HEADCANNONS, THE STORY OF KNY WITH Y/N

— Милое скромное дитя…Мы снова встретились, – пусть и пораженный болезнью и прикованный к постели, Ояката–сама всё равно встретил тебя с по–отцовски ласковой улыбкой на губах. Мечница рвано дышала, не зная, чего ждать. Хотя, конечно она знает, что греха таить, – Не так уж много времени прошло… – Если мне не изменяет память, то почти три года, почтенный глава, – Т/и подала голос, постепенно приходя в себя. Руки судорожно сминали ткань хакама. — Два года и восемь месяцев, – мягко скорректировал он, – Но сейчас это не имеет значения. Ты очень выросла, Т/и, – мягкий и вкрадчивый голос окутывал с головой, – Я наслышан о твоей силе. Ты очень способная. – Мой ворон опять проболтался..? – неловко вбросила Т/ф, подняв глаза на забинтованное лицо. Кагая усмехнулся беспардонным словам юной госпожи, после чего из его горла вырвался кровавый кашель. Сидящая около него Амане обеспокоено прильнула к спине мужа, стараясь помочь ему хотя бы теплыми и любящими прикосновениями: — Кха…Извини. Не сердись на него. Всё, что ни делается, всё к лучшему, – прикрыв лицо изуродованной ладонью, старший Убуяшики вновь улыбнулся, – Думаю, тебе уже известно, к чему я веду. Т/и Т/ф, милое дитя, я произвожу тебя в хашира. Ныне ты – столп Т/Д. На глубоком выдохе Т/и забыла, как дышать. Она – столп. Её повысили до звания столпа. Выше уже некуда. – Спасибо.. Спасибо, милостивый глава..! – недолго думая, девушка упала лицом в пол, негромко, но отчетливо благодаря главу корпуса. А внутри так пусто, будто бы все эмоции и органы кучей свалили в один мешок и сбросили с обрыва. Лишь мельком переглянувшись, Т/ф и Шинадзугава сорвались с места, стараясь бежать как можно быстрее. Пропуская огромные пласты земли с помощью невероятно длинных прыжков, Т/и сжимала цуку катаны в до боли побелевших костяшках. Перед глазами дрожал полупрозрачный силуэт ослабшего от чудовищного недуга главы Убуяшики. Сходя с ума от страха и волнения за Ояката-сама, девушка неслась, как угорелая, рвано дыша и промаргивая слёзы. Соленые капли покатились по щекам не столько от бушующего смерча эмоций, сколько от бьющего в лицо ветра. Ты и Санеми неслись с такой чудовищной скоростью, что кости трещали. Мечница даже почти не касалась ногами земли. – *Почтенный глава…! Почтенный глава…! – мысленно тараторили оба, с ужасом пытаясь заметить хотя бы очертания главного корпуса. Какофония страха и волнения в мозгу смешались в один общий звон, который наполнял уши вместе со свистом ветра, заставляя голову раскалываться надвое, – Вот оно…Поместье!* — От чего не идешь к господину Томиоке? – Т/и дернулась и едва не повалилась с забора дома Бабочки, на котором умостилась и притихла каких-то двадцать минут назад. Хозяйка дома решила поддержать новоиспеченную коллегу, заметив её поддергающееся время от времени нижнее веко и стучащие по любой поверхности пальцы. Невесомо приземлившись рядом с Т/ф, Насекомый столп легонько потянула её за рукав нагахаори и выдернула из тревожных мыслей. С негромким: «А? Ты о чем, Нобу?», Т/и обернулась и приулыбнулась, пытаясь отвести внимание от своего невроза. Бабочка улыбнулась в ответ, – Ты ведь уже давным давно должна была отправиться на тренировку Гию. Должна, но не обязана… – хашира Насекомого стихла к концу, намекая на то, что тебе по званию не положено идти на какую-то там тренировку, – У тебя неплохо получается скрывать эмоции, но не сейчас. Ты чем-то расстроена? Назначение столпом прошло не так, как ты ожидала? Ты помолчала с минуту, после чего глубоко выдохнула, принимая тот факт, что Шинобу легко обо всем догадалась. – У меня точно там на лбу ничего не написано? – истребительница хмыкнула и отвела взгляд, широким рукавом вытирая лицо. Младшая Кочо хихикнула, – Я не то, чтобы ждала чего-то особенного. Просто…внутри так…никак, вообще ничего не чувствую. Будто и не случилось ничего. Я надеялась, что назначение прибавит мне уверенности и моральных сил, но как-то…не срослось. — Я помню твои горящие