стал звучать тише, пока и вовсе не покинул сознание. Дварин одолел короля в своей голове, и теперь эту победу нужно было закрепить ударом меча. Внезапно бой принял новый поворот, и Кристиан понял, что победа будет за ним. Он нанес сильный удар, а затем еще два. Хоть Марку и удалось их отбить, король стал шататься. В движениях исчезло былое озорство, а на смену пришла тяжесть и серьёзность. Разница в росте и силе сказывалась на исходе состязания. Кристиан чувствовал, как слабеет его противник, без магической атаки. И нет, это не были последствия неудавшегося заклинания, просто подготовка бойцов была разной. Марка учили писать и считать, а Кристиана – сражаться; Марк заучивал заклинания, а Кристиан – приемы; Марк учился танцевать, а Кристиан обороняться. Этому бою нужен конец. Дварин побежал на короля. Тот опять встал в защитную позу. Кристиан не придумывал хитроумных тактик; он взял противника мощью. Меч прошел защиту Марка и соскользнул к плечу. Лезвие зашло прямо между темными латами и вонзилось под ключицу. Секундная задержка, чтобы все осознали происходящее. Король протяжно вздохнул и обернулся на плечо. В него воткнули меч; неглубоко, но такой раны вполне хватит, чтобы ослабить противника. Марк попятился назад. Меч Кристиана выскользнул из его доспехов и упал на землю. Ноги короля подкосились, и он рухнул рядом с оружием. Он не издавал никаких звуков, не мог. Тело монарха, как будто на мгновение потеряло жизнь. Крики испуганной толпы перекрыл лишь стук сердца в груди. Кристиан переводил взгляд то на павшего короля, то на окровавленный меч. Лезвие повязло в черной крови юноши. Все завершилось слишком стремительно. Тонкое тело Марка подало признаки жизни и скукожилось от боли. Кристиан хотел подойти помочь, но кто-то схватил его сзади. Этот кто-то умело скрутил руки за спиной и заключил их в наручники. Еще одна рука сверху накрыла голову и потянула вниз. Удар по спине; удар по животу, и вот он упал рядом с Марком. Два обездвиженных тела смотрели друг на друга и не испытывали ничего кроме презрения. Вечно ледяные глаза Марка наполнились слезами. В голове у Кристиана пробежала утешительная мысль о победе в бою. Однако, убить короля на его же турнире – это не совсем то, чем можно гордиться. Еще один удар и от резкой боли белизна застелила глаза. Пространство и шумы вокруг потухли окончательно, оставив Кристиана на растерзание королевской страже.