глаза, прямо как у покинувшего нас господина Ренгоку, – она устроилась рядом, подсаживаясь ближе к сослуживице, – Но сейчас они потухли, что очень меня расстраивает, – миниатюрная истребительница положила аккуратную ладошку на твоё плечо, – Мы все через это прошли. Все не были уверены в том, что достаточно поработали для такого высокого звания. Став столпом, я ничуть не изменилась с того момента, когда была киноэ. Всё, что мне было нужно, уже было со мной. Тебе не придется делать что-то сверх того, что ты уже умеешь, – Шинобу сразу поняла ситуацию и подобрала нужные слова, – Ты хашира, потому что ты – Т/и, бывшая киноэ. И тебе не нужно что-то переделывать в себе, чтобы быть достойной звания столпа. Если тебе нужно ещё какое-то время, чтобы всё принять и осознать, советую всё же посетить финальную тренировку. На всякий случай, понимаешь? Девушка молча слушала свою собеседницу, глядя в пустоту и изредка кивая в такт её словам. Слёзы сами собой подступили к горлу, ты не заметила, как они покатились по щекам. — И, глядя на тебя с небес, наш Кеджуро по сей день гордится тобой. Радуется каждой твоей маленькой и большой победе, – Кочо умильно гладила тебя по ладони и плечу, всеми силами согревая душу, – Ты ведь исполнила вашу с ним общую мечту. — *Всё в порядке! Я успею! УСПЕЮ! Мы успеем! – доказывал самому себе старший Шинадзугава, краем глаза замечая тонкую изящную фигуру, которая держалась от него всего в полутора метрах, – Такая хрупкая…Как её ветром не сносит?* – ругая себя за отвлечение от главного, Санеми озверело буравил взглядом ветви деревьев на своем пути. На негнущихся ногах новоиспеченная хашира добрела до своего нового дома, молча проходя мимо оживленных улиц. Глаза пустые, а в ушах противный звон. Дойдя до звания столпа и воплотив свою мечту в реальность, Т/и вовсе не была рада. Даже наставления Насекомого столпа не спасли ситуацию. Ни капли счастья не плескалось в океане эмоций. Зато опустошение и легкая тревога окутывали с головой, застилая кругозор. – Может, я сделала что-то неправильно..? – пробормотала ты, скидывая с себя одежду и оставляя её прямо на полу. Хаори упало на татами, укрыв таби. Дрожащими руками истребительница попыталась расстегнуть ремень, однако онемевшие пальцы не слушались. Ругнувшись, она вырвала язычок из отверстия на кожаной полосе и отбросила в дальнюю стену. Пряжка ремня жалобно лязгнула, ударяясь о ширму около стены. Хакама сползли с бедер и остались лежать скомканными. Сняв верх формы, хашира Т/Д швырнула его в кучу к остальным предметам одежды. Набросив юката на плечи, ты даже не удосужилась затянуть оби и упала перекошенным лицом в чистые простыни разложенного футона. Сминая их руками, Т/и перевернулась на спину, буравя потолок стеклянными глазами. Даже слёз и тех больше не было, будто она не столпом стала, а безжизненной куклой. В выделенном для нового столпа поместье пока не было ничего, кроме самой необходимой мебели: ни цветов, ни картин. Пусто и одиноко, одна лишь гнетущая тишина. Т/и была здесь всего один раз и успела лишь оставить пару самых нужных вещей да груду оружия. Даже оберегающей хозяйку дома глицинии пока ещё не было. Потерянной девушке очень не хватало её успокаивающего запаха. – Может, я сплю и это противный кошмар…опять..? – одними губами произнесла истребительница и устало потянулась к дорожной сумке. С трудом проползая несчастные пол метра, она повалилась на татами, обессилено выдыхая. Нашарив в потайном кармане сумки склянку с лекарством, Т/ф откупорила пузырек и поднесла к пересохшим губам, но пить не торопилась: – Капля – лекарство, глоток – яд… Глубоко выдохнув, мечница окропила язык одной единственной прозрачной каплей и проглотила вместе со слюной, пожадничав целого глотка столь дорогого и действенного препарата на себя любимую. Ну и скупердяйка. Вновь запустив руку в сумку, столп изъяла оттуда хино-камуро. Подбросив в руке и оценив его тяжесть, ты до щелчка потянула дульную часть вперёд, после чего открыла рот и направила орудие прямо в нёбо. – *Интересно, он хоть заряжен? Щелчок-то был*, – пронеслось в девичьей голове, пока дрожащая и взмокшая рука всё никак не соскальзывала пальцем на спусковой крючок. Даже если сейчас она прострелит себе череп и выстрелом размажет мозги по стене спальни, то ей уже ничего не будет страшно – ни гнев коллег, ни бесовские луны. А как же семья и друзья? Тяжело выдохнув, ты поникла и опустила пистолет. Перед глазами, как живые, стояли силуэты всех-всех товарищей, друзей и коллег, что чудным образом удерживали непутевую девчонку в этом мире. Все они коллективно поддерживали и латали подтекающую плотину, сдерживающую желание сиюжеминутно оборвать собственную жизнь, – Тенген, Генья…Муичиро…Санеми… И Шинобу так старалась… – девушка всхлипнула, – А что скажет Кеджуро..?– разглядывая взведенное оружие в своей ладони, прошептала ты и тут же зашипела от боли, – Нгах..! Тц… Ай-яй…И Доума, конечно, как я могла забыть… – хозяин культа будто бы почувствовал, что с его любимицей что-то не так, раз тут же заставил её кожу гореть огнем. Схватившись за шею, истребительница выронила пистолет и пошатнулась в попытке встать. — Доума… – миловидная девушка, сидевшая на коленях у белокурого демона, крутила отрез бумаги в руках, складывая в фигурку традиционного сердечка. Молодая луна поднял взгляд с бледных рук к сосредоточенной мордашке, – Я хотела кое-что у тебя попросить… — Что угодно, солнце моё? – культист склонил голову набок, любовно оглядывая длинные подрагивающие ресницы своей любимицы, – Ты же знаешь, я готов исполнить любую твою просьбу. Говори, я приложу все усилия. – Давай договоримся кое о чем, – Т/и лукаво прикрыла глаза, наслаждаясь тем, что теперь она заставляет молодую луну с замершим дыханием внимать её речам, – Если мы встретимся на поле боя…Вот уж везение…Пообещай, что мы не будем даже смотреть друг на друга. — Предлагаешь мне игнорировать твоё существование? – поинтересовался член бесовской дюжины, приподнимая изящные пальцы и сжимая их, – Мой свет, боюсь, что я не сдержу подобной клятвы. – А ты сдержи, – мечница стояла на своём. Тут же выдернув ладошку, она категорично отвернула голову и даже спрятала пёструю фигурку в рукаве, – Тебе ведь даже гору свернуть под силу. Не можешь сдержать слова, что не убьешь меня в окружении других? — Не в том дело, моя химэ… – Доума перешел на более тихий, но при том всё такой же тягучий тон, – Боюсь, что при любом раскладе я обязан защитить тебя, – он поднёс когтистый палец к бледному женскому личику, – И сдержать это не выйдет. На тебе моя метка. Ты – моя, – властно заявил демон, приподнимая острый подбородок, – И скрыть это нельзя. Находясь рядом со мной, ты обречена быть спасённой. – Ты неисправим, – страдальчески выдохнула гостья храма вечного рая, прежде чем её уста оказались накрыты губами второй молодой луны. Т/ф выронила фигурку свернутого алого сердечка, отдаваясь в руки демона. Со стороны окна послышалось жалобное сдавленное карканье. — Т/и-и-и… – протянул ворон Уз, подлетая к понурой хозяйке. Умостившись на её плече, питомец принялся тереться головой о выделяющиеся ключицы и фарфорово белую шею, – Отставит-ть суиц-цид… Ты хмыкнула от подобных слов поддержки, однако приулыбнулась, поглаживая своего «ястреба» по грудке. Ластясь к рукам, птица таки помогла тебе приободриться и прийти в себя. – Не говори пока никому, что я стала столпом. Ни моим друзьям, ни семье, – забросив пистолет обратно в распахнутую сумку, Т/и села на край футона и отправила ворона отдыхать, предварительно рассыпав по невысокому обеденному столу всякие птичьи лакомства, – Будет грустно, если они будут праздновать повышение, а следом похороны. Вновь развалившись на постели, девушка обдумывала то, как раньше смотрела на столпов и отзывалась о них. Каждый из бывших и нынешних хашира казался ей человеком с непоколебимой волей и невероятной самодисциплиной. На поле боя столпы никогда не нервничали, не рыдали, не жевали соплей и не звали на помощь – они защищали гражданских и подчиненных, сдерживая натиски демонов. Таким был Ренгоку. Таким был и остается Узуй. Так же наверняка себя вел и Токито во время боя с пятой молодой луной. Канроджи, пусть и давала волю эмоциям, однако продолжала стоять на своем и сражалась с бесовской луной плечом к плечу с Т/ф, демонстрируя свою силу и упорство. Глядя на них, Т/и всё пыталась понять, когда же и она станет столь же уверенной в своих силах? Когда сможет вселять надежду на победу в сердца своих товарищей? – Нельзя мне раскисать…Кеджуро должен мной гордиться, – единственно верную для самой себя истину ты повторяла из раза в раз утром и вечером, не позволяя себе расслабиться дать волю слезам, – Я отомщу за него и заставлю Аказу умыться в собственной крови. На то я и столп, принимая прямое положение, мечница обняла свои колени, приходя к определенным выводам, – Столпы – такие же люди. Я – человек, ставший столпом. Все нужные качества и умения у меня уже есть. Санеми же я побила, – успокаивала она себя, расчесывая растрепавшиеся волосы пальцами, – А до моего дня рождения меньше трёх недель… Оглушительный взрыв поднял невыносимый грохот и волны пепла. Зарево оросило всё вокруг алым светом, означая начало конца. Ты успела лишь раскрыть рот, дабы страшный разрыв пространства не заставил барабанные перепонки в ушах лопнуть и начать фонтанировать кровью. – ГЛАВА-А! – звонкий девичий крик застрял в горле, а вас со столпом Ветра накрыло ураганом пепла и пыли. Санеми за долю секунды успел ухватиться за узкое запястье, лишь бы тебя ветром не унесло, и прижать к груди, закрываясь от бьющего в глаза света и раскаленной пыли, – НЕ-ЕТ! Т/и не посмела спрятать лицо в одеждах Шинадзугавы, с широко распахнутыми глазами глядя на пожирающее всё вокруг пламя гигантских масштабов. Кружащиеся в воздухе догорающие угли оседали на ресницах и щеках, своим жаром опаляя кожу, сетчатки глаз и прожигая форму истребителей на груди и плечах. На лицах мечников застыла гримаса ужаса. — Тебе на кой столько ножен, белоручка? – поинтересовался Ветряной хашира, закидывая деревянную катану на плечо и оглядывая высокую в сравнении с другими мечницу с головы до ног. На её спине крест–накрест висели двое сай, а по левую руку – ещё одна. Справа на поясе красовался симпатичный расписной, понятное дело боевой, веер, – Увешалась же ты. – *А я будто обязана отчитываться…* – ты взглядом просверлила дыру во лбу беловолосого столпа–истребителя, который явно был доволен твоим молчанием и раздраженным видом, – Чтоб ты спросил. — Мне тоже интересно, – подал голос Томиока, на что хашира под прикрытием тут же обернулась и запела соловьем, тем самым заставляя Санеми вскипеть от ненависти вдвойне. – *Поревнуй в другом месте* Ну раз такой бурный интерес… – Т/и с по-кошачьи лукавым взглядом смаковала каждое слово, – Перестраховываюсь. Зная меня, в самый ответственный момент, который по ощущениям достаточно скоро, я своё оружие сломаю или того хуже потеряю. Так хоть спокойнее будет, – пожала плечами юная госпожа и похлопала по поясу своей формы, посчитав свой ответ самым развернутым из возможных. — Похвастайся хоть, – пробормотал столп Ветра, которому оказалось мало. – Меньше знаешь… – с ухмылкой ляпнула ты, но не успела договорить. — И проблем со сном у меня нет, – отрезал Санеми, показывая, что выбора девчушке никто не предоставлял, – Показывай. Т/ф глянула на него, даже не скрывая негодования, которого он и ждал. – *Думаешь, я тебе и во второй раз не двину? А, сука?* – проглотив ругательство, мечница стала поочередно демонстрировать орудия. – Это, – Т/и вытянула на свет самый длинный клинок, – Нодачи. Недавно четыре ворона притащили. Примерно три сяку в длину, не считая кисточки, – она полностью изъяла клинок из «домика» и играючи потеребила лязгающую цепь и тканевую кисточку–оберег на кашира, – Её мне девочки из дома Бабочки подарили, – Т/ф приулыбнулась и перешла к следующим ножнам, легким и отработанным (а ведь нодачи прислали на днях) движением запустив громоздкое оружие размером с Шинобу обратно в саи. — Дальше, – хашира почти одновременно кивнули, увлеченные твоим показом мод. Почти получилось отвлечь их от идеи кровавой бойни. – Дальше-е-е…Вот! Катана с подвохом, – девушка изъяла следующего обозреваемого, подушечками пальцев проводя по острому лезвию и удерживая повисшую в воздухе интригу. — Это который..? – Санеми, как самый любопытный во всей Японии ребенок, покрутил пальцем в воздухе, имитируя витиеватую акробатическую ленту, на которую походил твой клинок в раздробленном виде. – Ага-а-а, – крайне довольно протянула ты и тряхнула катаной, после чего тут же закружилась по пустой площадке, стараясь приковать к себе внимание обоих столпов, – *Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось. Только не деритесь, я вас прошу* Дробящаяся катана – подарок Тенгена, когда я только стала его ученицей. Примерно два и восемь сяку в длину, – истребительница вновь замерла, вытягивая лезвие и подставляя катану под яркие лучи солнца, которые с трудом прорывались через высокие деревья и бамбуковые преграды. Санеми расслабленно наблюдал за тонкой ладной фигуркой и даже уголки его губ приподнялись. Однако, краем глаза завидев такой же расслабленный силуэт Гию, Шинадзугава тут же оскалился. Водный столп с нескрываемым интересом следил за тобой и не пропускал ни одного изящного движения, действуя на нервы сослуживца. Не дослушав твоего рассказа, хашира Ветра перехватил свой деревянный клинок и ринулся к Гию: — Помнится, я тебе бока намять хотел! – Я не договорила, – встряла Т/ф, уже готовая показать всё, что только попросят, лишь бы оттянуть момент сражения. В широченных рукавах были припрятаны с дюжину кунаев, несколько кинжалов и даже парочка небольших (заряженных!) пистолетов, – У меня тут… — Иди на забор! – приказал Шинадзугава, буравя взглядом недоумевающего Томиоку, который, однако, бесстрашно принял вызов и также схватился за оружие. – *Я вам столп или кто?* – ты, подгоняемая криками Ветряного столпа, раздраженно уселась на бамбуковый забор, закинув ногу на ногу. Санеми и Т/и одновременно запрыгнули на одинокую полу-разваленную стену, вглядываясь в окутанный пламенем двор. В самом центре стоял сам… — ЭТО МУДЗАН! МУДЗАН КИБУЦУДЖИ! ОН НЕ УМИРАЕТ, ЛИШИВШИСЬ ГОЛОВЫ! – громкий, словно рокот в скалистом ущелье, крик Химеджимы заставил всех окруживших короля демонов столпов (да, Т/и входит в их число) сорваться с мест, выкрикивая ругательства и собственные ката. Ты и Санеми не были исключением. – УБЬЮ! – как резаная, заорала Т/ф сквозь сжатую в зубах рукоять танто, вырывая из сай сразу два клинка и сжимая меж мизинцами и безымянными пальцами по кунаю, – МРА-А-АЗЬ! — *Вооружена до зубов*, – мельком подметил Шинадзугава, однако тут же забыл, бросаясь в атаку. Хашира Т/Д со стороны напоминала ежа, выставившего все свои иглы. В широких и высоких подошвах дзори также были спрятаны двусторонние метательные ножи. Каждое из не менее чем двух десятков лезвий было создано из металла солнца и начинено ядом глицинии, которое совместно разработали Шинобу и почти незнакомая тебе демоница Тамаё. – ШЕСТАЯ КАТА! – взревела Т/и, взмывшая в воздух и готовая атаковать Кибуцуджи с неба. Через каких-то жалких пару секунд клинок нодачи уже задел бы тело демона, однако в мгновение ока под длинными ногами раскрылись взявшиеся из ниоткуда сёдзи. Девушка провалилась в неизвестность с озверело разъяренным выражением лица. – Что это..? – вдалеке от Т/и точно также летели десятки, а то и сотни человеческих тел. С трудом удавалось разглядеть в них истребителей, что с ужасом и уходящей надеждой хватались свои саи и катаны в них. Никого из знакомых рядом не было: одни рядовые солдаты. Ухватившись за выступающие подмостки, ты завалилась на татами и стала пытаться ловить тех, кто падал сверху, – Знакомое ощущение…Я чувствую… – девушка стала вглядываться в яркие комнаты, что будто и не кончались вовсе, – Аказа, – в памяти тут же всплыл силуэт ненавистной Т/ф третьей молодой луны, – Я убью тебя, Аказа.